Для них валютой служит энергия, заключенная для удобства обмена в желтые кругляшки, похожие на обычные деньги. Одна монета эквивалентна полному спектру двенадцати энергий, которую способен выделить среднестатистический человек за всю свою жизнь.
— Дорогая сестренка, — промурлыкал демон, акцентируя внимание на слове «дорогая».
— Без торговли. И не здесь, — отрезала Шестая из Двенадцати.
— Как скажешь, Мышка, — Децимус обхватил Ратиус за талию, чихнул от пыли, когда серые растрепанные волосы демоницы оказались слишком близко от его носа. А потом парочка исчезла, чтобы появиться в совершенно другом месте. Купальне.
— Ты куда меня притащил? Я думала, мы поедим… — немного разочарованно протянула Ратиус, осматриваясь вокруг. Она и правда почувствовала голод, вспомнив, что очень давно не ела. Не десятилетие, конечно, но дней пять так точно, а весь этот пар и бассейны, наполненные водой, не очень-то вдохновляли.
— Все будет как в сказке, Мышка. Сперва банька. Расслабься, я плачу. — С этими словами Децимус, не выпуская демоницу из объятий, сделал два шага назад и свалился в ближайший бассейн, подняв тучу брызг.
— И прекрати называть меня Мышкой. У меня другой зверь, — заявила Ратиус, выныривая и отфыркиваясь. Децимус оказался рядом и изящным движением кисти освободил их обоих от одежды, переместив груду мокрого тряпья в угол купальни.
— Ты сейчас еще больше на мышку похожа, маленькую мокрую мышку. Пип! — Он легонько тронул кончик носа демоницы.
— А ты… а ты! Наглый рыжий скунс! — Ратиус отплыла от него и уселась на широкой ступеньке у края бассейна.
— Скунсы не бывают рыжими, сама знаешь. И я хорошо пахну, в отличие от тебя. Так что мы сперва тебя отмоем, потом накормим, а потом ты мне сказку расскажешь, — болтал Децимус, устроившись рядом и уже раздобыв где-то ароматный брусочек, ловко намыливал волосы демоницы.
— Так что ты хочешь у меня узнать? — спросила Ратиус. Она попыталась сделать это строго, но проворные пальцы Децимуса так приятно массировали голову, а потом перешли на спину и плечи, что голос демоницы стал расслаблено-томным. Особенно когда мужские руки скользнули вперед, накрыв маленькую грудь.
— Всему свое время, Мышка. Мы еще не закончили тебя мыть, — шепнул Децимус ей на ухо, в то время как пальцы одной руки оглаживали впалый девичий живот, а вторая рука, вооруженная мочалкой, продолжала тереть. Потом он стащил ее обратно в бассейн, переместил их обоих в следующую лохань, намылил и смыл пену еще раз. Ратиус уже даже не пыталась возражать, откинув голову, расслабленно лежала на его плече, позволяя Децимусу вертеть себя и трогать как ему угодно.
— Ты хочешь энергию напрямую передать? — лениво спросила она, ощутив, как мужские руки прошлись по внутренней стороне бедер и принялись поглаживать между ног. Он уже дотрагивался до нее там в процессе омовения, но сейчас прикосновения изменились, приобрели другой оттенок. От этого хотелось развести ноги еще шире, подставляясь под эти умелые и нежные пальцы. Ратиус вспомнила, что у нее очень давно не было секса. Этот процесс ее не слишком интересовал. Когда в последний раз? Кажется, в прошлом столетии. Но сейчас расслабленная или разморенная она была совершенно не против поиграть с братцем-кроликом. Хотя Ратиус всегда нравился другой типаж мужчин: большие и брутальные. Тогда, когда она об этом вспоминала. А Децимус, несмотря на то, что прожил уже не одно тысячелетие, выглядел юнцом, недавно прошедшим обучение. Слишком милый и сладкий, с этими его рыжими кудрями и желтыми, как вересковый мед, глазами. Еще и веснушки, рассыпанные по всему лицу. Но все равно, она была не против. Очень даже не против.
