«Буду ждать», - ответила я мысленно.
- Итак, на чем мы остановились, дэйни? – вернулся к столу капитан.
Я улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, взяла со стола листок, откусила от него кусочек и принялась жевать, старательно работая челюстями…
Джед
Ворота виллы Солсети были открыты, но я приказал кучеру остановить на въезде. Хотел пройтись по парку. Проверить кое-что.
Оставив Унго в коляске, пустынными аллеями дошел до места, где видел Викторию с Менно. Прекрасная вдовушка не таилась, приходя в дом свекрови с мужчиной. Обычное дело: учтивый дэй вызвался проводить с приема даму. Даже если бы их заметил кто-нибудь из слуг, вряд ли что-нибудь заподозрил бы.
Вот здесь она велела магу подождать, а сама пошла к крыльцу. Превозмогая паническую дрожь, я повторил ее путь. Шаг, еще шаг. Потом – вспышка. Неяркая, откуда-то со стороны беседки. И два выстрела, с интервалом в секунду.
Многозарядный армейский пистолет.
А племянник дэйны Агаты, со слов Саны, ежедневно тренировался в стрельбе из однозарядных дуэльных. Да и с бала в ратуше он вернулся значительно позже. Ни он, ни его брат не попали под подозрение – уйма народа видела их в тот вечер. Как и юного дэя Стефана, внука баронессы. Как и саму дэйну Агату.
И все же, лишь кто-то из обитателей виллы мог заранее спрятать в беседке оружие. И только тот, кто был на приеме у градоправителя, знал, что Виктория ушла раньше, и мог подготовиться к встрече.
Только как этот некто успел обогнать дэйну шантажистку на пути к дому?
А куда он дел пистолет, я уже знал. Понял, как только поравнялся с беседкой. Даже в отсутствие волка и его звериного нюха несложно было уловить в пахшем морем и зеленью воздухе легкий затхлый запашок – в двух шагах от места, где должен был стоять убийца, обнаружился старый давно неиспользуемый колодец, накрытый, чтобы никто не провалился, округлой каменной плитой. Накрытый не очень аккуратно, стоит заметить. Между плитой и одной из стенок остался небольшой зазор: провалиться, не провалишься, а вот ногой зацепиться можно. Или просунуть руку и выбросить исполнившее свое предназначение оружие.
И тут же нырнуть в зеленый лабиринт. У нас в поместье был такой, только побольше. Но и в этом, думаю, можно заблудиться. Особенно ночью, не зная всех ходов. А человек знающий без труда доберется до ограды с южной стороны парка, где наверняка имеется неприметная калитка…
Интересно, невостребованные до сего дня таланты сыскаря у меня от природы или же они просыпаются исключительно после удара по голове, ночи в повязке и хрустящих булочек с корицей?
Хотя, подозреваю, все дело в том, что, вернувшись из мира духов, я уже почти знал то, что так и осталось тайной для местных дознавателей. А возможно, после того, как вскрылись некоторые интересные факты из биографии Виктории, а Людвиг Менно уехал из Лазоревой Бухты, никто не занимался всерьез поисками убийцы. Ведь какие бы мотивы им не двигали, дамочка получила по заслугам. Тело сожгли, а расследование похоронили под кипой других, более важных дел. Семья жертвы вряд ли настаивала на его завершении.
- Вы не заблудились, уважаемый? – не слишком приветливо окликнул меня вывернувший из-за угла немолодой мужчина.
- Отнюдь, - ответил я. – Не возьмете на себя труд проводить меня к хозяйке?
Слуга, а судя по простому наряду, никем другим человек быть не мог, окинул меня пренебрежительным взглядом и что-то пробурчал себе под нос. Но, тем не менее, отказывать тут же не стал.
- Как доложить? – спросил он, дойдя со мной до парадного крыльца.
- Ар-дэй Леймс. По приватному вопросу.
Имя я назвал не только для баронессы. Захотелось посмотреть, как вытянется физиономия чванливого лакея, когда он поймет, что имел дерзость грубить представителю высшей аристократии. Но мужичок лишь скривился еще больше, мол, знаем мы таких ар-дэев, и поднялся по ступенькам.
