Возы_

И, возможно, теплокровные. Правда, последнее, не факт. Возможно, у них состав крови позволяет тканям жить и функционировать на морозе. Равно как членистоногие многоножки – которые благодаря кислоте вместо крови при минус пятидесяти градусах таскают по несколько суток тяжеленные возы за собой. И зима им не помеха. А пар из ноздрей, это ещё не показатель. Не уверена, можно ли их причислять к классу зверей-млекопитающих…»
       Постепенно стало теплее. София чуть ожила, поставила на огонь кипятиться воду.
       «О-о-ох, счастье, что второй такой же Снежный Дракон позвал своего собрата назад. Я не была уверена, долго ли ещё смогу выдержать, -- вздрогнула девушка, вспоминая недавний контакт присутствием. – Но до чего же они огромные! Почему я раньше не замечала этого по следам и оставленным лункам-лёжкам?! Наверное, потому что рассчитывала, что это просто особо крупные представители волков-оленей. А они тут тоже – ого-го-го: размером с земную лошадь».
       «Так… Надо уже успокоиться. Надеюсь, они сегодня больше не попрутся продолжать знакомство, вломившись ко мне в избу», -- съязвила София. Цинизм помогал девушке справиться психологически с вызовами этого мира.
       Уже напившись кислого отвара, заменяющего Софи чай, она, укладываясь в избе на ночлег, ещё долго рассуждала о сложностях устройства быта на этой планете. Такой отличной от земной. А вместе с тем, такой схожей.
       Интересно, имеют ли там, на плато, хотя бы представление о том, какой мир расстилается у них под ногами ниже по уровню на три-четыре километра.
       Со времён изобретения первых космических кораблей человечество шагнуло далеко вперёд. Появление ионных и гравитационных двигателей со смещаемой полярностью, открытие технологий парусов, способных преобразовывать энергию «звёздного ветра» и, наконец, разгоны античастиц, позволяющих сворачивать вокруг себя пространство, сделало космос для людей таким же доступным, как моря на земле на заре, в эпоху открытия мореплаванья.
       С того времени изменились целые поколения людей. Благодаря прогрессивным медикаментозным разработкам, получая однократную прививку при рождении, у людей срок жизни увеличился, а, точнее, скорость старения организма замедлилась, впятеро. Подобная технология принесла как решение проблем с рядом глобальных тяжёлых и неизлечимых ранее заболеваний, так и открытие вставших на пути новых трудностей в развитии организма. До которых человечество ранее просто не доживало в силу недостаточности возраста.
       Увеличение срока жизни подтолкнуло людей к необходимости открывать и заселять новые миры, чтобы избежать перенаселения уже открытых миров и Земли в первую очередь. В разных направлениях посылались космические исследовательские зонды, собирающие тонны информации об объектах во Вселенной, заинтересовавших Межгалактический Центр Космических Исследований. А по факту анализа собранной с зондов информации к объектам перебрасывались спутники, ставящие на постоянное наблюдение объекты, представляющие в перспективе ценность для человечества.
       Всё больше находилось планет, годных для проживания людей при весьма сходных с земными свойствами. В первую очередь оценивались гравитационные параметры планеты, пороги колебания температур, наличие атмосферы, годной по химсоставу для жизни человека, тектоническая карта планеты, особенности географического рельефа, наличие опасных элементов в почвах и грунте, анализ биосферы при её наличии и обязательная возможность её выращивания при отсутствии, наличие источников питьевой воды и питания, доступных к добыче из окружающей среды. И, наконец, опасности для проживания людей при прямых контактах с самой биосферой. Сюда входили в первую очередь вирусные, бактериологические и паразитологические исследования. А также потенциальная опасность при контакте с прочими высшими существами, вплоть до наличия на планете разумных организмов.
