Лаки сотворил кусок ткани, на который аккуратно высыпали содержимое ларца. Шкатулка держится, как влитая. Опять драконьи лапки ласково прикоснулись к ларцу, и боковые крепления, одновременно вывернувшись, ушли в пазы стенок, усиливая жёсткость конструкции. Верхняя часть разжала фиксаторы и притянулась к крышке, дно ларца тоже прекратило удерживать шкатулку. Можно вытаскивать? Лаки обратился к воспитанникам:
– Вы позволите помочь вам? Будет жалко, если содержимое исчезнет.
Солнышки загалдели:
– Как исчезнет? Почему исчезнет? Куда исчезнет?
Старшие драконята, вспомнив этикет, изогнули шеи в поклоне "благодарю наставника за потраченное на меня время". Декла, которую обучение этикету не затронуло, просто вежливо оскалилась. Крысюки зашипели, метя длиннющими хвостами. Островки тихо парят над своими хозяевами – устали, бедолажки.
Повелители занялись шкатулкой. Мара создал над нею вязкий щит, а Лаки занялся открыванием. Для начала, высвободил шкатулку из ларца. Все действия без прикосновений – телекинез, чтоб его! Потом… а потом шкатулка развалилась, как будто содержимое рванулось на волю. Крышка просвистела над головами – хорошо, островки не зацепила. Сама шкатулка тяжело брякнулась на синий песок, уйдя в него почти по верхнюю кромку – тяжёлая неимоверно. Крышку придётся доставать со дна – затонула тяжело булькнув. А ярчайше голубой комок, величиной с мой кулак, увяз в многоуровневом щите, постепенно продавливая его. По виску Мары стекают капли пота, в остальном повелитель Иллюзий по обыкновению беспечен.
– Сеть, Лаки. У меня не хватит сил его долго удерживать.
– Оно живое?
Получила нежную улыбку. Обидеться, что ли?
– Что оно такое? Лаки?
– Левиум, кошка. Вещество с отрицательной массой.
– Может островкам скормить по кусочку? Они сегодня намучились.
Возлюбленные повелители раскашлялись. Что я опять не так сказала?
– Сладкая, левиум высоко ценится даже у нас. Это редчайшая в Бездне вещь.
– Просто никто не задавался вопросом его отлова. Наверняка где-нибудь целые левиумные астероиды летают. И не вижу причины, почему кусочек столь высоко ценимой вещи нельзя скормить островкам. В конце концов, драконята его добыли.
Кстати, о добыче.
– Мин херц, отдели четверть добычи. Это то, что достанется детям. Остальное заберёшь, как владелец места, где она найдена.
Дети насторожились. Мара посмотрел с упрёком:
– Сладкая… Если бы я считал, что мне это нужно, я забрал бы всё. Ты думаешь, что казна протектората настолько нуждается в пополнении?
– Если ты не заберёшь, Император отберёт у детей всё. Казна Империи всегда нуждается в пополнении.
Лаки сказал:
– Ничего удивительного, киса моя. Империя драконов слишком молода, чтобы успеть накопить достаточный резерв.
Дети, надувшись, бурчат "это же мы нашли!".
– Вы искали ценности на чужих землях, дети мои. Благодарите повелителя Мару, что он не предъявляет претензий.
Мара фыркнул:
– Было бы странно предъявлять претензии подопечным и собственной жене, сладкая. Но твоё замечание насчёт казны Империи я принял к сведению. Три четверти добычи будут храниться в моём замке. Обучение детей я оплачу. И…
Мара пошевелил пальцами, и от куска левиума отделилась частичка с ноготь моего мизинца, которую он разделил на три равных доли и подвесил перед островками. Те "принюхались", впитали в себя угощение и запорхали, кипя энергией. Лаки меланхолично сказал:
– Годовой бюджет всего Совета…
Вот такая крошечка?.. Островкам лучше сохранять резерв энергии. Император точно не допустит разбазаривания средств на подкормку растущих резиденций своих детей.
Повелители создали контейнер для доли левиума, полагающейся детям. Ничего особенного – совершенно одинаковые дно и крышка, испещрённые рунами и многоуровневые силовые стенки между ними. На боку его держать всё равно нельзя – содержимое быстро продавит силовое поле и усвистит в пространство.
