Он быстро сбежал вниз к охраннику.
— Посторонние в общежитие проходили? — спросил Роман у стража общежитского порядка.
— Что вы, господин маркиз, у нас с этим строго, — отчаянно замотал тот головой.
— Запасный вход в здание есть?
— Есть… По пожарным нормам положено, — кивнул охранник. — И ключ…
Он вернулся в свою будку и оттуда жалобно проскулил:
— Ключ от входа украли.
Роман вздохнул и схватился за голову — если обокрали того, кто должен следить за порядком, что тогда говорить. Он вышел на улицу, обошёл здание и, подняв голову, взглянул на окно комнаты Элизы — отчаянный вор, раз не побоялся выпрыгнуть со второго этажа с латными сапогами в руках. Этаж довольно высокий, не то что в его панельном доме.
Пришлось вернуться снова к охраннику.
— Камеры слежения за входящими и выходящими имеются? — поинтересовался Роман, оглядывая стены в коридоре и в его каморке.
— Нет. Откуда такая роскошь? — пожал плечами горе-сторож. — Но тепловизоры в рабочем состоянии. Сам проверяю регулярно.
— Тепло, что? — переспросил Роман.
Такие слова он слышал только в фантастических фильмах.
— Завеса для теплокровных над входом и над окнами, — попытался объяснить охранник. — Всякие тут пытаются внутрь пробраться без пропусков, вот и отслеживаем, нарушителей отлавливаем.
— А узнать, кто вылез в окно двести первых апартаментов, можно? — Роману никак не давал покоя след, оставленный на карнизе.
— Да без проблем.
Охранник всучил в руки дотошному маркизу нечто похожее на тарелку с ремешком.
— Надеваете на морду, простите, на лицо, подходите к тепловизорной завесе и смотрите, что будет возникать перед вашими глазами, — сказал он.
— А это работает? — удивился Роман, с недоверием принимая от охранника тарелку.
Он не заметил на странном приборе ни одной кнопки.
— Ещё как, — кивнул охранник, подозрительно хихикнув.
— Может, вы проверите? А я потом после вас посмотрю.
Роман опасался, что это развод, не иначе. В этих сказках можно ожидать всего, чего угодно. И эта странная тарелка не вызывала у него никакого доверия.
— Да без проблем, — пожал плечами страж порядка.
Он забрал у маркиза прибор и решительно зашагал в сторону лестницы, ведущей наверх.
— Эй-эй, — закричал ему вслед Роман, — а сторожить кто будет?
— Я включил завесу от проникновения, — отозвался тот, не оборачиваясь. — Теперь и мышь не проскочит.
Роман хмыкнул — про мышь, которая не проскочит, он уже слышал, а та вот взяла и проскочила. Но то было в той жизни, где он лежит раненный в домике лесника-лешего. А тут, может, и впрямь не проскочит. Надо присмотреться, что за завеса.
Перескакивая через ступеньки, Роман тоже помчался наверх вслед за ушедшим охранником.
Он натянул тарелку на лицо, которая сразу приобрела его формы и, покрутив головой, оглядел комнату.
— Нате, смотрите, маркиз, — стащив тарелку с лицо, протянул её сначала Роману, потом Элизе. — Это местный клептоман Иван-Царевич. У него самого все есть, но он постоянно попадает в какие-нибудь неприятности, и чтобы выпутаться из них ему приходится непрерывно что-то красть — то жар-птицу, то коня, то яблоко молодильное.
— А мои сапоги ему зачем, если у него все есть? — всхлипнула Элиза. — Они же не волшебные.
— Думаю, незачем, — хихикнул охранник. Старые латные сапоги, которые он увидел, когда смотрел в тарелку, никому, однозначно, даром не нужны, — ему приказали, он спёр. Проверьте ближайшую помойку, скорее всего, они там валяются.
— Почему это на помойку? — обиделась Элиза.
Сапоги, конечно, старые, но тоже непростые, хоть и не волшебные.
— А как Иван-Царевич, — Роман не решился отпрыска царского рода Ванькой обозвать, — проникал в обокраденные помещения? Они закрыты на магические замки, насколько я понимаю?
