Он залез в карман курты и протянул Аджиту сложенное вчетверо официальное письмо. — Посыльный из кредитного кооператива в Пали привёз это полчаса назад. Наш последний заём перекуплен.
— Что ты несёшь?!
— Мы просрочили обязательный платёж всего на неделю, но Мумбайская крыса воспользовалась этой лазейкой. Я собирался сегодня заплатить, но руководство кооператива заявило, что документы уже переоформлены, наш долг отдали. Мы опоздали.
Аджит вырвал бумагу из рук сына. Глаза лихорадочно забегали по напечатанным строкам. Печать государственного регистратора. Подпись управляющего. Номер договора. Всё было оформлено безупречно и абсолютно законно.
Он с яростью скомкал извещение и швырнул его в угол спальни.
— Значит, у нас ничего не осталось? — тихо спросил Аджит, не узнавая собственного, надтреснутого голоса. — Только заполненные склады с нераспроданным товаром и эти проклятые бесплодные земли?
Аджит отвернулся к стене и наотмашь ударил кулаком по каменной кладке. Острая боль мгновенно обожгла руку. Кто-то хладнокровно затягивал удавку. Понять бы кто это.
В этот момент громко задребезжал мобильный телефон, лежащий на тумбочке. На экране высветился незнакомый номер.
— Кто там? — поинтересовался Викрам, делая шаг вперёд.
Аджит не удостоил его ответом. Он нажал кнопку приёма и поднёс трубку к уху.
— Аджит Шехават? — послышался мужской голос. Он звучал вежливо и пугающе безэмоционально. — На связи Раджив Мехта, главный юрисконсульт «Дам-логистик». Завтра утром я и глава нашей компании прибываем рейсом из Мумбаи. Нам необходимо обсудить условия погашения ваших просроченных задолженностей. Ждите нашего визита в поместье.
В трубке раздались короткие гудки.
Аджит медленно опустил руку, но продолжил всматриваться в погасший дисплей. Пальцы, сжимавшие пластиковый корпус, побелели.
— Отец? — Викрам взволнованно заглянул ему в лицо. — Кто звонил?
Аджит повернулся к сыну. В его глубоко посаженных глазах плескалось чуждое ему прежде чувство. Гордый раджпут впервые в жизни испытывал страх.
— Завтра, — просипел Аджит, с трудом сглатывая слюну. — Они явятся сюда завтра. Из самого Мумбаи. Хотят говорить о наших долгах.
— Кто они такие? Как называется фирма? — Викрам округлил глаза.
— «Мдиа-логистик». Я никогда раньше не слышал этого названия.
Шанкар вышел из прохладного салона машины, в котором работал кондиционер, и его тут же обволок сухой жар Раджастхана. Воздух здесь был совсем другим, нежели в Мумбаи с привкусом пыли и горьких трав.
Шанкар поправил воротник тёмно-синей льняной курты. На нём не было никаких лишних украшений, статус выдавали только дорогие золотые часы на запястье.
След в след за ним появился Раджив Мехта с кожаным кейсом в руках. Трое молчаливых охранников в белых рубашках остались у ворот.
Само поместье Шехаватов выглядело внушительно, хотя на фасаде уже проступали следы запущенности. Шанкар сразу заметил, что два года неурожая и долги едва не ввергли дом в упадок.
Прошли через кованую калитку, которую услужливо открыл молодой слуга в простой серой одежде. На просторной веранде Шанкар увидел Аджита Шехавата, главу клана. Это был широкоплечий раджпут в традиционном тёмно-красном тюрбане. Он старался не подавать виду, как взволнован, но по мелким деталям Махаджан понял, хозяин дома нервничает. Чуть позади Аджита стоял его сын, Викрам. В отличие от отца тот не мог скрыть эмоций, и на его лице была видна растерянность. Гости явно ожидали увидеть дельца в европейском костюме, и Шанкар предвидел это, специально надел индийский наряд.
Он остановился в нескольких шагах от веранды и не спешил здороваться, нарушая все правила приличия.
— Здравствуйте, меня зовут Раджив Мехта, я адвокат, а это Шанкар Махаджан, владелец фирмы «Мдиа-логистикс», — сказал адвокат.
