– Нет-нет, пожалуйста, дальше можешь не перечислять. У тебя слишком бурная фантазия.
Я пожала плечами. Как по мне, то в этом Магомирьи возможно все: и ожившие татуировки, и гигантские пауки, и слишком болтливые лохматые кочки с фиолетовыми глазами, и даже самые настоящие маги, взявшие моду таскать прекрасной девушек на руках. И я, взглянув в небольшое зеркало на стене, расстроенно вздохнула: макияжа – ноль, прически – аналогично, маникюра – и вовсе как не бывало, да и на блузке с юбкой после истории с пауком осталось на долгую память несколько довольно приличных дыр. «А не надо было, Шелла, целоваться с бочками и обниматься с деревом, – с укоризной заявило мое внутреннее «я», правда, дальше оно продолжило уже с легкой мечтательностью: – Эх, вот бы Гвенда, раз уж она – такая мастерица, снова поделилась своей одеждой.
– Нашла о чем просить! – фыркнул Крон.
О-о-о! Я все-таки высказала пожелание вслух?
– Но почему?! Неужели заклинания так странно действуют на плетельщиков, что все они просто поголовно становятся патологическими скупердяями и жадинами? – и с насмешкой закончила: – Надо же, придумала! Заклинание жадности!
– Вообще-то, Шелла, в этом нет ничего удивительного и уж тем более смешного, – поморщился Крон. – Плетельщики действительно напитывают ткань не только общей энергией силовых потоков земли, но и своей собственной, а, уж прости конечно, с ней никто просто так расставаться не захочет. Вот и приходится им идти против своей природы и тратить на обычную одежду и так совсем небольшой внутренний резерв. Так что дело вовсе не в заклинаниях, – вздохнул лохматик, – вернее, не только в них. И любой плетельщик, особенно такой талантливый, как Гвенда, не любит отдавать то, во что вкладывает и частичку себя. Так что, считай, тебе в прошлый раз крупно повезло: за тебя вступился маг, мнение которого она вынуждена учитывать. А вот на новый наряд можешь и не рассчитывать.
Ну теперь-то с этим все ясно…
Новое знакомство
К уже привычному утреннему кофе Дэнир сегодня так и не явился. «Ясно, значит снова просидел все ночь над записями», – вздохнула я. За последнее время подобное происходило довольно часто, и мы все успели привыкнуть к порой пустовавшему за столом месту мага. Однако, когда Дэнир не выбрался из бумажного заточения и к обеду, я не выдержала и, подхватив на поднос несколько тарелок, вошла к нему в комнату. А что, и мага от голодной смерти спасу, и новости о дневниках Сеттона Ирбинса узнаю, я ведь в конце концов тоже лицо в них заинтересованное.
Дэна удалось обнаружить не сразу, поскольку он сидел не за массивным столом, а в дальнем кресле, что громоздилось в углу комнаты. Его фигура казалась совершенно неподвижной, и только пальцы выстукивали в такт неведомым мыслям по деревянному подлокотнику.
Сразу его окликнуть я не решилась, но тарелки, издав неожиданное «дзинь», сделали это за меня. Дэн повернулся, и вот тогда-то я и заметила темные круги под покрасневшими, как у альбиноса, глазами – верный признак усталости и бессонно проведенной ночи, но сильнее всего меня поразил общий настрой всегда ехидного мага. Сейчас в его взгляде читалась какая-то легкая растерянность и разочарование.
– Я все это время так сильно ошибался на счет этого Ирбинса, – после непродолжительного молчания наконец признался он, – а теперь никак не соображу, что делать дальше.
– Может, поделишься со мной своей проблемой? – мягко попросила в ответ.
Однако маг не спешил выкладывать свои мысли, и я, все-таки не выдержав, поторопила его:
– Так как все-таки великий герой Магомирья остановил Темную зону? – и затаила дыхание, в надежде услышать сейчас что-нибудь чрезвычайно интересное.
Дэн как-то совсем уж обреченно вздохнул.
