– Это тоже в Вестнике показывается?
– Гарем это не родовой замок, сладкая.
– Странно, что ознакомившись с этой информацией, воительницы всё-таки предлагают милорду яблоки. Красота требует жертв?
Мара тихо смеётся, потом начинает меня целовать, потом… мы, как обычно, улетаем. Вернувшись, поясняю:
– Милорд уже любил. Леди Ануэн, давшую тебе жизнь.
– Сладкая, не говори ерунду. Дядюшка, конечно, любил леди Ануэн не как сестру, о чём написано во всех хрониках. Никто не уточнил, что это вовсе не означает кровосмесительного чувства. Получив на руки младенца и протекторат, юный лорд Гусс принял на себя ответственность за них. Он любил свою сестру, как дочь.
– Ты прав, мин херц.
– К тебе у него другое отношение. Будь осторожна, прошу.
Со всей этой осторожностью мне пришлось просить замок открыть дорогу туда, где устроился на ночлег мой чересчур тонкокожий супруг. На миг подумала, что милорд может развлекаться с наложницами, но… чего я там не видела? Конечно, муж был один. В библиотеке. Перечитывал книгу, добытую из древнего клада. Надо тоже почитать, вдруг там что интересное? Собралась потребовать объяснений. Если милорд устал от моего общества, то я, до отправки детей в Академию, могу пожить в своём Доме. Моё появление мужа… обрадовало. И он опередил меня вопросом:
– Душа моя, разве я когда-нибудь обидел тебя?
Вот зря я наслушалась историй о Наидобрейшем! Теперь мне тревожно в его присутствии.
– Нет, милорд, вы всегда заботились обо мне. Просто я не понимаю…
– Моих чувств? Разве не подобает мужчине любить и беречь свою жену, мать своих детей?
Лорд Руфус мягко взял меня за руку и поцеловал запястье. Не успокоил. Что такого он делал с леди Розой, что ей понадобилась регенерация? Воительнице, входящей в первый десяток лучших воинов Бездны? Допустим, на наложницах милорд срывал плохое настроение по принципу "ты виноват уж в том, что хочется мне кушать", но от леди Розы он собирался получить наследника.
– Душа моя, напомни, как ты общаешься с мужьями в Бездне? Когда сопровождаешь их в пламени?
– Мы всегда дерёмся. При чём тут?.. с вами мы не дрались – ваш кот очень воспитанный.
В ярко-голубых глазах заплясали солнечные зайчики. Милорд смеётся.
– Ещё бы! Когда у дамы такие клыки… Напомни, кто из вас нападал первым?
– Я только защищаюсь.
– Теперь поняла?
– Хотите сказать, что леди Роза напала на вас в бездновом облике?
– В боевом, душа моя. В боевом.
– Воистину, воительницам не ведом страх. Не испугаться вашего боевого облика может не каждая.
– Я не принимал боевой облик, душа моя. Защищался не нападая, рассчитывая, что дама вспомнит о нашем договоре. Когда понял, что этого не произойдёт, применил силу. Аккуратно применил, чтобы восстановление не заняло много времени.
– И она принимала вас? После такого?
– Мы заключили не брак, а свободный союз, душа моя. Это было желание леди. Почему бы ей отказываться от исполнения обязательств?
– Я, наверное, никогда не пойму воительниц. Нападать на высшего лорда… самонадеянно.
– Не все из них это понимают. У лорда Придери, к примеру, в гареме три четверти бывших воительниц. При том, что он не входит даже в первую двадцатку воинов Бездны.
– Они вызывали его на поединок и проиграли?
– Именно, душа моя. Проиграли и утратили статус, получив взамен клеймо и ошейник. Тот, кто хранит равновесие протектората, может проиграть поединок равному. И только. Воинское умение здесь преимущества не даёт.
Сопоставимый статус… А вызов этот лорд-протектор принимал исключительно с целью пополнить гарем. Мог ведь и не принять, посоветовав даме обратиться к кому-то попроще.
– А вас тоже вызывали на поединок?
– Пару раз, душа моя.
– И вы пополнили воительницами свой гарем?
