— Искал, бродил, — задумчиво произнес. Слова явно давались ему с трудом, застревая в горле. — Ты ушла рано, — тихо добавил, — гулянье в самом разгаре.
— Я не люблю шум, — ответила, делая пару шагов по направлению к входу. Босс разгадал тактическое отступление.
— Воду?
— И воду, — сделала еще маленький шажок. — Тем более, прежде чем приступить к «сырым» процедурам предстоит довольно «приятная» официальная часть.
— Которая в данный момент подходит к концу, — Потапов взглянул на часы с легкой ухмылкой. Кажется, я гуляла довольно продолжительное время. На природе не только легко дышится, но и думается, а время поистине летит незаметно…
Босс решительно сделал шаг ко мне и, распахнув собственный черный плащ, окутал меня теплой материей.
— Замерзла совсем, — хрипловатым голосом вымолвил он, прижимая меня к своему неестественно горячему телу. Свежий запах дорогого парфюма ударил в нос. Голова закружилась от близости любимого, желанного мужчины. А сознание решительно собрало пожитки, намереваясь оставить меня на растерзание порочным эмоциям. Сопротивляться «внеземному» притяжению не было сил, и желание прямо сейчас впиться страстным жарким поцелуем в эти жесткие губы, оформилось практически сразу. Тем более, ведь на прощанье — чем не оправдание! Тело горело и пылало, наполняясь непонятным томлением и жаром. В голове что-то замкнуло — это единственное объяснение того, что произошло дальше. Я быстро приподнялась на носочки и, стараясь дотянутся до плотно сжатых губ, поцеловала Потапова в подбородок. Мой невысокий рост не позволял достать выше, а босс помогать мне не торопился. Поцелуй получился легким, как крылья бабочки, и столь же мимолетным. Честно, не знаю, что нашло на меня в тот момент. Не могу объяснить происходящее, но испугавшись собственных эмоций, попыталась резко отстраниться, мгновенно приходя в себя. Но Потапов не дал, продолжая крепко сжимать трепещущее тело, настойчиво стягивая полы черного одеяния. Руслан Олегович напрягся всем телом. А я предприняла еще одну попытку отстраниться, боясь посмотреть в глаза босса. Ну, точно! Взгляд бил плетью! Лицо окаменело, губы сжались, а глаза вспыхнули серебром, пугая своей глубиной.
— Я не должна была…
— Верно, — подтвердил босс, продолжая настойчиво прижимать меня к себе.
— Простите, — все же удалось выговорить. — Мне лучше уйти, — не знаю, откуда взялись силы, но я дернулась и, освободившись, на трясущихся ногах пошла по направлению к входу. Меня никто не задерживал. Шаги давались нелегко, болезненно отдаваясь в груди набатом. Я глохла от собственного «воя», раздававшегося внутри головы. Плакать хотелось нестерпимо, но я держалась, продолжая ковылять на негнущихся ногах к двери. Но зато с высоко поднятой головой! Толкнула дверь, спокойно прошла по безлюдному коридору. Нет, так просто он от меня не отделается! В порыве чувств развернулась, сталкиваясь нос к носу с Потаповым.
— Ты кое-что забыла, — хрипло выдохнул босс. Моя куртка бесформенной тряпкой болталась в его руках. Наверное, соскользнула с плеч в «минуту слабости». — Надо забрать, — шепотом добавил и резким движением притиснул меня к холодной стене коридора. Куртка упала на пол, ударяясь замком о твердый кафель, издавая жалобный звук. Сердце остановилось, замерло на долю мгновения и с удвоенным рвением забарабанило в груди. Упершись ладонями в стену, Руслан заключил меня в ловушку из рук. Но, взглянув в мои глаза, передумал, меняя позу — теперь мои руки, заведенные за голову, прочно сжатые в тугой капкан его стальных конечностей, оказались над головой, прижатые все к той же холодной стене. Глаза, лишенные цвета, преобразились, меняясь в практически черные за считанные мгновения. Потапов пугал, превращаясь в незнакомца с тяжелым взглядом, заставлявшим мои внутренности скручиваться болезненным узлом. Тихий вздох вырвался из его груди:
— Видит бог, я не хотел, — горячим лбом прислонился к моему лбу. — Ты сводишь меня с ума, — шепнул, выдыхая.