– Да никак! – выдал он наконец. – Просто Сеттон оказался вовсе не героем, а, судя по этим записям, вруном и шарлатаном!
– Как это?!
Такого ответа я точно от него не ожидала! Да ведь еще пару дней назад, Дэнир сам с уверенностью заявлял, что Ирбинс – сильнейший маг прошлого, а теперь утверждает противоположное и называет его обманщиком?
– В дневниках Сеттона, – между тем продолжил Дэн, – содержится множество описаний различных довольно сложных ритуалов и схем, но в них, увы, нет ничего для меня нового. Да и информация о Темной зоне ограничена лишь парой общедоступных фактов. То есть полный облом, как сказала бы ты! – и тяжело вздохнул.
– Дэн, расскажи все по порядку, – взмолилась я.
– Ладно, Снежинка, возможно, тебе действительно будет со стороны виднее вся эта ситуация, – Дэн сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжил: – Ты ведь прекрасно знаешь, зачем мне понадобились эти дневники?
Конечно! Но отвечать вслух я не стала, воспринимая вопрос скорее как риторический.
– Я действительно был уверен, что найду в записях Ирбинса какой-нибудь ритуал, пусть сложный и трудновыполнимый, но способный остановить рост энергетической дыры. Однако оказалось, Сеттон имеет столь же малое отношение к прошлой победе, как и любой другой маг того времени. Нет, я не отрицаю, что Ирбинс и его помощники-добровольцы действительно отправились на опасную территорию, но до нее так и не добрались. А прекращение роста и небольшое сжатие произошли совершенно по независящим от них обстоятельствам. Но в Магомирьи победу приписали именно его команде, а Сеттон быстро понял плюсы своего нового положения и не стал никого переубеждать в обратном. Вот так и получилось, что он и его помощники стали героями, не имея на то никакого права. И теперь я смело могу назвать всех их обыкновенными обманщиками, которым всего лишь повезло оказаться в нужном месте в нужное время, и их жизнь совершила крутой поворот.
Да уж, вот так история. Неудивительно, что после нее я почувствовала себя разочарованной, ведь ждала от нее сказки о великом маге, а получилось о мировом мошенничестве.
– Ты расскажешь правду жителям Магомирья? – не смогла устоять перед этим вопросом натура настоящей журналистки.
– Не знаю, – невесело хмыкнул Дэнир. – Скорее всего я оставлю решение за Магическим Советом, и пусть уж он думает, будет ли Сеттон Ирбинс по-прежнему героем или его снимут с пьедестала.
– Хорошо, ну допустим с этим «великим» магом прошлого ты разобрался, но ведь проблема Темной зоны все равно осталась?
– Верно, и это на фоне политических осложнений, связанных с похищением Ореллы. Знаешь, меня успокаивает в данной ситуации только то, что большинство магов и Севера, и Юга все-таки мыслят здраво, так что подписание договора хоть и отложено, но не отменено окончательно. Много лет назад у нас уже случалась подобная ситуация, когда конфликт между странами практически прекратился благодаря так называемой Коалиции примирения, которой и было подписано множество взаимовыгодных документов.
– А Темная зона? Что тогда происходило с ней?
– А она, как назло, проснулась и стала расширяться. Все это продолжалось до тех пор, пока ее и не «остановил» наш фальшивый герой.
– И в Магомирьи наконец наступили мир и благоденствие, – закончила я.
– Да мало ли, Снежинка, – Дэн покачал головой, словно удивляясь моей наивности. – Мир в обеих странах продержался недолго и после смерти нескольких самых ярких представителей Коалиции все вернулось на круги своя, а спорная территория снова задымила в огне.
Да… любопытные факты, но главное… главное в них прослеживается некоторая закономерность.
– Слушай, Дэн, – проговорила я, – а ты не находишь связь между социально-политической ситуацией в Магомирьи и ростом этой самой Темной зоны?
– В смысле, Снежинка, поясни, – нахмурился маг.
– Ну смотри, как интересно получается: пока стороны конфликта активно выясняют между собой отношения, зона остается на месте, но как только намечается потепление и жизнь начинает потихоньку налаживаться, она вдруг ни с того ни с сего начинает расти.
