-Отдайте, - негромко, максимально сдержанно, попросила девушка.
-Но ведь это мое, - так же тихо ответил колдун.
-Перестаньте, - Марилена начинала злиться и не отпускала планшет. Она смотрела в лицо Модэна, ей казалось, он смеется над ней.
-Почти то же я какое-то время прежде сказал тебе.
-Отдайте мой рисунок, - Марилена, сжав челюсти, дернула планшет на себя.
-Я его нарисовал, - голос Модэна был спокойным, взгляд непреклонным, рука в браслетах крепко держала край планшета.
-Я не разрешала рисовать себя, - девушка хлебнула воздух и отпустила планшет, к глазам подступили слезы, она поняла, что спор не имеет смысла. Обида и безвыходность заставили ее крепче сжать челюсти, нет, она не хотела плакать, но.
-Не надо. Возьми, - Модэн положил рисунок ей на колени. Но это лишь подхлестнуло слезы. Марилена прижала к себе лист и опустила голову. И прикусила губу. Слезинка капнула на платье.
Модэн тяжело выдохнул, вдавив ногти в ладони.
-Перестань, пожалуйста, - хриплым шепотом произнес он.
-Зачем я здесь?- подняла на него Марилена большие мокрые глаза. Колдун резко отвернулся и позвал:
-Алина.
Марилена нашла его реакцию странной.
-Не будите ее, - успокаиваясь, вытерла она глаза и нос.
-Алина, - настойчиво повторил колдун, по-прежнему не глядя на Марилену. Спавшая девушка открыла глаза и подняла голову.
-Почему ты плачешь? - спросонья удивилась она. - Нельзя. Перестань, - взгляд Алины коснулся Модэна. - Нельзя, - девушка ласково взяла Марилену за руки и пересела к ней. Колдун же занял прежнее место Алины, отвернувшись в окно. - Улыбнись, - попросила юная девушка и обняла Марилену за плечи.
-Всё, я не плачу, - удивилась та ее нежности, вытирая слезы. Она бросила взгляд на Модэна. Его пальцы в перстнях были с силой сцеплены в замок. Когда колдун обернулся, его лицо было безэмоциональным и властным, как тогда, в первую встречу.
Всё оставшееся в пути время Алина сидела рядом с Мариленой и читала ей наизусть стихи. Модэн молчал, закрыв глаза и упершись затылком в стену.
Карету вновь тряхнуло, пейзаж за окнами побежал с обычной скоростью. Степь сменилась отдыхающим зимним полем. Еще пару минут и показались первые городские дома. Улица длилась и длилась. Карета проехала площадь с гуляющими парами и пустынным зимним фонтаном. Прежде Марилена не видела такого большого города. Слева и справа пробегали магазины и дома с аккуратными палисадами. Встретились несколько карет, не таких ярких и без гербов, но не менее богатых. Алина, припав к окну, во все глаза рассматривала людей, дома и деревья. Казалось, ей интересно абсолютно все.
Подковы цокали по брусчатке. Скоро карета въехала в красивый богатый квартал.
Модэн, глядя на ползущие мимо изящные каменные заборы, выпрямился и произнес:
-Уже сейчас мы сможем отдохнуть, мой ангел Алина.
-Я так рада, так рада, мой господин, - с улыбкой ответила восторженная воспитанница.
Марилена ненавязчиво наблюдала за Алиной. Любопытство юной девушки подкупало откровенностью и детской непосредственностью. В какое-то мгновение она ощутила короткий и тяжелый взгляд Модэна. Их глаза встретились. Лишь на пару секунд. За эти короткие мгновения Марилена не успела испугаться или смутиться. Уже через миг глаза колдуна обратились к юной воспитаннице, и невозможно было не заметить, как резко потеплел этот секунду назад ледяной взгляд.
Гостей ждали и радушно приняли в теплом богатом доме с красивейшими ступенями и ухоженными, спящими до весны клумбами и деревьями. Смеркалось. Был накрыт праздничный стол. Алину и Марилену усадили на почетных местах. Для одной из них это был поистине королевский ужин. Никогда прежде девушка не видела подобного обилия блюд. Восхищали гравировкой серебряная и стеклянная посуда.
