Толпа наполовину рассосалась с недовольными вздохами.
— Ай, Дерп, с тобой неинтересно, — ответил Даркстар и пошел дальше играть в кости с Дримрайтом.
— А помните, как в рейде в пустыне, что был где-то пару лет назад, подставили сразу двух оборотней! — сказал Радинкс, наблюдая за игрой Дарка и Дрима.
— Напомни-ка, что-то я подзабыл эту историю, — сказал Дарк.
— В тот поход еще Кселус ходил. Правда, я помню ее только со слов Барбинкса, — начал Радинкс. — В общем, один самец сильно зазнавался там, ну на него все и свалили. Тот рейд был провальным. Но второй, которому досталось, это самка… Керндакс ее звали, если я правильно помню. Там какая-то своя история была, они с командиром что-то не поделили. Ее сначала оставили одну в песках, просто кинули в какой-то ловушке вроде. Та еще еле выбралась сама. А потом оказалась, что это по ее вине весь отряд прилетел не в ту сторону… — Радинкс продолжал рассказывать.
Я же в это время писала дальше:
«У нас на почте работают два почтальона, из местных, которые в свое время не попали к вандерболтам, но зато их приняли на почту. Так они у нас прям в почете. Все их уважают. На почте премии всегда дают…»
Я задумалась…
— Отчет с этой Керндакс тогда якобы случайно перепутали и ее по итогам отправили в рудники к дальним горам, — все еще продолжал Радинкс свою историю. — Да уж, ей тогда сильно досталось…
— Двоих сразу! Ух ты… — удивился Дримрайт.
— Опупеть! — добавил Дарк. — Мне это напомнило, как мы однажды Гесталуса подставили, да так, что тот потом не ел четыре дня.
— О, о, это при речных разборках? — спросила Ирбекс.
— Да, всю вину за рейд тогда мы свалили на этого хмыря. Хотя он даже не был командиром. Как мы тогда славно оттянулись. Мне перепало любви с того похода. Королева, помню, была вся в ярости.
— И что, вы даже не исправили дело? — я заинтересовалась.
— А не-а, зачем? — спокойно ответил Дарк.
— Королеву обижать… — я поцокала. — Нарваться можешь так, Дарк.
— Да че там! Ерунда всякая, — Дарк развалился на кресле. — Потом какой-то другой отряд выполнил все задание… Вроде бы, — он усмехнулся.
— Да уж, так могут любого из нас поиметь, — предположил Дримрайт.
— Неа, не каждого, — строго сказал Дарк. — Крутых никто не посмеет слить! Таких как я… — он подумал. — Ну, или Дерпи, — после чего с ухмылкой покосился на меня.
Я туманно посмотрела на него и без эмоций снова уставилась в потолок.
— На почте премии всегда дают… — задумчиво повторила я про себя.
«Иногда могут раньше прийти с работы. Халявные обеды. А главное, можно облететь хоть всю Эквестрию за работой! И путешествовать специально не надо, сама работа будет самым настоящим путешествием… Я даже подумываю после окончания школы устроиться на работу в местную почту».
Я снова задумалась, как лучше окончить письмо, но тут Гордакс, что все продолжал жаться к лестнице, дал сигнал:
— Атас, идут!
Все на миг застыли. Чувствовалось, что половина отряда даже не верит словам Гордакса, кто-то вроде улыбнулся. Дарк заикнулся, что-то хотел сказать.
— Ну, чего встали! Маскируйтесь живо! — приказала я, а сама спешно стала прятать свое письмо.
Чуть даже я не повелась на всеобщее безразличие к словам Гордакса. И, правда, как верить-то, когда не воин, а в самом деле тряпка. Комната вспыхнула зелеными огнями, и спустя мгновение в ней появилась Дитзи Ду. Объект прошлась к окну, села на стул и довольно долго так и сидела, лишь иногда теребя в копытах какую-то игрушку. Мы затихорились. Кто был насекомыми, те старались не подавать звуков, и если вовремя не успели, то жались ползком во всякие щели и углы. С мелкими же камушками проблем не могло быть, если таковые были, не обратила внимание. Я же сидела на столе, будучи божьей коровкой, стараясь быть подальше от объекта, едва крадучись в сторону, но и без резких движений, не привлекая внимания. Вышло так, что я оказалась ближе всех к объекту.
