– Ох-ты, – услышал Леонид из сарая.
Говорил давешний «зверскомордый», которого на пиру Леонид вырубил ударом локтя. Судя по голосу, это именно он держал Леонида, не пуская в пылающее строение. Леонид подошёл к нему и взглянул. Прямо из потолка торчали обугленные ноги застрявшего в нём обугленного тела. Ещё один обгорелый труп был найден за одной из трёх поленниц.
– Я думаю, что они хотели выбраться через потолок, и чтобы отвлечь нас, подпалить сарай. И, прячась за ярким пламенем, в темноте уйти задним двором. Но не до конца разобрали потолок, и первый же застрял в нём. Но сарай они уже успели поджечь. А мы до этого им дверь чурбаком подпёрли. Потому кто сгорел, кто угорел. Особенно, когда едкие смолистые поленья в поленнице схватываться начали, – высказал предположение Зверскомордый.
Леонид кивнул головой и увидел Варона.
Тот тоже был здесь. И как раз принимал донесение от кого-то из вернувшихся двоек.
– Ну что? – спросил подошедший Леонид.
Варон с неудовольствием посмотрел на него и не ответил.
Но к удивлению ответил докладчик.
– Уже уходят. В сумерках видно, как они там под стенами собираются в группы и отходят.
– Так надо выскочить и ударить им в тыл, – воодушевился Варон.
– Не надо, – устало возразил Леонид. – Они разбегутся и засыплют нас стрелами. Нас не так много, чтобы это позволить. К тому же это всё не войска эльфов… Это дети… Юноши-подростки. Пацаны совсем. Это их собственная инициатива. Хулиганство в тайне от старших… Пусть уходят. У нас в форте где-то ещё двое эльфов потерялись.
Варон опять сжал кулаки и пришёл в ярость.
Но любопытство взяло вверх, и он справился с собой.
– Откуда знаешь? – буркнул он.
– Пленный на воротах рассказал.
– Гонишь, – задиристо ответил Варон. – Пленные эльфы не разговаривают.
Леонид пожал плечами.
– В общем, надо срочно предупредить всех и найти их. Уйти отсюда они могут либо через ворота, но там стережёт Вельда. Либо сигануть со стены, если найдут, куда прикрепить канат. Но там их стережёт эта парочка: старик и молодой. И… этот… твой… Рукастый… По мне, так пусть уходят. Главное, знать, что они именно ушли, а не остались у нас за спиной.
– Про эльфов знаю. Мне уже Свеча с Кривым доложили. Распорядился – ищут. А этих я на ворота послал к Вельде, – о том, что это была идея Леонида, Варон не упомянул, всем своим видом давая понять, что это его распоряжения здесь выполняются.
Леонид не стал спорить и кивнул.
– Варон, как у вас поступают с трупами?
– Как и обычно. Своих похороним честь по чести. Не собаки же. А длинноухих сожжём.
– Трупы эльфов нужны целыми, – твёрдо сказал Леонид.
Глаза Ворона сначала расширились от удивления, а потом сузились в узкие щёлочки.
– Так ты что же… Из этих?... Упырков извращённых, – со злостью прошипел он, и рука его потянулась к поясу, очевидно за ножом, но не нашла его там. – Или ты некромант, который варит из мёртвых колдовской кисель?!... Смотри, я тебе творить здесь твои бесовские обряды не позволю. Даром, что с эльфами.
– Отставить. Трупы эльфов нужны будут для обмена, – решил не нагнетать Леонид объяснениями. – Чем больше трупов соберёшь в целости, тем лучше всем будет – поверь мне. Надо их всех снести в холодное помещение, чтобы не протухли. Есть такое?
– Дьявол! Я ни черта не врубаюсь, что ты замыслил. Но смотри!... Есть подвал на нижнем ярусе. Там всегда холодрыга.
– Вот туда надо отнести и постараться, чтобы крысы не обгрызли им носы, – просто сказал Леонид.
Варон плюнул.
– Нашли! – раздался крик со стены.
Леонид сорвался с места и бросился вверх по ступеням. На стену он ворвался раньше Варона, который, запыхавшись, топал сапогами по лестнице где-то ниже.
– Где они?! – крикнул он в пустоту.
– Здесь, – ему ответили из соседнего со стеной коридора. Леонид бросился туда.
