Секундус разозлился. Она должна за людьми смотреть. Зачем опять лезет к нему? Он уже давно не ее подопечный. Хватило уже ему ее заботы, по горло. Но из крипты он все-таки ушел, появляясь рядом, на дорожке старого кладбища, где уже не чувствовалось влияние ритуала.
— Похвальное рвение, Секундус, — Канис сидела на вершине одного из старых каменных крестов, заложив ногу за ногу в красных туфлях на невообразимо высокой шпильке. Она немного помолчала, покачивая ногой, но, не дождавшись ответа демона, продолжила: — И какая связь у тебя с этой женщиной?
— Повторяешься, Септимуса.
— Пытаюсь понять, что тебя так привлекло в этой блондиночке, что ты нацепил на нее нить.
— Ты следила за мной? — Серые глаза Секундуса сверкнули ледяной сталью.
— Твои предпочтения слишком легко просчитываются. Если ты и бросал заинтересованный взгляд на женщин в последние столетия, то у нее обязательно были светлые волосы. Как у этой, как ее там… — Канис помахала ногой в воздухе, изображая попытку вспомнить имя.
Секундус подумал, что если постараться, то он сможет сдернуть эту циничную Суку за ногу с насеста, опережая ее в реакции. Подумал, но делать так не стал. Знал, что она ожидает подобного, специально его провоцирует. Выводит на эмоции. Он не мог понять мотивов бывшей наставницы. Что ей от него нужно? Она не настолько наивна, чтобы верить, что они могут вновь дружески общаться после произошедшего.
Второй демон переместился ближе к кресту, на могильную плиту с почти стершимися надписями. Протянув руку, он медленно погладил ногу Канис от тонкой щиколотки до колена. Сделал наоборот. Неожиданный ход, как в их старой игре в догонялки. Отметил удивленно распахнувшиеся черные ресницы. Неужели переиграл? Ласки от него она точно не ждала. Кроме удивления он успел увидеть в медово-карих глазах растерянность с нотками паники. С легким хлопком Канис исчезла, а Секундус, нахмурившись, смотрел на крест, где она только что сидела. Зачем Канис отдала ему энергию во время этого прикосновения? Что это вообще значит?
Додумать мысль, построив логические цепочки и посчитав вероятности, Секундусу не удалось. Он почувствовал рывок по связи. Но не той, которая тянулась к аномалии и Ракель. Избранная Арина Воробьева желала видеть своего слугу. Немедленно. Задерживать перемещение при применении слова-активатора было возможно, но трудно. Секундус не стал противиться, позволив связи утащить себя, перемещаясь к вызывающей.
Россия. Москва. Настоящее время
— Капра, что с ним?! — Арина держала на руках Химеру, облик которого плыл маревом, сменялся один другим, но ни в одной ипостаси не обретая четкости. Глаза триединого существа закатились, дыхание с хрипом вырывалось из легких.
— Не паникуй, Избранная. Рассказывай. — Секундус говорил сосредоточено, сканируя состояние Химеры. Вместо строгого рисунка энергетических нитей в руках Избранной клубился хаос. Мировые струны вокруг недовольно гудели, натягиваясь и искажаясь. Но это был не тот хаос, который порождает прорехи реальности, вызывая нестабильность миров. Разрушение грозило только самому Химере.
— Он просто появился посреди комнаты. Уже такой. Нестабильный. Я его держу. Но я не знаю, что делать! — «Не паниковать» у Арины не получалось. Она прижимала постоянно меняющееся существо к себе, баюкала как младенца, не замечая выступивших на глазах слез.
— Так. Активную силу применять рядом опасно. Звать пока никого не будем. Будет еще большая дестабилизация. Сами справимся. Хотел бы я знать, куда вляпался наш непоседа. — Секундус ободряюще улыбнулся Избранной, приобнял ее за плечи, усаживая рядом с собой на диване. Какие бы ни были между ними разногласия, сейчас это не имело значения. Важнее помочь Химере, которого они оба считали своим ребенком. Голос демона зазвучал более мягко, бархатно-успокаивающе. — Ты его держишь. Сейчас это самое главное. Избранные как раз для этого и предназначены. Не бойся, просто будь тем, кто ты есть.