       Частично, опять наука в лице медицины шагнула на помощь будущим колонистам. Были выведены комплексы защитных вакцин, превращающие колониста в существо, максимально невосприимчивое и отторгающее попытки сторонних биосистем освоить организм человека. Среди этих вакцин были как разовые, так и периодически обновляемые вакцины, помогающие человечеству в безопасном скорейшем освоении новых территорий.
       «Интересно, когда земной МЦКИ исследовал Керию, что помешало выявить такое явление как «Хмарь»? А также составить хотя бы краткие очерки о крупных хищных членистоногих, животных-хищников, размером с лошадь и выше? – сонно думала София. – Ведь тогда наши экспедиционные группы были бы подготовлены намного лучше…»
       С этими мыслями сон сморил Софию под убаюкивающее потрескивание очага по центру избы.
       На следующее утро «Снежных Драконов» и след простыл, как и надеялась София. «Ночная стража» не стала форсировать контакт. Хотя теперь маски с обеих сторон были сброшены.
       София изучила места лёжки обоих зверей и отметила, что новых ям не появилось. Зато старая яма явно обживалась – выпавший за ночь снег был в ней утоптан и местами расчищен.
       В этот день Софи решила спуститься в Долину, пополнить запасы еды охотой. Не желая опустошать стратегические запасы мяса из рюкзака.
       Оставив перед избой дежурную нодью, девушка, всё-таки, подняла свои запасы в тюке высоко над землей. На всякий случай.
       Прихватив с собой жучиный панцирь средних размеров в качестве санок, Софи вышла из лагеря. За спиной в рюкзаке кроме спальника, ремней и походных приспособлений лежал двухдневный запас еды. Дойдя до обрыва на снегоступах, София скатилась в жучином панцире со склона прямиком в Долину.
       Видимость была неважная. Снегопад, как и всю последнюю неделю, не стихал. Но холода путешественница не ощущала. Прикинув от водопадной реки направление, по которому в последний раз она видела стада антилоп, капибар и прочих травоядных, София двинулась туда же.
       Однако в течение недели травоядные перекочевали в другую часть Долины. И Софи, потратив три часа безрезультатного марша, рискуя заблудиться при такой видимости, решила возвращаться по своим следам, пока их не занесло полностью. Она не хотела плутать в белой мгле, разыскивая невесть куда девшиеся стада добычи.
       Но на счастье девушки её путь пересёк свежий волчий след. Судя по всему, стая, ступающая след в след, была не сытая. Следы вели широким шагом, и вес на задние и передние лапы распределялся одинаково. Тогда, как уже отметила София, сытые волки, нажиравшиеся в прямом смысле «от пуза», получали больший вес на задние лапы.
       Воспрянувшая духом не остаться без добычи, София достала из рюкзака бурдюк и налила в кружку воды на сантиметр. После Софи извлекла футляр из коры, где у неё хранились мелочи на чёрный день. Такие как запас деревянных иголок, обрывки ниток из сухожилий и прочие полезности. Девушка взяла оттуда щепу от волчьего когтя и с силой потерла тонкую ороговевшую иглу о мех рукава своей куртки. Наэлектризовав кератиновую основу, охотница осторожно опустила иглу в кружку.
       Поверхностное натяжение легко держало волчью щепу от когтя наплаву. И через некоторое время, щепа медленно развернулась, указывая острым концом на Север.
       София прикинула. Долина находилась на востоке относительно лесного обрыва с Приводопадным лагерем. Река стекала в Долину с Запада на Восток. София шла по левому берегу реки, постепенно затем отклоняясь от реки на Северо-восток. Волчий след пересекал же путь Софии и вёл чётко на Север.
       «Значит, при возвращении мне надо будет двигаться на юг – юго-запад, чтобы выйти либо к реке, либо к подъёму из Долины на лесной кряж, по которому спущусь на юг до водопада, -- решила София. – А пока я пройдусь по следам. Думаю, времени часа два у меня ещё есть».