– Хм… хоть твоя мысль и звучит довольно странно, но в ней действительно что-то есть. Знаешь, я просто уверен, что подобное никому и никогда даже не приходило в голову.
– Но это ведь не значит, что я не права?
– Согласен! И мне надо хорошо все это обдумать.
А когда на лице мага появилось уже знакомое отрешенное выражение, я молча выскользнула из комнаты.
Ну что ж, пища для размышлений у него есть, осталось дело за малым: всего лишь разгадать главную загадку Магомирья, а потом поделиться выводами с одной жутко сообразительной журналисткой, которая и натолкнула его на эту мысль. И я самодовольно усмехнулась, расслабленно развалившись на старом диване в гостиной. Может помедитировать, как мой драгоценный Крон? Но как только я собралась прикорнуть, сонную тишину комнаты вдруг нарушил грохот входной двери. Она с шумом распахнулась, и на пороге дома неожиданно возник незнакомец.
«Хм… а ведь гостей у нас еще не бывало», – подумала я, пристально рассматривая вошедшего. Ну, что сказать, милый, симпатичный парень… был бы… если б не длинный и будто изодранный дикими собаками балахон, да дырявая шляпа, криво нахлобученная на голову.
«Странный тип», – еще, помню, подумала я прежде чем он хрипло пробасил:
– Слышь, красавица, а Дэнир где?
Ну и грубиян! Ни тебе «здрасте, ни тебе «пожалуйста», но высказывать мысль вслух я не рискнула, а то кто их знает, этих жителей Магомирья? Еще нашлют какую-нибудь пакость за самое невинное замечание.
Так что отвечать я намеревалась очень вежливо и тактично, но буквально на первом же слове была сбита влетевшей в комнату Гвендолин. Она промчалась мимо меня словно хвостатая комета и упала прямо на шею странному незнакомцу.
Ого! Вот это поворот! И мой взгляд всецело сосредоточился на любопытной паре, а в голове тотчас прозвенело несколько десятков новых вопросов.
Но их стало еще больше, когда Гвенда, утирая внезапно выступившие из глаз слезы, вдруг громко заявила:
– Ты – идиот, кретин и дурак! – а когда в ответ на ее грубое высказывание ни возмущений, ни оправданий не последовало, продолжила еще более раздраженно: – Да как ты только мог исчезнуть неизвестно куда, при этом не сказав мне ни слова?! Я ведь переживала за тебя, ночи напролет думала, как разыскать, как помочь?! – и в ее глазах снова блеснули слезы.
– Гвени, ну прости, – вздохнул молодой человек, пытаясь осторожно ее обнять. – Но ты же знаешь, в каком непростом положении я оказался, и втягивать в подобное еще и сестру никогда бы себе не позволил.
– А волновать и ее, и всю семью – это значит можно?! – с горечью произнесла девушка, отступая назад.
– Да как ты не понимаешь, Ори пропала, а я не могу просто так бросить ее поиски и вернуться. Думаю, Дэнир сможет помочь ее найти.
–– Опять он! А ведь этот гад даже не вступился за тебя перед Магическим советом, но ты все равно пришел именно к нему, а не к той, что всегда была, есть и будет на твоей стороне! Я столько сил и времени потратила, пытаясь доказать, что мой брат невиновен, а ты…
Однако окончательно разгореться спору не позволил сам Дэнир.
– Что за балаган?! – рявкнул он, обводя всю компанию раздраженным взглядом.
– А ты разве не видишь, что у нас гость, который, между прочим, пришел к тебе, а не к собственной сестре, – сквозь зубы процедила Гвенда, все еще злясь на своего родственника.
– Эрик?! – между тем совершенно искренне удивился Дэнир, а затем со смешком произнес: – Ну и маскарад ты тут устроил! Это же надо, такую личину на себя нацепил, что теперь сойдешь и за фермера с Ирианских равнин.