— Какой же ты забористый транквилизатор… — выдохнула Арина уже более расслаблено, а потом спохватилась: — Разве Харизма — это не активная сила?
— Нет. Тише, Арина. Не волнуйся. Тебе нужно сохранять спокойствие. Попробуй передать Химере часть своей энергии. Вот так, погладь его. Закрой глаза. Видишь нити? — Секундус говорил негромко, все так же мягко и успокаивающе, обнимая Избранную и накрыв ее руки своими. Он не касался Химеры, только направлял движения Арины.
— Не вижу! — Избранная всхлипнула. Химера в ее руках немного успокоился, задышал ровнее, но продолжал бесконтрольно менять облик.
— Лучше бы эти оболтусы учили тебя, а не соблазняли, — Второй демон на миг выпал из обволакивающего-спокойного образа, но почти сразу же бархатные нотки вернулись в его голос. — Ничего страшного. Просто нужно немного энергии. Я с тобой поделюсь. Выпьешь моей крови. Хорошо?
— А…а другого способа нет? — Арина содрогнулась от перспективы глотать кровь демона. И тут вовсе дело не в брезгливости. Однажды она пила кровь Лепуса во время ритуала-привязки, и это было адски больно, невыносимо. Уж лучше умереть, чем еще раз испытать подобные ощущения. Но на кону была не ее жизнь, а жизнь Химеры. Она выпьет, если другого выхода нет.
— Еще секс. Получится немного дольше. Ты должна будешь сохранить контакт с Химерой. Можно сделать это на столе или на боку на кровати, — Секундус рассуждал так спокойно, прикидывая технические моменты, как будто ему самому все равно, каким способом делиться энергией.
— Это обязательно должен быть ты?!
— Не обязательно. Но не стоит терять время.
— Хорошо.
— Что «хорошо», Избранная? Ты согласна пить кровь или раздвинуть ноги? — в голосе Секундуса не звучало насмешки или нетерпения, только деловое уточнение. А его чуть изогнувшуюся ироничную бровь, Арине не было видно.
— Кровь. — Арина зажмурилась, произнеся это слово.
Секундус, не размыкая объятий, ловко расстегнул пуговицу манжеты, а потом впился в тонкую кожу внутренней стороны запястья. Зубы у демонов вполне человеческие, так что ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы прокусить кожу. Больно и неудобно, но зато не пришлось разрывать контакт и искать нож.
— Пей. — Он откинулся на спинку дивана, так чтобы голова Избранной тоже запрокинулась, и подставил кровоточащее запястье к ее губам. Отдавать силу было легко, даже проще, чем брать. Секундус с облегчением отметил, что это помогает. Энергия Химеры стабилизируется, выравнивается, сплетается в многослойные нити. Вот так. Молодец, малыш. Еще. Избранная служила отличным проводником, делая из обжигающего потока мягкое свечение, которое Химера был способен поглотить. Облик Триединого стабилизировался, останавливаясь на маленьком пятнистом дракончике.
Арина с удивлением поняла, что той боли, которую она чувствовала в первый раз, нет. Кровь демона немного обжигала, но как острая приправа, а не жидкий огонь. Какая ж она была бы дура, если бы согласилась переспать с Козлом из-за страха перед болью. Все-таки хорошо быть немного ханжой.
— Мама? Папа? — Химера удивленно заморгал, как будто только что проснулся. В тонком голосе еще слышалась слабость.
— Как ты, мой хороший? — Арина чуть опять не расплакалась, теперь от облегчения. Опасность миновала.
— Я в порядке! — Дракончик завозился, вырываясь из обнимающих его рук, но Секундус успел перехватить самоуверенную детку, спеленывая его нитями энергии.
— Даже не думай сбежать, пока не расскажешь, что с тобой случилось. — голос Второго демона звучал спокойно и строго. Химера трепыхнул крылышками и затих, насупившись. Рассказывать о своих приключениях он явно не желал.
