Ракель пристально посмотрела на него и улыбнулась. Так мило и нежно, что Второй растерялся. Кажется, он должен что-то сказать. Объяснить свое появление в ее номере. Он всегда придумывал варианты действий и слов в различных вероятных и маловероятных ситуациях. Анализируя несколько ходов вперед, как в шахматах. Вот только Коэн, похоже, играла по каким-то совершенно другим правилам. В игру, которую невозможно просчитать. Она закрыла глаза и, пробормотав: — Прекрати мне сниться, — повернулась на бок и продолжила спать.
Секундус усмехнулся. Беззвучно. Он не собирался ее будить. И точно не любоваться сюда пришел. Просто оставить подарок. Напомнить о себе. Не писать же банальную смс-ку. И вот теперь боролся с желанием погладить Коэн по оттопыревшейся в таком положении пятой точке. Тонкое одеяло не скрывало контуров женского тела. А еще лучше было бы лечь рядом, притянув ее к себе, наслаждаясь тем, как их изгибы и впадинки совпадают. Поддатливая, сонная Ракель в его руках — искушение, не иначе. Но он только невесомо коснулся губами светлой пряди над ухом и отступил, оставляя на тумбе в прихожей коробку с наклейками фирмы-доставки.
Демон не сомневался, что Коэн, как и все люди, придумает рациональное объяснение появлению предмета в закрытой комнате. Наверняка, решит, что вчера вечером не заметила посылку, которую занес стюард в ее отсутствие.
А еще он бы не отказал себе в удовольствии посмотреть на лицо Ракель, когда она поймет, что этот подарок от него. Что она сделает? Разозлится, обрадуется?
Ракель, обнаружив утром коробку, нахмурилась, пытаясь понять, когда ее могли доставить. Она вообще была не очень весела с утра. И все этот Карл Зиге. Слишком реалистичные сны о нем. Слишком много мыслей в ее голове о нем. Где он сейчас, чем занимается? У него есть все контакты. Почта, телефон, мессенджеры. Ни одного сообщения или даже смайлика. Ни лайка в инстраграмм на фотографии с видами Дубая. Или он не пользуется соцсетями? Нет, она абсолютно не ждет ничего такого!
Коэн замерла, развернув оберточную бумагу и обнаружив блузку. Копию той, у которой оказались вырваны пуговицы. Больше ничего. Ни записки, ни даже имени. Но она и так знала, от кого этот подарок. Вернее отдарок. Герр Карл Зиге ставил точку в их отношениях, компенсируя потери и не снизойдя до каких-либо объяснений. Ракель захотелось схватить ножницы и покромсать на мелкие клочки шелковую ткань, потоптаться на обрезках, а потом вышвырнуть их в окно. Но вместо этого Коэн вызвала обслуживание номеров и попросила погладить блузу, заплатив за срочность. Она наденет эту вещь, потому что это ничего не значит для нее. Совершенно ничего не значит. Это будет лучшим доказательством.
Европейские женщины — они другие, не похожие на арабских. Через пару лет Хамдану бин Рашиду предстоит жениться на девушке, которую подберет ему семья. Той же национальности и религии. А пока можно было вести более менее свободный образ жизни, занимаясь не только бизнесом, но и уделяя много времени хобби и другим приятным занятиям.
— Доброе утро, Рахель, — шейх и наследный принц произносил имя Коэн, смягчая звонкую «к». Новая представительница компании нравилась ему больше предыдущей. Ее спокойствие, аккуратность и четкость в делах были намного привлекательнее откровенного флирта. Он невольно залюбовался женщиной. Голубой шелковый шарфик обхватывал тонкую шею, пара пуговиц блузки расстегнута, позволяя увидеть ключицы, но не больше. Европейки одеваются обычно на порядок более бестыдно. Эта сдержанность манила, но в то же время бин Рашид поймал себя на мысли, что ему очень хочется вытащить все шпильки из ее прически и посмотреть, как каскад белых волос опустится на плечи.
