Я пожала плечами. Что за эны такие? И где они их у меня собираются брать?!
– Не волнуйтесь! Мы лишнего не вытащим! Только в эквиваленте съеденной вами пищи, – пропел официант сладким голосом.
Вот бы еще знать, что это? Но напрямую спросить я все-таки не решилась, ведь из-за этого могло бы возникнуть множество других вопросов. А признаваться, что в их городишке я недавно, и вообще прибыла из мегаполиса лучше не стоит.
В общем, курочка источала неземные ароматы, желудок жалобно урчал, слюна готова была забрызгать весь пол, а время завтрака давно приближалось к обеду – и я сдалась.
– Ладно, берите эти ваши эны, – проговорила хмуро и добавила уже едва слышно: – Если вообще их найдете.
– Договорились, – официант широко улыбнулся.
Ну а я лишь насмешливо хмыкнула, когда тарелочки потекли рекой назад прямо с подноса на мой столик. Вот так-то лучше!
– Приятного аппетита!
– Не жалуюсь! – рявкнула ему, наконец нетерпеливо всаживая вилку в истекающее соком мясо.
Официант ушел, а я приступила к долгожданному поглощению местных разносолов.
Все оказалось необыкновенно вкусным и мой желудок все насыщался и насыщался. Курица, мороженое, овощи давно канули в прошлое, и официант принес второй полный поднос, потом и третий. А я сама себя просто не узнавала, съедая за раз такое количество пищи, которой в обычной жизни мне бы хватило на неделю, не меньше, но голод все не проходил, наоборот даже казалось, что я сейчас хочу есть еще больше, чем до прихода в таверну. От какой-то легкой слабости немного кружилась голова, а перед глазами летали розовые, словно занавеси в этом заведении, маленькие крылатые феи.
– По-моему у нее уже глюки! – услышала я чей-то далекий голос.
– Сама согласилась платить энами, – донеслись словно издалека слова официанта.
А мне в тот момент очень захотелось взглянуть на него, но я не могла даже поднять головы, поэтому просто пялилась в тарелку, на которой отчаянно зеленел один-одинешенек после голодного нашествия лист салата. Единственное, что мне все же удалось, это перевести взгляд на вазу с цветком, торчавшим из нее. Беленький, простенький, совсем не примечательный, но именно он стал той отправной точкой, после которой рухнули все мои представления не только об этой милом кафе, но и о самой себе.
В какой-то момент слабости, накатывающей волнами, что-то внутри у меня щёлкнуло, словно переключая сознание на какой-то совершенно другой уровень. И внезапно я увидела вместо тоненьких лепестков, скрученные черные листья и сухой, давно пожухлый стебель. Ваза из тонкого хрупкого стекла превратилась в старую жестянку. Со стола неожиданно исчезла скатерть, и теперь его поверхность обнажилась старой почерневшей от времени древесиной. Я попыталась стряхнуть это видение, но стало только хуже. И если вначале все еще виделось словно сквозь пыльное окно, то теперь вернулась четкость восприятия, и я с ужасом взглянула на то место, в котором оказалась.
Милое вполне приличного вида кафе растворялось на глазах, оставляя после себя полутемное помещение со старой, кое-как сбитой мебелью, немытым, наверное, с самого основания этой таверны полом и отполированной чьими-то рукавами до тусклого блеска грязью на столах.
«Куда меня занесло?!» – подумала я, с ужасом глядя на тарелку с остатками какого-то серого несъедобного месива, и тут же попыталась подняться. Однако ноги совсем не слушались и разъезжались в разные стороны словно два вдрызг пьяных сантехника.
– Эк ее! Наверное, энов прилично на ней заработали?
– Порядочно! Думал, скопытится! Странно, что она есть перестала!
– Да к такой гадости я бы и за деньги не притронулся, – хмыкнул незнакомый голос.
– Так то ж ты! – буркнул официант. – Ну а эта уж и не знаю, какие там деликатесы себе представила!