— Потери при изготовлении монет составляют от трех до пяти процентов, — ответил Децимус с придыханием, легонько скользя губами и языком по шее и плечу Ратиус. Как будто для особой чистоты он решил ее еще и вылизать. Звучало это так, словно Децимус признавался в чувствах, а не обсуждал особенности передачи энергии. Кроме монет существовало еще несколько способов. Секс и обмен кровью были самыми эффективными, позволяющими передавать практически сто процентов силы.
— За сколько часов мне у тебя забрать? А-ах, — не сдержала стона демоница, когда Децимус, убедившись, что она мокрая и готовая, приподняв ее за бедра, насадил на себя.
— Самоуверенная Мышка. Ты слабее новорожденного котенка. Сколько ты нормально не питалась? Я сам проконтролирую передачу. — Каждое предложение сопровождалось толчком бедер. Ратиус ничего не отвечала, только тихонько постанывала в такт движениям. Почти доведя ее до пика, он остановился. Развернул лицом к себе. Ратиус неудовлетворенно ерзала, желая вернуться к прерванному занятию.
— Огонек, пожалуйста, — попросила она, пытаясь прижаться теснее. Это прозвище, как и «мышка», они дали друг другу в далеком детстве. Два демоненка, появившиеся с разницей в два года любили вместе играть в своих звериных ипостасях. Огненный кролик с оранжевой шкуркой и серебристая, как ртуть, крыска.
— Уже все, сестренка, передача завершена, — серьезно ответил Децимус, но в его медовых глазах прыгали чертенята-смешинки. Насладившись выражением удивления и детской обиды на лице «мышки», он не выдержал и рассмеялся. И оказался опрокинутым на спину Ратиус, разъяренно когтившей его плечи и грудь. Впрочем, Децимус и не сильно сопротивлялся, он даже помог демонице поудобнее оседлать себя. И сладостная скачка продолжилась.
— Ну вот, хоть на демона похожа стала, — Децимус тронул серебристый локон волос Ратиус. Шестая из Двенадцати, завернутая в пушистое полотенце, сидела на кушетке и уплетала за обе щеки еду, расставленную на малахитовом, как ее глаза столике. Ратиус сейчас была чудо как хороша. Миниатюрная, она выглядела хрупкой и нежной, как дорогая фарфоровая статуэтка. Светлая кожа чуть разрумянилась после водных процедур и других активностей, платиновые волосы лежали шелковистой волной по плечам. Руки с изящными пальчиками впились в ножку дичи, а жемчужные белые зубки с энтузиазмом рвали мясо.
— Расскажи, чем ты так увлеклась, Мышка? — Децимус, тоже в одном полотенце на бедрах, расположился рядом на кушетке, лениво пощипывал виноград и с улыбкой наблюдал за жующей Ратиус.
— Взаимодействием камней. Есть особенные руды, куски которых притягиваются или отталкиваются друг от друга. Мне это кажется аналогом нашей третьей энергии в мире людей.
— Неужели? — поинтересовался Децимус, но Ратиус поняла, что он не слишком уж заинтересован.
— Смотри! — Она отложила утиную ножку, от которой впрочем осталась только голая косточка, облизала пальцы, а потом притянула к себе лист бумаги и один из образцов магнетических камней из своей лаборатории.
— И куда смотреть?
— Держи лист. Вот так. Сейчас добавим немного металла, — приговаривала Ратиус, притянув забытую на краю купальни шпильку и теперь ломая и кроша ее на бумагу. Человек такой фокус провернуть не смог бы, но под изящными пальцами Ратиус металл рассыпался мелкой крошкой. Она поднесла черный камень снизу листа и мелкие кусочки металла выстроились в изогнутые линии. Демоница победно улыбнулась: — Видишь?
— Ну, определенное сходство есть… — протянул Децимус, разглядывая получившийся узор, а потом поднял глаза на демоницу: — Но я все равно не пойму: зачем тебе это?
— Никто не понимает, — махнула рукой Ратиус, одновременно убирая магнит и лист с металлическими опилками в коробку в своей лаборатории.
— И зачем тогда?