Ракель щурилась на яркое солнце. Деловой партнер, а также шейх и принц, неожиданно пригласил ее на прогулку в пустыню. Ибо это место — сердце эмиратов, и чтобы понять арабов, ей надо посмотреть на бескрайние пески.
— Тебе нравится? — Хамдан бин Рашид стоял рядом в шаге от нее и тоже смотрел вдаль на простирающиеся барханы. Было в этом вопросе нечто собственническое. Будто все эти пески его, и он сейчас хвастался ими так же, как совсем недавно показывал своих охотничьих соколов, а потом чистокровных тонконогих арабских жеребцов. Впрочем, он же шейх, а значит земля, простирающаяся вокруг действительно принадлежит его семье.
— Очень, — искренне отозвалась Ракель.
— Мне тоже очень нравится, — произнес бин Рашид, вот только взгляд его уже не был устремлен к горизонту, он смотрел на стоящую рядом женщину. Но Коэн этого не заметила.
Тот факт, что Ракель сразу же надела его подарок, обрадовал Секундуса, а вот дальше началось нечто неправильное. Совсем неправильное. Коэн провела весь день в обществе наследного принца. Болтала с ним, смеялась его шуткам, а этот… шейх просто соловьем разливался, хвастаясь своим богатством и шедро рассыпая комплименты. Демон был в курсе всего, не зря же в одной из пуговиц блузки был поставлен жучок для прослушки и отслеживания местоположения. Стоит благодарить Равновесие за новые технологии, потому что для образования нити-связи требуется обоюдное согласие. Хватит ждать. Он выбрал эту женщину. На одну ночь или до конца ее жизни — с этим он разберется позже, но никто не смеет покушаться на его собственность.
— Рахель, я должен срочно уйти. Семейные проблемы. Пожалуйста, насладись десертом и танцующими фонтанами и за меня тоже, — на лице Хамдана бин Рашида было написано искреннее огорчение. Быстро распрощавшись, шейх ушел, оставив Коэн одну за столиком в ресторане, располагающимся на одном из этажей самого высокого небоскреба в мире Будж Халифа. Отсюда открывался прекрасный вид на площадь и воду, где через несколько минут заработал фонтан.
Ракель завороженно следила за тугими водяными кнутами, бьющими по воздуху, подлетающими в небо, извивающимися, танцующими. Струй было так много, что она не успевала охватить все взглядом. Каждая из них слаженно двигалась, создавая великолепный, каждую секунду меняющийся узор. В последний миг фонтан взмыл ввысь, отрываясь от водяной глади, а потом опал дождем, и все прекратилось. Ракель даже захотелось в ладоши захлопать, как девочке, но люди в ресторане спокойно разговаривали и ели. Кажется, все слишком привычные к этому зрелищу, что не замечают его великолепия. Дубай был весь таким, поражающим воображение. Город небоскребов и дорогих машин. Жаль, что она пока до моря не добралась. Только видела его издалека. А вода там должна быть прозрачной и очень теплой.
— Вижу, вы совсем не скучаете без меня, пани Коэн, — голос, раздавшийся над ее ухом, заставил Ракель уронить десертную ложечку, которая слишком громко звякнула в образовавшейся тишине. А может быть, просто она ничего больше не слышала, кроме ровного голоса, продолжившего говорить негромко, только для нее: — А я скучал.
Герр Карл Зиге обошел столик и устроился напротив — на месте, где не так давно сидел Хамдан бин Рашид. Как всегда спокойный и безупречный.
— Ты… что… как, — она пыталась спросить, что он тут делает и как вообще ее нашел. Серые глаза опять окунули ее в обжигающий ледяной омут, от которого перехватывало дыхание. Первостепенным стал не вопрос «как», а «зачем». Зачем он здесь?
Карл чуть заметно улыбнулся, поднял ее ложечку, зачерпнул сладкий крем с клубникой и поднес к губам Ракель.
— Ешьте десерт, пани Коэн. Он же вам очень понравился.
— Что вы здесь делаете, герр Зиге? — ей удалось прийти в себя и спросить это спокойным, насколько это было возможно в данной ситуации, голосом.
— Тоже собираюсь попробовать нечто сладкое. Уверен, мне очень понравится.
