– Мама, а почему новый дракон такой злой?
– Он ещё не вернулся, дети. С той, позапрошлой войны.
Мой ответ солнышкам прозвучал неожиданно громко в тишине, установившейся после их вопроса. Лорд Радзивилл осторожно, как больному, сказал:
– Война закончилась, Зигибранд. Мы больше не воюем.
И тут на освободившуюся от останков корабля площадку плюхнулась водяная бомба с мечущимися тушами каких-то рыбоящеров. Зубки у них… мама не горюй. Драконыш радостно сказал:
– Кушшай. Чшштобы бытсс ссильным, надо кушшатсс. Рыбов, и… ещшшё.
"Ещё" предложено горстью на драконьей лапе. Мара и Наидобрейший закрыли щитами меня и солнышек, древний прикрыл семейство фон Фальке. Опять артефактов насобирал Безднов внучок. Но обстановка разрядилась. Драконы шипяще рассмеялись, приняли драконий облик и с превеликим удовольствием растерзали бедных "рыбов". А сытый мужчина – добрый мужчина. Древний насмешливо улыбнулся моим мыслям. Мужья могли бы и прикрыть меня, а они… довольны усилением оппозиции власти повелителя драконов. А то, что новый дракон вольётся в оппозицию, сомнений не вызывает.
Артефакты лорды-протекторы потребовали себе для исследования, но драконыш ловко скрутил для них чешуйчатую фигу, и быстро слизнул вкусняшки с ладони. Ибо нефиг. Нужны им артефакты? Пусть поныряют за ними в Предвечный океан, а не отбирают у маленького.
– Сладкая, ты совсем не занимаешься воспитанием детёныша.
Упрёк в голосе Мары нейтрализуется смеющимся взглядом. Приложила усилие, чтобы не смотреть на мужа с голодным видом. Древний помог, решив высказаться:
– Или наоборот. Где этот детёныш подхватил такие жесты?
Можно подумать это я драконыша учу хулиганским выходкам. Пусть за своими подопечными смотрят лучше. С кем он общается целыми днями? Солнышки и младшие дети команданте. Кто воспитывает деток команданте я не знаю, а солнышки под опекой возлюбленного Повелителя. Вот пусть и поинтересуется у своих воспитанников, кто научил драконыша фиги крутить.
Командор Зигибранд объявил сыну, что освобождать для него хозяйские покои не нужно, он займёт гостевые, подтвердил разрешение барона Зигмунда драконышу ловить "рыбов", пригласил чету Радзивилл провести пару дней в Цитадели, обошёл вниманием консула Вителлия Севера и детей, скользнул взглядом по высшим лордам Бездны, и обратился ко мне:
– За мной долг жизни, фрау Тигра. Я буду помнить.
Я так поняла, что нас с детьми командор видеть в фамильной Цитадели не желает. Древний тоже в празднике возвращения участия не примет, и ещё неизвестно, одобрит ли командор выбор правнучки. Мара и милорд приятно улыбнулись древнему, получив в ответ столь же жизнерадостный оскал. Древний поинтересовался у консула:
– Вы были знакомы в прошлом, консул? Воевали на разных сторонах?
Консул решительно открестился от такого предположения.
– Когда началась предпоследняя война, мне было двадцать лет и я только успел закончить отработку после Академии. Я, конечно, принимал участие в боях, но не на таком уровне, чтобы меня запомнили вражеские командиры высокого ранга.
После этого заявления лорд Луций спешно отбыл. Наверное отправился порадовать императора драконов.
– Сладкая, возвращаемся в поместье.
Драконыш, не дожидаясь портала, уцепил нас всех, включая Древнего, и высадил на берег в своей малой резиденции. В поместье, созданном для меня повелителем Марой. Древний задумчиво сказал:
– Слова командора заслуживают внимания.
Это о том, что надо разрешения спрашивать? Солнышки и драконыш не знают, что это такое. Они сами себе всё разрешают.