— Огонек, мы — как животные. Знаем и умеем обращаться с силами на инстинктивном уровне. А я хочу понять их природу, закономерности.
— Мышка, ты, кажется, слишком сильно заморочилась по глупому вопросу.
Глаза Ратиус гневно вспыхнули, и Децимус поспешил исправить свою оплошность, подсунув ей под нос еще одну утиную ножку. Демоница впилась в нее зубами.
— Если тебе нравится, то кто я такой, чтобы возражать… Может, от этого и правда будет польза, — примирительно произнес он.
— Еще увидишь, — буркнула Ратиус, не прекращая жевать.
— Просто я волнуюсь за тебя, Мышка. Ты когда последний раз выступала в роли Хранителя? Ты же знаешь, нам это надо делать регулярно.
— Я не пренебрагаю своими обязанностями! Три года назад я обезвредила и заточила заклинателя костей, который переворошил и поднял весь Пер-Лашез. Теперь лежит, связанный и смирный, в самом центре. Этого деяния для поддержания Равновесия надолго хватит.
— Какая ты умница, Мышка! Кушай, вот, еще виноград есть. А потом еще раз расскажешь о своих магнитах. Может, я что-нибудь пойму, — Децимус улыбнулся и ласково погладил платиновые волосы демоницы.
Через час Децимус, поцеловав ее в лоб, ушел, оставляя Ратиус в недоумении. Что он вообще хотел? Они просто болтали, и она не рассказала ему никакой значимой информации. С тем же успехом он мог бы пойти в архивы Незримой библиотеки и не тратить столько энергии.
Он просто ее накормил. Во всех смыслах. Это что, забота? Огонек просто позаботился о ней? Ее питании и поддержке сил? Совершенно не типичное поведение для демона. Но слишком долго Ратиус об этом не размышляла, ее ждала лаборатория и новые эксперименты и расчеты.
Десятый демон, известный также под именем Децимус или Лепус, прогуливался по широкой аллее, выложенной серым булыжником. Высокие деревья закрывали своими кронами звездное небо, а вместо домов слева и справа высились склепы и мавзолеи, украшенные скорбящими статуями. Он уже сделал несколько кругов, пытаясь определить место нужного захоронения.
— По-центру Пер-Лашез… Мышка, где же у тебя центр? — Децимус остановился, повел носом из стороны в сторону, будто принюхиваясь. Пытаясь уловить не запах, а присутствие потустороннего существа. Могущественного. С толку сбивали пара призраков, жмущихся к своим надгробиям. Бестелесные и неразумные. Совершенно бесполезные и не опасные создания, умеющие только громко вздыхать и стонать, передразнивая ветер.
Конечно, Децимус мог бы не расспрашивать Ратиус, а найти в записях архивов точные координаты. Это было бы намного проще. Но он решил перестраховаться. Его интерес никто не должен заметить. Ратиус болтать не будет, она и из своей лаборатории в ближайшие пару лет вряд ли нос покажет. Хорошенький маленький носик. Чрезвычайно увлекающаяся Мышка. Наверное, уже и думать о нем забыла. Децимус чуть грустно вздохнул. А потом замер гончей собакой, учуявшей след. Сделал пару шагов, коснулся ладонью обтесанного камня. Оно.
Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время
— Проходите, он вас ждет, — секретарь, одетый в строгий европейский костюм, кивнул Коэн и приоткрыл для нее дверь кабинета.
— Здравствуйте, йа сеййед Хамдан бин Рашид бин Мохаммед Аль Мактум, — произнесла Ракель на одном дыхании, опасаясь запнуться и сбиться в длинном имени принца Дубая. Получилось идеально, не зря она повторяла это обращение раз за разом в самолете.
— Здравствуйте, йа сеййеда Ракель Коэн. Идите сюда скорее, — отозвался мужчина в белом платье, стоящий к ней спиной около панорамного окна. Коэн такой прием не то чтобы шокировал, но немного удивил. Хамдан бин Рашид даже не повернулся. Она напомнила себе, что это арабские эмираты, мир мужчин, и то, что ей кажется не очень вежливым, для них может быть в порядке вещей. Ракель подошла и остановилась в двух шагах левее Хамдана бин Рашида.