– Я подарил их Матери Бездне.
В каком смысле "подарил"? Скормил бездновым хищникам? От Наидобрейшего можно ожидать всего. Если воительницы вызвали его неудовольствие… Милорд тонко улыбнулся и опять поцеловал моё запястье.
– Они пополнили состав храмовых рабынь, душа моя. Иногда лорды совершают пожертвование Храму. Я добавил проигравших поединок к купленным рабыням.
– А они не сопротивляются? Безропотно принимают участь рабыни? Мне непонятно.
– Клеймо и ошейник, душа моя. Статус утрачен, со своим имуществом хозяин может делать всё, что ему вздумается.
– И, зная о прецедентах, они всё равно пытаются… Я не понимаю!
– Не все воительницы столь… самонадеянны, душа моя. Ни одна из леди Саэльмо, традиционно становящихся воительницами, никого не вызывала на поединок. Только отвечали на брошенный им вызов. Леди Роза тоже всегда проявляла разумную осторожность.
– Возможно, Глоа и её старшим сёстрам не следует становиться воительницами? Академии вполне достаточно, на случай нападения на их замки. Подучат магию… Как вы на это смотрите, милорд?
– Возможно, душа моя. Твои дети мягче характером. Это не делает их слабыми, но и свирепости для настоящих воительниц им не хватает.
– Это плохо?
Милорд пожал плечами. И правильно – не всем же быть наидобрейшими?
Плюх-плюх-плюх…
Фонтанчики маршируют рядом с детьми, отрастив смешные водяные лапы. Алек Квинт со своей цитаделькой помогает им освоить строевую подготовку. Призраки распевают армейские песни. Совсем скоро малыши отправятся в Академию. Некромантию уже контролируют, магию обоих типов удержать способны. Дети милорда вообще очень ответственные, в папеньку пошли не только внешне, но и характером. И интересом ко всяким исследованиям. Гейри и Гард всё свободное время проводят в компании Алека Квинта и его друга дракона Кнута. Придумывают заклинания и испытывают их на неудачно подвернувшихся. Милорд строго предупредил детей, что на мне проверять заклинания не следует. Будущий зять расстроился. Лицом лордёныш владеет в совершенстве, но эмпата не обманешь – какое-то заклинание придумали для меня, к гадалке не ходи!
И вот опять я в чёрном с серебром одеянии стою рядом с Наидобрейшим на гостевой трибуне, провожая котят в Академию. Абайя серебряная, а чадра беспросветно-чёрная с плавающими окошками-капельками на вуали. Мастер одежды предложил было сделать плавающие окошки на самой чадре, но я запретила ему – какой смысл демонстрировать кусочки абайи? Облегающее домашнее платье с плавающими окошками у меня есть – надеваю на приватный ужин с Наидобрейшим, на котором помимо нас двоих присутствуют лишь прислуживающие рабыни. Впервые одевшись подобным образом, я беспокоилась – Наидобрейший требовал согласовывать с ним фасоны моих одеяний, и успокаивала себя его же фразой, что супруга и мать может носить подобное дома. Ничего страшного не произошло – муж привычно поцеловал моё запястье, а эмпатия передала мне довольное мурчание чёрного кота. Но, кроме этих ужинов, дома я ношу либо абайю без чадры, либо патрицианские одеяния. А вне дома – абайю и чадру. Мужья, лишённые лицезрения моего прекрасного лика, тяжело вздыхают. Баловать их я не собираюсь – не успеешь оглянуться, опять оскотинятся. Прочие супруги и матери упорно сопротивляются насаждаемой Советом моде. Зато, как ни странно, воительницы частично приняли её, и набрасывают яркую цветную, чаще всего алую, и ни в коем случае не синюю-траурную, чадру на облегающие наряды с плавающими окошками. Вуаль же они заменяют серебряными масками, инкрустированными драгоценными камнями, или украшенными перегородчатыми эмалями. Маски держатся перед лицом леди-воительницы при помощи магии. Заклинание каждая дама создаёт для себя самостоятельно. Ну… все они закончили Универмаг, так что, для них это не представляет сложности.
