***
Искры жизней наших с Марой внуков стабилизировались, и я отпустила Виолу, передав её лорду Даниэлю, успевшему помочь её братьям и драконятам. Сижу, дрожа в ознобе. Холода нет, но меня знобит от потери энергии. Мара и Наидобрейший сели рядом, "утеплив" меня с боков. Вцепилась в мужей обеими руками, прикрыв заболевшие от света глаза. Что толку в неимоверной силе и власти? От дурака никакая защита не спасёт.
– Мама, а домики…
Драконята, восстановив силы, начали меня теребить, чтобы я позаботилась о домиках. Домишки старших солнышек тоже нуждаются в восстановлении.
– У вас есть подкормка для домиков. Помните, как ваш лорд-опекун подкармливал уставшие островки?
– Помним! Помним! И они будут, как раньше?
– Не сразу. Островки просто устали, а ваши домики отдали все силы, чтобы вам помочь.
– А мы прямо сейчас пойдём их кормить?
Мара тяжело вздохнул. Три четверти добычи детей хранятся в его замке. Император-то точно не выделит левиум для домишек своих детей, не говоря уже о чужих. Скажет, пусть сами восстанавливаются. А они даже на лапах не держатся!
– Прямо сейчас вы будете дожидаться здесь. Ваши домики не могут ходить.
– А мы их понесём! На ручках! Вот!
Посмотрела на драконят, баюкающих домишки, как котят, и подумала, что посещение детьми замка Иллюзий предпочтительнее, чем демонстрация левиума посторонним. Тем более, что дети Мары приняты замком, как наследники. И выволочку детишкам лучше устраивать кулуарно.
Не успели. Вселенная содрогнулась и извергла из себя Совет в полном составе.
Расширенное заседание устроили тут же на месте происшествия. Без нас, конечно. Нас отправили домой. Мара подмигнул внучеку Матери, и тот перенёс нас с детьми и зятем, обнимающим Виолу, в моё поместье. Сам Повелитель исчез и явился с кусочком левиума, который, разделив на шесть равных частей, скормил домишкам.
– Ты не спросил у детей…
Возлюбленный Повелитель посмотрел на меня с упрёком. В изумрудных глазах всё равно прыгают смешинки.
– Это из моих личных запасов, сладкая. Дети пока не могут разумно расходовать своё имущество.
– Можем! Можем! Это же для домиков!
Драконята ведут себя как обычно, приплясывают от избытка энергии и домишки весело скачут вокруг них. Если не принимать во внимание рост, то можно считать, что домишки полностью восстановились.
– Резиденции детей полностью восстановились, сладкая. Прежнюю величину они наберут быстро.
– Что не так, мин херц?
– Малыши, стараясь остановить прорыв, выжгли свою магию, сладкая.
Малышня, вечно слушающая разговоры взрослых, и цепляющая из них что не надо, растерянно захлопала огромными сияющими ледяным светом глазищами:
– И у нас теперь не будет магии? Совсем-совсем?
Старшие солнышки застыли, поглощаемые незнакомым им доселе чувством вины. Правильно! Всё из за их легкости мышления необыкновенной.
От зятя повеяло обречённой готовностью к ритуальному самоубийству. Включила злую тёщу:
– Только без драм! Или ты собираешься обременить Виолу ещё и виной за утрату мужа? И наказанием от своей маменьки?
Зять содрогнулся. У Прекраснейшей не забалуешь – детей она держит в ежовых рукавицах. Может и правильно.
Позволила старшим зализывать душевные раны и успокоила младших:
– Магия вернётся, как только вы дорастёте до неё.
– Как это? Мы же уже… Мама?
– Вы, удерживая границу Изнанки, перешагнули через несколько этапов роста магических сил. Практически, достигнув уровня взрослого мага. Но вы сами ещё не взрослые. Ваши энергетические каналы не были готовы к таким нагрузкам. И пока они не восстановятся, вы не сможете пользоваться магией.
Драконыш предложил испытанную методику:
– Надо ххорошшоо кушшатсс! Рыбов!
– Рыбов, это правильно. Сладкая, побудь с детьми, пока мы все на Совете. Позже я с ними побеседую.