Древний откланялся, а мы с милордами и малышнёй перешли в малую резиденцию императора и уселись обедать. Главный дракон тоже присоединился – Антония так и не пригласила гильдейских поваров, продолжает кормить супруга из автомата. Вот он и сбегает на обед. Разговорами мужа не беспокою – спрашивать что-либо бесполезно, и вообще "бойся собаку сытую, а человека голодного". К драконам это тоже относится. И Наидобрейший, когда сытый, относительно безопасен. Одарил меня благостной улыбкой – отвлекаю от трапезы глупыми мыслями. Подумаешь! Я женщина, существо, по определению, неразумное – мне можно.
В Бездне затишье. Командор осваивается с новой ипостасью и создаёт себе обиталище. Команданте выдал за него одну из своих дочерей.
– Родственные связи крепнут со страшной силой.
– Командор уже успокоился, сладкая. У него столько дел, что прошлое остаётся в прошлом.
Высокие лорды улыбаются, довольные.
Ну да, ну да. В драконьем сообществе усиливается напряжение между союзной и имперской частями. Коренных, если так можно выразиться, драконов это не затрагивает – они лояльны императору. Да и мало их, по сравнению с новыми драконами. Они все явились в Бездну со своим укладом – неуклонно соблюдают Евгенические законы, и древнейший завет "плодитесь и размножайтесь".
Близится время отправки драконят в Академию. Вопрос "в которую из" не стоит – малышня отправится учиться вместе с братьями и сестрицей. И драконыш с ними вместе, разумеется. Добрый Безднов внучок подкармливает курсантов, добывая для Академии "рыбов". Там даже новую дисциплину ввели, дополнив курс по выживанию. Курсанты учатся разделывать свалившуюся "благодать" и готовить её. Мегалодонов и всяких там плезиозавров не каждый день попробуешь. Академия только следит, чтобы мясо было не ядовитым – драконыш и разновидность рыбы-фугу притащить может, с него станется.
– Поедем на рыбалку.
Драконыш обрадовался:
– Рыбов наловим. Кууссно! А какиххх?
– Хочу красную рыбу. Солить сама буду.
Бац! На меня упало сразу четыре диагностических заклинания. Ну, я понимаю, мужья – они опасаются, что я опять забеременею от главного дракона. А причём здесь древний? Какое он право имеет меня проверять?!
– Милорд Майен, отвлекитесь от меня, будьте так любезны, и уделите внимание своей невесте.
Лёля покосилась на сильнейшего на сегодня лорда-протектора и фыркнула совершенно по фон-фалькски. Я наблюдала и командора Зигибранда, и барона Зигмунда – девочка в старших родственников пошла и характером и манерами.
– А можно я с вами на рыбалку отправлюсь? Домна Тигра?
Посмотрела на мужей – они ещё не отошли от счастливого шока, здравых мыслей от них ожидать бесполезно.
– Вы не задумывались о том, что ваши диагностические заклинания, накладываясь друг на друга, могут засбоить?
– Сладкая, если мы будем диагностировать поочерёдно, ты уже после второго заклинания в драку кинешься.
– После первого. И не кинусь, а розы натравлю.
Шипастые плети многозначительно зашуршали, обозначая готовность перекусить провинившимися мужьями.
"Прощайте, красотки! Прощай, небосвод!
Подводная лодка уходит под лёд.
Подводная лодка – морская гроза,
Под чёрной пилоткой стальные глаза"
Сидим на берегу, ждём, когда угли протомятся до нужной кондиции. Пока рыба солится, решили сделать шашлык. Драконыш притащил огромную, жирную сёмгу, длиной почти с мой рост. Предложила ему эту рыбину съесть, а нам поймать помельче – мы же не от голода на берег неизвестного океана явились, а для развлечения.
– Я ушшже ссъел. Куусно. Только рыбки маленькие.
Ну, конечно – драконыш хорошо кушает и растёт не по дням, а по часам.
Примериваюсь к этому гиганту, не очень представляя чем его чистить и потрошить, а мужья, древний и старшие фон Фальке во главе с командором наблюдают с улыбкой. Негодяи! Хотела рыбы, курица, – занимайся.
– Мы! Мы будем помогать! – драконята подпрыгивают от нетерпения, выпуская когти.
Лёлька отстранила малышню, вытащила из поясных ножен тесак, и принялась яростно чистить рыбину – только чешуя отлетала во все стороны. Если бы Мара не прикрыл нас щитом, мы с детьми все были бы в чешуе, как лососи какие-то.