Детёныши стоят навытяжку в кубике первокурсников. У ног их плещут взволнованные фонтанчики, на верхушке которых пристроились квиксы. Курсант не может стоять в строю с "попугаем" на плече. Это куратор первокурсников заявил со всей определённостью. Хорошо ещё, что квиксы не выступили с возмущёнными воплями и плевками – их бы точно приказали оставить дома. Это детям их новые друзья объяснили. И посоветовали не сообщать, что их квиксы нежить.
– Дискриминация по видовому признаку. Поднятой нежити нельзя, а призракам с нижних уровней можно. Где справедливость?
Вопрошаю супруга. При детях молчу, а то они начнут бороться за права поднятой нежити, а этого не то что Академия, Совет не поймёт.
А после парада выпускников явилось сопровождение для меня от императора драконов. Милорд отправил их обратно, заявив, что есть регламент, который не будет нарушен. Драконы робко лепетали, что Прекраснейшая сама переходит к следующему мужу, но лорд Руфус не проникся – в каждой семье свои традиции, и если повелителю Агриппе нужна жена, то он лично явится за ней к воротам замка Гусс. И забрал меня домой.
– А если император драконов пойдёт на принцип, и не явится меня забирать?
– Душа моя, если главный дракон не заберёт тебя сегодня, то завтра тебя заберёт Лаки.
Угу-угу. В чужой монастырь со своим Уставом не ходят.
Хрустальный звук рога прозвучал как раз в тот момент, когда я раздумывала какими словами объявить милорду, что отправляюсь в свой Дом. За шесть лет нашего брака я изучила мужа достаточно, чтобы по отблескам, мелькающим в ярко-голубых глазах, понять, что если главный дракон не явится, то эту ночь тигрица и чёрный кот проведут в Бездне, а Лаки на следующий день может хоть убиться о ворота замка – Наидобрейший меня не отдаст.
Я не побежала к выходу сломя голову – ничего подобного. Мужчины очень ранимые создания. Мягче надо с ними. Деликатнее. Поэтому я посмотрела на лорда Руфуса долгим взглядом, вздохнула легонько и с достоинством прошествовала к распахнувшимся воротам.
За ворота я шагнула. И тут же остановилась. Как приветствовать нового супруга, если он в драконьем обличье? Почесать под подбородком? Серебристо зелёный глаз хитро сощурился и мне было подставлено крыло, помочь забраться на шею. А куда ещё? Жена дракона должна сидеть на шее у мужа. Больше негде – на спине и до кончика хвоста острейшие зубцы.
Драконы, наверняка, владеют пространственной магией – взлетели мы от ворот замка Гусс, а меньше чем через час уже приземлились в драконьих горах. Повелитель драконов опять вытянул крыло, чтобы я спустилась с его шеи, сменил облик на нечеловечески прекрасный человеческий и, передав меня своей старшей жене, отправился заниматься делами. Нет, он меня, конечно, представил:
– Это домна Тигра, моя новая жена. – И для меня продолжил. – Благородная Антония и благородная Селинд мои жёны. Слушайся Антонию – она старшая жена.
Вот и стоим втроём меряемся взглядами, кто кого пересмотрит. Драконица Селинд только что не шипит от злости, а патрицианка Антония снисходительно любезна, как английская леди к туземке. Воспитание! А то бы шипела не хуже урождённой драконицы. Я всеми порами источаю доброжелательный энтузиазм – готова к труду и обороне.
Устроили меня… почти как в гареме Наидобрейшего, только без рабынь. У драконов техника "на грани фантастики" работает. Режим уборки-стирки-чистки включается автоматически, еду и питьё надо заказывать в автомате, одежду и обувь тоже. Как это всё делать – смотрите инструкцию. Гррр. На участке предлагается работать вручную "для снятия агрессивности". И одежду настоятельно рекомендовано сменить на патрицианскую.
– Я не патрицианка. Чем плоха моя одежда?
– Ты жена патриция, благородная Тигра, и должна выглядеть соответственно изменившемуся статусу.