– А как удерживается левиум в перстне Прекраснейшей?
– Сладкая, перстень Прекраснейшей сотворён Матерью Бездной. В нём всё уравновешено.
– Ага. То есть, ясно. Корабль отдашь?
– Забирай.
Дети оживились:
– Мама, а ты будешь строить корабль?
– Он сам будет себя строить. Я в кораблях ничего не понимаю.
Конечно же, малышня отказалась покинуть Побережье, пока корабль не построится. Уселись на синем песке на толстые хвосты, и вытаращили и без того огромные в папеньку глазищи. Чтобы ничего не пропустить. Смешные.
Я думала, что придётся петь песни моря, как в тот раз с Шалуньей, но стоило потянуться к кораблю и к океану, ибо Предвечный океан объединяет все моря и океаны Матери Бездны, как тень души корабля, плача от боли, накрыла его искалеченное тело.
– Только не ной! Не хочешь создать себе новый корабль, так и скажи. Я призову душу, которая хочет.
Солнышки открыли рты одновременно, но Мара жестом лишил их голоса, потом, прижал палец к губам, и когда малыши понятливо закивали, снял блокировку. Правильно – незачем отвлекать некроманта от работы. Интересно, сможет ли возвращённая из небытия душа корабля, а она истаяла – давно истаяла, создать для себя вместилище? Или уже нет?
Энергия смерти течёт ровным потоком. Вода бурлит, взбаламучивая синий песок. Неожиданный прилив тянет к кораблю всякий мусор. Ну, для кого мусор, а для кого строительный материал. Любопытные островки порхают над кораблём, дымя вулканчиками, как маленькие паровые машины. Предупредила детей:
– Следите, чтобы ваши островки не затянуло. Он собирает весь материал, до которого может дотянуться.
Лаки создал низкий столик, на котором появились чайничек с зелёным чаем и крохотная пиала. Мара сел на песок, притянув меня к себе. Оперлась спиной о колено возлюбленного Повелителя и прихлёбываю чай, следя, чтобы силу, растущий на глазах, корабль получал ровным потоком. Он не может забрать у меня больше, чем я позволю – я "выросла", поэтому приходится следить, чтобы кораблю хватило.
– Я не понял, у него хвост?
Драконья морда ехидно скалит огромные клыки. Имея живой пример перед глазами, корабль воссоздал себя в образе дракона. Нет, это корабль, конечно, но в то же время, нечто большее.
– Полагаю, это киль.
– А мы будем кататься? Будем, мама? Он нас покатает?
Дракон высунул раздвоенный язык, дразня детёнышей Императора. Повернул чешуйчатые паруса-крылья, и сделал широкий круг по заливу, сверкая свинцово-синей чешуёй. Встряхнулся, взметнув радугу брызг и… нырнул.
– С живыми кораблями никогда не угадаешь – что они сотворят. Этот вот, вероятно, мечтал стать подводной лодкой.
– Может быть он просто захотел освежиться, сладкая.
– Может быть, может быть.
И эта чешуйчатая зараза, подкравшись к берегу, окатила нас всех водой!
– Высеку!
– Да ладно тебе, киса моя! Он ещё маленький, вот и играет.
Конечно, мы отправились кататься. Дети упёрлись, и ни в какую не хотели уходить, пока их не прокатят "вооон дотуда, и ещё туда, а потом только обратно".
– А ты приплывёшь к нам в Академию? Приплывёшь?
Старшие драконята гладят кораблик по чешуйчатым бокам, младшие по носу. Домишки подпрыгивают на палубе, вскакивают на ограждения борта и бегают по ним вприпрыжку.
– Будете встречаться в мамином поместье, дети. Мне ещё надо для него резиденцию создать.
– Рисиненсию? Какую рисиненсию? Зачем рисиненсию? Он же в море!
Дракончик-корабль заинтересованно повернул ухо в сторону Мары.
– Хочшшуу в Акадээмию!