Там при свете факела он разглядел, скорчившегося в три погибели блондинистого эльфийского парня. Из живота его торчало толщенное копьё. Рядом стояли и освещали факелом двое. В одном из них Леонид узнал чтеца свитков с узкой бородкой. Второй был мало чем примечательный брюнет с простодушным лицом без растительности на нём.
– Я забегаю с Храпуном… А этот метнулся от стены – хотел спрятаться за сундук. Но я его догнал, развернул и сразу в пузо! – гордо рассказывал непримечательный. Храпун стоял рядом и молчал.
– Я же велел брать живьём! – прорычал грозно Леонид.
– Не знаю, кто чего велел. Да только у меня командир Варон, – веско отметил чтец.
– Я твой начальник, – рявкнул Леонид. – Меня ты будешь слушать, коменданта! – и он встряхнул Храпуна за грудки.
– Мало я тебе табуреткой заехал, – пробормотал Храпун. И, поняв, что ляпнул лишнего, испугался и зажмурился.
– Что ты сказал?! – взревел Леонид, отводя в сторону занесённую для удара руку. Пальцы сами собой сжались в кулак.
И замер.
«Что ты творишь? – подумал он. – Ведь они не ведают, что творят. Они – твои подчинённые. Почему я так взбесился?... Да вот почему… Потому что здесь все убивают друг друга. С лёгкостью сморкания. Одна группа другую. Сильные слабых. Слабые немощных. Дети взрослых. Взрослые детей. И те, и те, делают это не из-за злодейства, а потому что считают это вынужденно необходимым. Чтобы жить. Потому что это для них правильно… А я знаю, что так не дОлжно. Но я не должен на это реагировать и срываться. Не имею права… Иначе, какой ты, к дьяволу, комендант».
Он опустил руку и отпустил чтеца.
– Это же не я копьём, – заикаясь, пробормотал чтец, не раскрывая глаз.
– Так-так-так, – раздалось позади. На лестнице перед коридором стоял Варон и наблюдал, сложив руки на груди. – Господин комендант учит подчинённых, как надо жить… Я-то уже думал, что конец Храпуну, – он неприкрыто издевался.
Чтец открыл глаза.
– Варун… Я… А он,.. – начал он ноющим голосом.
– Ладно, хватит, – тихо прервал его Варун. – Берите с Прытким этого эльфа и волоките в холодную. Да. Я сказал в холодную. И положите поаккуратнее. Заверните во что-нибудь, что ли.
Снизу с лестницы раздались торопливые шаги – кто-то бежал через несколько ступеней.
– Варо-он! – услышали они снизу крик, и тут же на подъёме лестницы показался зовущий. Леонид узнал – это был черноволосый, который на пирушке допытывался о повадках и обычаях столичных баб.
– Варон, – задыхаясь, повторил черноволосый. – Тебе лучше это увидеть.
– Что там ещё? – недовольно спросил Варон. – Куда?
– К караулке, – бросил черноволосый, и, развернувшись, поскакал вниз по лестнице, как бы приглашая следовать за собой.
Они вбежали в караулку, когда там уже собралось человек пять. Посреди караулки стоял крупный мужчина с вьющимися чёрными волосами и большой лопатообразной бородой. Одет он был в плотный дубильный кожаный доспех. Но, что сразу бросалось в глаза – он бы весь в крови. Весь, с головы до ног.
– Что произошло? – гаркнул Варон. – Кто тебя так?! – Оставшийся длинноухий?
Те, кто уже были на тот момент в караулке, как-то странно виновато раздались, давая дорогу Варону и Леониду.
– Что, Мулкан?! – непонимающе переспросил Варон.
Лицо лопатобородого расплылось в довольной слащавой улыбке…
– Я ему говорил: полай… Не лает,.. мразь,.. – тот вытирал руки ветошью… И тут страшная догадка поразила Леонида. Он развернулся и бросился вон… Подгибающиеся ноги несли его сами собой… По коридору прямо, первый поворот налево и вниз… Дверь в подвал была открыта, Леонид зашёл, хотя внутренне уже всё понимал. За ним увязался, кажется, ещё кто-то…
Через минуту Леонид вышел. Ему было дурно. Поборов спазм, он пошёл обратно по коридорам, затем перешёл на бег.