Хммм… насколько я помню из истории, жена у патриция была единовременно только одна. Все прочие считались конкубинами. Конечно, драконы могли изменить обычай, но… нет. Достаточно посмотреть на "благородную" Селинд. Это мне не подходит – благородная Антония мягко стелет, а дай ей палец, отхватит всю руку. Благостно улыбнувшись, уточнила:
– Домна Тигра, благородная Антония. Я глава своего клана.
– Император, да живёт он вечно! назначит кого-то для управления твоим кланом.
Откинула вуаль и улыбнулась "сёстрам по счастью", ненавязчиво демонстрируя ядовитые клыки. Яд уже настроился на дракониц.
– У вас есть меняющие? Почему я об этом не знаю?
Благородная Антония, отмахнулась от меня, сообщив, что ей некогда тратить на меня лишнее время и предложила обустраиваться самостоятельно. Драконицы отбыли, а я начала обустраиваться. Меняющая я, или где?
Сосредоточилась, обратившись к дому и саду…
Создавать большой особняк, как в поместье, ни к чему – я всё-таки только одна из жён. Это у прочих мужей я была "владычицей морскою", а здесь скромнее надо быть. Мне хватит маленького, как тот, в котором Мара поселил леди-магистра. В нём сейчас все мои мастера обретаются и неплохо себя чувствуют. Мара поработал с пространством, и у каждого мастера есть место для семьи и подмастерьев с учениками, плюс лаборатория, плюс хранилище. Казарму для рабынь Мара оттуда убрал – нефига баловать, учеников пусть гоняют. Статус личного ученика гильдейского мастера высшего ранга надо отрабатывать.
В памяти неожиданно возник колониальный особняк, который мы с наёмниками обчистили в Африке. Размеры территории близки по площади, вот и… вспомнилось. А почему бы и нет? Будет у меня вилла белого хозяина. Утру нос благородной Антонии. Архитектурный план дома мы с ребятами в своё время изучили очень подробно, плюс я, в поисках сейфа, настраивалась на дом и его память. Вот и вызвала его душу, которую я благодарила когда-то за помощь. Виллы этой, скорее всего, давно нет, а душа старого дома сохранилась и летит ко мне через пространство и время.
Раскрылась вовне, соединившись со своей землёй и с домом, на ней стоящим. Призвала на помощь и свой Дом – мало ли, строительный материал понадобится. Хорошо, что когда-то я помогала самосотворению корабля – принцип понятен, а сил у меня теперь хватит на всё.
Увидев громадную кучу синего песка, поняла, что оба Дома – мой, и будущий мой, подошли к делу со всей ответственостью. С душой, ага. Пришлось принести жертву крови. Выпустила коготь, поцарапала руку, полила песочек и начала каналировать энергию. Процесс пошёл.
Дом… Дом, в который хочется возвращаться. Который будешь вспоминать, находясь вдали. Родовое гнездо, где будет жить любовь и забота, где будет звучать детский смех и музыка… Мой дом.
Толстые стены закрытые резными деревянными панелями, высоченные потолки и широкие окна, наборный паркет из драгоценных сортов дерева, составляющих красивый орнамент, как будто всплывающий изнутри. Мебель из морёного дуба. Тяжёлая, но не тяжеловесная. Спальни, похожие на бонбоньерки в женском крыле, и благородно простые в мужском. Детские комнаты весёлые и радостные, даже учебные. Кабинет для работы главы семьи, библиотека, бильярдная, комнаты для дамского рукоделия и для творчества (эти с верхним светом)… Гостевые покои, состоящие из спальни и небольшой гостиной. К каждой спальне прилагаются раздельные удобства в виде ванной и санузла. Имеется в женском крыле и система для омовения из нескольких бассейнов – Дом, наверняка, подсмотрел в замке Гусс. И потайные ходы, и комната в подвале с огромным сейфом, и несколько подземных выходов из дома за ограду, и просто в сад. Никакого забора с колючкой, конечно, нет. Моё новое маленькое поместье ограждает живая изгородь. Розы меняющих украшают парк, а периметр защищён розами Ноледа. Цветочки древнее, чем мои стражи.