– Да пойми ты, драконья твоя голова! Академия для человеков. Дети учатся при условии неприменения магии и поддержания человеческого облика. А как ты там собираешься пребывать? Там даже озера нет, и побережье далеко.
Я с этими драконами когда-нибудь сойду с ума. Дети разозлили Императора, и теперь на меня в обиде Антония и Вителлии Северы всем скопом. И лорд Аксель заодно – у его острова нет вулканчика. Ну, тут я вообще не понимаю какие ко мне-то претензии могут быть? Пусть своим родителям высказывает, почему ему взрывных генов не хватило.
– Хочшшуу! Буду учшшииться!
– На кого?!
– Чшштоо зссначшшиит "на кого"?
Кораблик наслушался драконят и в нём проснулась жажда знаний. Драконята, практически, не расстаются с младенцем-кораблём, и вот результат. А так всё хорошо начиналось…
Ценности малыши сдали в казну, нагло заявив, что восполняют суммы, потраченные на их обучение. Император профилактически отправил детей на гауптвахту, и приказал создать хранилище для левиума, чтобы тот, после вскрытия контейнера, не пропал в пространстве, а остался в казне Империи. Учёным Нового Вавилона приказано всесторонне изучить этот странный минерал, и способы его применения. Не только же в ювелирном деле его используют, иначе он не ценился бы столь высоко милордами Бездны. Допустим, они включают его в артефакты. Это значит, его можно использовать в промышленности и в оружейном деле. В энергетике-таки точно – островки драконят слопав по крошечке взбодрились просто на удивление.
Так вот, о гауптвахте. Кассий Агриппа в очередной раз запретил своим отпрыскам боевое мерцание и успокоился, наивный. Домишки солнышек без всякого крамольного мерцания открыли дорогу на кромку Бездны, и малышня сбежала навестить кораблик. Они плавают всемером наперегонки. Кораблик лидирует, ибо использует крылья, как паруса, а драконята так не могут – они же не корабли, а драконы.
– И что мне с ним делать?
Муж одарил меня леденяще-ласковым взглядом "твой корабль, ты и разбирайся".
– А чему учили остров лорда Акселя? Чему учат растущие замки детей? Кроме строевой подготовки?
Император расслабленно сидит в кресле, но пальцы начали отстукивать по подлокотнику марш легионеров. Задумался. А до этого не приходило в голову?
– Я поговорю с Прекраснейшей. У её детей имеются и замки и спутники.
И с лордом Алонсо надо поговорить – пусть решит вопрос в Академии. Кораблик не успокоится и найдёт способ туда проникнуть. Тем более, что драконья малышня с радостью этому поспособствует. Младшие дети команданте у нас днюют и ночуют – играют с корабликом вместе с нашими. Откуда узнали только?..
Ничему их, оказывается, не учат. И спутники, и резиденции на самообучении. Как в том анекдоте "Чем питается, чем питается… Что поймает, то и съест". Вот и создания безднят по такому принципу усваивают знания.
– Это неправильно!
В тонких пальцах Прекраснейшей мелькнула полоска стали. Мелькнула, и тут же исчезла. Лаки выступил в защиту будущих резиденций:
– Киса моя, растущие замки слишком малы, чтобы их рационально использовать. А потом они вырастут, найдут себе подходящее место и укоренятся. Спутники, насколько я понимаю, при желании получают офицерские патенты наравне с детьми.
– А остров лорда Акселя чему-то учили? Он-то укореняться не будет. Или будет?
Сватья зло сощурилась и мелодичным голосом произнесла:
– А вот мы сейчас его вызовем, и поинтересуемся.
Вызванный матерью лорд Аксель явился незамедлительно, и утопил нас с нею в комплиментах. Прекраснейшая привычно стряхнула с ушей лапшу, и задала вопрос в лоб:
– Чему твой остров научился в Академии?
Барон (все стражи носят баронский титул, почему – не знаю) Аксель бодро отрапортовал:
– Боевому маневрированию и незаметному преодолению защитных контуров.
– В самоволку сбегали? – "сочувственно" поинтересовалась, вспоминая бодро скачущие через периметр Академии домишки солнышек.
– Кхмм… нууу… можно и так сказать.
