— Нет, — прохохотавшись, сказал Гадриэль, — надо определенно заняться его воспитанием. Провести по всем злачным местам столицы, чтобы парень узнал жизнь во всех ее проявлениях до того, как свяжет себя узами брака. Чтобы было что вспомнить в старости.
— Я не хочу, — попытался протестовать Ник.
— Хочешь, — серьезно вторил Ангелу Демон, чем вызвал снова мурашки на теле графа.
— Надо, — продолжал настаивать Гадриэль. — Ты не бойся, мы тебя в обиду не дадим. Зато, представь, имя себе заработаешь в определенных кругах. А это немаловажно. Вот барон Вильсон уже тебя не станет никогда на дуэли вызывать. Разве это плохо? Погибнешь от руки кого-то другого. Проткнет он тебя шпагой, как кура на вертел насадит…
Ангел говорил и говорил, он вообще, в отличие от Демона, молчаливостью не отличался.
— Хватит парню страшилки рассказывать, — попросил Даниэль после того, как очередной раз привел Ника в чувство.
— Я что? Я ничего, — смущенно потупил взор на ангельском личике Гадриэль. Он может и помолчать, только совсем-совсем немного. Сам порой удивлялся, как его, такого болтливого, Демон терпел. Он молчал лишь тогда, когда сражался с мечом, да и то не всегда — не мог удержаться, чтобы не прокомментировать тот или иной выпад своего противника.
— Скажешь всем, что я твой родственник, — попросил Гадриэль графа. — Тебе все равно никто не поверит, что я твой ангел-хранитель.
Ник согласно кивнул, каким-то внутренним чутьем он понял, что от этого громилы-ангела ему не избавиться, пока тот не отыщет свои крылья, если только не врет. Но денег он ему не даст и кормить в трактирах не станет — никаких денег не хватит, чтобы насытить этого шкафообразного ангела.
— Не боись, — рассмеялся Гадриэль, словно прочитал мысли графа, — не разоришься. Я не потребляю земную еду.
— А чем ты питаешься? — изумился Ник. — Вот какой большой вымахал.
— А, это? — Ангел похлопал себя по человеческому телу. — Это все от манны небесной. Но теперь придется на диету сесть…
Так за разговорами, обходя гуляющих, взирающих на них с нескрываемым любопытством, они подошли ко входу во дворец и остановились в молчаливом раздумье, куда податься — разыскивать сестру графа или сразу пойти в город по злачным местам.
— Девчонка никуда не денется, — со знанием дела пробасил Гадриэль. — Теперь ее никто не заденет ни словом, ни жестом. Пусть обсуждает последние сплетни. А то, когда еще будет следующий бал. Успеется. А вот в трактире помахать кулаками можно.
И Ангел, сжав руку в кулак, поднес ее к носу Ника.
Тот в ужасе зажмурился — не хотел бы он, чтобы тот всей мощью обрушился на его голову.
— Пойдемте в трактир, — согласился Демон. Ему тоже не очень хотелось на половине королевы в комнатах фрейлин разыскивать Эмилию.
— В трактир, — пискнул Ник фальцетом, дав петуха. Да-а, никогда не говорить ему так страшно, как эти двое, особенно второй, которого не видно.
Дверь в трактир Гадриэль, как и положено такому бугаю, открыл не рукой, а распахнул ногой. Та чуть с петель от такого удара не слетела. Окинув взглядом полутемный зал злачного заведения с вывеской над входом «Голубой попугай», Ангел выбрал лучшее на его взгляд место — недалеко от очага, где в огромном котле над огнем булькало какое-то варево.
— Вполне прилично пахнет, — изрек он и потащил Ника к понравившемуся столу, нисколько не смутившись, что там сидели какие-то люди.
— Давайте выберем другое место, — не очень уверенно попросил юный граф. Ему совершенно не понравились бородачи с кинжалами за поясом. Он даже не сомневался, что те пустят их в ход при первой же возможности.
— Глупости, — грозно рявкнул Ангел. — Я хочу сидеть там, и я буду там сидеть.
Демон же предпочел промолчать — одно дело разговаривать с Ником, когда кроме него его никто не слышал, и совсем другое — в помещении, где даже стены имели уши. И пусть его дальше преисподней не сошлют, но проводить время на облаке с Гадриэлем куда приятнее.