Через минуту выглянула миловидная улыбчивая девица и нежно проворковала, что дэйна Агата готова меня принять.
- О чем вы хотели поговорить, дэй Леймс? – с места в карьер взяла устроившаяся в глубоком кресле хозяйка.
Увидев приятную миниатюрную старушку, бывшую едва ли намного моложе тетушки Мадлен, с совершенно седыми, забранными под жемчужную сетку волосами и с вязанием в руках, я на миг усомнился в своих предположениях. Но взгляд у баронессы был ясный и цепкий, а рука – верной: спицы сплетали петлю за петлей, не сбиваясь с ритма, даже когда она смотрела на меня.
Не дожидаясь приглашения, я присел на стоявшую у стены софу и непринужденным тоном поинтересовался:
- Вы действительно стреляли из пушки по селстийцам?
- Что за чушь? – Баронесса нахмурилась, замерли спицы в тонких морщинистых пальцах.
- Действительно, чушь, - согласился я с улыбкой. – Пушка – это слишком. Даже ружье для вас было бы тяжело. А вот пистолеты… как тот, который вы утопили в колодце, после того, как застрелили свою невестку…
- Шутить изволите? – Андирские горы могли позавидовать спокойствию этой женщины.
- И не собирался.
Впервые я подумал о подобной возможности после рассказа тетушки Мадлен, но не стал тогда углубляться в размышления. Да и незачем было. Сегодня, когда я отчаянно нуждался в помощи, и помочь мне могла только Агата Солсети, достославная Эгги Победа, информация, которая позволяла мне рассчитывать на всецелую поддержку баронессы, оказалась как нельзя кстати.
- Простите, молодой человек, но у меня нет времени выслушивать подобную ерунду. – Сделавшееся непроницаемо-спокойным лицо хозяйки стало для меня последним доказательством того, что я не ошибся в выводах. – Если вы сказали все, что собирались, будьте добры, покиньте этот дом.
- Если честно, я только начал.
- А я предлагаю сразу же закончить. – Баронесса поднялась с кресла, давая понять, что если не уйду я, уйдет она, и у этого разговора в любом случае нет шансов на продолжение.
- Считаете, никто не сможет доказать вашей причастности к смерти Виктории? – спросил я, прежде чем она дошла до двери. - Очевидно, вы не сталкивались с работой магов-дознавателей. Например, Людвиг Менно в два счета вытянул бы из вас признание, если бы кто-нибудь надоумил его пообщаться с вами на эту тему. Но разве кому-то придет в голову обвинять добропорядочную даму, да еще и столь почтенного возраста?
Баронесса обернулась, резанула недобрым взглядом.
- Бестактно напоминать женщине о возрасте, дэй Леймс.
- Тогда вернемся к тому, как вы застрелили свою невестку? – предложил я.
Она пожала худенькими плечиками:
- Вы же уже знаете, из пистолета.
- Долго готовились?
- Не очень. Скажем так, это было спонтанное решение.
- Но оружие вы приготовили загодя.
- Значит, не совсем спонтанное, - поправила она невозмутимо. – Не тяните, дэй Леймс. Чего вы хотите?
- Для начала – узнать, каким образом вы оказались на вилле раньше Виктории и как потом вернулись обратно. Магия? Знакомый шаман? Прямой туннель из здания ратуши?
- Мэнди, - сказал за дэйну Солсети молодой мужской голос.
Ответу предшествовал щелчок взводимого курка.
Медленно повернувшись на звук, я увидел направленное мне в голову дуло пистолета и державшего этот пистолет смазливого юнца лет двадцати.
- Дэй Стефан, я полагаю? – Я не полагал – я знал: видел щенка в свой прошлый приезд в Лазоревую Бухту. Но тогда он не был таким прытким. – У вас вырос достойный внук, дэйна Агата. Только скажите ему, что не стоит в меня стрелять. Во-первых, придется потом менять мебель и обои. А во-вторых, моя смерть не избавит вас от общения с судейскими магами.
На самом деле я даже с Унго не делился своими подозрениями, но в этот раз блеф удался.