Прекраснейшая махнула на сына рукой:
– Можешь быть свободен.
Решили, что лорд Алонсо и Мара договорятся в Академии насчёт обучения растущего корабля-дракона, а сам кораблик два года будет тренироваться под руководством барона Зигмунда, и в Академию отправится вместе с младшими солнышками.
Барон Зигмунд, этот матёрый челове… стражище, поначалу не проникся. Из чувства давней дружбы со сватом согласился посмотреть на кораблик-дракон. Его супруга, грозная леди Арнора, и любимая внучка Лёля увязались с ним. Впрочем, Лёля достаточно часто к нам заглядывает – пообщаться с драконятами. Наверное, подумывает вырастить себе летающий остров. Ну и по-родственному, ибо Лёля праправнучка Императора. И чтобы позлить лорда Майена, которому не нравится её общение со мной. Лорд Майен, конечно, увязался за невестой. Надо бы его расспросить о живых кораблях – вдруг он в курсе.
– Хочшшуу в Акадээмию!
– Пойдёшь. С младшими. Два года будешь готовиться.
– Хочшшуу сейчшшаасс! – Уловил слабину, и тут же развивает преимущество. Как все дети.
Барон Зигмунд хмурится "дисциплина на нуле!", но надо понимать, что кораблику нет и года. Да что там года – ему и месяца не исполнилось, а уже "хочшшу учшшиться!". Похвальное рвение, конечно. Сват, задумчиво глядя в пространство, спросил:
– Может быть, взять его на день начала обучения? Пусть на него посмотрят? И как он перенесёт отсутствие водоёма?
Надеется, что кораблик сам откажется от Академии. Напрасно – драконы, они все упёртые.
– О, нет!..
Сказали несколько преподавателей, увидев домишки младшеньких. Те, кто промолчал, почувствовали обречённость. Интересно, чем это детки Мары произвели такое сильное впечатление на преподавательский состав. Посмотрела на Мару, или надо опекуна спрашивать? Перевела взгляд на Лаки.
– Да всё нормально, сладкая.
– Киса моя, дети отучились, получили офицерские патенты, и даже практику отработали. Что тебя беспокоит?
Повелители смотрят на меня ясным чистым взглядом матёрых лжецов. Надо отца барона Акселя расспросить – его детки тоже с избушками обучались, причём в разных Академиях. Или влезть в документы обеих Академий? Император ехидно улыбается. То есть, это я вижу ехидную улыбку, на самом деле она "где-то очень глубоко".
И тут случилось "явление корабля народу". Этот маленький… впрочем, не такой уже и маленький, короче, этот молодой, растущий организм прибыл на своей волне. Судя по цвету воды, – волна из Предвечного Океана. Дом удивился моей тупости – корабль создавал себя в Предвечном Океане, он связан с ним "пуповиной".
Во взглядах военных появилась хищная задумчивость. Ну да, корабль это транспортное средство, особенно такое, которое самостоятельно перемещается между мирами. Островки отдельно от владельцев не задействуешь, а детёныша корабля можно (и нужно!) правильно воспитать. Император задумчиво отбивает на перилах марш легионеров. Наверняка потребует ещё один корабль.
Дракончик раздулся от гордости, растопырил крылья, сделал полный поворот кругом на собственном хвосте, демонстрируя своё великолепие со всех сторон, и… окатил водой всех присутствующих – веселится он так. И заныл:
– Хочшшуу учшшиитссяя!
Преподаватели, в общем-то, и не возражали. Обрадовались даже. Но… что за нарушение дисциплины? Сказано было "пойдёшь с младшими", значит, пойдёт с младшими. Меня не видно под чадрой, но обнаглевший кораблик смотрит с опаскою. Медовым голосом спросила:
– Кто твой опекун?
Драконыш пристыженно опустил голову:
– Барон Зссигмунд.
– И где сейчас барон?
Малышня заскакала совместно с домишками:
– Мы! Мы сходим за бароном! Попросим, чтобы он пришёл!
Надо же! Не приведём, а попросим. Барон-таки сумел внушить детям уважение.