— Солнце садится. Мне очень редко удается посмотреть на закат. Это происходит очень быстро. Насладитесь этим зрелищем вместе со мной, йа сеййеда Ракель Коэн, — произнес принц, не отрывая взгляда от окна и открывающейся за ним городской панорамы. Небоскребы, виллы, опять небоскребы, отсвечивающие оранжевыми стеклами в сгущающихся сумерках. А дальше простиралось море, в воды которого стремительно ныряло красное солнце. Завораживающий вид. Ракель так и застыла, вбирая в себя внезапно открывшуюся красоту мира.
— Спасибо, — искренне произнесла она, когда красный диск светила все-таки утонул, знаменуя окончание дня.
— Называйте меня Хамдан. Мне будет очень приятно слышать свое имя в устах такой красивой женщины, — произнес бин Рашид, поворачиваясь к Коэн с улыбкой, демонстрирующей ровные белые зубы. Выглядел принц очень типично для араба: смуглая кожа, крупный орлиный нос, темно-карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, густая щетина на щеках и подбородке. Он был привлекателен и знал об этом. Очень горячий восточный мужчина. Полная противоположность ледяному Карлу Зиге.
— Хорошо, Хамдан. Вы можете тоже обращаться ко мне по имени, — ответила Ракель своей фирменной профессионально-нейтральной улыбкой.
— Рахель, — принц произнес ее имя немного коверкая и замолчал, выжидающе глядя на Коэн. Та не стала его поправлять. Она уже привыкла, что в разных странах ее называют на свой манер.
«Восток — дело тонкое. Вот чего он ждет? Надеюсь, моя предшественница была профессионалом и не допускала слишком личных отношений с принцем», — ханжески подумала Ракель, почти допустившая эти самые личные отношения с другим деловым партнером, а теперь смутившись от своих же мыслей и воспоминаний.
Кажется, именно этой реакции Хамдан и добивался. Он с довольной улыбкой отметил выступивший румянец на щеках Коэн и опущенные глаза.
— Рад был познакомиться, Рахель. Мой секретарь введет вас в курс дела.
— Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться, Хамдан, — Коэн по привычке протянула мужчине руку. Тот на секунду замешкался, а потом мягко, но крепко пожал ее кисть. Никаких мурашек. Это Ракель определенно понравилось. Работа, просто работа. Пусть даже с самым настоящим принцем.
Секундус узнал, где точно находится Ракель спустя тридцать минут, как ее самолет приземлился в аэропорту Дубая. Когда она включила телефон, и тот был обнаружен вышками сотовой связи. Хотя к тому времени у него уже были все данные о ее командировке и предстоящем проекте. Современные технологии отслеживания местоположения тоже вполне эффективны. Это вам не десятый век с медленными повозками и редкими письмами. Сейчас информация в мире людей передавалась за считанные секунды.
Он выждал сутки, потом еще. У него же и так полно дел помимо забав с Ракель Коэн. А она скоро вернется. Он не сомневался. С возрастающим удивлением проверял почту и телефон. Ракель даже и не думала писать или звонить. Ее послания не затерялись в спаме и не были случайно заблокированы.
Второй демон просматривал записи с камер наблюдения, установленных на улицах, в холлах зданий, в торговых центрах. Ракель Коэн ходила, занималась делами, кивала обслуживающему персоналу. В очень скромных костюмах, оставляющих открытым только кисти рук и лицо. Ее волосы были собраны в тугой пучок, не позволяя белому великолепию рассыпаться по плечам. Строгая серьезная девочка. Она вообще думает о нем?!
Ночью в холле бизнес-отеля Дубая появился мужчина. Он не входил в здание, просто возник на этаже у стены, в слепой зоне видеонаблюдения. Демоны очень точно могут перемещаться на короткие расстояния или в известные им места, где они бывали лично. С незнакомыми и дальними бывают накладки: нечаянно сбитые предметы, неуклюжее приземление. Поэтому Секундус перестраховался. Через долю секунды он оказался посреди номера.