— Добро пожаловать, господин Махаджан, — негромко произнёс Аджит. Его голос звучал подчёркнуто вежливо, но Шанкар уловил брезгливые нотки. — Дорога из аэропорта долгая. Позвольте предложить вам нимбу-пани?
— Да, спасибо. С солью, без сахара, — ответил Шанкар.
Через пару минут слуга торопливо вынес стаканы на серебряном подносе, украшенном гравировкой в виде двух скрещенных мечей. Шанкар сделал один глоток, чтобы соблюсти минимальные приличия, и вернул стакан. Он не станет есть и пить в этом доме, даже если будет умирать от жажды.
Старый раджпут внимательно всматривался в его лицо, словно пытался отыскать в памяти знакомые черты. Шанкар улыбнулся кончиками губ: «Ищи сколько угодно. Ты всё равно не сразу поймёшь, кто я».
— Прошу в дом, — Аджит указал рукой на массивные деревянные двери.
Они направились по прохладному коридору к кабинету. Обстановка здесь была традиционной: тяжёлая мебель, оружие на стенах, но у окна всё же работал современный кондиционер. Аджит сел в своё кресло, Викрам сразу встал за его спиной. Гостям предложили гостевые кресла. Адвокат положил кейс на стол и открыл его.
— Итак, господин Махаджан, — Аджит опустил ладони на стол. — Нам сказали, что вы прилетели из Мумбаи ради срочного разговора с нами. Что привело вас к нам?
Шанкар не стал тратить время на пустые предисловия, он протянул руку, и Раджив тут же передал ему пластиковую папку с документами.
— Здесь все ваши долги, господин Шехават, — ровным тоном произнёс Шанкар и небрежно положил папку перед хозяином дома. — Счета из коммерческих банков, обязательства перед частными заимодавцами, залоги. Моя компания выкупила их все до единого. Теперь у вас только один кредитор. Я требую полного возврата долга в течение семи дней.
Шанкар подмечал все детали и наслаждался своим триумфом. Было забавно наблюдать, как эти люди только что с презрением смотрели ему в лицо, а теперь не знали, что ответить. Викрам резко переменился в лице и шумно выдохнул. Аджит открыл папку, вчитываясь в первые страницы. Его пальцы, украшенные перстнями, едва заметно дрожали.
— Вы же прекрасно знаете, что у нас нет такой суммы, — глухо сказал старик. — Ни у кого в округе нет таких денег сразу.
— Знаю, но разве это мои проблемы, господа? Или вы сочли меня благотворителем?
— Мы можем переоформить обязательства, — Аджит попытался вернуть голосу твёрдость. — Через два месяца начнётся сбор и отгрузка урожая тмина. Мы подпишем контракт на прямые поставки...
— Торговый дом Сингхания из Джайпура аннулировал ваше соглашение, — перебил его Шанкар, даже не повышая голоса. — Я знаю, что крупных оптовиков у вас больше нет, поэтому не пытайтесь меня обмануть пустыми обещаниями, господин Шехават. Канал сбыта закрыт, пока я не скажу снять вашу блокаду.
Аджит замер, медленно поднял глаза на гостя. В его взгляде смешались растерянность и ярость.
— Это ваших рук дело? Вы намеренно заблокировали наши контакты? Вы хотите полностью разорить нас?
— Я приехал предложить вам выход, — ответил Шанкар снисходительно.
Аджит глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшим гневом, и откинулся на спинку кресла. Как бы ему сейчас хотелось снять фамильный меч со стены и заколоть этого наглого мумбайского дельца. Приходилось держать себя гордо, несмотря ни на что. Он не станет падать на колени перед врагом.
— И на каких условиях вы предлагаете мне выход?
Адвокат достал из кейса официальную бумагу со штампом юридической фирмы и положил её поверх долговой папки.
— В этом документе написано, что мой доверитель полностью аннулирует все ваши долги. Говоря простым языком, он прощает вам всё, что вы ему задолжали.
Аджит нахмурился, просто так огромную сумму никто не дарит, всегда что-то требуют взамен. Они же не близкая родня, что сказать друг другу: «Не переживай, брат, как-нибудь сочтёмся. Отдашь, когда сможешь».