— Я экспериментировал с тринадцатой силой, — буркнул Триединый после длительной паузы, поняв, что противопоставить силе взрослого демона ему нечего и исчезнуть, избежав расспросов, не получится.
— Подробнее. — Секундус продолжил говорить спокойно, но как-то странно моргнул, что если бы Арина не знала эту хладнокровную сволочь, она бы подумала, что у него глаз дернулся.
Химера перетек в облик козленка, посмотрел на отца большими влажными глазами, помахал длинными ресницами, преувеличенно горько вздохнул. С Ариной этот номер «я маленький невинный почти ангелочек» мог бы сработать, да зачастую и срабатывал, Химера из своей названной мамочки-Избранной веревки вил, но Секундус только накинул сверху дополнительную удерживающую нить силы.
— Тринадцатая сила связана со временем… — начал Химера издалека, опять вздохнул, незаметно подергал задним копытцем, проверяя прочность пут, еще вздохнул. — Наши миры обрели новое измерение и скоро объединятся. Процесс уже идет и будет продолжаться около двух тысяч лет. По меркам демонов не так долго. Вообще все силы связаны с различными энергиями и явлениями, в том числе с гравитацией, радиацией, слабыми ядерными взаимодействиями и так далее. Так вот, тринадцатая энергия… пока она окончательно не встроилась в мир… Возможны перемещения во времени!
— Почему ты так решил? Это из-за аномалии? — Секундус, который уже хотел прервать пространную лекцию Химеры, заинтересовался.
— Да. Из-за нее. Когда я ее увидел, то все понял. Ну, не все, но многое.
— И никому ничего не сказал, а начал сам экспериментировать? — Второму демону было не свойственно задавать очевидные вопросы, но тут он не удержался. В голове не укладывалось, насколько Химера повел себя безответственно и легкомысленно. Обычно юные демоны спокойно жили до ста лет без надзора старших, они не могли причинить вред самим себе ввиду небольших сил и развитого инстинкта самосохранения. Но Химера имел несомненный талант, как по наличию сил, так и по отсутствию тормозов.
Триединый промолчал, упрямо засопев, мол и так все понятно, зачем спрашивать. Так же молча стерпел почесывание между маленьких острых рожек, не показывая, что прикосновения приятны.
— Сын, ты собираешься рассказывать? — Секундус приподнял козленка на вытянутых руках, строго смотря на него, и чуть не выронил Химеру от неожиданности. Облик Триединого опять поплыл, и вместо козленка в руках демона оказался маленький мальчик, почти копия держащего его мужчины, если не считать голубых глаз.
— Ух-ты! Ты не говорил, что такое умеешь! — восхитилась Арина, погладив малыша по светлым волосам. Она не принимала участие в разговоре, потому что хоть и немного разбиралась во всех этих демонических делах, недаром же Избранная вот уже сколько времени, но не мнила себя экспертом.
— Я недавно научился. — Мальчик гордо задрал подбородок. Подрыгал ногами в синих кедах с надписью «converse», убеждаясь, что Секундус все-таки держит его крепко.
— А кто тебе одежду купил? — Арина разглядывала джинсы и футболку с каким-то невообразимым рисунком, умиляясь тому, что Химера одет в ее стиле.
— Сам. — Коротко ответил Химера, не углубляясь, потому как никто ему ничего не покупал, а он просто взял. Сам. Демоны так умеют.
— Избранная, гардероб обсудите потом, — Секундус бросил на Арину укоризненный взгляд, и та тут же смутилась. Еще один укоризненный взгляд достался Химере, но тот только выше задрал подбородок. Несколько секунд Второй демон и сын молча переглядывались, а потом Химера все-таки отвел глаза.
— Отпусти, я не сбегу и расскажу. Амен, — произнес Триединый и тут же получил свободу. Он начал ходить взад-вперед по комнате.