Коэн спала. Но ее ресницы затрепетали, стоило демону склониться над постелью.
— Дорогая сестренка, — промурлыкал демон, акцентируя внимание на слове «дорогая».
— Без торговли. И не здесь, — отрезала Шестая из Двенадцати.
— Как скажешь, Мышка, — Децимус обхватил Ратиус за талию, чихнул от пыли, когда серые растрепанные волосы демоницы оказались слишком близко от его носа. А потом парочка исчезла, чтобы появиться в совершенно другом месте. Купальне.
— Ты куда меня притащил? Я думала, мы поедим… — немного разочарованно протянула Ратиус, осматриваясь вокруг. Она и правда почувствовала голод, вспомнив, что очень давно не ела. Не десятилетие, конечно, но дней пять так точно, а весь этот пар и бассейны, наполненные водой, не очень-то вдохновляли.
— Все будет как в сказке, Мышка. Сперва банька. Расслабься, я плачу. — С этими словами Децимус, не выпуская демоницу из объятий, сделал два шага назад и свалился в ближайший бассейн, подняв тучу брызг.
— И прекрати называть меня Мышкой. У меня другой зверь, — заявила Ратиус, выныривая и отфыркиваясь. Децимус оказался рядом и изящным движением кисти освободил их обоих от одежды, переместив груду мокрого тряпья в угол купальни.
— Ты сейчас еще больше на мышку похожа, маленькую мокрую мышку. Пип! — Он легонько тронул кончик носа демоницы.
— А ты… а ты! Наглый рыжий скунс! — Ратиус отплыла от него и уселась на широкой ступеньке у края бассейна.
— Скунсы не бывают рыжими, сама знаешь. И я хорошо пахну, в отличие от тебя. Так что мы сперва тебя отмоем, потом накормим, а потом ты мне сказку расскажешь, — болтал Децимус, устроившись рядом и уже раздобыв где-то ароматный брусочек, ловко намыливал волосы демоницы.
— Так что ты хочешь у меня узнать? — спросила Ратиус. Она попыталась сделать это строго, но проворные пальцы Децимуса так приятно массировали голову, а потом перешли на спину и плечи, что голос демоницы стал расслаблено-томным. Особенно когда мужские руки скользнули вперед, накрыв маленькую грудь.
— Всему свое время, Мышка. Мы еще не закончили тебя мыть, — шепнул Децимус ей на ухо, в то время как пальцы одной руки оглаживали впалый девичий живот, а вторая рука, вооруженная мочалкой, продолжала тереть. Потом он стащил ее обратно в бассейн, переместил их обоих в следующую лохань, намылил и смыл пену еще раз. Ратиус уже даже не пыталась возражать, откинув голову, расслабленно лежала на его плече, позволяя Децимусу вертеть себя и трогать как ему угодно.
— Ты хочешь энергию напрямую передать? — лениво спросила она, ощутив, как мужские руки прошлись по внутренней стороне бедер и принялись поглаживать между ног. Он уже дотрагивался до нее там в процессе омовения, но сейчас прикосновения изменились, приобрели другой оттенок. От этого хотелось развести ноги еще шире, подставляясь под эти умелые и нежные пальцы. Ратиус вспомнила, что у нее очень давно не было секса. Этот процесс ее не слишком интересовал. Когда в последний раз? Кажется, в прошлом столетии. Но сейчас расслабленная или разморенная она была совершенно не против поиграть с братцем-кроликом. Хотя Ратиус всегда нравился другой типаж мужчин: большие и брутальные. Тогда, когда она об этом вспоминала. А Децимус, несмотря на то, что прожил уже не одно тысячелетие, выглядел юнцом, недавно прошедшим обучение. Слишком милый и сладкий, с этими его рыжими кудрями и желтыми, как вересковый мед, глазами. Еще и веснушки, рассыпанные по всему лицу. Но все равно, она была не против. Очень даже не против.
