– Пойдём, прогуляемся. Сладкаяаа… Не застывай так. Завтра тебя осмотрит леди-магистр. И ты будешь под её присмотром. Я не могу рисковать детьми Лаки. А сегодня мы погуляем по твоему поместью. Но сначала, – Дар. Обними меня.
Обнимаю Мессинга. А сердце у меня не на месте. Я никогда не видела Гуру в таком состоянии. Он всегда был "над" ситуацией. Ему больше шести тысяч лет! Почему такая реакция? Ах, да! Дети… А Мессинг жесток. Вот уж точно "кровные враги".
Мысли проносятся надо мной, как стрижи. А мы переместились куда-то в горы. Поздний вечер. Верхушки гор золотятся солнцем, а внизу, в долинах, тьма кромешная. Воздух прохладный. Закутываюсь в паллу. Мессинг запрокидывает голову и кричит. Это не крик в полном смысле слова. Человеческая гортань такие звуки издавать неспособна.
Далеко-далеко в вышине появляются… Птицы? Не знаю. Скоро рассмотрю. Чёрные точки стремительно растут, приближаясь к нам. И вот… На верхушку горы, где мы стоим с Мессингом, опускаются… Кони. И становятся понятными легенды о Пегасах. Вот только у этих коней иссиня-чёрная шкура – чешуйчатая, а маховые перья огромных крыльев заставляют вспомнить один из подвигов Геракла, – стимфалийских птиц. С металлическими перьями, подобными стрелам, с медными клювами и когтями. Копыта у лошадок тоже как стальные, а может, и ещё прочнее, судя по тому, как легко крошится гранит от лёгкого удара копытом… А красивые… Сердце замирает! Мессинг ждёт. И вот…
Он не иссиня-чёрный. Он подобен туману. Серебристо-сиреневый. Как кисть сирени, покрытая росой, сверкающей в солнечных лучах. А грива и хвост – серебристые. Смотрю на него, затаив дыхание. Остальные кони расступились, и это совершенное создание движется к нам. Не касаясь камня. Так мягко, как крадётся огромный кот. Длинная шея вытягивается. Голова приближается к нам. Что надо делать? Я не хочу его "оттолкнуть". Я хочу с ним подружиться. Это не маул. Это… Другом он не будет. Он или признает меня, или нет. Губы пересохли от волнения. Выпускаю кончики когтей, и "отворяю жилу" на правой руке. Тонкая струйка крови стекает по протянутой к коню руке. Момент истины… Мягкие губы касаются кожи, сцеловывая с неё кровь, заживляя ранку. Приношение крови принято. И конь приглашающе кивает мне.
– Его зовут Тающий туман. Это мой тебе Дар, сладкая. Ты принимаешь его?
– Да. Я благодарю тебя за этот Дар, мин херц. Благодарю и принимаю.
– Тогда отправляемся смотреть твоё поместье. Я помогу тебе.
Подхватывает меня под задн… кхм, филейную часть и усаживает на спину смирно стоящего коня. Почему его назвали Тающий туман?
– Это моё имя, всадница. Имя даётся взрослым. После поединков статуса. У жеребят нет имён. Не положено.
– Ты умеешь говорить?
– Только со своими. Ну и с всадником. С всадницей.
Слов не слышно. Общение мысленное. Интересно, а Мессинг слышит нас?
– Никто не слышит. Только ты и я. И твой маул.
Поворачиваюсь к Мессингу, желая узнать как он намерен перемещаться, и замираю от красоты картины – Мессинг верхом на крылатом коне, пританцовывающем от радости. Я понимаю, что от радости, не знаю, каким образом, но понимаю. Остальные кони покинули площадку. Я не заметила, занятая общением с Тающим туманом. Конь улыбается мне, демонстрируя огромные, – и почему я не удивлена, – клыки. Два клыка – ядовиты. И когти на локтевых сгибах крыльев тоже ядовиты. Я чую запах этого яда. А вот лебедюги – не имеют яда. Ну да, Солли сказал, что они вроде чаек Бездны. Тающий туман смеётся и взмывает в воздух. Тут же к нам присоединяется Мессинг. Отправляемся осматривать моё поместье. Ощущаю в себе латифундистку. Так и хочется сказать: "королевство маловато, развернуться мне негде".
