– Я лучше знаю, что мне делать, – проговорила она раздраженно и захлопнула дверцу.
Ну и черт с тобой! Некогда уговаривать! Я вновь сосредоточилась на входе в Лабиринт. Темная ниша в стене скорее напоминала зев какого-то гигантского существа, а не проход вниз. Ну, Алекс, держись! Поздно отступать, когда выбор уже сделан! И я шагнул к цели.
Каменные своды окутали приятной прохладой и воспоминаниями. Когда-то давно девчонка с копной тоненьких длинных косичек уже проходила под ними. Ее наполняло предвкушение тайны и какого-то чуда. Теперь же рядом с этими стенами я чувствовала лишь тревогу и волнение. Как встретит Лабиринт? Прогонит или все же «вспомнит»? Тогда рядом со своим приятелем я была уверена, что все будет хорошо, но с того времени прошло столько лет. Да и я сама стала другой!
Впрочем, первый неприятный сюрприз ожидал меня уже у входа. Обманутая воспоминаниями, в которых мы с другом с такой легкостью проникали в Лабиринт, я наткнулась на электронный замок. Но как же теперь попасть внутрь?! И я в растерянности замерла, пытаясь придумать выход из сложной ситуации.
А пока я соображала, как поступить дальше, с посадочной площадки вдруг раздался оглушительный грохот. На мгновение я замерла от неожиданности, ну а когда обернулась… Там полыхала огромным факелом наша машина. Но как же Мэйн?! Мысль словно обухом ударила по голове. Погибла?! И внутри у меня будто что-то надломилось. Мир на мгновение расплылся перед глазами. Я быстро смахнула слезы и с ненавистью уставилась на чужую машину, опустившуюся на площадку. Но темные стекла по-прежнему оставалось непроницаемым, и даже солнечные лучи не могли заглянуть в те мрачные тайны, которые они скрывали.
А затем... но этого не может быть! Я увидела журналистку, которая неслась во весь опор. Круглые, обезумевшие от ужаса глаза, белое, будто покрытое инеем, лицо и черные подпалины на когда-то дорогом платье. Да, Мэйн знатно потрепало! Ей оставалось совсем немного до входа в Лабиринт, когда смертоносный луч черкнул по тому месту, в котором она была еще секунду назад. Только бы успела! Как же я переживала за эту упрямую дуру.
К тому моменту, когда Тереза вбежала под каменные своды, ее грудь ходила ходуном, а изо рта вырывались лишь хрипы.
«Он… а я… стрелял в меня», – с трудом выдала они и устало привалилась к стене. Я кивнула, чувствуя в тот момент неимоверное облегчение: теперь Тереза была в безопасности.
– Я так понимаю, ты все-таки передумала? – проговорила я, пытаясь за сарказмом скрыть свой страх за нее.
Тереза в ответ обожгла меня яростным взглядом, но ответить что-нибудь резкое ей помешало тяжелое дыхание.
Как же хорошо, когда она молчит! Впрочем, ее появление не отменяло существования второй проблемы. Я перевела взгляд на замок: длинный ряд окошек, в которые нужно ввести цифры. Еще знать бы какие! Даже не надеясь, что сработает, я нажала на первые попавшиеся, но это, конечно же, никакого результата не дало. Боже ты мой, да так можно гадать до бесконечности! А ведь преследователи ждать не будут! Я прислушалась к притихшему шуму мотора. Оставалось лишь делом времени, когда они до нас доберутся.
- Давай открывай! Чего медлишь?! – поторопила Тереза.
А я в тот момент не чувствовала в себе ни сил, ни желания ей отвечать, ведь в отличие от журналистки понимала всю безнадежность нашего положения. Черт, но ведь в детстве мне даже в голову не приходило думать об электронных замках и закрытых дверях. Все было так просто и ясно, а рядом всегда был друг, готовый в любой момент прийти на помощь. Он мог легко разобрать любой механизм, да и взломать программу ему не составляло труда.