Франция. Париж. Семьсот лет назад
Децимус брезгливо смотрел на подвешенное на железных цепях тело. Широкие металлические обручи обвивались вокруг шеи, талии, запястий, щиколоток существа, походившего на высушенный скелет, обтянутый пергаментной серой кожей. Когда-то черные волосы свалялись паклей и свисали грязными лохмами.
Неужели Десятый демон просчитался, думая, что «это» может ему помочь? Как-то слишком быстро сдулся заклинатель костей. А ведь всего три года так провисел.
— Эй, ты! Просыпайся! — он легко ткнул висящего под ребра, удивляясь, что тот не рассыпался трухой и костями на пол.
— Хранитель, — хриплый выдох из ощерившегося провала рта. Из запавших глазниц на Децимуса взглянули горящие зеленым огнем глаза.
— Давай без церемоний, заклинатель. Кланяться не обязательно, — усмехнулся демон, проводя перед лицом висящего изящным бокалом, на дне которого плескалось немного прозрачной жидкости. Скованный скелет как зачарованный уставился на воду, из его рта показался черный язык, устремившийся негибкой змеей за сосудом с живительной влагой. Децимус позволил существу отпить, сам поднеся бокал к тому месту, где когда-то находились губы, а сейчас были только морщинистые серые складки высохшей кожи.
— Еще, — жадно попросило существо, глаза которого разгорелись ярче. Оно стремительно менялось. Больше не походило на скелет, под кожей обозначились мышцы, зазмеились пульсирующие вены, белки глаз перестали быть желтушно-серого оттенка, на веках появились ресницы. Висящий теперь напоминал изможденного длительным голодом человека.
— Не так быстро, — Децимус хищно улыбнулся, сразу перестав казаться милым рыжим солнышком.
— Чем презренный заключенный может служить великому Хранителю Равновесия? — голос закованного пленника стал более уверенным, хотя все еще походил на шелест кладбищенской травы пополам со скрипом несмазанного колодезного ворота.
— Во-первых, клятва о тайне разговора.
— Еще глоток, а то у меня нет сил для клятв.
— Болтать и просить у тебя силы есть, — усмехнулся демон, а потом поднес к губам закованного в цепи существа бокал, воды в котором было еще меньше, чем в прошлый раз. Всего на один глоток.
— Жадный-жадный Хранитель. Дай еще.
— Предусмотрительный. Не хочу бегать за тобой по всему Пер-Лашез, если тебе вдруг хватит сил порвать оковы. Клянись.
— Пусть мой язык отсохнет, если я скажу хоть слово об этом разговоре. Амен.
— Ты за идиота меня держишь? — Децимус зло ткнул кулаком висящего во впалый живот. Цепи заскрипели, пленник закачался на них как маятник, разевая рот и хватая им спертый воздух склепа.
Демон с кислой гримасой на лице ждал, пока цепи перестанут раскачиваться. Он брезгливо смахнул с костяшек пыль, которая осталась на его коже после удара.
— Никто никогда никаким способом не узнает от меня об этом разговоре, чтоб мне пусто было. Амен, — произнес заклинатель костей, отдышавшись.
— Вот так бы сразу, — Децимус теперь довольно улыбался. Он открыл книгу, пролистал до нужной страницы и поднес ее к лицу пленника.
— Интересная задумка, — ответил тот, бегло просмотрев текст и рисунки.
— Чего здесь не хватает?
Пленник пожал плечами, насколько это возможно в его положении подвешенного на цепях.
— Чего здесь не хватает?! — Децимус потыкал книгой прямо в лицо висящего, потом перелистнул страницу и опять поднес разворот к глазам заклинателя.
— Я так понимаю, пряников больше не будет? — попытался улыбнуться заклинатель, облизывая потрескавшиеся губы. Вот только слюны почти не было, и губы так и остались сухими.
— Заслужишь, будут. — Децимус наполнил бокал водой, демонстративно отпил под жадным взглядом пленника, перевернул еще одну страницу, показывая тому текст.