Развернуться предлагается на жалкой территории, площадью не больше Красноярского края, который, как известно, "равняется четырём Франциям". Леса, горы, болота, пустыни, море, степь, саванна, тундра, озёра и реки – всё это присутствует, и изобилует жизнью. И всё это – моё. Ага, чтобы я не скучала, пока "возлюбленный Повелитель" занят делами Бездны. Но если прогуливаться по территории на Тающем тумане, то можно знакомиться с местностью не торопясь. Бездновы кони взмывают вверх, выбирают определённую точку, и спускаются вниз. Полёты по горизонтали они не уважают. Хотя парить в воздушных потоках, нагретых солнцем, любят…
Возвращаемся к дому. Спешиваюсь на руки Мессинга, говорю Тающему туману "до свидания". Интересно, а как мне его позвать? Кричать, как Мессинг, я не умею. Тающий туман смеётся, вместе с Мессингом и его конём. Гррр…
– Ты просто позови, всадница. Мы связаны, я услышу.
И кони улетают, взяв разбег по дорожке маленького парка. Пижоны. Но! Красиво, ничего не скажешь! А почему тогда Мессинг подзывал их криком?
– Я подзывал их всех. Всех взрослых н'гессов, не имеющих всадников.
– А если бы мне понравился другой нг… нге… короче, конь? Или если бы ни один из них не пожелал быть моим?
– Сладкая, ты себя недооцениваешь. Статусные поединки были недавно. А то бы мы наблюдали спор за всадника. За право носить тебя, сладкая.
– А почему все кони чёрные, а Тающий туман – светлый?
– Такие изредка рождаются. Примерно раз в тысячелетие. Зато не спутаешь. Или тебе не нравится его масть?
– Нравится. Ты позволишь мне поговорить с Лаки?
Тишина. Мессинг делает шаг назад, внимательно смотрит на меня, сузившимися глазами. Молчит и смотрит. Мне страшно, но я не отвожу взгляда. Потому что Мессинг жесток. А это неправильно. Не в вопросе о детях.
– Ты всё равно будешь их воспитывать. Согласно вашей традиции. Но если бы ты был на месте Лаки, мин херц? Пожалуйста…
– Поговори. Но маул будет с тобой. Лаки вспыльчив, знаешь ли…
Поворачивается и уходит в дом, оставив меня на площадке. Вот так… Тоже обиделся. Но! В первую очередь, – первоочередное. Прикасаюсь к рунам на пальце, посылаю зов. Открывается Зеркало Бездны. Затемнённое. Я не вижу, что находится за ним. Голос Гуру усталый и какой-то опустошённый:
– Слушаю тебя, Тигра.
– Лаки… Ты называл меня "киса моя"?
Несу какой-то бред, пытаясь собраться с мыслями, которые как назло ускользают, подобно рыбам, не даваясь в руки.
– Теперь это не важно. Ничего не важно теперь.
– Ты из за детей? Я должна тебе сказать…
– Я не хочу ничего слышать, Тигра. Не сегодня.
– Но я… Я хотела сказать… Дети, они…
Связь обрывается. Резко. Не хочет слушать. Вот сво… Маул рычит. А я думаю… Мессинг поэтому позволил мне вызов? Он ведь знает Гуру намного лучше, чем я. Он знал, что Гуру не будет меня слушать. А может, Гуру и не поверит мне. Решит, что я хочу "привязать" его к себе. А если поверит… Опять разборки… Но это уже не моё дело. А вот сказать, я всё-таки должна. Иначе потом буду выслушивать обиды, почему не сказала. Да и не в обидах дело.
Озираюсь по сторонам. Кругом деревья и темнота. Как я здесь очутилась? Вот вечно меня несёт куда-то… Надеюсь, это всё ещё парк. И тут что-то пушистое и когтистое карабкается по мне вверх. В глазах стремительно темнеет… Слышу испуганный плач маула, но проваливаюсь в темноту, ощутив лишь сильные руки, подхватившие меня, удерживая от падения…
Очнулась в спальне. Гуру и Мессинг не смотрят друг на друга, наблюдают за суетящимися рабынями. Рабыни шустро бегают под командованием леди-магистра. Делаю движение, собираясь встать с постели. Леди-магистр стремительно приблизилась и твёрдой рукой уложила меня обратно. Потом выгнала возлюбленных Повелителей, заставила их установить полог молчания, и начала осмотр. Я беспокоюсь. Леди-магистр не произносит ни слова. Под полог просачивается Мессинг, обнимает меня, успокаивая. Входит Гуру, смотрит на леди-магистра. На нас с Мессингом внимания не обращает. Я начинаю злиться.
