«Ты находишься в Академии Зла и Разрушений», – напомнила я себе.
С другой стороны – и что? Это приговор? Я теперь не могу общаться с добряками? Да, Интернет здесь для такого не предназначен. Но, может, Ёрш прав, и действительно есть что-то, что позволит перемещаться в пространстве, будучи незамеченной. А зная теперь язык Гармонии … У меня много новых возможностей.
Понимаю теперь Избранных и подобных им. Когда у тебя впервые открываются неожиданные способности, это всегда радостно. А если они есть только у тебя, то прям кружится голова от осознания своего могущества, и такое ощущение, что стоит только щёлкнуть пальцем и сдвинется гора.
Так, Виилам, включаем здравый смысл и напоминаем себе, что раз Вселенная не всем даёт язык Гармонии, то это значит, что не надо его распространять и делать различные эксперименты для потомков.
«Совершенно верно», – отозвалась в моей голове Вселенная.
Великий Ктулху, если Вселенная может со мной говорить, значит, она и до этого подслушивала мои мысли. И не только мои …
«Виилам, не надо страдать ерундой, да я не могу не знать ваших мыслей, но это именно я позволила вам так думать».
«То есть создала нас такими?» – спросила я.
«Да».
Круто! Я разговариваю со своей прародительницей, матерью всего, что есть!
Так, не о том думаешь, Ехидна. До этого была мысль об Академии Добра и Благоденствия. Вот её и развивай.
«Вселенная запретила мне экспериментировать», – напомнила тут же себе.
Вернее, Вселенная запретила мне делать конспект для потомков, а против того, чтобы просто увидеть своих однокурсников, речи не шло. Точнее сказать, экспериментов для себя.
Вот только где мне их проводить? В доме дяди нельзя – там мигом почувствуют магию, а кроме того, сомневаюсь, что там есть защита от магических опытов. А в общежитии есть. Значит, нужно договориться о том, чтобы мне разрешили поселиться здесь.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Эивас.
– Ты где? – закричала моя кузина. – Мама говорит, что я тебя потеряла.
У двоюродной сестры действительно была привычка ни на что не обращать внимание, и моё присутствие/отсутствие девушка не всегда замечала.
– В АЗиРе, надо было кое-что обсудить с Ершом.
– А!
Обсудить проект – что могло быть важнее? Только мега крутые опыты, помогающие завоевать мир.
– Слушай, я тут подумала, что мне лучше жить в общежитии, – неуверенно произнесла я.
Не хотелось мне расстраивать родственников.
– Почему?
– Хочу проводить опыты. В общежитии это удобнее.
– Думаешь? – спросила Эивас, и через пять секунд раздалось. – Тогда я с тобой!
– Что?
Проклятье (слова мы используем самые разнообразные, в том числе и не из чёрно-белого мира), зачем я сболтнула об экспериментах? Нашла что говорить!
– Конечно! Виилам, ты без меня пропадёшь, это, во-первых. Во-вторых, мне тоже так будет удобнее, а, в-третьих, я знаю, как удачнее всего достать комнату, чтобы и ты, и я были довольны.
Н-да, больше ничего тут не скажешь. Разве что только также отвечать по пунктам.
– Во-первых, я теперь Ехидна, во-вторых … – э, чтобы такого сказать? Мне, на самом деле, удобно и приятно будет присутствие кузины. – Какой у тебя способ получить комнаты?
– Попроси Гайвет.
И почему я не удивлена? Эивас знала от меня, что О’Доннелл предлагала мне доступ к секретным библиотекам. И раз так, то почему бы у неё не попросить комнату?
Что ж, завтра всем этим и займусь. Сейчас поздно, я есть хочу и не знаю, где находится общежитие, а без сопровождающего боюсь заблудиться. АЗиР больше не был для меня замком из кошмаров, это правда. Но хоть карканья ворон и мрачный антураж больше не отталкивали меня, это не означало, что я готова бродить здесь день и ночь напролёт. Мало ли какие секреты у Академии Зла и Разрушений.
Вернувшись в дом, я обнаружила сюрприз – письмо от Эарлана, написанное ещё вчера.