– Гарем это не родовой замок, сладкая.
– Странно, что ознакомившись с этой информацией, воительницы всё-таки предлагают милорду яблоки. Красота требует жертв?
Мара тихо смеётся, потом начинает меня целовать, потом… мы, как обычно, улетаем. Вернувшись, поясняю:
– Милорд уже любил. Леди Ануэн, давшую тебе жизнь.
– Сладкая, не говори ерунду. Дядюшка, конечно, любил леди Ануэн не как сестру, о чём написано во всех хрониках. Никто не уточнил, что это вовсе не означает кровосмесительного чувства. Получив на руки младенца и протекторат, юный лорд Гусс принял на себя ответственность за них. Он любил свою сестру, как дочь.
– Ты прав, мин херц.
– К тебе у него другое отношение. Будь осторожна, прошу.
***
Со всей этой осторожностью мне пришлось просить замок открыть дорогу туда, где устроился на ночлег мой чересчур тонкокожий супруг. На миг подумала, что милорд может развлекаться с наложницами, но… чего я там не видела? Конечно, муж был один. В библиотеке. Перечитывал книгу, добытую из древнего клада. Надо тоже почитать, вдруг там что интересное? Собралась потребовать объяснений. Если милорд устал от моего общества, то я, до отправки детей в Академию, могу пожить в своём Доме. Моё появление мужа… обрадовало. И он опередил меня вопросом:
– Душа моя, разве я когда-нибудь обидел тебя?
Вот зря я наслушалась историй о Наидобрейшем! Теперь мне тревожно в его присутствии.
– Нет, милорд, вы всегда заботились обо мне. Просто я не понимаю…
– Моих чувств? Разве не подобает мужчине любить и беречь свою жену, мать своих детей?
Лорд Руфус мягко взял меня за руку и поцеловал запястье. Не успокоил. Что такого он делал с леди Розой, что ей понадобилась регенерация? Воительнице, входящей в первый десяток лучших воинов Бездны? Допустим, на наложницах милорд срывал плохое настроение по принципу "ты виноват уж в том, что хочется мне кушать", но от леди Розы он собирался получить наследника.
– Душа моя, напомни, как ты общаешься с мужьями в Бездне? Когда сопровождаешь их в пламени?
– Мы всегда дерёмся. При чём тут?.. с вами мы не дрались – ваш кот очень воспитанный.
В ярко-голубых глазах заплясали солнечные зайчики. Милорд смеётся.
– Ещё бы! Когда у дамы такие клыки… Напомни, кто из вас нападал первым?
– Я только защищаюсь.
– Теперь поняла?
– Хотите сказать, что леди Роза напала на вас в бездновом облике?
– В боевом, душа моя. В боевом.
– Воистину, воительницам не ведом страх. Не испугаться вашего боевого облика может не каждая.
– Я не принимал боевой облик, душа моя. Защищался не нападая, рассчитывая, что дама вспомнит о нашем договоре. Когда понял, что этого не произойдёт, применил силу. Аккуратно применил, чтобы восстановление не заняло много времени.
– И она принимала вас? После такого?
– Мы заключили не брак, а свободный союз, душа моя. Это было желание леди. Почему бы ей отказываться от исполнения обязательств?
– Я, наверное, никогда не пойму воительниц. Нападать на высшего лорда… самонадеянно.
– Не все из них это понимают. У лорда Придери, к примеру, в гареме три четверти бывших воительниц. При том, что он не входит даже в первую двадцатку воинов Бездны.
– Они вызывали его на поединок и проиграли?
– Именно, душа моя. Проиграли и утратили статус, получив взамен клеймо и ошейник. Тот, кто хранит равновесие протектората, может проиграть поединок равному. И только. Воинское умение здесь преимущества не даёт.
Сопоставимый статус… А вызов этот лорд-протектор принимал исключительно с целью пополнить гарем. Мог ведь и не принять, посоветовав даме обратиться к кому-то попроще.
– А вас тоже вызывали на поединок?
– Пару раз, душа моя.
– И вы пополнили воительницами свой гарем?