Как и следовало ожидать, добровольно покинуть облюбованный Ангелом стол, мужчины не пожелали. А один сразу взял в руку тяжелое гасило на крепком кожаном ремне и выразительно так покрутил его в руке.
Но Ангел даже бровью не повел — подумаешь, какое-то гасило. Он тяжелых двуручных мечей не боится, а ему пытаются угрожать гирькой на веревочке.
— Пойдем на другое место, а? — заканючил Ник. Он заопасался, что живым из трактира не выйдет. И вдруг почувствовал, как его рука сжимается в кулак, готовый нанести удар первым. Он попытался бежать, но ноги словно прилипли к полу.
— Все, мне конец, — проговорил он, но его кроме Гадриэля, стоявшего рядом, никто не услышал.
Мужики все же поднялись из-за стола, но не для того, чтобы его освободить, а наказать наглецов, посмевших помешать их трапезе. Их всего двое, причем один из них — дохлый юнец. Сейчас они им накостыляют, несмотря на то, что златокудрый здоровяк вызывал все же опасения, — их шестеро, и они вооружены. Они не кинулись на них разом — это и было их ошибкой. Гадриэль спокойно сгреб четверых, позволив готовому упасть в обморок Нику, расправиться с остальными двумя. Мужики не успели даже пустить в ход оружие, как были выброшены за дверь трактира. Зачем портить остальным посетителям отдых? Особенно смешно смотрелись два барахтающихся бородача в руках у хрупкого графа, когда он тащил их на выход. Он с важным выражением лица поставил их на порог и дал пинка для скорости.
Не суди о силе по внешнему виду! Может, ему сам Демон помогает.
В трактире наступила мертвая тишина, только Гадриэль с Ником, заняв стол, о чем-то негромко переговаривались.
— Что желают господа? — к ним тут же подскочил сам хозяин заведения. Всякое он повидал на своем веку, но чтобы худенький с виду аристократ выбросил в самом прямом смысле двух здоровяков за дверь его трактира, такое точно лицезрел впервые.
— Пожрать и выпить, — гаркнул Ангел. Хоть он и не любил земную еду, но до манны небесной когда еще доберется, не помирать же с голоду. — Тащи все самое лучшее.
Хозяин спорить с важными господами не стал. Он их накормит и вина принесет, даже если у них не окажется с собой денег. В долг.
Не успел хозяин обслужить своих гостей, как дверь все же сорвали с петель грозным ударом — на пороге заведения стояли уже не шестеро мужиков, а все девять.
— Сходили все же за подмогой, — тихо сказал Демон, сидевший рядом с Ником.
— Ой, что сейчас будет, — простонал граф. Если бы он мог, то спрятался бы под столом и оттуда не вылезал, прикинувшись мертвым.
— Хорошая драчка, — пробасил Гадриэль, закатывая рукава своего камзола, — помахать кулаками он любил, вот только где-нибудь на широком дворе, а не в тесном помещении.
— Еще раз их всех выбросить, что ли? — спросил Даниэль. — А уже потом задать на орехи?
— А мы сделаем и то, и другое одновременно, — согласно кивнул Ангел, поднимаясь из-за стола и вытаскивая Ника. — Следи за парнем.
— Вы не поняли, что вам здесь не рады? — спросил он грозно.
— Валите отсюда, пока целы, — вдруг выкрикнул Ник и тоже стал надвигаться на мужиков, размахивая своими маленькими кулачками.
Гадриэль чуть не расхохотался в голос, когда, обернувшись, увидел, что граф хоть и двигался в сторону двери, но ноги не переставлял, а как бы парил в воздухе.
— Ну, помощничек, вали того, что слева! — крикнул Ник, наскакивая первым. Один из мужиков буквально подлетел в воздух, сделал кульбит назад и плашмя приземлился прямо мордой в только что оставленную хозяйской коровой лепешку.
— Что медлишь? — тоненько завопил граф, нанося сокрушительный удар под дых, а потом сверху по шее еще одному недовольному, что он занял его стол, огорчая того до глубины души и лишая любых попыток оказать сопротивление.
