Замок у нас с котом большой, от людоеда достался по наследству. Василий подыщет там укромный уголок. Я ему доверяю, хоть он и плут изрядный. В любом случае меня ни разу до сих пор не обманул, в заблуждение не ввёл.
Элиза недоверчиво взглянула на маркиза, какому-то коту, она, конечно, не поверила бы, но не маркизу. Вздохнув, быстро побросала в свою котомку матушкины латы и драконьи яйца, только живое яйцо за пазуху спрятала. Кинжалы заткнула за пояс, а арбалет с колчаном закинула на спину.
— Ну, я готова, — улыбнулась она сквозь слезы.
— Предлагаю пройтись до замка пешком, — сказал Роман, выходя из комнаты. — А дверь закрой, — попросил он и поднял руку, — на свой замок магический закрой, как обычно. Пусть Иван-Царевич подумает, что мы ушли по делам, а все осталось по-прежнему, точнее, твои сокровища продолжают оставаться на прежних местах. Иначе все наши трепыхания будут бессмысленными — и Иван полезет уже в мой замок. А этого нельзя допустить. Нет, Василий, конечно, с ним справится, он сильный, несмотря на то что кот. Но все же.
— А почему мы пойдём пешком? — переспросила Элиза. — На фаэтоне было бы быстрее и удобнее уйти от погони, если она будет.
— А вот почему, — улыбнулся Роман, нахлобучивая на девушку шапку-невидимку, отнятую у Ивана-Царевича. — Теперь, глядя со стороны, я просто прогуливаюсь в сторону своего замка, а тебя никто при этом не увидит. Только поэтому никто ничего не должен заподозрить. Ты якобы сидишь в своей комнате и трясёшься над своими сокровищами, которые известный местный воришка все равно украдёт, как бы ты их ни прятала… Всё, замолчали и проходим через турникет.
«Хорошо, что охранник невнимательный, а так бы заметил, как на вертушке загорелась зелёная стрелка, а затем вертушка провернулась, но никто не прошёл», — подумал Соколовский. Но на всякий случай просунул голову в будку и сказал стражу порядка ничего не значащие слова о том, что ему пора уходить, а тому надо лучше нести свою вахту и сторожить особняк. Охранник покачал головой соглашаясь.
Как только Роман с Элизой вышли на улицу, он сразу подхватил её под руку и затащил на газон — на траве следы менее видны, да и тень от девушки тоже не так замена, чем на брусчатке.
— Когда у вас занятия начинаются? — негромко поинтересовался Роман.
— С понедельника, — вздохнула Элиза. — И сразу по три пары. Да ещё и лабораторные, и военка.
— Военка? — удивился Роман.
— Ну да, — кивнула Элиза, совершенно забыв, что она невидимая. — Физики в обязательном порядке должны владеть мечом… Ещё расходы, — вздохнула она, — и меч надо приобрести, и боевого коня…
— А коня где держать станешь? — поинтересовался Роман. — Что-то я конюшни возле жёлтого дома не приметил.
— Зато конюшня, причём очень большая, имеется в самой академии, — хмыкнула Элиза. — И содержание животного в ней обходится слушателям курсов весьма недешево.
— А что, если твоего боевого коня держать тоже в замке? — неожиданно предложил Роман. Ему безумно хотелось сделать для девушки что-нибудь приятное, как-то успокоить её. — Ты могла бы на занятия ездить на нём — верхом проще, замечу, чем трястись в повозке, да и по обочине можно любую пробку объехать.
— Наверное, — задумчиво покачала головой Элиза.
Чем дальше она уходила от особняка, тем меньше ей нравилась затея спрятать яйца где-то в недрах замка маркиза. И забота о ней весьма подозрительна — не верилось ей в искренность поступков маркиза…
К занятиям в академии слушатели приступили не с понедельника, как было написано в расписании, а лишь после того, как убрали урожай с королевских угодий. Трудно в это поверить, но даже принцессы с гуманитарного факультета на полевом стане отработали поварихами положенный срок. Никому не удалось отлынить. С королём особо не поспоришь — вжик, и голова с плеч. А если при этом обнаружит, что налоги тот или иной рыцарь в казну недоплачивал, и сожрёт его, как людоеда. Кому это надо? Проще без споров и скандалов отработать на уборке картошки.