       Предположение Софии оказалось верным, и она была вознаграждена всего лишь через час пути. Волчий след начал сворачивать к Западу, но София уже разглядела вытоптанный снег и различила, словно приглушённый гул, звуки нескольких тысяч животных, перемещающихся где-то впереди.
       Подкрасться к стадам незамеченной при такой погоде оказалось пустяковым делом.
       Осторожно озираясь, чтобы не столкнуться внезапно для себя с другими хищниками, София некоторое время выбирала цель – между норной антилопой и крупной капибарой.
       Норная антилопа – странное животное, напоминающее чем-то своими мордой и телом земного сайгака с короткими, не более пятнадцати сантиметров ножками, заканчивающимися широкими растроенными копытцами. На голове у норных сайгаков были короткие, но толстые рожки. Эти антилопы сновали в ногах своих высоких травоядных коллег, таких, как капибары Пржевальского, постоянно, на взгляд Софии, рискуя быть раздавленными. Но вместо этого чудесно себя ощущая в такой среде. Норные антилопы, как можно было догадаться по названию, данному им Софией, прекрасно рыли норы своими крепенькими ножками с широкими трёхпалыми копытцами. Смешно выбрасывая при этом горсти земли в стороны, животное могло погрузиться под землю с головой за считанные секунды. Но на этом зверь не ограничивался. Норы норных антилоп достигали большой протяжённости. Порой, антилопа, скрывающаяся в норе, могла выйти из очередного отнорка в сотне метрах от изначального.
       В минуты опасности, эти животные кидались на поиски ближайших нор, в которых скрывались с потрясающей скоростью. Мясо этих антилоп было вкусным. И София держала про запас в мозгу сделать два очередных бурдюка из цельных шкур этих животных.
       В последний момент, София рассудила, что погодные условия не позволят ей сегодня засиживаться со свежеванием. И, к сожалению, добычу с ценной шкурой придётся бросить при любом выборе.
       Поэтому выстрел из лука был сделан в капибару. Когда София подошла, животное было уже мертво.
       Опытными ударами, без лишних движений орудуя своим мечом-клинком, девушка вырезала порядка тридцати килограмм мяса и, завернув их в часть шкуры, бросила на дно жучиных санок. Рюкзак с тентом-палаткой легли туда же сверху.
       Сверившись по своему водному компасу со сторонами света, София двинулась в обратный путь. Времени до темноты было с запасом.
       Через два часа девушка добралась до лесного кряжа. Поднявшись и втащив свою добычу, София пошла по вершине вдоль леса налево, надеясь в течение двух часов дойти до водопада. А там и лагерь уже вплотную рядом.
       Но буквально через несколько минут чуткий слух Софии различил через приглушённый гул пурги волчий вой.
       Осознавая, что её добыча, наверняка, весьма соблазнительно пахнет, София остановилась и сбросила с плеча саночную лямку. Она воткнула рядом с собой древком в снег глефу, вынула лук, наложила на тетиву стрелу и приготовилась к обороне.
       Вой приближался. Но уже вскоре София поняла, что стая идёт отнюдь не по её душу. Стая охотится. Причём, явно кого-то травит прямо в данный момент. Были слышны яростные рыки и лязг клацающих челюстей. Свирепое рычание и скулёж.
       Уже через несколько секунд на вершину кряжа из леса выскочили волки. София не спешила стрелять. Она проверила, что за спиной у неё обрыв в Долину. А до волков и леса ещё достаточное пространство снежной целины.
       Вначале девушка не поняла, где находится та добыча, которую преследует стая. Из леса выскочили только волки. Но уже через несколько мгновений она увидела, что стая атакует крупную рогатую волчицу-олениху. В стае было девять волков, не считая атакуемой самки. Три из этих девяти были волчицы. Не такие крупные, как атакуемая, но действующие с оставшимися шестью самцами заодно.