– Я подарил их Матери Бездне.
В каком смысле "подарил"? Скормил бездновым хищникам? От Наидобрейшего можно ожидать всего. Если воительницы вызвали его неудовольствие… Милорд тонко улыбнулся и опять поцеловал моё запястье.
– Они пополнили состав храмовых рабынь, душа моя. Иногда лорды совершают пожертвование Храму. Я добавил проигравших поединок к купленным рабыням.
– А они не сопротивляются? Безропотно принимают участь рабыни? Мне непонятно.
– Клеймо и ошейник, душа моя. Статус утрачен, со своим имуществом хозяин может делать всё, что ему вздумается.
– И, зная о прецедентах, они всё равно пытаются… Я не понимаю!
– Не все воительницы столь… самонадеянны, душа моя. Ни одна из леди Саэльмо, традиционно становящихся воительницами, никого не вызывала на поединок. Только отвечали на брошенный им вызов. Леди Роза тоже всегда проявляла разумную осторожность.
– Возможно, Глоа и её старшим сёстрам не следует становиться воительницами? Академии вполне достаточно, на случай нападения на их замки. Подучат магию… Как вы на это смотрите, милорд?
– Возможно, душа моя. Твои дети мягче характером. Это не делает их слабыми, но и свирепости для настоящих воительниц им не хватает.
– Это плохо?
Милорд пожал плечами. И правильно – не всем же быть наидобрейшими?
***
Плюх-плюх-плюх…
Фонтанчики маршируют рядом с детьми, отрастив смешные водяные лапы. Алек Квинт со своей цитаделькой помогает им освоить строевую подготовку. Призраки распевают армейские песни. Совсем скоро малыши отправятся в Академию. Некромантию уже контролируют, магию обоих типов удержать способны. Дети милорда вообще очень ответственные, в папеньку пошли не только внешне, но и характером. И интересом ко всяким исследованиям. Гейри и Гард всё свободное время проводят в компании Алека Квинта и его друга дракона Кнута. Придумывают заклинания и испытывают их на неудачно подвернувшихся. Милорд строго предупредил детей, что на мне проверять заклинания не следует. Будущий зять расстроился. Лицом лордёныш владеет в совершенстве, но эмпата не обманешь – какое-то заклинание придумали для меня, к гадалке не ходи!
***
И вот опять я в чёрном с серебром одеянии стою рядом с Наидобрейшим на гостевой трибуне, провожая котят в Академию. Абайя серебряная, а чадра беспросветно-чёрная с плавающими окошками-капельками на вуали. Мастер одежды предложил было сделать плавающие окошки на самой чадре, но я запретила ему – какой смысл демонстрировать кусочки абайи? Облегающее домашнее платье с плавающими окошками у меня есть – надеваю на приватный ужин с Наидобрейшим, на котором помимо нас двоих присутствуют лишь прислуживающие рабыни. Впервые одевшись подобным образом, я беспокоилась – Наидобрейший требовал согласовывать с ним фасоны моих одеяний, и успокаивала себя его же фразой, что супруга и мать может носить подобное дома. Ничего страшного не произошло – муж привычно поцеловал моё запястье, а эмпатия передала мне довольное мурчание чёрного кота. Но, кроме этих ужинов, дома я ношу либо абайю без чадры, либо патрицианские одеяния. А вне дома – абайю и чадру. Мужья, лишённые лицезрения моего прекрасного лика, тяжело вздыхают. Баловать их я не собираюсь – не успеешь оглянуться, опять оскотинятся. Прочие супруги и матери упорно сопротивляются насаждаемой Советом моде. Зато, как ни странно, воительницы частично приняли её, и набрасывают яркую цветную, чаще всего алую, и ни в коем случае не синюю-траурную, чадру на облегающие наряды с плавающими окошками. Вуаль же они заменяют серебряными масками, инкрустированными драгоценными камнями, или украшенными перегородчатыми эмалями. Маски держатся перед лицом леди-воительницы при помощи магии. Заклинание каждая дама создаёт для себя самостоятельно. Ну… все они закончили Универмаг, так что, для них это не представляет сложности.
