Оправдываться? Самое глупое занятие перед смертью. Да, мне всё ещё страшно. Меня трясёт, как ненормальную. Но я прекрасно понимаю, что в произошедшем только моя вина. Я сама довела до такого. В этом мире я не так давно, но даже за этот небольшой промежуток времени смогла осознать многое. Как минимум то, что иначе здесь не выжить. Если не показать, что у тебя есть яйца, то их покажут все остальные женщины. Естественно, не в прямом смысле.
– А что, если я как следуешь с тобой развлекусь перед тем, как прикончить тебя?
Хоть мне и страшно, хоть я и прижата спиной к стене, а на моём горле свинцовая мужская рука, с которой мне банально не справится, я всё же нахожу в себе силы, чтобы ответить:
– Тогда ты будешь ничем не лучше всех этих дамочек, что издеваются над тобой, – слабым хрипом выходит из моего рта. И как только хватило сил на такое длинное предложение.
Его лицо пододвигается к моему. Его глаза в каких-то миллиметрах от моих. Он внимательно изучает реакцию зрачков. Теперь жертва тут я.
– Ты не такая, как они, – неожиданно резюмирует он.
Что ж, прекрасная наблюдательность.
– С чего ты так решил?
Он не отвечает. Отстраняется, но не опускает руку. Хотя хватка становится легче. Он будто кардинально меняет мнение. Да нет, не будто – так и есть.
Почувствовав смелость, я снова наглею:
– И что, не собираешься развлекаться со мной?
– Вам только это и нужно? – впервые он спрашивает. Не дерзит, не умничает, не пытается унизить, а именно что спрашивает. С самым неподдельным интересом.
И что мне теперь ответить? Я же не психолог, чтобы подобрать идеальную фразу, от которой он просто сойдёт с ума (в хорошем смысле этого слова) и внезапно решит подчиниться. Нет, вряд ли он упадёт передо мной на колени так просто. Но, с другой стороны, он не так глуп, чтобы не сделать этого позже – когда-нибудь, когда он вдруг неожиданно решит довериться мне.
Так, стоп! О чём я вообще сейчас думаю? В каком, блин, смысле довериться? Я что, и впрямь размышляю над тем, чтобы взять его под своё крыло? Этого совершенно неизвестного мне человека? Я всерьёз рассматриваю вариант нашей… нашей… дружбы? Да, именно дружбы, ведь иначе я никак не смогу ему помочь.
И что в итоге? Не слишком ли далеко я захожу в своих размышлениях? Особенно в этот самый момент – когда его рука всё ещё сжимает моё горло так, что, скорее всего, там останется огромный багровый след.
– Да! – уверенно отвечаю я. На столько, на сколько это только возможно. – Мы же грязные недотраханные суки, которые только и мечтают о том, чтобы почувствовать настоящего мужчину в себе, – говорю я неизвестно кому. То ли и впрямь отвечаю этому неандертальцу, то ли пытаюсь косвенно унизить всех женщин этого мира. Всё же, я больше склоняюсь ко второму варианту.
Он снова смотрит в мои глаза. Словно пытается заглянуть в душу. Интересно, что он видит там прямо сейчас? Страх? Или наоборот – бесстрашие. Потому что лично я понятие не имею, что движет мной в данный момент. Скорее всего, это какая-то дурость…
Посмотрев так ещё какое-то время, он отпускает меня. Отпускает и отходит на два шага. Он останавливается. Смотрит на меня. Я смотрю на него – перекачанного самца, о котором мечтала всю жизнь. На нём нет ничего, кроме нижнего белья. Но даже через него можно разглядеть очертания его огромного члена. Такого большого… господи, я что, попала в какой-то порнофильм? По-моему, только там бывают такие члены. Или это сон? Потому что я ни разу в жизни ещё не встречала такой огромный член.
Говорю так, будто увидела его впервые. Не в смысле, что я увидела конкретно этот член впервые, а в смысле, что я вообще увидела мужской половой орган в первый раз.