– Беременность протекает нормально. Все дети развиваются. Если соблюдать прежние рекомендации, то нет причин для волнений.
– А можно я спрошу вас, леди-магистр?
Молча поворачивается ко мне. Ну не одобряет она меня, и не любит Мессинга. Но ответить она ведь может?
– Я меняющая облик. И мои дети изменяются вместе со мной. А кем они родятся? Смогу ли я справится с родами? Дело в том, что они зачаты в другом облике. Я беспокоюсь…
– Я не готова ответить на этот вопрос, Домна Тигра. Я подниму архивы, поговорю с теми, кто может помнить хоть что-то. Меняющие облик покинули Бездну много тысяч лет назад. Почти миллион лет назад, если точнее. А что не так с тем обликом, в котором были зачаты дети?
– На меня не смотри, дорогуша. Я тут ни при чём. Хотел бы, но это не мой праздник.
Гуру поворачивается, смотрит на Мессинга, на меня… Мелькнула мысль "убьёт". Маул спрятался за Мессинга и выглядывает настороженно.
– Кошка? – Шёпотом. – Ты это хотела мне сказать?
Молча киваю, заливаясь слезами. Вот почему я с Мессингом не плачу? Злюсь, смеюсь, но не плачу?
– Я заберу тебя.
Отрицательно мотаю головой. И чувствую, как Мессинг расслабляется, а я даже не заметила его напряжения… А леди-магистр смотрит на меня с интересом. Ну да, а что меня рассматривать? Беременна от одного Повелителя, а живу сейчас с другим. Делов-то! Если верно моё предположение, что дети Повелителей могут быть зачаты только в Бездне, то следующий выводок как раз будет вынашиваться при Лаки.
Лаки смеётся, а Мессинг рычит. Опять мысли мои читают, гады! Возлюбленные Повелители, то есть.
– Если бы всё было так просто, Домна Тигра… Даже попытки зачать детей в Бездне успехом не увенчались.
Оба Повелителя синхронно кивают. Ну это ладно. Таки получается, что леди-магистр ещё и телепат? Или я опять вслух говорила? Тишина… Ну и ладно. Мне скрывать нечего. А будет, что скрывать – тоже не привыкать. Мессинг натренировал.
– А может, это потому, что мы подрались перед этим… нууу… перед, кхм, зачатием?
– Подрались? – Мессинг весело округляет глаза. Гуру испытывает неловкость.
– Ну да, а чего он напал на меня?
– Я не нападал, кошка, я ухаживал за тобой, выражая восхищение твоей красотой.
Издевается. Уууу, гад!
– Поправь меня, если я ошибаюсь, Лаки. Попытка перегрызть мне горло являлась ухаживанием?
– В том облике, – да.
– Дурдом…
На этой моей, ставшей уже привычной, фразе, лорды покинули мою спальню. А зеркало Бездны отправилось за ними. Маул любопытен. Как, впрочем, и я и леди-магистр.
– Я прошу твоего разрешения навещать Тигру, Мара. Хотя бы раз в неделю. Я не прикоснусь к ней, обещаю. Только если этого потребует обеспечение её безопасности. Но я хочу её видеть. Прошу тебя.
– Тебе нечем заняться, Лаки? Найти для тебя дело? В Тёмных мирах нет посланника.
Тяжёлая тишина. Гуру смотрит на Мессинга, голубые искры в глазах… А где-то вдали начинает собираться гроза. Мы с леди-магистром сидим как в кинозале. Перед Зеркалом Бездны, заменяющим экран.
– Ладно. Ты можешь проводить дни в поместье. Если Тигра пожелает тебя видеть. Мне будет спокойнее. Ты, находясь рядом, сможешь обеспечить её безопасность. А вот прикасаться к моей женщине, не надо. Я говорю об интимных прикосновениях. Я могу доверять тебе в этом, Лаки?
Молчание. Задумчиво сощуренные глаза… Кивок.
– Вот и славно. – Мессинг само радушие. – Поскольку мы все вопросы на сегодня решили, то не смею задерживать тебя, Лаки. Кстати, спасибо, что вовремя нашёл Тигру. Я не знал о её манере бежать сломя голову в никуда…
– Может, это проявляется в ней только когда она… ну, ты понимаешь, Мара.
– Во время беременности? Хммм… Возможно. Попрошу тётушку пожить здесь. Надеюсь, не откажет.