- Стефан, опусти пистолет.
Юноша нехотя подчинился.
- Продолжайте, дэй Леймс, - величественно разрешила баронесса.
- Мы остановились на Мэнди, - напомнил я. – Кто это?
- Лошадь.
Представил эту хрупкую старушку в седле и в который раз поразился ей.
- Виктория возвращалась в двуколке, правила всегда сама, - соизволила дополнить ответ дэйна Солсети. – Ехала, естественно, по дороге, которая огибает все виллы. А напрямую через парки выходит гораздо ближе. Я в полной мере удовлетворила ваше любопытство?
- Нет.
- Стефан, выйди, пожалуйста, - попросила она внука. – Проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
Когда молодой человек вышел за дверь, баронесса вернулась в свое кресло.
- Объяснитесь, - потребовала она. – Чего вы хотите?
- Сначала, узнать все подробности. Спать не смогу, если не разберусь, как вы провернули это дело и зачем.
- А потом?
- А потом – попросить вас о небольшой услуге.
- И во сколько же мне обойдется эта услуга? – В глазах женщины явственно читалось, какое я же я мерзкое ничтожество.
- Она не будет стоить вам ни грасса. И останется моей единственной просьбой.
Такой ответ ее не удовлетворил, но, однозначно, заинтересовал.
- Что ж, - проговорила баронесса после недолгих раздумий. – Слушайте. За час до того, как мы отправились на прием по случаю приезда герцога, Виктория сообщила мне, что следующим утром собирается покинуть Лазоревую Бухту. Поэтому мне пришлось скорректировать первоначальные планы. Я оставила пистолет в беседке и придумала предлог, чтобы вынудить Викторию уйти с бала раньше, тогда как остальные мои домочадцы еще были бы там, у всех на виду. Но она сама зачем-то решила вернуться на виллу. Сказала, что неважно себя чувствует. Нельзя было упускать такой момент. Я взяла лошадь Стефана и успела сюда раньше. Вот и все.
- Нет, не все. Вы не могли просто взять лошадь. Кто-то должен был вывести ее, а потом вернуть в стойло. Или вы взбирались в седло прямо в конюшне, на радость грумам и прочим ошивавшимся там слугам?
- Мне помогли, - созналась она.
- Ваш внук?
- Нет. Мой кучер. Один из немногих людей, которым я могу всецело доверять. Служил в глинморском гарнизоне в те времена, когда командиром был мой муж.
Глинморские солдаты, со слов тетушки, боготворили свою Эгги. Наверное, этот кучер не только лошадь вывел бы, но и сам пристрелил бы Викторию. Но все же дэйна Солсети решила сделать это лично. Жаждала убить невестку собственноручно? Хотела быть твердо уверена, что ничего не сорвется? Или опасалась, чтобы никто из ее слуг или домочадцев не попал под подозрение? Внука и племянников видели на балу, кучер, не считая коротких отлучек, провел это время в обществе возниц и лакеев, как и он ожидавших окончания праздника. Баронесса могла без лишней суеты отравить невестку за обедом, но тогда все обитатели виллы угодили бы в подозреваемые, включая и ее, милую, добрую старушку, которую самый отъявленный фантазер не сможет представить с пистолетом в руке.
- Но я не буду упоминать об этом, если придется предстать перед судом, - добавила дэйна Агата. – Все что я сделала, я сделала сама.
Я не стал говорить, что дознаватель вроде дэя Людвига не удовлетвориться подобным заявлением.
- А как же ваш внук?
- Стефан ни о чем не знал. Тогда. После сам догадался. Он умный мальчик… Когда не находится под властью темных чар.
А вот и мотив. Сана рассказывала, что внук хозяйки не интересовался ничем кроме лошадей, даже людей не замечал. А его дела, в том числе и финансовые, видимо, вела заботливая мачеха. И это могло продолжаться еще долго, не окажись у юноши еще более заботливой бабушки.
- Убить ее было единственным способом снять заклятье? – спросил я.
- Нет. Но самым верным.