Вполне вероятно, что член не так уж и велик. Просто мне так кажется. Возможно, мне так кажется потому, что я просто впервые вижу столь идеально сложенного мужчину. Мужчину, который наработал мышцы не в спорт зале, а в условиях реального дикого мира. И уже один этот факт, факт его дикости, заставляет хотеть его больше всех моих предыдущих любовников.
– На колени, – спокойно говорит он и пальцем указывает на пол.
Серьёзно? Что прямо так? Быстро же он поверил в себя. Или же просто смог разглядеть в моих глазах желание? Если да, то теперь я хочу его вдвойне сильнее. Потому что теперь он не просто тупой самец, который может просто поиметь, теперь он самый настоящий мужчина с мозгами. С мозгами и огромной грудой мышц. А что ещё нужно женщине для счастья? Любовь? Возможно. Но не мне. Не сегодня. Сегодня я ещё слишком юна для того, чтобы тратить себя на любовь. Чтобы привязывать себя к одному единственному? Нет, спасибо. Не подумай, будто я какая-то шлюха, но… но, наверное, так оно и есть. Не могу сказать точно, но и возражать не стану. Не потому что не могу или не хочу, а потому что глупо делать это, когда медленно опускаешься на колени перед тем, кого знаешь не больше нескольких минут. Потому что я делаю это только потому, что у меня скоро слюни потекут от одного его вида.
Я встаю на колени. Он подходит ко мне, спускает бельё, и его огромный член оголяется прямо на моих глазах. Он вываливается из трусов так, будто ждал этого целую вечность. Он такой огромный, что, кажется, будто сейчас и вовсе отпадёт. Свалится на пол или ещё чего…
Спуская бельё и стягивая его окончательно, дикарь отбрасывает в сторону ненужный кусок тряпки и предстаёт передо мной в первозданном виде. О да – так гораздо лучше. Раз за разом, секунда за секундой во мне начинает просыпаться настоящая шлюха. Та самая, которой я была в своём старом мире. Та самая, которая любила погрубее и пожестче. Груда мышц, огромный член и самоуверенность в голове, – всё, что мне нужно, чтобы получить удовольствие от партнёра.
Ротик открывается сам по себе. Я даже не могу сказать, что контролирую этот процесс. Кажется, мой шлюховатый организм делает всё за меня. На лице дикаря нет ни капли эмоций. Разве что только какие-то их первобытные зачатки. Он не показывает довольства, он не показывает злобы, он показывает только животное желание. Желание вонзить свою махину прямо мне в рот.
Схватив член одной рукой, он начинает медленно надрачивать его, то и дело сдвигая плоть в сторону и оголяя огромную головку. От одного вида этой головки мне становится не по себе. Как же, наверное, приятно ощущать его в себе… И ведь он даже ещё не встал. Это только половина его возможностей. Страшно представить, что будет, когда член затвердеет полностью. Страшно представить, как будет приятно чувствовать его внутри себя.
Через какое-то время, вдоволь настимулировав прибор, он сдвигает плоть до конца, полностью оголяя твёрдую багровую головку, от одного вида которой кровь стынет в жилах, и подносит её прямо к моим губам. Он не заставляет меня, я всё делаю сама. По собственному желанию. Он действует не силой, а психологически. Мне просто хочется, чтобы он воспользовался мной. Просто потому, что он такой, какой есть.
Я высовываю язычок наружу, чтобы члену было приятнее. Головка начинает скользить по шершавой поверхности. Вперёд-назад, вправо-влево. Круговыми движениями и резкими толчками. Он заигрывать со мной. Он знает, чего я хочу и знает, как заставить мучиться в ожидании. Нет, он не жадный, как все мои прошлые партнёры. Он не думает только о том, как бы поскорее запихнуть свою елду в рот партнёрше. Он думает и о партнёрше тоже. Даёт ей возможность насладиться моментом – томительным ожиданием. Никто не знает, что будет дальше. Возможно сейчас от просто заберёт его у меня. Возможно, что его головка соскользнёт языка, он отойдёт назад, поднимет бельё и на это всё будет кончено. Он доказал своё превосходство – и этого ему достаточно. Именно поэтому происходящее возбуждает. Из-за такой вот прогулки по острию. Не слишком приятно потерять всё, на что ты надеешься. Особенно, если всё, на что ты надеешься – это самый лучший секс в твоей жизни.