– Леди Роза? Откажет любимому племяннику?
Лорды рассмеялись чему-то своему. Ни я, ни леди-магистр не поняли этой шутки. Но! Хорошо, что мои "возлюбленные Повелители" смеются вместе. И завтра я увижу Гуру… Муррр…
Гуру отбыл, облизав меня взглядом. Я даже покраснела, хотя до сих пор за собою не замечала такой реакции на мужскую нескромность. А может это потому, что Мессинг смотрит? Муррр? Маул наблюдает за возлюбленными Повелителями, как кот за мышью, – предатель. Вот как мне изобразить приличную женщину рядом с этим созданием Бездны? Ужас!
Мессинг подал мне руку, и мы пошли показывать леди-магистру её жилище. Ничего так, домик. Подъездной двор, а может, посадочная площадка, вымощенный камнем, и окаймлённый цветущими кустами садовых роз и маленькими газончиками; парадный вход и ещё один, – во дворик с небольшим прудом, заросшим лилиями, садик, фонтан, беседка, терраса с неизменными мраморными ложами… Есть где отдохнуть. Ну и двенадцать комнат, не считая кухни, кладовой, лаборатории и подвалов. В общем три квартиры. На каждые три комнаты – удобства и купальня. Плюс огромная столовая, не менее огромная гостиная, и комната-казарма для рабынь. Винный погреб, продуктовый, и третий для медицинских препаратов по-видимому. А там, кто их знает, целителей этих, для чего леди-магистр его приспособит. Леди-магистр будет жить в поместье, пока не родятся детёныши. А, скорее всего, и позже. Оба моих возлюбленных Повелителя выразили такое пожелание. Не знаю, как ей это понравилось. Я лично, ей вообще не нравлюсь. Ну и ладно. Мне с нею детей не крестить.
Вернулись в спальню. Пешком! Я, видите ли, должна больше ходить! Гррр! Начинаются мои мучения… Мессинг притянул меня к себе на колени, заглядывая в глаза спросил:
– У нас всё хорошо?
– Муррр…
– С завтрашнего дня рядом с тобой будет Лаки. Днём, разумеется…
– Мин херц, если ты недоволен, то я скажу Лаки, чтобы он не приходил. Он поймёт.
– Не сомневаюсь. Но мне спокойнее, если ты будешь под присмотром. Мы так и не нашли того, кто организовал покушение на тебя. Пожалуйста, сладкая, днём не отходи от Лаки. Не хочу рисковать тобой.
– А где ты поселишь мою наставницу в йоге?
– Найдём место. Пригласить твоих друзей-наёмников?
– Только если по контракту. Или, лучше, просто отдохнуть. Не хочу обременять их.
Разговоры закончились… И опять моя душа летала с ангелами, пока мы переворачивали вверх дном спальню. Мессинг успокоился, дремлет, обнимая меня; а я вспомнила, что осталась без ужина. Вот так… А мне надо хорошо питаться. А то безо всяких покушений загнусь от голода.
– Сладкая, ты всегда такая прожорливая?
В купальню я перебралась на руках у Мессинга. Ходить пешком по-видимому буду только вне дома.
– Леди-магистру понадобятся рабыни. Или у неё свои есть?
– Придётся ей привыкать к твоим. Она не покинет поместье.
– Она и так меня недолюбливает, а ты ещё ограничиваешь её свободу. У неё могут быть какие-то проекты в работе; семья, наконец…
– Семья переберётся сюда же, если магистресса этого пожелает, и исследованиями она может заниматься здесь, в лаборатории. Всё необходимое будет ей доставляться по первому требованию. А порталы – заблокированы. Высокая кровь Бездны сможет пройти, остальные – нет. Не спорь со мной, сладкая.
– Ага, а ужинать мы будем сегодня? Или где?
– Будем-будем… Дома. А ты хотела куда-то конкретно?
– Муррр… Дома хорошо… Твои рабыни умеют танцевать?
– Только для мужчин.
– Хочу посмотреть! – Хлопаю в ладоши. Интересно же! – И что такое "высокая кровь Бездны"?
– Высокая кровь – означает принадлежность к семьям Повелителей Бездны.
– Ты, Лаки, леди Ася, ваши с нею дядюшка и кузены, леди Роза… Кто ещё?