Когда и этот мужик рухнул ему под ноги, Ник подпнул его что есть силы, оправляя к первому.
— Ну, — обвел он взором прикрытых глаз остальных, — кто желает еще?
— Нет, господин, — остальные попятились назад.
— Дверь немедленно почините! — сказал он как можно грозно и, развернувшись, отправился на свое место, где уже дымилась в миске похлебка, принесенная любезным хозяином.
— Это я их, да? — чуть не заплакал Ник, когда они снова уселись за столом.
— Ты. Кто же еще? — пожал плечами Гадриэль. Он с трудом сдерживал рвущийся наружу смех и пытался сохранять серьезность.
— А они не вернутся? — граф так и не притронулся к еде. — Нет? Ох, нажил я себе врагов. Мне барона было мало, так я связался с вами. Особенно с этим, — и он довольно ощутимо ткнул своим острым кулачком Демона под ребра.
— Тише ты, — возмутился тот. — Рукам волю не давай.
— Ага, — всхлипнул все же граф и совершенно по-детски надул губы. — Мне теперь в город не выйти без охраны. Да и с охраной тоже. Вы их видели? Видели?
— Обычные разбойники, которых по улицам шастает превеликое множество, — возмутился Ангел. Он не мог понять, чего опасался граф. Пока они с ним, ему ничего не угрожает — любую опасность, даже мысленную, они почувствуют сразу, особенно тот, невидимый. — Даниэль, — обратился он к Демону, — чем наш юный друг недоволен?
— По-моему, — ответил тихо тот, — он еще не понял своего счастья от знакомства с тобой.
И негромко рассмеялся — не хватало только, чтобы его кто-то услышал.
— Слышь, граф, — сказал Ангел, обращаясь к Нику, — поможешь мне разыскать крылья и нимб, и я свалю. Я же тебе уже говорил об этом. А пока терпи.
Ник уже был согласен на все. Искать крылья? Он готов на коленях облазить каждый кусочек королевского парка, только бы вернуть назад все, как было.
— Впрочем, — Гадриэль откинулся на спинку лавки, вытянул ноги и, сделав большой глоток вина из высокого бокала, довольно крякнул, — я задержался бы тут ненадолго. Мне нравится. Спина только болит, но это терпимо. А ты ешь, ешь. Вкусно.
И он, отставив вино, принялся кормить Ника из ложечки, как маленького.
Тот всхлипывал, но прилежно открывал рот, жевал и проглатывал. И Ангел ему уже не казался таким страшным, а наоборот, добрым и ласковым, как матушка.
— Сегодня бал во дворце, — шмыгнул Ник носом. — Я не могу пропустить, потому что сестра не может прийти туда одна. И что делать? Надо идти.
Гадриэль опустил взгляд на свои босые ступни. Дело плохо — он еще не заказал себе обувь. Надо поспешить. Он встал из-за стола, кинул в пустую миску монету, которой, на его взгляд, хватило за обед и вино на двоих, и, подхватив под руку Ника, повел на выход.
— Я еще вина не пил, — попытался возмутиться тот, что его мнением даже не интересуются.
— Нет, ты только посмотри на него, — развеселился Ангел, — он уже характер проявляет.
Но Демон, которому парень, похоже, понравился, несмотря на то, что непрерывно падал в обмороки, усадил его назад на лавку и цыкнул на Ангела:
— Угомонись, пусть граф вина выпьет.
— Это трезвый он такой буйный, — едва сдерживая смех, негромко сказал Гадриэль. — А что будет, когда выпьет? Город развалит?
Во дворец троица прошла без проблем и задержек. Стража на входе даже не попыталась их остановить. Гадриэль сказал вслух, что молва о исходе дуэли уже облетела дворец, он своими мыслями поделился с Даниэлем. Тот согласился и предположил, что именно поэтому на юного графа в сопровождении босого громилы попадающиеся им навстречу аристократы смотрели с нескрываемым любопытством.
— Бал, говоришь, сегодня вечером? — переспросил Ангел. — Плохо, — произнёс он, немного помолчав, что ему было совершенно несвойственно. До этого он болтал без умолку обо всем подряд.
— Почему? — не понял его Даниэль.