«Виилам, я прочитал твоё последнее сообщение, поговорил с родителями и спросил их мнение насчёт «У Сиреневой реки». И, знаешь, что мы решили? Что нам давно пора построить свой собственный дом. Да, с одной стороны, мы сильно обеднели, а с другой – разве Бирн мешал нам все эти годы подняться с того места, что мы сами себе дали? Мы, а не твой дядя. Мы затаили на него злобу и надеялись, что когда-нибудь мы вернём себе утраченное и покараем Бирна. Но разве человек не сам кузнец своего счастья?».
Да, добро прощать умеет. Впрочем, я всегда считала, что лучший способ отомстить врагу – это жить долго и счастливо вопреки пожеланиям своих врагов и всем бедам.
Что ж, я была рада, что так быстро помирилась с Эарланом.
«Привет! Я очень рада за тебя – написать, что ты осознал, что месть – это плохо у меня не хватило наглости. В конце концов, поступок дяди Киона был нешуточным, – только больше не зови меня Виилам. Я теперь стала Ехидной. Как дела в Академии Добра и Благоденствия?»
В этот момент в мою комнату вошла тётя.
– Рассказывай, как ты получила своё злодейское имя, – велела мне она.
Я рассказала, убрав тот момент, что я овладела языком Гармонии. По моей версии выходило, что Ёрш задумал подчинить меня, а я использовала первое попавшееся заклинание на Светлом языке.
– Ты даже знаешь Светлый язык? – удивилась тётя.
– Да, в академии проходили, – объяснила я. Вдаваться в подробности насчёт того, как я готовилась к поступлению в АЗиР, посчитала излишним.
– Знаешь, Ехидна, из тебя может получиться хороший образ злодейки, но и только. Других качеств, важных для зла, такие как: жестокость, чрезмерная увлечённость, расчётливость и умение идти по головам – у тебя нет. Хотя и могут появиться в дальнейшем.
– Будущее рассудит.
– Да, только оно, – задумчиво отозвалась тётя. – Значит, ты хочешь жить в общежитии?
Я кивнула.
– Хорошо. Я даже этому рада. Будешь присматривать за моей Эивас, а то я не могу одновременно следить за папой и дочкой, а следить за ними необходимо, иначе в один прекрасный день я обнаружу, что дома больше нет, потому что он либо сгорит, либо окажется в параллельном мире, или ещё что-нибудь в этом роде.
Кстати, о доме, точнее домах …
– Тётя, а у вас ведь есть другие дома?
Просто я помню, что семье Маккарти как раз сдавали землю Стеллы.
– Да, есть. Старая развалившая лачуга твоего дяди, которую мы отдали твоей бабушке, и один старый сгоревший дом.
– Что?
Не знаю, какая весть удивила меня больше: о бабушке, о которой я только слышала, но ни разу не видела, или сгоревший дом тёти Стеллы.
– Вы отправили старушку жить в старую лачугу? И почему ваш дом сгорел?
Тётя улыбнулась мне, как неразумному ребёнку, как я догадалась позднее, тому, что сначала я спросила о бабушке, а потом уже о доме.
– Твою бабушку, Эфаду Бирн, менее всего можно назвать старушкой.
О бабушке, я слышала разные истории. Большинство из них было о том, в кого и за что превращала моя прародительница.
– Вы с ней знакомы?
– Имела несчастье, – кивнула тётя. – И по виду Эфады не скажешь, что ей семьдесят, скорее сорок. В нашу первую встречу (а она произошла после того, как наша жизнь с Кионом наконец наладилась) твоя бабушка превратила меня в тыкву, потом в карету, посадила в неё твоего дядю и велела ехать на бал к местной королеве искать новую жену. А когда Кион отвёл меня к знакомому магу, чтобы снять заклинание, то я превратилась в лягушку и только поцелуй любви смог вернуть мне прежний облик. Так что поверь, Виилам, то есть Ехидна, твоя бабушка не беспомощная и жить в развалившейся лачуге было её желанием. Сказала, что такая жизнь соответствует её новому имиджу.
Тётя Стелла выдохнула. Выговорившись, ей явно стало легче.
– Что же касается сгоревшего дома, то это сделали сторонники семьи, которой мы его сдавали. Как же их фамилия? На «м» как-то начинается.