— Хочу я, — пискнула я, не понимая чего требую. Сердце заходилось от предвкушения чего-то неизведанного, но необходимого, как воздух. Поза оставляла желать лучшего, мешая прикоснуться к желаемому. Я извивалась, льнула к начальству всем телом, пытаясь как можно сильнее прижаться к твердому, как гранит, животу. Руки все еще находились в капкане стального захвата. Руслан сжимал их с такой силой, что трещали кости, и продолжал держать в районе головы, прижимая к стене. Холод каменной кладки не остужал пожар, бушующий в сердце. Тело содрогалось от дрожи, а низ живота медленно, но верно наливался незнакомой тяжестью. Босс решительно придвинулся ко мне, прижимаясь всем телом. Напряженный, твердый пах уперся мне в живот. Руслан приблизил голову к моему лицу, наклонился, щекоча дыханием чувствительную кожу на шее. Аккуратно и медленно провел языком по жилке, бьющейся в унисон с сердечком. И сладко прикусил мочку уха, вызывая во мне необъяснимую реакцию. Хриплый стон вырвался из моей груди.
— Не смей со мной играть, — печально произнес и резко отстранился, освобождая бедную пленницу. — Напиться самое время, не находишь? — шутка не удалась. Я не смогла изобразить даже вымученную улыбку на собственном лице. Мышцы окаменели от его слов, замерли, изображая «вселенскую скорбь». А желание треснуть по холеной физиономии я преодолела лишь благодаря долгим и упорным тренировкам при морском дворе. Бить по лицу царственную особу, знаете ли, не в почете. Урсул, вряд ли спустил бы подобную вольность. Руслан Олегович стоял напротив меня и, кажется, не дышал. Он ждал ответа, действия и, может быть, чего-то известного только ему. Я же сил для ответа в себе не находила, молча борясь с желанием ударить собственное начальство. В глазах замерли слезы, грозясь излиться водопадом.
Босс еще раз взглянул на меня и резко отстранился, делая шаг назад. В лицо ударила волна холодного воздуха. От неожиданности я моргнула. Руслана уже не было. Я съехала по холодной стене на ледяной пол. Тело горело от острого неудовлетворенного желания. Сердце билось в груди раненой птицей, а силы покинули меня, заставляя тихонько поскуливать на полу, без возможности подняться. Я закрыла лицо руками, резко и грубо прижимая собственные ледяные конечности, пытаясь дышать.
— О, Святой Урсул! Что же такое со мной происходит? Я схожу с ума! — слезы большими прозрачными каплями потекли по щекам.
Не знаю, сколько я просидела на холодном полу, прежде чем нашла в себе силы подняться. И все же мне удалось взять себя в руки. Аккуратно, держась за стенку длинного коридора, я на негнущихся ногах пошла в сторону своей комнаты. Тихий веселый смех снаружи привлек внимание. Кажется, офисный планктон решил сменить место дислокации, уединяясь в своих апартаментах. Следует поторопиться, если, конечно, я не мечтаю попасться на глаза в таком жалком, потрепанном виде. А я не желала! И поэтому, стараясь изо всех сил передвигать конечностями, припустила к выделенной мне комнате. Зашла, не включая свет, вздохнула и прижалась спиной к двери. Меня только что отвергли. И я засмеялась громко и зло. Смех резко прервался. В комнате повисла тишина.
— Веселишься? — услышала глухой знакомый голос, разорвавший тишину ночи. Тихий хлопок, как гром среди ясного неба, раздался вблизи моего тела. Дернулась. Попыталась всмотреться в темноту.
Резко вспыхнул свет, ослепляя и заставляя зажмуриться.
— Ну, здравствуй, А'Соль, — вальяжно произнес Моб, развалившись на единственном кресле, приткнутом в углу комнаты.
