Кому-то прочищаем мозги, кому-то корону поправляем, один раз кормим бесплатной рыбой, а потом просто дарим удочку. И поскольку один из камней точно находится где-то здесь, а вы явно что-то о нем знаете, то идёте вместе с нами. И да, я путешествую в образе дикой степной кошки. Вопросы есть? Вопросов нет. Аншат, дорогой, налей мне чок – агыз, пока я вернусь в привычный вид.
4.1
Слава русским березам! Наконец-то все наши спутники разобрались – кто есть кто в нашей кибитке. Менестрель только головой качает, во все глаза рассматривая мою скромную персону. Девчонка у печурки притулилась, только глазенками зыркает туда – сюда. Нда, такие потрясения для неокрепшей девичьей души… Интересно – кто из моих мальчиков возьмет её под свое теплое крылышко?
-Так, хватит переглядываться, - не выдерживает Дементий, незаметно появляясь возле стола с большой кастрюлей тушеной картошки. – Дамира, солнышко, помоги –ка…
Дамира тут же подхватывается, и через три минуты все дружно уписывают ужин. Даже Арьяна робко тыкает ложкой в тарелку. После ужина вся толпа переходит в другой отсек, самый большой. Менестрель, отложив в сторону и арбалет, и лютню, быстрыми пассами создает объемную картинку Лариеры: действительно, воды намного больше, чем суши. Можно даже сказать, что мир состоит целиком из воды. И лишь в самом центре плавает на поверхности плоская лепешка материка.
И тут девчонка ткнула пальцем в какую-то странную точку:
-Вот! Я видела во сне это место! Там в прозрачном камне какой-то человек сидит. Он велел мне найти Менестреля с арбалетом, и привести к тому камню. Он и записку с голубком прислал. Или не он. Только после той записки сон мне был.
И тут же, застеснявшись, нырнула за спину Менестреля. Нет, будь тут привычные люди, Арьяна бы и не подумала прятаться. А так… Она никогда раньше не видела таких людей, в кругу которых находилась нынешней ночью.
А менестрель задумчиво рассматривал точку, на которую указала девушка. Потом снова повел ладонями, приближая картинку, и мы удивленно уставились на…. Я бы сказала, что это кратер потухшего вулкана: так искорежены стены горы, покрыты потеками лавы, давно застывшими, покрывшимися наносами пыли. Наверное, прошло множество веков после последнего извержения: пыль давно уплотнилась, стала почвой, на которой проросли семена странных низкорослых трав нежно –сиреневого и бледно – голубого цвета. В самом низком месте кратера застыло в покое бирюзовое озеро. Какое-то время все так и остается, поражая нас странным ощущением безысходности и тоски. А потом…. Нет, я уже насмотрелась разных чудес, таскаясь со своим племенем по самым разным мирам, но такого, пожалуй, не встречала. Вода в озере вдруг вспучилась, потом взорвалась пятью толстенными струями, которые странным образом соединились в правильный объемный пятиугольник, уплотнились, став прозрачными стенами, за которыми просматривалась странно извернувшаяся фигура явно разумного существа. Наверное, когда-то он был красив, но теперь его лицо изуродовано страдальческой гримасой, тело будто покрыто тонкими шрамами, сливающимися в странный и совершенно непонятный рисунок. Мне почему-то кажется, что лицо мне знакомо. Нет, я уверена, что никогда раньше не встречалась с этим существом, но если разгладить гримасу, то можно увидеть знакомые черты…
-Лист! Это Лист! –встревожено верещит над моим ухом Ярик. – Так вот куда он пропал! Менестрель, как он мог попасть в плен водяной стихии?! Он ведь самый сильный Демиург из Старшей ветви! Я помню – Светозар говорил, что вода – стихия, полностью подчинившаяся Листериону. Как он мог попасть в плен воде?
-Я не знаю, - печально улыбнулся Менестрель. – Я не видел, как это произошло. Я искал его везде, но и подумать не мог, что он попадет внутрь Агори – единственного уцелевшего со времен Великой Битвы вулкана.