– Маккарти, – произнесла я.
– Да, точно они. А ты что, с ними знакома?
– Нет, конечно, просто запомнила фамилию, – ответила я, не желая расстраивать тётю.
А вот с Эарланом после этого хотелось непременно поговорить и спросить, кто кому здесь мстить должен.
На следующий день мне пришло письмо от Вероники.
«Виилам, Эарлан мне всё рассказал. Ты стала злодейкой, правда? Наверное, тебе обманом подсунули какие-то зелья. Или заколдовали. Не волнуйся, мы тебя спасём! Эарлан сейчас пошёл к Шекиле, выяснять о тайных ходах в Академию Зла и Разрушений».
«Это что такое?!» – была моя первая реакция.
Да, я не горела желанием становиться злодейкой, да и сейчас не собираюсь, злодейское имя к этому не обязывает. Но … У меня нет слов. Честно, нет. Только надеюсь, что Шекила окажется поумнее их и объяснит, что со мной всё в порядке.
День для меня прошёл суматошно. Приходилось постоянно всем говорить, что я теперь Ехидна, а не Виилам Даффи и на вопросы «Как так получилось?» объяснять, что я так захотела. Подробности я никому не собиралась рассказывать, в том числе и собственным родителям. Маме с папой я тоже написала, что у меня теперь есть злодейское имя. Мама моё сообщение ещё не прочитала, папа выразил надежду, что становиться злодейкой не является моей целью.
«Как будто не ты меня сюда отправил», – добавила я про себя.
Мне было очень обидно получить такое сообщение. Даже если я и захочу стать злодейкой, разве не они будут отчасти в этом виноваты, когда отправляли в АЗиР?
И только Ёрш делал вид, что вчера ничего особенного не произошло.
– Есть и есть у тебя злодейское имя. Что это меняет?
– А ничего, что ты пытался меня подчинить и это из-за тебя?
– Я не заставлял тебя брать псевдоним. Это было целиком и полностью твоё желание. А подчинять я тебя больше не собираюсь. Да, виноват, что попытался. Впрочем, чего ты ожидала от злодея? Разве не знаешь, какие мы?
Знала. И так на душе стало тоскливо. В Академии Добра и Благоденствия со мной бы так не поступили бы.
– Предлагаешь перемирие? – спросила я.
Сама от себя не ожидала, честно.
– Взаимовыгодное сотрудничество, – ответил Ёрш.
Я была согласна.
Отныне мы делали вместе все проекты по каким бы то ни было предметам. Плюс, обучали друг друга нам известным языкам заклинаний, кроме Гармонии. Я честно рассказала Ершу, что не могу обучить его этому языку из-за просьбы Вселенной.
Зачем я заключала сделку со своим врагом? А из-за того, что мне нужен был человек, который общался бы со мной чисто из-за выгоды, безо всякой личной симпатии. Который одобрил бы любой мой поступок.
Взять хотя бы моих друзей с Академии Добра и Благоденствия. Ищут какие-то тайные ходы, чтобы спасти меня. А вот тот факт, что меня не нужно спасать, их не волнует.
Да, когда-то я сама стремилась вернуться туда. Но мне и здесь хорошо. Зачем же бегать туда-сюда? Может, я уже передумала и не желаю творить добро?
Эивас? Тут всё просто. Кузина обо мне всё же заботиться и, как мне кажется, тоже не даст совершить глупость, хотя у Бирн и есть весьма серьёзный и существенный недостаток – чрезмерная увлечённость наукой.
Гайвет? Она – представительница династии злодеев и не так свободна в своих действиях, как Ёрш.
Кстати, о Гайвет. Мне надо попросить её достать мне комнату.
– Сафаин, – окликнула я одноклассницу, уже после всех пар этого невероятно тяжёлого дня.
Девушка остановилась и посмотрела на меня.
– Ты знаешь, где живёт Гайвет?
Светло-карие глаза Сафаин широко распахнулись.
– А ты не знаешь? Мне казалось, у тебя неплохие отношения с ней.
В голосе одноклассницы была зависть, впрочем, я понимала и это чувство, и удивление. Но к общежитию, а потом и комнаты О’Доннелл Линч меня довела.