Время шло. Но пони все сидела и явно грустно посматривала в окно. Налеталась наверно. А что грустная, это хорошо. Пускай погрустит, подумает, авось да смирится с мыслью, что не бывать ей вандерболтом.
— Ой, какая коровка! — вдруг мелкая заметила меня, хотя я вовсю жалась ко всяким понячим письменным принадлежностям, что меня еще надо было разглядеть. — Как ты сюда попала? Окно же было закрыто… Иди сюда, ты же здесь погибнешь, глупенькая!
Пони мигом очистила стол вокруг меня и попросту стала со мной играться. Она подставила копыто, что бы я на него забралась. Я нарочито не двигалась, дабы она отстала.
— Ну, давай же! Ну, забирайся, маленькая!
Отстань, мелкая! Смотри в окно и грусти себе дальше. Чего тебе не хватало?..
— Давай я тебя назову Крошка коровка! — рассуждала вслух Дитзи. — И ты будешь моим домашним питомцем.
А давай я тебе глаза выдеру? Не хочешь, нет?.. Ох уж эти дети… И почему опять я? Сейчас же будет весь отряд опять ржать надо мной…
Но мелкая стала меня двигать копытом, причем существенно так, видимо, стараясь таки заставить меня залезть на ее копыто. Я все не двигалась. Надеялась, что мелкая отстанет сама. Угу, сейчас ей отстанет.
— Ну, давай, ну… — просила пони. — Ты что, совсем проголодалась, да?.. И как ты залетела так высоко? В сам Клаудсдейл. Что ж ты, глупенькая, тут забыла?
Да то же самое, что и любой другой жук, которых у тебя в комнате не менее пяти. Вроде кого-то я все же заметила в камне… Ох, дурная пони. Нет, не отстанет же. Будет мучить, пока ее на обед не позовут. Надо подчиняться, ничего не поделаешь.
Я осторожно и медленно поползла вперед, прямо на ее копыто, которое она терпеливо держала передо мной.
— Вот и умничка! Вот, молодец! — хвалила она меня. — Теперь ты спасешься. Сейчас я тебя отпущу на волю! — пони раскрыла окно и выставила копыто со мной наружу, но я не торопилась улетать. — Божья коровка, лети на небо! Принеси мне хлеба! Черного и белого, только не горелого!
О-ой, все! Точно ржут! Гарантирую. Все, как один. Даже Гордакс. Я поворочалась на копыте, оценила ситуацию. Делать нечего, иначе еще долго не отстанет.
— Божья коровка, лети на небо! — снова запела мелкая.
Все, все, все! Лечу уже, лечу, задолбала. Я тут же взлетела и со всех мелких крыльев полетела, что есть мочи куда подальше.
— Ура! — послышалось позади.
Что б с тебя всю любовь высосать, дурная пони… Ну, ладно. Может, быстрее свалит, я еще письмо не дописала… Тебе же, кстати.
Я отлетела на достаточное расстояние, что бы ни быть заметной, и вскоре окно закрылось. Покружив пару раз на месте я тут же вернулась к окну. Наши уже открыто ржали, перевоплотившись в себя. Окно мне приоткрыл Дрим, все так же посмеиваясь:
— Залетай, божья коровка.
Я залетела, переоделась. Ржали действительно все. Больше всех заливался от смеха, конечно же, Дарк. Причем в смешном угаре он как-то умудрился обхватить Гордакса, прямо как лучшего друга, который и сам с извинительным видом посмеивался. Дарк, смеясь, с причудливой лыбой повернулся прямо к Гордаксу, на миг застыл со своей лыбой, потом снял ухмылку и задвинул Гордакса так, что тот отлетел в другой конец комнаты, неслабо плюхнувшись о стенку. Всеобщий смех переключился на Гордакса.
— Тиха вы! Услышат же, — упрекнула я.
— Тиха ты! Слышишь, Гордакс! — передразнил меня Дарк. — А то услышат снизу!
Гордакс неприятно поднимался. Остальные заржали еще больше, но, конечно, старались смеяться не громко.
— На обед позвали? — спросила я.
— Да, — ответила Ирбекс.
Я снова просунула карандаш, закрыла на сей раз правый глаз и стала заканчивать письмо:
«Прикинь, если обе с тобой станем почтальонами, то периодически сможем видеться в разных уголках Эквестрии! Вот круто будет!
Ладно, пиши, не забывай!
