Жар спал, но юноша продолжал без сил лежать в кровати, с трудом кивая или мотая головой на заданные вопросы. Байрон наловчился кормить Джо, а Кэрол после рабочего дня прибегала к брату, садилась рядышком и читала ему книги вслух. Они были слишком сложными для неё, и ей частенько приходилось спрашивать у Байрона, как читается то или иное слова. Но девочка точно знала, что Джо эти книги любил.
Когда Изабелла узнала о болезни Джо, казалось, она впала в полуобморочное состояние. Байрон не хотел говорить об увечьях юноши, и всё же совсем умолчать о них не получилось: сложно было объяснить, почему Джо лежал в постели весь в бинтах. Изабелла тоже стала посещать мастерскую каждый день. Казалось, ещё никогда здесь не было так людно.
Все постоянные клиенты удивлялись отсутствию Джо и расспрашивали маленькую и раздражительную Кэрол, где же её братик. На что девочка недовольно ворчала, что Джо отдыхает, и принималась старательно выводить буквы в тетради там, где должны быть имена клиентов и номера заказов. Стоимость работы она не вписывала – этим занимался уже Байрон после рабочего дня. Да и буквы Кэрол разобрать было непросто, но сапожник ничего не говорил девочке, ведь она так старалась помочь.
Спустя две недели после произошедшего с Джо пришло время Байрону съездить за город и закупить материалы. Впервые за долгое время это сбило его с толку. Раньше он всегда ездил один, а детей оставлял в городе. Теперь же Байрон не решался оставлять Кэрол одну с братом, когда тот в таком тяжелом состоянии. Поэтому после долгих уговоров и обещаний купить то, что девочка захочет, Кэрол согласилась съездить с Байроном за город на пару дней. Но при условии, что Ливи будет читать Джо его любимые книги. Та пообещала, но читать Джо «Метафизику децизионизма» всё равно не собиралась.
Ливи легко согласилась пожить пару дней в каморке Кэрол, пояснив, что соседи её совсем достали, а здесь хотя бы будет тихо. На этом Байрон с Кэрол уехали, а вечно смурная Ливи и Джо остались.
По мнению Ливи, юноша уже почти пришёл в себя, просто сам не хотел этого признавать. Джо отворачивался к стене, когда кто-то входил в комнату, на успокаивающие слова Байрона хоть и не отвечал, но реагировал: то мотал головой или кивал, то давал себя обнять, то уворачивался от поглаживаний по голове. Активнее всего Джо реагировал на сестру. Он сам обнимал её, когда девочка ложилась рядом, прижималась к братику и сворачивалась клубочком в его объятиях, а Ливи с интересом наблюдала, как Байрон каждый раз напрягался. После того как Байрон и Кэрол уехали, Джо просто лежал. Ливи не намеревалась сюсюкаться с парнишкой и поощрять его апатию. Наоборот, она была намерена привести его в чувства за время отсутствия его родных.
Байрон уехал на три дня. Изабелла, к счастью для Ливи, в эти дни тоже отсутствовала в городе. В первый день Ливи принесла с утра стакан воды и молча оставила у кровати Джо. До обеда она больше к нему не заходила. Уставшей женщине удалось вдоволь насладиться долгожданной тишиной и отдыхом – она давно не могла позволить себе такой передышки. Но Джо не тронул стакан с водой даже к вечеру. Тогда Ливи решила оставить всё как есть до следующего дня, а дальше посмотреть.
Наутро стакан был пуст. Ливи надеялась, что Джо его всё-таки выпил сам, а не вылил. Тогда она поставила утром ему графин с водой, а в обед – принесла немного еды и так же оставила у кровати. Этим днём она больше не собиралась навещать юношу и пошла по магазинам.
Все дни, когда Ливи ухаживала за Джо, она с трудом сдерживалась, чтобы не разглядеть его как следует. Но даже без этого невозможно было не заметить белые отросшие корни. Перед отъездом она внимательно посмотрела на Кэрол, но у той корни всё ещё были чёрными. То ли Байрон сам покрасил её, то ли волосы у девочки отрастали медленнее. В любом случае Ливи не сомневалась, что от природы она беловолосая, как и её брат.