Коридор общежития был, как ни странно, самым светлым в АЗиРе и начинался прямо в академии. Двери здесь были чёрными, с черепами, под которыми были написаны фамилии. В комнате Гайвет, помимо её самой, жила ещё и Ваовра.
– Спасибо, – поблагодарила я одноклассницу.
Сафаин, пожав плечами, направилась дальше по коридору. Я постучала в дверь. Открыла мне сама Гайвет, одетая в свои модные очки и лёгкое сине-красное домашнее платье.
– Виилам? – удивлённо переспросила она. – Или, правильнее, Ехидна?
– Да, это я, Ехидна. Мне нужна комната в общежитии на двух человек. Хочу вместе с кузиной жить здесь и проводить свои эксперименты.
– Не буду говорить, что это плохая идея, но … Что я получу взамен?
Так и знала, что О’Доннелл не просто со мной дружить собиралась!
– Что хочешь?
Гайвет подумала (для вида, в этом я готова была поклясться на чём угодно) и ответила:
– Расскажи об Избранных.
Неожиданно. Впрочем, чем ещё я могла заинтересовать представительницу королевской династии зла? Хотя тут на самом деле выбор был большой.
– Пройдём? – я указала на комнату.
Разговаривать в коридоре и через порог я не собиралась. Когда я вошла, Гайвет закрыла за мной дверь, потом произнесла несколько заклинаний на Жёлтом языке (я узнала суффикс «-укум-»).
– Чтобы нас не подслушивали, – объяснила она.
Разумно.
– Что ты хотела бы узнать?
– Для начала как к ним относится добро?
– Как к извечной проблеме.
– Поясни.
Я рассказала о словах Эарлана, о Веронике, о первой паре в Академии Добра и Благоденствия и как попаданка хотела раскрыть заговор.
– Интересно … То есть, если мы переманим Избранных, вернее попаданок, на свою сторону, то нам же будет хуже?
– Возможно.
Гайвет задумалась.
– Подобное я не предполагала.
Неудивительно, зло встречалось с Избранными только в сражениях. Это, конечно, не исключало шпионство, но даже оно не позволяло настолько узнать о жизни попаданок среди добра.
– План по привлечению Избранных на нашу сторону давно разрабатывался, – пояснила Гайвет. – Нам казалось, что мы всё узнали, а теперь …
– Есть ещё одна книжка об Избранных, – произнесла я и дала злодейке ссылку, скинутую мне Вероникой.
Гайвет ссылку записала.
– Спасибо тебе за такую подробную информацию. Даже чересчур подробную, и теперь я у тебя в небольшом долгу, – шутливо сказала О’Доннелл.
Здесь я позволила себе несколько зловещую улыбку. Я прекрасно знала, как забрать долг.
– Расскажешь о ваших взаимоотношениях с Шекилой?
Я понимала, что это личная тема и что О’Доннелл не обязана была отвечать мне на этот вопрос. Но мне было интересно, что с ними произошло и не лгала ли мне тогда Хэйс, чтобы не спросить об этом.
– С Шекилой? – удивлённо переспросила Гайвет.
«Они все змеи!» – вспомнились мне слова Шекилы. Но отказаться послушать другую точку зрения я была не против.
– Да. Мне любопытно.
– Хорошо.
Гайвет подошла к окну, выходящему на внутренний двор АЗиРа. Там рос колючий чёрный кустарник и громко каркали вороны. Только песка не хватает для сравнения с пустыней.
Комната Гайвет же пестрела цветами – чёрным, белым и красным. Чёрная мебель, белые обои и красные занавески. Ярко, но со вкусом. И даже в стиле зла, хотя белый там использовался нечасто.
– С Шекилой я, Ваовра и Кирира знакомы с детства, – начала Гайвет, смотря в окно. – Представительницы известных злодейских фамилий, как же нам не дружить? Это было бы удачно для будущего зла.
В её голосе не было иронии, она действительно думала о том, как развить зло и победить наконец-таки добро. Забавная позиция, с условием того, что другие злодеи так масштабно не мыслят.
– У нас было всё, что бывает между подругами: и ссоры, и примирения. Без мечтаний о захвате мира тоже не обходилось, – сообщила Гайвет. – Более всего в нашей компании Шекила дружила с Кирирой.