Наверняка у нее были и другие причины избавиться от невестки. Что-то же заставляло ее каждое лето принимать у себя Викторию, терпеть ненавистную ведьму в своем доме…
Но этого мне уже не расскажут. Баронесса начинала терять терпение, а поскольку дама она, как выяснилась отчаянная, злить ее не стоило.
- Вы удивительная женщина, дэйна Агата, - проговорил я почтительно. – Но одна деталь мешает мне отнестись к вам с искренним уважением. Вы защитили своих домашних, но без зазрения совести подсунули Менно обманку. Это ведь вы подтолкнули Лисанну к повторному побегу. А потом натравили ищейку Вестранов на безвинную девушку.
- Да как вы смеете?! – вскричала дэйна Солсети, задыхаясь от ярости. – Как вы смеете обвинять меня в подобной низости? Я хотела помочь девочке…
- У вас есть такая возможность, - прервал я гневную речь.
А меня в свою очередь прервал ввалившийся в комнату внук хозяйки.
- Там. Приехали, - выдохнул он, бледнея на глазах. – Стража…
- Не волнуйтесь, - успокоил я баронессу. – Это связано с моим визитом, но не так, как можно подумать.
- Услуга, о которой вы хотели просить? – догадалась она.
- Да. Сегодня в городе задержали девушку, по описаниям очень похожую на пропавшую княжну Дманевскую. Но это, конечно же, не она. И вам предстоит это подтвердить.
- Она вернулась? – непонимающе спросила дэйна Агата. – Зачем?
- Она не возвращалась, - сказал я твердо. – Говорю же вам, это – не Лисанна. Понимаете?
- Понимаю, - протянула женщина. – Но не понимаю вашей роли в жизни этой совершенно незнакомой мне девушки.
- Я тоже не понимаю, - ответил я честно. – Но ей нужна помощь, и кроме нас с вами рассчитывать не на кого.
Баронесса задумалась, смерила меня долгим взглядом и произнесла с усмешкой:
- Знаете, дэй Леймс, о помощи можно было просто попросить.
- Возможно. Но я хотел быть уверен, что вы не откажете. К тому же любопытство в самом деле надолго лишило бы меня сна.
Лисанна
Ждать пришлось долго, и, кажется, капитан успел не раз пожалеть о том, что не отдал меня крикливому парню. Нет, вела я себя вполне пристойно. Изображать буйное помешательство было чревато: а вдруг в камере заперли бы? Но бумаги наелась от души, закусила несколькими листиками росшей в горшке на подоконнике толстянки и запила чернилами. Сделала лишь полглоточка, но начальник стражи после этого буквально шарахался от моей улыбки.
А улыбалась я часто.
Потом еще порисовала немного на обоях (все равно их давно пора сменить), перевела часы на час вперед, чтобы Джед вернулся скорее, попыталась поймать выскочившую из окошка кукушку и на какое-то время успокоилась, сделав вид, что караулю спрятавшуюся пичугу.
Когда у крыльца остановился экипаж, капитан бросился к окну и, разглядев прибывших, с облегчением вздохнул.
- Наконец-то!
Я настороженно замерла, не зная, чего и кого ждать. Менно? Отец? Нет, насчет первого не уверена, но папа вряд ли добрался бы сюда так быстро, даже если ему каким-то образом успели сообщать, что я нашлась.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь отворилась, и в кабинет вошли двое, мужчина и женщина. Со своего места под часами я видела их со спины.
- Ну? – с порога требовательно вопросила дама.
Одно короткое слово, но я ее узнала. Баронесса Солсети.
И спрятаться негде…
- Дэйна Агата, простите, что пришлось вас побеспокоить, но не могли бы вы взглянуть на… хм, вот эту девушку, - капитан указал на меня рукой, и я испуганно втянула голову в плечи.
Моя недавняя работодательница на миг обернулась ко мне и снова обратилась к начальнику стражи все с тем же вопросом:
- Ну?
- Вы ее не знаете? – спросил тот с надеждой. Но надеялся ли он на то, что она меня узнает, или как раз наоборот, было непонятно.
- Впервые вижу, - сказала дэйна Агата уверенно.
- Разве она не похожа, на целительницу, которая жила у вас совсем недавно?