Все сделали вид, что задумались. Не знаю, какие мысли бродили в головах моих детей, но я думала о том, как не просто устроены миры. Даже Создатель Мира не может находиться в безопасности. Взять хотя бы этого самого Листериона. Судя по рассказам Ярика, Демиург он совсем даже не слабенький. Почему же он допустил, чтобы его мир так же, как многие другие, ввязался в войну на уничтожение? Или боги действительно просто играют своими созданиями? Моделируют ситуации, в которых гибнет все, и даже сама планета рискует превратиться в абсолютно безжизненный шарик? Или это и есть Закон Космического Равновесия? Или Богам не жалко своих игрушек? А что –сломались одни, можно других налепить. Хоть из глины, хоть из дерева настрогать, хоть из камня выдолбить. Янтарь, опять же, вещество, легко поддающееся изменению формы…
И если демиурги и боги в нашей Вселенной все еще дети, то кто тогда мы?
На мою спинку мягко опустилась тяжелая рука. Аншат. Мой серокожий гигант, мой гоблин. Мой Человек, за плечом которого я как за каменной стеной. Он принял меня такой, какая я есть, принял моих детей, мотается со мной по Мирам, выполняя задания Божественной Четы.
-Марина, ты просто не думай об этом, - услышала я его мысленный голос. –Детям надо помогать, даже если они и считают себя взрослыми. Когда-нибудь они повзрослеют настолько, что поймут - нельзя ломать игрушки. Их можно только усовершенствовать. А Листериона мы достанем из водной темницы. И камень найдем.
Я лишь потерлась щекой о его руку. Мне бы твою уверенность, мой принц!
4.2
Я никогда не верил в совпадения. Я никогда не доверял никому. Хотя бы потому, что я и сам не был образцом и примером для подражания. Мир, который я назвал Лариера, был первым, который мне было позволено создать после того, как я завершил обучение.
Планета мне понравилась. Небольшая и такая уютная! Синяя гладь океана и единственный материк. Даже не материк. Так, нагромождение невнятных структур, из которых впоследствии появилась земля, воздвиглись горы, протекли реки и открыли глаза озера. Я насадил леса, создал животных, птиц и рыб, населил ими леса, реки, небеса... О, это было славное время! Время Творения нового мира. Потом был экзамен. Светозар сам прибыл в мой мир, осмотрел все и удовлетворенно похлопал меня по плечу.
-Я был уверен, что ты справишься, Листерион, - сказал он, вручая мне Золотое Яйцо и Золотое Семя. - Из этих Даров ты можешь создать Первородных. Из яйца выйдут Драконы. Они будут хранить весь твой мир. Из семени родятся Эльфы. Они станут хранителями всего живого в твоем мире. Но помни - как только в твоем мире появятся люди, так сразу же возникнут проблемы.
Тогда я воспринял слова Светозара как неуместную шутку. Я же учел все ошибки своих старших братьев и сестер. Я не собирался создавать в своем мире людей. Именно потому, что люди всегда есть подобие Божье. А значит, наделены всеми нашими достоинствами и недостатками. Самоуверенны, горды, несговорчивы. Не буду перечислять всё, чем наделены эти самые слабые и самые страшные разумные существа. Но я не учел предприимчивость своих родичей. Каждый из них поспешил отметиться в моем мире, каждый счел своим долгом принести мне дар. И я до сих пор не знаю - кто из них принес в мой мир зародыш человеческой цивилизации. Просто я отлучился на время, а когда вернулся, люди уже заполонили мой Мир, потеснив эльфов и драконов. Когда же я попытался вмешаться, в моем Мире вспыхнула война. Эльфы не хотели воевать, но отсидеться им не дали.