К ужину Ливи вернулась с продуктами, мельком глянула на всё ещё спящего Джо, заставив себя пройти мимо комнаты на кухню, и взялась за готовку. Ей пришлось хорошенько повозиться с рыбой, которую она с трудом нашла в этом удалённом от воды городке. Ливи бурчала себе под нос ругательства, пока счищала чешую, и радовалась, что ей не особо нравятся блюда из рыбы. Когда ужин отправился в духовку, она смогла с облегчением вздохнуть и навести морс.
Ливи не была уверена, сработает ли её затея или нет. Но когда на пороге кухни появился растрёпанный и сонный юноша, она едва сдержала довольный смешок. Ливи сделала вид, что не заметила его, и продолжила помешивать клюквенный морс.
Джо принюхался, оглядел женщину с ног до головы и осипшим голосом спросил:
– Что вы готовите?
– Рыбу, – как будто безразлично ответила Ливи.
– Я не умею готовить рыбу, – Джо сделал несколько неуверенных шагов вперед, пытаясь заглянуть в духовку. – Это она так пахнет?
– Ну, – Ливи пожала плечами, не отводя взгляда от кипящей в кастрюле воды. – Сама она пахнет немного по-другому. Я добавила лимона, специй… Они сильно меняют её запах. Но если не вдаваться в подробности, да, она так пахнет.
Ливи пришлось отойти от плиты, когда Джо подошёл прямо к ней и наклонился, чтобы заглянуть за стекло духовки. Он молчал, а Ливи продолжила:
– Это специи из мира Янь. Водники приправляют ими рыбу, и та становится более ароматной и чуть сладковатой на вкус.
Джо покивал. С нотками разочарования в голосе он протянул:
– Я думал, это что-то более изысканное…
– Ты не пробовал? – Ливи удивлённо уставилась на опечалившегося юношу.
– Нет. Отец из огненного народа. Мы жили с ним в горах. Там почти нет рыбы.
– Чёрт, – Ливи упёрлась взглядом в духовку. – Я не подумала, что ты мог жить не у моря. Меня сбили с толку твои белые волосы.
На несколько секунд повисла тишина. Но тут Джо схватился одной рукой за волосы, резко встал и испуганно покосился на женщину. Он попятился и спросил:
– А вы кто? И где Байрон с Кэрол?
– О всесоздатели, Джо, – Ливи попыталась улыбнуться как можно мягче. – Успокойся. Байрон с Кэрол поехали за материалами. Конец марта же. А меня попросили за тобой присмотреть.
Джо с силой подтянул пряди волос к лицу так, чтобы разглядеть кончики. Ливи чуть не рассмеялась.
– Надо было краситься светлой краской, – Ливи постучала себя по макушке. – Тогда бы отросшие корни были бы не так заметны.
– Первая попавшаяся под руку краска была чёрная, – признался Джо, разглядывая женщину. – А потом уже было поздно перекрашиваться. Из чёрного цвета тяжело выходить, да и если бы я перекрасился, это вызвало бы вопросы.
Наконец-то Джо опустил руки, огляделся и тяжело опустился на стоящий рядом стул. Ливи глянула на морс, ещё немного помешала его и заговорила:
– Не переживай так. Никому я не скажу, что ты полукровка. Я, знаешь ли, и сама такая.
– Вы – полукровка? – Джо поднял глаза и по-новому посмотрел на стоявшую к нему спиной женщину. – А какая у вас способность?
На этот раз Ливи не сдержала смеха.
– Ты бы сам как отреагировал на такой вопрос?
Ответа не последовало, и Ливи обернулась. Джо уткнулся взглядом в стол. Его распущенные волосы тёмными волнами обрамляли осунувшееся лицо и спускались чуть ниже подбородка. Даже сейчас, сгорбленный, худой и болезненно бледный, юноша сохранил привлекательность. Неудивительно, что все девушки в округе только и говорили, что о подмастерье сапожника, а Изабелла держалась за своего возлюбленного мёртвой хваткой. Казалось, Джо был слишком хорош для сапожной мастерской, слишком утончён для работы и слишком раним для той тяжелой жизни, что выпала на его долю. Но внешность, как известно, обманчива…
Джо поднял глаза, и Ливи подумала, как бы эти красные глаза красиво смотрелись в сочетании с белыми волосами. Юноша заговорил:
– Я могу разрезать кровью что угодно.