— Это все из-за мамы. Нет-нет, не из-за Арины. Другой мамы. Да нет же, не из-за Канис. Другой. Я ее встретил, у тебя дома, между прочим. Ты знал и ничего мне не сказал! Что, не поверил, что это она? Я вот поверил, но если считать вероятности, то все за то, что это просто совпадение генов и аур. Только аномалия тринадцатой силы меняет все расстановку. Если допустить, что она из нашего времени провалилась в прошлое, то все сходится. И вероятность такого события намного больше, чем совпадение генов. А значит, допущение верное. Пока аномалия не схлопнулась, ее можно забрать обратно, в наше время! Сил у меня хватало, но я начал распадаться… Я не смог. Не помню, как очутился рядом с Ариной. Наверное, инстинктивно по связи прошел. Я не смог ее вытащить…
Химера остановился, горько вздохнул, а потом сел на ковер и заплакал. Как самый обычный маленький мальчик, только что осознавший потерю.
Чехия. Замок Локет. Пятьсот лет назад
Коэн лежала на постели под балдахином и не могла уснуть. Ее мысли занимала странная ситуация, в которую она вляпалась. Казалось бы, очутиться в прошлом — уже перебор, но таинственный Ондра Хайлель Черны, спасший ее и притащивший в свой замок, делал происходящее еще более непонятным и пугающим. Что ему от нее нужно? Неужели его пренебрежение — это обида на то, что она его оттолкнула? Средневековые мужчины, обличенные властью, так себя не ведут. Он бы мог просто взять то, что желает. А он точно ее вожделел, это не вызывало сомнений. Коэн несколько раз пыталась поговорить с бургграфом, но, то ли у него слишком много дел, то ли он специально ее избегал.
Ярко вспоминался момент сегодняшнего вечера, когда за ужином Хайлель ожег ее своим ледяным взглядом. Как будто она должна что-то сделать, но пока не оправдывала его ожиданий. И эта последняя сплетня, которую она подслушала на конюшне. Что, дескать, недолго этой чужеземной пани в фаворитках ходить и скоро выкинут ее за ворота, а там война подбирается…
Ракель долго думала, прикидывала варианты. Ей нужна определенность. Ей нужна защита. Она не выживет в этом мире одна. Сумка с остатками лекарств потерялась где-то на дороге. У нее самой нет никаких прав и привилегий. Как бы она не была умна, а Ракель Коэн считала себя достаточно разумной и образованной, к ее словам и рассуждениям вряд ли прислушаются, если за ней не будет стоять влиятельный покровитель. По всему выходило, что пан Черны нужен ей, просто необходимо завоевать его расположение и благосклонность. И существовал только один быстрый способ. А дальше станет понятно, проиграет она или выиграет.
Встав с кровати, Ракель зажгла свечку. Посмотрела на свое отражение в начищенном подносе. Пригладила светлые волосы, легонько пощипала щеки и покусала губы, чтобы раскраснелись. Ночью все кошки серы, но Ракель хотелось быть уверенной и красивой. Пусть пан Ондра Хайлель Черны даже сам Люцифер, но она завоюет его благосклонность.
Затушив свечу, Ракель на ощупь пробралась в соседнюю комнату. Выдохнула, осторожно толкнула дверь, ведущую в спальную бургграфа, та поддалась без скрипа. Несколько легких шагов. Коэн дрожащими пальцами стянула через голову ночную рубашку и нырнула под одеяло. Прижалась обнаженным телом к чужому, неожиданно горячему.
Темнота скрадывала цвета, оставляя доступным только очертания. Хайлель лежал на спине, не шевелясь, его дыхание оставалось размеренным, но каким-то внутренним чутьем Ракель поняла, что мужчина не спит. Несколько секунд Коэн лежала рядом, успокаивая бешено колотящееся сердце. Открыла рот и тут же закрыла, не зная что сказать. «Возьми меня», — звучало бы вульгарно и пошло, а долгие объяснения, почему она пришла к нему в спальню — глупо.