Драконы вмешались, спасая весть Мир. А люди... люди просто попытались уничтожить всех. Тогда вмешался я сам, затопив Лариеру водой. Потом я попытался все обустроить заново, но воды было слишком много, и мне удалось отстоять лишь небольшой кусок суши. Должно было пройти время, прежде чем Мир вернулся бы в прежние границы. Я не хотел возрождать людей, но арбалетный болт, сорвавшийся с тетивы, поцарапал мне пальцы, и моя кровь капнула в мягкую глину. Они появились вновь. Люди. Мои дети, уничтожить которых я не смог. А потом случилось то, чего я понять не могу до сих пор. Стихия воды вдруг вырвалась из - под моего контроля, взметнулась к небесам, и опала, заключив меня в непроницаемую пентаграмму, сковав меня как младенца. Это была как раз та тема, которую я прогулял... Уж лучше бы она попалась мне на экзамене, тогда бы я знал - что нужно делать, и чего опасаться. Но увы. Теперь я вынужден обитать в водяной клетке. Тысячу лет, а может быть, и гораздо дольше, я провел в самой глубокой впадине на дне океана. Мое тело застыло в текучей тюрьме, а разум спал. Я не знаю, что происходило в моем мире. Единственный, о ком я помнил - Менестрель. Он пришел из другого мира вместе с небольшой частью своего народа, так похожего на моих эльфов. Впрочем, эльфы во всех мирах - суть один народ, потому что Светозар всем своим детям дарил Семя с Золотого Древа. Это Древо растет в потаенном уголке Божественного Сада, и дает жизнь своим детям - чтобы было кому хранить живое в молодых мирах. Менестрель один остался рядом со мной, когда все остальные скрылись в волнах Всемирного Потопа. Почему? Да кто ж ответит...
А потом некая сила вдруг вознесла меня над землей, над всем моим миром, дав мне увидеть, что от суши осталось совсем мало. Что эльфы забыли о своих обязанностях, позволив Миру жить по его собственным правилам. Что Драконы удалились в горы и почти не появляются, бросив Мир на волю случая. А люди... Мои дети вновь живут так, будто после них не будет ничего. Я пытался докричаться до Менестреля, ведь я чувствовал, что он все еще бродит по Лариере, неся на одном плече мой арбалет, а на другом - свою старую лютню. И если Мир все еще жив, то только потому, что он поет свои песни. Но Менестрель меня не услышал. Видимо, другие мысли, и другие желания владеют разумом моего... Наверное, все-таки друга.
Первые несколько раз я оставался на поверхности лишь пару часов, а потом моя водяная клетка вновь уходила под воду. Правда, уже не на самое дно. Потом время пребывания на воздухе увеличилось, но я так и не смог понять, кто стал моим тюремщиком. Кому понадобилось заточить в подводную тюрьму одного из сыновей Божественной Четы? Перед кем я так провинился? Зато я сумел увидеть того, кто станет ключом к моей камере. Вернее - ту. Молоденькую девушку из числа моих потомков, возродившихся из глины. День за днем я присматривался к ней, и когда моя клетка в очередной раз поднялась из пучины, я все же сумел создать голубка и отправить к ней послание. А потом и проникнуть в её сон. Теперь мне остается только ждать.
4.3
Дамира
Вот знала же, что нельзя слепо идти на поводу у лордов Леденевых. Надо прежде разобраться в ситуации, просчитать всё, продумать…. И отказаться от сомнительного счастья участвовать в очередной авантюре. Честно говоря, мне хватило двух предыдущих историй. В первой я нашла причину проклятия моей семьи, и с помощью лордов сумела его снять. Во второй – познакомилась с двоюродными братьями моих лордов, побывала в Мире Великой Степи, где мы очистили от загрязнения место Силы орков. И вот теперь я сижу в кибитке, которая катится по узкой полоске суши в мире Лариера. Здесь кругом вода. Такое чувство, что суша здесь – лишь досадное недоразумение. И разумные существа, здесь проживающие – всего лишь квартиранты, за которыми забавно наблюдать. И почему мне думается, что это не мои размышления?! Так, что тут у нас? Ага….