– Ой, Джо, – от неожиданности Ливи вздрогнула. – Я же не просила раскрывать свой секрет…
Джо нахмурился.
– Вы же спросили, как бы я отреагировал. Я бы попросил тайну за тайну.
– Всесоздатели, – прошептала Ливи, машинально помешивая морс и не сводя глаз с мальчика. – Я совсем об этом не думала! Но… Мне даже нечего тебе рассказать. У меня нет способности. Хвала Вселенной, эта участь обошла меня стороной.
Джо покивал. Он опёр голову на руку и прикрыл глаза.
– У моей матери тоже не было способности. По крайней мере, все так думали, – юноша тяжело вздохнул. – Наверное, она просто не научилась ею пользоваться. Наверняка что-то связанное с кровью, какая-нибудь мутация… Иначе бы матушка умерла, рожая Кэрол. Но этого не случилось. – Джо открыл глаза и устало пробежался взглядом по верхним полкам кухни и расставленным там кастрюлькам. – Лучше бы мы с Кэрол просто управляли водой…
– То есть… – Ливи вытащила половник из кастрюли и облокотилась на столешницу, – ваша мать – водник с мутацией, а отец – из огненного народа? Охо-хо…
Джо покивал. Женщина с сочувствием проговорила:
– Видимо, всё своё внимание Вселенная уделила вам с сестрой. Этот брак не мог привести ни к чему хорошему.
И снова Ливи покачала головой и вернулась к готовке. Всем было известно, что брак с представителями огненного народа усиливал способность у их детей. Очень многие, желая заполучить сильное потомство, искали возможность брака с огненными. А если у одного из родителей была мутация… Словом, не просто так в мире Янь были запрещены смешанные союзы и не просто так полукровки пытались оттуда сбежать.
– Может, – заговорил Джо, – и у вас есть способность. Просто вы не знаете, как ею пользоваться.
– Упаси всесоздатели, – Ливи нервно усмехнулась. – Надеюсь, что нет. Столько хлопот с этим… Да и к чему мне это сейчас, в таком возрасте? – Женщина глянула на задумавшегося юношу. – Можешь пока сходить помыться. Рыба будет готовиться ещё какое-то время. Придёшь к ужину, – она снова глянула на проросшие белые корни. – И покрась волосы.
Джо снова схватился за прядь волос.
– Хорошо. – Он уже было вышел с кухни, как обернулся и спросил: – А как вас зовут?
– Ливи, – женщина усмехнулась. – Можешь обращаться ко мне просто на «ты». Не такая уж я и старая.
За время, что Джо провёл в ванной комнате, Ливи успела всё приготовить, накрыть на стол и даже прибраться. Джо пришёл на ужин в свежей одежде, с мокрой головой и подкрашенными корнями. Он собрал волосы в хвостик, на руки натянул митенки, а бинты снял.
Ливи неодобрительно оглядела юношу и, раскладывая еду по тарелкам, проговорила:
– После ужина я тебя перебинтую.
– Не надо, – испуганно ответил Джо. – Я в порядке.
– Да видела я твои шрамы, – проворчала Ливи. – Я тебя все эти дни перевязывала.
– Ты? – Джо напрягся и схватился за ворот рубашки, но быстро успокоился. – А кто зашивал мне раны?
– Тоже я.
Джо проводил взглядом небольшую рыбу, которую женщина положила ему в тарелку. От неё исходил приятный аромат, а кожица из-за приправ приобрела розоватый цвет.
– Спасибо, – еле слышно пробурчал Джо. – Очень аккуратные швы…
Ливи усмехнулась, положила себе ужин и уселась напротив Джо.
– Я же лекарь, – улыбнулась она юноше. – Было бы как-то неловко, если бы лечить у меня получалось плохо. – Ливи взяла приборы и уставилась в тарелку. – А кто тебя до этого штопал?
– В смысле?