Хозяйка и Алина завели разговор о звездах и знаках. Их с любопытством слушали малолетние сын и дочь. Марилена не понимала ничего из обсуждения и не принимала участия. Она размышляла над вопросом, умеют ли дети колдовать. Медленно жуя, девушка переводила взгляд с хозяйки на Алину и обратно, на хозяина, сына и дочку. Все эти люди не выглядели пугающе и не производили на Марилену того паралитического воздействия, которое имел Модэн. Время от времени девушка бросала взгляд на свободный стул справа от Алины. Модэн на ужин не пришел.
Комната Марилены оказалась просторной, уютной и очень красивой.
Девушка сидела на краю широкой кровати. Рядом на столике горела свеча. Сон не шел. События дня, переживания и разлука с домом смешались в единый клубок тревожащих, не находящих покоя воспоминаний и мыслей. Марилена встала и медленно прошлась по темной комнате. Пол застилал теплый мягкий ковер. Девушка остановилась у окна. В небе россыпью блестели звезды. Тихая ночь. Марилена задула свечу и растворила половинки рамы. Тепло. Здесь стояла совсем другая погода, нежели дома.
Окно второго этажа выходило в сад, укрытый домом от улицы. Его почти касались ветви дерева, изредка шурша оставшимися от осени редкими сухими листьями. По тропинке в глубине сада тихо пробежал кто-то в светлом. Марилена уперлась локтями в подоконник вглядываясь. Послышались неразборчивые голоса. Вновь появилось светлое пятно. Оно приближалось. И спустя уже несколько секунд девушка различила в темноте людей. Сердце предательски сжалось. Модэн нес на руках Алину. Её шелковая кружевная сорочка отливала белым жемчугом в звездном сумраке, как и золотистые распущенные волосы. Еще несколько шагов по тропинке, и колдун с драгоценной ношей скрылся из поля зрения Марилены, войдя из сада в дом. Девушка сомкнула рамы, села на кровать и закрыла лицо руками. «Вот так, - прозвучало в ее голове. - Конечно, он мерзавец. Другого не скажешь о таких отношениях с сиротой, - девушка легла в платье, свернувшись калачиком. На душе стало необъяснимо горько. Ей захотелось оказаться на месте Алины на руках колдуна. Но взамен печали внутри мгновенно поднялись злость и ненависть к Модэну. Сердце ударило в виски. Марилена резко села. - К чему вся эта ярость, гнев и желание вражды? Грех. Пустое, - продолжались ее мысли. - Даже лютая ненависть не способна изменить того, что меня тянет к нему. Очень, - призналась, наконец, себе она. - Пусть так. Время поможет мне. И вдали от него я забуду этот соблазн, - девушка грустно улыбнулась и вновь закрыла лицо руками. Она хотела покоя.
9.
-Просыпайся, - тихий мягкий голос Алины разбудил Марилену. - Пора продолжать путь. Отдохнешь в карете.
Марилена разомкнула веки. Алина в светло-зеленом платье сидела на краешке кровати, она казалась бледной, под глазами лежали туманные тени. Марилена села, она тоже была в платье.
- Ты так устала, что даже не смогла раздеться, - волосы Алины уже были вновь сплетены в затейливую прическу. - Пора умываться и завтракать. Скоро ехать. Господин уже ждет нас.
Марилена спросонья не сразу поняла, что речь идет о Модэне. Нет, она не хотела его видеть. Не хотела видеть его такое же, как у Алины, бледное после бессонной ночи лицо.
Модэн действительно выглядел усталым, но не бледным, скорее хмурым. Впрочем, видимо, он никогда не отличался внешней эмоциональностью.
Алина, как и вчера, мирно склонила голову ему на плечо. Марилена уперлась в высокую мягкую спинку сиденья и опустила тяжелые ресницы усталых глаз. Ладонь накрыла нательный крест под платьем.