– Интересно, а что я должен был, по-твоему, делать, если меня ищет все Магомирье?! – возмутился Эрик, плюхаясь на стул. – Впрочем, что мы все обо мне да обо мне, вон Гвенда тоже сейчас превосходно выглядит! И, поверь, даже я бы ее не узнал, если б ни наше кровное родство! – хмыкнул он.
– Не ерничай! Ты и сам сейчас с этой бородой мало похож на моего брата! – холодно припечатала Гвенда.
Хм… какой странный разговор. И при чем здесь какие-то «личины»?
– Ну-ну, сестренка, да и тебе не идут морщины!
Стоп! Что он несет?! Я перевела взгляд на Гвендолин: ну девица, как девица, правда, худющая и очень-очень злая, но это ведь не повод так сильно перевирать ее возраст.
– А, между прочим, это все из-за вас! – между тем заявила она, поджимая губы.
– Гвен, ты не справедлива! Я ведь вообще только что приехал?!
– А кто просил его, – и швабра указала на Дэна, – заключать со мной дурацкий договор и брать под свою защиту?
– Ну и чего ты так из-за этого бесишься?! Зато ты никуда не влезла, пока меня не было. А личина старой бабки – это что? – и сам же и ответил: – Так… ерунда! Дело, так сказать, временное!
Стоп! О чем он говорит? И в этот момент меня словно прошило током, а заодно и воспоминанием того давнего разговора, в котором Крон называл Гвенду бабусей и ругался на наше непочтение к ее возрасту. Так, выходит, на девице все это время была личина старухи?! Но почему я тогда вижу настоящий облик и брата, и сестры? И мой локоток тут же аккуратно двинул мохнатую кочку, с огромным интересом наблюдающую из соседнего кресла за развитием событий.
– Крон… Крончик… – совсем тихо прошептала я, – опиши, будь добр, кого ты видишь перед собой, – и кивнула в сторону Эрика.
– Кого… кого… – проворчал приятель. – Да если бы здесь было на кого смотреть! А то стоит себе посреди комнаты какой-то здоровущий детина с бородой и гудит на весь дом басом, медитировать мешает!
Э-м-м… у меня, кажется, не то что слов, но даже мыслей не осталось. И мой взгляд снова впился в Эрика: да какой же он здоровяк? Роста среднего, комплекции худощавой (вон на нем как балахон свободно болтается), да и бороды я что-то на его лице не вижу.
– А по мне так обычный молодой парень, – совсем тихо высказалась я, но из-за паузы в разговоре фразу услышали все, и тут же чужие взгляды, полные какой-то дикой смеси из любопытства и неверия скрестились на моей скромной персоне. «Пожалуй, дай таким волю, они с удовольствием препарируют и мой мозг», – подумала я, инстинктивно отступая к тому единственному, чье выражение лица по-прежнему казалось вполне спокойным, не то что у этих братца и сестрицы. Бр-р-р, неприятное ощущение, словно у меня вдруг выросла вторая голова или третья рука.
– Дэнир, кто это? – первым подал голос Эрик, указывая на меня.
Фу-у-у, как неприлично! Честно говоря, такое поведение гостя возмутила меня до глубины души, но тем не менее грубить на прямую я не стала, а вот от ехидных комментариев не удержалась.
– Молодой человек, а куда же испарилось ваше дипломатическое воспитание? – и я театрально заглянула под кресло и диван. – Ой, здесь его нет! Вот беда, неужели по дороге потеряли?! Или у вас этого самого воспитания и вовсе никогда не было?!
Эрик захлопал глазами от растерянности.
Что, не ожидал? Или думал, я здесь и права голоса не имею?!
– Снежинка, не буянь! – попытался прервать мою воспитательную беседу Дэн, но не тут-то было, я еще не закончила.
– И вообще никому не позволено неуважительно относится к представителю прессы!
– Эм… простите, что перебиваю, но какой еще прессы? – удивился Эрик.
– Вездесущей! Так что смиритесь с тем, что она проникла даже сюда, в ваше Магомирье, – и тут же торжественно заявила: – Перед вами журналистка Шелла Роф.
– Дэнир, и все равно я совершенно не понимаю, что делает в твоем доме какая-то журналистка?