А мне в тот момент стало необыкновенно гадко и противно. Значит, когда он мило улыбался, уже заранее знал, что посетительница от такого обмена может и ноги откинуть. Вот он мир за стеной во все своей красоте! Нет, наши каменные джунгли тоже кое-чего стоят, но вот это превращения кафе, так похожего сначала на сладкий воздушный зефир из детских грез, на полный кошмар всякого ценителя комфорта и вкусной пищи, – вообще, по-моему, верх цинизма.
«Жаль, нет сил высказаться!» – зло подумала я.
– Так что с ней теперь делать?!
– Не знаю. Не думал, что она вообще остановится. Ну да ладно! Нам такие безголовые дуры редко попадаются, так что шанс упускать нельзя.
– Ясно! Значит все заберете.
– Да. Надеюсь, хозяин потом премию за это выпишет, – и официант неприятно хохотнул.
А мне становилось все хуже и хуже, слабость была такой, что теперь я не могла оторвать от столешницы и взгляда. «Вот куда, Шеллочка, могут завести мечты! – прорвалась сквозь головную боль умная мысль, жаль, что запоздалая, а затем на смену ей пришла другая, уже совсем печальная: – Ну, вот так, наверное, и отдают концы, пришибает кондратий, врезают дуба и что там еще в том же духе?»
– Детка, я что-то не пойму, ты что же это преждевременно умереть решила?! – внезапно вклинился в мой печальный, еле ползущий хоровод мыслей слишком знакомый голос.
«Ну вот глюки и до маго-монстра доползли!» – с грустью подумала я, примеряя на себя в этот момент прекрасное траурное платье угольно-черного цвета, чулки в крупную сетку, а в руках должны быть непременно белые лилии в тон моей алебастровой коже.
– Эй, смотрю, ты все-таки решила уйти на тот свет раньше времени?!
«Да что б тебя!» – мысленно рявкнула в ответ.
Глюк маго-монстра даже помереть спокойно не давал.
Внезапно мое тело слегка встряхнули вполне реальные чужие руки.
– Тащи ее быстрее! – пропищал откуда-то снизу голос лохматика.
Я тотчас взмыла вверх и оказалась прижата к крепкой груди Дэнира.
– Детка, да ты весишь, наверное, целую тонну, – съехидничал он и направился к выходу.
Если честно, мне тоже захотелось ответить ему что-нибудь не менее острое и саркастичное, но в голове мысли еще мило скалили друг другу зубы и никак не хотели связываться в единое целое, разумное, вечное, доброе… тьфу ты… говорю же, что там сейчас полная каша.
Неразберихе способствовал еще и Крон, который резко переходил от жалобного писка и сюсюканья до откровенных ругательств. И часто фраза у него начиналась со слов «Шеллочка, миленькая» а заканчивалась чем-то типа «безголовой жабокрымсы».
Необычное предложение
Когда наша странная компания наконец выбралась из не менее странного трактира, Дэн наконец высказался:
– Шелла, я понимаю, что ты не знакома с реалиями нашего мира, а в мегаполисе вы все привыкли к полной безопасности, – и затем внезапно рявкнул: – Но тогда, черт побери, прислушивайся хотя бы к своему лохматому приятелю!
Я кивнула. Мне было нечего сказать в свое оправдание.
– Как ты себя чувствуешь? – чуть позже уже более спокойным тоном поинтересовался маг.
– Голова сильно болит и ноги не держат, – жалобно протянула в ответ, уткнувшись в его грудь.
Именно она сейчас в целом огромном мире казалась самой надежной и крепкой опорой.
– И не мудрено! – вставил лохматик. – А я ведь говорил! Предупреждал! Не пускал наконец! Но ты ведь уперлась рогом…
Только нотаций Крона мне сейчас и не хватало.
– Я не баран, чтоб ним упираться, – недовольно пробурчала в ответ и снова поморщилась от очередного приступа боли.
Писк мелкого приятеля сейчас производил на мой слух такое же действие, как и звуки электродрели. И Дэн, кажется, прекрасно это понял. Он хмуро взглянул на Крона и тот наконец заткнулся, а в моей внутренней вселенной наступило хоть какое-то подобие спокойствия и тишины.
– Надо идти, – первым нарушил молчание сам маг.
Я кивнула, и он так и понес меня дальше на руках.