Роману Соколовскому, он же маркиз де Карабас, в кои веки пришлось руководить бабским, то бишь женским, коллективом. Он чуть с ума не сошёл от их интриг, интрижек и подстав. Ловить преступников ему уже не казалось таким уж тяжким и не совсем приятным делом.
Роман в итоге слинял от своих подопечных в котельную, чтобы в столовой на полевом стане всегда была горячая вода, а в бараках, где ночевали студенты, тепло. Вот там-то он развернулся — за тарелку котлет после смены горячую воду в душе включал для своих принцесс, а потом с этими котлетами под полотенцем разыскивал Элизу, чтобы подкормить её немного, да и поинтересоваться, как она. Справляется? Та Роману не жаловалась, что приходилось работать на равных с рыцарями, но руки сразу прятала за спину. Оно и понятно — король экономил на своих студентах, перчатки не выдавал, без щётки с мылом грязь из-под ногтей не выколупать. Это гномам-геологам привычно в земле ковыряться, но никак не физикам.
Зато с погодой подвезло — все дни стояло вёдро, как по заказу. Картошку выкопали гораздо раньше срока. И всем слушателям курсов король дал целых два выходных дня до ближайшего понедельника…
На самом первом занятии на гуманитарном факультете преподаватель, больше похожий на рыбу, такой же невзрачный, серый, холодный, заунывным голосом вещал:
— По окончании наших курсов вы будете проникать взглядом в самую суть вещей, приобретёте небывалый интеллект, могучий разум, нечеловеческую силу и ловкость, научитесь летать, произвольно менять свой размер и внешний вид…
«А вот это хорошая способность», — Роман довольно покачал головой. Он вспомнил об оставленных им в несказке нераскрытых преступлениях.
— Только все это частности, главное — душа. Начнём…
Из всей группы лишь один Роман слушал лектора во все уши и что-то записывал в своей тетрадке. Девушки-принцессы же, негромко болтая, обсуждали последние веяния моды, а также достоинства и недостатки холостых принцев. Преподаватель не обращал на них никакого внимания, привык уже — ему достаточно было и одного маркиза де Карабаса. Принцесскам за деньги он, конечно, поставит зачёты и даже отличные оценки на экзаменах. Нет смысла их заваливать, но из этого студента он сделает классного специалиста — тот у него преступников с закрытыми глазами ловить станет.
— Начнём с проникновения в суть вещей, — сказал рыб.
Роман открыл было рот.
— Муха залетит, уже влетела в помещение и направляется к твоему открытому рту, — хмыкнул преподаватель.
— Откуда знаете? — удивился Роман, но рот на всякий случай все же закрыл.
— Я же сказал, что вы будете проникать в суть вещей — это начальная стадия наших занятий.
Он говорил и говорил, а Роман еле успевал записывать — отвык, всю бумажную работу последнее время перепоручал своему заместителю Савве, но чаще протоколы набирал на компьютере, даже создал базу шаблонов. «Могли бы и в сказке придумать авторучки-самописки или что-то в этом роде, а то все руками да руками, словно и не сказка вовсе», — с тоской подумал он.
К концу первого дня занятий Роману казалось, что у него голова лопается от информации и мыслей, а пальцы рук от большого количества писанины онемели и совершенно не слушались, да и руку в кулак Роману удавалось сжать с огромным трудом.
Пошатываясь, он отправился по переходу из вспомогательного, где располагались небольшие аудитории исключительно для занятий по группам, в главный корпус академии. Там в больших мультимедийных залах читались потоковые лекции для математиков и физиков. Роман хотел дождаться Элизу, чтобы пообедать с ней, а уже потом отправиться либо домой, в замок, либо в общежитие. Он не поленился и тоже оформил проживание в подобном особнячке, только тот был выкрашен в розовый цвет. Так хотелось быть к Элизе поближе…
— Я сойду с ума от обилия новых сведений, — пожаловалась та Роману, прижавшись лбом к его плечу и постучав кулачками по его плечам.