В караулку он влетел, с разбегу расшвыривая стоящих на пути из тех, кто не успел отскочить.
Мулкан, даже не поняв, что происходит, от страшного удара отлетел к дальней стене, круша спиной стоящие здесь деревянные вешалки, пустые бочонки и стойки. Он рухнул, сильно приложившись затылком, а на него посыпались разбитые подвесные полки со всем содержимым.
Но не успел он даже потерять сознание, как сверху на него насел Леонид, яростно и методично нанося удары в голову.
На Леонида напрыгнули сзади, схватили за руки, но он, не глядя, раскидал нападавших и снова ринулся на лопатобородого, вздёрнул того за грудки, поднял и, не замечая, что тот уже без сознания, продолжил втемяшивать тому в лицо, превращая последнее в кровавое месиво.
Тут уж на него накинулись все разом. Леонида схватили и оттащили. И опять тот же знакомый голос «зверскомордого» тихо и успокаивающе шептал: «Всё! Хватит-хватит, всё уже. Успокойся».
Кто-то в неразберихе заехал Леониду по уху, кто-то по голове и по спине, пока Варон не прикрикнул.
И его отпустили.
Леонид рухнул на колени и схватился за голову.
– Заче-ем! Ну заче-ем?! – простонал он и застыл на полу в той же позе, держа себя за взлохмаченные вихры.
Остальные стояли позади и смотрели. Вернулся Варон. Очевидно, он тоже ходил «смотреть».
Он ничего не сказал.
И тут среди разбитой мебели из под обломков приподнялся на локтях осоловелый, ничего не понимающий Мулкан. Лицо его напоминало блин. Разбитые губы, рассечённые брови, заплывшие оба глаза… Из сломанного носа ручейком капала кровь. Он был весь в крови, но теперь уже непонятно было в чьей.
– Шво это бы… – прошептал он, забулькав и пуская кровавые пузыри. Он пытался ощупать лицо, и ужасался тому, что ощущал.
И тут он не то вспомнил, не то осознал, что с ним. Он перевёл взгляд на Леонида.
– Шшу-ка, – в бешенстве промычал лопатобородый. – Убью, шу-ку.
Он попытался подняться, но видно было, что контузия головы не позволяет ему сделать этого. Вместо того, он шумно заворочался в обломках.
Леонид не реагировал.
– На твоём месте я бы этого не делал, – медленно растягивая, посоветовал Варон. – Ты помнишь, Кривой, как вы только что со Свечой и Рукастым шарабанились, пока тащили втроём тело нашего бедолаги Трухлявого? Тяжёл был дылда. Так его наш комендант себе на шею вместо щита повесил и с ним на плечах всю стену пробежал, словно заяц. И в довершение «лукаря» длинноухого тупым мечом с одной руки перерубил. Так что ты бы лучше не ерепенился, Мулкан, – с ехидцей смаковал главарь.
– Да как взе… Я… Ва-оон… Ведь он взе… меня,… – зашамкал Мулкан с полу.
– Заткнись, – оборвал Варон, и лицо его посуровело. – Благодари, что у нашего «дорогого коменданта» рука тяжёлая. Тебе уже и так достаточно. А не то бы я тебя сам ещё похуже отделал. Ты в курсе, что этого длинноухого я лично вязал – вот этими самыми руками?! А раз я вязал – значит, так было нужно. Не для того чтобы ты… …И только я мог, значит, решать, что с ним делать, а что нет. Резать ли его на ремни или отпустить на все четыре… Так что молись, гнида, что тебя комендант отходил, а не я.
Наступила тишина.
– Ну, чего встали? Уберите эту мразь, – рявнул Варон.
И тут же все зашевелились, подняли Мулкана, который по прежнему не мог стоять на ногах, и под руки поволокли прочь.
– Давай, держись, – Леонид почувствовал, как «Зверскомордый», уходя, похлопал его по плечу.
В караулке остались только Варон с замершим на полу Леонидом…
– М-да, наворотил ты дел, комендант, – с усмешкой сказал Варон, присаживаясь на перевёрнутую бочку.
Леонид не ответил.
– Да что ты разнылся, как крестьянка на посиделках. Из-за кого: из-за – длинноухих? Ты из этих?.. как их… любителей природы? Которые пускают умилённую слезу при виде бабочки, птицы, медведя, эльфа, лошадки и прочего зверья? Нет? Так что тогда?