Солнышки затосковали. Мара весьма снисходителен к детям, как, впрочем, и все лорды Бездны, но "всему на свете границы есть", как правильно писал классик.
***
– Я хочу знать, почему вы не обратились ко мне.
Молчание. Солнышки выставили эмпатические блоки, и ушли в полную несознанку. Драконят мы с Домом уложили спать – малыши устали, день был насыщенный донельзя, и я решила достучаться до старших детей. Бестолку. Хоть кол на голове теши.
– Сладкая, вопросы будет задавать Совет.
– Их накажут?
– Ну что ты такое говоришь, сладкая! Детей не наказывают, наказывают взрослых, не сумевших за ними присмотреть.
– То есть, нас?
– Меня, Лаки, дядюшку и лорда Этана.
– А я… ты сказал, что я глава своего Дома. Почему не накажут меня?
– Ты мать восемнадцати детей, сладкая. Считается, что женщина тратит так много сил на вынашивание, рождение и вскармливание потомства, что ожидать от неё чего-то ещё сверх этого излишне.
– Удобно.
На самом деле, удобно, и я не стану той, которая докажет, что женщина способна на большее. Ещё не хватало три тысячелетия жить под дамокловым мечом наказания за плохой присмотр за детьми. Нафиг-нафиг!
– Для тебя – да, сладкая. Я тоскую по тебе.
Посмотрела на мужа с упрёком, и, неожиданно, разрыдалась.
– Тяжёлый день.
Мара говорит это не мне. Я слышу пощёлкивание бус в чётках перебираемых Наидобрейшим.
– Совет желает услышать твои комментарии произошедшему, душа моя.
– Если нецензурные слова произносить нельзя, то считайте, что я промолчала.
– Ты не поняла, сладкая. Ты единственная восстанавливала живые корабли. Других экспертов у нас нет.
– А Толий?
– Лорд Толий хранитель границы, сладкая.
О как! Уже лорд. Ну хорошо хоть не развоплотили моего наставника в магии.
– Может и храмы Эмбла восстановить разрешите? И лимит на жертвоприношения утвердите?
– Сладкая, ты знаешь, как прекращают начинающуюся истерику?
Струящееся шуршание чёток не прерывается. Неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Оба супруга не замедлят надавать мне пощёчин. Наидобрейший таки точно. Тяжёлый день, прав Мара, вот я и начала срываться.
– Душа моя, информацию о том, чем занимались служители Эмбла, ты можешь почерпнуть из первоисточника. Не надо верить сплетням.
Разъярённо фыркнув, отправилась переодеваться. Супругам так и сказала, хихикая мысленно:
– Я, извините, переоденусь.
Сижу, печальная, в гардеробной и думаю, что надеть. Платье с плавающими окошками отпадает – Наидобрейший не потерпит, чадру можно было бы надеть, но Совет пожелает видеть моё лицо без "занавесочки", патрицианские одеяния… не надену – без императора драконов тут наверняка не обошлось, так что, я, превентивно, в обиде.
– Сладкая, ты не заснула?
– Гррр!
– Неинформативно.
– Я не знаю, что надеть.
– Сладкая, я могу только приветствовать твоё решение не закрывать от нас свой светлый лик.
Посмотрела с сомнением на возлюбленного Повелителя. Жду, что он ещё скажет. Муж молчит, лаская меня взглядом. Начинаю краснеть от несвоевременных мыслей. Слава Матери, Наидобрейший пришёл посмотреть чем мы занимаемся.
– Сейчас в моде платья с корсетом, душа моя. Ты отказываешься их надевать.
– Ещё мне корсета не хватало! Ещё я в обморок перед Советом не падала!
Мара пожал плечами, щёлкнул пальцами, и нарядил меня в средневековое одеяние, в котором я была на представлении солнышек Дому иллюзий. Хотела было повредничать, но мужчины торопливо сунули меня в портал. Никакого уважения к приглашённому эксперту.
***
На этот раз, Совет заседает в тронном зале. Чтобы все приглашённые уместились. Посмотрела, любезно показанную Советом, сцену создаваемого солнышками ритуала. Ужаснулась в очередной раз легкомыслию детёнышей. Надо было их Наидобрейшему на воспитание отдавать, хотя Мара не подпустил бы любимого дядюшку к своим наследникам.