Они стояли, обнявшись посреди куда-то спешащих рыцарей, бряцающих оружием — их трудно было с кем-то перепутать, даже на занятия они приходили в полных доспехах и с мечами, притороченными к поясу.
— У меня такое же чувство, — согласился Роман с ней. — Но при этом аппетита мне это нисколько не испортило. Веришь?
Элиза согласно кивнула — у неё тоже не пропадало желание подкрепиться. К тому же, когда за ней заходил маркиз можно было не охотиться на кроликов. Ей было стыдно, что она пользовалась его добрым к ней отношением, но ничего не могла с собой поделать — денег все равно не хватало, а из воздуха они почему-то не возникали. Оставалось только клясться про себя, обещая небесам, что она обязательно ответит маркизу добром, когда тому понадобится помощь.
— В студенческой столовке сейчас делать нечего, — со знанием дела изрёк Роман, — очередь к раздаче начинается на улице. Предлагаю пойти в «Поганку».
— Но там все так дорого! — округлила глаза Элиза.
— Зато вкусно, — не моргнув глазом, соврал Роман.
Если честно, то он не любил ресторанную еду, предпочитая её даже покупным пельменям. В сказке ему так не хватало соседки Марьиванны с её блинчиками, оладушками, драниками. Он согласен был на манную кашу, но только приготовленную её добрыми руками. А «Поганку», так студенты академии окрестили ресторан под дубом с огромной цепью на нём из-за круглой формы здания и крыши с «юбочкой», как у гриба, он выбрал, потому что там в любое время могли оказаться свободные столики. Правда, поговаривали, что тамошний повар настоящие поганки и даже мухоморы добавлял в блюда, отчего посетителям заведения порой мерещилось чёрт-те что.
Но и эти разговоры не могли испортить Роману аппетит после того, как он просидел на занятиях без обеда, кофе и перекуса почти целый день. Он несколько раз подумал о том, когда желудок особенно настойчиво напоминал о себе, что уже с завтрашнего дня следует запасаться бутербродами и термосом с кофе. Иначе он не поправится, то есть выздоровеет, а ноги от истощения протянет. Пусть уж Василий для него расстарается, тому все равно особенно делать было нечего…
— Завтра у нас состоится первое занятие на военной кафедре, — с полным ртом поделилась новостями Элиза.
Роман удивился. Что барышне делать на занятиях по военной подготовке? Когда лично он учился, у его сокурсниц был выходной, в то время, пока они бегали, ползали и стреляли. Хотя в сказке слушателей академии не делили по половому признаку, он это уже знал. Сказка есть сказка — сегодня она девушка, а обернётся, рыцарем станет, а, может, и зверушкой какой или рыбкой, или гадом морским.
— Весь день расписан — с утра теория, после обеда практика, — добавила, прожевав, Элиза. — Ни минуты для отдыха.
— И чему вас будут обучать? — поинтересовался Роман, с удовольствием поглощая солянку. На второе он взял домашнее жаркое в горшочке. Элиза, глядя на него, тоже заказала себе подобный горшочек и теперь с ужасом посматривала на него, понимая, что она перестаралась с заказом и столько ей не съесть.
— Надо узнать, смогут ли нам мою порцию жаркого упаковать навынос, — проговорила она, вздохнув и сыто откинувшись на спинку стула. — Василию хочу отнести, пусть побалует себя такой вкуснятиной. Тоже поди целый день просидел голодным.
— Пусть, — согласился Роман.