– Леди Роза сама пройти не сможет. Она хоть и из высших лордов Бездны, но к высокой крови имеет опосредованное отношение. Свободная спутница лорда высокой крови, и мать двух лордов высокой крови.
Обнимаю Мессинга. А сердце у меня не на месте. Я никогда не видела Гуру в таком состоянии. Он всегда был "над" ситуацией. Ему больше шести тысяч лет! Почему такая реакция? Ах, да! Дети… А Мессинг жесток. Вот уж точно "кровные враги".
Мысли проносятся надо мной, как стрижи. А мы переместились куда-то в горы. Поздний вечер. Верхушки гор золотятся солнцем, а внизу, в долинах, тьма кромешная. Воздух прохладный. Закутываюсь в паллу. Мессинг запрокидывает голову и кричит. Это не крик в полном смысле слова. Человеческая гортань такие звуки издавать неспособна.
Далеко-далеко в вышине появляются… Птицы? Не знаю. Скоро рассмотрю. Чёрные точки стремительно растут, приближаясь к нам. И вот… На верхушку горы, где мы стоим с Мессингом, опускаются… Кони. И становятся понятными легенды о Пегасах. Вот только у этих коней иссиня-чёрная шкура – чешуйчатая, а маховые перья огромных крыльев заставляют вспомнить один из подвигов Геракла, – стимфалийских птиц. С металлическими перьями, подобными стрелам, с медными клювами и когтями. Копыта у лошадок тоже как стальные, а может, и ещё прочнее, судя по тому, как легко крошится гранит от лёгкого удара копытом… А красивые… Сердце замирает! Мессинг ждёт. И вот…
Он не иссиня-чёрный. Он подобен туману. Серебристо-сиреневый. Как кисть сирени, покрытая росой, сверкающей в солнечных лучах. А грива и хвост – серебристые. Смотрю на него, затаив дыхание. Остальные кони расступились, и это совершенное создание движется к нам. Не касаясь камня. Так мягко, как крадётся огромный кот. Длинная шея вытягивается. Голова приближается к нам. Что надо делать? Я не хочу его "оттолкнуть". Я хочу с ним подружиться. Это не маул. Это… Другом он не будет. Он или признает меня, или нет. Губы пересохли от волнения. Выпускаю кончики когтей, и "отворяю жилу" на правой руке. Тонкая струйка крови стекает по протянутой к коню руке. Момент истины… Мягкие губы касаются кожи, сцеловывая с неё кровь, заживляя ранку. Приношение крови принято. И конь приглашающе кивает мне.
– Его зовут Тающий туман. Это мой тебе Дар, сладкая. Ты принимаешь его?
– Да. Я благодарю тебя за этот Дар, мин херц. Благодарю и принимаю.
– Тогда отправляемся смотреть твоё поместье. Я помогу тебе.
Подхватывает меня под задн… кхм, филейную часть и усаживает на спину смирно стоящего коня. Почему его назвали Тающий туман?
– Это моё имя, всадница. Имя даётся взрослым. После поединков статуса. У жеребят нет имён. Не положено.
– Ты умеешь говорить?
– Только со своими. Ну и с всадником. С всадницей.
Слов не слышно. Общение мысленное. Интересно, а Мессинг слышит нас?
– Никто не слышит. Только ты и я. И твой маул.
Поворачиваюсь к Мессингу, желая узнать как он намерен перемещаться, и замираю от красоты картины – Мессинг верхом на крылатом коне, пританцовывающем от радости. Я понимаю, что от радости, не знаю, каким образом, но понимаю. Остальные кони покинули площадку. Я не заметила, занятая общением с Тающим туманом. Конь улыбается мне, демонстрируя огромные, – и почему я не удивлена, – клыки. Два клыка – ядовиты. И когти на локтевых сгибах крыльев тоже ядовиты. Я чую запах этого яда. А вот лебедюги – не имеют яда. Ну да, Солли сказал, что они вроде чаек Бездны. Тающий туман смеётся и взмывает в воздух. Тут же к нам присоединяется Мессинг. Отправляемся осматривать моё поместье. Ощущаю в себе латифундистку. Так и хочется сказать: "королевство маловато, развернуться мне негде".