— Да проще простого, — хмыкнул охранник. — У нашего воришки шапка-невидимка всегда на голове. Он заходит в комнату с хозяином, высматривает, где хранятся сокровища у того, а потом забирает то, что ему нужно, и выходит любым удобным способом. В вашем случае через окно. И тут только видно, что вот они сапоги стоят на месте, а в следующий момент их уже нет. Иван-Царевич мог только взять, не иначе. А потом окно распахнулось, хотя в комнате никого нет, и след возник на карнизе. А ещё, смотрите, тень на полу. Только по тени я определил, кто оказался незваным гостем.
Элиза в который раз подумала про себя, как хорошо, что она не стала лишний раз проверять, на месте ли драконьи яйца, и её кинжалы, чтобы удостовериться, что те по-прежнему лежат в шкафу на полке, а то бы за просто так лишилась их. Сама бы воришке выказала место.
— Ну, что? — Роман протянул Элизе руку. — Пойдём искать, куда твои латные сапоги Иван-Воревич выбросил. Мне вот другое интересно, что ему приказали стащить из твоей комнаты?
Неожиданно Элизе захотелось все рассказать своему знакомому, но в последний момент она передумала и прикусила язык — при охраннике не решилась. Она всегда остро чувствовала, когда можно что-то сказать, а когда не стоит торопиться и лучше промолчать.
На помойку Роман девушку не потащил, делать там было нечего — он по следам, оставленным под окнами особняка, определил, что вор направился совсем в другую сторону…
Сапоги нашлись сразу за углом здания — даже долго по следам Ивана-Царевича идти не пришлось. Он их просто бросил, когда морок прошёл, и он понял, что украл в апартаментах, где жила девушка, видимо, не то, что ему приказали.
Роман взял в руки старые помятые латные сапоги и внимательно осмотрел их. И чем Элизе они так дороги?
— Нашлись! — радостно закричала девушка и, вырвав сапоги у маркиза, прижала к своей груди.
— Элиза, — мягко попросил Роман, — расскажи, почему и зачем, точнее, что хотел вынести из твоей комнаты вор. Ведь, на первый взгляд, у тебя нечего брать.
— Ну, — девушка отвела глаза в сторону.
— Я ожидаю честный ответ, Элиза, — продолжил настаивать Роман.
Он взял её за подбородок и поднял голову девушки вверх, чтобы заглянуть в её бездонные голубые глаза. Он не пытался увидеть там ответ, просто очень хотелось прикоснуться в ласковом поцелуе к её алым губам.
— Я не могу, — прошептали губы, которые видел Роман, и больше ничего, а затем жалобно скривились.
— Что значит, не могу? — он даже потряс головой, избавляясь от наваждения. — Если ты мне не расскажешь, не признаешься во всём честно, то я не смогу тебе помочь, и кражи повторятся. В конце концов, Иван-Царевич украдёт из твоей комнаты то, что тебе очень дорого. И тогда все осложнится. Доказать, что вещь, пусть и не очень дорогая, принадлежала именно тебе, будет очень непросто.
— Но их нельзя украсть! — возмущённо воскликнула Элиза. — Они потеряют свою ценность и станут обычными булыжниками, таких много на мостовых.
Она прикрыла рот ладошкой — и так сказала маркизу больше, чем положено.
— А мои кинжалы вору в шапке-невидимке не нужны, — добавила она, помолчав, честно глядя в глаза маркиза. — Здесь любое оружие и другие магические артефакты могут принадлежать только их законному владельцу. Добытые нечестным путём они теряют свои свойства. Поэтому и мои сапоги оказались не нужны Ивану-Царевичу.
— Они волшебные? — усмехнулся Роман.
— Нет, — мрачно отрезала Элиза, — но они мне очень дороги как память. Это латы моей покойной матушки, и они принесут мне, просто обязаны это сделать, удачу и счастье.
Было бы все так просто не в сказке, вздохнул Роман, он давно бы победил преступность. Чего проще — чужого брать нельзя, так как вещь потеряет своё предназначение. С убийствами, конечно, все гораздо сложнее, но он на занятиях обязательно выяснит, как разобраться и с ними. Как там у римлян? Куи продэст — кому выгодно?