Я пожала плечами. Как по мне, то в этом Магомирьи возможно все: и ожившие татуировки, и гигантские пауки, и слишком болтливые лохматые кочки с фиолетовыми глазами, и даже самые настоящие маги, взявшие моду таскать прекрасной девушек на руках. И я, взглянув в небольшое зеркало на стене, расстроенно вздохнула: макияжа – ноль, прически – аналогично, маникюра – и вовсе как не бывало, да и на блузке с юбкой после истории с пауком осталось на долгую память несколько довольно приличных дыр. «А не надо было, Шелла, целоваться с бочками и обниматься с деревом, – с укоризной заявило мое внутреннее «я», правда, дальше оно продолжило уже с легкой мечтательностью: – Эх, вот бы Гвенда, раз уж она – такая мастерица, снова поделилась своей одеждой.
– Нашла о чем просить! – фыркнул Крон.
О-о-о! Я все-таки высказала пожелание вслух?
– Но почему?! Неужели заклинания так странно действуют на плетельщиков, что все они просто поголовно становятся патологическими скупердяями и жадинами? – и с насмешкой закончила: – Надо же, придумала! Заклинание жадности!
– Вообще-то, Шелла, в этом нет ничего удивительного и уж тем более смешного, – поморщился Крон. – Плетельщики действительно напитывают ткань не только общей энергией силовых потоков земли, но и своей собственной, а, уж прости конечно, с ней никто просто так расставаться не захочет. Вот и приходится им идти против своей природы и тратить на обычную одежду и так совсем небольшой внутренний резерв. Так что дело вовсе не в заклинаниях, – вздохнул лохматик, – вернее, не только в них. И любой плетельщик, особенно такой талантливый, как Гвенда, не любит отдавать то, во что вкладывает и частичку себя. Так что, считай, тебе в прошлый раз крупно повезло: за тебя вступился маг, мнение которого она вынуждена учитывать. А вот на новый наряд можешь и не рассчитывать.
Ну теперь-то с этим все ясно…
Глава 14
Новое знакомство
К уже привычному утреннему кофе Дэнир сегодня так и не явился. «Ясно, значит снова просидел все ночь над записями», – вздохнула я. За последнее время подобное происходило довольно часто, и мы все успели привыкнуть к порой пустовавшему за столом месту мага. Однако, когда Дэнир не выбрался из бумажного заточения и к обеду, я не выдержала и, подхватив на поднос несколько тарелок, вошла к нему в комнату. А что, и мага от голодной смерти спасу, и новости о дневниках Сеттона Ирбинса узнаю, я ведь в конце концов тоже лицо в них заинтересованное.
Дэна удалось обнаружить не сразу, поскольку он сидел не за массивным столом, а в дальнем кресле, что громоздилось в углу комнаты. Его фигура казалась совершенно неподвижной, и только пальцы выстукивали в такт неведомым мыслям по деревянному подлокотнику.
Сразу его окликнуть я не решилась, но тарелки, издав неожиданное «дзинь», сделали это за меня. Дэн повернулся, и вот тогда-то я и заметила темные круги под покрасневшими, как у альбиноса, глазами – верный признак усталости и бессонно проведенной ночи, но сильнее всего меня поразил общий настрой всегда ехидного мага. Сейчас в его взгляде читалась какая-то легкая растерянность и разочарование.
– Я все это время так сильно ошибался на счет этого Ирбинса, – после непродолжительного молчания наконец признался он, – а теперь никак не соображу, что делать дальше.
– Может, поделишься со мной своей проблемой? – мягко попросила в ответ.
Однако маг не спешил выкладывать свои мысли, и я, все-таки не выдержав, поторопила его:
– Так как все-таки великий герой Магомирья остановил Темную зону? – и затаила дыхание, в надежде услышать сейчас что-нибудь чрезвычайно интересное.
Дэн как-то совсем уж обреченно вздохнул.
– Да никак! – выдал он наконец. – Просто Сеттон оказался вовсе не героем, а, судя по этим записям, вруном и шарлатаном!