Внезапно очнувшись от череды туманных путаных мыслей, Марилена поняла, что спала. Напротив, прислонившись к Модэну, с опущенными ресницами спокойно дышала Алина. Глаза колдуна также были закрыты, а губы беззвучно шептали. Марилену будто парализовало, она замерла и не моргая смотрела, широко раскрыв глаза и не в силах вдохнуть. Модэн резко поднял ресницы. Девушка глотнула и побелела. Взгляд его стальных глаз проник ей в самое сердце, но лицо не выражало никакой эмоции.
-Прости меня за поцелуй. Я не имел права, - прошептал он. - И еще. Я видел тебя вчера ночью в окне. Прости.
Марилена лишь моргнула в ответ. Модэн отвернулся к окну и закрыл глаза.
Обедали у высокого мужчины средних лет, хозяина таверны, в уютной просторной гостиной на втором этаже. Девушкам накрыли отдельный стол. Опытной рукой он был искусно украшен фруктами и сладостями.
Хозяин дома и Модэн сидели отдельно. Они ели мясо и пили вино. До девушек долетали обрывки негромкого разговора на чужом языке. Модэн больше слушал.
Пообедав, девушки ушли в сад.
-Ты понимаешь, о чем они говорят? - робко спросила Марилена Алину.
-Немного. Это внутренний язык магов огня. - девушка чуть нахмурилась. - Я ведь еще не посвящена стихии, - и добавила. - Там что-то нехорошее.
Впрочем, по Модэну невозможно было понять, плохие или хорошие новости он получил. А по Алине стало ясно, что ее господину не помеха любые, даже самые неожиданные и ужасные события. «Как за каменной стеной», - постаралась больше не думать на эту тему Марилена.
На пятый день пути впереди осталась одна ночь отдыха. Назавтра к обеду гостей ждал заветный дом, готовящийся к большому празднику. Алина еще сильнее затрепетала от предчувствия будущих впечатлений. Марилена передумала горы мыслей, успокоилась и ждала наступления времени, когда вернется домой. Дорога утомила ее. «Я никогда прежде не уезжала так далеко от дома», - девушка глядела в окно на бегущие мимо деревья, становилось одиноко и грустно. За все дни в пути, после того, как колдун извинился, она и Модэн не перебросились ни словом. Его равнодушная холодность утвердила Марилену в своей правоте. Сила веры заняла первое место. Извинение Модэна указало на ненужность страха, и девушка начала жить ожиданием встречи с сестрой. Она старалась не смотреть на колдуна и особенно в его бездонные серые глаза.
К обеду шестого дня пути карета, неспешно въехавшая на плотную мелкую брусчатку, оказалась у витых ворот изящного замка. Как и вокруг дома Модэна, здесь не было глубокого рва с водой, подъемного моста и пик на стене. Ворота в ярких атласных лентах, распахнутые, встречали гостей. И карета оказалась в ухоженном огромном дворе, обсаженном аллеей. Алина, затаив дыхание, прижалась к стеклу дверцы. Марилена опустила глаза на свои колени.
Вечером, лежа на огромной постели с шелковым бельем, Марилена теребила бретельку своей тонкой ситцевой сорочки, которую взяла на случай надеть под платье, если выдастся холодная погода. В просторной светлой комнате было уютно, тепло и светло, но не жарко, как в замке Модэна.
За ужином, проходившем в роскошном зале с красивейшими шторами, вязаными тончайшей нитью, Марилена мельком познакомилась с некоторыми гостями, приехавшими на свадьбу. Никаких особых эмоций эти люди не вызвали. Девушка ожидала почувствовать себя среди них совершенно чужой и даже не удивилась бы некоторой враждебности. Но нет. Гости беззаботно болтали о дороге, погоде, домашних делах и предстоящем празднике. По внешности было видно, что здесь собрались непростые люди. Но все отличие их от обычных смертных сводилось к сосредоточенности взгляда и непривычной уверенности в себе. Ну и еще к какому-то едва уловимому вызываемому их присутствием ощущению, которое Марилена не могла объяснить.