Твой друг, Шери Вайпер!»
После чего я свернула листок, вставила в один из пустых конвертов, что пачкой лежали в столе у пони, дописала адрес, облизала края конверта, закрыла и заклеила его. Поньки тоже так делают, хотя у них конверты плохо держатся после этого. Вот у нас слюна покрепче будет, сильнее стягивает все. И клея ихнего понячего не надо.
Пока я заканчивала свою работу, наши в основном продолжали заниматься всяким бездельем. Ирбекс поддразнивала Гордакса, беря разные понячие вещи и примеряя их на нем. У лестницы оказались Дарк с Радинксом, который зачем-то тихим шепотом сказал Дарку, судя по всему, что бы никто не услышал:
— Она же слышала.
— И что? — ответил Дарк, и после непродолжительной паузы добавил: — Уймись, парень!
— Ну что? — я обернулась к своим разгильдяям. — Все идет по плану?
— Ага, — ответил Дримрайт. — Она улетает к себе через двадцать минут. А мы после нее.
— Отлично, — я вздохнула. — Значит, я лечу на почту Понивилля, Дримрайт за ней в ее дом… А остальные, — я угрюмо окинула взглядом всех. — Свободны, — договорила я прозаично.
Послышалось еле внятное одобрительное бормотание. Как будто у всех уже от смеха сил не осталось. Мы по одному раз в три минуты вылетали на первый этаж, где обедала вся семья Ду, ну, кроме бабушки, конечно. Она всегда проживала в Понивилле. Все обернулись всякими разными мелкими жучками, кто-то мухами. Я тоже переоделась в муху, хватит с меня коровок.
Пони питались молча, почти не разговаривали, лишь иногда была бытовуха. Мы же откровенно скучали, ждали конца их трапезы.
— Все, я покушала, — встала из-за стола Дитзи Ду. — Благодарю, мамочка! — она поцеловала миссис Ду. — Пока, па-ап!
— Успехов тебе, малышка! — попрощался мистер Ду. — Ни о чем не беспокойся! Все у нас будет!
— Непременно! — объект подмигнула и вылетела на улицу.
А мы по одному за ней в открытое окно первого этажа.
— Ну все, я в Улей и на отдых! — заявил Даркстар. — А вы как хотите.
— Я с тобой, — сказал Радинкс. — У меня тоже свободно.
С Дарком полетел еще кто-то, кто-то улетел еще куда-то, я же отправилась с Дримом, нам было по пути.
Мы летели почти все время молча, будучи случайными пегасами, впереди вдалеке видя наш объект слежки.
— Ну что, на почту и домой? — решил уточнить Дрим.
— Ну, — подтвердила я.
Спустя пару минут уже уточнила я:
— А у тебя до завтра смена?
— Ага, буду в ночь следить за поняшками, — усмехнулся Дрим.
— Если что, сразу зови меня!
— Обязательно, Дерп.
— Ладно, мне пора, почта на подходе.
— До связи, Дерп! — попрощался Дрим и полетел дальше за объектом.
Я же подлетела к понивилльской почте и преспокойно кинула мой конверт в ящик, пусть пони принесут почту, что б лишний раз не рисковать и не запариваться с контактами с объектом.
На всякий случай, я зашла на почту и огляделась. Несколько почтовых пони занимались разными делами. У меня возникло неприятное ощущение, что мне придется соваться сюда в будущем довольно часто… Нда уж. Но делать нечего, это был приказ Королевы. Я недовольно вздохнула, развернулась на копытах, и чуть ли не с самой почты прямо вылетела по направлению в Улей. У меня как никак было свободное время… В кой-то веке.
Я входила в Улей в задумчивости. Хотелось просто отдохнуть и еще чего-то, но сама не понимала чего именно. Веселых игр давно не было почему-то. Добычи стало мало в последнее время, эх…
Неподалеку от входа меня догнала Юлбекс и необычайно приветливо для оборотня поздоровалась, радостно при этом улыбнувшись:
— Привет, Дерпи! Как твои делишки сегодня? Хорошо отдохнула?
— Привет, Юлбекс! — я сомнительно на нее посмотрела. — Да все хорошо… Только я еще не отдыхала, вот сейчас как раз выдался свободный вечер… А ты чего такая веселая? Веселая и… усталая… — я заметила, как оборотень еле передвигала ноги.