– Сладкая, ты совершенно не приспособлена для домашнего хозяйства.
Изумрудные глаза сладко жмурятся, совершенно как у Мурзика, сидящего на задних лапах и восхищённо рассматривающего рыбину. Подавила вздох – ещё почти два месяца до начала учёбы. И забирать меня у главного дракона будет Лаки.
– Мамочшшке не надо присспоссабливатьссяя. У неё есстсс мы.
– Да! Мы будем помогать маме хозявствувать!
– Хозяйствовать. – Машинально поправила детёнышей. Солнышки покладисто повторили:
– Хозяйствовать будем помогать.
Пока что, хозяйствует Лёлька. Срезала плавники, отрубила голову и хвост – таким тесачком и человека разделать очень даже просто.
– Надо снять кожу.
– Я сама, домна Тигра.
Милорда Майена Лёлька привычно (?!) отправила за необходимыми ингредиентами.
– Мы солили рыбу в детдоме. Нас учили.
– Красную рыбу? – интересный у них детдом был.
– Скумбрию и селёдку.
– Для благородной рыбы специи не нужны, Лёля. Только соль, сахар и лимон, чтобы соком сбрызнуть.
– У нас не было возможности попробовать красную рыбу.
– Не обижайся. Мы тоже её ели, хорошо, если раз в год. А из головы, костей, хвоста, плавников и кожи варили постные щи, чтобы продукт не пропадал. Красная рыба жирная, щи были наваристые.
– Щи варить мы не будем, сладкая. – Мара категоричен.
– Сама не хочу. Так… вспомнилось.
Собралась когтями снять пласт мяса с костяка, меня отогнали, напомнив, что мои восхитительные, изумительнейшие когти ядовиты. Лорды сами занялись разделкой рыбины. А всё лишнее положили поближе к морю – волна слизнула останки, как и не было их. Океанская мелочь будет пировать на костях и внутренностях. Лорд Майен притащил огромное блюдо, крупную соль, крупный сахарный песок и несколько лимонов.
– Занимайтесь, девочки.
Ну и занялись. Один пласт Лёлька нарезала толстыми ломтями, а я раскладывала их на блюде. Второй пласт разрезали для шашлыков. Мурзик утащил два куска, но справился только с одним – рыба очень сытная. Второй уворованный маулом кусок употребила Шедиль – забавное Лёлькино создание.
Посыпали рыбу смесью соли и сахара и сбрызнули лимонным соком. Лёлька заставила своего жениха добыть ещё одно блюдо, чтобы накрыть готовящийся деликатес.
Пока ждали шашлыки, малышня устроила для командора культурную программу. Дети побаиваются сурового вояки больше потому, что их воспитатель барон Зигмунд перед ним встаёт во фрунт. Даже мысленно. Авторитет отца непререкаем. Лёлька тоже с новообретённым прадедом общается с осторожностью. И только леди Арнора отказывается бегать на цырлах перед свёкром. Не дорос ещё возродившийся дракон, чтобы леди-воительнице указывать.
Дети спели любимую ими "Орёл шестого легиона", потом "Журавли", потом Лёлька спела "Бомбардировщики" Утёсова, потом я добавила свои пять копеек, вспомнив "Песню о подводниках" Визбора. Мы же на берегу океана таки сидим. Драконышу очень понравилось. Он, правда, не понял, почему надо прощаться с красотками, вместо того, чтобы взять их с собой. Мара, ехидно улыбаясь, сказал "вдруг там, куда плывут, тоже красотки есть". Угу-угу – зачем ехать в Тулу со своим самоваром. Мужчины развеселились, женщины насупились, малышня хлопает глазищами в непонятках.
– Закономерный результат. Никто не может опекать сразу шестерых детей.
– Старшие солнышки не дети. Они закончили Академию.
Лорд Майен жалостливо покивал, отделяя кивком каждое произнесённое мною слово. Наидобрейший счёл нужным напомнить:
– Они даже до Школы Разума не доросли ещё, душа моя.
– И что теперь будет?
– Ты с детьми отправишься в паломничество, как и собиралась. Совет подберёт опекунов для драконят.
– Близнецов нельзя разделять, милорд.