Спускался фиолетовый вечер. На столике у кровати горели три толстые свечи, тихие, полусонные, с изящном приземистом канделябре. Девушка, отдыхая после дороги и сытного роскошного ужина, вспоминала знакомство с хозяевами замка. «Андре де Кюи, мастер Воздуха. Воздуха, - бежали в голове мысли. - Модэн. Мастер Огня.., - перед глазами из памяти появился образ хозяина замка: выше среднего, стройный, быстрый, пепельные волосы и проницательные голубые глаза, остроносый. - Невеста - «прекрасная сеньорита Анхелика. Госпожа Теплый Ветер, - прозвучали в голове слова де Кюи. - Теплый Ветер значит снова Воздух. И они женятся. Они даже чем-то похожи. Оба стройные, остроносые, взгляд живой и быстрый. Но у нее кожа персиковая, а волосы, как смоль, аж синие. Даже чернее, чем у Модэна. Алина рядом с ней совсем белая, - мысли начинали превращаться в путаницу. - У де Кюи все руки завешаны камнями, даже сильнее, чем у невесты. Значит, камни нужны для колдовства. Возможно, в них содержится магическая сила, - это предположение показалось Марилене любопытным. Девушка повернулась на бок. - Анхелика де Кюи. Интересно звучит, - перед глазами вновь возникли образы хозяев замка. - Они действительно похожи, - и где-то в самой глубине сердца голос прошептал, что Модэн - абсолютная противоположность девушки, укрепленной верой и влюбленной в воду... И мысли тут же побежали дальше, к другой теме. - Его задели мои слёзы? Вправду? Неужели он настолько справедлив, что, причинив мне боль своей властью, терзался угрызениями совести, понимая, что не имеет права на подобные поступки? Но если это правда, то тогда получается, с другой стороны, что он любит Алину и поэтому так нежен с ней. Не может же справедливый человек так низко пасть, чтобы уважать меня и развлекаться с наивной девушкой, боготворящей его. Впрочем, может. Он колдун».
Часы давно пробили полночь. В темноте, у огромного окна стоял Малколм Модэн. Замок спал, нигде ни звука, свет горел разве только у истопника, следящего за печью круглые сутки. Колдун смотрел вниз, за подоконник, почти касаясь лбом стекла. Там, далеко, светились неподвижные огоньки дворовых фонарей. Высота окна и темнота ночи не мешали Модэну изучать взглядом голые деревья и камни мощеных аллей, кустарники и скамейки.
Колдун до последнего откладывал откровенный разговор с собой. Дни, проведенные с Мариленой в дороге, наполняли его душу счастьем. О, как приятно было бы жить в радужном самообмане, иной раз ненадолго усыпляющем разум при взгляде на девушку. Но необходимость преодолеть внутренний конфликт в действительности не существовала. Потому что всё изначально было предопределено. Сердце протестовало, но разум с присущей ему рациональностью не питал надежд. Колдун всё давно понял. Жизненный опыт и знание силы стихий много дней назад идентифицировали все его чувства. Но по-человечески ему хотелось коснуться счастья, пусть даже мимолетно, украсть у судьбы по-настоящему волшебные моменты, ведь Модэн знал, какое продолжение имеет его с Мариленой история. Будущее с той, о ком болело сердце, не существовало.
Едва слышным, легким шагом она оказалась сзади. Оборачиваться не имело смысла, колдун без того знал, кто это, лишь только девушка появилась в темноте в дальнем краю длинного коридора. Она переживала все дни в дороге, не смогла сегодня спокойно уснуть и пошла искать его. Он не шелохнулся. Секунду помедлив, робкая рука коснулась спины колдуна.
-Что за адские мысли посетили тебя, Алина? - повернулся он, наклонившись к девушке. Блестя, в ответ не моргая смотрели большие светлые глаза.
-Я могу помочь тебе, мой господин, - Алина взяла Модэна за руку. - Прости меня за горькие слова, о которых ты молчишь: она не любит тебя, - девушка обняла его за пояс, положив голову на грудь. - Как можно не любить тебя?
Модэн замешкавшись замер. Но уже в следующую секунду пришел в себя:
-Что ты говоришь, Алина? - взяв за плечи, отстранил он девушку, в темноте всматриваясь ей в лицо. - Неужели я был слеп, и ты.., - он замолчал, проникая взглядом в самую глубину ее зрачков.
-Нет, нет, - прошептали бледные губы.