На моих глазах невольно выступили слезы. Выбраться из плена, избежать аварии, найти вход в Лабиринт и наконец застрять у спасительной цели – ну что может быть хуже?!
– Смотри! – внезапно воскликнула Тереза, указывая на проем.
Смертоносный луч черкнул по каменной кладке, и часть потолка, словно отрезанная ножом, рухнула вниз. Поднялось густое облако пыли, и от него в горле тотчас запершило. А когда воздух немного очистился и неприятное ощущение прекратилось, я наконец обратила внимание на тихий механический голос из небольшого динамика над замком: «До аварийного открытия двери осталась одна минута! Обратный отсчет времени пошел!» – и на небольшом табло замелькали цифры.
– А ты – молодец! Все-таки открыла! – не замечая изумления, наверняка сейчас написанного на моем лице, радостно воскликнула Тереза.
– Ты не поверишь, но это сделала не я.
– Тогда это, наверное, произошло из-за того камня, который чуть не свалился нам на голову, – предположила Мэйн: – Скорей всего от сотрясения что-то повредилось в программе и сработала аварийная система, –¬ с умным видом добавила она.
Я кивнула, но на самом деле, конечно же, абсолютно не поверила в такое совершенно фантастическое объяснение.
Нет-нет, вход в Лабиринт был надежно защищен от любопытствующих, а кодовый замок не мог сработать только из-за такой ерунды, как падение камней. И снова какая-то незримая сила словно благоволила ко мне, как и тогда, когда я бежала от похитителей. К сожалению, даже трудно было представить, кто и зачем мне помогает.
Казалось, шестьдесят секунд ожидания бегут невыносимо медленно. А ведь нас здесь могут за это время и поджарить до румяной корочки! Я перевела взгляд на вход, а затем снова на табло. Да уж, будет обидно, если дверь откроется перед двумя кучками пепла. Ведь кто знает, что на уме у этих ненормальных?! Может они уже передумали, и я не нужна им живой?!
Но тут наконец раздался долгожданный щелчок, и две половинки медленно, будто черепахи на отдыхе, поползли в разные стороны.
Тереза не выдержала первой и попыталась протиснуться в только что образовавшуюся еще совсем узкую щель.
– Ну и где же этот твой Лабиринт?! – пробормотала она, оглядываясь по сторонам.
– Скоро увидишь! – я внешне спокойно переступила порог… грузового лифта.
Раньше на таких, как он, спускали на свалку разный хлам. Теперь же кабиной почти никто не пользовался, ну разве что самые отчаянные любители пощекотать себе нервы. И такие бедолаги, как мы с Терезой.
Мое сердце забилось чаще. Далекие воспоминания, тревога, волнение – все смешалось в единый клубок. Нет, еще не Лабиринт, но мы почти переступили ту черту, которая отделяла его от остального Лондона.
Створки лифта все так же медленно поехали в обратном направлении. И как же вовремя! Ведь в светло-сером пятне у самого входа уже мелькнула какая-то темная фигура. Затем пол под нашими ногами задрожал, весь лифт дернулся и поехал вниз.
Ну вот и все, пути отступления отрезаны! Я взглянула на Терезу. Не знаю, что за мысли бродили в ее голове, но лицо казалось необыкновенно бледным и каким-то напряженным. Возможно, она боялась застрять в этом металлическом ящике навсегда или наоборот все-таки добраться до цели. Да, если честно, меня и саму одолевали довольно противоречивые чувства. С одной стороны, я знала, каким опасным может быть Лабиринт, но с другой –¬ как же мне хотелось хоть на краткий миг окунуться в беззаботное детство, вспомнить те места, о которых уже успела позабыть за чередой взрослых проблем.
Как только лифт остановился и его створки разъехались в стороны, меня окутал знакомый запах машинного масла и нагретого металла. Оказывается, я до сих пор помнила, как пахнет Лабиринт.
– Фу, здесь так воняет, – поморщилась Тереза и с брезгливостью уставилась на ближайшую кучу пластиковых отходов: – И почему все на этой свалке такого неприятного бледно-зеленого цвета?!