– Уж это лорды-протекторы как-нибудь сообразят.
– А консул Вителлий Север? Повелитель Агриппа его назначил опекуном своих младших детей.
– Сладкая, консул, будучи несовершеннолетним, не может опекать ничьих детей. Он сам является подопечным лорда Этана.
– И лорду Этану придётся ответить перед Советом за его преступление.
– За безответственность, милорд? Консул не собирался…
Меня перебил шелест мёртвой листвы:
– Теперь это не имеет значения, домна Тигра.
Да уж. Наворотили такого, что Бездна содрогнулась. Нарушить равновесие во всей Матери Бездне – это надо суметь. Совет, как на уши встал, так и продолжает на них стоять. А ведь ничто не предвещало.
Точнее говоря, моя жизнь была настолько безоблачна, что я подсознательно ждала, когда всё уже наконец рухнет.
Одиннадцать дней осталось до начала занятий. Солнышки старательно занимаются строевой подготовкой, драконыш отрабатывает навыки спасателя, я, уже с санкции Наидобрейшего, продолжаю заниматься с Толием. Занятие с Толием всех и спасло.
Отрабатывали зеркальный щит, который мне никак не даётся. Точнее, я отрабатываю, а Толий сидит, скучает, наблюдая мои потуги. И тут... В книгах это ощущение описывают словами "кто-то наступил на мою могилу". Толий с шипением вскочил на ноги.
– Что-то случилось.
– Заметила? Это хорошо. Где-то истончилась граница Изнанки. На грани прорыва.
Мать Бездна! Нам только сущностей с Изнанки не хватало для полного счастья. Обратилась к Дому, и мы с Толием шагнули в открывшуюся дверь. На полигон в Безначалье. Оба выводка солнышек, консул Вителлий Север, барон Зигмунд и мой зять Алехо, стоящий на коленях возле потерявшей сознание Виолы. Виктор и Винсент тоже в отключке, а драконята с пылающими алыми глазами сцепились когтистыми лапками и держат границу из последних сил. Домишки уменьшились до первоначального размера и сидят рядом с детьми на цокольных этажах – лапы их не держат.
Толий скрестил кисти поднятых рук, и в почерневшем небе засияли алые и ярко синие руны. Мерный речитатив на неизвестном языке заставляит их множится и ходить волнами, подобно северному сиянию. А я села на песок рядом с Виолой и, включив тавматургию, установила связь с истаивающими душами её детей. Более ничего сделать я не могу – если бы они уже родились, я их реанимировала бы при помощи некромантии, а сейчас, когда им меньше двух недель, ведь в прошлое посещение их ещё не было, мне остаётся только поддерживать их. Я пою песню об огромном мире, о чудесах Матери Бездны, о любви и радости, с которой их ждут. Огоньки трепещут, сворачиваясь в искры. Я не позволяю себе отчаиваться. Продолжаю песню ожидания, скармливая Виоле энергию своей жизни. По капле – больше нельзя, иначе искорки затопит.
Плеск волны и драконыш высадил возмущённого Наидобрейшего. Чётки со свистящим шорохом перетекают в алебастрово-белых пальцах, ярко-голубые глаза сияют нестерпимо.
– Что ты себе позволяешь, Зигмунд, внук Матери Бездны?!
– Бедааа! Помосчшш!
Наидобрейший, наконец-то обратив внимание на обстановку, нарисовал несколько поисковых рун и, удостоверившись, что ни одна сущность не просочилась, занялся укреплением границы совместно с Толием. Мара, явившийся порталом, отправил Алехо за лордом Даниэлем и начал расспрашивать драконят, прежде успокоив их и драконыша, что они всё сделали правильно, и теперь могут отдохнуть, ибо милорд Руфус и Толий границу удержат и укрепят. Малыши с усилием расцепили лапки и рухнули на песок с трудом дыша. Глаза у них цвет не поменяли, алое сияние из за лопнувших от напряжения сосудов. И они не воспринимаются детьми, став похожими на маленьких старичков.
– Мы только хотели посмотреть, как старшие вызывают души, а потом пришли злые, а мы не пускали их, а они рвались сюда к нам, а мы держались, вместе держались, не пустить злых сюда. Больно было очень…
– Он ещё не вернулся, дети. С той, позапрошлой войны.