Взгляд Джо забегал, а руки нервно потянулись приборам. Но Ливи ничего этого не заметила и невозмутимо уточнила:
– Кожа вокруг шрамов растянулась и расползлась. Хотя раны и выглядели свежими, но сразу понятно, что шрамы ты получил ещё в детстве, а кожа растянулась, пока ты рос. Любой с медицинским образованием…
Ливи подняла глаза на Джо и осеклась. Он так и застыл, вцепившись в приборы и прожигая женщину взглядом. Было непонятно, то ли он сильно напуган, то ли зол.
– Ты хотела сказать, – тихо заговорил Джо, – что любой с медицинским образованием понял бы это?
– Извини. Не знала, что это больная для тебя тема.
Джо пожал плечами и уткнулся в тарелку.
– Если ты расспрашиваешь у кого-то о шрамах, полученных в детстве, вряд ли это будет приятная тема. На будущее, – он глянул в тарелку, потом опять на Ливи и кивнул на рыбу. – Как это есть?
– Несложно, смотри.
И Ливи принялась за еду, а Джо внимательно наблюдал и повторял. В полной тишине они покончили с ужином, и Ливи, не сдержав любопытства, поинтересовалась, как Джо еда.
– Думал, будет лучше, – разочарованно признался Джо. – На запах казалось вкуснее. – Затем чуть подумал и добавил: – Но я бы все равно научился это готовить. И угостил Кэрол.
– Они как раз завтра вечером приезжают. Купим, что надо, и я тебя научу. – Она загадочно покосилась на юношу. – А что тебе не понравилось?
Джо тяжело вздохнул и, чуть нахмурившись, отодвинул тарелку.
– Эта рыба не стоит того, чтобы часами морозить маленького ребёнка под окнами, – Джо пожал плечами. – Не понимаю, почему мать сходила с ума по этому блюду. – Заметив непонимающий взгляд Ливи, Джо пояснил: – Мы не могли позволить себе рыбу и уж тем более специи, поэтому мама спускалась с гор и гуляла по богатому району. Там частенько её готовили. – Он поднялся и начал убирать со стола. – Наверное, если бы не я, она могла бы целыми днями сидеть под окнами и наслаждаться её ароматом.
Ливи поднялась, забрала из рук Джо грязную посуду. Тот даже не сопротивлялся, а лишь облокотился о стол и уставился в пол.
– Иди отдохни. Нельзя так резко нагружать себя.
Джо кивнул и вяло поплёлся из комнаты, а Ливи, проводив его взглядом, с печалью глянула на пустую тарелку.
Следующий день Джо спал до обеда, и Ливи уже думала, что тот вернулся в прежнее состояние, но потом он всё же выбрался из комнаты уже собранный и с твёрдым намерением идти за покупками.
Управились они быстро. Джо не хотел привлекать к себе много внимания, но всё же несколько знакомых подошли к нему и справились о здоровье. Джо пришлось врать, что он идёт на поправку, хотя, казалось, он никогда не оправится.
Теперь у Джо не было сил всем улыбаться и притворяться тем, кем на самом деле никогда и не был. Прохожие сочувственно смотрели ему вслед и думали, что юноша, должно быть, все ещё слаб от болезни. А Джо думалось, что уставший он уже давным-давно.
Но, несмотря ни на что, Джо, вернувшись домой, внимательно следил за готовкой Ливи, делал всё, как она говорила, и тщательно запоминал. Когда Байрон и Кэрол вернулись, и девочка в кружевном тёмном платье бросилась брату на шею, Джо даже улыбнулся ей и крепко обнял, хотя и сам сомневался, что это выглядело искренне. Но главное, что малышка Кэрол поверила брату и была на седьмом небе от счастья. Она бесконечно рассказывала Джо об их поездке, о пространстве без домов, о железном поезде, который с невероятной скоростью мчал их вперёд. А Джо отстранённо слушал и вспоминал, как он с двухлетней Кэрол, голодный и продрогший до костей, влез в какой-то грузовой поезд в мире Янь, едущий в неизвестном направлении. Джо так и не смог вспомнить, чего он хотел в тот момент: чтобы поезд отвёз его куда-нибудь или чтобы Джо больше никогда нигде не оказался.