С другой стороны – и что? Это приговор? Я теперь не могу общаться с добряками? Да, Интернет здесь для такого не предназначен. Но, может, Ёрш прав, и действительно есть что-то, что позволит перемещаться в пространстве, будучи незамеченной. А зная теперь язык Гармонии … У меня много новых возможностей.
Понимаю теперь Избранных и подобных им. Когда у тебя впервые открываются неожиданные способности, это всегда радостно. А если они есть только у тебя, то прям кружится голова от осознания своего могущества, и такое ощущение, что стоит только щёлкнуть пальцем и сдвинется гора.
Так, Виилам, включаем здравый смысл и напоминаем себе, что раз Вселенная не всем даёт язык Гармонии, то это значит, что не надо его распространять и делать различные эксперименты для потомков.
«Совершенно верно», – отозвалась в моей голове Вселенная.
Великий Ктулху, если Вселенная может со мной говорить, значит, она и до этого подслушивала мои мысли. И не только мои …
«Виилам, не надо страдать ерундой, да я не могу не знать ваших мыслей, но это именно я позволила вам так думать».
«То есть создала нас такими?» – спросила я.
«Да».
Круто! Я разговариваю со своей прародительницей, матерью всего, что есть!
Так, не о том думаешь, Ехидна. До этого была мысль об Академии Добра и Благоденствия. Вот её и развивай.
«Вселенная запретила мне экспериментировать», – напомнила тут же себе.
Вернее, Вселенная запретила мне делать конспект для потомков, а против того, чтобы просто увидеть своих однокурсников, речи не шло. Точнее сказать, экспериментов для себя.
Вот только где мне их проводить? В доме дяди нельзя – там мигом почувствуют магию, а кроме того, сомневаюсь, что там есть защита от магических опытов. А в общежитии есть. Значит, нужно договориться о том, чтобы мне разрешили поселиться здесь.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Эивас.
– Ты где? – закричала моя кузина. – Мама говорит, что я тебя потеряла.
У двоюродной сестры действительно была привычка ни на что не обращать внимание, и моё присутствие/отсутствие девушка не всегда замечала.
– В АЗиРе, надо было кое-что обсудить с Ершом.
– А!
Обсудить проект – что могло быть важнее? Только мега крутые опыты, помогающие завоевать мир.
– Слушай, я тут подумала, что мне лучше жить в общежитии, – неуверенно произнесла я.
Не хотелось мне расстраивать родственников.
– Почему?
– Хочу проводить опыты. В общежитии это удобнее.
– Думаешь? – спросила Эивас, и через пять секунд раздалось. – Тогда я с тобой!
– Что?
Проклятье (слова мы используем самые разнообразные, в том числе и не из чёрно-белого мира), зачем я сболтнула об экспериментах? Нашла что говорить!
– Конечно! Виилам, ты без меня пропадёшь, это, во-первых. Во-вторых, мне тоже так будет удобнее, а, в-третьих, я знаю, как удачнее всего достать комнату, чтобы и ты, и я были довольны.
Н-да, больше ничего тут не скажешь. Разве что только также отвечать по пунктам.
– Во-первых, я теперь Ехидна, во-вторых … – э, чтобы такого сказать? Мне, на самом деле, удобно и приятно будет присутствие кузины. – Какой у тебя способ получить комнаты?
– Попроси Гайвет.
И почему я не удивлена? Эивас знала от меня, что О’Доннелл предлагала мне доступ к секретным библиотекам. И раз так, то почему бы у неё не попросить комнату?
Что ж, завтра всем этим и займусь. Сейчас поздно, я есть хочу и не знаю, где находится общежитие, а без сопровождающего боюсь заблудиться. АЗиР больше не был для меня замком из кошмаров, это правда. Но хоть карканья ворон и мрачный антураж больше не отталкивали меня, это не означало, что я готова бродить здесь день и ночь напролёт. Мало ли какие секреты у Академии Зла и Разрушений.
Вернувшись в дом, я обнаружила сюрприз – письмо от Эарлана, написанное ещё вчера.