Детёныши стоят навытяжку в кубике первокурсников. У ног их плещут взволнованные фонтанчики, на верхушке которых пристроились квиксы. Курсант не может стоять в строю с "попугаем" на плече. Это куратор первокурсников заявил со всей определённостью. Хорошо ещё, что квиксы не выступили с возмущёнными воплями и плевками – их бы точно приказали оставить дома. Это детям их новые друзья объяснили. И посоветовали не сообщать, что их квиксы нежить.
– Дискриминация по видовому признаку. Поднятой нежити нельзя, а призракам с нижних уровней можно. Где справедливость?
Вопрошаю супруга. При детях молчу, а то они начнут бороться за права поднятой нежити, а этого не то что Академия, Совет не поймёт.
А после парада выпускников явилось сопровождение для меня от императора драконов. Милорд отправил их обратно, заявив, что есть регламент, который не будет нарушен. Драконы робко лепетали, что Прекраснейшая сама переходит к следующему мужу, но лорд Руфус не проникся – в каждой семье свои традиции, и если повелителю Агриппе нужна жена, то он лично явится за ней к воротам замка Гусс. И забрал меня домой.
– А если император драконов пойдёт на принцип, и не явится меня забирать?
– Душа моя, если главный дракон не заберёт тебя сегодня, то завтра тебя заберёт Лаки.
Угу-угу. В чужой монастырь со своим Уставом не ходят.
***
Хрустальный звук рога прозвучал как раз в тот момент, когда я раздумывала какими словами объявить милорду, что отправляюсь в свой Дом. За шесть лет нашего брака я изучила мужа достаточно, чтобы по отблескам, мелькающим в ярко-голубых глазах, понять, что если главный дракон не явится, то эту ночь тигрица и чёрный кот проведут в Бездне, а Лаки на следующий день может хоть убиться о ворота замка – Наидобрейший меня не отдаст.
Я не побежала к выходу сломя голову – ничего подобного. Мужчины очень ранимые создания. Мягче надо с ними. Деликатнее. Поэтому я посмотрела на лорда Руфуса долгим взглядом, вздохнула легонько и с достоинством прошествовала к распахнувшимся воротам.
За ворота я шагнула. И тут же остановилась. Как приветствовать нового супруга, если он в драконьем обличье? Почесать под подбородком? Серебристо зелёный глаз хитро сощурился и мне было подставлено крыло, помочь забраться на шею. А куда ещё? Жена дракона должна сидеть на шее у мужа. Больше негде – на спине и до кончика хвоста острейшие зубцы.
Драконы, наверняка, владеют пространственной магией – взлетели мы от ворот замка Гусс, а меньше чем через час уже приземлились в драконьих горах. Повелитель драконов опять вытянул крыло, чтобы я спустилась с его шеи, сменил облик на нечеловечески прекрасный человеческий и, передав меня своей старшей жене, отправился заниматься делами. Нет, он меня, конечно, представил:
– Это домна Тигра, моя новая жена. – И для меня продолжил. – Благородная Антония и благородная Селинд мои жёны. Слушайся Антонию – она старшая жена.
Вот и стоим втроём меряемся взглядами, кто кого пересмотрит. Драконица Селинд только что не шипит от злости, а патрицианка Антония снисходительно любезна, как английская леди к туземке. Воспитание! А то бы шипела не хуже урождённой драконицы. Я всеми порами источаю доброжелательный энтузиазм – готова к труду и обороне.
***
Устроили меня… почти как в гареме Наидобрейшего, только без рабынь. У драконов техника "на грани фантастики" работает. Режим уборки-стирки-чистки включается автоматически, еду и питьё надо заказывать в автомате, одежду и обувь тоже. Как это всё делать – смотрите инструкцию. Гррр. На участке предлагается работать вручную "для снятия агрессивности". И одежду настоятельно рекомендовано сменить на патрицианскую.
– Я не патрицианка. Чем плоха моя одежда?
– Ты жена патриция, благородная Тигра, и должна выглядеть соответственно изменившемуся статусу.