За едой Джо и не заметил, как снова принялся вспоминать мать. Её вечно холодные руки, розоватые глаза, редкие даже у водников, белые кудри, которые передались её детям. Печальная… Она всегда была чем-то опечалена. Джо никак не мог вспомнить её счастливой. Он точно помнил, как испугалась мать, узнав о новой беременности. Тогда Джо впервые задумался, а ждали ли родители его?
Когда Изабелла узнала о болезни Джо, казалось, она впала в полуобморочное состояние. Байрон не хотел говорить об увечьях юноши, и всё же совсем умолчать о них не получилось: сложно было объяснить, почему Джо лежал в постели весь в бинтах. Изабелла тоже стала посещать мастерскую каждый день. Казалось, ещё никогда здесь не было так людно.
Все постоянные клиенты удивлялись отсутствию Джо и расспрашивали маленькую и раздражительную Кэрол, где же её братик. На что девочка недовольно ворчала, что Джо отдыхает, и принималась старательно выводить буквы в тетради там, где должны быть имена клиентов и номера заказов. Стоимость работы она не вписывала – этим занимался уже Байрон после рабочего дня. Да и буквы Кэрол разобрать было непросто, но сапожник ничего не говорил девочке, ведь она так старалась помочь.
Спустя две недели после произошедшего с Джо пришло время Байрону съездить за город и закупить материалы. Впервые за долгое время это сбило его с толку. Раньше он всегда ездил один, а детей оставлял в городе. Теперь же Байрон не решался оставлять Кэрол одну с братом, когда тот в таком тяжелом состоянии. Поэтому после долгих уговоров и обещаний купить то, что девочка захочет, Кэрол согласилась съездить с Байроном за город на пару дней. Но при условии, что Ливи будет читать Джо его любимые книги. Та пообещала, но читать Джо «Метафизику децизионизма» всё равно не собиралась.
Ливи легко согласилась пожить пару дней в каморке Кэрол, пояснив, что соседи её совсем достали, а здесь хотя бы будет тихо. На этом Байрон с Кэрол уехали, а вечно смурная Ливи и Джо остались.
По мнению Ливи, юноша уже почти пришёл в себя, просто сам не хотел этого признавать. Джо отворачивался к стене, когда кто-то входил в комнату, на успокаивающие слова Байрона хоть и не отвечал, но реагировал: то мотал головой или кивал, то давал себя обнять, то уворачивался от поглаживаний по голове. Активнее всего Джо реагировал на сестру. Он сам обнимал её, когда девочка ложилась рядом, прижималась к братику и сворачивалась клубочком в его объятиях, а Ливи с интересом наблюдала, как Байрон каждый раз напрягался. После того как Байрон и Кэрол уехали, Джо просто лежал. Ливи не намеревалась сюсюкаться с парнишкой и поощрять его апатию. Наоборот, она была намерена привести его в чувства за время отсутствия его родных.
Байрон уехал на три дня. Изабелла, к счастью для Ливи, в эти дни тоже отсутствовала в городе. В первый день Ливи принесла с утра стакан воды и молча оставила у кровати Джо. До обеда она больше к нему не заходила. Уставшей женщине удалось вдоволь насладиться долгожданной тишиной и отдыхом – она давно не могла позволить себе такой передышки. Но Джо не тронул стакан с водой даже к вечеру. Тогда Ливи решила оставить всё как есть до следующего дня, а дальше посмотреть.
Наутро стакан был пуст. Ливи надеялась, что Джо его всё-таки выпил сам, а не вылил. Тогда она поставила утром ему графин с водой, а в обед – принесла немного еды и так же оставила у кровати. Этим днём она больше не собиралась навещать юношу и пошла по магазинам.
Все дни, когда Ливи ухаживала за Джо, она с трудом сдерживалась, чтобы не разглядеть его как следует. Но даже без этого невозможно было не заметить белые отросшие корни. Перед отъездом она внимательно посмотрела на Кэрол, но у той корни всё ещё были чёрными. То ли Байрон сам покрасил её, то ли волосы у девочки отрастали медленнее. В любом случае Ливи не сомневалась, что от природы она беловолосая, как и её брат.