— Это нереальная щедрость. Вам нужно что-то взамен. Я прав? — Аджит почувствовал, как от волнения дрогнул голос, и готов был проклясть себя за это.
— Взамен я требую согласия на брак. Ваша дочь, Прия, станет моей женой, — ответил Шанкар таким тоном, будто зачитал официанту, что выбрал из меню ресторана.
В кабинете стало так тихо, что отчётливо послышался сухой стрекот цикад из окна. Аджит от шока открыл рот и тут же захлопнул, не зная, как ответить на эту наглость. Вернее, он знал как, нужно тупо пристрелить Махаджана, но на старости лет попасть в тюрьму не хотелось.
— Да вы в своём уме?! — не выдержал Викрам, делая шаг вперёд из-за кресла отца. — Вы хоть понимаете, что предлагаете?!
Сын повысил голос, и Аджит мысленно его поблагодарил, он вывел его из ступора. Шанкар даже не повернул головы в его сторону, продолжил смотреть исключительно на Аджита, при этом на его губах скользнула гаденькая ухмылка.
— Ваша дочь выходит за меня, а вы получаете чистые документы и свободу от банкротства. Выбор за вами, — удивительно, но голос Шанкара не повысился, он был так же спокоен, как и в первые секунды пребывания тут.
— Это унизительно! — Аджит едва сдерживал гнев, его лицо побагровело. — Вы не можете ставить нам такие условия!
— Уже поставил, — Шанкар поднялся со своего места, застёгивая пуговицу курты. — Юридически этот дом и вся земля вокруг ещё не принадлежат мне, но скоро это произойдёт.
— Вот ещё один документ. Это копия заявления в суд, завтра же мы подадим его в Джайпуре. Поверьте мне, господин Шехават, через три дня ваши земли уйдут с молотка и дом тоже. Это я вам как юрист говорю, — спокойно произнёс Мехта, кидая очередную бумагу на стол.
— Насчёт дома я ещё подумаю, господин Мехта. Пойду, пройдусь по территории, посмотрю, стоит ли всё сровнять с землёй или всё же оставить себе в качестве сувенира. У вас есть ровно полчаса, чтобы принять решение, господа.
Шанкар развернулся и направился к выходу. Раджив Мехта быстро собрал бумаги и поспешил за ним, оставил только копию заявления в суд.
Едва дверь за гостями закрылась, Викрам обессиленно прислонился к стене. Аджит продолжал сидеть за столом, тяжело дыша. Его крупные ладони до белизны в суставах впились в край деревянной столешницы.
— Я уничтожу его! — тихо, но гневно сказал старик, глядя перед собой остекленевшим взглядом. — Клянусь всеми предками, этот наглец не уедет отсюда живым.
— Отец, остановись, — сказал Викрам и дотронулся до его плеча.
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь, — прикрикнул Аджит, не выдержав.
— Нет, выслушай меня! — Викрам встал впереди, заставив отца посмотреть на себя. — У нас три дня до официального судебного ареста имущества. Если мы откажемся отдать Прию или долг за неделю, они заберут всё: дом, земли, технику. У меня жена на восьмом месяце, скоро родится твой внук. Куда мы их повезём? В трущобы?
— Я найду выход. Поеду к родственникам, займу у ростовщиков в городе, продам золото...
— Никто ничего не даст, папа! — в голосе Викрама проступило отчаяние. — Этот Махаджан перекрыл нам весь кислород. Банки не разговаривают со мной, оптовики разорвали контракты, даже местные торговцы отводят глаза. Мы в капкане.
Отец медленно ослабил хватку, его руки безжизненно упали на колени. Он внезапно показался Викраму очень старым и сломленным
— Позови мать, — тихо приказал отец.
Викрам удивлённо поднял брови: по семейным традициям женщинам не положено заходить в кабинет марданы, где решались дела, но спорить сейчас не время. Он быстро пошёл через внутренний двор в женскую половину дома. На душе нарастала паника, как бы папа чего плохого не удумал. Шанкар Махаджан их враг, но топить дом в его крови тоже не дело.