Теперь, когда у нас появился такой надежный провожатый, я могла еще раз спокойно осмотреться по сторонам. Странно, но за время нашего отсутствия город сильно изменился. Раньше все в нем казалось милым и чудесным, словно сошедшим со страниц детских сказок, а теперь дома казались темными и неприветливыми монстрами, жадно следящими за нами из-за колючих изгородей. Да… неприятно… опасно… страшно… Я непроизвольно еще сильнее прижалась к магу. В ответ он удивленно покосился на меня, но промолчал. Не знаю, так ли Дэн был опасен, как описывал его Крон, но в нем чувствовалась сила и знания, которых мне сейчас так не хватало.
Когда мы оставили позади практически весь город и оказались на его окраине, маг поставил меня на землю прямо перед чьей-то незнакомой дверью и совершенно уверенно заявил:
– Нам сюда!
И толпа противных мурашек тут же пробежала по моей коже. Казалось, дом следил за нами всеми своими пятью окнами и недобро щурился из-под белоснежных занавесей.
«Так, Шелла, только без паники! – напомнила сама себе. – Таким нашу журналистскую братию не проймешь!» – и, натянув на лицо маску уверенности, ступила на порог чужого дома. А через несколько секунд дверь распахнулась, и перед нами возникла худая, как палка, темноволосая девица, уставившаяся на нас каким-то злым взглядом.
– Ну наконец-то, – прошипела она, отступая в сторону.
Дэн лишь хмыкнул на ее недовольство, и мы вошли.
Изнутри дом показался таким же неприветливым, как и снаружи. Не знаю, в чем конкретно это проявлялось. Может, в тонком тюле, извивающимся от ветра, словно толстая змея, или венике, топорщившимся из угла, словно дикобраз колючками, или сковородках, мрачно чернеющих на фоне светлой стены. От неприятного чувства я снова поежилась и придвинулась к магу еще ближе.
– Дэнир, мы договаривались встретиться утром, – между тем снова недовольно заявила девица, – а сейчас давно уже перевалило за полдень.
– Милая, помолчи, будь добра! – проговорил маг, слегка улыбаясь.
Но я заметила, что его глаза смотрели сейчас на собеседницу довольно холодно. Брюнетка тоже поняла это совершенно ясно и наконец заткнулась.
Затем внимание Дэна снова всецело сосредоточилось на моей персоне. А я тут же вспомнила и о кофте всего с двумя пуговицами, и о колготках, покрытых сеточкой длинных стрелок. Вот черт! Руки сами собой потянулись к остаткам одежды в надежде хоть что-нибудь исправить.
– Детка, не напрягайся, – усмехнулся маг, – я в принципе всем и так доволен.
Чтобы не взорваться сразу же после этой фразы, я резко впилась ногтями в ладони и постаралась вспомнить ради чего терплю все эти неприятности. Так… интервью… статья… журнал «Мир новостей»… Себастьян Коллинс… О, вот он мой идеал! Не то что эта ехидина! Я с неодобрением покосилась на Дэнира. Затем замотала головой, пытаясь снова вместо маго-монстра представить самого идеального мужчину на свете. Но где-то на фазе глаз и бровей Дэн влез и сюда со своим дурацким вопросом:
– Шелли, детка, тебе уже лучше?
Я кивнула. Однако следующая фраза мне не очень понравилась.
– А теперь расскажи подробно, что же произошло с тобой в таверне?
Э-э-э… что-то не очень хочется. Да и в самом деле, не рассказывать же ему о тех странных глюках, с которыми я столкнулась в местном общепите. Нет-нет-нет! Еще посчитает, что Шелла сошла с ума, а мне у этого бесцеремонного мага желательно еще и интервью получить. Так что обворожительно улыбаемся, делаем невозмутимое лицо и… безбожно врем, благо этот процесс уже давно отлажен и натренирован на господине Юргене.
– Решительно ничего не помню! – нагло соврала я.
Дэн недоверчиво прищурился, и мне пришлось расширить ответ:
– Понимаешь, все как в тумане, – пояснила ему жалобным голосом.
Брови мага взлетели вверх.