Он не имел ничего против, главное для него — не выбрасывать еду. Роман и сам с трудом осилил порцию жаркого. Да и Васю, конечно, подкормить не помешало бы, а то он, как увидел яйцо динозавра, так лишился сна и отдыха — все сторожил, чтобы дракончик без него не вылупится. Спал лишь тогда, когда Элиза забирала у него, буквально отбирала насильно, яйцо из рук, но в основном из лап. Василий опасался человеком обращаться, чтобы дракончик вместо Элизы первым его не увидел, а то потом не избавиться ему от внимания рептилии — будет считать его хозяином, бегать за ним. А оно ему надо? Своих забот мало? Пусть Элиза его сама выводит, как наседка, а потом сама и воспитывает…
— Пешком? — спросил Роман, когда они вышли на улицу из ресторана.
— Не дойду, — покачала головой Элиза. — Устала и нажралась, как удав.
Роман усмехнулся — нравилась ему девушка своей непосредственностью и честностью — и сразу поймал фаэтон, чтобы добраться как можно скорее до замка. Сегодня ни она, ни он решили не ночевать в общежитии.
Они приехали, можно сказать, почти вовремя — Василий, истошно мявкая, скакал на негнущихся прямых лапах за светящимся прыгающим яйцом.
— Что это с ними?
Элизе не без труда удалось поймать будущего дракончика — она держала яйцо на вытянутых руках, пытаясь его успокоить. В это же самое время Роман с величайшей осторожностью, опасаясь, что тот его исцарапает, прижимал к своей груди кота.
— Василий, что происходит? — поинтересовался он, когда наконец тот принял человеческий облик. Это далось ему с огромным трудом, словно он запамятовал, как это делается.
— Я с вами с ума сойду, — чуть не плача, проговорил Василий жалобно, положив голову Роману на плечо. — Он вылупляется, а вас все нет и нет.
— Ну и принял бы роды, — рассмеялся Роман, не понимая проблем своего кота. — А мы тебе покушать принесли, — бросил ему леща.
— Это хорошо, — согласился Василий. — Я с вашим драконом не только с ума сойду, но и от голода сдохну.
— Ой! — истошно завопила теперь Элиза.
Она продолжала держать на вытянутых руках вибрирующее с большой амплитудой яйцо.
— Ой-ё-ёй! Я его не удержу.
— Ну и брось его, — посоветовал Василий и тут же спрятался за широкую спину Романа, как бы чего не вышло. — Ничего с ним не случится. Видела, как оно за мной прыгало, и ничего себе, целёхонькое.
Раздался сухой щелчок, как пистолетный выстрел — яйцо треснуло, развалилось на две половинки и из него появился маленький дракончик, не больше грудного ребёнка.
— Какая прелесть! — ахнула Элиза и, отбросив в сторону половинки яйца, протянула к новорождённому руки.
— Какая расточительность, — проворчал Василий, подбирая с каменного пола перламутровые остатки скорлупы. — Это можно выгодно загнать, — мяукнул он незлобно. — Некоторые жалуются, что средств на житьё-бытьё не хватает, а живые деньги при этом на пол бросают, как какой-то мусор.
Элиза догадалась, в чей огород камешек, но оправдываться не стала, ей было не до того — она любовалась дракончиком.
Тот был маленький, но совсем как настоящий — и перепончатые крылья, и лапки с коготками, и зубастая пасть, и даже гребень, все невероятного сапфирового цвета и совсем как у большого.
— Ну, все, — проговорила Элиза, когда ей удалось наконец успокоить дракончика. — Где он спать будет? А что кушать?
— Ты его мама, вот и думай, — невозмутимо пожал плечами Василий и тут же спрятался за спину Романа, как бы чего не вышло. Знал он этих борчих с драконами — как до дела доходит, за своего дракона они кого хочешь изведут, а потом и дракона до кучи.
— Тогда он будет спать в комнате рядом с моей.
Ни Роман, ни Василий не возражали — комнат много, пусть спит там, где укажет ему Элиза.
— Охранять его не надо? — Василий выглянул из-за Романа.
— Нет, — гордо вскинула голову девушка. — Теперь нам всем бояться нечего и некого — дракончик сам нас станет охранять и от внешних, и от внутренних врагов.