Юлбекс весьма скромно для оборотня улыбнулась и даже отвела взгляд на секунду, но потом с еще большей радостью продолжила:
— У меня была кладка!
— Да ла-адно?! — я опешила. — Что, серьезно?!
— Угу, — скромно продолжила она.
— Ну, мои поздравления! — я по-дружески двинула подругу в бок. — Сколько? Три-четыре?
— Один, — все также скромно ответила Юлбекс.
— Один? — я удивилась. — Чего так мало-то? Это у поней обычно один или два. У нас четыре-пять это стандарт!
— Ну, так получилось, — не сбавляя радости, сказала Юлбекс, а после небольшой паузы осторожно добавила: — Назвали Оселлусом!
— Что??? — выкрикнула я, обомлев. — Ты что! Нельзя… — после чего я опомнилась, наспех огляделась, и Юлбекс тоже, а то на нас уже покосились некоторые, и сразу отвела ее под копыто подальше ото всех. — Ты что, совсем обалдела?! Нельзя следить за своей кладкой! — Юлбекс молчала. — Нельзя узнавать, кто у тебя родился!!! Нельзя видится со своими детьми! Это нарушение!
— Ну-у… — она замялась и неловко улыбнулась. — Это же мелочи, Дерпи!
— А если Королева узнает?
— Ну, а кто ей скажет? Ты же не проболтаешься. А знаю это только я.
— Все равно это нарушение! — не унималась я. — Нельзя знать свою кладку! Нельзя выискивать, кто у тебя родился! Это преступление!
— Ну, да, — робко согласилась Юлбекс. — Но ведь это такие мелочи…
— Ох-х, — я недовольно отвернулась. — И он не знает?
— Нет.
— Слава Кризалис, не хватала тут еще семей по типу понячих разводить, — сурово сказала я, продолжив дуться отвернувшись.
Вот этого еще не хватало. С кем не заговори — одни нарушения правил, да прочие разгильдяйства. Что ж такое с нашим Ульем? Спустя паузу Юлбекс снова начала подлизываться.
— Пойдем, я его покажу, — чуть слышно прошептала она мне на ухо.
Я состроила гримасу недовольства и пренебрежения, а она продолжала мило улыбаться.
— Ну, пойдем, чего уж, — я ухмыльнулась.
— Он такой миленький, — рассказывала Юлбекс, пока мы шли до яслей Улья. — Такой славненький.
— Может, он еще и любовь излучает? — я покосилась на подругу.
— Не волнуйся, я не пони, — быстро ответила Юлбекс. — Просто он и вправду хорошенький.
— Самец, самка?
— Самочка-оборотень Оселлус, — с гордостью доложила Юлбекс как раз, когда мы прошли через последний открывшийся проход.
Юлбекс без промедления отвела меня к нужному месту, где в яслях роилось множество личинок оборотней. Многие из личинок яростно, хоть и забавно по-детски скалились и шипели на своих собратьев. Правда, так вели себя не все. Юлбекс взяла нужную личинку, которая как раз жалась к своему месту и вела себя весьма тихо и непринужденно, и чуть не ткнула мне в морду:
— Посмотри, какая кроха!
На меня смотрело малюсенькое существо нашего вида и явно мне улыбалось, издавая писклявые звуки. Я невольно улыбнулась. Оно выглядело весьма забавным.
— Я в любом случае рада за тебя, — заключила я. — Но старайся его по реже навещать, а то если застукают и прознают, что ты ходишь к одной и той же личинки, то все — достанется хуже, чем мне в свое время!
— Я знаю, знаю… — успокоила меня Юлбекс. — Я бываю здесь не каждый день. Обычно с личинками возится… Гордакс, — мы засмеялись.
— Да, Гордакс подходит на роль няньки в яслях оборотней, — согласилась я, продолжая рассматривать мелкого оборотня, который ползал в ногах у своей молодой матери, так и норовя на нее заползти.
— Посмотри, какая же она миленькая, — умилялась Юлбекс.
— Слишком миленькая для оборотня, — я снова улыбнулась. — А еще смешная.
Умилительная сцена возни с личинкой оборотнем продолжалась еще какое-то время. Я с иронией и одновременно сомнением посматривала на все это действо. Юлбекс, улавливая мои взгляды, снова сказала:
— Не волнуйся за меня, я не попадусь, и меня не накажут. Меня сдавать некому. Ты же не из таких. К тому же это ведь такие мелочи.