-Но ведь это мое, - так же тихо ответил колдун.
-Перестаньте, - Марилена начинала злиться и не отпускала планшет. Она смотрела в лицо Модэна, ей казалось, он смеется над ней.
-Почти то же я какое-то время прежде сказал тебе.
-Отдайте мой рисунок, - Марилена, сжав челюсти, дернула планшет на себя.
-Я его нарисовал, - голос Модэна был спокойным, взгляд непреклонным, рука в браслетах крепко держала край планшета.
-Я не разрешала рисовать себя, - девушка хлебнула воздух и отпустила планшет, к глазам подступили слезы, она поняла, что спор не имеет смысла. Обида и безвыходность заставили ее крепче сжать челюсти, нет, она не хотела плакать, но.
-Не надо. Возьми, - Модэн положил рисунок ей на колени. Но это лишь подхлестнуло слезы. Марилена прижала к себе лист и опустила голову. И прикусила губу. Слезинка капнула на платье.
Модэн тяжело выдохнул, вдавив ногти в ладони.
-Перестань, пожалуйста, - хриплым шепотом произнес он.
-Зачем я здесь?- подняла на него Марилена большие мокрые глаза. Колдун резко отвернулся и позвал:
-Алина.
Марилена нашла его реакцию странной.
-Не будите ее, - успокаиваясь, вытерла она глаза и нос.
-Алина, - настойчиво повторил колдун, по-прежнему не глядя на Марилену. Спавшая девушка открыла глаза и подняла голову.
-Почему ты плачешь? - спросонья удивилась она. - Нельзя. Перестань, - взгляд Алины коснулся Модэна. - Нельзя, - девушка ласково взяла Марилену за руки и пересела к ней. Колдун же занял прежнее место Алины, отвернувшись в окно. - Улыбнись, - попросила юная девушка и обняла Марилену за плечи.
-Всё, я не плачу, - удивилась та ее нежности, вытирая слезы. Она бросила взгляд на Модэна. Его пальцы в перстнях были с силой сцеплены в замок. Когда колдун обернулся, его лицо было безэмоциональным и властным, как тогда, в первую встречу.
Всё оставшееся в пути время Алина сидела рядом с Мариленой и читала ей наизусть стихи. Модэн молчал, закрыв глаза и упершись затылком в стену.
Карету вновь тряхнуло, пейзаж за окнами побежал с обычной скоростью. Степь сменилась отдыхающим зимним полем. Еще пару минут и показались первые городские дома. Улица длилась и длилась. Карета проехала площадь с гуляющими парами и пустынным зимним фонтаном. Прежде Марилена не видела такого большого города. Слева и справа пробегали магазины и дома с аккуратными палисадами. Встретились несколько карет, не таких ярких и без гербов, но не менее богатых. Алина, припав к окну, во все глаза рассматривала людей, дома и деревья. Казалось, ей интересно абсолютно все.
Подковы цокали по брусчатке. Скоро карета въехала в красивый богатый квартал.
Модэн, глядя на ползущие мимо изящные каменные заборы, выпрямился и произнес:
-Уже сейчас мы сможем отдохнуть, мой ангел Алина.
-Я так рада, так рада, мой господин, - с улыбкой ответила восторженная воспитанница.
Марилена ненавязчиво наблюдала за Алиной. Любопытство юной девушки подкупало откровенностью и детской непосредственностью. В какое-то мгновение она ощутила короткий и тяжелый взгляд Модэна. Их глаза встретились. Лишь на пару секунд. За эти короткие мгновения Марилена не успела испугаться или смутиться. Уже через миг глаза колдуна обратились к юной воспитаннице, и невозможно было не заметить, как резко потеплел этот секунду назад ледяной взгляд.
Гостей ждали и радушно приняли в теплом богатом доме с красивейшими ступенями и ухоженными, спящими до весны клумбами и деревьями. Смеркалось. Был накрыт праздничный стол. Алину и Марилену усадили на почетных местах. Для одной из них это был поистине королевский ужин. Никогда прежде девушка не видела подобного обилия блюд. Восхищали гравировкой серебряная и стеклянная посуда.