— Хорошо, — кивнул Роман, — не хочешь говорить, не говори. Но потом не плачь и не жалуйся, что лишилась своих сокровищ.
— Я не могу тебе пока рассказать всего, — грустно вздохнула Элиза. — Здесь все имеет своё начало и свой конец, а если торопить события, то ничего путного не получился.
Роман улыбнулся. Эти слова он слышал неоднократно от кота Василия — надо дать сказке сказываться своим чередом, и торопить события не стоит.
А им с Элизой сейчас надо думать больше о занятиях, которые должны вот-вот начаться.
— Забыл спросить во всей этой суете, — Роман вдруг стал серьёзным, — тебя зачислили?
Он просмотрел списки зачисленных в академию на разные факультеты, но имени Элизы в них не увидел.
— Да, — кивнула она. — Кандидатом.
— Кандидатом? — переспросил Роман.
Он впервые услышал о таком способе зачисления.
— Ну, да, — снова кивнула Элиза. — Кандидатом в студенты. А это означает, что первую сессию я должна сдать как минимум без единого сбоя, точнее, завала, и при условии, что кто-нибудь вылетит, меня зачислят в основной состав. И только тогда назначат на стипендию. А до этого я буду продолжать стрелять кроликов в королевском лесу, чтобы не помереть с голоду.
— Да, — протянул Роман и покачал головой, — тяжеловато тебе будет.
— Ничего, — вздохнула Элиза. — Так все ничего, терпимо.
— А вот меня, — Роман забрал сапоги у девушки и повёл её в сторону особняка, — беспокоит кража. Что он хотел украсть у тебя?
— Яйца дракона, — выпалила Элиза и тут же прикрыла рот ладошкой.
— Что? — опешил Роман.
Только драконов ему и не хватало. Хотя, что в этом необычного? Есть борец с драконами, точнее, борчиха. Почему не могут быть и драконы?
— Покажи, — попросил он.
— Пойдём, — теперь Элиза подхватила его под руку и буквально потащила по ступенькам крыльца особняка.
«Сильна, однако», — Роман удивлённо покачал головой.
Он совершенно не ожидал такой хватки от хрупкой девушки.
Гремя найденными сапогами, они прошли мимо хитро улыбающегося охранника, поднялись на второй этаж. Элиза произнесла нехитрое заклинание и потянула дверь на себя.
— Одну минуту, — проговорил Роман и, буквально юркнув в образовавшуюся щель, занял весь дверной проём, не проходя внутрь комнаты. А потом он резко вскинул руку вверх.
И перед изумлённым взглядом Элизы, как по волшебству, возник высокий молодой мужчина в царских одеждах.
— Прошу любить и жаловать, — усмехнулся маркиз де Карабас, — Иван-Царевич собственной персоной.
— Шапку отдай, — попросил тот и протянул руку к Роману. — Мне без неё никак нельзя.
— Вались отсюда! — замахнулся на него Соколовский, — а то я быстренько привлеку тебя по 139 статье пункт 1 за незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица.
— Отдай! — нахмурился Иван-Царевич и, сжав кулаки, двинулся на Романа.
— Ах ты! — рявкнул тот в ответ и, схватив Ивана за шиворот, поволок в сторону лестницы, а потом, отвесив пинок для скорости, отпустил восвояси.
— Он не успокоится, — хмыкнул Роман, возвратившись к изумлённой Элизе, так и продолжавшей стоять в дверях. — Он вернётся. Но у нас есть честно добытый магический артефакт — его шапка. И в ней ты можешь прятать какое-то время особо ценные вещи.
— У меня все вещи ценные, — вздохнула Элиза.
Она наконец вошла в комнату вслед за Романом и закрыла за собой дверь.
— Как ты догадался? — спросила озадаченная девушка.
— О чём? — Роман сделал вид, что не понимает, что хотела услышать от него Элиза.
— Что Иван-Царевич все это время рядом с нами крутился? Ведь это так? — переспросила она. — Крутился?
— Так, — кивнул Роман, — именно, как ты и сказала, крутился все время возле нас и подслушивал, о чём мы говорили. Случайно по тени на земле догадался — охранник со своей тарелкой подсказал, как вычислить вора. Ну а дальше дело техники: тот не ожидал, что я в дверях остановлюсь, поэтому не рассчитал и налетел на меня — ему же надо было проскочить внутрь до того, как ты дверь за собой закроешь.