— Не надо мне совать расшифровки из Некрономикона, я их и без тебя наизусть знаю, покажи еще раз схему ритуала.
— Бонус за сговорчивость, — демон плеснул остатки воды из бокала прямо в лицо пленника. Тот зажмурился от удовольствия, высунув ставший теперь темно-красным длинный гибкий язык, слизнул доступные капли с кожи. Подвешенный опять менялся, наливался силой. Перестал походить на умирающего, плоть заполнила болтавшиеся железные браслеты, и они врезались в тело. Теперь на цепях был распят жилистый мужчина, с угадываемым рельефом мышц на худом теле. Даже волосы перестали походить на паклю и свисали хоть и неопрятной, но шелковистой черной волной. Зеленый огонь уже не пылал в глазах, а спрятался в глубине зрачков, выдавая свое присутствие редкими отсветами. Заклинатель подергал цепи, они натянулись, зазвенели, но выдержали.
— Ты освободишь меня? Потом, если я помогу?
Демон сделал вид, что задумался, сам подергал крепкие цепи и улыбнулся: — Я сниму тебя с них и разомкну обручи, если ты скажешь мне все, что тебе известно по моему вопросу. Амен.
— Покажи-ка еще раз, — приободрился пленник.
Они долго обсуждали все нюансы задуманного Децимусом ритуала. Демон писал и чертил, уточнял, спрашивал, переспрашивал, между делом отвесив заклинателю пару зуботычин, когда ему показалось, что тот слишком вольно с ним разговаривает, обзывая пушистой задницей, лезущей не в свои дела.
— Это все, что ты знаешь? — Демон-хранитель вытащил один из железных крюков из стены склепа и цепи провисли, опуская заклинателя вниз. Тот не смог устоять на ногах и рухнул на колени. Децимус тут же оказался рядом, наматывая длинные волосы на кулак и запрокидывая голову мужчины. В его руке появился нож, острие которого пощекотало открытое и уязвимое горло.
— Все! Я все сказал. Клянусь. Амен! Ты обещал отпустить меня! Я поклялся, что никому ничего не скажу!
— Так ты точно никому ничего не скажешь. — Широкое лезвие врезалось в шею заклинателя, пуская густую, почти черную кровь. Но оно не остановилось, углубилось дальше, с треском разрывая сухожилия, отделяя голову от тела. Шейные позвонки были сломаны одним выверенным движением.
А потом Децимус разомкнул все оковы с тела обезглавленного заклинателя. Демоны всегда держат слово и выполняют обещания.
Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время
Ракель поняла, что если она начнет возражать и возмущаться, то это привлечет ненужное внимание окружающих. А вот толку все равно не будет. Карл зачем-то приехал и нашел ее. Вряд ли он так просто от нее отстанет. Поэтому она открыла рот и съела предложенную ложку десерта. Как послушная девочка. А потом еще и облизнулась, с удовольствием отмечая, что Карл на секунду завис, рассматривая ее губы. Главное слишком много себе не напридумывать. Только факты. Зачем он здесь?
Следующую ложку десерта Карл съел сам, на долю секунды прикрыв глаза от удовольствия.
— Вы правы, пани Коэн. Это очень вкусно.
— Дубай вбирает в себя лучшее из разных кухонь мира. Еще здесь отличные свежие морепродукты, — проговорила Ракель светски-нейтральным тоном. Будто ей вовсе не хотелось вцепиться в воротник белого поло Карла и вытрясти из него всю информацию. Зачем? Почему? Хватит уже играть с ней!
— Обязательно попробую, спасибо за рекомендацию. Я планирую провести в Эмиратах несколько дней. Расширение компании на Восток — это очень перспективно.
После этих слов Ракель почувствовала, как где-то внутри нее струна, вибрирующая глупой надеждой, лопнула, оставляя за собой насмешку и разочарование. Нелепые совпадения случаются даже в многомиллионных городах. Карл приехал по делам. Ничего удивительного нет в том, что он посетил этот модный ресторан. И тем более ничего удивительного, что увидев Ракель, решил продолжить прерванное развлечение.