Наконец он проходит глубже. Головка почти полностью скрывается за губами. Ещё не до конца понятно, чем всё кончится, но уже сам факт того, что он внутри не может не радовать.
Толчок. Ещё один. Головка полностью скрывается внутри. Я невольно прикрываю рот, обхватывая его губами. Чтобы не сбежал. Так просто я его не отпущу. Он снова продвигается внутрь. Ещё глубже. А затем внезапно начинает двигаться назад. И на секунду у меня даже замирает дыхание. Что? Неужели это всё? Почему-то мне хочется, чтобы он только входил. Я хочу, чтобы он делал это вечно. Это прекрасное чувство. Лучшее из всех, что может быть на свете. Нет, ни наркотики, ни шоколад не заменят чудесного ощущения проникновения. Медленного, соблазнительного проникновения толстого члена настоящего самца в самое нутро твоего невинного девичьего ротика.
Коснувшись основанием головки внутренней части губ, он останавливается. Ну неужели – мысленно выдыхаю я. Да, я слишком себя накручиваю. Но, наверное, мне самой это нравится.
Он кладёт руку на голову. Никакого давления – просто ему нужно чувствовать сосуд, в который погружается его член. Коснувшись макушки рукой, его член начинает очередное погружение. На этот раз быстрее и увереннее. Куда ещё увереннее? Неужели так можно? Ещё как можно!
Его бёдра начинают плавать вслед за траекторией движения члена, который то выходит, то входит. Он не совершает банальные механические телодвижения – он старается изучить. Изучить все внутренности. Вверх, вниз, вправо, влево. Головка касается всего, до чего может дотянуться. Но всё ещё щадит меня. Он всё ещё ни разу не вошёл на всю длину. Он всё ещё ни разу не коснулся моей глотки. А ведь может. Нет, он не может! Он точно сделает это в ближайшее время, так как член до сих пор ни разу не входил больше, чем на половину! Хочу ли я этого? Хочу ли я, чтобы он вогнал его до конца и оставил его там на несколько секунд? Или вовсе на несколько десятков секунд? Хочу ли я задыхаться, чувствуя, как сочная головка упирается в глотку? Чувствовать, как она касается гланд? Конечно хочу! Боже, это так приятно! Так приятно думать об этом! Страшно представить, как будет приятно, когда все мечты сбудутся.
Плавно и внимательно изучив содержимое полости рта, он вынимает член. Он по-хозяйски дрочит его, обмазывая собранной слюной. Я могу лишь невинно смотреть на него снизу-вверх всё то время, что он надрачивает свой прибор.
Он поднимает ствол, не останавливая движения рукой. Он смотрит на меня, подходит ближе и двигает бёдрами в мою сторону. Я знаю, чего он хочет. Я уже вижу, как трясутся его огромные яйца. Ему не нужно ничего говорить. Не нужно приказов и лишних слов. Я всё сделаю сама. Я хочу сделать это сама.
Послушно пододвигаясь ближе, я высовываю язык и еле качаюсь им мошонки. Плавно скольжу вверх, вынимаю язык сильнее и во второй раз прохожусь уже полностью. Дикарь всё ещё дрочит. На его лице всё ещё нет ни капли эмоций, но я знаю, что он делает это с наслаждением.
Внезапно он хватает меня за подбородок, задирает голову, откидывает её назад, подходит ближе, я открываю рот шире, он делает очередное движение бёдрами и оба его яйца окунаются в мою ротовую полость. Он продолжает опускать и вынимать яйца, словно чайный пакетик. А я продолжаю подыгрывать ему, не останавливаясь работать язычком. Я всё ещё играюсь с ними внутри. И даже когда он вынимает их, я продолжаю облизывать их, вынимая язык следом. Боже! Какие же они сладкие!