— Нехорошо получилось, — вздохнула Элиза и покачала головой. — Он и про яйца дракона слышал, скорее всего.
Она подошла к шкафу и сдёрнула «блохастую» вонючую тряпку со своих сокровищ.
— Поэтому надо подумать, куда их перепрятать. Оставлять в этой комнате было бы верхом безумия, даже накрыв их таким хитрым магическим мороком, — улыбнулся Роман.
Элиза тоже улыбнулась, но улыбка вышла какая грустная, вымученная. Она взяла в руки одно из яиц, оно засветилось всеми цветами радуги, и протянула его Роману.
— Ах ты ж, какое чудо чудное! — ахнул тот. — Можно?
Элиза кивнула.
Он нервно вытер руки о штаны и бережно взял в руки яйцо, которое светилось и переливалось, а внутри можно было рассмотреть маленького дракончика.
— В темноте оно светится особенно ярко, читать можно даже, на электричестве или свечах сэкономить, — сказала Элиза. — Но если его украсть или отнять у меня, то оно камнем станет. А ещё… — она наклонилась к Роману и прошептала: — У меня есть одно такое же, но живое.
— Правда! — ахнул Роман и от удивления чуть не выронил яйцо, которое держал в руках.
— Оно не разобьётся, не бойся, — попыталась успокоить его Элиза, но руки инстинктивно подставила на всякий случай, опасаясь, как бы тот все же не уронил её сокровище на пол.
— И что, из живого яйца может дракон вылупиться? Настоящий? — ахнул Роман.
— А как же, — счастливо заулыбалась Элиза. — Маленькие дракончики растут быстро, проходит совсем немного, и они встают на крыло.
— Вот как? — удивился Роман. — Именно поэтому твои сокровища больше оставлять в этой комнате нельзя.
— И куда мне их спрятать? — чуть не заплакала Элиза. — Мне некуда их здесь деть.
И девушка сразу же заметалась по комнате в поисках потайного места. Только где его отыскать в крошечной комнате с единственным шкафом? В определённом смысле она была более чем права. В своём замке Элиза отыскала бы тысячу закутков, куда можно cховать свои сокровища. Не только какой-то там Иван-Царевич их не разыскал бы и за тысячу лет, но и деду или родителям подобная задача оказалась бы не под силу, а уж они-то свой замок знали, как пальцы на руке. А если бы Элиза накинула на яйца драконов ещё и морок. Это единственное, что она могла…
— А давай мы их под присмотром кота Василия в замке маркиза де Карабаса станем оставлять, пока на занятиях будем, — предложил Роман. — Иван-Царевич не успокоится до тех пор, пока не придумает способ, как завладеть драконьими яйцами. Если они ему нужны, — добавил он помолчав...
— А может, ему моё оружие нужно? — шмыгнула носом Элиза.
— Нет, — Роман отрицательно покачал головой. — В первую очередь он попытается завладеть именно яйцами, а уже потом чем-то другим. А кстати, откуда у тебя волшебные, как ты говоришь, кинжалы и арбалет?
— После матушки остался меч-кладенец, он был не для меня, вот я его и обменяла, — снова шмыгнула носом Элиза.
Не очень-то она доверяла словам маркиза и оставлять свои сокровища под присмотром какого-то кота ей совершенно не хотелось. Как тот сможет защитить сокровища в их отсутствие?
— Меч-кладенец? — удивился Роман.
— Ну да, — кивнула Элиза и специально для маркиза во всех подробностях пересказала, как происходил «честный» обмен одного артефакта на два других, пользоваться которыми в полную силу она так и не научилась.
Романа невероятно заинтересовал рассказ Элизы. У него даже появилась мысль съездить за мечом — хозяин лавки ни за что не отдаст такую ценную вещь в недостойные руки — знал он эти сказки.
— Ладно, — он вернул яйцо Элизе и хлопнул в ладоши, — собирайся. Надо успеть перепрятать твои сокровища, пока Ванька не пришёл вновь, думаю, всё-таки за ними.