— И тебе не хворать, — заикаясь, произнесла я, пытаясь срочно сообразить, куда бежать и где просить помощь. А кругом лес…
— Как погуляла, — улыбнулся. — Уважаю. Хватило ума избавиться от провожатых.
— Да, я сообразительная. Только ведь мог и предупредить… — улыбнулась, пряча страх.
— Ой, рыбка, я звонил-звонил, только ты не брала трубку, — шутник, однако. — Все равно я рад, что ты избавилась от этого человечка. Знаешь ли, долго думал и решил — так и быть, моей великой волей, заберу тебя с собой. Мы своих подданных, пусть и никчемных, не бросаем, — хмыкнул Моб. Я промолчала, решив не нарываться. А старшенький принц продолжил, разговаривая, по всей видимости, сам с собой.
— Что ж, отлично! Обойдемся без кровопролитного боя, да и жалко убивать такое славное человеческое существо. Ранимое… — я побледнела, осознавая один бесспорный факт — Моб слышал то, что происходило между мной и боссом в коридоре. Глаза быстро привыкли к резкому яркому свету, от страха, не иначе. Слегка опухшая физиономия вытянулась, предвкушая дальнейшее развитие событий. Сознание мучилось и металось, а вопрос: ”Как этот ползучий гад нашел меня?” — просто не давал спокойно рассуждать и осмыслить происходящее, по возможности, придумать, как выкрутиться из сложной ситуации или, на худой конец, просчитать пути к отступлению. Мобу надоело восседать на стареньком кресле, как на троне. И он, как грибок после дождичка, вырос перед глазами. Только сейчас я заметила, как он изменился. И это различие было настолько существенно, что я попыталась разглядеть изменения подробнее. А мало ли пригодится… Но, заметив насмешливый взгляд, нервно вернулась назад, упираясь спиной в дверь. Было страшно.
— Апгрейд? — хихикнула я, пряча за смехом ужас, объявший все тело. Улыбка застыла на лице, и кому объяснишь, что эта гримаса намертво приклеилась к щекам, болезненно защемляя нервы. Хорошо хоть додумалась использовать одно из новоприобретенных словечек, глядишь, задумается настолько, что мозг повредит, а лучше сожжет от непосильной нагрузки. О чем ты, А'Соль?! Там уже давно все разложилось! Тухлая сельдь, она и в России — просто испорченная рыба! Но, как ни странно, маг понял смысл сказанного и задорно улыбнулся в ответ, явно придумывая очередную пакость. Старшенький принц осмысливал, раздумывал, планировал… А я, застыв аккурат напротив него, просто пялилась на этого преображенного «скользкого» червя. Маг выглядел иначе, с этим я не могла не согласиться. Когда-то белые длинные волосы превратились в тугой короткий хвост, подстриженный по периметру на существенно укороченную длину. Отчего по бокам волосы топорщились и торчали, обрамляя контур лица, полностью закрывая скулы и, что немаловажно, острые уши. Длинное тело, облаченное в модную кожаную куртку с блестящими эполетами и пушистым мехом на капюшоне, смотрелось современно и необычно, а джинсы, наоборот, самые что ни на есть обыкновенные, обтягивали мускулистые удлиненные ноги, не заостряя внимания на их слегка нестандартной длине. Одним словом, маг выглядел вполне по-человечески, если бы не взгляд — злой, искрящийся магией. Впрочем, не многие знают, как выглядит сила, рвущаяся на свободу, еле сдерживаемая и смертоносная. Я знала, боялась и надеялась на чудо. А еще молилась Святому Урсулу, надеясь, что даже здесь — в чужом мире — он меня обязательно услышит и спасет.
— Что, проказница, доплавалась? — хмыкнул Моб, прекрасно ощущая страх, плотным полотном окутавший мое тело.
— Что ты, птенчик! Я давно не плаваю, а летаю высоко в небе, — улыбка преобразила лицо, обнажая белые ровные зубы.
— Так это же ничего, — в тон ответил принц, — крылышки — это не беда. Ломаются на счет раз…
Эти слова, естественно, мне не понравились. Но достойного ответа подобрать я так и не смогла. Моб ждать и не собирался. Ему, по всей видимости, вообще было не до разговоров. Ой, нет. Кажется, я поторопилась с выводами.