Осторожно, будто боясь обжечься, Ракель провела рукой по щеке Хайлеля. Короткая щетина оказалась неожиданно мягкой. Такая же, как у Карла Зиге в то их первое утро в Дубае. Как же хорошо, что этот бургграф так на него похож.
— Похвальное рвение, Секундус, — Канис сидела на вершине одного из старых каменных крестов, заложив ногу за ногу в красных туфлях на невообразимо высокой шпильке. Она немного помолчала, покачивая ногой, но, не дождавшись ответа демона, продолжила: — И какая связь у тебя с этой женщиной?
— Повторяешься, Септимуса.
— Пытаюсь понять, что тебя так привлекло в этой блондиночке, что ты нацепил на нее нить.
— Ты следила за мной? — Серые глаза Секундуса сверкнули ледяной сталью.
— Твои предпочтения слишком легко просчитываются. Если ты и бросал заинтересованный взгляд на женщин в последние столетия, то у нее обязательно были светлые волосы. Как у этой, как ее там… — Канис помахала ногой в воздухе, изображая попытку вспомнить имя.
Секундус подумал, что если постараться, то он сможет сдернуть эту циничную Суку за ногу с насеста, опережая ее в реакции. Подумал, но делать так не стал. Знал, что она ожидает подобного, специально его провоцирует. Выводит на эмоции. Он не мог понять мотивов бывшей наставницы. Что ей от него нужно? Она не настолько наивна, чтобы верить, что они могут вновь дружески общаться после произошедшего.
Второй демон переместился ближе к кресту, на могильную плиту с почти стершимися надписями. Протянув руку, он медленно погладил ногу Канис от тонкой щиколотки до колена. Сделал наоборот. Неожиданный ход, как в их старой игре в догонялки. Отметил удивленно распахнувшиеся черные ресницы. Неужели переиграл? Ласки от него она точно не ждала. Кроме удивления он успел увидеть в медово-карих глазах растерянность с нотками паники. С легким хлопком Канис исчезла, а Секундус, нахмурившись, смотрел на крест, где она только что сидела. Зачем Канис отдала ему энергию во время этого прикосновения? Что это вообще значит?
Додумать мысль, построив логические цепочки и посчитав вероятности, Секундусу не удалось. Он почувствовал рывок по связи. Но не той, которая тянулась к аномалии и Ракель. Избранная Арина Воробьева желала видеть своего слугу. Немедленно. Задерживать перемещение при применении слова-активатора было возможно, но трудно. Секундус не стал противиться, позволив связи утащить себя, перемещаясь к вызывающей.
Глава 13
Россия. Москва. Настоящее время
— Капра, что с ним?! — Арина держала на руках Химеру, облик которого плыл маревом, сменялся один другим, но ни в одной ипостаси не обретая четкости. Глаза триединого существа закатились, дыхание с хрипом вырывалось из легких.
— Не паникуй, Избранная. Рассказывай. — Секундус говорил сосредоточено, сканируя состояние Химеры. Вместо строгого рисунка энергетических нитей в руках Избранной клубился хаос. Мировые струны вокруг недовольно гудели, натягиваясь и искажаясь. Но это был не тот хаос, который порождает прорехи реальности, вызывая нестабильность миров. Разрушение грозило только самому Химере.
— Он просто появился посреди комнаты. Уже такой. Нестабильный. Я его держу. Но я не знаю, что делать! — «Не паниковать» у Арины не получалось. Она прижимала постоянно меняющееся существо к себе, баюкала как младенца, не замечая выступивших на глазах слез.
— Так. Активную силу применять рядом опасно. Звать пока никого не будем. Будет еще большая дестабилизация. Сами справимся. Хотел бы я знать, куда вляпался наш непоседа. — Секундус ободряюще улыбнулся Избранной, приобнял ее за плечи, усаживая рядом с собой на диване. Какие бы ни были между ними разногласия, сейчас это не имело значения. Важнее помочь Химере, которого они оба считали своим ребенком. Голос демона зазвучал более мягко, бархатно-успокаивающе. — Ты его держишь. Сейчас это самое главное. Избранные как раз для этого и предназначены. Не бойся, просто будь тем, кто ты есть.