- Ни капли. Стефан?
- Итак, на чем мы остановились, дэйни? – вернулся к столу капитан.
Я улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, взяла со стола листок, откусила от него кусочек и принялась жевать, старательно работая челюстями…
Джед
Ворота виллы Солсети были открыты, но я приказал кучеру остановить на въезде. Хотел пройтись по парку. Проверить кое-что.
Оставив Унго в коляске, пустынными аллеями дошел до места, где видел Викторию с Менно. Прекрасная вдовушка не таилась, приходя в дом свекрови с мужчиной. Обычное дело: учтивый дэй вызвался проводить с приема даму. Даже если бы их заметил кто-нибудь из слуг, вряд ли что-нибудь заподозрил бы.
Вот здесь она велела магу подождать, а сама пошла к крыльцу. Превозмогая паническую дрожь, я повторил ее путь. Шаг, еще шаг. Потом – вспышка. Неяркая, откуда-то со стороны беседки. И два выстрела, с интервалом в секунду.
Многозарядный армейский пистолет.
А племянник дэйны Агаты, со слов Саны, ежедневно тренировался в стрельбе из однозарядных дуэльных. Да и с бала в ратуше он вернулся значительно позже. Ни он, ни его брат не попали под подозрение – уйма народа видела их в тот вечер. Как и юного дэя Стефана, внука баронессы. Как и саму дэйну Агату.
И все же, лишь кто-то из обитателей виллы мог заранее спрятать в беседке оружие. И только тот, кто был на приеме у градоправителя, знал, что Виктория ушла раньше, и мог подготовиться к встрече.
Только как этот некто успел обогнать дэйну шантажистку на пути к дому?
А куда он дел пистолет, я уже знал. Понял, как только поравнялся с беседкой. Даже в отсутствие волка и его звериного нюха несложно было уловить в пахшем морем и зеленью воздухе легкий затхлый запашок – в двух шагах от места, где должен был стоять убийца, обнаружился старый давно неиспользуемый колодец, накрытый, чтобы никто не провалился, округлой каменной плитой. Накрытый не очень аккуратно, стоит заметить. Между плитой и одной из стенок остался небольшой зазор: провалиться, не провалишься, а вот ногой зацепиться можно. Или просунуть руку и выбросить исполнившее свое предназначение оружие.
И тут же нырнуть в зеленый лабиринт. У нас в поместье был такой, только побольше. Но и в этом, думаю, можно заблудиться. Особенно ночью, не зная всех ходов. А человек знающий без труда доберется до ограды с южной стороны парка, где наверняка имеется неприметная калитка…
Интересно, невостребованные до сего дня таланты сыскаря у меня от природы или же они просыпаются исключительно после удара по голове, ночи в повязке и хрустящих булочек с корицей?
Хотя, подозреваю, все дело в том, что, вернувшись из мира духов, я уже почти знал то, что так и осталось тайной для местных дознавателей. А возможно, после того, как вскрылись некоторые интересные факты из биографии Виктории, а Людвиг Менно уехал из Лазоревой Бухты, никто не занимался всерьез поисками убийцы. Ведь какие бы мотивы им не двигали, дамочка получила по заслугам. Тело сожгли, а расследование похоронили под кипой других, более важных дел. Семья жертвы вряд ли настаивала на его завершении.
- Вы не заблудились, уважаемый? – не слишком приветливо окликнул меня вывернувший из-за угла немолодой мужчина.
- Отнюдь, - ответил я. – Не возьмете на себя труд проводить меня к хозяйке?
Слуга, а судя по простому наряду, никем другим человек быть не мог, окинул меня пренебрежительным взглядом и что-то пробурчал себе под нос. Но, тем не менее, отказывать тут же не стал.
- Как доложить? – спросил он, дойдя со мной до парадного крыльца.
- Ар-дэй Леймс. По приватному вопросу.
Имя я назвал не только для баронессы. Захотелось посмотреть, как вытянется физиономия чванливого лакея, когда он поймет, что имел дерзость грубить представителю высшей аристократии. Но мужичок лишь скривился еще больше, мол, знаем мы таких ар-дэев, и поднялся по ступенькам.