Мой ответ солнышкам прозвучал неожиданно громко в тишине, установившейся после их вопроса. Лорд Радзивилл осторожно, как больному, сказал:
– Война закончилась, Зигибранд. Мы больше не воюем.
И тут на освободившуюся от останков корабля площадку плюхнулась водяная бомба с мечущимися тушами каких-то рыбоящеров. Зубки у них… мама не горюй. Драконыш радостно сказал:
– Кушшай. Чшштобы бытсс ссильным, надо кушшатсс. Рыбов, и… ещшшё.
"Ещё" предложено горстью на драконьей лапе. Мара и Наидобрейший закрыли щитами меня и солнышек, древний прикрыл семейство фон Фальке. Опять артефактов насобирал Безднов внучок. Но обстановка разрядилась. Драконы шипяще рассмеялись, приняли драконий облик и с превеликим удовольствием растерзали бедных "рыбов". А сытый мужчина – добрый мужчина. Древний насмешливо улыбнулся моим мыслям. Мужья могли бы и прикрыть меня, а они… довольны усилением оппозиции власти повелителя драконов. А то, что новый дракон вольётся в оппозицию, сомнений не вызывает.
***
Артефакты лорды-протекторы потребовали себе для исследования, но драконыш ловко скрутил для них чешуйчатую фигу, и быстро слизнул вкусняшки с ладони. Ибо нефиг. Нужны им артефакты? Пусть поныряют за ними в Предвечный океан, а не отбирают у маленького.
– Сладкая, ты совсем не занимаешься воспитанием детёныша.
Упрёк в голосе Мары нейтрализуется смеющимся взглядом. Приложила усилие, чтобы не смотреть на мужа с голодным видом. Древний помог, решив высказаться:
– Или наоборот. Где этот детёныш подхватил такие жесты?
Можно подумать это я драконыша учу хулиганским выходкам. Пусть за своими подопечными смотрят лучше. С кем он общается целыми днями? Солнышки и младшие дети команданте. Кто воспитывает деток команданте я не знаю, а солнышки под опекой возлюбленного Повелителя. Вот пусть и поинтересуется у своих воспитанников, кто научил драконыша фиги крутить.
***
Командор Зигибранд объявил сыну, что освобождать для него хозяйские покои не нужно, он займёт гостевые, подтвердил разрешение барона Зигмунда драконышу ловить "рыбов", пригласил чету Радзивилл провести пару дней в Цитадели, обошёл вниманием консула Вителлия Севера и детей, скользнул взглядом по высшим лордам Бездны, и обратился ко мне:
– За мной долг жизни, фрау Тигра. Я буду помнить.
Я так поняла, что нас с детьми командор видеть в фамильной Цитадели не желает. Древний тоже в празднике возвращения участия не примет, и ещё неизвестно, одобрит ли командор выбор правнучки. Мара и милорд приятно улыбнулись древнему, получив в ответ столь же жизнерадостный оскал. Древний поинтересовался у консула:
– Вы были знакомы в прошлом, консул? Воевали на разных сторонах?
Консул решительно открестился от такого предположения.
– Когда началась предпоследняя война, мне было двадцать лет и я только успел закончить отработку после Академии. Я, конечно, принимал участие в боях, но не на таком уровне, чтобы меня запомнили вражеские командиры высокого ранга.
После этого заявления лорд Луций спешно отбыл. Наверное отправился порадовать императора драконов.
– Сладкая, возвращаемся в поместье.
Драконыш, не дожидаясь портала, уцепил нас всех, включая Древнего, и высадил на берег в своей малой резиденции. В поместье, созданном для меня повелителем Марой. Древний задумчиво сказал:
– Слова командора заслуживают внимания.
Это о том, что надо разрешения спрашивать? Солнышки и драконыш не знают, что это такое. Они сами себе всё разрешают.