Кораблик же поднялся на хвосте и нырнул в волну, которая тут же исчезла, чтобы через минуту появиться вновь с возмущёнными бароном и леди Арнорой на борту. Лаки прошептал:
– Он сумел заблокировать и портал леди-воительницы, и дорогу стражей…
– Вы позволите помочь вам? Будет жалко, если содержимое исчезнет.
Солнышки загалдели:
– Как исчезнет? Почему исчезнет? Куда исчезнет?
Старшие драконята, вспомнив этикет, изогнули шеи в поклоне "благодарю наставника за потраченное на меня время". Декла, которую обучение этикету не затронуло, просто вежливо оскалилась. Крысюки зашипели, метя длиннющими хвостами. Островки тихо парят над своими хозяевами – устали, бедолажки.
Повелители занялись шкатулкой. Мара создал над нею вязкий щит, а Лаки занялся открыванием. Для начала, высвободил шкатулку из ларца. Все действия без прикосновений – телекинез, чтоб его! Потом… а потом шкатулка развалилась, как будто содержимое рванулось на волю. Крышка просвистела над головами – хорошо, островки не зацепила. Сама шкатулка тяжело брякнулась на синий песок, уйдя в него почти по верхнюю кромку – тяжёлая неимоверно. Крышку придётся доставать со дна – затонула тяжело булькнув. А ярчайше голубой комок, величиной с мой кулак, увяз в многоуровневом щите, постепенно продавливая его. По виску Мары стекают капли пота, в остальном повелитель Иллюзий по обыкновению беспечен.
– Сеть, Лаки. У меня не хватит сил его долго удерживать.
– Оно живое?
Получила нежную улыбку. Обидеться, что ли?
– Что оно такое? Лаки?
– Левиум, кошка. Вещество с отрицательной массой.
– Может островкам скормить по кусочку? Они сегодня намучились.
Возлюбленные повелители раскашлялись. Что я опять не так сказала?
– Сладкая, левиум высоко ценится даже у нас. Это редчайшая в Бездне вещь.
– Просто никто не задавался вопросом его отлова. Наверняка где-нибудь целые левиумные астероиды летают. И не вижу причины, почему кусочек столь высоко ценимой вещи нельзя скормить островкам. В конце концов, драконята его добыли.
Кстати, о добыче.
– Мин херц, отдели четверть добычи. Это то, что достанется детям. Остальное заберёшь, как владелец места, где она найдена.
Дети насторожились. Мара посмотрел с упрёком:
– Сладкая… Если бы я считал, что мне это нужно, я забрал бы всё. Ты думаешь, что казна протектората настолько нуждается в пополнении?
– Если ты не заберёшь, Император отберёт у детей всё. Казна Империи всегда нуждается в пополнении.
Лаки сказал:
– Ничего удивительного, киса моя. Империя драконов слишком молода, чтобы успеть накопить достаточный резерв.
Дети, надувшись, бурчат "это же мы нашли!".
– Вы искали ценности на чужих землях, дети мои. Благодарите повелителя Мару, что он не предъявляет претензий.
Мара фыркнул:
– Было бы странно предъявлять претензии подопечным и собственной жене, сладкая. Но твоё замечание насчёт казны Империи я принял к сведению. Три четверти добычи будут храниться в моём замке. Обучение детей я оплачу. И…
Мара пошевелил пальцами, и от куска левиума отделилась частичка с ноготь моего мизинца, которую он разделил на три равных доли и подвесил перед островками. Те "принюхались", впитали в себя угощение и запорхали, кипя энергией. Лаки меланхолично сказал:
– Годовой бюджет всего Совета…
Вот такая крошечка?.. Островкам лучше сохранять резерв энергии. Император точно не допустит разбазаривания средств на подкормку растущих резиденций своих детей.
Повелители создали контейнер для доли левиума, полагающейся детям. Ничего особенного – совершенно одинаковые дно и крышка, испещрённые рунами и многоуровневые силовые стенки между ними. На боку его держать всё равно нельзя – содержимое быстро продавит силовое поле и усвистит в пространство.
– А как удерживается левиум в перстне Прекраснейшей?
– Сладкая, перстень Прекраснейшей сотворён Матерью Бездной. В нём всё уравновешено.