Я устало вздохнула и молча указала наверх. Теперь вместо привычной бирюзы над нами раскинулась нежная зелень. Проникая сквозь нее, солнечные лучи рассеивались, попутно придавая окружающему миру необыкновенного изумрудного оттенка. Когда-то он мне особенно нравился, впрочем, и теперь что-то теплое шевельнулось в душе.
– При этом свете мы похожи на двух покойниц или на страдающих от несварения желудка, – вновь недовольно заметила журналистка.
– Знаешь, лучше быть только похожей на покойницу, чем по-настоящему лишиться жизни, – не выдержала я.
– Ну конечно! Мы же теперь в полной задни… ах, прости, безопасности, – с сарказмом проговорила Тереза, отшвыривая ногой кусок старого шланга, – а еще нам остается всего лишь заблудиться и умереть от жажды и голода.
– Не волнуйся! Сейчас разберемся в какую сторону идти, потом снова покатаемся на лифте, и твое приключение благополучно завершится, – преувеличенно бодро заявила я, предпочитая сейчас не думать о собственном шатком положении.
Здесь у лифта еще работала инфосеть. Я быстро подключилась к ней и сделала запрос. Мне нужен был план города в этом районе. Конечно, Лабиринт немного отличался от него, но расположение зданий оставалось тем же.
– Так… если мы сейчас находимся рядом с Лондонской галереей, то другой ближайший вход в Лабиринт расположен где-то в районе Сити-Холла, – в конце концов задумчиво пробормотала я, внимательно рассматривая изображение, всплывшее над виртом: – А это значит… а это значит нам туда, – и указала на подобие довольно узкой улицы, петляющей среди стен небоскребов и гор разного ржавого хлама.
На что журналистка лишь уточнила:
– Ты уверена?
Я поморщилась. «Терпение – это благодетель юной леди», ¬– как любила когда-то говорить моя бабушка. Только ведь она наверняка и предположить не могла, что на долю ее внучки перепадет столько неприятностей.
– Идем! – коротко бросила я, не желая вдаваться в подробности.
Журналистка на удивление покладисто кивнула, и мы направились вдоль «улицы».
Вокруг все казалось необыкновенно тихим и мертвым, лишь шум наших шагов нарушал абсолютный покой Лабиринта.
– Не понимаю, а где же опасности, о которых рассказывали в сети?! – не выдержала и пяти минут молчания Тереза: – Пока кроме груды хлама я ничего здесь не увидела! – с неожиданным возмущением закончила она.
Я тяжело вздохнула. Ну и претензии! Неужели Терезе на сегодня еще недостаточно приключений?! Однако все же заставила себя пояснить:
– На механизмы Лабиринта действует электромагнитное поле подъемника, поэтому они обычно избегают таких мест. Но как только мы заберемся немного глубже, старая свалка действительно оживет.
Журналистка недоверчиво хмыкнула, но вскоре снова забеспокоилась:
– Знаешь, мне показалось или там, на той стороне улицы, промелькнуло что-то живое!
– Все может быть.
Кажется, в интонации мне даже удалось передать эдакую легкую беспечность, но где-то внутри беспокойство еще сильнее заскреблось острыми коготочками. К сожалению, я никогда не ладила с обитателями Лабиринта также хорошо, как и мой приятель, а потому морально готовила себя к новым испытаниям. И они не заставили себя долго ждать.
– А-а-а! – орала во всю мощь своих легких Тереза, и гулкое эхо неслось куда-то вглубь Лабиринта, теряясь между гор мусора.
– Да стой же ты на месте!
Но журналистка сейчас прыгала будто ужаленный кузнечик, оттаптывая острыми каблуками все подряд, в том числе и мои ноги.
Я честно пыталась ее остановить, но Тереза ничего не хотела слышать. В конце концов она, взвыв в очередной раз от страха и боли, рухнула в одну из мусорных куч, и только тогда я смогла отцепить от нее механическую сороконожку. Длинное металлическое тельце существа извивалось в моей руке, крохотные челюсти громко щелкали рядом с пальцами, лапы перебирали в воздухе с такой скоростью, будто оно бежала стометровку.