– Нет, я, конечно же, помню официанта, много вкусных и мегакалорийных блюд, и даже розовые занавески на окнах, а потом вдруг бац – и уже у тебя на руках еду на экскурсию по городу, – нежно пропела я, проникновенно заглядывая ему в глаза, которые словно омуты затягивали своими загадками мою любопытную журналистскую натуру.
– А ты уверена, что это все? – хмыкнул Дэн.
– Чем хочешь поклянусь! – пылко призналась в ответ и очаровательно улыбнулась.
Обычно мое обаяние действовало на мужчин безотказно, но на этот раз я немного просчиталась и не учла худосочной девицы, которая тотчас влезла в чужой разговор.
– Дэнир, неужели ты веришь этой белобрысой нахалке?! – и выгнула свои тонкие, явно нарисованные угольно-черным карандашом брови.
Я мысленно хмыкнула. Ну, милочка, не на ту ты напала! С моей работой частенько приходилось иметь дело с такими наглыми дамочками, и я всегда с удовольствием ставила их на место, включая образ холодной стервы.
– Не имею привычки врать! – чуть отстраненным голосом проговорила в ответ, а затем вставила шпильку: – Зато ты, смотрю, отлично разбираешься в этом вопросе, не иначе как из-за частой практики?!
– Что?! – выкрикнула эта швабра.
Я видела, как ее глаза полыхнули негодованием, а длинные ногти словно у хищного зверя заскребли по джинсовой ткани брюк.
Ого, опасный противник! Только и журналистку со стажем так просто не проймешь! И я приготовилась дать достойный отпор. Однако он, на удивление, не потребовался.
– Гвенда, успокойся, – с едва уловимым недовольством проговорил Дэн.
Его слова возымели волшебное действие и словно окатили девицу водой, которая смыла весь гнев и раздражение, оставляя на ее лице лишь бесстрастную маску.
– Почему ты не проверишь ее своими методами? – холодно переспросила она.
– Гвени, не будь наивной дурочкой! Первое, что я сделал, это просканировал ее!
– И что?! – переспросила швабра.
А действительно «что»?! Мне и самой до чертиков захотелось услышать ответ на этот вопрос, а в особенности узнать про таинственное сканирование, о котором в последствии можно было бы упомянуть в статье.
– И ничего, – хмыкнул маг.
– Совсем?! – изумилась девица, вытаращив глаза.
Дэнир согласно кивнул.
– Не может быть! Вот это да-а-а… – прошептала она и посмотрела сначала на меня, потом снова на Дэна. – Слушай, и где ты ее только нашел?
– Не поверишь, – усмехнулся тот, – посреди Арлеонской равнины.
И взгляды обоих снова скрестились на моей персоне. А я поежилась, совершенно не понимая, чем же все-таки вызван такой интерес.
Неожиданно дверь скрипнула, и на пороге возник лохматик.
– Ну про магов у меня уже давно сложилось не самое лучшее мнение, – недовольно пропищал он, – но вот ты, Шеллла… как ты могла?!
Не поняла, а я-то в чем виновата?!
– Взгляни только, до чего вы довели своими россказнями пожилого человека! – возмутился Крон, а затем обратился уже не посредственно к самой Гвенде. – А вы, бабушка, может приляжете? В ваши-то годы лучше побольше отдыхать.
Э-э-э… Что это с ним? Неужели заболел? Где же это он увидел здесь бабушку, когда перед нами сидит хоть и худющая, но явно молодая, лет так двадцати с хвостиком девица. Однако Крона никто почему-то даже не попытался исправить. Так… одно из двух: или на присутствующих внезапная напала слепо-глухо-немая болезнь, или я столкнулась с очередной загадкой магического мира. «Ладно, как только останемся с лохматой мелочью наедине, тут же все и выясню», – решила я, придерживая свое удивление до лучших времен.
– И что ты теперь с ней будешь делать?! – между тем выдала противная девица.
– А вот это, Гвени, уже не твоего ума дело! – заметил маг.
– Не называй меня так! Ты же знаешь, как я ненавижу, когда сокращают мое имя.
– Конечно, достопочтенная Гвендолин, – с ехидством протянул Дэн.