– Как это?!
Такого ответа я точно от него не ожидала! Да ведь еще пару дней назад, Дэнир сам с уверенностью заявлял, что Ирбинс – сильнейший маг прошлого, а теперь утверждает противоположное и называет его обманщиком?
– В дневниках Сеттона, – между тем продолжил Дэн, – содержится множество описаний различных довольно сложных ритуалов и схем, но в них, увы, нет ничего для меня нового. Да и информация о Темной зоне ограничена лишь парой общедоступных фактов. То есть полный облом, как сказала бы ты! – и тяжело вздохнул.
– Дэн, расскажи все по порядку, – взмолилась я.
– Ладно, Снежинка, возможно, тебе действительно будет со стороны виднее вся эта ситуация, – Дэн сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжил: – Ты ведь прекрасно знаешь, зачем мне понадобились эти дневники?
Конечно! Но отвечать вслух я не стала, воспринимая вопрос скорее как риторический.
– Я действительно был уверен, что найду в записях Ирбинса какой-нибудь ритуал, пусть сложный и трудновыполнимый, но способный остановить рост энергетической дыры. Однако оказалось, Сеттон имеет столь же малое отношение к прошлой победе, как и любой другой маг того времени. Нет, я не отрицаю, что Ирбинс и его помощники-добровольцы действительно отправились на опасную территорию, но до нее так и не добрались. А прекращение роста и небольшое сжатие произошли совершенно по независящим от них обстоятельствам. Но в Магомирьи победу приписали именно его команде, а Сеттон быстро понял плюсы своего нового положения и не стал никого переубеждать в обратном. Вот так и получилось, что он и его помощники стали героями, не имея на то никакого права. И теперь я смело могу назвать всех их обыкновенными обманщиками, которым всего лишь повезло оказаться в нужном месте в нужное время, и их жизнь совершила крутой поворот.
Да уж, вот так история. Неудивительно, что после нее я почувствовала себя разочарованной, ведь ждала от нее сказки о великом маге, а получилось о мировом мошенничестве.
– Ты расскажешь правду жителям Магомирья? – не смогла устоять перед этим вопросом натура настоящей журналистки.
– Не знаю, – невесело хмыкнул Дэнир. – Скорее всего я оставлю решение за Магическим Советом, и пусть уж он думает, будет ли Сеттон Ирбинс по-прежнему героем или его снимут с пьедестала.
– Хорошо, ну допустим с этим «великим» магом прошлого ты разобрался, но ведь проблема Темной зоны все равно осталась?
– Верно, и это на фоне политических осложнений, связанных с похищением Ореллы. Знаешь, меня успокаивает в данной ситуации только то, что большинство магов и Севера, и Юга все-таки мыслят здраво, так что подписание договора хоть и отложено, но не отменено окончательно. Много лет назад у нас уже случалась подобная ситуация, когда конфликт между странами практически прекратился благодаря так называемой Коалиции примирения, которой и было подписано множество взаимовыгодных документов.
– А Темная зона? Что тогда происходило с ней?
– А она, как назло, проснулась и стала расширяться. Все это продолжалось до тех пор, пока ее и не «остановил» наш фальшивый герой.
– И в Магомирьи наконец наступили мир и благоденствие, – закончила я.
– Да мало ли, Снежинка, – Дэн покачал головой, словно удивляясь моей наивности. – Мир в обеих странах продержался недолго и после смерти нескольких самых ярких представителей Коалиции все вернулось на круги своя, а спорная территория снова задымила в огне.
Да… любопытные факты, но главное… главное в них прослеживается некоторая закономерность.
– Слушай, Дэн, – проговорила я, – а ты не находишь связь между социально-политической ситуацией в Магомирьи и ростом этой самой Темной зоны?
– В смысле, Снежинка, поясни, – нахмурился маг.
– Ну смотри, как интересно получается: пока стороны конфликта активно выясняют между собой отношения, зона остается на месте, но как только намечается потепление и жизнь начинает потихоньку налаживаться, она вдруг ни с того ни с сего начинает расти.