— Какой же ты забористый транквилизатор… — выдохнула Арина уже более расслаблено, а потом спохватилась: — Разве Харизма — это не активная сила?
— Нет. Тише, Арина. Не волнуйся. Тебе нужно сохранять спокойствие. Попробуй передать Химере часть своей энергии. Вот так, погладь его. Закрой глаза. Видишь нити? — Секундус говорил негромко, все так же мягко и успокаивающе, обнимая Избранную и накрыв ее руки своими. Он не касался Химеры, только направлял движения Арины.
— Не вижу! — Избранная всхлипнула. Химера в ее руках немного успокоился, задышал ровнее, но продолжал бесконтрольно менять облик.
— Лучше бы эти оболтусы учили тебя, а не соблазняли, — Второй демон на миг выпал из обволакивающего-спокойного образа, но почти сразу же бархатные нотки вернулись в его голос. — Ничего страшного. Просто нужно немного энергии. Я с тобой поделюсь. Выпьешь моей крови. Хорошо?
— А…а другого способа нет? — Арина содрогнулась от перспективы глотать кровь демона. И тут вовсе дело не в брезгливости. Однажды она пила кровь Лепуса во время ритуала-привязки, и это было адски больно, невыносимо. Уж лучше умереть, чем еще раз испытать подобные ощущения. Но на кону была не ее жизнь, а жизнь Химеры. Она выпьет, если другого выхода нет.
— Еще секс. Получится немного дольше. Ты должна будешь сохранить контакт с Химерой. Можно сделать это на столе или на боку на кровати, — Секундус рассуждал так спокойно, прикидывая технические моменты, как будто ему самому все равно, каким способом делиться энергией.
— Это обязательно должен быть ты?!
— Не обязательно. Но не стоит терять время.
— Хорошо.
— Что «хорошо», Избранная? Ты согласна пить кровь или раздвинуть ноги? — в голосе Секундуса не звучало насмешки или нетерпения, только деловое уточнение. А его чуть изогнувшуюся ироничную бровь, Арине не было видно.
— Кровь. — Арина зажмурилась, произнеся это слово.
Секундус, не размыкая объятий, ловко расстегнул пуговицу манжеты, а потом впился в тонкую кожу внутренней стороны запястья. Зубы у демонов вполне человеческие, так что ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы прокусить кожу. Больно и неудобно, но зато не пришлось разрывать контакт и искать нож.
— Пей. — Он откинулся на спинку дивана, так чтобы голова Избранной тоже запрокинулась, и подставил кровоточащее запястье к ее губам. Отдавать силу было легко, даже проще, чем брать. Секундус с облегчением отметил, что это помогает. Энергия Химеры стабилизируется, выравнивается, сплетается в многослойные нити. Вот так. Молодец, малыш. Еще. Избранная служила отличным проводником, делая из обжигающего потока мягкое свечение, которое Химера был способен поглотить. Облик Триединого стабилизировался, останавливаясь на маленьком пятнистом дракончике.
Арина с удивлением поняла, что той боли, которую она чувствовала в первый раз, нет. Кровь демона немного обжигала, но как острая приправа, а не жидкий огонь. Какая ж она была бы дура, если бы согласилась переспать с Козлом из-за страха перед болью. Все-таки хорошо быть немного ханжой.
— Мама? Папа? — Химера удивленно заморгал, как будто только что проснулся. В тонком голосе еще слышалась слабость.
— Как ты, мой хороший? — Арина чуть опять не расплакалась, теперь от облегчения. Опасность миновала.
— Я в порядке! — Дракончик завозился, вырываясь из обнимающих его рук, но Секундус успел перехватить самоуверенную детку, спеленывая его нитями энергии.
— Даже не думай сбежать, пока не расскажешь, что с тобой случилось. — голос Второго демона звучал спокойно и строго. Химера трепыхнул крылышками и затих, насупившись. Рассказывать о своих приключениях он явно не желал.