Хозяйка и Алина завели разговор о звездах и знаках. Их с любопытством слушали малолетние сын и дочь. Марилена не понимала ничего из обсуждения и не принимала участия. Она размышляла над вопросом, умеют ли дети колдовать. Медленно жуя, девушка переводила взгляд с хозяйки на Алину и обратно, на хозяина, сына и дочку. Все эти люди не выглядели пугающе и не производили на Марилену того паралитического воздействия, которое имел Модэн. Время от времени девушка бросала взгляд на свободный стул справа от Алины. Модэн на ужин не пришел.
Комната Марилены оказалась просторной, уютной и очень красивой.
Девушка сидела на краю широкой кровати. Рядом на столике горела свеча. Сон не шел. События дня, переживания и разлука с домом смешались в единый клубок тревожащих, не находящих покоя воспоминаний и мыслей. Марилена встала и медленно прошлась по темной комнате. Пол застилал теплый мягкий ковер. Девушка остановилась у окна. В небе россыпью блестели звезды. Тихая ночь. Марилена задула свечу и растворила половинки рамы. Тепло. Здесь стояла совсем другая погода, нежели дома.
Окно второго этажа выходило в сад, укрытый домом от улицы. Его почти касались ветви дерева, изредка шурша оставшимися от осени редкими сухими листьями. По тропинке в глубине сада тихо пробежал кто-то в светлом. Марилена уперлась локтями в подоконник вглядываясь. Послышались неразборчивые голоса. Вновь появилось светлое пятно. Оно приближалось. И спустя уже несколько секунд девушка различила в темноте людей. Сердце предательски сжалось. Модэн нес на руках Алину. Её шелковая кружевная сорочка отливала белым жемчугом в звездном сумраке, как и золотистые распущенные волосы. Еще несколько шагов по тропинке, и колдун с драгоценной ношей скрылся из поля зрения Марилены, войдя из сада в дом. Девушка сомкнула рамы, села на кровать и закрыла лицо руками. «Вот так, - прозвучало в ее голове. - Конечно, он мерзавец. Другого не скажешь о таких отношениях с сиротой, - девушка легла в платье, свернувшись калачиком. На душе стало необъяснимо горько. Ей захотелось оказаться на месте Алины на руках колдуна. Но взамен печали внутри мгновенно поднялись злость и ненависть к Модэну. Сердце ударило в виски. Марилена резко села. - К чему вся эта ярость, гнев и желание вражды? Грех. Пустое, - продолжались ее мысли. - Даже лютая ненависть не способна изменить того, что меня тянет к нему. Очень, - призналась, наконец, себе она. - Пусть так. Время поможет мне. И вдали от него я забуду этот соблазн, - девушка грустно улыбнулась и вновь закрыла лицо руками. Она хотела покоя.
ПРОДА от 13.11
9.
-Просыпайся, - тихий мягкий голос Алины разбудил Марилену. - Пора продолжать путь. Отдохнешь в карете.
Марилена разомкнула веки. Алина в светло-зеленом платье сидела на краешке кровати, она казалась бледной, под глазами лежали туманные тени. Марилена села, она тоже была в платье.
- Ты так устала, что даже не смогла раздеться, - волосы Алины уже были вновь сплетены в затейливую прическу. - Пора умываться и завтракать. Скоро ехать. Господин уже ждет нас.
Марилена спросонья не сразу поняла, что речь идет о Модэне. Нет, она не хотела его видеть. Не хотела видеть его такое же, как у Алины, бледное после бессонной ночи лицо.
Модэн действительно выглядел усталым, но не бледным, скорее хмурым. Впрочем, видимо, он никогда не отличался внешней эмоциональностью.
Алина, как и вчера, мирно склонила голову ему на плечо. Марилена уперлась в высокую мягкую спинку сиденья и опустила тяжелые ресницы усталых глаз. Ладонь накрыла нательный крест под платьем.