Хммм… насколько я помню из истории, жена у патриция была единовременно только одна. Все прочие считались конкубинами. Конечно, драконы могли изменить обычай, но… нет. Достаточно посмотреть на "благородную" Селинд. Это мне не подходит – благородная Антония мягко стелет, а дай ей палец, отхватит всю руку. Благостно улыбнувшись, уточнила:
– Домна Тигра, благородная Антония. Я глава своего клана.
– Император, да живёт он вечно! назначит кого-то для управления твоим кланом.
Откинула вуаль и улыбнулась "сёстрам по счастью", ненавязчиво демонстрируя ядовитые клыки. Яд уже настроился на дракониц.
– У вас есть меняющие? Почему я об этом не знаю?
Благородная Антония, отмахнулась от меня, сообщив, что ей некогда тратить на меня лишнее время и предложила обустраиваться самостоятельно. Драконицы отбыли, а я начала обустраиваться. Меняющая я, или где?
Сосредоточилась, обратившись к дому и саду…
Создавать большой особняк, как в поместье, ни к чему – я всё-таки только одна из жён. Это у прочих мужей я была "владычицей морскою", а здесь скромнее надо быть. Мне хватит маленького, как тот, в котором Мара поселил леди-магистра. В нём сейчас все мои мастера обретаются и неплохо себя чувствуют. Мара поработал с пространством, и у каждого мастера есть место для семьи и подмастерьев с учениками, плюс лаборатория, плюс хранилище. Казарму для рабынь Мара оттуда убрал – нефига баловать, учеников пусть гоняют. Статус личного ученика гильдейского мастера высшего ранга надо отрабатывать.
В памяти неожиданно возник колониальный особняк, который мы с наёмниками обчистили в Африке. Размеры территории близки по площади, вот и… вспомнилось. А почему бы и нет? Будет у меня вилла белого хозяина. Утру нос благородной Антонии. Архитектурный план дома мы с ребятами в своё время изучили очень подробно, плюс я, в поисках сейфа, настраивалась на дом и его память. Вот и вызвала его душу, которую я благодарила когда-то за помощь. Виллы этой, скорее всего, давно нет, а душа старого дома сохранилась и летит ко мне через пространство и время.
Раскрылась вовне, соединившись со своей землёй и с домом, на ней стоящим. Призвала на помощь и свой Дом – мало ли, строительный материал понадобится. Хорошо, что когда-то я помогала самосотворению корабля – принцип понятен, а сил у меня теперь хватит на всё.
Увидев громадную кучу синего песка, поняла, что оба Дома – мой, и будущий мой, подошли к делу со всей ответственостью. С душой, ага. Пришлось принести жертву крови. Выпустила коготь, поцарапала руку, полила песочек и начала каналировать энергию. Процесс пошёл.
Дом… Дом, в который хочется возвращаться. Который будешь вспоминать, находясь вдали. Родовое гнездо, где будет жить любовь и забота, где будет звучать детский смех и музыка… Мой дом.
Толстые стены закрытые резными деревянными панелями, высоченные потолки и широкие окна, наборный паркет из драгоценных сортов дерева, составляющих красивый орнамент, как будто всплывающий изнутри. Мебель из морёного дуба. Тяжёлая, но не тяжеловесная. Спальни, похожие на бонбоньерки в женском крыле, и благородно простые в мужском. Детские комнаты весёлые и радостные, даже учебные. Кабинет для работы главы семьи, библиотека, бильярдная, комнаты для дамского рукоделия и для творчества (эти с верхним светом)… Гостевые покои, состоящие из спальни и небольшой гостиной. К каждой спальне прилагаются раздельные удобства в виде ванной и санузла. Имеется в женском крыле и система для омовения из нескольких бассейнов – Дом, наверняка, подсмотрел в замке Гусс. И потайные ходы, и комната в подвале с огромным сейфом, и несколько подземных выходов из дома за ограду, и просто в сад. Никакого забора с колючкой, конечно, нет. Моё новое маленькое поместье ограждает живая изгородь. Розы меняющих украшают парк, а периметр защищён розами Ноледа. Цветочки древнее, чем мои стражи.