Мать сидела на невысокой кушетке и вышивала, по её напряжённой позе было ясно, что она ждала известий.
— Викрам? Что там происходит? Я видела в окно, что прибыли незнакомцы, — спросила она, заметив сына.
— Отец просит тебя зайти в кабинет. Новости очень плохие.
Мама молча поднялась, поправила простое хлопковое сари и пошла вслед за сыном. Когда они вошли в кабинет, Викрам плотно закрыл за собой дверь. Отец без лишних слов, изложил суть дела: полное разорение, ультиматум и требование Шанкара. Мать даже не присела, слушала, стоя посреди комнаты.
— Этот человек заберёт Прию, — закончил Аджит, сжав кулаки. — Я скорее пущу ему пулю в лоб, чем соглашусь на это бесчестье. Моя гордость не позволит…
— Да замолчи ты наконец! — мама внезапно сорвалась на крик.
Викрам опешил. За всю свою жизнь он ни разу не слышал, чтобы она повышала голос на отца, тем более в таком тоне.
— Какая гордость, Аджит?! О какой раджпутской чести ты сейчас говоришь?! — Чандра шагнула к столу, её глаза блестели от слёз, но голос оставался твёрдым. — Биру нужно заканчивать учёбу! У Викрама скоро родится ребёнок! Куда ты нас всех поведёшь, когда этот мумбайский делец выставит нас за ворота?! Ты думаешь, твои родственники помогут?! Да они первыми сделают вид, что не знают нас! Многие уже от нас отвернулись! Мы останемся на улице, а ты будешь сидеть на обочине дороги со своей честью!
Мама тяжело дышала, глядя на мужа. Отец молчал, его губы подрагивали, видимо, он не находил слов для ответа. Викрам смотрел на это и не узнавал мать, откуда только смелость взялась.
— Отдай ему Прию, — жёстко подвела итог мама. — Спаси тех, кто остался.
Она резко развернулась, отошла к стене и скрестила руки на груди. Отец долго смотрел на свои ладони, затем поднял взгляд на сына.
— Зови его обратно, Викрам.
Шанкар вернулся по просьбе Викрама и ничуть не волновался, если Аджит откажет, у него есть ещё один козырь. Не может такого быть, чтобы тщательно проработанный план не сработал.
Все сели на свои места. Аджит выглядел бледным, Викрам снова стоял позади него, сжав зубы. В комнате была ещё и женщина. Она прикрыла лицо, но Викрам представил её как свою мать, которую звали Чандра.
— Хорошо, господин Махаджан, — Аджит говорил тихо, с трудом выдавливая из себя слова. — Мы принимаем ваши условия. Прия станет вашей женой. Всё должно быть сделано по правилам. Мы пригласим нашего семейного пандита, он изучит гороскопы, мы назначим благоприятный день, если ваши гороскопы совпадут. Поймите, мы с вами не можем идти против нашей веры.
Как и следовало ожидать, Аджит попытался давить и приплёл сюда веру. Шанкар ходил в храм и молился, но всё же в каких-то вещах он был человеком современным.
— Никаких гороскопов и благоприятных дней, я не верю в эту чушь,— отрезал Шанкар. — Ваша дочь подпишет документы и выйдет за меня сегодня. Вечером у меня забронированы билеты на самолёт до Мумбаи, один на Прию.
— Это невозможно! Есть же вековые семейные традиции, предписания шастр, в конце концов! — крикнул Викрам, опережая отца.
Было видно, в какой тупик он поставил Шехавата и его наследника. От этого на душе разливалось тепло. Месть была сладкой, но он не подал вида, как ему сейчас весело.
— Мои люди уже везут сюда пандита Гопала Тивари из храма в двадцати километрах отсюда. Он проведёт свадебный обряд у огня прямо здесь, при свидетелях. На этом всё.
Внезапно послышался полный отчаяния голос Чандры, которая так и не открыла лица.
— Без сверки судеб? Свадьба за один час, как у бродяг? Это же вечный позор на всю округу. Как же сангит и прочие положенные ритуалы?
— Позор оказаться в тюрьме почему-то не волновал вашего мужа двадцать два года назад в Мумбаи, когда он хладнокровно убивал моих родителей, — громко произнёс Шанкар, глядя прямо в упор на Аджита.