К ужину Ливи вернулась с продуктами, мельком глянула на всё ещё спящего Джо, заставив себя пройти мимо комнаты на кухню, и взялась за готовку. Ей пришлось хорошенько повозиться с рыбой, которую она с трудом нашла в этом удалённом от воды городке. Ливи бурчала себе под нос ругательства, пока счищала чешую, и радовалась, что ей не особо нравятся блюда из рыбы. Когда ужин отправился в духовку, она смогла с облегчением вздохнуть и навести морс.
Ливи не была уверена, сработает ли её затея или нет. Но когда на пороге кухни появился растрёпанный и сонный юноша, она едва сдержала довольный смешок. Ливи сделала вид, что не заметила его, и продолжила помешивать клюквенный морс.
Джо принюхался, оглядел женщину с ног до головы и осипшим голосом спросил:
– Что вы готовите?
– Рыбу, – как будто безразлично ответила Ливи.
– Я не умею готовить рыбу, – Джо сделал несколько неуверенных шагов вперед, пытаясь заглянуть в духовку. – Это она так пахнет?
– Ну, – Ливи пожала плечами, не отводя взгляда от кипящей в кастрюле воды. – Сама она пахнет немного по-другому. Я добавила лимона, специй… Они сильно меняют её запах. Но если не вдаваться в подробности, да, она так пахнет.
Ливи пришлось отойти от плиты, когда Джо подошёл прямо к ней и наклонился, чтобы заглянуть за стекло духовки. Он молчал, а Ливи продолжила:
– Это специи из мира Янь. Водники приправляют ими рыбу, и та становится более ароматной и чуть сладковатой на вкус.
Джо покивал. С нотками разочарования в голосе он протянул:
– Я думал, это что-то более изысканное…
– Ты не пробовал? – Ливи удивлённо уставилась на опечалившегося юношу.
– Нет. Отец из огненного народа. Мы жили с ним в горах. Там почти нет рыбы.
– Чёрт, – Ливи упёрлась взглядом в духовку. – Я не подумала, что ты мог жить не у моря. Меня сбили с толку твои белые волосы.
На несколько секунд повисла тишина. Но тут Джо схватился одной рукой за волосы, резко встал и испуганно покосился на женщину. Он попятился и спросил:
– А вы кто? И где Байрон с Кэрол?
– О всесоздатели, Джо, – Ливи попыталась улыбнуться как можно мягче. – Успокойся. Байрон с Кэрол поехали за материалами. Конец марта же. А меня попросили за тобой присмотреть.
Джо с силой подтянул пряди волос к лицу так, чтобы разглядеть кончики. Ливи чуть не рассмеялась.
– Надо было краситься светлой краской, – Ливи постучала себя по макушке. – Тогда бы отросшие корни были бы не так заметны.
– Первая попавшаяся под руку краска была чёрная, – признался Джо, разглядывая женщину. – А потом уже было поздно перекрашиваться. Из чёрного цвета тяжело выходить, да и если бы я перекрасился, это вызвало бы вопросы.
Наконец-то Джо опустил руки, огляделся и тяжело опустился на стоящий рядом стул. Ливи глянула на морс, ещё немного помешала его и заговорила:
– Не переживай так. Никому я не скажу, что ты полукровка. Я, знаешь ли, и сама такая.
– Вы – полукровка? – Джо поднял глаза и по-новому посмотрел на стоявшую к нему спиной женщину. – А какая у вас способность?
На этот раз Ливи не сдержала смеха.
– Ты бы сам как отреагировал на такой вопрос?
Ответа не последовало, и Ливи обернулась. Джо уткнулся взглядом в стол. Его распущенные волосы тёмными волнами обрамляли осунувшееся лицо и спускались чуть ниже подбородка. Даже сейчас, сгорбленный, худой и болезненно бледный, юноша сохранил привлекательность. Неудивительно, что все девушки в округе только и говорили, что о подмастерье сапожника, а Изабелла держалась за своего возлюбленного мёртвой хваткой. Казалось, Джо был слишком хорош для сапожной мастерской, слишком утончён для работы и слишком раним для той тяжелой жизни, что выпала на его долю. Но внешность, как известно, обманчива…
Джо поднял глаза, и Ливи подумала, как бы эти красные глаза красиво смотрелись в сочетании с белыми волосами. Юноша заговорил:
– Я могу разрезать кровью что угодно.