Через минуту выглянула миловидная улыбчивая девица и нежно проворковала, что дэйна Агата готова меня принять.
- О чем вы хотели поговорить, дэй Леймс? – с места в карьер взяла устроившаяся в глубоком кресле хозяйка.
Увидев приятную миниатюрную старушку, бывшую едва ли намного моложе тетушки Мадлен, с совершенно седыми, забранными под жемчужную сетку волосами и с вязанием в руках, я на миг усомнился в своих предположениях. Но взгляд у баронессы был ясный и цепкий, а рука – верной: спицы сплетали петлю за петлей, не сбиваясь с ритма, даже когда она смотрела на меня.
Не дожидаясь приглашения, я присел на стоявшую у стены софу и непринужденным тоном поинтересовался:
- Вы действительно стреляли из пушки по селстийцам?
- Что за чушь? – Баронесса нахмурилась, замерли спицы в тонких морщинистых пальцах.
- Действительно, чушь, - согласился я с улыбкой. – Пушка – это слишком. Даже ружье для вас было бы тяжело. А вот пистолеты… как тот, который вы утопили в колодце, после того, как застрелили свою невестку…
- Шутить изволите? – Андирские горы могли позавидовать спокойствию этой женщины.
- И не собирался.
Впервые я подумал о подобной возможности после рассказа тетушки Мадлен, но не стал тогда углубляться в размышления. Да и незачем было. Сегодня, когда я отчаянно нуждался в помощи, и помочь мне могла только Агата Солсети, достославная Эгги Победа, информация, которая позволяла мне рассчитывать на всецелую поддержку баронессы, оказалась как нельзя кстати.
- Простите, молодой человек, но у меня нет времени выслушивать подобную ерунду. – Сделавшееся непроницаемо-спокойным лицо хозяйки стало для меня последним доказательством того, что я не ошибся в выводах. – Если вы сказали все, что собирались, будьте добры, покиньте этот дом.
- Если честно, я только начал.
- А я предлагаю сразу же закончить. – Баронесса поднялась с кресла, давая понять, что если не уйду я, уйдет она, и у этого разговора в любом случае нет шансов на продолжение.
- Считаете, никто не сможет доказать вашей причастности к смерти Виктории? – спросил я, прежде чем она дошла до двери. - Очевидно, вы не сталкивались с работой магов-дознавателей. Например, Людвиг Менно в два счета вытянул бы из вас признание, если бы кто-нибудь надоумил его пообщаться с вами на эту тему. Но разве кому-то придет в голову обвинять добропорядочную даму, да еще и столь почтенного возраста?
Баронесса обернулась, резанула недобрым взглядом.
- Бестактно напоминать женщине о возрасте, дэй Леймс.
- Тогда вернемся к тому, как вы застрелили свою невестку? – предложил я.
Она пожала худенькими плечиками:
- Вы же уже знаете, из пистолета.
- Долго готовились?
- Не очень. Скажем так, это было спонтанное решение.
- Но оружие вы приготовили загодя.
- Значит, не совсем спонтанное, - поправила она невозмутимо. – Не тяните, дэй Леймс. Чего вы хотите?
- Для начала – узнать, каким образом вы оказались на вилле раньше Виктории и как потом вернулись обратно. Магия? Знакомый шаман? Прямой туннель из здания ратуши?
- Мэнди, - сказал за дэйну Солсети молодой мужской голос.
Ответу предшествовал щелчок взводимого курка.
Медленно повернувшись на звук, я увидел направленное мне в голову дуло пистолета и державшего этот пистолет смазливого юнца лет двадцати.
- Дэй Стефан, я полагаю? – Я не полагал – я знал: видел щенка в свой прошлый приезд в Лазоревую Бухту. Но тогда он не был таким прытким. – У вас вырос достойный внук, дэйна Агата. Только скажите ему, что не стоит в меня стрелять. Во-первых, придется потом менять мебель и обои. А во-вторых, моя смерть не избавит вас от общения с судейскими магами.
На самом деле я даже с Унго не делился своими подозрениями, но в этот раз блеф удался.
- Стефан, опусти пистолет.