— Что ты несёшь?!
— Мы просрочили обязательный платёж всего на неделю, но Мумбайская крыса воспользовалась этой лазейкой. Я собирался сегодня заплатить, но руководство кооператива заявило, что документы уже переоформлены, наш долг отдали. Мы опоздали.
Аджит вырвал бумагу из рук сына. Глаза лихорадочно забегали по напечатанным строкам. Печать государственного регистратора. Подпись управляющего. Номер договора. Всё было оформлено безупречно и абсолютно законно.
Он с яростью скомкал извещение и швырнул его в угол спальни.
— Значит, у нас ничего не осталось? — тихо спросил Аджит, не узнавая собственного, надтреснутого голоса. — Только заполненные склады с нераспроданным товаром и эти проклятые бесплодные земли?
Аджит отвернулся к стене и наотмашь ударил кулаком по каменной кладке. Острая боль мгновенно обожгла руку. Кто-то хладнокровно затягивал удавку. Понять бы кто это.
В этот момент громко задребезжал мобильный телефон, лежащий на тумбочке. На экране высветился незнакомый номер.
— Кто там? — поинтересовался Викрам, делая шаг вперёд.
Аджит не удостоил его ответом. Он нажал кнопку приёма и поднёс трубку к уху.
— Аджит Шехават? — послышался мужской голос. Он звучал вежливо и пугающе безэмоционально. — На связи Раджив Мехта, главный юрисконсульт «Дам-логистик». Завтра утром я и глава нашей компании прибываем рейсом из Мумбаи. Нам необходимо обсудить условия погашения ваших просроченных задолженностей. Ждите нашего визита в поместье.
В трубке раздались короткие гудки.
Аджит медленно опустил руку, но продолжил всматриваться в погасший дисплей. Пальцы, сжимавшие пластиковый корпус, побелели.
— Отец? — Викрам взволнованно заглянул ему в лицо. — Кто звонил?
Аджит повернулся к сыну. В его глубоко посаженных глазах плескалось чуждое ему прежде чувство. Гордый раджпут впервые в жизни испытывал страх.
— Завтра, — просипел Аджит, с трудом сглатывая слюну. — Они явятся сюда завтра. Из самого Мумбаи. Хотят говорить о наших долгах.
— Кто они такие? Как называется фирма? — Викрам округлил глаза.
— «Мдиа-логистик». Я никогда раньше не слышал этого названия.
Глава 8
Шанкар вышел из прохладного салона машины, в котором работал кондиционер, и его тут же обволок сухой жар Раджастхана. Воздух здесь был совсем другим, нежели в Мумбаи с привкусом пыли и горьких трав.
Шанкар поправил воротник тёмно-синей льняной курты. На нём не было никаких лишних украшений, статус выдавали только дорогие золотые часы на запястье.
След в след за ним появился Раджив Мехта с кожаным кейсом в руках. Трое молчаливых охранников в белых рубашках остались у ворот.
Само поместье Шехаватов выглядело внушительно, хотя на фасаде уже проступали следы запущенности. Шанкар сразу заметил, что два года неурожая и долги едва не ввергли дом в упадок.
Прошли через кованую калитку, которую услужливо открыл молодой слуга в простой серой одежде. На просторной веранде Шанкар увидел Аджита Шехавата, главу клана. Это был широкоплечий раджпут в традиционном тёмно-красном тюрбане. Он старался не подавать виду, как взволнован, но по мелким деталям Махаджан понял, хозяин дома нервничает. Чуть позади Аджита стоял его сын, Викрам. В отличие от отца тот не мог скрыть эмоций, и на его лице была видна растерянность. Гости явно ожидали увидеть дельца в европейском костюме, и Шанкар предвидел это, специально надел индийский наряд.
Он остановился в нескольких шагах от веранды и не спешил здороваться, нарушая все правила приличия.
— Здравствуйте, меня зовут Раджив Мехта, я адвокат, а это Шанкар Махаджан, владелец фирмы «Мдиа-логистикс», — сказал адвокат.