— Селедка, — начал он с оскорбления, — обладай ты хоть толикой ума, давно бы сообразила, что к чему. Я в принципе понимаю твое стремление угодить Урсулу, а желание разделить власть с влюбленным идиотом, даже приветствую — ну, с точки зрения морали, так что поверь, в моих глазах ты не так уж и плоха… была до сегодняшнего дня. Признаюсь честно, я даже зауважал и впечатлился твоим поступком и рвением на пути к поставленной цели. Рыбка, не разочаровывай меня больше, не рви мое хрупкое сердечко, — громкий смех сотряс стены комнаты. — А человечки, они того не стоят!
Не знаю, стоит ли воспринимать сказанное Мобом за комплимент, но я не смогла. И скажу честно, от его слов запаниковала, из последних сил сдерживая желание не просто броситься наутек, а рвануть подобно резвому паруснику (* самая быстрая рыба в мире), обгоняя волны. Моб резко дернулся, предугадывая побег, наверное, что-то эдакое прочел в моих глазах, не иначе, и ухватил за самое ценное, между прочим, — за волосы. Я, рванувшая с места, резко затормозила в процессе полета, практически лишаясь собственной шевелюры, и неуклюже плюхнулась на грудь принцу. Моб хищно улыбнулся и, продолжая безжалостно сжимать мои белокурые вихри, потащил к двери. Слава Урсулу, расстояние оказалось небольшим, иначе я бы лишилась главного своего достояния — головы. У выхода Моб помедлил, перехватываясь поудобнее, и продолжил свое «путешествие».
Не заботясь о моей сохранности, принц тащил меня по коридору, задевая все, что попадалось на его пути. И поверьте, помимо двух стульев, непонятно откуда взявшихся здесь, я сосчитала все углы и неровности стен, кафеля и даже частично дверей других комнат. Кожа на голове натянулась, грозясь оторваться и превратить мои волосы в скальп, чего бы мне точно не хотелось. Нервные окончания пульсировали и ныли, ни о чем другом думать я была не в состоянии. А Моб спокойно продолжал свой бег по «пересеченной» местности. Мы «благополучно» преодолели коридор, выскочили на улицу и двинулись по узкой колее, протоптанной к жилому корпусу. Принц, как истинный джентльмен, двигался по удобной дорожке, а я, как несчастная собачонка на привязи, волочилась вслед за ним по глубоким сугробам, путаясь в своих ногах и утопая по колено в холодном снегу. Куртку, естественно, Моб захватить не удосужился, отчего я мерзла, дрожала и не могла выговорить и слова. А очень хотелось, между прочим. Нецензурная лексика так и норовила выскочить из открытого рта. Мы двигались по направлению к центральному корпусу и, обогнув вход, зашли справа — наш путь лежал через бассейн.
Не знаю, зачем русалу понадобилось такое обилие воды, но мне это не понравилось. Да и вся ситуация, в которую по глупости я угодила, не радовала. Твердые пальцы жилистых рук сжимали с неимоверной силой, причиняя нестерпимую боль.
— Не усни, — неожиданный хлопок по лицу вернул меня в сознание. Звонкая пощечина, оказавшаяся не столько болезненной, сколько обидной, привела в чувства. Голова, откинутая назад до упора, болезненно дернулась, грозясь оторваться от шеи. Из глаз посыпались искры, мгновенно замерзая на пронизывающем холодом ветру. Пара шагов, и мы оказались в теплом душном «предбаннике». Моб, не обращая внимания на мое сопротивление, продолжал тащить меня пусть к неживой, но воде. Его не смущало, что нас могли увидеть. Впрочем, в бассейне, насколько позволял взгляд, никого не было.
Резкий толчок, и я упала, растянувшись на холодном кафеле бассейна. Больно ударилась и непроизвольно зажмурилась. Хорошего в происходящем мало, но есть и положительные моменты — те самые, которые я пыталась безуспешно отыскать.
— Вставай, — грубо произнес Моб.