— Я экспериментировал с тринадцатой силой, — буркнул Триединый после длительной паузы, поняв, что противопоставить силе взрослого демона ему нечего и исчезнуть, избежав расспросов, не получится.
— Подробнее. — Секундус продолжил говорить спокойно, но как-то странно моргнул, что если бы Арина не знала эту хладнокровную сволочь, она бы подумала, что у него глаз дернулся.
Химера перетек в облик козленка, посмотрел на отца большими влажными глазами, помахал длинными ресницами, преувеличенно горько вздохнул. С Ариной этот номер «я маленький невинный почти ангелочек» мог бы сработать, да зачастую и срабатывал, Химера из своей названной мамочки-Избранной веревки вил, но Секундус только накинул сверху дополнительную удерживающую нить силы.
— Тринадцатая сила связана со временем… — начал Химера издалека, опять вздохнул, незаметно подергал задним копытцем, проверяя прочность пут, еще вздохнул. — Наши миры обрели новое измерение и скоро объединятся. Процесс уже идет и будет продолжаться около двух тысяч лет. По меркам демонов не так долго. Вообще все силы связаны с различными энергиями и явлениями, в том числе с гравитацией, радиацией, слабыми ядерными взаимодействиями и так далее. Так вот, тринадцатая энергия… пока она окончательно не встроилась в мир… Возможны перемещения во времени!
— Почему ты так решил? Это из-за аномалии? — Секундус, который уже хотел прервать пространную лекцию Химеры, заинтересовался.
— Да. Из-за нее. Когда я ее увидел, то все понял. Ну, не все, но многое.
— И никому ничего не сказал, а начал сам экспериментировать? — Второму демону было не свойственно задавать очевидные вопросы, но тут он не удержался. В голове не укладывалось, насколько Химера повел себя безответственно и легкомысленно. Обычно юные демоны спокойно жили до ста лет без надзора старших, они не могли причинить вред самим себе ввиду небольших сил и развитого инстинкта самосохранения. Но Химера имел несомненный талант, как по наличию сил, так и по отсутствию тормозов.
Триединый промолчал, упрямо засопев, мол и так все понятно, зачем спрашивать. Так же молча стерпел почесывание между маленьких острых рожек, не показывая, что прикосновения приятны.
— Сын, ты собираешься рассказывать? — Секундус приподнял козленка на вытянутых руках, строго смотря на него, и чуть не выронил Химеру от неожиданности. Облик Триединого опять поплыл, и вместо козленка в руках демона оказался маленький мальчик, почти копия держащего его мужчины, если не считать голубых глаз.
— Ух-ты! Ты не говорил, что такое умеешь! — восхитилась Арина, погладив малыша по светлым волосам. Она не принимала участие в разговоре, потому что хоть и немного разбиралась во всех этих демонических делах, недаром же Избранная вот уже сколько времени, но не мнила себя экспертом.
— Я недавно научился. — Мальчик гордо задрал подбородок. Подрыгал ногами в синих кедах с надписью «converse», убеждаясь, что Секундус все-таки держит его крепко.
— А кто тебе одежду купил? — Арина разглядывала джинсы и футболку с каким-то невообразимым рисунком, умиляясь тому, что Химера одет в ее стиле.
— Сам. — Коротко ответил Химера, не углубляясь, потому как никто ему ничего не покупал, а он просто взял. Сам. Демоны так умеют.
— Избранная, гардероб обсудите потом, — Секундус бросил на Арину укоризненный взгляд, и та тут же смутилась. Еще один укоризненный взгляд достался Химере, но тот только выше задрал подбородок. Несколько секунд Второй демон и сын молча переглядывались, а потом Химера все-таки отвел глаза.
— Отпусти, я не сбегу и расскажу. Амен, — произнес Триединый и тут же получил свободу. Он начал ходить взад-вперед по комнате.