– Домна Тигра, нам интересно твоё мнение, иначе мы не стали бы отрывать тебя от твоих забот.
Ну, конечно. Дел у женщины по определению быть не может. Только заботы, какое платье выбрать. Вспомнила свои сборы на Совет, разозлилась до невозможности, мысленно прижала уши, и спросила:
– А вот мне интересно, милорды, зачем меня вызвали, если вы все изучали высшую некромантию, к которой лично меня не допустили?
Мара скучающим голосом ответил:
– Сладкая, живые корабли воссоздавала только ты.
Воссоздавала? То есть, где-то живые корабли, кхм, плавают? Интересно. Драконышу лучше об этом не говорить – отправится искать сородичей и может получить душевную травму – кто знает, как они примут детёныша.
– Дело не в живых кораблях, а в нарушении ритуала призыва.
Толий, задумчиво разглядывающий меня, поинтересовался:
– Защитный круг?
Уж не совершила ли я кощунство, с точки зрения культа бога Эмбла?
– Два круга на самом деле. Точнее, сдвоенные круг призыва и круг отсечения.
Один из приглашённых возмутился:
– Это невозможно! Женщина сама не знает, о чём говорит.
Наидобрейший благостно улыбнулся, перебирая чётки.
– Профессор забыл, что меняющие из правящей семьи с рождения владеют тавматургией. Душа моя, как ты рисуешь сдвоенный круг?
– Настраиваюсь на ритуал, и рисую.
– То есть, они всегда разные?
– Конечно.
– Дети повелителя Мары тавматургией не владеют.
Наидобрейший поморщился.
– Не будем об этом. Они ещё даже до Школы Разума не доросли.
Толий зачем-то просветил Совет:
– Любой эмпат способен овладеть тавматургией. В Храме имеется методика обучения. Границу Изнанки хранить может только тавматург, знающий некромантию. В идеале природный некромант, знающий тавматургию.
Вот-вот! В Храм их отправить, раздолбаев. Для начала, в целях воспитания смирения, туалеты мыть на полгода.
Высокие лорды развеселились.
***
Совет решил усилить границу Изнанки. Как замки стражей замыкают разломы, чтобы не лезли оттуда хищные порождения Матери, так и в местах, где граница тонка, будут стоять храмы Эмбла. Точнее, замки ордена Эмбла, а храмы, закономерно, при замках. Короче говоря, Совет учредил рыцарский орден Эмбла, – орден хранителей границы Изнанки. В хранители в добровольно-принудительном порядке попадают все эмпаты и природные некроманты. Прочие желающие будут сдавать экзамен на профпригодность.
– Так я, что? Тоже в орден попала?
– Сладкая, не болтай ерунду. Рыцарем-хранителем может быть только мужчина. Твоё дело, кхм, пополнять их ряды.
– Гррр!
– Женщина не может отвечать за границу, домна Тигра. Женщина периодически беременеет, рожает, вскармливает потомство. Каждому своё.
– Угу. Слышали уже! Негоже лилиям прясть.
***
Старшие солнышки отправлены на обучение в спешно созданный Центр при главном храме Эмбла. Толий самоназначился в лорды-наставники, отказавшись от предложения возглавить орден. Главой ордена "избрали" милорда Руфуса. Это драконыш подсуропил, выхватив Наидобрейшего с заседания Совета.
– Временно, душа моя. Пока не подберём подходящего.
– Согласуйте с Церковью. Полагаю, защиту Границы от сущностей с Изнанки она одобрит. Можно сделать им экскурсию хотя бы в Фернзее. Или в Гильдию некромантов.
– Сладкая, у тебя странные представления о Церкви. Некромантию Церковь не одобряет.
– Для удержания Границы молитв недостаточно, мин херц. Святых мало, если они вообще есть, Изгоняющие действуют по факту заражения. А орден Эмбла займётся профилактикой. Договорятся.
В конце концов военные ордена существовали и существуют до сих пор. Мальтийский, например.
***
Конечно, до посвящения в рыцари, детёнышам, как до звезды. Пока что, даже и послушниками их не берут, только учениками. Виолу просто застращали и отдали под моё нечуткое руководство. А Виктор и Винсент, пытались вякнуть, что они сертифицированные некроманты, но Наидобрейший благостно улыбнулся, а Толий их даже взглядом не удостоил. Любящий отец, зато, сказал:
– Молчали бы уж! Чуть не угробили сестру и будущих племянников. И малыши чудом остались живы.