— Потери при изготовлении монет составляют от трех до пяти процентов, — ответил Децимус с придыханием, легонько скользя губами и языком по шее и плечу Ратиус. Как будто для особой чистоты он решил ее еще и вылизать. Звучало это так, словно Децимус признавался в чувствах, а не обсуждал особенности передачи энергии. Кроме монет существовало еще несколько способов. Секс и обмен кровью были самыми эффективными, позволяющими передавать практически сто процентов силы.
— За сколько часов мне у тебя забрать? А-ах, — не сдержала стона демоница, когда Децимус, убедившись, что она мокрая и готовая, приподняв ее за бедра, насадил на себя.
— Самоуверенная Мышка. Ты слабее новорожденного котенка. Сколько ты нормально не питалась? Я сам проконтролирую передачу. — Каждое предложение сопровождалось толчком бедер. Ратиус ничего не отвечала, только тихонько постанывала в такт движениям. Почти доведя ее до пика, он остановился. Развернул лицом к себе. Ратиус неудовлетворенно ерзала, желая вернуться к прерванному занятию.
— Огонек, пожалуйста, — попросила она, пытаясь прижаться теснее. Это прозвище, как и «мышка», они дали друг другу в далеком детстве. Два демоненка, появившиеся с разницей в два года любили вместе играть в своих звериных ипостасях. Огненный кролик с оранжевой шкуркой и серебристая, как ртуть, крыска.
— Уже все, сестренка, передача завершена, — серьезно ответил Децимус, но в его медовых глазах прыгали чертенята-смешинки. Насладившись выражением удивления и детской обиды на лице «мышки», он не выдержал и рассмеялся. И оказался опрокинутым на спину Ратиус, разъяренно когтившей его плечи и грудь. Впрочем, Децимус и не сильно сопротивлялся, он даже помог демонице поудобнее оседлать себя. И сладостная скачка продолжилась.
— Ну вот, хоть на демона похожа стала, — Децимус тронул серебристый локон волос Ратиус. Шестая из Двенадцати, завернутая в пушистое полотенце, сидела на кушетке и уплетала за обе щеки еду, расставленную на малахитовом, как ее глаза столике. Ратиус сейчас была чудо как хороша. Миниатюрная, она выглядела хрупкой и нежной, как дорогая фарфоровая статуэтка. Светлая кожа чуть разрумянилась после водных процедур и других активностей, платиновые волосы лежали шелковистой волной по плечам. Руки с изящными пальчиками впились в ножку дичи, а жемчужные белые зубки с энтузиазмом рвали мясо.
— Расскажи, чем ты так увлеклась, Мышка? — Децимус, тоже в одном полотенце на бедрах, расположился рядом на кушетке, лениво пощипывал виноград и с улыбкой наблюдал за жующей Ратиус.
— Взаимодействием камней. Есть особенные руды, куски которых притягиваются или отталкиваются друг от друга. Мне это кажется аналогом нашей третьей энергии в мире людей.
— Неужели? — поинтересовался Децимус, но Ратиус поняла, что он не слишком уж заинтересован.
— Смотри! — Она отложила утиную ножку, от которой впрочем осталась только голая косточка, облизала пальцы, а потом притянула к себе лист бумаги и один из образцов магнетических камней из своей лаборатории.
— И куда смотреть?
— Держи лист. Вот так. Сейчас добавим немного металла, — приговаривала Ратиус, притянув забытую на краю купальни шпильку и теперь ломая и кроша ее на бумагу. Человек такой фокус провернуть не смог бы, но под изящными пальцами Ратиус металл рассыпался мелкой крошкой. Она поднесла черный камень снизу листа и мелкие кусочки металла выстроились в изогнутые линии. Демоница победно улыбнулась: — Видишь?
— Ну, определенное сходство есть… — протянул Децимус, разглядывая получившийся узор, а потом поднял глаза на демоницу: — Но я все равно не пойму: зачем тебе это?
— Никто не понимает, — махнула рукой Ратиус, одновременно убирая магнит и лист с металлическими опилками в коробку в своей лаборатории.
— И зачем тогда?
— Огонек, мы — как животные. Знаем и умеем обращаться с силами на инстинктивном уровне. А я хочу понять их природу, закономерности.