– Ты не поймёшь, – тихо ответил Леонид, глядя перед собой. – Это были дети. Им всем по двенадцать - семнадцать лет. Я видел. Совсем ещё пацаны. Глупые, несмышлёные. Накаченные представлениями старших о войне и мести. И ничего в этом не понимающие.
– Ну и что с того, – протянул Варон равнодушно. – Ты пойми, они пришли убивать. Тебя, меня, ребят моих. Убивать. Они, сбившись в стаю, с радостью спалили бы форт, и, войдя в раж, нашими отрезанными головами играли бы в мяч. Злое маленькое зверьё. Ну и что, что они щенки – все дикие щенки становятся волками. Ты хотя бы знаешь, что Империя ведёт с ними непримиримую войну на истребление, что они объявлены вне закона?
– Знаю, – тихо ответил Леонид. – Ты всё правильно, вроде, говоришь. Только всё равно, это те же дети, что и у нас, у людей. С теми же страхами, мечтами и переживаниями. Они, как пустые сосуды - чем заполнишь, то и будет. И они совсем ещё не пожили на этом свете. У них ещё не было шанса сделать свой выбор.
– Ерунда! Свой выбор они сделали, когда пошли сюда, – распаляясь, воскликнул Варон. – Ты пойми, они же не люди. Они зверьё с тупыми головами, живущие в лесу. Они даже разговаривать толком на всеобщем не могут. Хотя, Хельда там рассказала всем, как ты того... этого... Длинноухого, вроде как, разговорил, что не верится... И потом как за ворота выходил, раскидал и огонь и этих – она в смотровую щель наблюдала – тоже рассказала. В общем,.. ты, конечно, удивил...
– Но, нет - они не такие же! Они вырастут и превратятся во взрослых дикарей-убийц, чудовищ-людоедов. И тогда они придут за тобой и за мной уже подготовленными. И они не будут делиться с тобой страхами, переживаниями и мечтами. Потому что их самая большая мечта на тот момент будет снести тебе башку.
– Они и так теперь придут, – устало ответил Леонид, поднимаясь с полу и отряхивая колени. – Скажи, у вас раньше уже были столкновения с эльфами?
Варон задумался.
– Раньше?.. Вообще-то нет. Мы всегда друг от друга отдалённо держались. Нет, ну было там... Мы разве что иногда до их леса доходили. Ну, там за дровами, когда допекало, строематериалами для ремонта форта. Иногда пытались охотиться на окраине леса. Но последнее время: не-е. Слишком опасным стало мероприятие – порой, длинноухие почти на плечах висели, приходилось брёвна на полдороге бросать. Потом ходили только на юг - там в двадцати милях от форта была роща - строематериал из неё, конечно, паршивый, но на дрова годится. И ходить-тащить в два раза дольше, но зато надёжнее и безопаснее.
– Нет, а на форт нападения были?
– На форт? Нет, конечно. Да накой им этот форт сдался? Что этому зверью в форте делать, это же не лес? – удивился Варон. – Да и на равнине им нечего делать – ещё чего доброго на разбойничий войсковой разъезд какого-нибудь залётного барона нарвутся или ещё что. Всё ж-таки неуютно.
– Теперь есть, что делать. После такой бойни, как пить дать, вернутся. И будут это уже не зелёные пацаны, а закалённые в боях с войсками Империи воины. А при нынешнем состоянии форта и его гарнизона, крепости и двадцати минут не продержаться, – невесело констатировал Леонид.
– Ну ты, давай, на гарнизон не слишком-то нагоняй, – кичливо вскинулся Варон. – Мои ребята в таких передрягах бывали – опытные бойцы. Даже Вельда чего стоит.
– В каких передрягах? С крестьянами воевать, да с мелкими разбойничьими шайками? Что они могут стоить против подготовленной армии? Да нынче ночью нас чуть было не размотали пять десятков зелёных пацанов. Спасло только несказанное везение: переполненный мочевой пузырь Луня, страдавшего недержанием, Вельда, которая вопреки приказу спустилась к воротам, и глупый несчастный мальчишка - эльф Гильтон, который пытался открыть ворота при наличии открытой калитки. Притом, что "многоопытный крепостной гарнизон" бестолково носился по всей крепости из стороны в сторону.