— Это все из-за мамы. Нет-нет, не из-за Арины. Другой мамы. Да нет же, не из-за Канис. Другой. Я ее встретил, у тебя дома, между прочим. Ты знал и ничего мне не сказал! Что, не поверил, что это она? Я вот поверил, но если считать вероятности, то все за то, что это просто совпадение генов и аур. Только аномалия тринадцатой силы меняет все расстановку. Если допустить, что она из нашего времени провалилась в прошлое, то все сходится. И вероятность такого события намного больше, чем совпадение генов. А значит, допущение верное. Пока аномалия не схлопнулась, ее можно забрать обратно, в наше время! Сил у меня хватало, но я начал распадаться… Я не смог. Не помню, как очутился рядом с Ариной. Наверное, инстинктивно по связи прошел. Я не смог ее вытащить…
Химера остановился, горько вздохнул, а потом сел на ковер и заплакал. Как самый обычный маленький мальчик, только что осознавший потерю.
***
Чехия. Замок Локет. Пятьсот лет назад
Коэн лежала на постели под балдахином и не могла уснуть. Ее мысли занимала странная ситуация, в которую она вляпалась. Казалось бы, очутиться в прошлом — уже перебор, но таинственный Ондра Хайлель Черны, спасший ее и притащивший в свой замок, делал происходящее еще более непонятным и пугающим. Что ему от нее нужно? Неужели его пренебрежение — это обида на то, что она его оттолкнула? Средневековые мужчины, обличенные властью, так себя не ведут. Он бы мог просто взять то, что желает. А он точно ее вожделел, это не вызывало сомнений. Коэн несколько раз пыталась поговорить с бургграфом, но, то ли у него слишком много дел, то ли он специально ее избегал.
Ярко вспоминался момент сегодняшнего вечера, когда за ужином Хайлель ожег ее своим ледяным взглядом. Как будто она должна что-то сделать, но пока не оправдывала его ожиданий. И эта последняя сплетня, которую она подслушала на конюшне. Что, дескать, недолго этой чужеземной пани в фаворитках ходить и скоро выкинут ее за ворота, а там война подбирается…
Ракель долго думала, прикидывала варианты. Ей нужна определенность. Ей нужна защита. Она не выживет в этом мире одна. Сумка с остатками лекарств потерялась где-то на дороге. У нее самой нет никаких прав и привилегий. Как бы она не была умна, а Ракель Коэн считала себя достаточно разумной и образованной, к ее словам и рассуждениям вряд ли прислушаются, если за ней не будет стоять влиятельный покровитель. По всему выходило, что пан Черны нужен ей, просто необходимо завоевать его расположение и благосклонность. И существовал только один быстрый способ. А дальше станет понятно, проиграет она или выиграет.
Встав с кровати, Ракель зажгла свечку. Посмотрела на свое отражение в начищенном подносе. Пригладила светлые волосы, легонько пощипала щеки и покусала губы, чтобы раскраснелись. Ночью все кошки серы, но Ракель хотелось быть уверенной и красивой. Пусть пан Ондра Хайлель Черны даже сам Люцифер, но она завоюет его благосклонность.
Затушив свечу, Ракель на ощупь пробралась в соседнюю комнату. Выдохнула, осторожно толкнула дверь, ведущую в спальную бургграфа, та поддалась без скрипа. Несколько легких шагов. Коэн дрожащими пальцами стянула через голову ночную рубашку и нырнула под одеяло. Прижалась обнаженным телом к чужому, неожиданно горячему.
Темнота скрадывала цвета, оставляя доступным только очертания. Хайлель лежал на спине, не шевелясь, его дыхание оставалось размеренным, но каким-то внутренним чутьем Ракель поняла, что мужчина не спит. Несколько секунд Коэн лежала рядом, успокаивая бешено колотящееся сердце. Открыла рот и тут же закрыла, не зная что сказать. «Возьми меня», — звучало бы вульгарно и пошло, а долгие объяснения, почему она пришла к нему в спальню — глупо.
Осторожно, будто боясь обжечься, Ракель провела рукой по щеке Хайлеля. Короткая щетина оказалась неожиданно мягкой. Такая же, как у Карла Зиге в то их первое утро в Дубае. Как же хорошо, что этот бургграф так на него похож.