— Мне пора. Рада была повидаться, герр Зиге, — она нашла на ощупь сумочку и встала с прямой как палка спиной. Каким-то неуловимо-быстрым движением Карл оказался рядом, придержал ее под локоть. Аккуратно, но очень крепко. Не вырваться.
Секундус усмехнулся. Беззвучно. Он не собирался ее будить. И точно не любоваться сюда пришел. Просто оставить подарок. Напомнить о себе. Не писать же банальную смс-ку. И вот теперь боролся с желанием погладить Коэн по оттопыревшейся в таком положении пятой точке. Тонкое одеяло не скрывало контуров женского тела. А еще лучше было бы лечь рядом, притянув ее к себе, наслаждаясь тем, как их изгибы и впадинки совпадают. Поддатливая, сонная Ракель в его руках — искушение, не иначе. Но он только невесомо коснулся губами светлой пряди над ухом и отступил, оставляя на тумбе в прихожей коробку с наклейками фирмы-доставки.
Демон не сомневался, что Коэн, как и все люди, придумает рациональное объяснение появлению предмета в закрытой комнате. Наверняка, решит, что вчера вечером не заметила посылку, которую занес стюард в ее отсутствие.
А еще он бы не отказал себе в удовольствии посмотреть на лицо Ракель, когда она поймет, что этот подарок от него. Что она сделает? Разозлится, обрадуется?
***
Ракель, обнаружив утром коробку, нахмурилась, пытаясь понять, когда ее могли доставить. Она вообще была не очень весела с утра. И все этот Карл Зиге. Слишком реалистичные сны о нем. Слишком много мыслей в ее голове о нем. Где он сейчас, чем занимается? У него есть все контакты. Почта, телефон, мессенджеры. Ни одного сообщения или даже смайлика. Ни лайка в инстраграмм на фотографии с видами Дубая. Или он не пользуется соцсетями? Нет, она абсолютно не ждет ничего такого!
Коэн замерла, развернув оберточную бумагу и обнаружив блузку. Копию той, у которой оказались вырваны пуговицы. Больше ничего. Ни записки, ни даже имени. Но она и так знала, от кого этот подарок. Вернее отдарок. Герр Карл Зиге ставил точку в их отношениях, компенсируя потери и не снизойдя до каких-либо объяснений. Ракель захотелось схватить ножницы и покромсать на мелкие клочки шелковую ткань, потоптаться на обрезках, а потом вышвырнуть их в окно. Но вместо этого Коэн вызвала обслуживание номеров и попросила погладить блузу, заплатив за срочность. Она наденет эту вещь, потому что это ничего не значит для нее. Совершенно ничего не значит. Это будет лучшим доказательством.
***
Европейские женщины — они другие, не похожие на арабских. Через пару лет Хамдану бин Рашиду предстоит жениться на девушке, которую подберет ему семья. Той же национальности и религии. А пока можно было вести более менее свободный образ жизни, занимаясь не только бизнесом, но и уделяя много времени хобби и другим приятным занятиям.
— Доброе утро, Рахель, — шейх и наследный принц произносил имя Коэн, смягчая звонкую «к». Новая представительница компании нравилась ему больше предыдущей. Ее спокойствие, аккуратность и четкость в делах были намного привлекательнее откровенного флирта. Он невольно залюбовался женщиной. Голубой шелковый шарфик обхватывал тонкую шею, пара пуговиц блузки расстегнута, позволяя увидеть ключицы, но не больше. Европейки одеваются обычно на порядок более бестыдно. Эта сдержанность манила, но в то же время бин Рашид поймал себя на мысли, что ему очень хочется вытащить все шпильки из ее прически и посмотреть, как каскад белых волос опустится на плечи.
***
Ракель щурилась на яркое солнце. Деловой партнер, а также шейх и принц, неожиданно пригласил ее на прогулку в пустыню. Ибо это место — сердце эмиратов, и чтобы понять арабов, ей надо посмотреть на бескрайние пески.