Всё это продолжается до тех пор, пока ему не надоедает, и он не решает войти грубо. Схватившись за яйца у основания члена, он начинает шлёпать ими по щекам. Он прямо-таки бьёт меня своими огромными яйцами. А затем, снова схватив подбородок, он засовывает их так глубоко, что основание его ствола упирается прямо мне в нос. И в этот момент я уже готова потерять сознание. Не из-за того, что всё очень плохо, а из-за того, что всё просто шикарно. Эта грубость, этот запах настоящего мужчины, – всё это сводит меня с ума.
Резко вынимая яйца изо рта, он столь же резко заменяет их членом. Ему не нужно просить разрешения. Зачем разрешение, если ты перекачанный дикарь. Воплощение мужественности. Идеал всех земных идеалов. Зачем просить разрешения трахнуть кого-то, если даже самый отбитые феминистки этой реальности мечтают о твоём члене? Конечно же ему не нужно никакого разрешения. Не удивлюсь, если где-то там за стеклом сидит Мили – на стуле, который её поднесли для удобства. Она сидит там, широко расставив ноги и нежно поглаживая себя в области бикини. Вполне вероятно, что она вообще позвала госпожу министра, которая теперь наблюдает за мной на пару с Мили. И хоть эта сучка говорит, что не любит таких мужиков, сомневаюсь, что в этот момент, даже если она просто стоит на месте, наблюдая за процессом, в её голове не проскакивают пошлые мысли. Ну уж нет – как бы девушка не врала окружающим, мол она не любит член, она не такая, то хотя бы себе она врать не станет. Все любят член. И желательно побольше. Желательно погрубее. Нет, не всегда и не на всю жизнь. Но хотя бы один раз – обязательно. В идеале – пару раз в месяц.
Было бы глупо заявлять, что всем нравится животная страсть. Нет – не всем. Многие вполне рады чему-то более приземлённому. Много кто предпочитает нежность. Но я ни за что не поверю в то, что, хотя бы раз в жизни, женщина не задумывается о толстом, твёрдом, сочном члене, пронзающим её без какого-либо разрешения. Все хотят, чтобы их поимели. Даже извращённые феминистки этой реальности согласны с тем, что им нужна хорошая порка.
Наконец я получаю то, чего хочу. Спустя несколько секунд плавных толчков, он вгоняет своего зверя на всю длину. Он замирает сразу же, как только его член погружает полностью. Он хватает меня за затылок обеими руками и держит, чтобы я не сорвалась. Откуда? Конечно же с члена. Откуда я ещё могу сорваться в компании перекачанного животного?
Он держит меня так долго, что я уже начинаю задыхаться. Мне нечем дышать банально потому, что его член перекрывает доступ к дыханию через рот, а его лобок мешает нормально вдохнуть носом. Кажется, что ещё немного и я потеряю сознание от нехватки кислорода.
Начинаю кашлять. Руки машинально пытаются оттолкнуть. Но не помогает. Он всё ещё держит. Ему всё ещё плевать. Я даже чувствую, как начинает пульсировать его член. Он лишь доволен. Только это ему и было нужно. Он только и ждал, когда я начну задыхаться, чтобы прочувствовать весь спектр наслаждения. Чтобы почувствовать полный контроль над жертвой. Член начинает пульсировать ещё сильнее. Как будто вот-вот и он кончит прямо мне в глотку. Неужели так быстро? Или он хочет растянуть на два захода? Но зачем мне второй заход? Я хочу всё и сразу. Ко второму заходу закончится самый главный ресурс… да мы все знаем, что это за ресурс такой. Тот самый, который многие уважающие себя дамы (и не только себя, а, в основном, своего мужчину) предпочитают проглатывать – всё и до последней капли. Я себя уважаю. А ещё я уважаю того, кто способен доставить женщине наивысшее из возможных наслаждений. Поэтому, мне кажется, этот бугай не будет против, если я высосу из него всё. Все соки и все ресурсы.