– Ой, Джо, – от неожиданности Ливи вздрогнула. – Я же не просила раскрывать свой секрет…
Джо нахмурился.
– Вы же спросили, как бы я отреагировал. Я бы попросил тайну за тайну.
– Всесоздатели, – прошептала Ливи, машинально помешивая морс и не сводя глаз с мальчика. – Я совсем об этом не думала! Но… Мне даже нечего тебе рассказать. У меня нет способности. Хвала Вселенной, эта участь обошла меня стороной.
Джо покивал. Он опёр голову на руку и прикрыл глаза.
– У моей матери тоже не было способности. По крайней мере, все так думали, – юноша тяжело вздохнул. – Наверное, она просто не научилась ею пользоваться. Наверняка что-то связанное с кровью, какая-нибудь мутация… Иначе бы матушка умерла, рожая Кэрол. Но этого не случилось. – Джо открыл глаза и устало пробежался взглядом по верхним полкам кухни и расставленным там кастрюлькам. – Лучше бы мы с Кэрол просто управляли водой…
– То есть… – Ливи вытащила половник из кастрюли и облокотилась на столешницу, – ваша мать – водник с мутацией, а отец – из огненного народа? Охо-хо…
Джо покивал. Женщина с сочувствием проговорила:
– Видимо, всё своё внимание Вселенная уделила вам с сестрой. Этот брак не мог привести ни к чему хорошему.
И снова Ливи покачала головой и вернулась к готовке. Всем было известно, что брак с представителями огненного народа усиливал способность у их детей. Очень многие, желая заполучить сильное потомство, искали возможность брака с огненными. А если у одного из родителей была мутация… Словом, не просто так в мире Янь были запрещены смешанные союзы и не просто так полукровки пытались оттуда сбежать.
– Может, – заговорил Джо, – и у вас есть способность. Просто вы не знаете, как ею пользоваться.
– Упаси всесоздатели, – Ливи нервно усмехнулась. – Надеюсь, что нет. Столько хлопот с этим… Да и к чему мне это сейчас, в таком возрасте? – Женщина глянула на задумавшегося юношу. – Можешь пока сходить помыться. Рыба будет готовиться ещё какое-то время. Придёшь к ужину, – она снова глянула на проросшие белые корни. – И покрась волосы.
Джо снова схватился за прядь волос.
– Хорошо. – Он уже было вышел с кухни, как обернулся и спросил: – А как вас зовут?
– Ливи, – женщина усмехнулась. – Можешь обращаться ко мне просто на «ты». Не такая уж я и старая.
За время, что Джо провёл в ванной комнате, Ливи успела всё приготовить, накрыть на стол и даже прибраться. Джо пришёл на ужин в свежей одежде, с мокрой головой и подкрашенными корнями. Он собрал волосы в хвостик, на руки натянул митенки, а бинты снял.
Ливи неодобрительно оглядела юношу и, раскладывая еду по тарелкам, проговорила:
– После ужина я тебя перебинтую.
– Не надо, – испуганно ответил Джо. – Я в порядке.
– Да видела я твои шрамы, – проворчала Ливи. – Я тебя все эти дни перевязывала.
– Ты? – Джо напрягся и схватился за ворот рубашки, но быстро успокоился. – А кто зашивал мне раны?
– Тоже я.
Джо проводил взглядом небольшую рыбу, которую женщина положила ему в тарелку. От неё исходил приятный аромат, а кожица из-за приправ приобрела розоватый цвет.
– Спасибо, – еле слышно пробурчал Джо. – Очень аккуратные швы…
Ливи усмехнулась, положила себе ужин и уселась напротив Джо.
– Я же лекарь, – улыбнулась она юноше. – Было бы как-то неловко, если бы лечить у меня получалось плохо. – Ливи взяла приборы и уставилась в тарелку. – А кто тебя до этого штопал?
– В смысле?
Взгляд Джо забегал, а руки нервно потянулись приборам. Но Ливи ничего этого не заметила и невозмутимо уточнила:
– Кожа вокруг шрамов растянулась и расползлась. Хотя раны и выглядели свежими, но сразу понятно, что шрамы ты получил ещё в детстве, а кожа растянулась, пока ты рос. Любой с медицинским образованием…
Ливи подняла глаза на Джо и осеклась. Он так и застыл, вцепившись в приборы и прожигая женщину взглядом. Было непонятно, то ли он сильно напуган, то ли зол.