— Тебе нравится? — Хамдан бин Рашид стоял рядом в шаге от нее и тоже смотрел вдаль на простирающиеся барханы. Было в этом вопросе нечто собственническое. Будто все эти пески его, и он сейчас хвастался ими так же, как совсем недавно показывал своих охотничьих соколов, а потом чистокровных тонконогих арабских жеребцов. Впрочем, он же шейх, а значит земля, простирающаяся вокруг действительно принадлежит его семье.
— Очень, — искренне отозвалась Ракель.
— Мне тоже очень нравится, — произнес бин Рашид, вот только взгляд его уже не был устремлен к горизонту, он смотрел на стоящую рядом женщину. Но Коэн этого не заметила.
***
Тот факт, что Ракель сразу же надела его подарок, обрадовал Секундуса, а вот дальше началось нечто неправильное. Совсем неправильное. Коэн провела весь день в обществе наследного принца. Болтала с ним, смеялась его шуткам, а этот… шейх просто соловьем разливался, хвастаясь своим богатством и шедро рассыпая комплименты. Демон был в курсе всего, не зря же в одной из пуговиц блузки был поставлен жучок для прослушки и отслеживания местоположения. Стоит благодарить Равновесие за новые технологии, потому что для образования нити-связи требуется обоюдное согласие. Хватит ждать. Он выбрал эту женщину. На одну ночь или до конца ее жизни — с этим он разберется позже, но никто не смеет покушаться на его собственность.
***
— Рахель, я должен срочно уйти. Семейные проблемы. Пожалуйста, насладись десертом и танцующими фонтанами и за меня тоже, — на лице Хамдана бин Рашида было написано искреннее огорчение. Быстро распрощавшись, шейх ушел, оставив Коэн одну за столиком в ресторане, располагающимся на одном из этажей самого высокого небоскреба в мире Будж Халифа. Отсюда открывался прекрасный вид на площадь и воду, где через несколько минут заработал фонтан.
Ракель завороженно следила за тугими водяными кнутами, бьющими по воздуху, подлетающими в небо, извивающимися, танцующими. Струй было так много, что она не успевала охватить все взглядом. Каждая из них слаженно двигалась, создавая великолепный, каждую секунду меняющийся узор. В последний миг фонтан взмыл ввысь, отрываясь от водяной глади, а потом опал дождем, и все прекратилось. Ракель даже захотелось в ладоши захлопать, как девочке, но люди в ресторане спокойно разговаривали и ели. Кажется, все слишком привычные к этому зрелищу, что не замечают его великолепия. Дубай был весь таким, поражающим воображение. Город небоскребов и дорогих машин. Жаль, что она пока до моря не добралась. Только видела его издалека. А вода там должна быть прозрачной и очень теплой.
— Вижу, вы совсем не скучаете без меня, пани Коэн, — голос, раздавшийся над ее ухом, заставил Ракель уронить десертную ложечку, которая слишком громко звякнула в образовавшейся тишине. А может быть, просто она ничего больше не слышала, кроме ровного голоса, продолжившего говорить негромко, только для нее: — А я скучал.
Герр Карл Зиге обошел столик и устроился напротив — на месте, где не так давно сидел Хамдан бин Рашид. Как всегда спокойный и безупречный.
— Ты… что… как, — она пыталась спросить, что он тут делает и как вообще ее нашел. Серые глаза опять окунули ее в обжигающий ледяной омут, от которого перехватывало дыхание. Первостепенным стал не вопрос «как», а «зачем». Зачем он здесь?
Карл чуть заметно улыбнулся, поднял ее ложечку, зачерпнул сладкий крем с клубникой и поднес к губам Ракель.
— Ешьте десерт, пани Коэн. Он же вам очень понравился.
— Что вы здесь делаете, герр Зиге? — ей удалось прийти в себя и спросить это спокойным, насколько это было возможно в данной ситуации, голосом.
— Тоже собираюсь попробовать нечто сладкое. Уверен, мне очень понравится.
***
Франция. Париж. Семьсот лет назад
Децимус брезгливо смотрел на подвешенное на железных цепях тело. Широкие металлические обручи обвивались вокруг шеи, талии, запястий, щиколоток существа, походившего на высушенный скелет, обтянутый пергаментной серой кожей. Когда-то черные волосы свалялись паклей и свисали грязными лохмами.