Я постаралась освободить свой разум так, чтобы не осталось ни одной мысли. Отсекла все направленные потоки, вычленяя чужое воздействие на свой мозг. Надо сказать, тренировки даром не прошли, лорды натаскали меня знатно. И лишь только поэтому мне удалось ухватить за хвостик чужой любопытный… даже и не знаю, как назвать. Мысль, нос, взгляд…. И почему-то отметилось, что взгляд – женский. Или то существо и в самом деле женского рода, или одно из двух…. Даже смешок почудился чисто женский. Будто хихикала неподалеку шкодливая девчонка. Или журчала, переливаясь через край посуды, струйка воды. А это значит…. Это значит…
Я медленно открыла глаза, нашла взглядом лорда Леденева – старшего. Или среднего. До сей поры я с принцем Фэллиандриэлем встречалась один раз, да и то беседа длилась две минуты. Так что из всех братьев старшим привыкла считать Алишшша. Сумеет ли он поставить защиту?
-Рисуй, - возникает в голове знакомый женский голос. Перевожу взгляд на лениво раскинувшуюся на коленях лорда Аншата кошку. Она медленно закрывает глаза. Подсказка. Беру лист бумаги и карандаш. Художник из меня еще тот, но схематично изобразить текущую воду, перечеркнуть её крест – накрест, рядом изобразить знак вопроса и написать: «Сможете защиту»?
Лорд Алишшш мельком бросает взгляд на лист, слегка поднимает брови, оборачивается к братьям. Они дружно закрывают на секунду глаза, и я чувствую, как все пространство кибитки окутывает многослойный купол защиты, в который вплетены нити силы нашего маленького Ярика. Наверное, это не лишнее. Ярик – сын Божественной Четы, значит, по праву рождения владеет способами защиты от всяких… м-м-м… От всяких, короче.
-Что ты почувствовала? – тут же нападает на меня Рэм. – Я прав? Ты уловила чье-то присутствие? И кто это был?
Он с такой хищной грацией рванулся ко мне, что даже холодком потянуло. А он и в самом деле демон.
-Рэм, сядь, - тут же рыкнул Алишшш. – Дамира, что ты хотела сказать?
-Меня только что пыталась подчинить вода, - неожиданно для себя сказала я. – Такое чувство, что она считает себя хозяйкой этого мира. А все, кто живет на суше – зверушки в её личном зоопарке.
-Вода?! – вскидывается Менестрель, до этого лениво перебиравший струны своей лютни. – Но вода – это просто стихия. Она не обладает разумом! Как она может быть хозяйкой?!
-Если во время Творения в нее попала частичка Демиурга … - тихо произнес Ярик. – Если в неё попала капля крови, значит, был шанс обрести подобие разума. А если её еще и так много, как здесь…
-Её надо убрать отсюда! – решительно высказался Фэль. – Я пока не знаю, как, но мы должны это сделать. Иначе нам никогда не вытащить вашего Демиурга из клетки.
Обрадовал, нечего сказать!
-Сначала нам нужно поставить на всех защиту, - буднично сообщил лорд Аншат, поглаживая супругу по пушистой спинке. – Но это в принципе невозможно. Эта стихия – основа всего живого во Вселенной. Не пора ли нам звать твоего родителя, Ярик? Вряд ли даже самые гениальные существа во всех мирах способны защититься от разумной стихии.
-Если это стихия, - меланхолично ответил за брата Ойрик. – Я бы сказал, что это существо, живущее в воде и обладающее могуществом. Но не более того. К сожалению, я мало что знаю – в нашей Степи они не водятся.
-А я бы сказала – ищите женщину, - ментальный голос кошки звучит грустно.
Мы переглядываемся.
-Мам – Рина, а почему – женщину? – осторожно перехватывает кошку Ярик. Она изворачивается в его руках, укладываясь вдоль предплечья мальчика, утыкается носом ему в ухо.
-Маленький ты еще, сынок, - слышим мы все. – Но я на сто процентов уверена, что здесь замешана женщина. А если еще точнее – женщина, сильно обидевшаяся на своего мужчину. Или – не своего, что еще хуже.