Чёрт! В кого я превратилась? Как в кого? В уважающую себя женщину. Женщину, которая знает, чего она хочет и совершенно этого не стесняется. Не то что некоторые.
– А что, если я как следуешь с тобой развлекусь перед тем, как прикончить тебя?
Хоть мне и страшно, хоть я и прижата спиной к стене, а на моём горле свинцовая мужская рука, с которой мне банально не справится, я всё же нахожу в себе силы, чтобы ответить:
– Тогда ты будешь ничем не лучше всех этих дамочек, что издеваются над тобой, – слабым хрипом выходит из моего рта. И как только хватило сил на такое длинное предложение.
Его лицо пододвигается к моему. Его глаза в каких-то миллиметрах от моих. Он внимательно изучает реакцию зрачков. Теперь жертва тут я.
– Ты не такая, как они, – неожиданно резюмирует он.
Что ж, прекрасная наблюдательность.
– С чего ты так решил?
Он не отвечает. Отстраняется, но не опускает руку. Хотя хватка становится легче. Он будто кардинально меняет мнение. Да нет, не будто – так и есть.
Почувствовав смелость, я снова наглею:
– И что, не собираешься развлекаться со мной?
– Вам только это и нужно? – впервые он спрашивает. Не дерзит, не умничает, не пытается унизить, а именно что спрашивает. С самым неподдельным интересом.
И что мне теперь ответить? Я же не психолог, чтобы подобрать идеальную фразу, от которой он просто сойдёт с ума (в хорошем смысле этого слова) и внезапно решит подчиниться. Нет, вряд ли он упадёт передо мной на колени так просто. Но, с другой стороны, он не так глуп, чтобы не сделать этого позже – когда-нибудь, когда он вдруг неожиданно решит довериться мне.
Так, стоп! О чём я вообще сейчас думаю? В каком, блин, смысле довериться? Я что, и впрямь размышляю над тем, чтобы взять его под своё крыло? Этого совершенно неизвестного мне человека? Я всерьёз рассматриваю вариант нашей… нашей… дружбы? Да, именно дружбы, ведь иначе я никак не смогу ему помочь.
И что в итоге? Не слишком ли далеко я захожу в своих размышлениях? Особенно в этот самый момент – когда его рука всё ещё сжимает моё горло так, что, скорее всего, там останется огромный багровый след.
– Да! – уверенно отвечаю я. На столько, на сколько это только возможно. – Мы же грязные недотраханные суки, которые только и мечтают о том, чтобы почувствовать настоящего мужчину в себе, – говорю я неизвестно кому. То ли и впрямь отвечаю этому неандертальцу, то ли пытаюсь косвенно унизить всех женщин этого мира. Всё же, я больше склоняюсь ко второму варианту.
Он снова смотрит в мои глаза. Словно пытается заглянуть в душу. Интересно, что он видит там прямо сейчас? Страх? Или наоборот – бесстрашие. Потому что лично я понятие не имею, что движет мной в данный момент. Скорее всего, это какая-то дурость…
Посмотрев так ещё какое-то время, он отпускает меня. Отпускает и отходит на два шага. Он останавливается. Смотрит на меня. Я смотрю на него – перекачанного самца, о котором мечтала всю жизнь. На нём нет ничего, кроме нижнего белья. Но даже через него можно разглядеть очертания его огромного члена. Такого большого… господи, я что, попала в какой-то порнофильм? По-моему, только там бывают такие члены. Или это сон? Потому что я ни разу в жизни ещё не встречала такой огромный член.
Говорю так, будто увидела его впервые. Не в смысле, что я увидела конкретно этот член впервые, а в смысле, что я вообще увидела мужской половой орган в первый раз.
Вполне вероятно, что член не так уж и велик. Просто мне так кажется. Возможно, мне так кажется потому, что я просто впервые вижу столь идеально сложенного мужчину. Мужчину, который наработал мышцы не в спорт зале, а в условиях реального дикого мира. И уже один этот факт, факт его дикости, заставляет хотеть его больше всех моих предыдущих любовников.