Говорил давешний «зверскомордый», которого на пиру Леонид вырубил ударом локтя. Судя по голосу, это именно он держал Леонида, не пуская в пылающее строение. Леонид подошёл к нему и взглянул. Прямо из потолка торчали обугленные ноги застрявшего в нём обугленного тела. Ещё один обгорелый труп был найден за одной из трёх поленниц.
– Я думаю, что они хотели выбраться через потолок, и чтобы отвлечь нас, подпалить сарай. И, прячась за ярким пламенем, в темноте уйти задним двором. Но не до конца разобрали потолок, и первый же застрял в нём. Но сарай они уже успели поджечь. А мы до этого им дверь чурбаком подпёрли. Потому кто сгорел, кто угорел. Особенно, когда едкие смолистые поленья в поленнице схватываться начали, – высказал предположение Зверскомордый.
Леонид кивнул головой и увидел Варона.
Тот тоже был здесь. И как раз принимал донесение от кого-то из вернувшихся двоек.
– Ну что? – спросил подошедший Леонид.
Варон с неудовольствием посмотрел на него и не ответил.
Но к удивлению ответил докладчик.
– Уже уходят. В сумерках видно, как они там под стенами собираются в группы и отходят.
– Так надо выскочить и ударить им в тыл, – воодушевился Варон.
– Не надо, – устало возразил Леонид. – Они разбегутся и засыплют нас стрелами. Нас не так много, чтобы это позволить. К тому же это всё не войска эльфов… Это дети… Юноши-подростки. Пацаны совсем. Это их собственная инициатива. Хулиганство в тайне от старших… Пусть уходят. У нас в форте где-то ещё двое эльфов потерялись.
Варон опять сжал кулаки и пришёл в ярость.
Но любопытство взяло вверх, и он справился с собой.
– Откуда знаешь? – буркнул он.
– Пленный на воротах рассказал.
– Гонишь, – задиристо ответил Варон. – Пленные эльфы не разговаривают.
Леонид пожал плечами.
– В общем, надо срочно предупредить всех и найти их. Уйти отсюда они могут либо через ворота, но там стережёт Вельда. Либо сигануть со стены, если найдут, куда прикрепить канат. Но там их стережёт эта парочка: старик и молодой. И… этот… твой… Рукастый… По мне, так пусть уходят. Главное, знать, что они именно ушли, а не остались у нас за спиной.
– Про эльфов знаю. Мне уже Свеча с Кривым доложили. Распорядился – ищут. А этих я на ворота послал к Вельде, – о том, что это была идея Леонида, Варон не упомянул, всем своим видом давая понять, что это его распоряжения здесь выполняются.
Леонид не стал спорить и кивнул.
– Варон, как у вас поступают с трупами?
– Как и обычно. Своих похороним честь по чести. Не собаки же. А длинноухих сожжём.
– Трупы эльфов нужны целыми, – твёрдо сказал Леонид.
Глаза Ворона сначала расширились от удивления, а потом сузились в узкие щёлочки.
– Так ты что же… Из этих?... Упырков извращённых, – со злостью прошипел он, и рука его потянулась к поясу, очевидно за ножом, но не нашла его там. – Или ты некромант, который варит из мёртвых колдовской кисель?!... Смотри, я тебе творить здесь твои бесовские обряды не позволю. Даром, что с эльфами.
– Отставить. Трупы эльфов нужны будут для обмена, – решил не нагнетать Леонид объяснениями. – Чем больше трупов соберёшь в целости, тем лучше всем будет – поверь мне. Надо их всех снести в холодное помещение, чтобы не протухли. Есть такое?
– Дьявол! Я ни черта не врубаюсь, что ты замыслил. Но смотри!... Есть подвал на нижнем ярусе. Там всегда холодрыга.
– Вот туда надо отнести и постараться, чтобы крысы не обгрызли им носы, – просто сказал Леонид.
Варон плюнул.
– Нашли! – раздался крик со стены.
Леонид сорвался с места и бросился вверх по ступеням. На стену он ворвался раньше Варона, который, запыхавшись, топал сапогами по лестнице где-то ниже.
– Где они?! – крикнул он в пустоту.
– Здесь, – ему ответили из соседнего со стеной коридора. Леонид бросился туда.