– Ты хотела сказать, – тихо заговорил Джо, – что любой с медицинским образованием понял бы это?
– Извини. Не знала, что это больная для тебя тема.
Джо пожал плечами и уткнулся в тарелку.
– Если ты расспрашиваешь у кого-то о шрамах, полученных в детстве, вряд ли это будет приятная тема. На будущее, – он глянул в тарелку, потом опять на Ливи и кивнул на рыбу. – Как это есть?
– Несложно, смотри.
И Ливи принялась за еду, а Джо внимательно наблюдал и повторял. В полной тишине они покончили с ужином, и Ливи, не сдержав любопытства, поинтересовалась, как Джо еда.
– Думал, будет лучше, – разочарованно признался Джо. – На запах казалось вкуснее. – Затем чуть подумал и добавил: – Но я бы все равно научился это готовить. И угостил Кэрол.
– Они как раз завтра вечером приезжают. Купим, что надо, и я тебя научу. – Она загадочно покосилась на юношу. – А что тебе не понравилось?
Джо тяжело вздохнул и, чуть нахмурившись, отодвинул тарелку.
– Эта рыба не стоит того, чтобы часами морозить маленького ребёнка под окнами, – Джо пожал плечами. – Не понимаю, почему мать сходила с ума по этому блюду. – Заметив непонимающий взгляд Ливи, Джо пояснил: – Мы не могли позволить себе рыбу и уж тем более специи, поэтому мама спускалась с гор и гуляла по богатому району. Там частенько её готовили. – Он поднялся и начал убирать со стола. – Наверное, если бы не я, она могла бы целыми днями сидеть под окнами и наслаждаться её ароматом.
Ливи поднялась, забрала из рук Джо грязную посуду. Тот даже не сопротивлялся, а лишь облокотился о стол и уставился в пол.
– Иди отдохни. Нельзя так резко нагружать себя.
Джо кивнул и вяло поплёлся из комнаты, а Ливи, проводив его взглядом, с печалью глянула на пустую тарелку.
Следующий день Джо спал до обеда, и Ливи уже думала, что тот вернулся в прежнее состояние, но потом он всё же выбрался из комнаты уже собранный и с твёрдым намерением идти за покупками.
Управились они быстро. Джо не хотел привлекать к себе много внимания, но всё же несколько знакомых подошли к нему и справились о здоровье. Джо пришлось врать, что он идёт на поправку, хотя, казалось, он никогда не оправится.
Теперь у Джо не было сил всем улыбаться и притворяться тем, кем на самом деле никогда и не был. Прохожие сочувственно смотрели ему вслед и думали, что юноша, должно быть, все ещё слаб от болезни. А Джо думалось, что уставший он уже давным-давно.
Но, несмотря ни на что, Джо, вернувшись домой, внимательно следил за готовкой Ливи, делал всё, как она говорила, и тщательно запоминал. Когда Байрон и Кэрол вернулись, и девочка в кружевном тёмном платье бросилась брату на шею, Джо даже улыбнулся ей и крепко обнял, хотя и сам сомневался, что это выглядело искренне. Но главное, что малышка Кэрол поверила брату и была на седьмом небе от счастья. Она бесконечно рассказывала Джо об их поездке, о пространстве без домов, о железном поезде, который с невероятной скоростью мчал их вперёд. А Джо отстранённо слушал и вспоминал, как он с двухлетней Кэрол, голодный и продрогший до костей, влез в какой-то грузовой поезд в мире Янь, едущий в неизвестном направлении. Джо так и не смог вспомнить, чего он хотел в тот момент: чтобы поезд отвёз его куда-нибудь или чтобы Джо больше никогда нигде не оказался.
За едой Джо и не заметил, как снова принялся вспоминать мать. Её вечно холодные руки, розоватые глаза, редкие даже у водников, белые кудри, которые передались её детям. Печальная… Она всегда была чем-то опечалена. Джо никак не мог вспомнить её счастливой. Он точно помнил, как испугалась мать, узнав о новой беременности. Тогда Джо впервые задумался, а ждали ли родители его?