– Ч-ч-что… ч-ч-что это т-такое?! – чуть заикаясь от волнения и перенесенного стресса, едва выговорила Мэйн, тыча в монстрика пальцем.
Кажется, ее хваленая выдержка и уверенность в очередной раз дали сбой, а, помнится, на нашей первой встрече журналистка вела себя совершенно по-другому.
– Мерзкое, злобное существо! Выброси его немедленно! – заявила она с истеричными нотками в голосе.
¬– Да это же обычный робот, только мелкий и с самой примитивной программой вместо мозгов.
Я совершенно спокойно отпустила механическую сороконожку.
– Надеюсь, в Лабиринте такого ужаса немного, – журналистка с отвращением взглянула на то место, где скрылся робот.
«Ага, надейся!» –¬ мысленно «разрешила» я. Рассказывать о том, что эта существо – самое меньшее из опасностей, которые поджидали нас в Лабиринте, пожалуй, сейчас было совершенно лишним. Да уж… Тереза при всей своей внешней наглости оказалась куда более впечатлительной особой.
Я вздохнула и помогла ей подняться. Мэйн с горечью взглянула на свои разорванные колготки и платье, которое теперь украшали темно-болотные пятна. Затем она, видно, по привычке полезла в крохотный кармашек и с раздражением вытряхнула из него осколки – все, что осталось от небольшого зеркальца.
– Ненавижу это место! – сквозь стиснутые зубы процедила она.
Дальше мы шли уже молча, впрочем, в душе я даже была этому рада. Выслушивать стенания Терезы вперемешку с ругательствами не было ни сил, ни желания. Однако судьба словно все никак не могла успокоиться, и вскоре наша внутренняя прочность подверглась новому испытанию.
К тому времени мы уже успели отойти довольно далеко от электромагнитного поля подъемника, и свалка действительно превратилась в «живую», а пугающая своей идеальностью тишина давно наполнилась самыми разнообразными звуками. Они заставляли таких незваных гостий, как мы, все время держаться настороже. И это ощущение скрытой угрозы и ожидание опасности выматывало гораздо сильнее, чем просто физические нагрузки.
– Не знаю, как ты, но я, кажется, скоро вообще не смогу сделать и шага, – призналась Тереза, с трудом переступая через разбитый корпус поварского шкафа.
Я мысленно с ней согласилась, ведь в последнее время и сама двигалась из чистого упрямства, однако и отдыхать посреди Лабиринта казалось не лучшей идеей. Кроме того, меня сильно тревожил какой-то пока еще далекий и неясный грохот. Правда, за последних минут десять он усилился, и это не предвещало ничего хорошего. За нами двигалось нечто явно большое и тяжелое, но точно определить, что это за существо, я, конечно же, не могла.
Все изменилось, когда невидимый робот случайно задел одну из мусорных куч. Она с шумом разлетелась, а нас окатило пылью и крошевом из старого пластика.
– Что за новая напасть?! – воскликнула Тереза, нервно стаскивая со своей шевелюры обрывок провода.
Но я так и не успела ей ответить, как из-за угла появилась начищенная до блеска массивная фигура. Пожалуй, по размерам она раза в три превышала обычных домашних уборщиков. Робот сильно раскачивался всем телом из стороны в сторону, но за счет толстых подставок вместо ног ему всякий раз удавалось удерживать равновесие.
При виде нас крохотные датчики на его голове замигали красным, и металлический гигант несмотря на внешнюю неуклюжесть еще быстрее припустился в нашу сторону.
От вида со скоростью приближающегося чудовища я будто окаменела. Умение мыслить здраво на несколько мгновений отключилось, и все, что я сейчас могла, это лишь бездумно пялиться на монстра из металла и пластика.
Первой пришла в себя Тереза. Она выругалась сквозь стиснутые зубы, а затем рванула во весь опор по узкой улице. И только глядя на ее удаляющуюся фигуру, во мне наконец словно что-то переключилось. Я вновь «ожила» и тотчас последовала ее примеру.