— Мальчишку одного на бал отпускать нельзя…
— До этого он как-то обходился без нашего сопровождения, — усмехнулся Демон.
— Обходился? — расхохотался Ангел. — Вот и влип в неприятности, точнее, нарвался на дуэль с бароном. И если бы не мы, то его сестрица лила бы слезы над хладным телом своего обожаемого братца. Хотя в последнем я сильно сомневаюсь.
— А зря, — пискнул Ник, до этого молчавший. — Она любит меня.
И сжав свой маленький кулачок, сунул его под нос Гадриэлю.
— Какая прелесть! — расхохотался тот. — Слышишь, Даниэль, еще немного и наш юный друг и нам с тобой спуску не даст.
Только Демон не торопился разделить радость Ангела.
— Ты прав, — произнес он мрачно. Было непонятно, с чем тот согласился, но потом добавил: — Нельзя его оставлять одного, пока и другие аристократы во главе с королем не удостоверятся воочию, что граф Ольсон демонически силен и с ним лучше не связываться. Всяко слух достиг уже и внутренних покоев дворца.
— Наконец-то до тебя дошли мои опасения, — погрустнел и Гадриэль. — Но без обуви я не могу пойти на бал.
— Я могу его сопроводить, — предложил Демон, — пока ты обувью не разживешься. А бал никак нельзя пропустить? — обратился он к графу.
— Можно, — кивнул Ник, — только Эмилии вряд ли понравится, если мы не пойдем.
Он вздохнул, потом еще — ему и самому никуда не хотелось идти.
— Сестра дебютантка, — улыбнувшись, попытался объясниться Ник, — ей по статусу положено посещать все светские мероприятия. А тут такая удача — один бал во дворце, следом другой.
— Где вы остановились с сестрой? — поинтересовался Даниэль.
— У нас дом в столице, — произнес граф, гордо вскинув подбородок, давая понять, что они с сестрой не нищие охотники за богатыми женихами. — На время балов нам выделили по комнате прямо во дворце — мне и сестре. А дом жилой, нас там слуги дожидаются… И наряды Эмилии. Они в ее комнате все не поместились.
— Свой экипаж или наемный? — спросил Ангел. — Как вы от дома до дворца добираетесь?
— Конечно свой, — обиделся Ник.
— А вот это очень даже хорошо, — улыбнулся Гадриэль. — Пока вы будете ногами кренделя на паркете выписывать, я вплотную займусь ботинками и еще одним дельцем. Экипаж бы мне сэкономил кучу времени.
И он подмигнул графу.
— А потом мы отвезем Эмилию домой, на ночь во дворце, я бы посоветовал, ее одну не оставлять. Вы уложите сестрицу в постель и вперед…
— Куда это вперед? — нахохлился Ник. Он сильно переживал, что Гадриэль не выдержит и увяжется за ними. Но босому ему не место рядом с ним — всегда найдется тот, кого заинтересуют ноги и обувь человека рядом с графом Ольсоном. Неплохо было бы, если бы и второй остался дома и не увязался бы за ним, но на это рассчитывать не приходилось.
— В бордель, — не моргнув глазом, отозвался Ангел, словно вопрос похода к шлюхам был давно решен и даже не обсуждался.
Ник покраснел только от одной мысли, что он может оказаться один на один с женщиной легкого поведения, и закатил глаза.
— Не пугал бы ты его, — попросил Демон, подхватывая графа под мышки.
— Пошутил, — проговорил Гадриэль с самой что ни на есть ангельской улыбкой на лице. — Хотел бы только посоветовать, чтобы вы долго не задерживались после официальной части. Мало ли чего. Я сейчас в ответе за тебя, граф, пока мои крылья не найдутся.
— А потом? — спросил Ник.
— А потом он тебя покинет, — проворчал Даниэль. — Нацепит крылья, поправит нимб, и только ты его и видел. Взлетит над радугой и не вспомнит о тебе.
— Ну почему же, — попытался обидеться Ангел, но не успел.
Они остановились перед одной из дверей в длинном коридоре, где располагались гостевые комнаты.
— Тут мое временное пристанище, — торжественно изрек Ник, распахивая дверь.