– На колени, – спокойно говорит он и пальцем указывает на пол.
Серьёзно? Что прямо так? Быстро же он поверил в себя. Или же просто смог разглядеть в моих глазах желание? Если да, то теперь я хочу его вдвойне сильнее. Потому что теперь он не просто тупой самец, который может просто поиметь, теперь он самый настоящий мужчина с мозгами. С мозгами и огромной грудой мышц. А что ещё нужно женщине для счастья? Любовь? Возможно. Но не мне. Не сегодня. Сегодня я ещё слишком юна для того, чтобы тратить себя на любовь. Чтобы привязывать себя к одному единственному? Нет, спасибо. Не подумай, будто я какая-то шлюха, но… но, наверное, так оно и есть. Не могу сказать точно, но и возражать не стану. Не потому что не могу или не хочу, а потому что глупо делать это, когда медленно опускаешься на колени перед тем, кого знаешь не больше нескольких минут. Потому что я делаю это только потому, что у меня скоро слюни потекут от одного его вида.
***
Я встаю на колени. Он подходит ко мне, спускает бельё, и его огромный член оголяется прямо на моих глазах. Он вываливается из трусов так, будто ждал этого целую вечность. Он такой огромный, что, кажется, будто сейчас и вовсе отпадёт. Свалится на пол или ещё чего…
Спуская бельё и стягивая его окончательно, дикарь отбрасывает в сторону ненужный кусок тряпки и предстаёт передо мной в первозданном виде. О да – так гораздо лучше. Раз за разом, секунда за секундой во мне начинает просыпаться настоящая шлюха. Та самая, которой я была в своём старом мире. Та самая, которая любила погрубее и пожестче. Груда мышц, огромный член и самоуверенность в голове, – всё, что мне нужно, чтобы получить удовольствие от партнёра.
Ротик открывается сам по себе. Я даже не могу сказать, что контролирую этот процесс. Кажется, мой шлюховатый организм делает всё за меня. На лице дикаря нет ни капли эмоций. Разве что только какие-то их первобытные зачатки. Он не показывает довольства, он не показывает злобы, он показывает только животное желание. Желание вонзить свою махину прямо мне в рот.
Схватив член одной рукой, он начинает медленно надрачивать его, то и дело сдвигая плоть в сторону и оголяя огромную головку. От одного вида этой головки мне становится не по себе. Как же, наверное, приятно ощущать его в себе… И ведь он даже ещё не встал. Это только половина его возможностей. Страшно представить, что будет, когда член затвердеет полностью. Страшно представить, как будет приятно чувствовать его внутри себя.
Через какое-то время, вдоволь настимулировав прибор, он сдвигает плоть до конца, полностью оголяя твёрдую багровую головку, от одного вида которой кровь стынет в жилах, и подносит её прямо к моим губам. Он не заставляет меня, я всё делаю сама. По собственному желанию. Он действует не силой, а психологически. Мне просто хочется, чтобы он воспользовался мной. Просто потому, что он такой, какой есть.
Я высовываю язычок наружу, чтобы члену было приятнее. Головка начинает скользить по шершавой поверхности. Вперёд-назад, вправо-влево. Круговыми движениями и резкими толчками. Он заигрывать со мной. Он знает, чего я хочу и знает, как заставить мучиться в ожидании. Нет, он не жадный, как все мои прошлые партнёры. Он не думает только о том, как бы поскорее запихнуть свою елду в рот партнёрше. Он думает и о партнёрше тоже. Даёт ей возможность насладиться моментом – томительным ожиданием. Никто не знает, что будет дальше. Возможно сейчас от просто заберёт его у меня. Возможно, что его головка соскользнёт языка, он отойдёт назад, поднимет бельё и на это всё будет кончено. Он доказал своё превосходство – и этого ему достаточно. Именно поэтому происходящее возбуждает. Из-за такой вот прогулки по острию. Не слишком приятно потерять всё, на что ты надеешься. Особенно, если всё, на что ты надеешься – это самый лучший секс в твоей жизни.