Там при свете факела он разглядел, скорчившегося в три погибели блондинистого эльфийского парня. Из живота его торчало толщенное копьё. Рядом стояли и освещали факелом двое. В одном из них Леонид узнал чтеца свитков с узкой бородкой. Второй был мало чем примечательный брюнет с простодушным лицом без растительности на нём.
– Я забегаю с Храпуном… А этот метнулся от стены – хотел спрятаться за сундук. Но я его догнал, развернул и сразу в пузо! – гордо рассказывал непримечательный. Храпун стоял рядом и молчал.
– Я же велел брать живьём! – прорычал грозно Леонид.
– Не знаю, кто чего велел. Да только у меня командир Варон, – веско отметил чтец.
– Я твой начальник, – рявкнул Леонид. – Меня ты будешь слушать, коменданта! – и он встряхнул Храпуна за грудки.
– Мало я тебе табуреткой заехал, – пробормотал Храпун. И, поняв, что ляпнул лишнего, испугался и зажмурился.
– Что ты сказал?! – взревел Леонид, отводя в сторону занесённую для удара руку. Пальцы сами собой сжались в кулак.
И замер.
«Что ты творишь? – подумал он. – Ведь они не ведают, что творят. Они – твои подчинённые. Почему я так взбесился?... Да вот почему… Потому что здесь все убивают друг друга. С лёгкостью сморкания. Одна группа другую. Сильные слабых. Слабые немощных. Дети взрослых. Взрослые детей. И те, и те, делают это не из-за злодейства, а потому что считают это вынужденно необходимым. Чтобы жить. Потому что это для них правильно… А я знаю, что так не дОлжно. Но я не должен на это реагировать и срываться. Не имею права… Иначе, какой ты, к дьяволу, комендант».
Он опустил руку и отпустил чтеца.
– Это же не я копьём, – заикаясь, пробормотал чтец, не раскрывая глаз.
– Так-так-так, – раздалось позади. На лестнице перед коридором стоял Варон и наблюдал, сложив руки на груди. – Господин комендант учит подчинённых, как надо жить… Я-то уже думал, что конец Храпуну, – он неприкрыто издевался.
Чтец открыл глаза.
– Варун… Я… А он,.. – начал он ноющим голосом.
– Ладно, хватит, – тихо прервал его Варун. – Берите с Прытким этого эльфа и волоките в холодную. Да. Я сказал в холодную. И положите поаккуратнее. Заверните во что-нибудь, что ли.
Снизу с лестницы раздались торопливые шаги – кто-то бежал через несколько ступеней.
– Варо-он! – услышали они снизу крик, и тут же на подъёме лестницы показался зовущий. Леонид узнал – это был черноволосый, который на пирушке допытывался о повадках и обычаях столичных баб.
– Варон, – задыхаясь, повторил черноволосый. – Тебе лучше это увидеть.
– Что там ещё? – недовольно спросил Варон. – Куда?
– К караулке, – бросил черноволосый, и, развернувшись, поскакал вниз по лестнице, как бы приглашая следовать за собой.
Они вбежали в караулку, когда там уже собралось человек пять. Посреди караулки стоял крупный мужчина с вьющимися чёрными волосами и большой лопатообразной бородой. Одет он был в плотный дубильный кожаный доспех. Но, что сразу бросалось в глаза – он бы весь в крови. Весь, с головы до ног.
– Что произошло? – гаркнул Варон. – Кто тебя так?! – Оставшийся длинноухий?
Те, кто уже были на тот момент в караулке, как-то странно виновато раздались, давая дорогу Варону и Леониду.
– Что, Мулкан?! – непонимающе переспросил Варон.
Лицо лопатобородого расплылось в довольной слащавой улыбке…
– Я ему говорил: полай… Не лает,.. мразь,.. – тот вытирал руки ветошью… И тут страшная догадка поразила Леонида. Он развернулся и бросился вон… Подгибающиеся ноги несли его сами собой… По коридору прямо, первый поворот налево и вниз… Дверь в подвал была открыта, Леонид зашёл, хотя внутренне уже всё понимал. За ним увязался, кажется, ещё кто-то…
Через минуту Леонид вышел. Ему было дурно. Поборов спазм, он пошёл обратно по коридорам, затем перешёл на бег.