— А комната сестры? — нахмурившись, поинтересовался Демон. Ему совершенно не понравилось, что двери снаружи никак не запирались.
— Я не хочу, — попытался протестовать Ник.
— Хочешь, — серьезно вторил Ангелу Демон, чем вызвал снова мурашки на теле графа.
— Надо, — продолжал настаивать Гадриэль. — Ты не бойся, мы тебя в обиду не дадим. Зато, представь, имя себе заработаешь в определенных кругах. А это немаловажно. Вот барон Вильсон уже тебя не станет никогда на дуэли вызывать. Разве это плохо? Погибнешь от руки кого-то другого. Проткнет он тебя шпагой, как кура на вертел насадит…
Ангел говорил и говорил, он вообще, в отличие от Демона, молчаливостью не отличался.
— Хватит парню страшилки рассказывать, — попросил Даниэль после того, как очередной раз привел Ника в чувство.
— Я что? Я ничего, — смущенно потупил взор на ангельском личике Гадриэль. Он может и помолчать, только совсем-совсем немного. Сам порой удивлялся, как его, такого болтливого, Демон терпел. Он молчал лишь тогда, когда сражался с мечом, да и то не всегда — не мог удержаться, чтобы не прокомментировать тот или иной выпад своего противника.
— Скажешь всем, что я твой родственник, — попросил Гадриэль графа. — Тебе все равно никто не поверит, что я твой ангел-хранитель.
Ник согласно кивнул, каким-то внутренним чутьем он понял, что от этого громилы-ангела ему не избавиться, пока тот не отыщет свои крылья, если только не врет. Но денег он ему не даст и кормить в трактирах не станет — никаких денег не хватит, чтобы насытить этого шкафообразного ангела.
— Не боись, — рассмеялся Гадриэль, словно прочитал мысли графа, — не разоришься. Я не потребляю земную еду.
— А чем ты питаешься? — изумился Ник. — Вот какой большой вымахал.
— А, это? — Ангел похлопал себя по человеческому телу. — Это все от манны небесной. Но теперь придется на диету сесть…
Так за разговорами, обходя гуляющих, взирающих на них с нескрываемым любопытством, они подошли ко входу во дворец и остановились в молчаливом раздумье, куда податься — разыскивать сестру графа или сразу пойти в город по злачным местам.
— Девчонка никуда не денется, — со знанием дела пробасил Гадриэль. — Теперь ее никто не заденет ни словом, ни жестом. Пусть обсуждает последние сплетни. А то, когда еще будет следующий бал. Успеется. А вот в трактире помахать кулаками можно.
И Ангел, сжав руку в кулак, поднес ее к носу Ника.
Тот в ужасе зажмурился — не хотел бы он, чтобы тот всей мощью обрушился на его голову.
— Пойдемте в трактир, — согласился Демон. Ему тоже не очень хотелось на половине королевы в комнатах фрейлин разыскивать Эмилию.
— В трактир, — пискнул Ник фальцетом, дав петуха. Да-а, никогда не говорить ему так страшно, как эти двое, особенно второй, которого не видно.
ГЛАВА 3
Дверь в трактир Гадриэль, как и положено такому бугаю, открыл не рукой, а распахнул ногой. Та чуть с петель от такого удара не слетела. Окинув взглядом полутемный зал злачного заведения с вывеской над входом «Голубой попугай», Ангел выбрал лучшее на его взгляд место — недалеко от очага, где в огромном котле над огнем булькало какое-то варево.
— Вполне прилично пахнет, — изрек он и потащил Ника к понравившемуся столу, нисколько не смутившись, что там сидели какие-то люди.
— Давайте выберем другое место, — не очень уверенно попросил юный граф. Ему совершенно не понравились бородачи с кинжалами за поясом. Он даже не сомневался, что те пустят их в ход при первой же возможности.
— Глупости, — грозно рявкнул Ангел. — Я хочу сидеть там, и я буду там сидеть.
Демон же предпочел промолчать — одно дело разговаривать с Ником, когда кроме него его никто не слышал, и совсем другое — в помещении, где даже стены имели уши. И пусть его дальше преисподней не сошлют, но проводить время на облаке с Гадриэлем куда приятнее.