В кибитке воцаряется молчание. Только слышно, как в кухонном отсеке шебаршит наш кибиточный. Дементий, вероятно, готовит ужин по рецептам девушки Арьяны, потому что до нас доносятся их негромкие голоса, обсуждающие вкусовые качества приправ.
4.1
Слава русским березам! Наконец-то все наши спутники разобрались – кто есть кто в нашей кибитке. Менестрель только головой качает, во все глаза рассматривая мою скромную персону. Девчонка у печурки притулилась, только глазенками зыркает туда – сюда. Нда, такие потрясения для неокрепшей девичьей души… Интересно – кто из моих мальчиков возьмет её под свое теплое крылышко?
-Так, хватит переглядываться, - не выдерживает Дементий, незаметно появляясь возле стола с большой кастрюлей тушеной картошки. – Дамира, солнышко, помоги –ка…
Дамира тут же подхватывается, и через три минуты все дружно уписывают ужин. Даже Арьяна робко тыкает ложкой в тарелку. После ужина вся толпа переходит в другой отсек, самый большой. Менестрель, отложив в сторону и арбалет, и лютню, быстрыми пассами создает объемную картинку Лариеры: действительно, воды намного больше, чем суши. Можно даже сказать, что мир состоит целиком из воды. И лишь в самом центре плавает на поверхности плоская лепешка материка.
И тут девчонка ткнула пальцем в какую-то странную точку:
-Вот! Я видела во сне это место! Там в прозрачном камне какой-то человек сидит. Он велел мне найти Менестреля с арбалетом, и привести к тому камню. Он и записку с голубком прислал. Или не он. Только после той записки сон мне был.
И тут же, застеснявшись, нырнула за спину Менестреля. Нет, будь тут привычные люди, Арьяна бы и не подумала прятаться. А так… Она никогда раньше не видела таких людей, в кругу которых находилась нынешней ночью.
А менестрель задумчиво рассматривал точку, на которую указала девушка. Потом снова повел ладонями, приближая картинку, и мы удивленно уставились на…. Я бы сказала, что это кратер потухшего вулкана: так искорежены стены горы, покрыты потеками лавы, давно застывшими, покрывшимися наносами пыли. Наверное, прошло множество веков после последнего извержения: пыль давно уплотнилась, стала почвой, на которой проросли семена странных низкорослых трав нежно –сиреневого и бледно – голубого цвета. В самом низком месте кратера застыло в покое бирюзовое озеро. Какое-то время все так и остается, поражая нас странным ощущением безысходности и тоски. А потом…. Нет, я уже насмотрелась разных чудес, таскаясь со своим племенем по самым разным мирам, но такого, пожалуй, не встречала. Вода в озере вдруг вспучилась, потом взорвалась пятью толстенными струями, которые странным образом соединились в правильный объемный пятиугольник, уплотнились, став прозрачными стенами, за которыми просматривалась странно извернувшаяся фигура явно разумного существа. Наверное, когда-то он был красив, но теперь его лицо изуродовано страдальческой гримасой, тело будто покрыто тонкими шрамами, сливающимися в странный и совершенно непонятный рисунок. Мне почему-то кажется, что лицо мне знакомо. Нет, я уверена, что никогда раньше не встречалась с этим существом, но если разгладить гримасу, то можно увидеть знакомые черты…
-Лист! Это Лист! –встревожено верещит над моим ухом Ярик. – Так вот куда он пропал! Менестрель, как он мог попасть в плен водяной стихии?! Он ведь самый сильный Демиург из Старшей ветви! Я помню – Светозар говорил, что вода – стихия, полностью подчинившаяся Листериону. Как он мог попасть в плен воде?
-Я не знаю, - печально улыбнулся Менестрель. – Я не видел, как это произошло. Я искал его везде, но и подумать не мог, что он попадет внутрь Агори – единственного уцелевшего со времен Великой Битвы вулкана.