– Ага. То есть, ясно. Корабль отдашь?
– Забирай.
Дети оживились:
– Мама, а ты будешь строить корабль?
– Он сам будет себя строить. Я в кораблях ничего не понимаю.
***
Конечно же, малышня отказалась покинуть Побережье, пока корабль не построится. Уселись на синем песке на толстые хвосты, и вытаращили и без того огромные в папеньку глазищи. Чтобы ничего не пропустить. Смешные.
Я думала, что придётся петь песни моря, как в тот раз с Шалуньей, но стоило потянуться к кораблю и к океану, ибо Предвечный океан объединяет все моря и океаны Матери Бездны, как тень души корабля, плача от боли, накрыла его искалеченное тело.
– Только не ной! Не хочешь создать себе новый корабль, так и скажи. Я призову душу, которая хочет.
Солнышки открыли рты одновременно, но Мара жестом лишил их голоса, потом, прижал палец к губам, и когда малыши понятливо закивали, снял блокировку. Правильно – незачем отвлекать некроманта от работы. Интересно, сможет ли возвращённая из небытия душа корабля, а она истаяла – давно истаяла, создать для себя вместилище? Или уже нет?
Энергия смерти течёт ровным потоком. Вода бурлит, взбаламучивая синий песок. Неожиданный прилив тянет к кораблю всякий мусор. Ну, для кого мусор, а для кого строительный материал. Любопытные островки порхают над кораблём, дымя вулканчиками, как маленькие паровые машины. Предупредила детей:
– Следите, чтобы ваши островки не затянуло. Он собирает весь материал, до которого может дотянуться.
Лаки создал низкий столик, на котором появились чайничек с зелёным чаем и крохотная пиала. Мара сел на песок, притянув меня к себе. Оперлась спиной о колено возлюбленного Повелителя и прихлёбываю чай, следя, чтобы силу, растущий на глазах, корабль получал ровным потоком. Он не может забрать у меня больше, чем я позволю – я "выросла", поэтому приходится следить, чтобы кораблю хватило.
***
– Я не понял, у него хвост?
Драконья морда ехидно скалит огромные клыки. Имея живой пример перед глазами, корабль воссоздал себя в образе дракона. Нет, это корабль, конечно, но в то же время, нечто большее.
– Полагаю, это киль.
– А мы будем кататься? Будем, мама? Он нас покатает?
Дракон высунул раздвоенный язык, дразня детёнышей Императора. Повернул чешуйчатые паруса-крылья, и сделал широкий круг по заливу, сверкая свинцово-синей чешуёй. Встряхнулся, взметнув радугу брызг и… нырнул.
– С живыми кораблями никогда не угадаешь – что они сотворят. Этот вот, вероятно, мечтал стать подводной лодкой.
– Может быть он просто захотел освежиться, сладкая.
– Может быть, может быть.
И эта чешуйчатая зараза, подкравшись к берегу, окатила нас всех водой!
– Высеку!
– Да ладно тебе, киса моя! Он ещё маленький, вот и играет.
***
Конечно, мы отправились кататься. Дети упёрлись, и ни в какую не хотели уходить, пока их не прокатят "вооон дотуда, и ещё туда, а потом только обратно".
– А ты приплывёшь к нам в Академию? Приплывёшь?
Старшие драконята гладят кораблик по чешуйчатым бокам, младшие по носу. Домишки подпрыгивают на палубе, вскакивают на ограждения борта и бегают по ним вприпрыжку.
– Будете встречаться в мамином поместье, дети. Мне ещё надо для него резиденцию создать.
– Рисиненсию? Какую рисиненсию? Зачем рисиненсию? Он же в море!
Дракончик-корабль заинтересованно повернул ухо в сторону Мары.
***
– Хочшшуу в Акадээмию!
– Да пойми ты, драконья твоя голова! Академия для человеков. Дети учатся при условии неприменения магии и поддержания человеческого облика. А как ты там собираешься пребывать? Там даже озера нет, и побережье далеко.