– Не волнуйтесь! Мы лишнего не вытащим! Только в эквиваленте съеденной вами пищи, – пропел официант сладким голосом.
Вот бы еще знать, что это? Но напрямую спросить я все-таки не решилась, ведь из-за этого могло бы возникнуть множество других вопросов. А признаваться, что в их городишке я недавно, и вообще прибыла из мегаполиса лучше не стоит.
В общем, курочка источала неземные ароматы, желудок жалобно урчал, слюна готова была забрызгать весь пол, а время завтрака давно приближалось к обеду – и я сдалась.
– Ладно, берите эти ваши эны, – проговорила хмуро и добавила уже едва слышно: – Если вообще их найдете.
– Договорились, – официант широко улыбнулся.
Ну а я лишь насмешливо хмыкнула, когда тарелочки потекли рекой назад прямо с подноса на мой столик. Вот так-то лучше!
– Приятного аппетита!
– Не жалуюсь! – рявкнула ему, наконец нетерпеливо всаживая вилку в истекающее соком мясо.
Официант ушел, а я приступила к долгожданному поглощению местных разносолов.
Все оказалось необыкновенно вкусным и мой желудок все насыщался и насыщался. Курица, мороженое, овощи давно канули в прошлое, и официант принес второй полный поднос, потом и третий. А я сама себя просто не узнавала, съедая за раз такое количество пищи, которой в обычной жизни мне бы хватило на неделю, не меньше, но голод все не проходил, наоборот даже казалось, что я сейчас хочу есть еще больше, чем до прихода в таверну. От какой-то легкой слабости немного кружилась голова, а перед глазами летали розовые, словно занавеси в этом заведении, маленькие крылатые феи.
– По-моему у нее уже глюки! – услышала я чей-то далекий голос.
– Сама согласилась платить энами, – донеслись словно издалека слова официанта.
А мне в тот момент очень захотелось взглянуть на него, но я не могла даже поднять головы, поэтому просто пялилась в тарелку, на которой отчаянно зеленел один-одинешенек после голодного нашествия лист салата. Единственное, что мне все же удалось, это перевести взгляд на вазу с цветком, торчавшим из нее. Беленький, простенький, совсем не примечательный, но именно он стал той отправной точкой, после которой рухнули все мои представления не только об этой милом кафе, но и о самой себе.
В какой-то момент слабости, накатывающей волнами, что-то внутри у меня щёлкнуло, словно переключая сознание на какой-то совершенно другой уровень. И внезапно я увидела вместо тоненьких лепестков, скрученные черные листья и сухой, давно пожухлый стебель. Ваза из тонкого хрупкого стекла превратилась в старую жестянку. Со стола неожиданно исчезла скатерть, и теперь его поверхность обнажилась старой почерневшей от времени древесиной. Я попыталась стряхнуть это видение, но стало только хуже. И если вначале все еще виделось словно сквозь пыльное окно, то теперь вернулась четкость восприятия, и я с ужасом взглянула на то место, в котором оказалась.
Милое вполне приличного вида кафе растворялось на глазах, оставляя после себя полутемное помещение со старой, кое-как сбитой мебелью, немытым, наверное, с самого основания этой таверны полом и отполированной чьими-то рукавами до тусклого блеска грязью на столах.
«Куда меня занесло?!» – подумала я, с ужасом глядя на тарелку с остатками какого-то серого несъедобного месива, и тут же попыталась подняться. Однако ноги совсем не слушались и разъезжались в разные стороны словно два вдрызг пьяных сантехника.
– Эк ее! Наверное, энов прилично на ней заработали?
– Порядочно! Думал, скопытится! Странно, что она есть перестала!
– Да к такой гадости я бы и за деньги не притронулся, – хмыкнул незнакомый голос.
– Так то ж ты! – буркнул официант. – Ну а эта уж и не знаю, какие там деликатесы себе представила!