— Добро пожаловать, господин Махаджан, — негромко произнёс Аджит. Его голос звучал подчёркнуто вежливо, но Шанкар уловил брезгливые нотки. — Дорога из аэропорта долгая. Позвольте предложить вам нимбу-пани?
— Да, спасибо. С солью, без сахара, — ответил Шанкар.
Через пару минут слуга торопливо вынес стаканы на серебряном подносе, украшенном гравировкой в виде двух скрещенных мечей. Шанкар сделал один глоток, чтобы соблюсти минимальные приличия, и вернул стакан. Он не станет есть и пить в этом доме, даже если будет умирать от жажды.
Старый раджпут внимательно всматривался в его лицо, словно пытался отыскать в памяти знакомые черты. Шанкар улыбнулся кончиками губ: «Ищи сколько угодно. Ты всё равно не сразу поймёшь, кто я».
— Прошу в дом, — Аджит указал рукой на массивные деревянные двери.
Они направились по прохладному коридору к кабинету. Обстановка здесь была традиционной: тяжёлая мебель, оружие на стенах, но у окна всё же работал современный кондиционер. Аджит сел в своё кресло, Викрам сразу встал за его спиной. Гостям предложили гостевые кресла. Адвокат положил кейс на стол и открыл его.
— Итак, господин Махаджан, — Аджит опустил ладони на стол. — Нам сказали, что вы прилетели из Мумбаи ради срочного разговора с нами. Что привело вас к нам?
Шанкар не стал тратить время на пустые предисловия, он протянул руку, и Раджив тут же передал ему пластиковую папку с документами.
— Здесь все ваши долги, господин Шехават, — ровным тоном произнёс Шанкар и небрежно положил папку перед хозяином дома. — Счета из коммерческих банков, обязательства перед частными заимодавцами, залоги. Моя компания выкупила их все до единого. Теперь у вас только один кредитор. Я требую полного возврата долга в течение семи дней.
Шанкар подмечал все детали и наслаждался своим триумфом. Было забавно наблюдать, как эти люди только что с презрением смотрели ему в лицо, а теперь не знали, что ответить. Викрам резко переменился в лице и шумно выдохнул. Аджит открыл папку, вчитываясь в первые страницы. Его пальцы, украшенные перстнями, едва заметно дрожали.
— Вы же прекрасно знаете, что у нас нет такой суммы, — глухо сказал старик. — Ни у кого в округе нет таких денег сразу.
— Знаю, но разве это мои проблемы, господа? Или вы сочли меня благотворителем?
— Мы можем переоформить обязательства, — Аджит попытался вернуть голосу твёрдость. — Через два месяца начнётся сбор и отгрузка урожая тмина. Мы подпишем контракт на прямые поставки...
— Торговый дом Сингхания из Джайпура аннулировал ваше соглашение, — перебил его Шанкар, даже не повышая голоса. — Я знаю, что крупных оптовиков у вас больше нет, поэтому не пытайтесь меня обмануть пустыми обещаниями, господин Шехават. Канал сбыта закрыт, пока я не скажу снять вашу блокаду.
Аджит замер, медленно поднял глаза на гостя. В его взгляде смешались растерянность и ярость.
— Это ваших рук дело? Вы намеренно заблокировали наши контакты? Вы хотите полностью разорить нас?
— Я приехал предложить вам выход, — ответил Шанкар снисходительно.
Аджит глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшим гневом, и откинулся на спинку кресла. Как бы ему сейчас хотелось снять фамильный меч со стены и заколоть этого наглого мумбайского дельца. Приходилось держать себя гордо, несмотря ни на что. Он не станет падать на колени перед врагом.
— И на каких условиях вы предлагаете мне выход?
Адвокат достал из кейса официальную бумагу со штампом юридической фирмы и положил её поверх долговой папки.
— В этом документе написано, что мой доверитель полностью аннулирует все ваши долги. Говоря простым языком, он прощает вам всё, что вы ему задолжали.
Аджит нахмурился, просто так огромную сумму никто не дарит, всегда что-то требуют взамен. Они же не близкая родня, что сказать друг другу: «Не переживай, брат, как-нибудь сочтёмся. Отдашь, когда сможешь».