Малыши тут же вылезли с заявлением:
– А мы тоже будем учиться! Да, мама?
И внучек Матери заныл сакраментальное:
– Хочшшуу в ооорден! Буду учшитссаа! Буду помогатссс!
Пришлось рявкнуть медведицей:
– Академию сначала закончите, и отработку. Кто просился в Академию?!
Драконыш быстро скрылся в набежавшей волне, махнув хвостом и обрызгав всех присутствующих. Лорды-протекторы молча утёрлись. К любимому внучеку Матери Бездны у них претензий не бывает.
***
В оставшуюся до начала обучения декаду занималась с малышами прикладной эмпатией. Прикладывали ко всему. Набрали гору хлама из сломанного человеческого дома, и дети восстанавливали найденные вещи. Не только восстанавливали, но и улучшали. И сморщенные детские бусики из ягод рябины, найденные в сломанной шкатулке, сшитой из открыток, засияли редчайшими оранжевыми самоцветами. "Тебе, мама!" – приятно услышать такое от малышей. Открытки тоже освоили.
– Домики не могут открыть дорогу. Они заболели? Мама?
– Если ваши домики не могут открыть куда-то дорогу, дети, значит, этого места не существует.
– Как же не существует? Вот же оно!
Хорошая идея – поработать с пространственными переходами. Если это место появилось в фантазиях художника, значит, оно где-то есть.
– Душа моя, детям надо готовиться к Академии. Нужно ли…
А что поделать? Надо было детей чем-то занять, помимо строевой подготовки. Строевой с ними занимается лорд Атта. Вителлия Севера старшего к детям решением Совета не допускают. Спросила Наидобрейшего:
– А собственные дети консула если появятся?
– Душа моя, тогда им назначат лорда-опекуна, а в пять лет отправят в Академию.
– Сладкая, Прекраснейшая заявила о раздельном проживании с этим своим консортом.
А не надо было консулу заявлять, что дети сами виноваты, и Виола должна была провериться, прежде чем принять участие в эксперименте. Промолчал бы, и отделался лёгким испугом. Совету Мара объяснил, что Виола, скорее всего, унаследовала материнское безрассудство во время беременности. Я уже было задумалась, не объявить ли и мне о раздельном проживании с лордом Марой, но Наидобрейший выручил племянника, напомнив мне о побеге в паломничество по территории Фернзее во время первой беременности, и собрался перечислять дальше, но я показательно устыдилась, не желая слушать о своих "подвигах".
***
Опять размышляю, что надеть на проводы солнышек в Академию. Хотела пойти как обычно под чадрой, но мужья встали стеной. Я дважды провожала детей в Академию в этом наряде, пора придумать что-то другое, а то Совет решит, что мужья меня притесняют.
– Платье с корсетом вы на меня не наденете. Даже не рассчитывайте. Могу надеть платье с окошками.
Мастер одежды растерянно смотрит на мужей. Возлюбленные повелители индифферентно улыбаются в пространство, Наидобрейший с благостной улыбкой перебирает чётки. Ну, насчёт окошек я загнула, конечно, и в платье с окошками я в Академии уже была. Посмотрела на Мару и попросила дом открыть гардеробную. Наряды плавно перемещаются перед нашими глазами, мужья весело щурятся, мастер одежды внимательно смотрит, стараясь уловить тенденцию, но я уже знаю, в чём пойду. Выполняя мысленную просьбу, дом выдвинул вырвиглазное платье, в котором я с Марой танцевала на имперском балу и на бразильском карнавале.
– Сделайте платье по этому образцу. Не бальное, конечно. Цвета должны быть чёрные и серебряные, вырез лодочка, рукав три четверти. К платью мне понадобятся короткие перчатки и шляпка с вуалью.
Императору мой наряд не понравился. Мог бы и поприсутствовать при выборе фасона. Антония возмутилась, что я не в патрицианской одежде, на что я ей напомнила о традиционных цветах одежды матерей первокурсников, практически, совпадающих с цветами имперского траура.