А мне в тот момент стало необыкновенно гадко и противно. Значит, когда он мило улыбался, уже заранее знал, что посетительница от такого обмена может и ноги откинуть. Вот он мир за стеной во все своей красоте! Нет, наши каменные джунгли тоже кое-чего стоят, но вот это превращения кафе, так похожего сначала на сладкий воздушный зефир из детских грез, на полный кошмар всякого ценителя комфорта и вкусной пищи, – вообще, по-моему, верх цинизма.
«Жаль, нет сил высказаться!» – зло подумала я.
– Так что с ней теперь делать?!
– Не знаю. Не думал, что она вообще остановится. Ну да ладно! Нам такие безголовые дуры редко попадаются, так что шанс упускать нельзя.
– Ясно! Значит все заберете.
– Да. Надеюсь, хозяин потом премию за это выпишет, – и официант неприятно хохотнул.
А мне становилось все хуже и хуже, слабость была такой, что теперь я не могла оторвать от столешницы и взгляда. «Вот куда, Шеллочка, могут завести мечты! – прорвалась сквозь головную боль умная мысль, жаль, что запоздалая, а затем на смену ей пришла другая, уже совсем печальная: – Ну, вот так, наверное, и отдают концы, пришибает кондратий, врезают дуба и что там еще в том же духе?»
– Детка, я что-то не пойму, ты что же это преждевременно умереть решила?! – внезапно вклинился в мой печальный, еле ползущий хоровод мыслей слишком знакомый голос.
«Ну вот глюки и до маго-монстра доползли!» – с грустью подумала я, примеряя на себя в этот момент прекрасное траурное платье угольно-черного цвета, чулки в крупную сетку, а в руках должны быть непременно белые лилии в тон моей алебастровой коже.
– Эй, смотрю, ты все-таки решила уйти на тот свет раньше времени?!
«Да что б тебя!» – мысленно рявкнула в ответ.
Глюк маго-монстра даже помереть спокойно не давал.
Внезапно мое тело слегка встряхнули вполне реальные чужие руки.
– Тащи ее быстрее! – пропищал откуда-то снизу голос лохматика.
Я тотчас взмыла вверх и оказалась прижата к крепкой груди Дэнира.
– Детка, да ты весишь, наверное, целую тонну, – съехидничал он и направился к выходу.
Если честно, мне тоже захотелось ответить ему что-нибудь не менее острое и саркастичное, но в голове мысли еще мило скалили друг другу зубы и никак не хотели связываться в единое целое, разумное, вечное, доброе… тьфу ты… говорю же, что там сейчас полная каша.
Неразберихе способствовал еще и Крон, который резко переходил от жалобного писка и сюсюканья до откровенных ругательств. И часто фраза у него начиналась со слов «Шеллочка, миленькая» а заканчивалась чем-то типа «безголовой жабокрымсы».
Глава 7
Необычное предложение
Когда наша странная компания наконец выбралась из не менее странного трактира, Дэн наконец высказался:
– Шелла, я понимаю, что ты не знакома с реалиями нашего мира, а в мегаполисе вы все привыкли к полной безопасности, – и затем внезапно рявкнул: – Но тогда, черт побери, прислушивайся хотя бы к своему лохматому приятелю!
Я кивнула. Мне было нечего сказать в свое оправдание.
– Как ты себя чувствуешь? – чуть позже уже более спокойным тоном поинтересовался маг.
– Голова сильно болит и ноги не держат, – жалобно протянула в ответ, уткнувшись в его грудь.
Именно она сейчас в целом огромном мире казалась самой надежной и крепкой опорой.
– И не мудрено! – вставил лохматик. – А я ведь говорил! Предупреждал! Не пускал наконец! Но ты ведь уперлась рогом…
Только нотаций Крона мне сейчас и не хватало.
– Я не баран, чтоб ним упираться, – недовольно пробурчала в ответ и снова поморщилась от очередного приступа боли.
Писк мелкого приятеля сейчас производил на мой слух такое же действие, как и звуки электродрели. И Дэн, кажется, прекрасно это понял. Он хмуро взглянул на Крона и тот наконец заткнулся, а в моей внутренней вселенной наступило хоть какое-то подобие спокойствия и тишины.
– Надо идти, – первым нарушил молчание сам маг.
Я кивнула, и он так и понес меня дальше на руках.