— От внешних — это хорошо, — задумчиво проговорил Роман, молчавший до сих пор. — А чем все же маленькие дракончики питаются? — этот вопрос его волновал гораздо больше.
Элиза недоверчиво взглянула на маркиза, какому-то коту, она, конечно, не поверила бы, но не маркизу. Вздохнув, быстро побросала в свою котомку матушкины латы и драконьи яйца, только живое яйцо за пазуху спрятала. Кинжалы заткнула за пояс, а арбалет с колчаном закинула на спину.
— Ну, я готова, — улыбнулась она сквозь слезы.
— Предлагаю пройтись до замка пешком, — сказал Роман, выходя из комнаты. — А дверь закрой, — попросил он и поднял руку, — на свой замок магический закрой, как обычно. Пусть Иван-Царевич подумает, что мы ушли по делам, а все осталось по-прежнему, точнее, твои сокровища продолжают оставаться на прежних местах. Иначе все наши трепыхания будут бессмысленными — и Иван полезет уже в мой замок. А этого нельзя допустить. Нет, Василий, конечно, с ним справится, он сильный, несмотря на то что кот. Но все же.
— А почему мы пойдём пешком? — переспросила Элиза. — На фаэтоне было бы быстрее и удобнее уйти от погони, если она будет.
— А вот почему, — улыбнулся Роман, нахлобучивая на девушку шапку-невидимку, отнятую у Ивана-Царевича. — Теперь, глядя со стороны, я просто прогуливаюсь в сторону своего замка, а тебя никто при этом не увидит. Только поэтому никто ничего не должен заподозрить. Ты якобы сидишь в своей комнате и трясёшься над своими сокровищами, которые известный местный воришка все равно украдёт, как бы ты их ни прятала… Всё, замолчали и проходим через турникет.
«Хорошо, что охранник невнимательный, а так бы заметил, как на вертушке загорелась зелёная стрелка, а затем вертушка провернулась, но никто не прошёл», — подумал Соколовский. Но на всякий случай просунул голову в будку и сказал стражу порядка ничего не значащие слова о том, что ему пора уходить, а тому надо лучше нести свою вахту и сторожить особняк. Охранник покачал головой соглашаясь.
Как только Роман с Элизой вышли на улицу, он сразу подхватил её под руку и затащил на газон — на траве следы менее видны, да и тень от девушки тоже не так замена, чем на брусчатке.
— Когда у вас занятия начинаются? — негромко поинтересовался Роман.
— С понедельника, — вздохнула Элиза. — И сразу по три пары. Да ещё и лабораторные, и военка.
— Военка? — удивился Роман.
— Ну да, — кивнула Элиза, совершенно забыв, что она невидимая. — Физики в обязательном порядке должны владеть мечом… Ещё расходы, — вздохнула она, — и меч надо приобрести, и боевого коня…
— А коня где держать станешь? — поинтересовался Роман. — Что-то я конюшни возле жёлтого дома не приметил.
— Зато конюшня, причём очень большая, имеется в самой академии, — хмыкнула Элиза. — И содержание животного в ней обходится слушателям курсов весьма недешево.
— А что, если твоего боевого коня держать тоже в замке? — неожиданно предложил Роман. Ему безумно хотелось сделать для девушки что-нибудь приятное, как-то успокоить её. — Ты могла бы на занятия ездить на нём — верхом проще, замечу, чем трястись в повозке, да и по обочине можно любую пробку объехать.
— Наверное, — задумчиво покачала головой Элиза.
Чем дальше она уходила от особняка, тем меньше ей нравилась затея спрятать яйца где-то в недрах замка маркиза. И забота о ней весьма подозрительна — не верилось ей в искренность поступков маркиза…
***
К занятиям в академии слушатели приступили не с понедельника, как было написано в расписании, а лишь после того, как убрали урожай с королевских угодий. Трудно в это поверить, но даже принцессы с гуманитарного факультета на полевом стане отработали поварихами положенный срок. Никому не удалось отлынить. С королём особо не поспоришь — вжик, и голова с плеч. А если при этом обнаружит, что налоги тот или иной рыцарь в казну недоплачивал, и сожрёт его, как людоеда. Кому это надо? Проще без споров и скандалов отработать на уборке картошки.