Неужели Десятый демон просчитался, думая, что «это» может ему помочь? Как-то слишком быстро сдулся заклинатель костей. А ведь всего три года так провисел.
— Эй, ты! Просыпайся! — он легко ткнул висящего под ребра, удивляясь, что тот не рассыпался трухой и костями на пол.
— Хранитель, — хриплый выдох из ощерившегося провала рта. Из запавших глазниц на Децимуса взглянули горящие зеленым огнем глаза.
— Давай без церемоний, заклинатель. Кланяться не обязательно, — усмехнулся демон, проводя перед лицом висящего изящным бокалом, на дне которого плескалось немного прозрачной жидкости. Скованный скелет как зачарованный уставился на воду, из его рта показался черный язык, устремившийся негибкой змеей за сосудом с живительной влагой. Децимус позволил существу отпить, сам поднеся бокал к тому месту, где когда-то находились губы, а сейчас были только морщинистые серые складки высохшей кожи.
— Еще, — жадно попросило существо, глаза которого разгорелись ярче. Оно стремительно менялось. Больше не походило на скелет, под кожей обозначились мышцы, зазмеились пульсирующие вены, белки глаз перестали быть желтушно-серого оттенка, на веках появились ресницы. Висящий теперь напоминал изможденного длительным голодом человека.
— Не так быстро, — Децимус хищно улыбнулся, сразу перестав казаться милым рыжим солнышком.
— Чем презренный заключенный может служить великому Хранителю Равновесия? — голос закованного пленника стал более уверенным, хотя все еще походил на шелест кладбищенской травы пополам со скрипом несмазанного колодезного ворота.
— Во-первых, клятва о тайне разговора.
— Еще глоток, а то у меня нет сил для клятв.
— Болтать и просить у тебя силы есть, — усмехнулся демон, а потом поднес к губам закованного в цепи существа бокал, воды в котором было еще меньше, чем в прошлый раз. Всего на один глоток.
— Жадный-жадный Хранитель. Дай еще.
— Предусмотрительный. Не хочу бегать за тобой по всему Пер-Лашез, если тебе вдруг хватит сил порвать оковы. Клянись.
— Пусть мой язык отсохнет, если я скажу хоть слово об этом разговоре. Амен.
— Ты за идиота меня держишь? — Децимус зло ткнул кулаком висящего во впалый живот. Цепи заскрипели, пленник закачался на них как маятник, разевая рот и хватая им спертый воздух склепа.
Демон с кислой гримасой на лице ждал, пока цепи перестанут раскачиваться. Он брезгливо смахнул с костяшек пыль, которая осталась на его коже после удара.
— Никто никогда никаким способом не узнает от меня об этом разговоре, чтоб мне пусто было. Амен, — произнес заклинатель костей, отдышавшись.
— Вот так бы сразу, — Децимус теперь довольно улыбался. Он открыл книгу, пролистал до нужной страницы и поднес ее к лицу пленника.
— Интересная задумка, — ответил тот, бегло просмотрев текст и рисунки.
— Чего здесь не хватает?
Пленник пожал плечами, насколько это возможно в его положении подвешенного на цепях.
— Чего здесь не хватает?! — Децимус потыкал книгой прямо в лицо висящего, потом перелистнул страницу и опять поднес разворот к глазам заклинателя.
— Я так понимаю, пряников больше не будет? — попытался улыбнуться заклинатель, облизывая потрескавшиеся губы. Вот только слюны почти не было, и губы так и остались сухими.
— Заслужишь, будут. — Децимус наполнил бокал водой, демонстративно отпил под жадным взглядом пленника, перевернул еще одну страницу, показывая тому текст.
— Не надо мне совать расшифровки из Некрономикона, я их и без тебя наизусть знаю, покажи еще раз схему ритуала.