— Посторонние в общежитие проходили? — спросил Роман у стража общежитского порядка.
— Что вы, господин маркиз, у нас с этим строго, — отчаянно замотал тот головой.
— Запасный вход в здание есть?
— Есть… По пожарным нормам положено, — кивнул охранник. — И ключ…
Он вернулся в свою будку и оттуда жалобно проскулил:
— Ключ от входа украли.
Роман вздохнул и схватился за голову — если обокрали того, кто должен следить за порядком, что тогда говорить. Он вышел на улицу, обошёл здание и, подняв голову, взглянул на окно комнаты Элизы — отчаянный вор, раз не побоялся выпрыгнуть со второго этажа с латными сапогами в руках. Этаж довольно высокий, не то что в его панельном доме.
Пришлось вернуться снова к охраннику.
— Камеры слежения за входящими и выходящими имеются? — поинтересовался Роман, оглядывая стены в коридоре и в его каморке.
— Нет. Откуда такая роскошь? — пожал плечами горе-сторож. — Но тепловизоры в рабочем состоянии. Сам проверяю регулярно.
— Тепло, что? — переспросил Роман.
Такие слова он слышал только в фантастических фильмах.
— Завеса для теплокровных над входом и над окнами, — попытался объяснить охранник. — Всякие тут пытаются внутрь пробраться без пропусков, вот и отслеживаем, нарушителей отлавливаем.
— А узнать, кто вылез в окно двести первых апартаментов, можно? — Роману никак не давал покоя след, оставленный на карнизе.
— Да без проблем.
Охранник всучил в руки дотошному маркизу нечто похожее на тарелку с ремешком.
— Надеваете на морду, простите, на лицо, подходите к тепловизорной завесе и смотрите, что будет возникать перед вашими глазами, — сказал он.
— А это работает? — удивился Роман, с недоверием принимая от охранника тарелку.
Он не заметил на странном приборе ни одной кнопки.
— Ещё как, — кивнул охранник, подозрительно хихикнув.
— Может, вы проверите? А я потом после вас посмотрю.
Роман опасался, что это развод, не иначе. В этих сказках можно ожидать всего, чего угодно. И эта странная тарелка не вызывала у него никакого доверия.
— Да без проблем, — пожал плечами страж порядка.
Он забрал у маркиза прибор и решительно зашагал в сторону лестницы, ведущей наверх.
— Эй-эй, — закричал ему вслед Роман, — а сторожить кто будет?
— Я включил завесу от проникновения, — отозвался тот, не оборачиваясь. — Теперь и мышь не проскочит.
Роман хмыкнул — про мышь, которая не проскочит, он уже слышал, а та вот взяла и проскочила. Но то было в той жизни, где он лежит раненный в домике лесника-лешего. А тут, может, и впрямь не проскочит. Надо присмотреться, что за завеса.
Перескакивая через ступеньки, Роман тоже помчался наверх вслед за ушедшим охранником.
Он натянул тарелку на лицо, которая сразу приобрела его формы и, покрутив головой, оглядел комнату.
— Нате, смотрите, маркиз, — стащив тарелку с лицо, протянул её сначала Роману, потом Элизе. — Это местный клептоман Иван-Царевич. У него самого все есть, но он постоянно попадает в какие-нибудь неприятности, и чтобы выпутаться из них ему приходится непрерывно что-то красть — то жар-птицу, то коня, то яблоко молодильное.
— А мои сапоги ему зачем, если у него все есть? — всхлипнула Элиза. — Они же не волшебные.
— Думаю, незачем, — хихикнул охранник. Старые латные сапоги, которые он увидел, когда смотрел в тарелку, никому, однозначно, даром не нужны, — ему приказали, он спёр. Проверьте ближайшую помойку, скорее всего, они там валяются.
— Почему это на помойку? — обиделась Элиза.
Сапоги, конечно, старые, но тоже непростые, хоть и не волшебные.
— А как Иван-Царевич, — Роман не решился отпрыска царского рода Ванькой обозвать, — проникал в обокраденные помещения? Они закрыты на магические замки, насколько я понимаю?