Все сделали вид, что задумались. Не знаю, какие мысли бродили в головах моих детей, но я думала о том, как не просто устроены миры. Даже Создатель Мира не может находиться в безопасности. Взять хотя бы этого самого Листериона. Судя по рассказам Ярика, Демиург он совсем даже не слабенький. Почему же он допустил, чтобы его мир так же, как многие другие, ввязался в войну на уничтожение? Или боги действительно просто играют своими созданиями? Моделируют ситуации, в которых гибнет все, и даже сама планета рискует превратиться в абсолютно безжизненный шарик? Или это и есть Закон Космического Равновесия? Или Богам не жалко своих игрушек? А что –сломались одни, можно других налепить. Хоть из глины, хоть из дерева настрогать, хоть из камня выдолбить. Янтарь, опять же, вещество, легко поддающееся изменению формы…
И если демиурги и боги в нашей Вселенной все еще дети, то кто тогда мы?
На мою спинку мягко опустилась тяжелая рука. Аншат. Мой серокожий гигант, мой гоблин. Мой Человек, за плечом которого я как за каменной стеной. Он принял меня такой, какая я есть, принял моих детей, мотается со мной по Мирам, выполняя задания Божественной Четы.
-Марина, ты просто не думай об этом, - услышала я его мысленный голос. –Детям надо помогать, даже если они и считают себя взрослыми. Когда-нибудь они повзрослеют настолько, что поймут - нельзя ломать игрушки. Их можно только усовершенствовать. А Листериона мы достанем из водной темницы. И камень найдем.
Я лишь потерлась щекой о его руку. Мне бы твою уверенность, мой принц!
4.2
Я никогда не верил в совпадения. Я никогда не доверял никому. Хотя бы потому, что я и сам не был образцом и примером для подражания. Мир, который я назвал Лариера, был первым, который мне было позволено создать после того, как я завершил обучение.
Планета мне понравилась. Небольшая и такая уютная! Синяя гладь океана и единственный материк. Даже не материк. Так, нагромождение невнятных структур, из которых впоследствии появилась земля, воздвиглись горы, протекли реки и открыли глаза озера. Я насадил леса, создал животных, птиц и рыб, населил ими леса, реки, небеса... О, это было славное время! Время Творения нового мира. Потом был экзамен. Светозар сам прибыл в мой мир, осмотрел все и удовлетворенно похлопал меня по плечу.
-Я был уверен, что ты справишься, Листерион, - сказал он, вручая мне Золотое Яйцо и Золотое Семя. - Из этих Даров ты можешь создать Первородных. Из яйца выйдут Драконы. Они будут хранить весь твой мир. Из семени родятся Эльфы. Они станут хранителями всего живого в твоем мире. Но помни - как только в твоем мире появятся люди, так сразу же возникнут проблемы.
Тогда я воспринял слова Светозара как неуместную шутку. Я же учел все ошибки своих старших братьев и сестер. Я не собирался создавать в своем мире людей. Именно потому, что люди всегда есть подобие Божье. А значит, наделены всеми нашими достоинствами и недостатками. Самоуверенны, горды, несговорчивы. Не буду перечислять всё, чем наделены эти самые слабые и самые страшные разумные существа. Но я не учел предприимчивость своих родичей. Каждый из них поспешил отметиться в моем мире, каждый счел своим долгом принести мне дар. И я до сих пор не знаю - кто из них принес в мой мир зародыш человеческой цивилизации. Просто я отлучился на время, а когда вернулся, люди уже заполонили мой Мир, потеснив эльфов и драконов. Когда же я попытался вмешаться, в моем Мире вспыхнула война. Эльфы не хотели воевать, но отсидеться им не дали.