Древний откланялся, а мы с милордами и малышнёй перешли в малую резиденцию императора и уселись обедать. Главный дракон тоже присоединился – Антония так и не пригласила гильдейских поваров, продолжает кормить супруга из автомата. Вот он и сбегает на обед. Разговорами мужа не беспокою – спрашивать что-либо бесполезно, и вообще "бойся собаку сытую, а человека голодного". К драконам это тоже относится. И Наидобрейший, когда сытый, относительно безопасен. Одарил меня благостной улыбкой – отвлекаю от трапезы глупыми мыслями. Подумаешь! Я женщина, существо, по определению, неразумное – мне можно.
***
В Бездне затишье. Командор осваивается с новой ипостасью и создаёт себе обиталище. Команданте выдал за него одну из своих дочерей.
– Родственные связи крепнут со страшной силой.
– Командор уже успокоился, сладкая. У него столько дел, что прошлое остаётся в прошлом.
Высокие лорды улыбаются, довольные.
Ну да, ну да. В драконьем сообществе усиливается напряжение между союзной и имперской частями. Коренных, если так можно выразиться, драконов это не затрагивает – они лояльны императору. Да и мало их, по сравнению с новыми драконами. Они все явились в Бездну со своим укладом – неуклонно соблюдают Евгенические законы, и древнейший завет "плодитесь и размножайтесь".
***
Близится время отправки драконят в Академию. Вопрос "в которую из" не стоит – малышня отправится учиться вместе с братьями и сестрицей. И драконыш с ними вместе, разумеется. Добрый Безднов внучок подкармливает курсантов, добывая для Академии "рыбов". Там даже новую дисциплину ввели, дополнив курс по выживанию. Курсанты учатся разделывать свалившуюся "благодать" и готовить её. Мегалодонов и всяких там плезиозавров не каждый день попробуешь. Академия только следит, чтобы мясо было не ядовитым – драконыш и разновидность рыбы-фугу притащить может, с него станется.
***
– Поедем на рыбалку.
Драконыш обрадовался:
– Рыбов наловим. Кууссно! А какиххх?
– Хочу красную рыбу. Солить сама буду.
Бац! На меня упало сразу четыре диагностических заклинания. Ну, я понимаю, мужья – они опасаются, что я опять забеременею от главного дракона. А причём здесь древний? Какое он право имеет меня проверять?!
– Милорд Майен, отвлекитесь от меня, будьте так любезны, и уделите внимание своей невесте.
Лёля покосилась на сильнейшего на сегодня лорда-протектора и фыркнула совершенно по фон-фалькски. Я наблюдала и командора Зигибранда, и барона Зигмунда – девочка в старших родственников пошла и характером и манерами.
– А можно я с вами на рыбалку отправлюсь? Домна Тигра?
Посмотрела на мужей – они ещё не отошли от счастливого шока, здравых мыслей от них ожидать бесполезно.
– Вы не задумывались о том, что ваши диагностические заклинания, накладываясь друг на друга, могут засбоить?
– Сладкая, если мы будем диагностировать поочерёдно, ты уже после второго заклинания в драку кинешься.
– После первого. И не кинусь, а розы натравлю.
Шипастые плети многозначительно зашуршали, обозначая готовность перекусить провинившимися мужьями.
***
"Прощайте, красотки! Прощай, небосвод!
Подводная лодка уходит под лёд.
Подводная лодка – морская гроза,
Под чёрной пилоткой стальные глаза"
Сидим на берегу, ждём, когда угли протомятся до нужной кондиции. Пока рыба солится, решили сделать шашлык. Драконыш притащил огромную, жирную сёмгу, длиной почти с мой рост. Предложила ему эту рыбину съесть, а нам поймать помельче – мы же не от голода на берег неизвестного океана явились, а для развлечения.
– Я ушшже ссъел. Куусно. Только рыбки маленькие.
Ну, конечно – драконыш хорошо кушает и растёт не по дням, а по часам.
Примериваюсь к этому гиганту, не очень представляя чем его чистить и потрошить, а мужья, древний и старшие фон Фальке во главе с командором наблюдают с улыбкой. Негодяи! Хотела рыбы, курица, – занимайся.
– Мы! Мы будем помогать! – драконята подпрыгивают от нетерпения, выпуская когти.
Лёлька отстранила малышню, вытащила из поясных ножен тесак, и принялась яростно чистить рыбину – только чешуя отлетала во все стороны. Если бы Мара не прикрыл нас щитом, мы с детьми все были бы в чешуе, как лососи какие-то.