Роману Соколовскому, он же маркиз де Карабас, в кои веки пришлось руководить бабским, то бишь женским, коллективом. Он чуть с ума не сошёл от их интриг, интрижек и подстав. Ловить преступников ему уже не казалось таким уж тяжким и не совсем приятным делом.
Роман в итоге слинял от своих подопечных в котельную, чтобы в столовой на полевом стане всегда была горячая вода, а в бараках, где ночевали студенты, тепло. Вот там-то он развернулся — за тарелку котлет после смены горячую воду в душе включал для своих принцесс, а потом с этими котлетами под полотенцем разыскивал Элизу, чтобы подкормить её немного, да и поинтересоваться, как она. Справляется? Та Роману не жаловалась, что приходилось работать на равных с рыцарями, но руки сразу прятала за спину. Оно и понятно — король экономил на своих студентах, перчатки не выдавал, без щётки с мылом грязь из-под ногтей не выколупать. Это гномам-геологам привычно в земле ковыряться, но никак не физикам.
Зато с погодой подвезло — все дни стояло вёдро, как по заказу. Картошку выкопали гораздо раньше срока. И всем слушателям курсов король дал целых два выходных дня до ближайшего понедельника…
***
На самом первом занятии на гуманитарном факультете преподаватель, больше похожий на рыбу, такой же невзрачный, серый, холодный, заунывным голосом вещал:
— По окончании наших курсов вы будете проникать взглядом в самую суть вещей, приобретёте небывалый интеллект, могучий разум, нечеловеческую силу и ловкость, научитесь летать, произвольно менять свой размер и внешний вид…
«А вот это хорошая способность», — Роман довольно покачал головой. Он вспомнил об оставленных им в несказке нераскрытых преступлениях.
— Только все это частности, главное — душа. Начнём…
Из всей группы лишь один Роман слушал лектора во все уши и что-то записывал в своей тетрадке. Девушки-принцессы же, негромко болтая, обсуждали последние веяния моды, а также достоинства и недостатки холостых принцев. Преподаватель не обращал на них никакого внимания, привык уже — ему достаточно было и одного маркиза де Карабаса. Принцесскам за деньги он, конечно, поставит зачёты и даже отличные оценки на экзаменах. Нет смысла их заваливать, но из этого студента он сделает классного специалиста — тот у него преступников с закрытыми глазами ловить станет.
— Начнём с проникновения в суть вещей, — сказал рыб.
Роман открыл было рот.
— Муха залетит, уже влетела в помещение и направляется к твоему открытому рту, — хмыкнул преподаватель.
— Откуда знаете? — удивился Роман, но рот на всякий случай все же закрыл.
— Я же сказал, что вы будете проникать в суть вещей — это начальная стадия наших занятий.
Он говорил и говорил, а Роман еле успевал записывать — отвык, всю бумажную работу последнее время перепоручал своему заместителю Савве, но чаще протоколы набирал на компьютере, даже создал базу шаблонов. «Могли бы и в сказке придумать авторучки-самописки или что-то в этом роде, а то все руками да руками, словно и не сказка вовсе», — с тоской подумал он.
К концу первого дня занятий Роману казалось, что у него голова лопается от информации и мыслей, а пальцы рук от большого количества писанины онемели и совершенно не слушались, да и руку в кулак Роману удавалось сжать с огромным трудом.
Пошатываясь, он отправился по переходу из вспомогательного, где располагались небольшие аудитории исключительно для занятий по группам, в главный корпус академии. Там в больших мультимедийных залах читались потоковые лекции для математиков и физиков. Роман хотел дождаться Элизу, чтобы пообедать с ней, а уже потом отправиться либо домой, в замок, либо в общежитие. Он не поленился и тоже оформил проживание в подобном особнячке, только тот был выкрашен в розовый цвет. Так хотелось быть к Элизе поближе…
— Я сойду с ума от обилия новых сведений, — пожаловалась та Роману, прижавшись лбом к его плечу и постучав кулачками по его плечам.