— Зачем? — испуганно дернулась я и начала соскребать себя с пола. Положение лежа, само по себе, не выгодно с точки зрения нападения.
— Я не люблю шум, — ответила, делая пару шагов по направлению к входу. Босс разгадал тактическое отступление.
— Воду?
— И воду, — сделала еще маленький шажок. — Тем более, прежде чем приступить к «сырым» процедурам предстоит довольно «приятная» официальная часть.
— Которая в данный момент подходит к концу, — Потапов взглянул на часы с легкой ухмылкой. Кажется, я гуляла довольно продолжительное время. На природе не только легко дышится, но и думается, а время поистине летит незаметно…
Босс решительно сделал шаг ко мне и, распахнув собственный черный плащ, окутал меня теплой материей.
— Замерзла совсем, — хрипловатым голосом вымолвил он, прижимая меня к своему неестественно горячему телу. Свежий запах дорогого парфюма ударил в нос. Голова закружилась от близости любимого, желанного мужчины. А сознание решительно собрало пожитки, намереваясь оставить меня на растерзание порочным эмоциям. Сопротивляться «внеземному» притяжению не было сил, и желание прямо сейчас впиться страстным жарким поцелуем в эти жесткие губы, оформилось практически сразу. Тем более, ведь на прощанье — чем не оправдание! Тело горело и пылало, наполняясь непонятным томлением и жаром. В голове что-то замкнуло — это единственное объяснение того, что произошло дальше. Я быстро приподнялась на носочки и, стараясь дотянутся до плотно сжатых губ, поцеловала Потапова в подбородок. Мой невысокий рост не позволял достать выше, а босс помогать мне не торопился. Поцелуй получился легким, как крылья бабочки, и столь же мимолетным. Честно, не знаю, что нашло на меня в тот момент. Не могу объяснить происходящее, но испугавшись собственных эмоций, попыталась резко отстраниться, мгновенно приходя в себя. Но Потапов не дал, продолжая крепко сжимать трепещущее тело, настойчиво стягивая полы черного одеяния. Руслан Олегович напрягся всем телом. А я предприняла еще одну попытку отстраниться, боясь посмотреть в глаза босса. Ну, точно! Взгляд бил плетью! Лицо окаменело, губы сжались, а глаза вспыхнули серебром, пугая своей глубиной.
— Я не должна была…
— Верно, — подтвердил босс, продолжая настойчиво прижимать меня к себе.
— Простите, — все же удалось выговорить. — Мне лучше уйти, — не знаю, откуда взялись силы, но я дернулась и, освободившись, на трясущихся ногах пошла по направлению к входу. Меня никто не задерживал. Шаги давались нелегко, болезненно отдаваясь в груди набатом. Я глохла от собственного «воя», раздававшегося внутри головы. Плакать хотелось нестерпимо, но я держалась, продолжая ковылять на негнущихся ногах к двери. Но зато с высоко поднятой головой! Толкнула дверь, спокойно прошла по безлюдному коридору. Нет, так просто он от меня не отделается! В порыве чувств развернулась, сталкиваясь нос к носу с Потаповым.
— Ты кое-что забыла, — хрипло выдохнул босс. Моя куртка бесформенной тряпкой болталась в его руках. Наверное, соскользнула с плеч в «минуту слабости». — Надо забрать, — шепотом добавил и резким движением притиснул меня к холодной стене коридора. Куртка упала на пол, ударяясь замком о твердый кафель, издавая жалобный звук. Сердце остановилось, замерло на долю мгновения и с удвоенным рвением забарабанило в груди. Упершись ладонями в стену, Руслан заключил меня в ловушку из рук. Но, взглянув в мои глаза, передумал, меняя позу — теперь мои руки, заведенные за голову, прочно сжатые в тугой капкан его стальных конечностей, оказались над головой, прижатые все к той же холодной стене. Глаза, лишенные цвета, преобразились, меняясь в практически черные за считанные мгновения. Потапов пугал, превращаясь в незнакомца с тяжелым взглядом, заставлявшим мои внутренности скручиваться болезненным узлом. Тихий вздох вырвался из его груди:
— Видит бог, я не хотел, — горячим лбом прислонился к моему лбу. — Ты сводишь меня с ума, — шепнул, выдыхая.