– Хм… хоть твоя мысль и звучит довольно странно, но в ней действительно что-то есть. Знаешь, я просто уверен, что подобное никому и никогда даже не приходило в голову.
– Но это ведь не значит, что я не права?
– Согласен! И мне надо хорошо все это обдумать.
А когда на лице мага появилось уже знакомое отрешенное выражение, я молча выскользнула из комнаты.
Ну что ж, пища для размышлений у него есть, осталось дело за малым: всего лишь разгадать главную загадку Магомирья, а потом поделиться выводами с одной жутко сообразительной журналисткой, которая и натолкнула его на эту мысль. И я самодовольно усмехнулась, расслабленно развалившись на старом диване в гостиной. Может помедитировать, как мой драгоценный Крон? Но как только я собралась прикорнуть, сонную тишину комнаты вдруг нарушил грохот входной двери. Она с шумом распахнулась, и на пороге дома неожиданно возник незнакомец.
«Хм… а ведь гостей у нас еще не бывало», – подумала я, пристально рассматривая вошедшего. Ну, что сказать, милый, симпатичный парень… был бы… если б не длинный и будто изодранный дикими собаками балахон, да дырявая шляпа, криво нахлобученная на голову.
«Странный тип», – еще, помню, подумала я прежде чем он хрипло пробасил:
– Слышь, красавица, а Дэнир где?
Ну и грубиян! Ни тебе «здрасте, ни тебе «пожалуйста», но высказывать мысль вслух я не рискнула, а то кто их знает, этих жителей Магомирья? Еще нашлют какую-нибудь пакость за самое невинное замечание.
Так что отвечать я намеревалась очень вежливо и тактично, но буквально на первом же слове была сбита влетевшей в комнату Гвендолин. Она промчалась мимо меня словно хвостатая комета и упала прямо на шею странному незнакомцу.
Ого! Вот это поворот! И мой взгляд всецело сосредоточился на любопытной паре, а в голове тотчас прозвенело несколько десятков новых вопросов.
Но их стало еще больше, когда Гвенда, утирая внезапно выступившие из глаз слезы, вдруг громко заявила:
– Ты – идиот, кретин и дурак! – а когда в ответ на ее грубое высказывание ни возмущений, ни оправданий не последовало, продолжила еще более раздраженно: – Да как ты только мог исчезнуть неизвестно куда, при этом не сказав мне ни слова?! Я ведь переживала за тебя, ночи напролет думала, как разыскать, как помочь?! – и в ее глазах снова блеснули слезы.
– Гвени, ну прости, – вздохнул молодой человек, пытаясь осторожно ее обнять. – Но ты же знаешь, в каком непростом положении я оказался, и втягивать в подобное еще и сестру никогда бы себе не позволил.
– А волновать и ее, и всю семью – это значит можно?! – с горечью произнесла девушка, отступая назад.
– Да как ты не понимаешь, Ори пропала, а я не могу просто так бросить ее поиски и вернуться. Думаю, Дэнир сможет помочь ее найти.
–– Опять он! А ведь этот гад даже не вступился за тебя перед Магическим советом, но ты все равно пришел именно к нему, а не к той, что всегда была, есть и будет на твоей стороне! Я столько сил и времени потратила, пытаясь доказать, что мой брат невиновен, а ты…
Однако окончательно разгореться спору не позволил сам Дэнир.
– Что за балаган?! – рявкнул он, обводя всю компанию раздраженным взглядом.
– А ты разве не видишь, что у нас гость, который, между прочим, пришел к тебе, а не к собственной сестре, – сквозь зубы процедила Гвенда, все еще злясь на своего родственника.
– Эрик?! – между тем совершенно искренне удивился Дэнир, а затем со смешком произнес: – Ну и маскарад ты тут устроил! Это же надо, такую личину на себя нацепил, что теперь сойдешь и за фермера с Ирианских равнин.