Как и следовало ожидать, добровольно покинуть облюбованный Ангелом стол, мужчины не пожелали. А один сразу взял в руку тяжелое гасило на крепком кожаном ремне и выразительно так покрутил его в руке.
Но Ангел даже бровью не повел — подумаешь, какое-то гасило. Он тяжелых двуручных мечей не боится, а ему пытаются угрожать гирькой на веревочке.
— Пойдем на другое место, а? — заканючил Ник. Он заопасался, что живым из трактира не выйдет. И вдруг почувствовал, как его рука сжимается в кулак, готовый нанести удар первым. Он попытался бежать, но ноги словно прилипли к полу.
— Все, мне конец, — проговорил он, но его кроме Гадриэля, стоявшего рядом, никто не услышал.
Мужики все же поднялись из-за стола, но не для того, чтобы его освободить, а наказать наглецов, посмевших помешать их трапезе. Их всего двое, причем один из них — дохлый юнец. Сейчас они им накостыляют, несмотря на то, что златокудрый здоровяк вызывал все же опасения, — их шестеро, и они вооружены. Они не кинулись на них разом — это и было их ошибкой. Гадриэль спокойно сгреб четверых, позволив готовому упасть в обморок Нику, расправиться с остальными двумя. Мужики не успели даже пустить в ход оружие, как были выброшены за дверь трактира. Зачем портить остальным посетителям отдых? Особенно смешно смотрелись два барахтающихся бородача в руках у хрупкого графа, когда он тащил их на выход. Он с важным выражением лица поставил их на порог и дал пинка для скорости.
Не суди о силе по внешнему виду! Может, ему сам Демон помогает.
В трактире наступила мертвая тишина, только Гадриэль с Ником, заняв стол, о чем-то негромко переговаривались.
— Что желают господа? — к ним тут же подскочил сам хозяин заведения. Всякое он повидал на своем веку, но чтобы худенький с виду аристократ выбросил в самом прямом смысле двух здоровяков за дверь его трактира, такое точно лицезрел впервые.
— Пожрать и выпить, — гаркнул Ангел. Хоть он и не любил земную еду, но до манны небесной когда еще доберется, не помирать же с голоду. — Тащи все самое лучшее.
Хозяин спорить с важными господами не стал. Он их накормит и вина принесет, даже если у них не окажется с собой денег. В долг.
Не успел хозяин обслужить своих гостей, как дверь все же сорвали с петель грозным ударом — на пороге заведения стояли уже не шестеро мужиков, а все девять.
— Сходили все же за подмогой, — тихо сказал Демон, сидевший рядом с Ником.
— Ой, что сейчас будет, — простонал граф. Если бы он мог, то спрятался бы под столом и оттуда не вылезал, прикинувшись мертвым.
— Хорошая драчка, — пробасил Гадриэль, закатывая рукава своего камзола, — помахать кулаками он любил, вот только где-нибудь на широком дворе, а не в тесном помещении.
— Еще раз их всех выбросить, что ли? — спросил Даниэль. — А уже потом задать на орехи?
— А мы сделаем и то, и другое одновременно, — согласно кивнул Ангел, поднимаясь из-за стола и вытаскивая Ника. — Следи за парнем.
— Вы не поняли, что вам здесь не рады? — спросил он грозно.
— Валите отсюда, пока целы, — вдруг выкрикнул Ник и тоже стал надвигаться на мужиков, размахивая своими маленькими кулачками.
Гадриэль чуть не расхохотался в голос, когда, обернувшись, увидел, что граф хоть и двигался в сторону двери, но ноги не переставлял, а как бы парил в воздухе.
— Ну, помощничек, вали того, что слева! — крикнул Ник, наскакивая первым. Один из мужиков буквально подлетел в воздух, сделал кульбит назад и плашмя приземлился прямо мордой в только что оставленную хозяйской коровой лепешку.
— Что медлишь? — тоненько завопил граф, нанося сокрушительный удар под дых, а потом сверху по шее еще одному недовольному, что он занял его стол, огорчая того до глубины души и лишая любых попыток оказать сопротивление.
Когда и этот мужик рухнул ему под ноги, Ник подпнул его что есть силы, оправляя к первому.