Наконец он проходит глубже. Головка почти полностью скрывается за губами. Ещё не до конца понятно, чем всё кончится, но уже сам факт того, что он внутри не может не радовать.
Толчок. Ещё один. Головка полностью скрывается внутри. Я невольно прикрываю рот, обхватывая его губами. Чтобы не сбежал. Так просто я его не отпущу. Он снова продвигается внутрь. Ещё глубже. А затем внезапно начинает двигаться назад. И на секунду у меня даже замирает дыхание. Что? Неужели это всё? Почему-то мне хочется, чтобы он только входил. Я хочу, чтобы он делал это вечно. Это прекрасное чувство. Лучшее из всех, что может быть на свете. Нет, ни наркотики, ни шоколад не заменят чудесного ощущения проникновения. Медленного, соблазнительного проникновения толстого члена настоящего самца в самое нутро твоего невинного девичьего ротика.
Коснувшись основанием головки внутренней части губ, он останавливается. Ну неужели – мысленно выдыхаю я. Да, я слишком себя накручиваю. Но, наверное, мне самой это нравится.
Он кладёт руку на голову. Никакого давления – просто ему нужно чувствовать сосуд, в который погружается его член. Коснувшись макушки рукой, его член начинает очередное погружение. На этот раз быстрее и увереннее. Куда ещё увереннее? Неужели так можно? Ещё как можно!
Его бёдра начинают плавать вслед за траекторией движения члена, который то выходит, то входит. Он не совершает банальные механические телодвижения – он старается изучить. Изучить все внутренности. Вверх, вниз, вправо, влево. Головка касается всего, до чего может дотянуться. Но всё ещё щадит меня. Он всё ещё ни разу не вошёл на всю длину. Он всё ещё ни разу не коснулся моей глотки. А ведь может. Нет, он не может! Он точно сделает это в ближайшее время, так как член до сих пор ни разу не входил больше, чем на половину! Хочу ли я этого? Хочу ли я, чтобы он вогнал его до конца и оставил его там на несколько секунд? Или вовсе на несколько десятков секунд? Хочу ли я задыхаться, чувствуя, как сочная головка упирается в глотку? Чувствовать, как она касается гланд? Конечно хочу! Боже, это так приятно! Так приятно думать об этом! Страшно представить, как будет приятно, когда все мечты сбудутся.
Плавно и внимательно изучив содержимое полости рта, он вынимает член. Он по-хозяйски дрочит его, обмазывая собранной слюной. Я могу лишь невинно смотреть на него снизу-вверх всё то время, что он надрачивает свой прибор.
Он поднимает ствол, не останавливая движения рукой. Он смотрит на меня, подходит ближе и двигает бёдрами в мою сторону. Я знаю, чего он хочет. Я уже вижу, как трясутся его огромные яйца. Ему не нужно ничего говорить. Не нужно приказов и лишних слов. Я всё сделаю сама. Я хочу сделать это сама.
Послушно пододвигаясь ближе, я высовываю язык и еле качаюсь им мошонки. Плавно скольжу вверх, вынимаю язык сильнее и во второй раз прохожусь уже полностью. Дикарь всё ещё дрочит. На его лице всё ещё нет ни капли эмоций, но я знаю, что он делает это с наслаждением.
Внезапно он хватает меня за подбородок, задирает голову, откидывает её назад, подходит ближе, я открываю рот шире, он делает очередное движение бёдрами и оба его яйца окунаются в мою ротовую полость. Он продолжает опускать и вынимать яйца, словно чайный пакетик. А я продолжаю подыгрывать ему, не останавливаясь работать язычком. Я всё ещё играюсь с ними внутри. И даже когда он вынимает их, я продолжаю облизывать их, вынимая язык следом. Боже! Какие же они сладкие!