Теперь, когда у нас появился такой надежный провожатый, я могла еще раз спокойно осмотреться по сторонам. Странно, но за время нашего отсутствия город сильно изменился. Раньше все в нем казалось милым и чудесным, словно сошедшим со страниц детских сказок, а теперь дома казались темными и неприветливыми монстрами, жадно следящими за нами из-за колючих изгородей. Да… неприятно… опасно… страшно… Я непроизвольно еще сильнее прижалась к магу. В ответ он удивленно покосился на меня, но промолчал. Не знаю, так ли Дэн был опасен, как описывал его Крон, но в нем чувствовалась сила и знания, которых мне сейчас так не хватало.
Когда мы оставили позади практически весь город и оказались на его окраине, маг поставил меня на землю прямо перед чьей-то незнакомой дверью и совершенно уверенно заявил:
– Нам сюда!
И толпа противных мурашек тут же пробежала по моей коже. Казалось, дом следил за нами всеми своими пятью окнами и недобро щурился из-под белоснежных занавесей.
«Так, Шелла, только без паники! – напомнила сама себе. – Таким нашу журналистскую братию не проймешь!» – и, натянув на лицо маску уверенности, ступила на порог чужого дома. А через несколько секунд дверь распахнулась, и перед нами возникла худая, как палка, темноволосая девица, уставившаяся на нас каким-то злым взглядом.
– Ну наконец-то, – прошипела она, отступая в сторону.
Дэн лишь хмыкнул на ее недовольство, и мы вошли.
Изнутри дом показался таким же неприветливым, как и снаружи. Не знаю, в чем конкретно это проявлялось. Может, в тонком тюле, извивающимся от ветра, словно толстая змея, или венике, топорщившимся из угла, словно дикобраз колючками, или сковородках, мрачно чернеющих на фоне светлой стены. От неприятного чувства я снова поежилась и придвинулась к магу еще ближе.
– Дэнир, мы договаривались встретиться утром, – между тем снова недовольно заявила девица, – а сейчас давно уже перевалило за полдень.
– Милая, помолчи, будь добра! – проговорил маг, слегка улыбаясь.
Но я заметила, что его глаза смотрели сейчас на собеседницу довольно холодно. Брюнетка тоже поняла это совершенно ясно и наконец заткнулась.
Затем внимание Дэна снова всецело сосредоточилось на моей персоне. А я тут же вспомнила и о кофте всего с двумя пуговицами, и о колготках, покрытых сеточкой длинных стрелок. Вот черт! Руки сами собой потянулись к остаткам одежды в надежде хоть что-нибудь исправить.
– Детка, не напрягайся, – усмехнулся маг, – я в принципе всем и так доволен.
Чтобы не взорваться сразу же после этой фразы, я резко впилась ногтями в ладони и постаралась вспомнить ради чего терплю все эти неприятности. Так… интервью… статья… журнал «Мир новостей»… Себастьян Коллинс… О, вот он мой идеал! Не то что эта ехидина! Я с неодобрением покосилась на Дэнира. Затем замотала головой, пытаясь снова вместо маго-монстра представить самого идеального мужчину на свете. Но где-то на фазе глаз и бровей Дэн влез и сюда со своим дурацким вопросом:
– Шелли, детка, тебе уже лучше?
Я кивнула. Однако следующая фраза мне не очень понравилась.
– А теперь расскажи подробно, что же произошло с тобой в таверне?
Э-э-э… что-то не очень хочется. Да и в самом деле, не рассказывать же ему о тех странных глюках, с которыми я столкнулась в местном общепите. Нет-нет-нет! Еще посчитает, что Шелла сошла с ума, а мне у этого бесцеремонного мага желательно еще и интервью получить. Так что обворожительно улыбаемся, делаем невозмутимое лицо и… безбожно врем, благо этот процесс уже давно отлажен и натренирован на господине Юргене.
– Решительно ничего не помню! – нагло соврала я.
Дэн недоверчиво прищурился, и мне пришлось расширить ответ:
– Понимаешь, все как в тумане, – пояснила ему жалобным голосом.
Брови мага взлетели вверх.