— Это нереальная щедрость. Вам нужно что-то взамен. Я прав? — Аджит почувствовал, как от волнения дрогнул голос, и готов был проклясть себя за это.
— Взамен я требую согласия на брак. Ваша дочь, Прия, станет моей женой, — ответил Шанкар таким тоном, будто зачитал официанту, что выбрал из меню ресторана.
В кабинете стало так тихо, что отчётливо послышался сухой стрекот цикад из окна. Аджит от шока открыл рот и тут же захлопнул, не зная, как ответить на эту наглость. Вернее, он знал как, нужно тупо пристрелить Махаджана, но на старости лет попасть в тюрьму не хотелось.
— Да вы в своём уме?! — не выдержал Викрам, делая шаг вперёд из-за кресла отца. — Вы хоть понимаете, что предлагаете?!
Сын повысил голос, и Аджит мысленно его поблагодарил, он вывел его из ступора. Шанкар даже не повернул головы в его сторону, продолжил смотреть исключительно на Аджита, при этом на его губах скользнула гаденькая ухмылка.
— Ваша дочь выходит за меня, а вы получаете чистые документы и свободу от банкротства. Выбор за вами, — удивительно, но голос Шанкара не повысился, он был так же спокоен, как и в первые секунды пребывания тут.
— Это унизительно! — Аджит едва сдерживал гнев, его лицо побагровело. — Вы не можете ставить нам такие условия!
— Уже поставил, — Шанкар поднялся со своего места, застёгивая пуговицу курты. — Юридически этот дом и вся земля вокруг ещё не принадлежат мне, но скоро это произойдёт.
— Вот ещё один документ. Это копия заявления в суд, завтра же мы подадим его в Джайпуре. Поверьте мне, господин Шехават, через три дня ваши земли уйдут с молотка и дом тоже. Это я вам как юрист говорю, — спокойно произнёс Мехта, кидая очередную бумагу на стол.
— Насчёт дома я ещё подумаю, господин Мехта. Пойду, пройдусь по территории, посмотрю, стоит ли всё сровнять с землёй или всё же оставить себе в качестве сувенира. У вас есть ровно полчаса, чтобы принять решение, господа.
Шанкар развернулся и направился к выходу. Раджив Мехта быстро собрал бумаги и поспешил за ним, оставил только копию заявления в суд.
Глава 9
Едва дверь за гостями закрылась, Викрам обессиленно прислонился к стене. Аджит продолжал сидеть за столом, тяжело дыша. Его крупные ладони до белизны в суставах впились в край деревянной столешницы.
— Я уничтожу его! — тихо, но гневно сказал старик, глядя перед собой остекленевшим взглядом. — Клянусь всеми предками, этот наглец не уедет отсюда живым.
— Отец, остановись, — сказал Викрам и дотронулся до его плеча.
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь, — прикрикнул Аджит, не выдержав.
— Нет, выслушай меня! — Викрам встал впереди, заставив отца посмотреть на себя. — У нас три дня до официального судебного ареста имущества. Если мы откажемся отдать Прию или долг за неделю, они заберут всё: дом, земли, технику. У меня жена на восьмом месяце, скоро родится твой внук. Куда мы их повезём? В трущобы?
— Я найду выход. Поеду к родственникам, займу у ростовщиков в городе, продам золото...
— Никто ничего не даст, папа! — в голосе Викрама проступило отчаяние. — Этот Махаджан перекрыл нам весь кислород. Банки не разговаривают со мной, оптовики разорвали контракты, даже местные торговцы отводят глаза. Мы в капкане.
Отец медленно ослабил хватку, его руки безжизненно упали на колени. Он внезапно показался Викраму очень старым и сломленным
— Позови мать, — тихо приказал отец.
Викрам удивлённо поднял брови: по семейным традициям женщинам не положено заходить в кабинет марданы, где решались дела, но спорить сейчас не время. Он быстро пошёл через внутренний двор в женскую половину дома. На душе нарастала паника, как бы папа чего плохого не удумал. Шанкар Махаджан их враг, но топить дом в его крови тоже не дело.
Мать сидела на невысокой кушетке и вышивала, по её напряжённой позе было ясно, что она ждала известий.