— Хочу я, — пискнула я, не понимая чего требую. Сердце заходилось от предвкушения чего-то неизведанного, но необходимого, как воздух. Поза оставляла желать лучшего, мешая прикоснуться к желаемому. Я извивалась, льнула к начальству всем телом, пытаясь как можно сильнее прижаться к твердому, как гранит, животу. Руки все еще находились в капкане стального захвата. Руслан сжимал их с такой силой, что трещали кости, и продолжал держать в районе головы, прижимая к стене. Холод каменной кладки не остужал пожар, бушующий в сердце. Тело содрогалось от дрожи, а низ живота медленно, но верно наливался незнакомой тяжестью. Босс решительно придвинулся ко мне, прижимаясь всем телом. Напряженный, твердый пах уперся мне в живот. Руслан приблизил голову к моему лицу, наклонился, щекоча дыханием чувствительную кожу на шее. Аккуратно и медленно провел языком по жилке, бьющейся в унисон с сердечком. И сладко прикусил мочку уха, вызывая во мне необъяснимую реакцию. Хриплый стон вырвался из моей груди.
— Не смей со мной играть, — печально произнес и резко отстранился, освобождая бедную пленницу. — Напиться самое время, не находишь? — шутка не удалась. Я не смогла изобразить даже вымученную улыбку на собственном лице. Мышцы окаменели от его слов, замерли, изображая «вселенскую скорбь». А желание треснуть по холеной физиономии я преодолела лишь благодаря долгим и упорным тренировкам при морском дворе. Бить по лицу царственную особу, знаете ли, не в почете. Урсул, вряд ли спустил бы подобную вольность. Руслан Олегович стоял напротив меня и, кажется, не дышал. Он ждал ответа, действия и, может быть, чего-то известного только ему. Я же сил для ответа в себе не находила, молча борясь с желанием ударить собственное начальство. В глазах замерли слезы, грозясь излиться водопадом.
Босс еще раз взглянул на меня и резко отстранился, делая шаг назад. В лицо ударила волна холодного воздуха. От неожиданности я моргнула. Руслана уже не было. Я съехала по холодной стене на ледяной пол. Тело горело от острого неудовлетворенного желания. Сердце билось в груди раненой птицей, а силы покинули меня, заставляя тихонько поскуливать на полу, без возможности подняться. Я закрыла лицо руками, резко и грубо прижимая собственные ледяные конечности, пытаясь дышать.
— О, Святой Урсул! Что же такое со мной происходит? Я схожу с ума! — слезы большими прозрачными каплями потекли по щекам.
Не знаю, сколько я просидела на холодном полу, прежде чем нашла в себе силы подняться. И все же мне удалось взять себя в руки. Аккуратно, держась за стенку длинного коридора, я на негнущихся ногах пошла в сторону своей комнаты. Тихий веселый смех снаружи привлек внимание. Кажется, офисный планктон решил сменить место дислокации, уединяясь в своих апартаментах. Следует поторопиться, если, конечно, я не мечтаю попасться на глаза в таком жалком, потрепанном виде. А я не желала! И поэтому, стараясь изо всех сил передвигать конечностями, припустила к выделенной мне комнате. Зашла, не включая свет, вздохнула и прижалась спиной к двери. Меня только что отвергли. И я засмеялась громко и зло. Смех резко прервался. В комнате повисла тишина.
— Веселишься? — услышала глухой знакомый голос, разорвавший тишину ночи. Тихий хлопок, как гром среди ясного неба, раздался вблизи моего тела. Дернулась. Попыталась всмотреться в темноту.
Резко вспыхнул свет, ослепляя и заставляя зажмуриться.
— Ну, здравствуй, А'Соль, — вальяжно произнес Моб, развалившись на единственном кресле, приткнутом в углу комнаты.
— И тебе не хворать, — заикаясь, произнесла я, пытаясь срочно сообразить, куда бежать и где просить помощь. А кругом лес…
— Как погуляла, — улыбнулся. — Уважаю. Хватило ума избавиться от провожатых.