— Ай, Дерп, с тобой неинтересно, — ответил Даркстар и пошел дальше играть в кости с Дримрайтом.
— А помните, как в рейде в пустыне, что был где-то пару лет назад, подставили сразу двух оборотней! — сказал Радинкс, наблюдая за игрой Дарка и Дрима.
— Напомни-ка, что-то я подзабыл эту историю, — сказал Дарк.
— В тот поход еще Кселус ходил. Правда, я помню ее только со слов Барбинкса, — начал Радинкс. — В общем, один самец сильно зазнавался там, ну на него все и свалили. Тот рейд был провальным. Но второй, которому досталось, это самка… Керндакс ее звали, если я правильно помню. Там какая-то своя история была, они с командиром что-то не поделили. Ее сначала оставили одну в песках, просто кинули в какой-то ловушке вроде. Та еще еле выбралась сама. А потом оказалась, что это по ее вине весь отряд прилетел не в ту сторону… — Радинкс продолжал рассказывать.
Я же в это время писала дальше:
«У нас на почте работают два почтальона, из местных, которые в свое время не попали к вандерболтам, но зато их приняли на почту. Так они у нас прям в почете. Все их уважают. На почте премии всегда дают…»
Я задумалась…
— Отчет с этой Керндакс тогда якобы случайно перепутали и ее по итогам отправили в рудники к дальним горам, — все еще продолжал Радинкс свою историю. — Да уж, ей тогда сильно досталось…
— Двоих сразу! Ух ты… — удивился Дримрайт.
— Опупеть! — добавил Дарк. — Мне это напомнило, как мы однажды Гесталуса подставили, да так, что тот потом не ел четыре дня.
— О, о, это при речных разборках? — спросила Ирбекс.
— Да, всю вину за рейд тогда мы свалили на этого хмыря. Хотя он даже не был командиром. Как мы тогда славно оттянулись. Мне перепало любви с того похода. Королева, помню, была вся в ярости.
— И что, вы даже не исправили дело? — я заинтересовалась.
— А не-а, зачем? — спокойно ответил Дарк.
— Королеву обижать… — я поцокала. — Нарваться можешь так, Дарк.
— Да че там! Ерунда всякая, — Дарк развалился на кресле. — Потом какой-то другой отряд выполнил все задание… Вроде бы, — он усмехнулся.
— Да уж, так могут любого из нас поиметь, — предположил Дримрайт.
— Неа, не каждого, — строго сказал Дарк. — Крутых никто не посмеет слить! Таких как я… — он подумал. — Ну, или Дерпи, — после чего с ухмылкой покосился на меня.
Я туманно посмотрела на него и без эмоций снова уставилась в потолок.
— На почте премии всегда дают… — задумчиво повторила я про себя.
«Иногда могут раньше прийти с работы. Халявные обеды. А главное, можно облететь хоть всю Эквестрию за работой! И путешествовать специально не надо, сама работа будет самым настоящим путешествием… Я даже подумываю после окончания школы устроиться на работу в местную почту».
Я снова задумалась, как лучше окончить письмо, но тут Гордакс, что все продолжал жаться к лестнице, дал сигнал:
— Атас, идут!
Все на миг застыли. Чувствовалось, что половина отряда даже не верит словам Гордакса, кто-то вроде улыбнулся. Дарк заикнулся, что-то хотел сказать.
— Ну, чего встали! Маскируйтесь живо! — приказала я, а сама спешно стала прятать свое письмо.
Чуть даже я не повелась на всеобщее безразличие к словам Гордакса. И, правда, как верить-то, когда не воин, а в самом деле тряпка. Комната вспыхнула зелеными огнями, и спустя мгновение в ней появилась Дитзи Ду. Объект прошлась к окну, села на стул и довольно долго так и сидела, лишь иногда теребя в копытах какую-то игрушку. Мы затихорились. Кто был насекомыми, те старались не подавать звуков, и если вовремя не успели, то жались ползком во всякие щели и углы. С мелкими же камушками проблем не могло быть, если таковые были, не обратила внимание. Я же сидела на столе, будучи божьей коровкой, стараясь быть подальше от объекта, едва крадучись в сторону, но и без резких движений, не привлекая внимания. Вышло так, что я оказалась ближе всех к объекту.