– Нет, я, конечно же, помню официанта, много вкусных и мегакалорийных блюд, и даже розовые занавески на окнах, а потом вдруг бац – и уже у тебя на руках еду на экскурсию по городу, – нежно пропела я, проникновенно заглядывая ему в глаза, которые словно омуты затягивали своими загадками мою любопытную журналистскую натуру.
– А ты уверена, что это все? – хмыкнул Дэн.
– Чем хочешь поклянусь! – пылко призналась в ответ и очаровательно улыбнулась.
Обычно мое обаяние действовало на мужчин безотказно, но на этот раз я немного просчиталась и не учла худосочной девицы, которая тотчас влезла в чужой разговор.
– Дэнир, неужели ты веришь этой белобрысой нахалке?! – и выгнула свои тонкие, явно нарисованные угольно-черным карандашом брови.
Я мысленно хмыкнула. Ну, милочка, не на ту ты напала! С моей работой частенько приходилось иметь дело с такими наглыми дамочками, и я всегда с удовольствием ставила их на место, включая образ холодной стервы.
– Не имею привычки врать! – чуть отстраненным голосом проговорила в ответ, а затем вставила шпильку: – Зато ты, смотрю, отлично разбираешься в этом вопросе, не иначе как из-за частой практики?!
– Что?! – выкрикнула эта швабра.
Я видела, как ее глаза полыхнули негодованием, а длинные ногти словно у хищного зверя заскребли по джинсовой ткани брюк.
Ого, опасный противник! Только и журналистку со стажем так просто не проймешь! И я приготовилась дать достойный отпор. Однако он, на удивление, не потребовался.
– Гвенда, успокойся, – с едва уловимым недовольством проговорил Дэн.
Его слова возымели волшебное действие и словно окатили девицу водой, которая смыла весь гнев и раздражение, оставляя на ее лице лишь бесстрастную маску.
– Почему ты не проверишь ее своими методами? – холодно переспросила она.
– Гвени, не будь наивной дурочкой! Первое, что я сделал, это просканировал ее!
– И что?! – переспросила швабра.
А действительно «что»?! Мне и самой до чертиков захотелось услышать ответ на этот вопрос, а в особенности узнать про таинственное сканирование, о котором в последствии можно было бы упомянуть в статье.
– И ничего, – хмыкнул маг.
– Совсем?! – изумилась девица, вытаращив глаза.
Дэнир согласно кивнул.
– Не может быть! Вот это да-а-а… – прошептала она и посмотрела сначала на меня, потом снова на Дэна. – Слушай, и где ты ее только нашел?
– Не поверишь, – усмехнулся тот, – посреди Арлеонской равнины.
И взгляды обоих снова скрестились на моей персоне. А я поежилась, совершенно не понимая, чем же все-таки вызван такой интерес.
Неожиданно дверь скрипнула, и на пороге возник лохматик.
– Ну про магов у меня уже давно сложилось не самое лучшее мнение, – недовольно пропищал он, – но вот ты, Шеллла… как ты могла?!
Не поняла, а я-то в чем виновата?!
– Взгляни только, до чего вы довели своими россказнями пожилого человека! – возмутился Крон, а затем обратился уже не посредственно к самой Гвенде. – А вы, бабушка, может приляжете? В ваши-то годы лучше побольше отдыхать.
Э-э-э… Что это с ним? Неужели заболел? Где же это он увидел здесь бабушку, когда перед нами сидит хоть и худющая, но явно молодая, лет так двадцати с хвостиком девица. Однако Крона никто почему-то даже не попытался исправить. Так… одно из двух: или на присутствующих внезапная напала слепо-глухо-немая болезнь, или я столкнулась с очередной загадкой магического мира. «Ладно, как только останемся с лохматой мелочью наедине, тут же все и выясню», – решила я, придерживая свое удивление до лучших времен.
– И что ты теперь с ней будешь делать?! – между тем выдала противная девица.
– А вот это, Гвени, уже не твоего ума дело! – заметил маг.
– Не называй меня так! Ты же знаешь, как я ненавижу, когда сокращают мое имя.
– Конечно, достопочтенная Гвендолин, – с ехидством протянул Дэн.