«Виилам, я прочитал твоё последнее сообщение, поговорил с родителями и спросил их мнение насчёт «У Сиреневой реки». И, знаешь, что мы решили? Что нам давно пора построить свой собственный дом. Да, с одной стороны, мы сильно обеднели, а с другой – разве Бирн мешал нам все эти годы подняться с того места, что мы сами себе дали? Мы, а не твой дядя. Мы затаили на него злобу и надеялись, что когда-нибудь мы вернём себе утраченное и покараем Бирна. Но разве человек не сам кузнец своего счастья?».
Да, добро прощать умеет. Впрочем, я всегда считала, что лучший способ отомстить врагу – это жить долго и счастливо вопреки пожеланиям своих врагов и всем бедам.
Что ж, я была рада, что так быстро помирилась с Эарланом.
«Привет! Я очень рада за тебя – написать, что ты осознал, что месть – это плохо у меня не хватило наглости. В конце концов, поступок дяди Киона был нешуточным, – только больше не зови меня Виилам. Я теперь стала Ехидной. Как дела в Академии Добра и Благоденствия?»
В этот момент в мою комнату вошла тётя.
– Рассказывай, как ты получила своё злодейское имя, – велела мне она.
Я рассказала, убрав тот момент, что я овладела языком Гармонии. По моей версии выходило, что Ёрш задумал подчинить меня, а я использовала первое попавшееся заклинание на Светлом языке.
– Ты даже знаешь Светлый язык? – удивилась тётя.
– Да, в академии проходили, – объяснила я. Вдаваться в подробности насчёт того, как я готовилась к поступлению в АЗиР, посчитала излишним.
– Знаешь, Ехидна, из тебя может получиться хороший образ злодейки, но и только. Других качеств, важных для зла, такие как: жестокость, чрезмерная увлечённость, расчётливость и умение идти по головам – у тебя нет. Хотя и могут появиться в дальнейшем.
– Будущее рассудит.
– Да, только оно, – задумчиво отозвалась тётя. – Значит, ты хочешь жить в общежитии?
Я кивнула.
– Хорошо. Я даже этому рада. Будешь присматривать за моей Эивас, а то я не могу одновременно следить за папой и дочкой, а следить за ними необходимо, иначе в один прекрасный день я обнаружу, что дома больше нет, потому что он либо сгорит, либо окажется в параллельном мире, или ещё что-нибудь в этом роде.
Кстати, о доме, точнее домах …
– Тётя, а у вас ведь есть другие дома?
Просто я помню, что семье Маккарти как раз сдавали землю Стеллы.
– Да, есть. Старая развалившая лачуга твоего дяди, которую мы отдали твоей бабушке, и один старый сгоревший дом.
– Что?
Не знаю, какая весть удивила меня больше: о бабушке, о которой я только слышала, но ни разу не видела, или сгоревший дом тёти Стеллы.
– Вы отправили старушку жить в старую лачугу? И почему ваш дом сгорел?
Тётя улыбнулась мне, как неразумному ребёнку, как я догадалась позднее, тому, что сначала я спросила о бабушке, а потом уже о доме.
– Твою бабушку, Эфаду Бирн, менее всего можно назвать старушкой.
О бабушке, я слышала разные истории. Большинство из них было о том, в кого и за что превращала моя прародительница.
– Вы с ней знакомы?
– Имела несчастье, – кивнула тётя. – И по виду Эфады не скажешь, что ей семьдесят, скорее сорок. В нашу первую встречу (а она произошла после того, как наша жизнь с Кионом наконец наладилась) твоя бабушка превратила меня в тыкву, потом в карету, посадила в неё твоего дядю и велела ехать на бал к местной королеве искать новую жену. А когда Кион отвёл меня к знакомому магу, чтобы снять заклинание, то я превратилась в лягушку и только поцелуй любви смог вернуть мне прежний облик. Так что поверь, Виилам, то есть Ехидна, твоя бабушка не беспомощная и жить в развалившейся лачуге было её желанием. Сказала, что такая жизнь соответствует её новому имиджу.
Тётя Стелла выдохнула. Выговорившись, ей явно стало легче.
– Что же касается сгоревшего дома, то это сделали сторонники семьи, которой мы его сдавали. Как же их фамилия? На «м» как-то начинается.
– Маккарти, – произнесла я.