— Да проще простого, — хмыкнул охранник. — У нашего воришки шапка-невидимка всегда на голове. Он заходит в комнату с хозяином, высматривает, где хранятся сокровища у того, а потом забирает то, что ему нужно, и выходит любым удобным способом. В вашем случае через окно. И тут только видно, что вот они сапоги стоят на месте, а в следующий момент их уже нет. Иван-Царевич мог только взять, не иначе. А потом окно распахнулось, хотя в комнате никого нет, и след возник на карнизе. А ещё, смотрите, тень на полу. Только по тени я определил, кто оказался незваным гостем.
Элиза в который раз подумала про себя, как хорошо, что она не стала лишний раз проверять, на месте ли драконьи яйца, и её кинжалы, чтобы удостовериться, что те по-прежнему лежат в шкафу на полке, а то бы за просто так лишилась их. Сама бы воришке выказала место.
— Ну, что? — Роман протянул Элизе руку. — Пойдём искать, куда твои латные сапоги Иван-Воревич выбросил. Мне вот другое интересно, что ему приказали стащить из твоей комнаты?
Неожиданно Элизе захотелось все рассказать своему знакомому, но в последний момент она передумала и прикусила язык — при охраннике не решилась. Она всегда остро чувствовала, когда можно что-то сказать, а когда не стоит торопиться и лучше промолчать.
На помойку Роман девушку не потащил, делать там было нечего — он по следам, оставленным под окнами особняка, определил, что вор направился совсем в другую сторону…
Сапоги нашлись сразу за углом здания — даже долго по следам Ивана-Царевича идти не пришлось. Он их просто бросил, когда морок прошёл, и он понял, что украл в апартаментах, где жила девушка, видимо, не то, что ему приказали.
Роман взял в руки старые помятые латные сапоги и внимательно осмотрел их. И чем Элизе они так дороги?
— Нашлись! — радостно закричала девушка и, вырвав сапоги у маркиза, прижала к своей груди.
— Элиза, — мягко попросил Роман, — расскажи, почему и зачем, точнее, что хотел вынести из твоей комнаты вор. Ведь, на первый взгляд, у тебя нечего брать.
— Ну, — девушка отвела глаза в сторону.
— Я ожидаю честный ответ, Элиза, — продолжил настаивать Роман.
Он взял её за подбородок и поднял голову девушки вверх, чтобы заглянуть в её бездонные голубые глаза. Он не пытался увидеть там ответ, просто очень хотелось прикоснуться в ласковом поцелуе к её алым губам.
— Я не могу, — прошептали губы, которые видел Роман, и больше ничего, а затем жалобно скривились.
— Что значит, не могу? — он даже потряс головой, избавляясь от наваждения. — Если ты мне не расскажешь, не признаешься во всём честно, то я не смогу тебе помочь, и кражи повторятся. В конце концов, Иван-Царевич украдёт из твоей комнаты то, что тебе очень дорого. И тогда все осложнится. Доказать, что вещь, пусть и не очень дорогая, принадлежала именно тебе, будет очень непросто.
— Но их нельзя украсть! — возмущённо воскликнула Элиза. — Они потеряют свою ценность и станут обычными булыжниками, таких много на мостовых.
Она прикрыла рот ладошкой — и так сказала маркизу больше, чем положено.
— А мои кинжалы вору в шапке-невидимке не нужны, — добавила она, помолчав, честно глядя в глаза маркиза. — Здесь любое оружие и другие магические артефакты могут принадлежать только их законному владельцу. Добытые нечестным путём они теряют свои свойства. Поэтому и мои сапоги оказались не нужны Ивану-Царевичу.
— Они волшебные? — усмехнулся Роман.
— Нет, — мрачно отрезала Элиза, — но они мне очень дороги как память. Это латы моей покойной матушки, и они принесут мне, просто обязаны это сделать, удачу и счастье.
Было бы все так просто не в сказке, вздохнул Роман, он давно бы победил преступность. Чего проще — чужого брать нельзя, так как вещь потеряет своё предназначение. С убийствами, конечно, все гораздо сложнее, но он на занятиях обязательно выяснит, как разобраться и с ними. Как там у римлян? Куи продэст — кому выгодно?