Ну и черт с тобой! Некогда уговаривать! Я вновь сосредоточилась на входе в Лабиринт. Темная ниша в стене скорее напоминала зев какого-то гигантского существа, а не проход вниз. Ну, Алекс, держись! Поздно отступать, когда выбор уже сделан! И я шагнул к цели.
Каменные своды окутали приятной прохладой и воспоминаниями. Когда-то давно девчонка с копной тоненьких длинных косичек уже проходила под ними. Ее наполняло предвкушение тайны и какого-то чуда. Теперь же рядом с этими стенами я чувствовала лишь тревогу и волнение. Как встретит Лабиринт? Прогонит или все же «вспомнит»? Тогда рядом со своим приятелем я была уверена, что все будет хорошо, но с того времени прошло столько лет. Да и я сама стала другой!
Впрочем, первый неприятный сюрприз ожидал меня уже у входа. Обманутая воспоминаниями, в которых мы с другом с такой легкостью проникали в Лабиринт, я наткнулась на электронный замок. Но как же теперь попасть внутрь?! И я в растерянности замерла, пытаясь придумать выход из сложной ситуации.
А пока я соображала, как поступить дальше, с посадочной площадки вдруг раздался оглушительный грохот. На мгновение я замерла от неожиданности, ну а когда обернулась… Там полыхала огромным факелом наша машина. Но как же Мэйн?! Мысль словно обухом ударила по голове. Погибла?! И внутри у меня будто что-то надломилось. Мир на мгновение расплылся перед глазами. Я быстро смахнула слезы и с ненавистью уставилась на чужую машину, опустившуюся на площадку. Но темные стекла по-прежнему оставалось непроницаемым, и даже солнечные лучи не могли заглянуть в те мрачные тайны, которые они скрывали.
А затем... но этого не может быть! Я увидела журналистку, которая неслась во весь опор. Круглые, обезумевшие от ужаса глаза, белое, будто покрытое инеем, лицо и черные подпалины на когда-то дорогом платье. Да, Мэйн знатно потрепало! Ей оставалось совсем немного до входа в Лабиринт, когда смертоносный луч черкнул по тому месту, в котором она была еще секунду назад. Только бы успела! Как же я переживала за эту упрямую дуру.
К тому моменту, когда Тереза вбежала под каменные своды, ее грудь ходила ходуном, а изо рта вырывались лишь хрипы.
«Он… а я… стрелял в меня», – с трудом выдала они и устало привалилась к стене. Я кивнула, чувствуя в тот момент неимоверное облегчение: теперь Тереза была в безопасности.
– Я так понимаю, ты все-таки передумала? – проговорила я, пытаясь за сарказмом скрыть свой страх за нее.
Тереза в ответ обожгла меня яростным взглядом, но ответить что-нибудь резкое ей помешало тяжелое дыхание.
Как же хорошо, когда она молчит! Впрочем, ее появление не отменяло существования второй проблемы. Я перевела взгляд на замок: длинный ряд окошек, в которые нужно ввести цифры. Еще знать бы какие! Даже не надеясь, что сработает, я нажала на первые попавшиеся, но это, конечно же, никакого результата не дало. Боже ты мой, да так можно гадать до бесконечности! А ведь преследователи ждать не будут! Я прислушалась к притихшему шуму мотора. Оставалось лишь делом времени, когда они до нас доберутся.
- Давай открывай! Чего медлишь?! – поторопила Тереза.
А я в тот момент не чувствовала в себе ни сил, ни желания ей отвечать, ведь в отличие от журналистки понимала всю безнадежность нашего положения. Черт, но ведь в детстве мне даже в голову не приходило думать об электронных замках и закрытых дверях. Все было так просто и ясно, а рядом всегда был друг, готовый в любой момент прийти на помощь. Он мог легко разобрать любой механизм, да и взломать программу ему не составляло труда.
На моих глазах невольно выступили слезы. Выбраться из плена, избежать аварии, найти вход в Лабиринт и наконец застрять у спасительной цели – ну что может быть хуже?!