— Ну, — обвел он взором прикрытых глаз остальных, — кто желает еще?
— Нет, господин, — остальные попятились назад.
— Дверь немедленно почините! — сказал он как можно грозно и, развернувшись, отправился на свое место, где уже дымилась в миске похлебка, принесенная любезным хозяином.
— Это я их, да? — чуть не заплакал Ник, когда они снова уселись за столом.
— Ты. Кто же еще? — пожал плечами Гадриэль. Он с трудом сдерживал рвущийся наружу смех и пытался сохранять серьезность.
— А они не вернутся? — граф так и не притронулся к еде. — Нет? Ох, нажил я себе врагов. Мне барона было мало, так я связался с вами. Особенно с этим, — и он довольно ощутимо ткнул своим острым кулачком Демона под ребра.
— Тише ты, — возмутился тот. — Рукам волю не давай.
— Ага, — всхлипнул все же граф и совершенно по-детски надул губы. — Мне теперь в город не выйти без охраны. Да и с охраной тоже. Вы их видели? Видели?
— Обычные разбойники, которых по улицам шастает превеликое множество, — возмутился Ангел. Он не мог понять, чего опасался граф. Пока они с ним, ему ничего не угрожает — любую опасность, даже мысленную, они почувствуют сразу, особенно тот, невидимый. — Даниэль, — обратился он к Демону, — чем наш юный друг недоволен?
— По-моему, — ответил тихо тот, — он еще не понял своего счастья от знакомства с тобой.
И негромко рассмеялся — не хватало только, чтобы его кто-то услышал.
— Слышь, граф, — сказал Ангел, обращаясь к Нику, — поможешь мне разыскать крылья и нимб, и я свалю. Я же тебе уже говорил об этом. А пока терпи.
Ник уже был согласен на все. Искать крылья? Он готов на коленях облазить каждый кусочек королевского парка, только бы вернуть назад все, как было.
— Впрочем, — Гадриэль откинулся на спинку лавки, вытянул ноги и, сделав большой глоток вина из высокого бокала, довольно крякнул, — я задержался бы тут ненадолго. Мне нравится. Спина только болит, но это терпимо. А ты ешь, ешь. Вкусно.
И он, отставив вино, принялся кормить Ника из ложечки, как маленького.
Тот всхлипывал, но прилежно открывал рот, жевал и проглатывал. И Ангел ему уже не казался таким страшным, а наоборот, добрым и ласковым, как матушка.
— Сегодня бал во дворце, — шмыгнул Ник носом. — Я не могу пропустить, потому что сестра не может прийти туда одна. И что делать? Надо идти.
Гадриэль опустил взгляд на свои босые ступни. Дело плохо — он еще не заказал себе обувь. Надо поспешить. Он встал из-за стола, кинул в пустую миску монету, которой, на его взгляд, хватило за обед и вино на двоих, и, подхватив под руку Ника, повел на выход.
— Я еще вина не пил, — попытался возмутиться тот, что его мнением даже не интересуются.
— Нет, ты только посмотри на него, — развеселился Ангел, — он уже характер проявляет.
Но Демон, которому парень, похоже, понравился, несмотря на то, что непрерывно падал в обмороки, усадил его назад на лавку и цыкнул на Ангела:
— Угомонись, пусть граф вина выпьет.
— Это трезвый он такой буйный, — едва сдерживая смех, негромко сказал Гадриэль. — А что будет, когда выпьет? Город развалит?
ГЛАВА 4
Во дворец троица прошла без проблем и задержек. Стража на входе даже не попыталась их остановить. Гадриэль сказал вслух, что молва о исходе дуэли уже облетела дворец, он своими мыслями поделился с Даниэлем. Тот согласился и предположил, что именно поэтому на юного графа в сопровождении босого громилы попадающиеся им навстречу аристократы смотрели с нескрываемым любопытством.
— Бал, говоришь, сегодня вечером? — переспросил Ангел. — Плохо, — произнёс он, немного помолчав, что ему было совершенно несвойственно. До этого он болтал без умолку обо всем подряд.
— Почему? — не понял его Даниэль.
— Мальчишку одного на бал отпускать нельзя…
— До этого он как-то обходился без нашего сопровождения, — усмехнулся Демон.