– Да, точно они. А ты что, с ними знакома?
– Нет, конечно, просто запомнила фамилию, – ответила я, не желая расстраивать тётю.
А вот с Эарланом после этого хотелось непременно поговорить и спросить, кто кому здесь мстить должен.
На следующий день мне пришло письмо от Вероники.
«Виилам, Эарлан мне всё рассказал. Ты стала злодейкой, правда? Наверное, тебе обманом подсунули какие-то зелья. Или заколдовали. Не волнуйся, мы тебя спасём! Эарлан сейчас пошёл к Шекиле, выяснять о тайных ходах в Академию Зла и Разрушений».
«Это что такое?!» – была моя первая реакция.
Да, я не горела желанием становиться злодейкой, да и сейчас не собираюсь, злодейское имя к этому не обязывает. Но … У меня нет слов. Честно, нет. Только надеюсь, что Шекила окажется поумнее их и объяснит, что со мной всё в порядке.
***
День для меня прошёл суматошно. Приходилось постоянно всем говорить, что я теперь Ехидна, а не Виилам Даффи и на вопросы «Как так получилось?» объяснять, что я так захотела. Подробности я никому не собиралась рассказывать, в том числе и собственным родителям. Маме с папой я тоже написала, что у меня теперь есть злодейское имя. Мама моё сообщение ещё не прочитала, папа выразил надежду, что становиться злодейкой не является моей целью.
«Как будто не ты меня сюда отправил», – добавила я про себя.
Мне было очень обидно получить такое сообщение. Даже если я и захочу стать злодейкой, разве не они будут отчасти в этом виноваты, когда отправляли в АЗиР?
И только Ёрш делал вид, что вчера ничего особенного не произошло.
– Есть и есть у тебя злодейское имя. Что это меняет?
– А ничего, что ты пытался меня подчинить и это из-за тебя?
– Я не заставлял тебя брать псевдоним. Это было целиком и полностью твоё желание. А подчинять я тебя больше не собираюсь. Да, виноват, что попытался. Впрочем, чего ты ожидала от злодея? Разве не знаешь, какие мы?
Знала. И так на душе стало тоскливо. В Академии Добра и Благоденствия со мной бы так не поступили бы.
– Предлагаешь перемирие? – спросила я.
Сама от себя не ожидала, честно.
– Взаимовыгодное сотрудничество, – ответил Ёрш.
Я была согласна.
Отныне мы делали вместе все проекты по каким бы то ни было предметам. Плюс, обучали друг друга нам известным языкам заклинаний, кроме Гармонии. Я честно рассказала Ершу, что не могу обучить его этому языку из-за просьбы Вселенной.
Зачем я заключала сделку со своим врагом? А из-за того, что мне нужен был человек, который общался бы со мной чисто из-за выгоды, безо всякой личной симпатии. Который одобрил бы любой мой поступок.
Взять хотя бы моих друзей с Академии Добра и Благоденствия. Ищут какие-то тайные ходы, чтобы спасти меня. А вот тот факт, что меня не нужно спасать, их не волнует.
Да, когда-то я сама стремилась вернуться туда. Но мне и здесь хорошо. Зачем же бегать туда-сюда? Может, я уже передумала и не желаю творить добро?
Эивас? Тут всё просто. Кузина обо мне всё же заботиться и, как мне кажется, тоже не даст совершить глупость, хотя у Бирн и есть весьма серьёзный и существенный недостаток – чрезмерная увлечённость наукой.
Гайвет? Она – представительница династии злодеев и не так свободна в своих действиях, как Ёрш.
Кстати, о Гайвет. Мне надо попросить её достать мне комнату.
– Сафаин, – окликнула я одноклассницу, уже после всех пар этого невероятно тяжёлого дня.
Девушка остановилась и посмотрела на меня.
– Ты знаешь, где живёт Гайвет?
Светло-карие глаза Сафаин широко распахнулись.
– А ты не знаешь? Мне казалось, у тебя неплохие отношения с ней.
В голосе одноклассницы была зависть, впрочем, я понимала и это чувство, и удивление. Но к общежитию, а потом и комнаты О’Доннелл Линч меня довела.