– Смотри! – внезапно воскликнула Тереза, указывая на проем.
Смертоносный луч черкнул по каменной кладке, и часть потолка, словно отрезанная ножом, рухнула вниз. Поднялось густое облако пыли, и от него в горле тотчас запершило. А когда воздух немного очистился и неприятное ощущение прекратилось, я наконец обратила внимание на тихий механический голос из небольшого динамика над замком: «До аварийного открытия двери осталась одна минута! Обратный отсчет времени пошел!» – и на небольшом табло замелькали цифры.
– А ты – молодец! Все-таки открыла! – не замечая изумления, наверняка сейчас написанного на моем лице, радостно воскликнула Тереза.
– Ты не поверишь, но это сделала не я.
– Тогда это, наверное, произошло из-за того камня, который чуть не свалился нам на голову, – предположила Мэйн: – Скорей всего от сотрясения что-то повредилось в программе и сработала аварийная система, –¬ с умным видом добавила она.
Я кивнула, но на самом деле, конечно же, абсолютно не поверила в такое совершенно фантастическое объяснение.
Нет-нет, вход в Лабиринт был надежно защищен от любопытствующих, а кодовый замок не мог сработать только из-за такой ерунды, как падение камней. И снова какая-то незримая сила словно благоволила ко мне, как и тогда, когда я бежала от похитителей. К сожалению, даже трудно было представить, кто и зачем мне помогает.
Казалось, шестьдесят секунд ожидания бегут невыносимо медленно. А ведь нас здесь могут за это время и поджарить до румяной корочки! Я перевела взгляд на вход, а затем снова на табло. Да уж, будет обидно, если дверь откроется перед двумя кучками пепла. Ведь кто знает, что на уме у этих ненормальных?! Может они уже передумали, и я не нужна им живой?!
Но тут наконец раздался долгожданный щелчок, и две половинки медленно, будто черепахи на отдыхе, поползли в разные стороны.
Тереза не выдержала первой и попыталась протиснуться в только что образовавшуюся еще совсем узкую щель.
– Ну и где же этот твой Лабиринт?! – пробормотала она, оглядываясь по сторонам.
– Скоро увидишь! – я внешне спокойно переступила порог… грузового лифта.
Раньше на таких, как он, спускали на свалку разный хлам. Теперь же кабиной почти никто не пользовался, ну разве что самые отчаянные любители пощекотать себе нервы. И такие бедолаги, как мы с Терезой.
Мое сердце забилось чаще. Далекие воспоминания, тревога, волнение – все смешалось в единый клубок. Нет, еще не Лабиринт, но мы почти переступили ту черту, которая отделяла его от остального Лондона.
Створки лифта все так же медленно поехали в обратном направлении. И как же вовремя! Ведь в светло-сером пятне у самого входа уже мелькнула какая-то темная фигура. Затем пол под нашими ногами задрожал, весь лифт дернулся и поехал вниз.
Ну вот и все, пути отступления отрезаны! Я взглянула на Терезу. Не знаю, что за мысли бродили в ее голове, но лицо казалось необыкновенно бледным и каким-то напряженным. Возможно, она боялась застрять в этом металлическом ящике навсегда или наоборот все-таки добраться до цели. Да, если честно, меня и саму одолевали довольно противоречивые чувства. С одной стороны, я знала, каким опасным может быть Лабиринт, но с другой –¬ как же мне хотелось хоть на краткий миг окунуться в беззаботное детство, вспомнить те места, о которых уже успела позабыть за чередой взрослых проблем.
Как только лифт остановился и его створки разъехались в стороны, меня окутал знакомый запах машинного масла и нагретого металла. Оказывается, я до сих пор помнила, как пахнет Лабиринт.
– Фу, здесь так воняет, – поморщилась Тереза и с брезгливостью уставилась на ближайшую кучу пластиковых отходов: – И почему все на этой свалке такого неприятного бледно-зеленого цвета?!