— Да, я сообразительная. Только ведь мог и предупредить… — улыбнулась, пряча страх.
— Ой, рыбка, я звонил-звонил, только ты не брала трубку, — шутник, однако. — Все равно я рад, что ты избавилась от этого человечка. Знаешь ли, долго думал и решил — так и быть, моей великой волей, заберу тебя с собой. Мы своих подданных, пусть и никчемных, не бросаем, — хмыкнул Моб. Я промолчала, решив не нарываться. А старшенький принц продолжил, разговаривая, по всей видимости, сам с собой.
— Что ж, отлично! Обойдемся без кровопролитного боя, да и жалко убивать такое славное человеческое существо. Ранимое… — я побледнела, осознавая один бесспорный факт — Моб слышал то, что происходило между мной и боссом в коридоре. Глаза быстро привыкли к резкому яркому свету, от страха, не иначе. Слегка опухшая физиономия вытянулась, предвкушая дальнейшее развитие событий. Сознание мучилось и металось, а вопрос: ”Как этот ползучий гад нашел меня?” — просто не давал спокойно рассуждать и осмыслить происходящее, по возможности, придумать, как выкрутиться из сложной ситуации или, на худой конец, просчитать пути к отступлению. Мобу надоело восседать на стареньком кресле, как на троне. И он, как грибок после дождичка, вырос перед глазами. Только сейчас я заметила, как он изменился. И это различие было настолько существенно, что я попыталась разглядеть изменения подробнее. А мало ли пригодится… Но, заметив насмешливый взгляд, нервно вернулась назад, упираясь спиной в дверь. Было страшно.
— Апгрейд? — хихикнула я, пряча за смехом ужас, объявший все тело. Улыбка застыла на лице, и кому объяснишь, что эта гримаса намертво приклеилась к щекам, болезненно защемляя нервы. Хорошо хоть додумалась использовать одно из новоприобретенных словечек, глядишь, задумается настолько, что мозг повредит, а лучше сожжет от непосильной нагрузки. О чем ты, А'Соль?! Там уже давно все разложилось! Тухлая сельдь, она и в России — просто испорченная рыба! Но, как ни странно, маг понял смысл сказанного и задорно улыбнулся в ответ, явно придумывая очередную пакость. Старшенький принц осмысливал, раздумывал, планировал… А я, застыв аккурат напротив него, просто пялилась на этого преображенного «скользкого» червя. Маг выглядел иначе, с этим я не могла не согласиться. Когда-то белые длинные волосы превратились в тугой короткий хвост, подстриженный по периметру на существенно укороченную длину. Отчего по бокам волосы топорщились и торчали, обрамляя контур лица, полностью закрывая скулы и, что немаловажно, острые уши. Длинное тело, облаченное в модную кожаную куртку с блестящими эполетами и пушистым мехом на капюшоне, смотрелось современно и необычно, а джинсы, наоборот, самые что ни на есть обыкновенные, обтягивали мускулистые удлиненные ноги, не заостряя внимания на их слегка нестандартной длине. Одним словом, маг выглядел вполне по-человечески, если бы не взгляд — злой, искрящийся магией. Впрочем, не многие знают, как выглядит сила, рвущаяся на свободу, еле сдерживаемая и смертоносная. Я знала, боялась и надеялась на чудо. А еще молилась Святому Урсулу, надеясь, что даже здесь — в чужом мире — он меня обязательно услышит и спасет.
— Что, проказница, доплавалась? — хмыкнул Моб, прекрасно ощущая страх, плотным полотном окутавший мое тело.
— Что ты, птенчик! Я давно не плаваю, а летаю высоко в небе, — улыбка преобразила лицо, обнажая белые ровные зубы.
— Так это же ничего, — в тон ответил принц, — крылышки — это не беда. Ломаются на счет раз…
Эти слова, естественно, мне не понравились. Но достойного ответа подобрать я так и не смогла. Моб ждать и не собирался. Ему, по всей видимости, вообще было не до разговоров. Ой, нет. Кажется, я поторопилась с выводами.