Драконы вмешались, спасая весть Мир. А люди... люди просто попытались уничтожить всех. Тогда вмешался я сам, затопив Лариеру водой. Потом я попытался все обустроить заново, но воды было слишком много, и мне удалось отстоять лишь небольшой кусок суши. Должно было пройти время, прежде чем Мир вернулся бы в прежние границы. Я не хотел возрождать людей, но арбалетный болт, сорвавшийся с тетивы, поцарапал мне пальцы, и моя кровь капнула в мягкую глину. Они появились вновь. Люди. Мои дети, уничтожить которых я не смог. А потом случилось то, чего я понять не могу до сих пор. Стихия воды вдруг вырвалась из - под моего контроля, взметнулась к небесам, и опала, заключив меня в непроницаемую пентаграмму, сковав меня как младенца. Это была как раз та тема, которую я прогулял... Уж лучше бы она попалась мне на экзамене, тогда бы я знал - что нужно делать, и чего опасаться. Но увы. Теперь я вынужден обитать в водяной клетке. Тысячу лет, а может быть, и гораздо дольше, я провел в самой глубокой впадине на дне океана. Мое тело застыло в текучей тюрьме, а разум спал. Я не знаю, что происходило в моем мире. Единственный, о ком я помнил - Менестрель. Он пришел из другого мира вместе с небольшой частью своего народа, так похожего на моих эльфов. Впрочем, эльфы во всех мирах - суть один народ, потому что Светозар всем своим детям дарил Семя с Золотого Древа. Это Древо растет в потаенном уголке Божественного Сада, и дает жизнь своим детям - чтобы было кому хранить живое в молодых мирах. Менестрель один остался рядом со мной, когда все остальные скрылись в волнах Всемирного Потопа. Почему? Да кто ж ответит...
А потом некая сила вдруг вознесла меня над землей, над всем моим миром, дав мне увидеть, что от суши осталось совсем мало. Что эльфы забыли о своих обязанностях, позволив Миру жить по его собственным правилам. Что Драконы удалились в горы и почти не появляются, бросив Мир на волю случая. А люди... Мои дети вновь живут так, будто после них не будет ничего. Я пытался докричаться до Менестреля, ведь я чувствовал, что он все еще бродит по Лариере, неся на одном плече мой арбалет, а на другом - свою старую лютню. И если Мир все еще жив, то только потому, что он поет свои песни. Но Менестрель меня не услышал. Видимо, другие мысли, и другие желания владеют разумом моего... Наверное, все-таки друга.
Первые несколько раз я оставался на поверхности лишь пару часов, а потом моя водяная клетка вновь уходила под воду. Правда, уже не на самое дно. Потом время пребывания на воздухе увеличилось, но я так и не смог понять, кто стал моим тюремщиком. Кому понадобилось заточить в подводную тюрьму одного из сыновей Божественной Четы? Перед кем я так провинился? Зато я сумел увидеть того, кто станет ключом к моей камере. Вернее - ту. Молоденькую девушку из числа моих потомков, возродившихся из глины. День за днем я присматривался к ней, и когда моя клетка в очередной раз поднялась из пучины, я все же сумел создать голубка и отправить к ней послание. А потом и проникнуть в её сон. Теперь мне остается только ждать.
4.3
Дамира
Вот знала же, что нельзя слепо идти на поводу у лордов Леденевых. Надо прежде разобраться в ситуации, просчитать всё, продумать…. И отказаться от сомнительного счастья участвовать в очередной авантюре. Честно говоря, мне хватило двух предыдущих историй. В первой я нашла причину проклятия моей семьи, и с помощью лордов сумела его снять. Во второй – познакомилась с двоюродными братьями моих лордов, побывала в Мире Великой Степи, где мы очистили от загрязнения место Силы орков. И вот теперь я сижу в кибитке, которая катится по узкой полоске суши в мире Лариера. Здесь кругом вода. Такое чувство, что суша здесь – лишь досадное недоразумение. И разумные существа, здесь проживающие – всего лишь квартиранты, за которыми забавно наблюдать. И почему мне думается, что это не мои размышления?! Так, что тут у нас? Ага….