Я устало вздохнула и молча указала наверх. Теперь вместо привычной бирюзы над нами раскинулась нежная зелень. Проникая сквозь нее, солнечные лучи рассеивались, попутно придавая окружающему миру необыкновенного изумрудного оттенка. Когда-то он мне особенно нравился, впрочем, и теперь что-то теплое шевельнулось в душе.
– При этом свете мы похожи на двух покойниц или на страдающих от несварения желудка, – вновь недовольно заметила журналистка.
– Знаешь, лучше быть только похожей на покойницу, чем по-настоящему лишиться жизни, – не выдержала я.
– Ну конечно! Мы же теперь в полной задни… ах, прости, безопасности, – с сарказмом проговорила Тереза, отшвыривая ногой кусок старого шланга, – а еще нам остается всего лишь заблудиться и умереть от жажды и голода.
– Не волнуйся! Сейчас разберемся в какую сторону идти, потом снова покатаемся на лифте, и твое приключение благополучно завершится, – преувеличенно бодро заявила я, предпочитая сейчас не думать о собственном шатком положении.
Здесь у лифта еще работала инфосеть. Я быстро подключилась к ней и сделала запрос. Мне нужен был план города в этом районе. Конечно, Лабиринт немного отличался от него, но расположение зданий оставалось тем же.
– Так… если мы сейчас находимся рядом с Лондонской галереей, то другой ближайший вход в Лабиринт расположен где-то в районе Сити-Холла, – в конце концов задумчиво пробормотала я, внимательно рассматривая изображение, всплывшее над виртом: – А это значит… а это значит нам туда, – и указала на подобие довольно узкой улицы, петляющей среди стен небоскребов и гор разного ржавого хлама.
На что журналистка лишь уточнила:
– Ты уверена?
Я поморщилась. «Терпение – это благодетель юной леди», ¬– как любила когда-то говорить моя бабушка. Только ведь она наверняка и предположить не могла, что на долю ее внучки перепадет столько неприятностей.
– Идем! – коротко бросила я, не желая вдаваться в подробности.
Журналистка на удивление покладисто кивнула, и мы направились вдоль «улицы».
Вокруг все казалось необыкновенно тихим и мертвым, лишь шум наших шагов нарушал абсолютный покой Лабиринта.
– Не понимаю, а где же опасности, о которых рассказывали в сети?! – не выдержала и пяти минут молчания Тереза: – Пока кроме груды хлама я ничего здесь не увидела! – с неожиданным возмущением закончила она.
Я тяжело вздохнула. Ну и претензии! Неужели Терезе на сегодня еще недостаточно приключений?! Однако все же заставила себя пояснить:
– На механизмы Лабиринта действует электромагнитное поле подъемника, поэтому они обычно избегают таких мест. Но как только мы заберемся немного глубже, старая свалка действительно оживет.
Журналистка недоверчиво хмыкнула, но вскоре снова забеспокоилась:
– Знаешь, мне показалось или там, на той стороне улицы, промелькнуло что-то живое!
– Все может быть.
Кажется, в интонации мне даже удалось передать эдакую легкую беспечность, но где-то внутри беспокойство еще сильнее заскреблось острыми коготочками. К сожалению, я никогда не ладила с обитателями Лабиринта также хорошо, как и мой приятель, а потому морально готовила себя к новым испытаниям. И они не заставили себя долго ждать.
Глава 7
– А-а-а! – орала во всю мощь своих легких Тереза, и гулкое эхо неслось куда-то вглубь Лабиринта, теряясь между гор мусора.
– Да стой же ты на месте!
Но журналистка сейчас прыгала будто ужаленный кузнечик, оттаптывая острыми каблуками все подряд, в том числе и мои ноги.
Я честно пыталась ее остановить, но Тереза ничего не хотела слышать. В конце концов она, взвыв в очередной раз от страха и боли, рухнула в одну из мусорных куч, и только тогда я смогла отцепить от нее механическую сороконожку. Длинное металлическое тельце существа извивалось в моей руке, крохотные челюсти громко щелкали рядом с пальцами, лапы перебирали в воздухе с такой скоростью, будто оно бежала стометровку.