— Мышка, ты, кажется, слишком сильно заморочилась по глупому вопросу.
Глаза Ратиус гневно вспыхнули, и Децимус поспешил исправить свою оплошность, подсунув ей под нос еще одну утиную ножку. Демоница впилась в нее зубами.
— Если тебе нравится, то кто я такой, чтобы возражать… Может, от этого и правда будет польза, — примирительно произнес он.
— Еще увидишь, — буркнула Ратиус, не прекращая жевать.
— Просто я волнуюсь за тебя, Мышка. Ты когда последний раз выступала в роли Хранителя? Ты же знаешь, нам это надо делать регулярно.
— Я не пренебрагаю своими обязанностями! Три года назад я обезвредила и заточила заклинателя костей, который переворошил и поднял весь Пер-Лашез. Теперь лежит, связанный и смирный, в самом центре. Этого деяния для поддержания Равновесия надолго хватит.
— Какая ты умница, Мышка! Кушай, вот, еще виноград есть. А потом еще раз расскажешь о своих магнитах. Может, я что-нибудь пойму, — Децимус улыбнулся и ласково погладил платиновые волосы демоницы.
Через час Децимус, поцеловав ее в лоб, ушел, оставляя Ратиус в недоумении. Что он вообще хотел? Они просто болтали, и она не рассказала ему никакой значимой информации. С тем же успехом он мог бы пойти в архивы Незримой библиотеки и не тратить столько энергии.
Он просто ее накормил. Во всех смыслах. Это что, забота? Огонек просто позаботился о ней? Ее питании и поддержке сил? Совершенно не типичное поведение для демона. Но слишком долго Ратиус об этом не размышляла, ее ждала лаборатория и новые эксперименты и расчеты.
***
Десятый демон, известный также под именем Децимус или Лепус, прогуливался по широкой аллее, выложенной серым булыжником. Высокие деревья закрывали своими кронами звездное небо, а вместо домов слева и справа высились склепы и мавзолеи, украшенные скорбящими статуями. Он уже сделал несколько кругов, пытаясь определить место нужного захоронения.
— По-центру Пер-Лашез… Мышка, где же у тебя центр? — Децимус остановился, повел носом из стороны в сторону, будто принюхиваясь. Пытаясь уловить не запах, а присутствие потустороннего существа. Могущественного. С толку сбивали пара призраков, жмущихся к своим надгробиям. Бестелесные и неразумные. Совершенно бесполезные и не опасные создания, умеющие только громко вздыхать и стонать, передразнивая ветер.
Конечно, Децимус мог бы не расспрашивать Ратиус, а найти в записях архивов точные координаты. Это было бы намного проще. Но он решил перестраховаться. Его интерес никто не должен заметить. Ратиус болтать не будет, она и из своей лаборатории в ближайшие пару лет вряд ли нос покажет. Хорошенький маленький носик. Чрезвычайно увлекающаяся Мышка. Наверное, уже и думать о нем забыла. Децимус чуть грустно вздохнул. А потом замер гончей собакой, учуявшей след. Сделал пару шагов, коснулся ладонью обтесанного камня. Оно.
Глава 5
Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время
— Проходите, он вас ждет, — секретарь, одетый в строгий европейский костюм, кивнул Коэн и приоткрыл для нее дверь кабинета.
— Здравствуйте, йа сеййед Хамдан бин Рашид бин Мохаммед Аль Мактум, — произнесла Ракель на одном дыхании, опасаясь запнуться и сбиться в длинном имени принца Дубая. Получилось идеально, не зря она повторяла это обращение раз за разом в самолете.
— Здравствуйте, йа сеййеда Ракель Коэн. Идите сюда скорее, — отозвался мужчина в белом платье, стоящий к ней спиной около панорамного окна. Коэн такой прием не то чтобы шокировал, но немного удивил. Хамдан бин Рашид даже не повернулся. Она напомнила себе, что это арабские эмираты, мир мужчин, и то, что ей кажется не очень вежливым, для них может быть в порядке вещей. Ракель подошла и остановилась в двух шагах левее Хамдана бин Рашида.