– Сладкая, ты совершенно не приспособлена для домашнего хозяйства.
Изумрудные глаза сладко жмурятся, совершенно как у Мурзика, сидящего на задних лапах и восхищённо рассматривающего рыбину. Подавила вздох – ещё почти два месяца до начала учёбы. И забирать меня у главного дракона будет Лаки.
– Мамочшшке не надо присспоссабливатьссяя. У неё есстсс мы.
– Да! Мы будем помогать маме хозявствувать!
– Хозяйствовать. – Машинально поправила детёнышей. Солнышки покладисто повторили:
– Хозяйствовать будем помогать.
Пока что, хозяйствует Лёлька. Срезала плавники, отрубила голову и хвост – таким тесачком и человека разделать очень даже просто.
– Надо снять кожу.
– Я сама, домна Тигра.
Милорда Майена Лёлька привычно (?!) отправила за необходимыми ингредиентами.
– Мы солили рыбу в детдоме. Нас учили.
– Красную рыбу? – интересный у них детдом был.
– Скумбрию и селёдку.
– Для благородной рыбы специи не нужны, Лёля. Только соль, сахар и лимон, чтобы соком сбрызнуть.
– У нас не было возможности попробовать красную рыбу.
– Не обижайся. Мы тоже её ели, хорошо, если раз в год. А из головы, костей, хвоста, плавников и кожи варили постные щи, чтобы продукт не пропадал. Красная рыба жирная, щи были наваристые.
– Щи варить мы не будем, сладкая. – Мара категоричен.
– Сама не хочу. Так… вспомнилось.
Собралась когтями снять пласт мяса с костяка, меня отогнали, напомнив, что мои восхитительные, изумительнейшие когти ядовиты. Лорды сами занялись разделкой рыбины. А всё лишнее положили поближе к морю – волна слизнула останки, как и не было их. Океанская мелочь будет пировать на костях и внутренностях. Лорд Майен притащил огромное блюдо, крупную соль, крупный сахарный песок и несколько лимонов.
– Занимайтесь, девочки.
Ну и занялись. Один пласт Лёлька нарезала толстыми ломтями, а я раскладывала их на блюде. Второй пласт разрезали для шашлыков. Мурзик утащил два куска, но справился только с одним – рыба очень сытная. Второй уворованный маулом кусок употребила Шедиль – забавное Лёлькино создание.
Посыпали рыбу смесью соли и сахара и сбрызнули лимонным соком. Лёлька заставила своего жениха добыть ещё одно блюдо, чтобы накрыть готовящийся деликатес.
Пока ждали шашлыки, малышня устроила для командора культурную программу. Дети побаиваются сурового вояки больше потому, что их воспитатель барон Зигмунд перед ним встаёт во фрунт. Даже мысленно. Авторитет отца непререкаем. Лёлька тоже с новообретённым прадедом общается с осторожностью. И только леди Арнора отказывается бегать на цырлах перед свёкром. Не дорос ещё возродившийся дракон, чтобы леди-воительнице указывать.
Дети спели любимую ими "Орёл шестого легиона", потом "Журавли", потом Лёлька спела "Бомбардировщики" Утёсова, потом я добавила свои пять копеек, вспомнив "Песню о подводниках" Визбора. Мы же на берегу океана таки сидим. Драконышу очень понравилось. Он, правда, не понял, почему надо прощаться с красотками, вместо того, чтобы взять их с собой. Мара, ехидно улыбаясь, сказал "вдруг там, куда плывут, тоже красотки есть". Угу-угу – зачем ехать в Тулу со своим самоваром. Мужчины развеселились, женщины насупились, малышня хлопает глазищами в непонятках.
***
– Закономерный результат. Никто не может опекать сразу шестерых детей.
– Старшие солнышки не дети. Они закончили Академию.
Лорд Майен жалостливо покивал, отделяя кивком каждое произнесённое мною слово. Наидобрейший счёл нужным напомнить:
– Они даже до Школы Разума не доросли ещё, душа моя.
– И что теперь будет?
– Ты с детьми отправишься в паломничество, как и собиралась. Совет подберёт опекунов для драконят.
– Близнецов нельзя разделять, милорд.