Я постаралась освободить свой разум так, чтобы не осталось ни одной мысли. Отсекла все направленные потоки, вычленяя чужое воздействие на свой мозг. Надо сказать, тренировки даром не прошли, лорды натаскали меня знатно. И лишь только поэтому мне удалось ухватить за хвостик чужой любопытный… даже и не знаю, как назвать. Мысль, нос, взгляд…. И почему-то отметилось, что взгляд – женский. Или то существо и в самом деле женского рода, или одно из двух…. Даже смешок почудился чисто женский. Будто хихикала неподалеку шкодливая девчонка. Или журчала, переливаясь через край посуды, струйка воды. А это значит…. Это значит…
Я медленно открыла глаза, нашла взглядом лорда Леденева – старшего. Или среднего. До сей поры я с принцем Фэллиандриэлем встречалась один раз, да и то беседа длилась две минуты. Так что из всех братьев старшим привыкла считать Алишшша. Сумеет ли он поставить защиту?
-Рисуй, - возникает в голове знакомый женский голос. Перевожу взгляд на лениво раскинувшуюся на коленях лорда Аншата кошку. Она медленно закрывает глаза. Подсказка. Беру лист бумаги и карандаш. Художник из меня еще тот, но схематично изобразить текущую воду, перечеркнуть её крест – накрест, рядом изобразить знак вопроса и написать: «Сможете защиту»?
Лорд Алишшш мельком бросает взгляд на лист, слегка поднимает брови, оборачивается к братьям. Они дружно закрывают на секунду глаза, и я чувствую, как все пространство кибитки окутывает многослойный купол защиты, в который вплетены нити силы нашего маленького Ярика. Наверное, это не лишнее. Ярик – сын Божественной Четы, значит, по праву рождения владеет способами защиты от всяких… м-м-м… От всяких, короче.
-Что ты почувствовала? – тут же нападает на меня Рэм. – Я прав? Ты уловила чье-то присутствие? И кто это был?
Он с такой хищной грацией рванулся ко мне, что даже холодком потянуло. А он и в самом деле демон.
-Рэм, сядь, - тут же рыкнул Алишшш. – Дамира, что ты хотела сказать?
-Меня только что пыталась подчинить вода, - неожиданно для себя сказала я. – Такое чувство, что она считает себя хозяйкой этого мира. А все, кто живет на суше – зверушки в её личном зоопарке.
-Вода?! – вскидывается Менестрель, до этого лениво перебиравший струны своей лютни. – Но вода – это просто стихия. Она не обладает разумом! Как она может быть хозяйкой?!
-Если во время Творения в нее попала частичка Демиурга … - тихо произнес Ярик. – Если в неё попала капля крови, значит, был шанс обрести подобие разума. А если её еще и так много, как здесь…
-Её надо убрать отсюда! – решительно высказался Фэль. – Я пока не знаю, как, но мы должны это сделать. Иначе нам никогда не вытащить вашего Демиурга из клетки.
Обрадовал, нечего сказать!
-Сначала нам нужно поставить на всех защиту, - буднично сообщил лорд Аншат, поглаживая супругу по пушистой спинке. – Но это в принципе невозможно. Эта стихия – основа всего живого во Вселенной. Не пора ли нам звать твоего родителя, Ярик? Вряд ли даже самые гениальные существа во всех мирах способны защититься от разумной стихии.
-Если это стихия, - меланхолично ответил за брата Ойрик. – Я бы сказал, что это существо, живущее в воде и обладающее могуществом. Но не более того. К сожалению, я мало что знаю – в нашей Степи они не водятся.
-А я бы сказала – ищите женщину, - ментальный голос кошки звучит грустно.
Мы переглядываемся.
-Мам – Рина, а почему – женщину? – осторожно перехватывает кошку Ярик. Она изворачивается в его руках, укладываясь вдоль предплечья мальчика, утыкается носом ему в ухо.
-Маленький ты еще, сынок, - слышим мы все. – Но я на сто процентов уверена, что здесь замешана женщина. А если еще точнее – женщина, сильно обидевшаяся на своего мужчину. Или – не своего, что еще хуже.
В кибитке воцаряется молчание. Только слышно, как в кухонном отсеке шебаршит наш кибиточный. Дементий, вероятно, готовит ужин по рецептам девушки Арьяны, потому что до нас доносятся их негромкие голоса, обсуждающие вкусовые качества приправ.