Время шло. Но пони все сидела и явно грустно посматривала в окно. Налеталась наверно. А что грустная, это хорошо. Пускай погрустит, подумает, авось да смирится с мыслью, что не бывать ей вандерболтом.
— Ой, какая коровка! — вдруг мелкая заметила меня, хотя я вовсю жалась ко всяким понячим письменным принадлежностям, что меня еще надо было разглядеть. — Как ты сюда попала? Окно же было закрыто… Иди сюда, ты же здесь погибнешь, глупенькая!
Пони мигом очистила стол вокруг меня и попросту стала со мной играться. Она подставила копыто, что бы я на него забралась. Я нарочито не двигалась, дабы она отстала.
— Ну, давай же! Ну, забирайся, маленькая!
Отстань, мелкая! Смотри в окно и грусти себе дальше. Чего тебе не хватало?..
— Давай я тебя назову Крошка коровка! — рассуждала вслух Дитзи. — И ты будешь моим домашним питомцем.
А давай я тебе глаза выдеру? Не хочешь, нет?.. Ох уж эти дети… И почему опять я? Сейчас же будет весь отряд опять ржать надо мной…
Но мелкая стала меня двигать копытом, причем существенно так, видимо, стараясь таки заставить меня залезть на ее копыто. Я все не двигалась. Надеялась, что мелкая отстанет сама. Угу, сейчас ей отстанет.
— Ну, давай, ну… — просила пони. — Ты что, совсем проголодалась, да?.. И как ты залетела так высоко? В сам Клаудсдейл. Что ж ты, глупенькая, тут забыла?
Да то же самое, что и любой другой жук, которых у тебя в комнате не менее пяти. Вроде кого-то я все же заметила в камне… Ох, дурная пони. Нет, не отстанет же. Будет мучить, пока ее на обед не позовут. Надо подчиняться, ничего не поделаешь.
Я осторожно и медленно поползла вперед, прямо на ее копыто, которое она терпеливо держала передо мной.
— Вот и умничка! Вот, молодец! — хвалила она меня. — Теперь ты спасешься. Сейчас я тебя отпущу на волю! — пони раскрыла окно и выставила копыто со мной наружу, но я не торопилась улетать. — Божья коровка, лети на небо! Принеси мне хлеба! Черного и белого, только не горелого!
О-ой, все! Точно ржут! Гарантирую. Все, как один. Даже Гордакс. Я поворочалась на копыте, оценила ситуацию. Делать нечего, иначе еще долго не отстанет.
— Божья коровка, лети на небо! — снова запела мелкая.
Все, все, все! Лечу уже, лечу, задолбала. Я тут же взлетела и со всех мелких крыльев полетела, что есть мочи куда подальше.
— Ура! — послышалось позади.
Что б с тебя всю любовь высосать, дурная пони… Ну, ладно. Может, быстрее свалит, я еще письмо не дописала… Тебе же, кстати.
Я отлетела на достаточное расстояние, что бы ни быть заметной, и вскоре окно закрылось. Покружив пару раз на месте я тут же вернулась к окну. Наши уже открыто ржали, перевоплотившись в себя. Окно мне приоткрыл Дрим, все так же посмеиваясь:
— Залетай, божья коровка.
Я залетела, переоделась. Ржали действительно все. Больше всех заливался от смеха, конечно же, Дарк. Причем в смешном угаре он как-то умудрился обхватить Гордакса, прямо как лучшего друга, который и сам с извинительным видом посмеивался. Дарк, смеясь, с причудливой лыбой повернулся прямо к Гордаксу, на миг застыл со своей лыбой, потом снял ухмылку и задвинул Гордакса так, что тот отлетел в другой конец комнаты, неслабо плюхнувшись о стенку. Всеобщий смех переключился на Гордакса.
— Тиха вы! Услышат же, — упрекнула я.
— Тиха ты! Слышишь, Гордакс! — передразнил меня Дарк. — А то услышат снизу!
Гордакс неприятно поднимался. Остальные заржали еще больше, но, конечно, старались смеяться не громко.
— На обед позвали? — спросила я.
— Да, — ответила Ирбекс.
Я снова просунула карандаш, закрыла на сей раз правый глаз и стала заканчивать письмо:
«Прикинь, если обе с тобой станем почтальонами, то периодически сможем видеться в разных уголках Эквестрии! Вот круто будет!
Ладно, пиши, не забывай!
Твой друг, Шери Вайпер!»