— Викрам? Что там происходит? Я видела в окно, что прибыли незнакомцы, — спросила она, заметив сына.
— Отец просит тебя зайти в кабинет. Новости очень плохие.
Мама молча поднялась, поправила простое хлопковое сари и пошла вслед за сыном. Когда они вошли в кабинет, Викрам плотно закрыл за собой дверь. Отец без лишних слов, изложил суть дела: полное разорение, ультиматум и требование Шанкара. Мать даже не присела, слушала, стоя посреди комнаты.
— Этот человек заберёт Прию, — закончил Аджит, сжав кулаки. — Я скорее пущу ему пулю в лоб, чем соглашусь на это бесчестье. Моя гордость не позволит…
— Да замолчи ты наконец! — мама внезапно сорвалась на крик.
Викрам опешил. За всю свою жизнь он ни разу не слышал, чтобы она повышала голос на отца, тем более в таком тоне.
— Какая гордость, Аджит?! О какой раджпутской чести ты сейчас говоришь?! — Чандра шагнула к столу, её глаза блестели от слёз, но голос оставался твёрдым. — Биру нужно заканчивать учёбу! У Викрама скоро родится ребёнок! Куда ты нас всех поведёшь, когда этот мумбайский делец выставит нас за ворота?! Ты думаешь, твои родственники помогут?! Да они первыми сделают вид, что не знают нас! Многие уже от нас отвернулись! Мы останемся на улице, а ты будешь сидеть на обочине дороги со своей честью!
Мама тяжело дышала, глядя на мужа. Отец молчал, его губы подрагивали, видимо, он не находил слов для ответа. Викрам смотрел на это и не узнавал мать, откуда только смелость взялась.
— Отдай ему Прию, — жёстко подвела итог мама. — Спаси тех, кто остался.
Она резко развернулась, отошла к стене и скрестила руки на груди. Отец долго смотрел на свои ладони, затем поднял взгляд на сына.
— Зови его обратно, Викрам.
***
Шанкар вернулся по просьбе Викрама и ничуть не волновался, если Аджит откажет, у него есть ещё один козырь. Не может такого быть, чтобы тщательно проработанный план не сработал.
Все сели на свои места. Аджит выглядел бледным, Викрам снова стоял позади него, сжав зубы. В комнате была ещё и женщина. Она прикрыла лицо, но Викрам представил её как свою мать, которую звали Чандра.
— Хорошо, господин Махаджан, — Аджит говорил тихо, с трудом выдавливая из себя слова. — Мы принимаем ваши условия. Прия станет вашей женой. Всё должно быть сделано по правилам. Мы пригласим нашего семейного пандита, он изучит гороскопы, мы назначим благоприятный день, если ваши гороскопы совпадут. Поймите, мы с вами не можем идти против нашей веры.
Как и следовало ожидать, Аджит попытался давить и приплёл сюда веру. Шанкар ходил в храм и молился, но всё же в каких-то вещах он был человеком современным.
— Никаких гороскопов и благоприятных дней, я не верю в эту чушь,— отрезал Шанкар. — Ваша дочь подпишет документы и выйдет за меня сегодня. Вечером у меня забронированы билеты на самолёт до Мумбаи, один на Прию.
— Это невозможно! Есть же вековые семейные традиции, предписания шастр, в конце концов! — крикнул Викрам, опережая отца.
Было видно, в какой тупик он поставил Шехавата и его наследника. От этого на душе разливалось тепло. Месть была сладкой, но он не подал вида, как ему сейчас весело.
— Мои люди уже везут сюда пандита Гопала Тивари из храма в двадцати километрах отсюда. Он проведёт свадебный обряд у огня прямо здесь, при свидетелях. На этом всё.
Внезапно послышался полный отчаяния голос Чандры, которая так и не открыла лица.
— Без сверки судеб? Свадьба за один час, как у бродяг? Это же вечный позор на всю округу. Как же сангит и прочие положенные ритуалы?
— Позор оказаться в тюрьме почему-то не волновал вашего мужа двадцать два года назад в Мумбаи, когда он хладнокровно убивал моих родителей, — громко произнёс Шанкар, глядя прямо в упор на Аджита.