– Уж это лорды-протекторы как-нибудь сообразят.
– А консул Вителлий Север? Повелитель Агриппа его назначил опекуном своих младших детей.
– Сладкая, консул, будучи несовершеннолетним, не может опекать ничьих детей. Он сам является подопечным лорда Этана.
– И лорду Этану придётся ответить перед Советом за его преступление.
– За безответственность, милорд? Консул не собирался…
Меня перебил шелест мёртвой листвы:
– Теперь это не имеет значения, домна Тигра.
Да уж. Наворотили такого, что Бездна содрогнулась. Нарушить равновесие во всей Матери Бездне – это надо суметь. Совет, как на уши встал, так и продолжает на них стоять. А ведь ничто не предвещало.
Точнее говоря, моя жизнь была настолько безоблачна, что я подсознательно ждала, когда всё уже наконец рухнет.
Одиннадцать дней осталось до начала занятий. Солнышки старательно занимаются строевой подготовкой, драконыш отрабатывает навыки спасателя, я, уже с санкции Наидобрейшего, продолжаю заниматься с Толием. Занятие с Толием всех и спасло.
Отрабатывали зеркальный щит, который мне никак не даётся. Точнее, я отрабатываю, а Толий сидит, скучает, наблюдая мои потуги. И тут... В книгах это ощущение описывают словами "кто-то наступил на мою могилу". Толий с шипением вскочил на ноги.
– Что-то случилось.
– Заметила? Это хорошо. Где-то истончилась граница Изнанки. На грани прорыва.
Мать Бездна! Нам только сущностей с Изнанки не хватало для полного счастья. Обратилась к Дому, и мы с Толием шагнули в открывшуюся дверь. На полигон в Безначалье. Оба выводка солнышек, консул Вителлий Север, барон Зигмунд и мой зять Алехо, стоящий на коленях возле потерявшей сознание Виолы. Виктор и Винсент тоже в отключке, а драконята с пылающими алыми глазами сцепились когтистыми лапками и держат границу из последних сил. Домишки уменьшились до первоначального размера и сидят рядом с детьми на цокольных этажах – лапы их не держат.
Толий скрестил кисти поднятых рук, и в почерневшем небе засияли алые и ярко синие руны. Мерный речитатив на неизвестном языке заставляит их множится и ходить волнами, подобно северному сиянию. А я села на песок рядом с Виолой и, включив тавматургию, установила связь с истаивающими душами её детей. Более ничего сделать я не могу – если бы они уже родились, я их реанимировала бы при помощи некромантии, а сейчас, когда им меньше двух недель, ведь в прошлое посещение их ещё не было, мне остаётся только поддерживать их. Я пою песню об огромном мире, о чудесах Матери Бездны, о любви и радости, с которой их ждут. Огоньки трепещут, сворачиваясь в искры. Я не позволяю себе отчаиваться. Продолжаю песню ожидания, скармливая Виоле энергию своей жизни. По капле – больше нельзя, иначе искорки затопит.
Плеск волны и драконыш высадил возмущённого Наидобрейшего. Чётки со свистящим шорохом перетекают в алебастрово-белых пальцах, ярко-голубые глаза сияют нестерпимо.
– Что ты себе позволяешь, Зигмунд, внук Матери Бездны?!
– Бедааа! Помосчшш!
Наидобрейший, наконец-то обратив внимание на обстановку, нарисовал несколько поисковых рун и, удостоверившись, что ни одна сущность не просочилась, занялся укреплением границы совместно с Толием. Мара, явившийся порталом, отправил Алехо за лордом Даниэлем и начал расспрашивать драконят, прежде успокоив их и драконыша, что они всё сделали правильно, и теперь могут отдохнуть, ибо милорд Руфус и Толий границу удержат и укрепят. Малыши с усилием расцепили лапки и рухнули на песок с трудом дыша. Глаза у них цвет не поменяли, алое сияние из за лопнувших от напряжения сосудов. И они не воспринимаются детьми, став похожими на маленьких старичков.
– Мы только хотели посмотреть, как старшие вызывают души, а потом пришли злые, а мы не пускали их, а они рвались сюда к нам, а мы держались, вместе держались, не пустить злых сюда. Больно было очень…