       На Софию волки не обращали внимания, занятые своими делами. Крупная волчица сражалась удивительно отважно. Ощетинившаяся в зверском оскале, она прыгала из стороны в сторону, нападая на подступающих врагов, отчего за раз к ней могли подступать только два хищника. На сей раз это были крупные самцы. Самки-забияки, хоть и скалились в сторону товарки, но держались подальше.
       Защищающаяся делала выпад и кусала очередного подступающего близко нападавшего за то, до чего могла дотянуться. При этом, прихватывая клыками врага, она умудрялась ещё трясти головой, силясь за этот краткий миг разодрать нанесённую рану и успеть нанести максимум ущерба.
       Нападавшие были покрыты кровавыми ранами и осторожничали. Но не отступали.
       Сама же оборонявшаяся отнюдь не была невредимой. Видно было, что ей досталось. Кровь была на волчице повсюду. А торчащие то там, то там кровавые клочки шерсти выдавали места, в которых она успела получить увечья.
       Становилось ясно, что волчица не только сильно ранена, но и также жестоко вымотана. Зная упорство и ум волков-оленей на охоте, София не сомневалась, что волчица обречена. Стая только и ждёт, когда силы покинут защищающуюся, чтобы прикончить её.
       Тем не менее, восхищённая мужеством волчицы, София с интересом смотрела за развивающимися событиями, не забывая приглядывать за всеми волками разом. Часть волков в стае уже заметили присутствие Софии, и, безусловно, почуяли у неё в санях свежую вырезку из капибары. И только активная фаза боя с соплеменницей, которая занимала их сильнее, мешали волкам переключиться на девушку. К тому же стая, наверняка, знала о существовании Софии, как о непростой и опасной добыче. Поэтому не горела желанием во что бы то ни стало вступать с ней в конфронтацию, чтобы отбить съестное.
       И тут София увидела причину охоты на волчицу. И то, что придавало последней силы. Рядом с храброй сражающейся, жался к матери маленький щенок: волчонок-оленёнок. Мать закрывала его собой, не позволяя другим волкам приблизиться к детёнышу. Тот же, глупый, жался сзади к матери, отчего периодически всё снова и снова падал с головой в снег при очередном толчке сражающей волчицы.
       София давно приобрела суровый и прагматичный взгляд на происходящее в этом диком мире. У неё не возникали больше слёзы умиления, когда она решала вопросы: либо умереть тому, кому суждено стать добычей, либо умереть от голода или неудобств ей самой. Она заставила себя смотреть на это пространство, как на то, что должно быть подчинено ей так или иначе. Этого требовала жестокая природа выживания в этом мире. Либо ты – либо тебя.
       И поэтому, даже восхищаясь храбростью волчицы, девушка отдавала себе отчёт, что это лишь одна из миллионов подобных картин драмы под названием «жизнь».
       Но с другой стороны, София понимала, что если бы эта крупная стая не занималась своими разборками, то ей, Софии, пришлось бы иметь похожую проблему вместо несчастной волчицы в битве минимум за добычу, максимум за жизнь. У девушки не было иллюзии, что столь крупная стая огромных хищников не попытала бы счастья здесь, вдали от прочих источников пищи, кроме как София с её вырезкой.
       И поэтому Софи, руководствуясь принципом «враг моего врага – мой друг», после двадцатисекундного обдумывания взвела лук.
       Уже через три секунды раздался свист, а один из двух нападавших волков дёрнулся и с размаху хлопнулся набок, увлекаемый силой удара. Могучий красивый зверь сучил по сугробам лапами, а вокруг него расплывалось на белом снегу кроваво-алое пятно. Фонтанирующее из пробитой шеи с торчащей оттуда стрелой. Стая напряглась, не понимая, что произошло.
       Но ещё через три секунды подпрыгнул, взвизгнув, и привалился набок второй нападавший с простреленным бедром. Стрела Софии пробила насквозь и сшила собой вместе обе ноги под пахом хищника.