Они стояли, обнявшись посреди куда-то спешащих рыцарей, бряцающих оружием — их трудно было с кем-то перепутать, даже на занятия они приходили в полных доспехах и с мечами, притороченными к поясу.
— У меня такое же чувство, — согласился Роман с ней. — Но при этом аппетита мне это нисколько не испортило. Веришь?
Элиза согласно кивнула — у неё тоже не пропадало желание подкрепиться. К тому же, когда за ней заходил маркиз можно было не охотиться на кроликов. Ей было стыдно, что она пользовалась его добрым к ней отношением, но ничего не могла с собой поделать — денег все равно не хватало, а из воздуха они почему-то не возникали. Оставалось только клясться про себя, обещая небесам, что она обязательно ответит маркизу добром, когда тому понадобится помощь.
— В студенческой столовке сейчас делать нечего, — со знанием дела изрёк Роман, — очередь к раздаче начинается на улице. Предлагаю пойти в «Поганку».
— Но там все так дорого! — округлила глаза Элиза.
— Зато вкусно, — не моргнув глазом, соврал Роман.
Если честно, то он не любил ресторанную еду, предпочитая её даже покупным пельменям. В сказке ему так не хватало соседки Марьиванны с её блинчиками, оладушками, драниками. Он согласен был на манную кашу, но только приготовленную её добрыми руками. А «Поганку», так студенты академии окрестили ресторан под дубом с огромной цепью на нём из-за круглой формы здания и крыши с «юбочкой», как у гриба, он выбрал, потому что там в любое время могли оказаться свободные столики. Правда, поговаривали, что тамошний повар настоящие поганки и даже мухоморы добавлял в блюда, отчего посетителям заведения порой мерещилось чёрт-те что.
Но и эти разговоры не могли испортить Роману аппетит после того, как он просидел на занятиях без обеда, кофе и перекуса почти целый день. Он несколько раз подумал о том, когда желудок особенно настойчиво напоминал о себе, что уже с завтрашнего дня следует запасаться бутербродами и термосом с кофе. Иначе он не поправится, то есть выздоровеет, а ноги от истощения протянет. Пусть уж Василий для него расстарается, тому все равно особенно делать было нечего…
— Завтра у нас состоится первое занятие на военной кафедре, — с полным ртом поделилась новостями Элиза.
Роман удивился. Что барышне делать на занятиях по военной подготовке? Когда лично он учился, у его сокурсниц был выходной, в то время, пока они бегали, ползали и стреляли. Хотя в сказке слушателей академии не делили по половому признаку, он это уже знал. Сказка есть сказка — сегодня она девушка, а обернётся, рыцарем станет, а, может, и зверушкой какой или рыбкой, или гадом морским.
— Весь день расписан — с утра теория, после обеда практика, — добавила, прожевав, Элиза. — Ни минуты для отдыха.
— И чему вас будут обучать? — поинтересовался Роман, с удовольствием поглощая солянку. На второе он взял домашнее жаркое в горшочке. Элиза, глядя на него, тоже заказала себе подобный горшочек и теперь с ужасом посматривала на него, понимая, что она перестаралась с заказом и столько ей не съесть.
— Надо узнать, смогут ли нам мою порцию жаркого упаковать навынос, — проговорила она, вздохнув и сыто откинувшись на спинку стула. — Василию хочу отнести, пусть побалует себя такой вкуснятиной. Тоже поди целый день просидел голодным.
— Пусть, — согласился Роман.
Он не имел ничего против, главное для него — не выбрасывать еду. Роман и сам с трудом осилил порцию жаркого. Да и Васю, конечно, подкормить не помешало бы, а то он, как увидел яйцо динозавра, так лишился сна и отдыха — все сторожил, чтобы дракончик без него не вылупится. Спал лишь тогда, когда Элиза забирала у него, буквально отбирала насильно, яйцо из рук, но в основном из лап. Василий опасался человеком обращаться, чтобы дракончик вместо Элизы первым его не увидел, а то потом не избавиться ему от внимания рептилии — будет считать его хозяином, бегать за ним. А оно ему надо? Своих забот мало? Пусть Элиза его сама выводит, как наседка, а потом сама и воспитывает…
— Пешком? — спросил Роман, когда они вышли на улицу из ресторана.