В караулку он влетел, с разбегу расшвыривая стоящих на пути из тех, кто не успел отскочить.
Мулкан, даже не поняв, что происходит, от страшного удара отлетел к дальней стене, круша спиной стоящие здесь деревянные вешалки, пустые бочонки и стойки. Он рухнул, сильно приложившись затылком, а на него посыпались разбитые подвесные полки со всем содержимым.
Но не успел он даже потерять сознание, как сверху на него насел Леонид, яростно и методично нанося удары в голову.
На Леонида напрыгнули сзади, схватили за руки, но он, не глядя, раскидал нападавших и снова ринулся на лопатобородого, вздёрнул того за грудки, поднял и, не замечая, что тот уже без сознания, продолжил втемяшивать тому в лицо, превращая последнее в кровавое месиво.
Тут уж на него накинулись все разом. Леонида схватили и оттащили. И опять тот же знакомый голос «зверскомордого» тихо и успокаивающе шептал: «Всё! Хватит-хватит, всё уже. Успокойся».
Кто-то в неразберихе заехал Леониду по уху, кто-то по голове и по спине, пока Варон не прикрикнул.
И его отпустили.
Леонид рухнул на колени и схватился за голову.
– Заче-ем! Ну заче-ем?! – простонал он и застыл на полу в той же позе, держа себя за взлохмаченные вихры.
Остальные стояли позади и смотрели. Вернулся Варон. Очевидно, он тоже ходил «смотреть».
Он ничего не сказал.
И тут среди разбитой мебели из под обломков приподнялся на локтях осоловелый, ничего не понимающий Мулкан. Лицо его напоминало блин. Разбитые губы, рассечённые брови, заплывшие оба глаза… Из сломанного носа ручейком капала кровь. Он был весь в крови, но теперь уже непонятно было в чьей.
– Шво это бы… – прошептал он, забулькав и пуская кровавые пузыри. Он пытался ощупать лицо, и ужасался тому, что ощущал.
И тут он не то вспомнил, не то осознал, что с ним. Он перевёл взгляд на Леонида.
– Шшу-ка, – в бешенстве промычал лопатобородый. – Убью, шу-ку.
Он попытался подняться, но видно было, что контузия головы не позволяет ему сделать этого. Вместо того, он шумно заворочался в обломках.
Леонид не реагировал.
– На твоём месте я бы этого не делал, – медленно растягивая, посоветовал Варон. – Ты помнишь, Кривой, как вы только что со Свечой и Рукастым шарабанились, пока тащили втроём тело нашего бедолаги Трухлявого? Тяжёл был дылда. Так его наш комендант себе на шею вместо щита повесил и с ним на плечах всю стену пробежал, словно заяц. И в довершение «лукаря» длинноухого тупым мечом с одной руки перерубил. Так что ты бы лучше не ерепенился, Мулкан, – с ехидцей смаковал главарь.
– Да как взе… Я… Ва-оон… Ведь он взе… меня,… – зашамкал Мулкан с полу.
– Заткнись, – оборвал Варон, и лицо его посуровело. – Благодари, что у нашего «дорогого коменданта» рука тяжёлая. Тебе уже и так достаточно. А не то бы я тебя сам ещё похуже отделал. Ты в курсе, что этого длинноухого я лично вязал – вот этими самыми руками?! А раз я вязал – значит, так было нужно. Не для того чтобы ты… …И только я мог, значит, решать, что с ним делать, а что нет. Резать ли его на ремни или отпустить на все четыре… Так что молись, гнида, что тебя комендант отходил, а не я.
Наступила тишина.
– Ну, чего встали? Уберите эту мразь, – рявнул Варон.
И тут же все зашевелились, подняли Мулкана, который по прежнему не мог стоять на ногах, и под руки поволокли прочь.
– Давай, держись, – Леонид почувствовал, как «Зверскомордый», уходя, похлопал его по плечу.
В караулке остались только Варон с замершим на полу Леонидом…
– М-да, наворотил ты дел, комендант, – с усмешкой сказал Варон, присаживаясь на перевёрнутую бочку.
Леонид не ответил.
– Да что ты разнылся, как крестьянка на посиделках. Из-за кого: из-за – длинноухих? Ты из этих?.. как их… любителей природы? Которые пускают умилённую слезу при виде бабочки, птицы, медведя, эльфа, лошадки и прочего зверья? Нет? Так что тогда?