— Селедка, — начал он с оскорбления, — обладай ты хоть толикой ума, давно бы сообразила, что к чему. Я в принципе понимаю твое стремление угодить Урсулу, а желание разделить власть с влюбленным идиотом, даже приветствую — ну, с точки зрения морали, так что поверь, в моих глазах ты не так уж и плоха… была до сегодняшнего дня. Признаюсь честно, я даже зауважал и впечатлился твоим поступком и рвением на пути к поставленной цели. Рыбка, не разочаровывай меня больше, не рви мое хрупкое сердечко, — громкий смех сотряс стены комнаты. — А человечки, они того не стоят!
Не знаю, стоит ли воспринимать сказанное Мобом за комплимент, но я не смогла. И скажу честно, от его слов запаниковала, из последних сил сдерживая желание не просто броситься наутек, а рвануть подобно резвому паруснику (* самая быстрая рыба в мире), обгоняя волны. Моб резко дернулся, предугадывая побег, наверное, что-то эдакое прочел в моих глазах, не иначе, и ухватил за самое ценное, между прочим, — за волосы. Я, рванувшая с места, резко затормозила в процессе полета, практически лишаясь собственной шевелюры, и неуклюже плюхнулась на грудь принцу. Моб хищно улыбнулся и, продолжая безжалостно сжимать мои белокурые вихри, потащил к двери. Слава Урсулу, расстояние оказалось небольшим, иначе я бы лишилась главного своего достояния — головы. У выхода Моб помедлил, перехватываясь поудобнее, и продолжил свое «путешествие».
Не заботясь о моей сохранности, принц тащил меня по коридору, задевая все, что попадалось на его пути. И поверьте, помимо двух стульев, непонятно откуда взявшихся здесь, я сосчитала все углы и неровности стен, кафеля и даже частично дверей других комнат. Кожа на голове натянулась, грозясь оторваться и превратить мои волосы в скальп, чего бы мне точно не хотелось. Нервные окончания пульсировали и ныли, ни о чем другом думать я была не в состоянии. А Моб спокойно продолжал свой бег по «пересеченной» местности. Мы «благополучно» преодолели коридор, выскочили на улицу и двинулись по узкой колее, протоптанной к жилому корпусу. Принц, как истинный джентльмен, двигался по удобной дорожке, а я, как несчастная собачонка на привязи, волочилась вслед за ним по глубоким сугробам, путаясь в своих ногах и утопая по колено в холодном снегу. Куртку, естественно, Моб захватить не удосужился, отчего я мерзла, дрожала и не могла выговорить и слова. А очень хотелось, между прочим. Нецензурная лексика так и норовила выскочить из открытого рта. Мы двигались по направлению к центральному корпусу и, обогнув вход, зашли справа — наш путь лежал через бассейн.
Не знаю, зачем русалу понадобилось такое обилие воды, но мне это не понравилось. Да и вся ситуация, в которую по глупости я угодила, не радовала. Твердые пальцы жилистых рук сжимали с неимоверной силой, причиняя нестерпимую боль.
— Не усни, — неожиданный хлопок по лицу вернул меня в сознание. Звонкая пощечина, оказавшаяся не столько болезненной, сколько обидной, привела в чувства. Голова, откинутая назад до упора, болезненно дернулась, грозясь оторваться от шеи. Из глаз посыпались искры, мгновенно замерзая на пронизывающем холодом ветру. Пара шагов, и мы оказались в теплом душном «предбаннике». Моб, не обращая внимания на мое сопротивление, продолжал тащить меня пусть к неживой, но воде. Его не смущало, что нас могли увидеть. Впрочем, в бассейне, насколько позволял взгляд, никого не было.
Резкий толчок, и я упала, растянувшись на холодном кафеле бассейна. Больно ударилась и непроизвольно зажмурилась. Хорошего в происходящем мало, но есть и положительные моменты — те самые, которые я пыталась безуспешно отыскать.
— Вставай, — грубо произнес Моб.
— Зачем? — испуганно дернулась я и начала соскребать себя с пола. Положение лежа, само по себе, не выгодно с точки зрения нападения.