— Не дойду, — покачала головой Элиза. — Устала и нажралась, как удав.
Роман усмехнулся — нравилась ему девушка своей непосредственностью и честностью — и сразу поймал фаэтон, чтобы добраться как можно скорее до замка. Сегодня ни она, ни он решили не ночевать в общежитии.
Они приехали, можно сказать, почти вовремя — Василий, истошно мявкая, скакал на негнущихся прямых лапах за светящимся прыгающим яйцом.
— Что это с ними?
Элизе не без труда удалось поймать будущего дракончика — она держала яйцо на вытянутых руках, пытаясь его успокоить. В это же самое время Роман с величайшей осторожностью, опасаясь, что тот его исцарапает, прижимал к своей груди кота.
— Василий, что происходит? — поинтересовался он, когда наконец тот принял человеческий облик. Это далось ему с огромным трудом, словно он запамятовал, как это делается.
— Я с вами с ума сойду, — чуть не плача, проговорил Василий жалобно, положив голову Роману на плечо. — Он вылупляется, а вас все нет и нет.
— Ну и принял бы роды, — рассмеялся Роман, не понимая проблем своего кота. — А мы тебе покушать принесли, — бросил ему леща.
— Это хорошо, — согласился Василий. — Я с вашим драконом не только с ума сойду, но и от голода сдохну.
— Ой! — истошно завопила теперь Элиза.
Она продолжала держать на вытянутых руках вибрирующее с большой амплитудой яйцо.
— Ой-ё-ёй! Я его не удержу.
— Ну и брось его, — посоветовал Василий и тут же спрятался за широкую спину Романа, как бы чего не вышло. — Ничего с ним не случится. Видела, как оно за мной прыгало, и ничего себе, целёхонькое.
Раздался сухой щелчок, как пистолетный выстрел — яйцо треснуло, развалилось на две половинки и из него появился маленький дракончик, не больше грудного ребёнка.
— Какая прелесть! — ахнула Элиза и, отбросив в сторону половинки яйца, протянула к новорождённому руки.
— Какая расточительность, — проворчал Василий, подбирая с каменного пола перламутровые остатки скорлупы. — Это можно выгодно загнать, — мяукнул он незлобно. — Некоторые жалуются, что средств на житьё-бытьё не хватает, а живые деньги при этом на пол бросают, как какой-то мусор.
Элиза догадалась, в чей огород камешек, но оправдываться не стала, ей было не до того — она любовалась дракончиком.
Тот был маленький, но совсем как настоящий — и перепончатые крылья, и лапки с коготками, и зубастая пасть, и даже гребень, все невероятного сапфирового цвета и совсем как у большого.
— Ну, все, — проговорила Элиза, когда ей удалось наконец успокоить дракончика. — Где он спать будет? А что кушать?
— Ты его мама, вот и думай, — невозмутимо пожал плечами Василий и тут же спрятался за спину Романа, как бы чего не вышло. Знал он этих борчих с драконами — как до дела доходит, за своего дракона они кого хочешь изведут, а потом и дракона до кучи.
— Тогда он будет спать в комнате рядом с моей.
Ни Роман, ни Василий не возражали — комнат много, пусть спит там, где укажет ему Элиза.
— Охранять его не надо? — Василий выглянул из-за Романа.
— Нет, — гордо вскинула голову девушка. — Теперь нам всем бояться нечего и некого — дракончик сам нас станет охранять и от внешних, и от внутренних врагов.
— От внешних — это хорошо, — задумчиво проговорил Роман, молчавший до сих пор. — А чем все же маленькие дракончики питаются? — этот вопрос его волновал гораздо больше.