— Обходился? — расхохотался Ангел. — Вот и влип в неприятности, точнее, нарвался на дуэль с бароном. И если бы не мы, то его сестрица лила бы слезы над хладным телом своего обожаемого братца. Хотя в последнем я сильно сомневаюсь.
— А зря, — пискнул Ник, до этого молчавший. — Она любит меня.
И сжав свой маленький кулачок, сунул его под нос Гадриэлю.
— Какая прелесть! — расхохотался тот. — Слышишь, Даниэль, еще немного и наш юный друг и нам с тобой спуску не даст.
Только Демон не торопился разделить радость Ангела.
— Ты прав, — произнес он мрачно. Было непонятно, с чем тот согласился, но потом добавил: — Нельзя его оставлять одного, пока и другие аристократы во главе с королем не удостоверятся воочию, что граф Ольсон демонически силен и с ним лучше не связываться. Всяко слух достиг уже и внутренних покоев дворца.
— Наконец-то до тебя дошли мои опасения, — погрустнел и Гадриэль. — Но без обуви я не могу пойти на бал.
— Я могу его сопроводить, — предложил Демон, — пока ты обувью не разживешься. А бал никак нельзя пропустить? — обратился он к графу.
— Можно, — кивнул Ник, — только Эмилии вряд ли понравится, если мы не пойдем.
Он вздохнул, потом еще — ему и самому никуда не хотелось идти.
— Сестра дебютантка, — улыбнувшись, попытался объясниться Ник, — ей по статусу положено посещать все светские мероприятия. А тут такая удача — один бал во дворце, следом другой.
— Где вы остановились с сестрой? — поинтересовался Даниэль.
— У нас дом в столице, — произнес граф, гордо вскинув подбородок, давая понять, что они с сестрой не нищие охотники за богатыми женихами. — На время балов нам выделили по комнате прямо во дворце — мне и сестре. А дом жилой, нас там слуги дожидаются… И наряды Эмилии. Они в ее комнате все не поместились.
— Свой экипаж или наемный? — спросил Ангел. — Как вы от дома до дворца добираетесь?
— Конечно свой, — обиделся Ник.
— А вот это очень даже хорошо, — улыбнулся Гадриэль. — Пока вы будете ногами кренделя на паркете выписывать, я вплотную займусь ботинками и еще одним дельцем. Экипаж бы мне сэкономил кучу времени.
И он подмигнул графу.
— А потом мы отвезем Эмилию домой, на ночь во дворце, я бы посоветовал, ее одну не оставлять. Вы уложите сестрицу в постель и вперед…
— Куда это вперед? — нахохлился Ник. Он сильно переживал, что Гадриэль не выдержит и увяжется за ними. Но босому ему не место рядом с ним — всегда найдется тот, кого заинтересуют ноги и обувь человека рядом с графом Ольсоном. Неплохо было бы, если бы и второй остался дома и не увязался бы за ним, но на это рассчитывать не приходилось.
— В бордель, — не моргнув глазом, отозвался Ангел, словно вопрос похода к шлюхам был давно решен и даже не обсуждался.
Ник покраснел только от одной мысли, что он может оказаться один на один с женщиной легкого поведения, и закатил глаза.
— Не пугал бы ты его, — попросил Демон, подхватывая графа под мышки.
— Пошутил, — проговорил Гадриэль с самой что ни на есть ангельской улыбкой на лице. — Хотел бы только посоветовать, чтобы вы долго не задерживались после официальной части. Мало ли чего. Я сейчас в ответе за тебя, граф, пока мои крылья не найдутся.
— А потом? — спросил Ник.
— А потом он тебя покинет, — проворчал Даниэль. — Нацепит крылья, поправит нимб, и только ты его и видел. Взлетит над радугой и не вспомнит о тебе.
— Ну почему же, — попытался обидеться Ангел, но не успел.
Они остановились перед одной из дверей в длинном коридоре, где располагались гостевые комнаты.
— Тут мое временное пристанище, — торжественно изрек Ник, распахивая дверь.
— А комната сестры? — нахмурившись, поинтересовался Демон. Ему совершенно не понравилось, что двери снаружи никак не запирались.