Юноша нехотя подчинился.
- Продолжайте, дэй Леймс, - величественно разрешила баронесса.
- Мы остановились на Мэнди, - напомнил я. – Кто это?
- Лошадь.
Представил эту хрупкую старушку в седле и в который раз поразился ей.
- Виктория возвращалась в двуколке, правила всегда сама, - соизволила дополнить ответ дэйна Солсети. – Ехала, естественно, по дороге, которая огибает все виллы. А напрямую через парки выходит гораздо ближе. Я в полной мере удовлетворила ваше любопытство?
- Нет.
- Стефан, выйди, пожалуйста, - попросила она внука. – Проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
Когда молодой человек вышел за дверь, баронесса вернулась в свое кресло.
- Объяснитесь, - потребовала она. – Чего вы хотите?
- Сначала, узнать все подробности. Спать не смогу, если не разберусь, как вы провернули это дело и зачем.
- А потом?
- А потом – попросить вас о небольшой услуге.
- И во сколько же мне обойдется эта услуга? – В глазах женщины явственно читалось, какое я же я мерзкое ничтожество.
- Она не будет стоить вам ни грасса. И останется моей единственной просьбой.
Такой ответ ее не удовлетворил, но, однозначно, заинтересовал.
- Что ж, - проговорила баронесса после недолгих раздумий. – Слушайте. За час до того, как мы отправились на прием по случаю приезда герцога, Виктория сообщила мне, что следующим утром собирается покинуть Лазоревую Бухту. Поэтому мне пришлось скорректировать первоначальные планы. Я оставила пистолет в беседке и придумала предлог, чтобы вынудить Викторию уйти с бала раньше, тогда как остальные мои домочадцы еще были бы там, у всех на виду. Но она сама зачем-то решила вернуться на виллу. Сказала, что неважно себя чувствует. Нельзя было упускать такой момент. Я взяла лошадь Стефана и успела сюда раньше. Вот и все.
- Нет, не все. Вы не могли просто взять лошадь. Кто-то должен был вывести ее, а потом вернуть в стойло. Или вы взбирались в седло прямо в конюшне, на радость грумам и прочим ошивавшимся там слугам?
- Мне помогли, - созналась она.
- Ваш внук?
- Нет. Мой кучер. Один из немногих людей, которым я могу всецело доверять. Служил в глинморском гарнизоне в те времена, когда командиром был мой муж.
Глинморские солдаты, со слов тетушки, боготворили свою Эгги. Наверное, этот кучер не только лошадь вывел бы, но и сам пристрелил бы Викторию. Но все же дэйна Солсети решила сделать это лично. Жаждала убить невестку собственноручно? Хотела быть твердо уверена, что ничего не сорвется? Или опасалась, чтобы никто из ее слуг или домочадцев не попал под подозрение? Внука и племянников видели на балу, кучер, не считая коротких отлучек, провел это время в обществе возниц и лакеев, как и он ожидавших окончания праздника. Баронесса могла без лишней суеты отравить невестку за обедом, но тогда все обитатели виллы угодили бы в подозреваемые, включая и ее, милую, добрую старушку, которую самый отъявленный фантазер не сможет представить с пистолетом в руке.
- Но я не буду упоминать об этом, если придется предстать перед судом, - добавила дэйна Агата. – Все что я сделала, я сделала сама.
Я не стал говорить, что дознаватель вроде дэя Людвига не удовлетвориться подобным заявлением.
- А как же ваш внук?
- Стефан ни о чем не знал. Тогда. После сам догадался. Он умный мальчик… Когда не находится под властью темных чар.
А вот и мотив. Сана рассказывала, что внук хозяйки не интересовался ничем кроме лошадей, даже людей не замечал. А его дела, в том числе и финансовые, видимо, вела заботливая мачеха. И это могло продолжаться еще долго, не окажись у юноши еще более заботливой бабушки.
- Убить ее было единственным способом снять заклятье? – спросил я.
- Нет. Но самым верным.