— Бонус за сговорчивость, — демон плеснул остатки воды из бокала прямо в лицо пленника. Тот зажмурился от удовольствия, высунув ставший теперь темно-красным длинный гибкий язык, слизнул доступные капли с кожи. Подвешенный опять менялся, наливался силой. Перестал походить на умирающего, плоть заполнила болтавшиеся железные браслеты, и они врезались в тело. Теперь на цепях был распят жилистый мужчина, с угадываемым рельефом мышц на худом теле. Даже волосы перестали походить на паклю и свисали хоть и неопрятной, но шелковистой черной волной. Зеленый огонь уже не пылал в глазах, а спрятался в глубине зрачков, выдавая свое присутствие редкими отсветами. Заклинатель подергал цепи, они натянулись, зазвенели, но выдержали.
— Ты освободишь меня? Потом, если я помогу?
Демон сделал вид, что задумался, сам подергал крепкие цепи и улыбнулся: — Я сниму тебя с них и разомкну обручи, если ты скажешь мне все, что тебе известно по моему вопросу. Амен.
— Покажи-ка еще раз, — приободрился пленник.
Они долго обсуждали все нюансы задуманного Децимусом ритуала. Демон писал и чертил, уточнял, спрашивал, переспрашивал, между делом отвесив заклинателю пару зуботычин, когда ему показалось, что тот слишком вольно с ним разговаривает, обзывая пушистой задницей, лезущей не в свои дела.
— Это все, что ты знаешь? — Демон-хранитель вытащил один из железных крюков из стены склепа и цепи провисли, опуская заклинателя вниз. Тот не смог устоять на ногах и рухнул на колени. Децимус тут же оказался рядом, наматывая длинные волосы на кулак и запрокидывая голову мужчины. В его руке появился нож, острие которого пощекотало открытое и уязвимое горло.
— Все! Я все сказал. Клянусь. Амен! Ты обещал отпустить меня! Я поклялся, что никому ничего не скажу!
— Так ты точно никому ничего не скажешь. — Широкое лезвие врезалось в шею заклинателя, пуская густую, почти черную кровь. Но оно не остановилось, углубилось дальше, с треском разрывая сухожилия, отделяя голову от тела. Шейные позвонки были сломаны одним выверенным движением.
А потом Децимус разомкнул все оковы с тела обезглавленного заклинателя. Демоны всегда держат слово и выполняют обещания.
Глава 6
Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время
Ракель поняла, что если она начнет возражать и возмущаться, то это привлечет ненужное внимание окружающих. А вот толку все равно не будет. Карл зачем-то приехал и нашел ее. Вряд ли он так просто от нее отстанет. Поэтому она открыла рот и съела предложенную ложку десерта. Как послушная девочка. А потом еще и облизнулась, с удовольствием отмечая, что Карл на секунду завис, рассматривая ее губы. Главное слишком много себе не напридумывать. Только факты. Зачем он здесь?
Следующую ложку десерта Карл съел сам, на долю секунды прикрыв глаза от удовольствия.
— Вы правы, пани Коэн. Это очень вкусно.
— Дубай вбирает в себя лучшее из разных кухонь мира. Еще здесь отличные свежие морепродукты, — проговорила Ракель светски-нейтральным тоном. Будто ей вовсе не хотелось вцепиться в воротник белого поло Карла и вытрясти из него всю информацию. Зачем? Почему? Хватит уже играть с ней!
— Обязательно попробую, спасибо за рекомендацию. Я планирую провести в Эмиратах несколько дней. Расширение компании на Восток — это очень перспективно.
После этих слов Ракель почувствовала, как где-то внутри нее струна, вибрирующая глупой надеждой, лопнула, оставляя за собой насмешку и разочарование. Нелепые совпадения случаются даже в многомиллионных городах. Карл приехал по делам. Ничего удивительного нет в том, что он посетил этот модный ресторан. И тем более ничего удивительного, что увидев Ракель, решил продолжить прерванное развлечение.
— Мне пора. Рада была повидаться, герр Зиге, — она нашла на ощупь сумочку и встала с прямой как палка спиной. Каким-то неуловимо-быстрым движением Карл оказался рядом, придержал ее под локоть. Аккуратно, но очень крепко. Не вырваться.