— Солнце садится. Мне очень редко удается посмотреть на закат. Это происходит очень быстро. Насладитесь этим зрелищем вместе со мной, йа сеййеда Ракель Коэн, — произнес принц, не отрывая взгляда от окна и открывающейся за ним городской панорамы. Небоскребы, виллы, опять небоскребы, отсвечивающие оранжевыми стеклами в сгущающихся сумерках. А дальше простиралось море, в воды которого стремительно ныряло красное солнце. Завораживающий вид. Ракель так и застыла, вбирая в себя внезапно открывшуюся красоту мира.
— Спасибо, — искренне произнесла она, когда красный диск светила все-таки утонул, знаменуя окончание дня.
— Называйте меня Хамдан. Мне будет очень приятно слышать свое имя в устах такой красивой женщины, — произнес бин Рашид, поворачиваясь к Коэн с улыбкой, демонстрирующей ровные белые зубы. Выглядел принц очень типично для араба: смуглая кожа, крупный орлиный нос, темно-карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, густая щетина на щеках и подбородке. Он был привлекателен и знал об этом. Очень горячий восточный мужчина. Полная противоположность ледяному Карлу Зиге.
— Хорошо, Хамдан. Вы можете тоже обращаться ко мне по имени, — ответила Ракель своей фирменной профессионально-нейтральной улыбкой.
— Рахель, — принц произнес ее имя немного коверкая и замолчал, выжидающе глядя на Коэн. Та не стала его поправлять. Она уже привыкла, что в разных странах ее называют на свой манер.
«Восток — дело тонкое. Вот чего он ждет? Надеюсь, моя предшественница была профессионалом и не допускала слишком личных отношений с принцем», — ханжески подумала Ракель, почти допустившая эти самые личные отношения с другим деловым партнером, а теперь смутившись от своих же мыслей и воспоминаний.
Кажется, именно этой реакции Хамдан и добивался. Он с довольной улыбкой отметил выступивший румянец на щеках Коэн и опущенные глаза.
— Рад был познакомиться, Рахель. Мой секретарь введет вас в курс дела.
— Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться, Хамдан, — Коэн по привычке протянула мужчине руку. Тот на секунду замешкался, а потом мягко, но крепко пожал ее кисть. Никаких мурашек. Это Ракель определенно понравилось. Работа, просто работа. Пусть даже с самым настоящим принцем.
***
Секундус узнал, где точно находится Ракель спустя тридцать минут, как ее самолет приземлился в аэропорту Дубая. Когда она включила телефон, и тот был обнаружен вышками сотовой связи. Хотя к тому времени у него уже были все данные о ее командировке и предстоящем проекте. Современные технологии отслеживания местоположения тоже вполне эффективны. Это вам не десятый век с медленными повозками и редкими письмами. Сейчас информация в мире людей передавалась за считанные секунды.
Он выждал сутки, потом еще. У него же и так полно дел помимо забав с Ракель Коэн. А она скоро вернется. Он не сомневался. С возрастающим удивлением проверял почту и телефон. Ракель даже и не думала писать или звонить. Ее послания не затерялись в спаме и не были случайно заблокированы.
Второй демон просматривал записи с камер наблюдения, установленных на улицах, в холлах зданий, в торговых центрах. Ракель Коэн ходила, занималась делами, кивала обслуживающему персоналу. В очень скромных костюмах, оставляющих открытым только кисти рук и лицо. Ее волосы были собраны в тугой пучок, не позволяя белому великолепию рассыпаться по плечам. Строгая серьезная девочка. Она вообще думает о нем?!
Ночью в холле бизнес-отеля Дубая появился мужчина. Он не входил в здание, просто возник на этаже у стены, в слепой зоне видеонаблюдения. Демоны очень точно могут перемещаться на короткие расстояния или в известные им места, где они бывали лично. С незнакомыми и дальними бывают накладки: нечаянно сбитые предметы, неуклюжее приземление. Поэтому Секундус перестраховался. Через долю секунды он оказался посреди номера.
Коэн спала. Но ее ресницы затрепетали, стоило демону склониться над постелью.