Внезапно очнувшись от череды туманных путаных мыслей, Марилена поняла, что спала. Напротив, прислонившись к Модэну, с опущенными ресницами спокойно дышала Алина. Глаза колдуна также были закрыты, а губы беззвучно шептали. Марилену будто парализовало, она замерла и не моргая смотрела, широко раскрыв глаза и не в силах вдохнуть. Модэн резко поднял ресницы. Девушка глотнула и побелела. Взгляд его стальных глаз проник ей в самое сердце, но лицо не выражало никакой эмоции.
-Прости меня за поцелуй. Я не имел права, - прошептал он. - И еще. Я видел тебя вчера ночью в окне. Прости.
Марилена лишь моргнула в ответ. Модэн отвернулся к окну и закрыл глаза.
Обедали у высокого мужчины средних лет, хозяина таверны, в уютной просторной гостиной на втором этаже. Девушкам накрыли отдельный стол. Опытной рукой он был искусно украшен фруктами и сладостями.
Хозяин дома и Модэн сидели отдельно. Они ели мясо и пили вино. До девушек долетали обрывки негромкого разговора на чужом языке. Модэн больше слушал.
Пообедав, девушки ушли в сад.
-Ты понимаешь, о чем они говорят? - робко спросила Марилена Алину.
-Немного. Это внутренний язык магов огня. - девушка чуть нахмурилась. - Я ведь еще не посвящена стихии, - и добавила. - Там что-то нехорошее.
Впрочем, по Модэну невозможно было понять, плохие или хорошие новости он получил. А по Алине стало ясно, что ее господину не помеха любые, даже самые неожиданные и ужасные события. «Как за каменной стеной», - постаралась больше не думать на эту тему Марилена.
На пятый день пути впереди осталась одна ночь отдыха. Назавтра к обеду гостей ждал заветный дом, готовящийся к большому празднику. Алина еще сильнее затрепетала от предчувствия будущих впечатлений. Марилена передумала горы мыслей, успокоилась и ждала наступления времени, когда вернется домой. Дорога утомила ее. «Я никогда прежде не уезжала так далеко от дома», - девушка глядела в окно на бегущие мимо деревья, становилось одиноко и грустно. За все дни в пути, после того, как колдун извинился, она и Модэн не перебросились ни словом. Его равнодушная холодность утвердила Марилену в своей правоте. Сила веры заняла первое место. Извинение Модэна указало на ненужность страха, и девушка начала жить ожиданием встречи с сестрой. Она старалась не смотреть на колдуна и особенно в его бездонные серые глаза.
К обеду шестого дня пути карета, неспешно въехавшая на плотную мелкую брусчатку, оказалась у витых ворот изящного замка. Как и вокруг дома Модэна, здесь не было глубокого рва с водой, подъемного моста и пик на стене. Ворота в ярких атласных лентах, распахнутые, встречали гостей. И карета оказалась в ухоженном огромном дворе, обсаженном аллеей. Алина, затаив дыхание, прижалась к стеклу дверцы. Марилена опустила глаза на свои колени.
Вечером, лежа на огромной постели с шелковым бельем, Марилена теребила бретельку своей тонкой ситцевой сорочки, которую взяла на случай надеть под платье, если выдастся холодная погода. В просторной светлой комнате было уютно, тепло и светло, но не жарко, как в замке Модэна.
За ужином, проходившем в роскошном зале с красивейшими шторами, вязаными тончайшей нитью, Марилена мельком познакомилась с некоторыми гостями, приехавшими на свадьбу. Никаких особых эмоций эти люди не вызвали. Девушка ожидала почувствовать себя среди них совершенно чужой и даже не удивилась бы некоторой враждебности. Но нет. Гости беззаботно болтали о дороге, погоде, домашних делах и предстоящем празднике. По внешности было видно, что здесь собрались непростые люди. Но все отличие их от обычных смертных сводилось к сосредоточенности взгляда и непривычной уверенности в себе. Ну и еще к какому-то едва уловимому вызываемому их присутствием ощущению, которое Марилена не могла объяснить.