Я с этими драконами когда-нибудь сойду с ума. Дети разозлили Императора, и теперь на меня в обиде Антония и Вителлии Северы всем скопом. И лорд Аксель заодно – у его острова нет вулканчика. Ну, тут я вообще не понимаю какие ко мне-то претензии могут быть? Пусть своим родителям высказывает, почему ему взрывных генов не хватило.
– Хочшшуу! Буду учшшииться!
– На кого?!
– Чшштоо зссначшшиит "на кого"?
Кораблик наслушался драконят и в нём проснулась жажда знаний. Драконята, практически, не расстаются с младенцем-кораблём, и вот результат. А так всё хорошо начиналось…
Ценности малыши сдали в казну, нагло заявив, что восполняют суммы, потраченные на их обучение. Император профилактически отправил детей на гауптвахту, и приказал создать хранилище для левиума, чтобы тот, после вскрытия контейнера, не пропал в пространстве, а остался в казне Империи. Учёным Нового Вавилона приказано всесторонне изучить этот странный минерал, и способы его применения. Не только же в ювелирном деле его используют, иначе он не ценился бы столь высоко милордами Бездны. Допустим, они включают его в артефакты. Это значит, его можно использовать в промышленности и в оружейном деле. В энергетике-таки точно – островки драконят слопав по крошечке взбодрились просто на удивление.
Так вот, о гауптвахте. Кассий Агриппа в очередной раз запретил своим отпрыскам боевое мерцание и успокоился, наивный. Домишки солнышек без всякого крамольного мерцания открыли дорогу на кромку Бездны, и малышня сбежала навестить кораблик. Они плавают всемером наперегонки. Кораблик лидирует, ибо использует крылья, как паруса, а драконята так не могут – они же не корабли, а драконы.
***
– И что мне с ним делать?
Муж одарил меня леденяще-ласковым взглядом "твой корабль, ты и разбирайся".
– А чему учили остров лорда Акселя? Чему учат растущие замки детей? Кроме строевой подготовки?
Император расслабленно сидит в кресле, но пальцы начали отстукивать по подлокотнику марш легионеров. Задумался. А до этого не приходило в голову?
– Я поговорю с Прекраснейшей. У её детей имеются и замки и спутники.
И с лордом Алонсо надо поговорить – пусть решит вопрос в Академии. Кораблик не успокоится и найдёт способ туда проникнуть. Тем более, что драконья малышня с радостью этому поспособствует. Младшие дети команданте у нас днюют и ночуют – играют с корабликом вместе с нашими. Откуда узнали только?..
***
Ничему их, оказывается, не учат. И спутники, и резиденции на самообучении. Как в том анекдоте "Чем питается, чем питается… Что поймает, то и съест". Вот и создания безднят по такому принципу усваивают знания.
– Это неправильно!
В тонких пальцах Прекраснейшей мелькнула полоска стали. Мелькнула, и тут же исчезла. Лаки выступил в защиту будущих резиденций:
– Киса моя, растущие замки слишком малы, чтобы их рационально использовать. А потом они вырастут, найдут себе подходящее место и укоренятся. Спутники, насколько я понимаю, при желании получают офицерские патенты наравне с детьми.
– А остров лорда Акселя чему-то учили? Он-то укореняться не будет. Или будет?
Сватья зло сощурилась и мелодичным голосом произнесла:
– А вот мы сейчас его вызовем, и поинтересуемся.
Вызванный матерью лорд Аксель явился незамедлительно, и утопил нас с нею в комплиментах. Прекраснейшая привычно стряхнула с ушей лапшу, и задала вопрос в лоб:
– Чему твой остров научился в Академии?
Барон (все стражи носят баронский титул, почему – не знаю) Аксель бодро отрапортовал:
– Боевому маневрированию и незаметному преодолению защитных контуров.
– В самоволку сбегали? – "сочувственно" поинтересовалась, вспоминая бодро скачущие через периметр Академии домишки солнышек.
– Кхмм… нууу… можно и так сказать.
Прекраснейшая махнула на сына рукой:
– Можешь быть свободен.
Решили, что лорд Алонсо и Мара договорятся в Академии насчёт обучения растущего корабля-дракона, а сам кораблик два года будет тренироваться под руководством барона Зигмунда, и в Академию отправится вместе с младшими солнышками.