– Ч-ч-что… ч-ч-что это т-такое?! – чуть заикаясь от волнения и перенесенного стресса, едва выговорила Мэйн, тыча в монстрика пальцем.
Кажется, ее хваленая выдержка и уверенность в очередной раз дали сбой, а, помнится, на нашей первой встрече журналистка вела себя совершенно по-другому.
– Мерзкое, злобное существо! Выброси его немедленно! – заявила она с истеричными нотками в голосе.
¬– Да это же обычный робот, только мелкий и с самой примитивной программой вместо мозгов.
Я совершенно спокойно отпустила механическую сороконожку.
– Надеюсь, в Лабиринте такого ужаса немного, – журналистка с отвращением взглянула на то место, где скрылся робот.
«Ага, надейся!» –¬ мысленно «разрешила» я. Рассказывать о том, что эта существо – самое меньшее из опасностей, которые поджидали нас в Лабиринте, пожалуй, сейчас было совершенно лишним. Да уж… Тереза при всей своей внешней наглости оказалась куда более впечатлительной особой.
Я вздохнула и помогла ей подняться. Мэйн с горечью взглянула на свои разорванные колготки и платье, которое теперь украшали темно-болотные пятна. Затем она, видно, по привычке полезла в крохотный кармашек и с раздражением вытряхнула из него осколки – все, что осталось от небольшого зеркальца.
– Ненавижу это место! – сквозь стиснутые зубы процедила она.
Дальше мы шли уже молча, впрочем, в душе я даже была этому рада. Выслушивать стенания Терезы вперемешку с ругательствами не было ни сил, ни желания. Однако судьба словно все никак не могла успокоиться, и вскоре наша внутренняя прочность подверглась новому испытанию.
К тому времени мы уже успели отойти довольно далеко от электромагнитного поля подъемника, и свалка действительно превратилась в «живую», а пугающая своей идеальностью тишина давно наполнилась самыми разнообразными звуками. Они заставляли таких незваных гостий, как мы, все время держаться настороже. И это ощущение скрытой угрозы и ожидание опасности выматывало гораздо сильнее, чем просто физические нагрузки.
– Не знаю, как ты, но я, кажется, скоро вообще не смогу сделать и шага, – призналась Тереза, с трудом переступая через разбитый корпус поварского шкафа.
Я мысленно с ней согласилась, ведь в последнее время и сама двигалась из чистого упрямства, однако и отдыхать посреди Лабиринта казалось не лучшей идеей. Кроме того, меня сильно тревожил какой-то пока еще далекий и неясный грохот. Правда, за последних минут десять он усилился, и это не предвещало ничего хорошего. За нами двигалось нечто явно большое и тяжелое, но точно определить, что это за существо, я, конечно же, не могла.
Все изменилось, когда невидимый робот случайно задел одну из мусорных куч. Она с шумом разлетелась, а нас окатило пылью и крошевом из старого пластика.
– Что за новая напасть?! – воскликнула Тереза, нервно стаскивая со своей шевелюры обрывок провода.
Но я так и не успела ей ответить, как из-за угла появилась начищенная до блеска массивная фигура. Пожалуй, по размерам она раза в три превышала обычных домашних уборщиков. Робот сильно раскачивался всем телом из стороны в сторону, но за счет толстых подставок вместо ног ему всякий раз удавалось удерживать равновесие.
При виде нас крохотные датчики на его голове замигали красным, и металлический гигант несмотря на внешнюю неуклюжесть еще быстрее припустился в нашу сторону.
От вида со скоростью приближающегося чудовища я будто окаменела. Умение мыслить здраво на несколько мгновений отключилось, и все, что я сейчас могла, это лишь бездумно пялиться на монстра из металла и пластика.
Первой пришла в себя Тереза. Она выругалась сквозь стиснутые зубы, а затем рванула во весь опор по узкой улице. И только глядя на ее удаляющуюся фигуру, во мне наконец словно что-то переключилось. Я вновь «ожила» и тотчас последовала ее примеру.