Спускался фиолетовый вечер. На столике у кровати горели три толстые свечи, тихие, полусонные, с изящном приземистом канделябре. Девушка, отдыхая после дороги и сытного роскошного ужина, вспоминала знакомство с хозяевами замка. «Андре де Кюи, мастер Воздуха. Воздуха, - бежали в голове мысли. - Модэн. Мастер Огня.., - перед глазами из памяти появился образ хозяина замка: выше среднего, стройный, быстрый, пепельные волосы и проницательные голубые глаза, остроносый. - Невеста - «прекрасная сеньорита Анхелика. Госпожа Теплый Ветер, - прозвучали в голове слова де Кюи. - Теплый Ветер значит снова Воздух. И они женятся. Они даже чем-то похожи. Оба стройные, остроносые, взгляд живой и быстрый. Но у нее кожа персиковая, а волосы, как смоль, аж синие. Даже чернее, чем у Модэна. Алина рядом с ней совсем белая, - мысли начинали превращаться в путаницу. - У де Кюи все руки завешаны камнями, даже сильнее, чем у невесты. Значит, камни нужны для колдовства. Возможно, в них содержится магическая сила, - это предположение показалось Марилене любопытным. Девушка повернулась на бок. - Анхелика де Кюи. Интересно звучит, - перед глазами вновь возникли образы хозяев замка. - Они действительно похожи, - и где-то в самой глубине сердца голос прошептал, что Модэн - абсолютная противоположность девушки, укрепленной верой и влюбленной в воду... И мысли тут же побежали дальше, к другой теме. - Его задели мои слёзы? Вправду? Неужели он настолько справедлив, что, причинив мне боль своей властью, терзался угрызениями совести, понимая, что не имеет права на подобные поступки? Но если это правда, то тогда получается, с другой стороны, что он любит Алину и поэтому так нежен с ней. Не может же справедливый человек так низко пасть, чтобы уважать меня и развлекаться с наивной девушкой, боготворящей его. Впрочем, может. Он колдун».
Часы давно пробили полночь. В темноте, у огромного окна стоял Малколм Модэн. Замок спал, нигде ни звука, свет горел разве только у истопника, следящего за печью круглые сутки. Колдун смотрел вниз, за подоконник, почти касаясь лбом стекла. Там, далеко, светились неподвижные огоньки дворовых фонарей. Высота окна и темнота ночи не мешали Модэну изучать взглядом голые деревья и камни мощеных аллей, кустарники и скамейки.
Колдун до последнего откладывал откровенный разговор с собой. Дни, проведенные с Мариленой в дороге, наполняли его душу счастьем. О, как приятно было бы жить в радужном самообмане, иной раз ненадолго усыпляющем разум при взгляде на девушку. Но необходимость преодолеть внутренний конфликт в действительности не существовала. Потому что всё изначально было предопределено. Сердце протестовало, но разум с присущей ему рациональностью не питал надежд. Колдун всё давно понял. Жизненный опыт и знание силы стихий много дней назад идентифицировали все его чувства. Но по-человечески ему хотелось коснуться счастья, пусть даже мимолетно, украсть у судьбы по-настоящему волшебные моменты, ведь Модэн знал, какое продолжение имеет его с Мариленой история. Будущее с той, о ком болело сердце, не существовало.
Едва слышным, легким шагом она оказалась сзади. Оборачиваться не имело смысла, колдун без того знал, кто это, лишь только девушка появилась в темноте в дальнем краю длинного коридора. Она переживала все дни в дороге, не смогла сегодня спокойно уснуть и пошла искать его. Он не шелохнулся. Секунду помедлив, робкая рука коснулась спины колдуна.
-Что за адские мысли посетили тебя, Алина? - повернулся он, наклонившись к девушке. Блестя, в ответ не моргая смотрели большие светлые глаза.
-Я могу помочь тебе, мой господин, - Алина взяла Модэна за руку. - Прости меня за горькие слова, о которых ты молчишь: она не любит тебя, - девушка обняла его за пояс, положив голову на грудь. - Как можно не любить тебя?
Модэн замешкавшись замер. Но уже в следующую секунду пришел в себя:
-Что ты говоришь, Алина? - взяв за плечи, отстранил он девушку, в темноте всматриваясь ей в лицо. - Неужели я был слеп, и ты.., - он замолчал, проникая взглядом в самую глубину ее зрачков.
-Нет, нет, - прошептали бледные губы.