– Ты не поймёшь, – тихо ответил Леонид, глядя перед собой. – Это были дети. Им всем по двенадцать - семнадцать лет. Я видел. Совсем ещё пацаны. Глупые, несмышлёные. Накаченные представлениями старших о войне и мести. И ничего в этом не понимающие.
– Ну и что с того, – протянул Варон равнодушно. – Ты пойми, они пришли убивать. Тебя, меня, ребят моих. Убивать. Они, сбившись в стаю, с радостью спалили бы форт, и, войдя в раж, нашими отрезанными головами играли бы в мяч. Злое маленькое зверьё. Ну и что, что они щенки – все дикие щенки становятся волками. Ты хотя бы знаешь, что Империя ведёт с ними непримиримую войну на истребление, что они объявлены вне закона?
– Знаю, – тихо ответил Леонид. – Ты всё правильно, вроде, говоришь. Только всё равно, это те же дети, что и у нас, у людей. С теми же страхами, мечтами и переживаниями. Они, как пустые сосуды - чем заполнишь, то и будет. И они совсем ещё не пожили на этом свете. У них ещё не было шанса сделать свой выбор.
– Ерунда! Свой выбор они сделали, когда пошли сюда, – распаляясь, воскликнул Варон. – Ты пойми, они же не люди. Они зверьё с тупыми головами, живущие в лесу. Они даже разговаривать толком на всеобщем не могут. Хотя, Хельда там рассказала всем, как ты того... этого... Длинноухого, вроде как, разговорил, что не верится... И потом как за ворота выходил, раскидал и огонь и этих – она в смотровую щель наблюдала – тоже рассказала. В общем,.. ты, конечно, удивил...
– Но, нет - они не такие же! Они вырастут и превратятся во взрослых дикарей-убийц, чудовищ-людоедов. И тогда они придут за тобой и за мной уже подготовленными. И они не будут делиться с тобой страхами, переживаниями и мечтами. Потому что их самая большая мечта на тот момент будет снести тебе башку.
– Они и так теперь придут, – устало ответил Леонид, поднимаясь с полу и отряхивая колени. – Скажи, у вас раньше уже были столкновения с эльфами?
Варон задумался.
– Раньше?.. Вообще-то нет. Мы всегда друг от друга отдалённо держались. Нет, ну было там... Мы разве что иногда до их леса доходили. Ну, там за дровами, когда допекало, строематериалами для ремонта форта. Иногда пытались охотиться на окраине леса. Но последнее время: не-е. Слишком опасным стало мероприятие – порой, длинноухие почти на плечах висели, приходилось брёвна на полдороге бросать. Потом ходили только на юг - там в двадцати милях от форта была роща - строематериал из неё, конечно, паршивый, но на дрова годится. И ходить-тащить в два раза дольше, но зато надёжнее и безопаснее.
– Нет, а на форт нападения были?
– На форт? Нет, конечно. Да накой им этот форт сдался? Что этому зверью в форте делать, это же не лес? – удивился Варон. – Да и на равнине им нечего делать – ещё чего доброго на разбойничий войсковой разъезд какого-нибудь залётного барона нарвутся или ещё что. Всё ж-таки неуютно.
– Теперь есть, что делать. После такой бойни, как пить дать, вернутся. И будут это уже не зелёные пацаны, а закалённые в боях с войсками Империи воины. А при нынешнем состоянии форта и его гарнизона, крепости и двадцати минут не продержаться, – невесело констатировал Леонид.
– Ну ты, давай, на гарнизон не слишком-то нагоняй, – кичливо вскинулся Варон. – Мои ребята в таких передрягах бывали – опытные бойцы. Даже Вельда чего стоит.
– В каких передрягах? С крестьянами воевать, да с мелкими разбойничьими шайками? Что они могут стоить против подготовленной армии? Да нынче ночью нас чуть было не размотали пять десятков зелёных пацанов. Спасло только несказанное везение: переполненный мочевой пузырь Луня, страдавшего недержанием, Вельда, которая вопреки приказу спустилась к воротам, и глупый несчастный мальчишка - эльф Гильтон, который пытался открыть ворота при наличии открытой калитки. Притом, что "многоопытный крепостной гарнизон" бестолково носился по всей крепости из стороны в сторону.