Наверняка у нее были и другие причины избавиться от невестки. Что-то же заставляло ее каждое лето принимать у себя Викторию, терпеть ненавистную ведьму в своем доме…
Но этого мне уже не расскажут. Баронесса начинала терять терпение, а поскольку дама она, как выяснилась отчаянная, злить ее не стоило.
- Вы удивительная женщина, дэйна Агата, - проговорил я почтительно. – Но одна деталь мешает мне отнестись к вам с искренним уважением. Вы защитили своих домашних, но без зазрения совести подсунули Менно обманку. Это ведь вы подтолкнули Лисанну к повторному побегу. А потом натравили ищейку Вестранов на безвинную девушку.
- Да как вы смеете?! – вскричала дэйна Солсети, задыхаясь от ярости. – Как вы смеете обвинять меня в подобной низости? Я хотела помочь девочке…
- У вас есть такая возможность, - прервал я гневную речь.
А меня в свою очередь прервал ввалившийся в комнату внук хозяйки.
- Там. Приехали, - выдохнул он, бледнея на глазах. – Стража…
- Не волнуйтесь, - успокоил я баронессу. – Это связано с моим визитом, но не так, как можно подумать.
- Услуга, о которой вы хотели просить? – догадалась она.
- Да. Сегодня в городе задержали девушку, по описаниям очень похожую на пропавшую княжну Дманевскую. Но это, конечно же, не она. И вам предстоит это подтвердить.
- Она вернулась? – непонимающе спросила дэйна Агата. – Зачем?
- Она не возвращалась, - сказал я твердо. – Говорю же вам, это – не Лисанна. Понимаете?
- Понимаю, - протянула женщина. – Но не понимаю вашей роли в жизни этой совершенно незнакомой мне девушки.
- Я тоже не понимаю, - ответил я честно. – Но ей нужна помощь, и кроме нас с вами рассчитывать не на кого.
Баронесса задумалась, смерила меня долгим взглядом и произнесла с усмешкой:
- Знаете, дэй Леймс, о помощи можно было просто попросить.
- Возможно. Но я хотел быть уверен, что вы не откажете. К тому же любопытство в самом деле надолго лишило бы меня сна.
Лисанна
Ждать пришлось долго, и, кажется, капитан успел не раз пожалеть о том, что не отдал меня крикливому парню. Нет, вела я себя вполне пристойно. Изображать буйное помешательство было чревато: а вдруг в камере заперли бы? Но бумаги наелась от души, закусила несколькими листиками росшей в горшке на подоконнике толстянки и запила чернилами. Сделала лишь полглоточка, но начальник стражи после этого буквально шарахался от моей улыбки.
А улыбалась я часто.
Потом еще порисовала немного на обоях (все равно их давно пора сменить), перевела часы на час вперед, чтобы Джед вернулся скорее, попыталась поймать выскочившую из окошка кукушку и на какое-то время успокоилась, сделав вид, что караулю спрятавшуюся пичугу.
Когда у крыльца остановился экипаж, капитан бросился к окну и, разглядев прибывших, с облегчением вздохнул.
- Наконец-то!
Я настороженно замерла, не зная, чего и кого ждать. Менно? Отец? Нет, насчет первого не уверена, но папа вряд ли добрался бы сюда так быстро, даже если ему каким-то образом успели сообщать, что я нашлась.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь отворилась, и в кабинет вошли двое, мужчина и женщина. Со своего места под часами я видела их со спины.
- Ну? – с порога требовательно вопросила дама.
Одно короткое слово, но я ее узнала. Баронесса Солсети.
И спрятаться негде…
- Дэйна Агата, простите, что пришлось вас побеспокоить, но не могли бы вы взглянуть на… хм, вот эту девушку, - капитан указал на меня рукой, и я испуганно втянула голову в плечи.
Моя недавняя работодательница на миг обернулась ко мне и снова обратилась к начальнику стражи все с тем же вопросом:
- Ну?
- Вы ее не знаете? – спросил тот с надеждой. Но надеялся ли он на то, что она меня узнает, или как раз наоборот, было непонятно.
- Впервые вижу, - сказала дэйна Агата уверенно.
- Разве она не похожа, на целительницу, которая жила у вас совсем недавно?
- Ни капли. Стефан?