Всё это продолжается до тех пор, пока ему не надоедает, и он не решает войти грубо. Схватившись за яйца у основания члена, он начинает шлёпать ими по щекам. Он прямо-таки бьёт меня своими огромными яйцами. А затем, снова схватив подбородок, он засовывает их так глубоко, что основание его ствола упирается прямо мне в нос. И в этот момент я уже готова потерять сознание. Не из-за того, что всё очень плохо, а из-за того, что всё просто шикарно. Эта грубость, этот запах настоящего мужчины, – всё это сводит меня с ума.
***
Резко вынимая яйца изо рта, он столь же резко заменяет их членом. Ему не нужно просить разрешения. Зачем разрешение, если ты перекачанный дикарь. Воплощение мужественности. Идеал всех земных идеалов. Зачем просить разрешения трахнуть кого-то, если даже самый отбитые феминистки этой реальности мечтают о твоём члене? Конечно же ему не нужно никакого разрешения. Не удивлюсь, если где-то там за стеклом сидит Мили – на стуле, который её поднесли для удобства. Она сидит там, широко расставив ноги и нежно поглаживая себя в области бикини. Вполне вероятно, что она вообще позвала госпожу министра, которая теперь наблюдает за мной на пару с Мили. И хоть эта сучка говорит, что не любит таких мужиков, сомневаюсь, что в этот момент, даже если она просто стоит на месте, наблюдая за процессом, в её голове не проскакивают пошлые мысли. Ну уж нет – как бы девушка не врала окружающим, мол она не любит член, она не такая, то хотя бы себе она врать не станет. Все любят член. И желательно побольше. Желательно погрубее. Нет, не всегда и не на всю жизнь. Но хотя бы один раз – обязательно. В идеале – пару раз в месяц.
Было бы глупо заявлять, что всем нравится животная страсть. Нет – не всем. Многие вполне рады чему-то более приземлённому. Много кто предпочитает нежность. Но я ни за что не поверю в то, что, хотя бы раз в жизни, женщина не задумывается о толстом, твёрдом, сочном члене, пронзающим её без какого-либо разрешения. Все хотят, чтобы их поимели. Даже извращённые феминистки этой реальности согласны с тем, что им нужна хорошая порка.
Наконец я получаю то, чего хочу. Спустя несколько секунд плавных толчков, он вгоняет своего зверя на всю длину. Он замирает сразу же, как только его член погружает полностью. Он хватает меня за затылок обеими руками и держит, чтобы я не сорвалась. Откуда? Конечно же с члена. Откуда я ещё могу сорваться в компании перекачанного животного?
Он держит меня так долго, что я уже начинаю задыхаться. Мне нечем дышать банально потому, что его член перекрывает доступ к дыханию через рот, а его лобок мешает нормально вдохнуть носом. Кажется, что ещё немного и я потеряю сознание от нехватки кислорода.
Начинаю кашлять. Руки машинально пытаются оттолкнуть. Но не помогает. Он всё ещё держит. Ему всё ещё плевать. Я даже чувствую, как начинает пульсировать его член. Он лишь доволен. Только это ему и было нужно. Он только и ждал, когда я начну задыхаться, чтобы прочувствовать весь спектр наслаждения. Чтобы почувствовать полный контроль над жертвой. Член начинает пульсировать ещё сильнее. Как будто вот-вот и он кончит прямо мне в глотку. Неужели так быстро? Или он хочет растянуть на два захода? Но зачем мне второй заход? Я хочу всё и сразу. Ко второму заходу закончится самый главный ресурс… да мы все знаем, что это за ресурс такой. Тот самый, который многие уважающие себя дамы (и не только себя, а, в основном, своего мужчину) предпочитают проглатывать – всё и до последней капли. Я себя уважаю. А ещё я уважаю того, кто способен доставить женщине наивысшее из возможных наслаждений. Поэтому, мне кажется, этот бугай не будет против, если я высосу из него всё. Все соки и все ресурсы.
Чёрт! В кого я превратилась? Как в кого? В уважающую себя женщину. Женщину, которая знает, чего она хочет и совершенно этого не стесняется. Не то что некоторые.