Развернуться предлагается на жалкой территории, площадью не больше Красноярского края, который, как известно, "равняется четырём Франциям". Леса, горы, болота, пустыни, море, степь, саванна, тундра, озёра и реки – всё это присутствует, и изобилует жизнью. И всё это – моё. Ага, чтобы я не скучала, пока "возлюбленный Повелитель" занят делами Бездны. Но если прогуливаться по территории на Тающем тумане, то можно знакомиться с местностью не торопясь. Бездновы кони взмывают вверх, выбирают определённую точку, и спускаются вниз. Полёты по горизонтали они не уважают. Хотя парить в воздушных потоках, нагретых солнцем, любят…
Возвращаемся к дому. Спешиваюсь на руки Мессинга, говорю Тающему туману "до свидания". Интересно, а как мне его позвать? Кричать, как Мессинг, я не умею. Тающий туман смеётся, вместе с Мессингом и его конём. Гррр…
– Ты просто позови, всадница. Мы связаны, я услышу.
И кони улетают, взяв разбег по дорожке маленького парка. Пижоны. Но! Красиво, ничего не скажешь! А почему тогда Мессинг подзывал их криком?
– Я подзывал их всех. Всех взрослых н'гессов, не имеющих всадников.
– А если бы мне понравился другой нг… нге… короче, конь? Или если бы ни один из них не пожелал быть моим?
– Сладкая, ты себя недооцениваешь. Статусные поединки были недавно. А то бы мы наблюдали спор за всадника. За право носить тебя, сладкая.
– А почему все кони чёрные, а Тающий туман – светлый?
– Такие изредка рождаются. Примерно раз в тысячелетие. Зато не спутаешь. Или тебе не нравится его масть?
– Нравится. Ты позволишь мне поговорить с Лаки?
Тишина. Мессинг делает шаг назад, внимательно смотрит на меня, сузившимися глазами. Молчит и смотрит. Мне страшно, но я не отвожу взгляда. Потому что Мессинг жесток. А это неправильно. Не в вопросе о детях.
– Ты всё равно будешь их воспитывать. Согласно вашей традиции. Но если бы ты был на месте Лаки, мин херц? Пожалуйста…
– Поговори. Но маул будет с тобой. Лаки вспыльчив, знаешь ли…
Поворачивается и уходит в дом, оставив меня на площадке. Вот так… Тоже обиделся. Но! В первую очередь, – первоочередное. Прикасаюсь к рунам на пальце, посылаю зов. Открывается Зеркало Бездны. Затемнённое. Я не вижу, что находится за ним. Голос Гуру усталый и какой-то опустошённый:
– Слушаю тебя, Тигра.
– Лаки… Ты называл меня "киса моя"?
Несу какой-то бред, пытаясь собраться с мыслями, которые как назло ускользают, подобно рыбам, не даваясь в руки.
– Теперь это не важно. Ничего не важно теперь.
– Ты из за детей? Я должна тебе сказать…
– Я не хочу ничего слышать, Тигра. Не сегодня.
– Но я… Я хотела сказать… Дети, они…
Связь обрывается. Резко. Не хочет слушать. Вот сво… Маул рычит. А я думаю… Мессинг поэтому позволил мне вызов? Он ведь знает Гуру намного лучше, чем я. Он знал, что Гуру не будет меня слушать. А может, Гуру и не поверит мне. Решит, что я хочу "привязать" его к себе. А если поверит… Опять разборки… Но это уже не моё дело. А вот сказать, я всё-таки должна. Иначе потом буду выслушивать обиды, почему не сказала. Да и не в обидах дело.
Озираюсь по сторонам. Кругом деревья и темнота. Как я здесь очутилась? Вот вечно меня несёт куда-то… Надеюсь, это всё ещё парк. И тут что-то пушистое и когтистое карабкается по мне вверх. В глазах стремительно темнеет… Слышу испуганный плач маула, но проваливаюсь в темноту, ощутив лишь сильные руки, подхватившие меня, удерживая от падения…
Очнулась в спальне. Гуру и Мессинг не смотрят друг на друга, наблюдают за суетящимися рабынями. Рабыни шустро бегают под командованием леди-магистра. Делаю движение, собираясь встать с постели. Леди-магистр стремительно приблизилась и твёрдой рукой уложила меня обратно. Потом выгнала возлюбленных Повелителей, заставила их установить полог молчания, и начала осмотр. Я беспокоюсь. Леди-магистр не произносит ни слова. Под полог просачивается Мессинг, обнимает меня, успокаивая. Входит Гуру, смотрит на леди-магистра. На нас с Мессингом внимания не обращает. Я начинаю злиться.
– Беременность протекает нормально. Все дети развиваются. Если соблюдать прежние рекомендации, то нет причин для волнений.