– Интересно, а что я должен был, по-твоему, делать, если меня ищет все Магомирье?! – возмутился Эрик, плюхаясь на стул. – Впрочем, что мы все обо мне да обо мне, вон Гвенда тоже сейчас превосходно выглядит! И, поверь, даже я бы ее не узнал, если б ни наше кровное родство! – хмыкнул он.
– Не ерничай! Ты и сам сейчас с этой бородой мало похож на моего брата! – холодно припечатала Гвенда.
Хм… какой странный разговор. И при чем здесь какие-то «личины»?
– Ну-ну, сестренка, да и тебе не идут морщины!
Стоп! Что он несет?! Я перевела взгляд на Гвендолин: ну девица, как девица, правда, худющая и очень-очень злая, но это ведь не повод так сильно перевирать ее возраст.
– А, между прочим, это все из-за вас! – между тем заявила она, поджимая губы.
– Гвен, ты не справедлива! Я ведь вообще только что приехал?!
– А кто просил его, – и швабра указала на Дэна, – заключать со мной дурацкий договор и брать под свою защиту?
– Ну и чего ты так из-за этого бесишься?! Зато ты никуда не влезла, пока меня не было. А личина старой бабки – это что? – и сам же и ответил: – Так… ерунда! Дело, так сказать, временное!
Стоп! О чем он говорит? И в этот момент меня словно прошило током, а заодно и воспоминанием того давнего разговора, в котором Крон называл Гвенду бабусей и ругался на наше непочтение к ее возрасту. Так, выходит, на девице все это время была личина старухи?! Но почему я тогда вижу настоящий облик и брата, и сестры? И мой локоток тут же аккуратно двинул мохнатую кочку, с огромным интересом наблюдающую из соседнего кресла за развитием событий.
– Крон… Крончик… – совсем тихо прошептала я, – опиши, будь добр, кого ты видишь перед собой, – и кивнула в сторону Эрика.
– Кого… кого… – проворчал приятель. – Да если бы здесь было на кого смотреть! А то стоит себе посреди комнаты какой-то здоровущий детина с бородой и гудит на весь дом басом, медитировать мешает!
Э-м-м… у меня, кажется, не то что слов, но даже мыслей не осталось. И мой взгляд снова впился в Эрика: да какой же он здоровяк? Роста среднего, комплекции худощавой (вон на нем как балахон свободно болтается), да и бороды я что-то на его лице не вижу.
– А по мне так обычный молодой парень, – совсем тихо высказалась я, но из-за паузы в разговоре фразу услышали все, и тут же чужие взгляды, полные какой-то дикой смеси из любопытства и неверия скрестились на моей скромной персоне. «Пожалуй, дай таким волю, они с удовольствием препарируют и мой мозг», – подумала я, инстинктивно отступая к тому единственному, чье выражение лица по-прежнему казалось вполне спокойным, не то что у этих братца и сестрицы. Бр-р-р, неприятное ощущение, словно у меня вдруг выросла вторая голова или третья рука.
– Дэнир, кто это? – первым подал голос Эрик, указывая на меня.
Фу-у-у, как неприлично! Честно говоря, такое поведение гостя возмутила меня до глубины души, но тем не менее грубить на прямую я не стала, а вот от ехидных комментариев не удержалась.
– Молодой человек, а куда же испарилось ваше дипломатическое воспитание? – и я театрально заглянула под кресло и диван. – Ой, здесь его нет! Вот беда, неужели по дороге потеряли?! Или у вас этого самого воспитания и вовсе никогда не было?!
Эрик захлопал глазами от растерянности.
Что, не ожидал? Или думал, я здесь и права голоса не имею?!
– Снежинка, не буянь! – попытался прервать мою воспитательную беседу Дэн, но не тут-то было, я еще не закончила.
– И вообще никому не позволено неуважительно относится к представителю прессы!
– Эм… простите, что перебиваю, но какой еще прессы? – удивился Эрик.
– Вездесущей! Так что смиритесь с тем, что она проникла даже сюда, в ваше Магомирье, – и тут же торжественно заявила: – Перед вами журналистка Шелла Роф.
– Дэнир, и все равно я совершенно не понимаю, что делает в твоем доме какая-то журналистка?