Барон Зигмунд, этот матёрый челове… стражище, поначалу не проникся. Из чувства давней дружбы со сватом согласился посмотреть на кораблик-дракон. Его супруга, грозная леди Арнора, и любимая внучка Лёля увязались с ним. Впрочем, Лёля достаточно часто к нам заглядывает – пообщаться с драконятами. Наверное, подумывает вырастить себе летающий остров. Ну и по-родственному, ибо Лёля праправнучка Императора. И чтобы позлить лорда Майена, которому не нравится её общение со мной. Лорд Майен, конечно, увязался за невестой. Надо бы его расспросить о живых кораблях – вдруг он в курсе.
– Хочшшуу в Акадээмию!
– Пойдёшь. С младшими. Два года будешь готовиться.
– Хочшшуу сейчшшаасс! – Уловил слабину, и тут же развивает преимущество. Как все дети.
Барон Зигмунд хмурится "дисциплина на нуле!", но надо понимать, что кораблику нет и года. Да что там года – ему и месяца не исполнилось, а уже "хочшшу учшшиться!". Похвальное рвение, конечно. Сват, задумчиво глядя в пространство, спросил:
– Может быть, взять его на день начала обучения? Пусть на него посмотрят? И как он перенесёт отсутствие водоёма?
Надеется, что кораблик сам откажется от Академии. Напрасно – драконы, они все упёртые.
***
– О, нет!..
Сказали несколько преподавателей, увидев домишки младшеньких. Те, кто промолчал, почувствовали обречённость. Интересно, чем это детки Мары произвели такое сильное впечатление на преподавательский состав. Посмотрела на Мару, или надо опекуна спрашивать? Перевела взгляд на Лаки.
– Да всё нормально, сладкая.
– Киса моя, дети отучились, получили офицерские патенты, и даже практику отработали. Что тебя беспокоит?
Повелители смотрят на меня ясным чистым взглядом матёрых лжецов. Надо отца барона Акселя расспросить – его детки тоже с избушками обучались, причём в разных Академиях. Или влезть в документы обеих Академий? Император ехидно улыбается. То есть, это я вижу ехидную улыбку, на самом деле она "где-то очень глубоко".
И тут случилось "явление корабля народу". Этот маленький… впрочем, не такой уже и маленький, короче, этот молодой, растущий организм прибыл на своей волне. Судя по цвету воды, – волна из Предвечного Океана. Дом удивился моей тупости – корабль создавал себя в Предвечном Океане, он связан с ним "пуповиной".
Во взглядах военных появилась хищная задумчивость. Ну да, корабль это транспортное средство, особенно такое, которое самостоятельно перемещается между мирами. Островки отдельно от владельцев не задействуешь, а детёныша корабля можно (и нужно!) правильно воспитать. Император задумчиво отбивает на перилах марш легионеров. Наверняка потребует ещё один корабль.
Дракончик раздулся от гордости, растопырил крылья, сделал полный поворот кругом на собственном хвосте, демонстрируя своё великолепие со всех сторон, и… окатил водой всех присутствующих – веселится он так. И заныл:
– Хочшшуу учшшиитссяя!
Преподаватели, в общем-то, и не возражали. Обрадовались даже. Но… что за нарушение дисциплины? Сказано было "пойдёшь с младшими", значит, пойдёт с младшими. Меня не видно под чадрой, но обнаглевший кораблик смотрит с опаскою. Медовым голосом спросила:
– Кто твой опекун?
Драконыш пристыженно опустил голову:
– Барон Зссигмунд.
– И где сейчас барон?
Малышня заскакала совместно с домишками:
– Мы! Мы сходим за бароном! Попросим, чтобы он пришёл!
Надо же! Не приведём, а попросим. Барон-таки сумел внушить детям уважение.
Кораблик же поднялся на хвосте и нырнул в волну, которая тут же исчезла, чтобы через минуту появиться вновь с возмущёнными бароном и леди Арнорой на борту. Лаки прошептал:
– Он сумел заблокировать и портал леди-воительницы, и дорогу стражей…