– А можно я спрошу вас, леди-магистр?
Молча поворачивается ко мне. Ну не одобряет она меня, и не любит Мессинга. Но ответить она ведь может?
– Я меняющая облик. И мои дети изменяются вместе со мной. А кем они родятся? Смогу ли я справится с родами? Дело в том, что они зачаты в другом облике. Я беспокоюсь…
– Я не готова ответить на этот вопрос, Домна Тигра. Я подниму архивы, поговорю с теми, кто может помнить хоть что-то. Меняющие облик покинули Бездну много тысяч лет назад. Почти миллион лет назад, если точнее. А что не так с тем обликом, в котором были зачаты дети?
– На меня не смотри, дорогуша. Я тут ни при чём. Хотел бы, но это не мой праздник.
Гуру поворачивается, смотрит на Мессинга, на меня… Мелькнула мысль "убьёт". Маул спрятался за Мессинга и выглядывает настороженно.
– Кошка? – Шёпотом. – Ты это хотела мне сказать?
Молча киваю, заливаясь слезами. Вот почему я с Мессингом не плачу? Злюсь, смеюсь, но не плачу?
– Я заберу тебя.
Отрицательно мотаю головой. И чувствую, как Мессинг расслабляется, а я даже не заметила его напряжения… А леди-магистр смотрит на меня с интересом. Ну да, а что меня рассматривать? Беременна от одного Повелителя, а живу сейчас с другим. Делов-то! Если верно моё предположение, что дети Повелителей могут быть зачаты только в Бездне, то следующий выводок как раз будет вынашиваться при Лаки.
Лаки смеётся, а Мессинг рычит. Опять мысли мои читают, гады! Возлюбленные Повелители, то есть.
– Если бы всё было так просто, Домна Тигра… Даже попытки зачать детей в Бездне успехом не увенчались.
Оба Повелителя синхронно кивают. Ну это ладно. Таки получается, что леди-магистр ещё и телепат? Или я опять вслух говорила? Тишина… Ну и ладно. Мне скрывать нечего. А будет, что скрывать – тоже не привыкать. Мессинг натренировал.
– А может, это потому, что мы подрались перед этим… нууу… перед, кхм, зачатием?
– Подрались? – Мессинг весело округляет глаза. Гуру испытывает неловкость.
– Ну да, а чего он напал на меня?
– Я не нападал, кошка, я ухаживал за тобой, выражая восхищение твоей красотой.
Издевается. Уууу, гад!
– Поправь меня, если я ошибаюсь, Лаки. Попытка перегрызть мне горло являлась ухаживанием?
– В том облике, – да.
– Дурдом…
На этой моей, ставшей уже привычной, фразе, лорды покинули мою спальню. А зеркало Бездны отправилось за ними. Маул любопытен. Как, впрочем, и я и леди-магистр.
– Я прошу твоего разрешения навещать Тигру, Мара. Хотя бы раз в неделю. Я не прикоснусь к ней, обещаю. Только если этого потребует обеспечение её безопасности. Но я хочу её видеть. Прошу тебя.
– Тебе нечем заняться, Лаки? Найти для тебя дело? В Тёмных мирах нет посланника.
Тяжёлая тишина. Гуру смотрит на Мессинга, голубые искры в глазах… А где-то вдали начинает собираться гроза. Мы с леди-магистром сидим как в кинозале. Перед Зеркалом Бездны, заменяющим экран.
– Ладно. Ты можешь проводить дни в поместье. Если Тигра пожелает тебя видеть. Мне будет спокойнее. Ты, находясь рядом, сможешь обеспечить её безопасность. А вот прикасаться к моей женщине, не надо. Я говорю об интимных прикосновениях. Я могу доверять тебе в этом, Лаки?
Молчание. Задумчиво сощуренные глаза… Кивок.
– Вот и славно. – Мессинг само радушие. – Поскольку мы все вопросы на сегодня решили, то не смею задерживать тебя, Лаки. Кстати, спасибо, что вовремя нашёл Тигру. Я не знал о её манере бежать сломя голову в никуда…
– Может, это проявляется в ней только когда она… ну, ты понимаешь, Мара.
– Во время беременности? Хммм… Возможно. Попрошу тётушку пожить здесь. Надеюсь, не откажет.
– Леди Роза? Откажет любимому племяннику?