Коридор общежития был, как ни странно, самым светлым в АЗиРе и начинался прямо в академии. Двери здесь были чёрными, с черепами, под которыми были написаны фамилии. В комнате Гайвет, помимо её самой, жила ещё и Ваовра.
– Спасибо, – поблагодарила я одноклассницу.
Сафаин, пожав плечами, направилась дальше по коридору. Я постучала в дверь. Открыла мне сама Гайвет, одетая в свои модные очки и лёгкое сине-красное домашнее платье.
– Виилам? – удивлённо переспросила она. – Или, правильнее, Ехидна?
– Да, это я, Ехидна. Мне нужна комната в общежитии на двух человек. Хочу вместе с кузиной жить здесь и проводить свои эксперименты.
– Не буду говорить, что это плохая идея, но … Что я получу взамен?
Так и знала, что О’Доннелл не просто со мной дружить собиралась!
– Что хочешь?
Гайвет подумала (для вида, в этом я готова была поклясться на чём угодно) и ответила:
– Расскажи об Избранных.
Неожиданно. Впрочем, чем ещё я могла заинтересовать представительницу королевской династии зла? Хотя тут на самом деле выбор был большой.
– Пройдём? – я указала на комнату.
Разговаривать в коридоре и через порог я не собиралась. Когда я вошла, Гайвет закрыла за мной дверь, потом произнесла несколько заклинаний на Жёлтом языке (я узнала суффикс «-укум-»).
– Чтобы нас не подслушивали, – объяснила она.
Разумно.
– Что ты хотела бы узнать?
– Для начала как к ним относится добро?
– Как к извечной проблеме.
– Поясни.
Я рассказала о словах Эарлана, о Веронике, о первой паре в Академии Добра и Благоденствия и как попаданка хотела раскрыть заговор.
– Интересно … То есть, если мы переманим Избранных, вернее попаданок, на свою сторону, то нам же будет хуже?
– Возможно.
Гайвет задумалась.
– Подобное я не предполагала.
Неудивительно, зло встречалось с Избранными только в сражениях. Это, конечно, не исключало шпионство, но даже оно не позволяло настолько узнать о жизни попаданок среди добра.
– План по привлечению Избранных на нашу сторону давно разрабатывался, – пояснила Гайвет. – Нам казалось, что мы всё узнали, а теперь …
– Есть ещё одна книжка об Избранных, – произнесла я и дала злодейке ссылку, скинутую мне Вероникой.
Гайвет ссылку записала.
– Спасибо тебе за такую подробную информацию. Даже чересчур подробную, и теперь я у тебя в небольшом долгу, – шутливо сказала О’Доннелл.
Здесь я позволила себе несколько зловещую улыбку. Я прекрасно знала, как забрать долг.
– Расскажешь о ваших взаимоотношениях с Шекилой?
Я понимала, что это личная тема и что О’Доннелл не обязана была отвечать мне на этот вопрос. Но мне было интересно, что с ними произошло и не лгала ли мне тогда Хэйс, чтобы не спросить об этом.
– С Шекилой? – удивлённо переспросила Гайвет.
«Они все змеи!» – вспомнились мне слова Шекилы. Но отказаться послушать другую точку зрения я была не против.
– Да. Мне любопытно.
– Хорошо.
Гайвет подошла к окну, выходящему на внутренний двор АЗиРа. Там рос колючий чёрный кустарник и громко каркали вороны. Только песка не хватает для сравнения с пустыней.
Комната Гайвет же пестрела цветами – чёрным, белым и красным. Чёрная мебель, белые обои и красные занавески. Ярко, но со вкусом. И даже в стиле зла, хотя белый там использовался нечасто.
– С Шекилой я, Ваовра и Кирира знакомы с детства, – начала Гайвет, смотря в окно. – Представительницы известных злодейских фамилий, как же нам не дружить? Это было бы удачно для будущего зла.
В её голосе не было иронии, она действительно думала о том, как развить зло и победить наконец-таки добро. Забавная позиция, с условием того, что другие злодеи так масштабно не мыслят.
– У нас было всё, что бывает между подругами: и ссоры, и примирения. Без мечтаний о захвате мира тоже не обходилось, – сообщила Гайвет. – Более всего в нашей компании Шекила дружила с Кирирой.