— Хорошо, — кивнул Роман, — не хочешь говорить, не говори. Но потом не плачь и не жалуйся, что лишилась своих сокровищ.
— Я не могу тебе пока рассказать всего, — грустно вздохнула Элиза. — Здесь все имеет своё начало и свой конец, а если торопить события, то ничего путного не получился.
Роман улыбнулся. Эти слова он слышал неоднократно от кота Василия — надо дать сказке сказываться своим чередом, и торопить события не стоит.
А им с Элизой сейчас надо думать больше о занятиях, которые должны вот-вот начаться.
— Забыл спросить во всей этой суете, — Роман вдруг стал серьёзным, — тебя зачислили?
Он просмотрел списки зачисленных в академию на разные факультеты, но имени Элизы в них не увидел.
— Да, — кивнула она. — Кандидатом.
— Кандидатом? — переспросил Роман.
Он впервые услышал о таком способе зачисления.
— Ну, да, — снова кивнула Элиза. — Кандидатом в студенты. А это означает, что первую сессию я должна сдать как минимум без единого сбоя, точнее, завала, и при условии, что кто-нибудь вылетит, меня зачислят в основной состав. И только тогда назначат на стипендию. А до этого я буду продолжать стрелять кроликов в королевском лесу, чтобы не помереть с голоду.
— Да, — протянул Роман и покачал головой, — тяжеловато тебе будет.
— Ничего, — вздохнула Элиза. — Так все ничего, терпимо.
— А вот меня, — Роман забрал сапоги у девушки и повёл её в сторону особняка, — беспокоит кража. Что он хотел украсть у тебя?
— Яйца дракона, — выпалила Элиза и тут же прикрыла рот ладошкой.
— Что? — опешил Роман.
Только драконов ему и не хватало. Хотя, что в этом необычного? Есть борец с драконами, точнее, борчиха. Почему не могут быть и драконы?
— Покажи, — попросил он.
— Пойдём, — теперь Элиза подхватила его под руку и буквально потащила по ступенькам крыльца особняка.
«Сильна, однако», — Роман удивлённо покачал головой.
Он совершенно не ожидал такой хватки от хрупкой девушки.
Гремя найденными сапогами, они прошли мимо хитро улыбающегося охранника, поднялись на второй этаж. Элиза произнесла нехитрое заклинание и потянула дверь на себя.
— Одну минуту, — проговорил Роман и, буквально юркнув в образовавшуюся щель, занял весь дверной проём, не проходя внутрь комнаты. А потом он резко вскинул руку вверх.
И перед изумлённым взглядом Элизы, как по волшебству, возник высокий молодой мужчина в царских одеждах.
— Прошу любить и жаловать, — усмехнулся маркиз де Карабас, — Иван-Царевич собственной персоной.
— Шапку отдай, — попросил тот и протянул руку к Роману. — Мне без неё никак нельзя.
— Вались отсюда! — замахнулся на него Соколовский, — а то я быстренько привлеку тебя по 139 статье пункт 1 за незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица.
— Отдай! — нахмурился Иван-Царевич и, сжав кулаки, двинулся на Романа.
— Ах ты! — рявкнул тот в ответ и, схватив Ивана за шиворот, поволок в сторону лестницы, а потом, отвесив пинок для скорости, отпустил восвояси.
— Он не успокоится, — хмыкнул Роман, возвратившись к изумлённой Элизе, так и продолжавшей стоять в дверях. — Он вернётся. Но у нас есть честно добытый магический артефакт — его шапка. И в ней ты можешь прятать какое-то время особо ценные вещи.
— У меня все вещи ценные, — вздохнула Элиза.
Она наконец вошла в комнату вслед за Романом и закрыла за собой дверь.
— Как ты догадался? — спросила озадаченная девушка.
— О чём? — Роман сделал вид, что не понимает, что хотела услышать от него Элиза.
— Что Иван-Царевич все это время рядом с нами крутился? Ведь это так? — переспросила она. — Крутился?
— Так, — кивнул Роман, — именно, как ты и сказала, крутился все время возле нас и подслушивал, о чём мы говорили. Случайно по тени на земле догадался — охранник со своей тарелкой подсказал, как вычислить вора. Ну а дальше дело техники: тот не ожидал, что я в дверях остановлюсь, поэтому не рассчитал и налетел на меня — ему же надо было проскочить внутрь до того, как ты дверь за собой закроешь.