После чего я свернула листок, вставила в один из пустых конвертов, что пачкой лежали в столе у пони, дописала адрес, облизала края конверта, закрыла и заклеила его. Поньки тоже так делают, хотя у них конверты плохо держатся после этого. Вот у нас слюна покрепче будет, сильнее стягивает все. И клея ихнего понячего не надо.
Пока я заканчивала свою работу, наши в основном продолжали заниматься всяким бездельем. Ирбекс поддразнивала Гордакса, беря разные понячие вещи и примеряя их на нем. У лестницы оказались Дарк с Радинксом, который зачем-то тихим шепотом сказал Дарку, судя по всему, что бы никто не услышал:
— Она же слышала.
— И что? — ответил Дарк, и после непродолжительной паузы добавил: — Уймись, парень!
— Ну что? — я обернулась к своим разгильдяям. — Все идет по плану?
— Ага, — ответил Дримрайт. — Она улетает к себе через двадцать минут. А мы после нее.
— Отлично, — я вздохнула. — Значит, я лечу на почту Понивилля, Дримрайт за ней в ее дом… А остальные, — я угрюмо окинула взглядом всех. — Свободны, — договорила я прозаично.
Послышалось еле внятное одобрительное бормотание. Как будто у всех уже от смеха сил не осталось. Мы по одному раз в три минуты вылетали на первый этаж, где обедала вся семья Ду, ну, кроме бабушки, конечно. Она всегда проживала в Понивилле. Все обернулись всякими разными мелкими жучками, кто-то мухами. Я тоже переоделась в муху, хватит с меня коровок.
Пони питались молча, почти не разговаривали, лишь иногда была бытовуха. Мы же откровенно скучали, ждали конца их трапезы.
— Все, я покушала, — встала из-за стола Дитзи Ду. — Благодарю, мамочка! — она поцеловала миссис Ду. — Пока, па-ап!
— Успехов тебе, малышка! — попрощался мистер Ду. — Ни о чем не беспокойся! Все у нас будет!
— Непременно! — объект подмигнула и вылетела на улицу.
А мы по одному за ней в открытое окно первого этажа.
— Ну все, я в Улей и на отдых! — заявил Даркстар. — А вы как хотите.
— Я с тобой, — сказал Радинкс. — У меня тоже свободно.
С Дарком полетел еще кто-то, кто-то улетел еще куда-то, я же отправилась с Дримом, нам было по пути.
Мы летели почти все время молча, будучи случайными пегасами, впереди вдалеке видя наш объект слежки.
— Ну что, на почту и домой? — решил уточнить Дрим.
— Ну, — подтвердила я.
Спустя пару минут уже уточнила я:
— А у тебя до завтра смена?
— Ага, буду в ночь следить за поняшками, — усмехнулся Дрим.
— Если что, сразу зови меня!
— Обязательно, Дерп.
— Ладно, мне пора, почта на подходе.
— До связи, Дерп! — попрощался Дрим и полетел дальше за объектом.
Я же подлетела к понивилльской почте и преспокойно кинула мой конверт в ящик, пусть пони принесут почту, что б лишний раз не рисковать и не запариваться с контактами с объектом.
На всякий случай, я зашла на почту и огляделась. Несколько почтовых пони занимались разными делами. У меня возникло неприятное ощущение, что мне придется соваться сюда в будущем довольно часто… Нда уж. Но делать нечего, это был приказ Королевы. Я недовольно вздохнула, развернулась на копытах, и чуть ли не с самой почты прямо вылетела по направлению в Улей. У меня как никак было свободное время… В кой-то веке.
***
Я входила в Улей в задумчивости. Хотелось просто отдохнуть и еще чего-то, но сама не понимала чего именно. Веселых игр давно не было почему-то. Добычи стало мало в последнее время, эх…
Неподалеку от входа меня догнала Юлбекс и необычайно приветливо для оборотня поздоровалась, радостно при этом улыбнувшись:
— Привет, Дерпи! Как твои делишки сегодня? Хорошо отдохнула?
— Привет, Юлбекс! — я сомнительно на нее посмотрела. — Да все хорошо… Только я еще не отдыхала, вот сейчас как раз выдался свободный вечер… А ты чего такая веселая? Веселая и… усталая… — я заметила, как оборотень еле передвигала ноги.