Лорды рассмеялись чему-то своему. Ни я, ни леди-магистр не поняли этой шутки. Но! Хорошо, что мои "возлюбленные Повелители" смеются вместе. И завтра я увижу Гуру… Муррр…
Глава 7. Танцы-шманцы, или "Темп ускоряется…"
Гуру отбыл, облизав меня взглядом. Я даже покраснела, хотя до сих пор за собою не замечала такой реакции на мужскую нескромность. А может это потому, что Мессинг смотрит? Муррр? Маул наблюдает за возлюбленными Повелителями, как кот за мышью, – предатель. Вот как мне изобразить приличную женщину рядом с этим созданием Бездны? Ужас!
Мессинг подал мне руку, и мы пошли показывать леди-магистру её жилище. Ничего так, домик. Подъездной двор, а может, посадочная площадка, вымощенный камнем, и окаймлённый цветущими кустами садовых роз и маленькими газончиками; парадный вход и ещё один, – во дворик с небольшим прудом, заросшим лилиями, садик, фонтан, беседка, терраса с неизменными мраморными ложами… Есть где отдохнуть. Ну и двенадцать комнат, не считая кухни, кладовой, лаборатории и подвалов. В общем три квартиры. На каждые три комнаты – удобства и купальня. Плюс огромная столовая, не менее огромная гостиная, и комната-казарма для рабынь. Винный погреб, продуктовый, и третий для медицинских препаратов по-видимому. А там, кто их знает, целителей этих, для чего леди-магистр его приспособит. Леди-магистр будет жить в поместье, пока не родятся детёныши. А, скорее всего, и позже. Оба моих возлюбленных Повелителя выразили такое пожелание. Не знаю, как ей это понравилось. Я лично, ей вообще не нравлюсь. Ну и ладно. Мне с нею детей не крестить.
Вернулись в спальню. Пешком! Я, видите ли, должна больше ходить! Гррр! Начинаются мои мучения… Мессинг притянул меня к себе на колени, заглядывая в глаза спросил:
– У нас всё хорошо?
– Муррр…
– С завтрашнего дня рядом с тобой будет Лаки. Днём, разумеется…
– Мин херц, если ты недоволен, то я скажу Лаки, чтобы он не приходил. Он поймёт.
– Не сомневаюсь. Но мне спокойнее, если ты будешь под присмотром. Мы так и не нашли того, кто организовал покушение на тебя. Пожалуйста, сладкая, днём не отходи от Лаки. Не хочу рисковать тобой.
– А где ты поселишь мою наставницу в йоге?
– Найдём место. Пригласить твоих друзей-наёмников?
– Только если по контракту. Или, лучше, просто отдохнуть. Не хочу обременять их.
Разговоры закончились… И опять моя душа летала с ангелами, пока мы переворачивали вверх дном спальню. Мессинг успокоился, дремлет, обнимая меня; а я вспомнила, что осталась без ужина. Вот так… А мне надо хорошо питаться. А то безо всяких покушений загнусь от голода.
– Сладкая, ты всегда такая прожорливая?
В купальню я перебралась на руках у Мессинга. Ходить пешком по-видимому буду только вне дома.
– Леди-магистру понадобятся рабыни. Или у неё свои есть?
– Придётся ей привыкать к твоим. Она не покинет поместье.
– Она и так меня недолюбливает, а ты ещё ограничиваешь её свободу. У неё могут быть какие-то проекты в работе; семья, наконец…
– Семья переберётся сюда же, если магистресса этого пожелает, и исследованиями она может заниматься здесь, в лаборатории. Всё необходимое будет ей доставляться по первому требованию. А порталы – заблокированы. Высокая кровь Бездны сможет пройти, остальные – нет. Не спорь со мной, сладкая.
– Ага, а ужинать мы будем сегодня? Или где?
– Будем-будем… Дома. А ты хотела куда-то конкретно?
– Муррр… Дома хорошо… Твои рабыни умеют танцевать?
– Только для мужчин.
– Хочу посмотреть! – Хлопаю в ладоши. Интересно же! – И что такое "высокая кровь Бездны"?
– Высокая кровь – означает принадлежность к семьям Повелителей Бездны.
– Ты, Лаки, леди Ася, ваши с нею дядюшка и кузены, леди Роза… Кто ещё?
– Леди Роза сама пройти не сможет. Она хоть и из высших лордов Бездны, но к высокой крови имеет опосредованное отношение. Свободная спутница лорда высокой крови, и мать двух лордов высокой крови.