— Нехорошо получилось, — вздохнула Элиза и покачала головой. — Он и про яйца дракона слышал, скорее всего.
Она подошла к шкафу и сдёрнула «блохастую» вонючую тряпку со своих сокровищ.
— Поэтому надо подумать, куда их перепрятать. Оставлять в этой комнате было бы верхом безумия, даже накрыв их таким хитрым магическим мороком, — улыбнулся Роман.
Элиза тоже улыбнулась, но улыбка вышла какая грустная, вымученная. Она взяла в руки одно из яиц, оно засветилось всеми цветами радуги, и протянула его Роману.
— Ах ты ж, какое чудо чудное! — ахнул тот. — Можно?
Элиза кивнула.
Он нервно вытер руки о штаны и бережно взял в руки яйцо, которое светилось и переливалось, а внутри можно было рассмотреть маленького дракончика.
— В темноте оно светится особенно ярко, читать можно даже, на электричестве или свечах сэкономить, — сказала Элиза. — Но если его украсть или отнять у меня, то оно камнем станет. А ещё… — она наклонилась к Роману и прошептала: — У меня есть одно такое же, но живое.
— Правда! — ахнул Роман и от удивления чуть не выронил яйцо, которое держал в руках.
— Оно не разобьётся, не бойся, — попыталась успокоить его Элиза, но руки инстинктивно подставила на всякий случай, опасаясь, как бы тот все же не уронил её сокровище на пол.
— И что, из живого яйца может дракон вылупиться? Настоящий? — ахнул Роман.
— А как же, — счастливо заулыбалась Элиза. — Маленькие дракончики растут быстро, проходит совсем немного, и они встают на крыло.
— Вот как? — удивился Роман. — Именно поэтому твои сокровища больше оставлять в этой комнате нельзя.
ГЛАВА 4
— И куда мне их спрятать? — чуть не заплакала Элиза. — Мне некуда их здесь деть.
И девушка сразу же заметалась по комнате в поисках потайного места. Только где его отыскать в крошечной комнате с единственным шкафом? В определённом смысле она была более чем права. В своём замке Элиза отыскала бы тысячу закутков, куда можно cховать свои сокровища. Не только какой-то там Иван-Царевич их не разыскал бы и за тысячу лет, но и деду или родителям подобная задача оказалась бы не под силу, а уж они-то свой замок знали, как пальцы на руке. А если бы Элиза накинула на яйца драконов ещё и морок. Это единственное, что она могла…
— А давай мы их под присмотром кота Василия в замке маркиза де Карабаса станем оставлять, пока на занятиях будем, — предложил Роман. — Иван-Царевич не успокоится до тех пор, пока не придумает способ, как завладеть драконьими яйцами. Если они ему нужны, — добавил он помолчав...
— А может, ему моё оружие нужно? — шмыгнула носом Элиза.
— Нет, — Роман отрицательно покачал головой. — В первую очередь он попытается завладеть именно яйцами, а уже потом чем-то другим. А кстати, откуда у тебя волшебные, как ты говоришь, кинжалы и арбалет?
— После матушки остался меч-кладенец, он был не для меня, вот я его и обменяла, — снова шмыгнула носом Элиза.
Не очень-то она доверяла словам маркиза и оставлять свои сокровища под присмотром какого-то кота ей совершенно не хотелось. Как тот сможет защитить сокровища в их отсутствие?
— Меч-кладенец? — удивился Роман.
— Ну да, — кивнула Элиза и специально для маркиза во всех подробностях пересказала, как происходил «честный» обмен одного артефакта на два других, пользоваться которыми в полную силу она так и не научилась.
Романа невероятно заинтересовал рассказ Элизы. У него даже появилась мысль съездить за мечом — хозяин лавки ни за что не отдаст такую ценную вещь в недостойные руки — знал он эти сказки.
— Ладно, — он вернул яйцо Элизе и хлопнул в ладоши, — собирайся. Надо успеть перепрятать твои сокровища, пока Ванька не пришёл вновь, думаю, всё-таки за ними.