Юлбекс весьма скромно для оборотня улыбнулась и даже отвела взгляд на секунду, но потом с еще большей радостью продолжила:
— У меня была кладка!
— Да ла-адно?! — я опешила. — Что, серьезно?!
— Угу, — скромно продолжила она.
— Ну, мои поздравления! — я по-дружески двинула подругу в бок. — Сколько? Три-четыре?
— Один, — все также скромно ответила Юлбекс.
— Один? — я удивилась. — Чего так мало-то? Это у поней обычно один или два. У нас четыре-пять это стандарт!
— Ну, так получилось, — не сбавляя радости, сказала Юлбекс, а после небольшой паузы осторожно добавила: — Назвали Оселлусом!
— Что??? — выкрикнула я, обомлев. — Ты что! Нельзя… — после чего я опомнилась, наспех огляделась, и Юлбекс тоже, а то на нас уже покосились некоторые, и сразу отвела ее под копыто подальше ото всех. — Ты что, совсем обалдела?! Нельзя следить за своей кладкой! — Юлбекс молчала. — Нельзя узнавать, кто у тебя родился!!! Нельзя видится со своими детьми! Это нарушение!
— Ну-у… — она замялась и неловко улыбнулась. — Это же мелочи, Дерпи!
— А если Королева узнает?
— Ну, а кто ей скажет? Ты же не проболтаешься. А знаю это только я.
— Все равно это нарушение! — не унималась я. — Нельзя знать свою кладку! Нельзя выискивать, кто у тебя родился! Это преступление!
— Ну, да, — робко согласилась Юлбекс. — Но ведь это такие мелочи…
— Ох-х, — я недовольно отвернулась. — И он не знает?
— Нет.
— Слава Кризалис, не хватала тут еще семей по типу понячих разводить, — сурово сказала я, продолжив дуться отвернувшись.
Вот этого еще не хватало. С кем не заговори — одни нарушения правил, да прочие разгильдяйства. Что ж такое с нашим Ульем? Спустя паузу Юлбекс снова начала подлизываться.
— Пойдем, я его покажу, — чуть слышно прошептала она мне на ухо.
Я состроила гримасу недовольства и пренебрежения, а она продолжала мило улыбаться.
— Ну, пойдем, чего уж, — я ухмыльнулась.
— Он такой миленький, — рассказывала Юлбекс, пока мы шли до яслей Улья. — Такой славненький.
— Может, он еще и любовь излучает? — я покосилась на подругу.
— Не волнуйся, я не пони, — быстро ответила Юлбекс. — Просто он и вправду хорошенький.
— Самец, самка?
— Самочка-оборотень Оселлус, — с гордостью доложила Юлбекс как раз, когда мы прошли через последний открывшийся проход.
Юлбекс без промедления отвела меня к нужному месту, где в яслях роилось множество личинок оборотней. Многие из личинок яростно, хоть и забавно по-детски скалились и шипели на своих собратьев. Правда, так вели себя не все. Юлбекс взяла нужную личинку, которая как раз жалась к своему месту и вела себя весьма тихо и непринужденно, и чуть не ткнула мне в морду:
— Посмотри, какая кроха!
На меня смотрело малюсенькое существо нашего вида и явно мне улыбалось, издавая писклявые звуки. Я невольно улыбнулась. Оно выглядело весьма забавным.
— Я в любом случае рада за тебя, — заключила я. — Но старайся его по реже навещать, а то если застукают и прознают, что ты ходишь к одной и той же личинки, то все — достанется хуже, чем мне в свое время!
— Я знаю, знаю… — успокоила меня Юлбекс. — Я бываю здесь не каждый день. Обычно с личинками возится… Гордакс, — мы засмеялись.
— Да, Гордакс подходит на роль няньки в яслях оборотней, — согласилась я, продолжая рассматривать мелкого оборотня, который ползал в ногах у своей молодой матери, так и норовя на нее заползти.
— Посмотри, какая же она миленькая, — умилялась Юлбекс.
— Слишком миленькая для оборотня, — я снова улыбнулась. — А еще смешная.
Умилительная сцена возни с личинкой оборотнем продолжалась еще какое-то время. Я с иронией и одновременно сомнением посматривала на все это действо. Юлбекс, улавливая мои взгляды, снова сказала:
— Не волнуйся за меня, я не попадусь, и меня не накажут. Меня сдавать некому. Ты же не из таких. К тому же это ведь такие мелочи.
