Иначе не подсылал бы ко мне Норая. Осталось выяснить, каковы эти самые планы? И хочу ли я их знать? Но, боюсь, спроси я сейчас прямо в лоб, то услышу лишь пустые отговорки о том, что он хочет лишь помочь мне стать лучшей из лучших, ведь в дальнейшем, по окончании академии, мне придется трудиться на благо империи, или родного клана. Или же идти собственным путем, но и для того, и для другого нужно быть достаточно сильной, чтобы суметь постоять за себя и свое будущее.
- Что ж, для пяти дней самостоятельных занятий, весьма не плохо. Но над защитой будем работать, и работать усиленно. Твои одногрупники и родственники учились ставить защиту с детства, и не брезгуют дополнительной защитой в виде амулетов. Советую и тебе подобрать что-то подобное. Но на наши уроки амулет будешь снимать. Это необходимо, если ты планируешь все же научиться самостоятельно защищать свой разум. Да и над проникновением в чужой разум и обходом чужой защиты мы поработаем. Как потенциально сильный менталист, ты просто обязана это уметь.
Я лишь хмуро кивнула «радуясь» перспективам копания в чужом разуме.
– Дальше. – Архимагистр протянул мне листок и мешочек (судя по звону – с деньгами). – Это твое расписание на семестр. Номера аудиторий указаны. Разберешься. А это от твоего отца, передаю лично в руки. На карманные расходы.
Я еще раз кивнула, принимая деньги и листок с расписанием.
– И еще одно. – Еще один листок лег передо мной на стол. – Список того, что понадобится на занятиях, и где это можно купить. Ингредиенты и различные подручные средства студенты покупают сами. Здесь же время завтрака, обеда и ужина в академической столовой. Изучай. Учебники можешь забрать уже сегодня в нашей библиотеке. Список на обороте.
Я просмотрела, список внушал уважение, как и количество предметов, которые мне предстояло посещать.
- На этом пока все. Завтра праздник по случаю начала учебы. А послезавтра начинаются занятия. Можешь идти.
Я встала, собрала все, что мне выдали, и пошла на выход. У самой двери меня нагнал голос наставника.
- И еще одно напоследок. – Я обернулась. – Рианир, мой воспитанник, постарайся держаться подальше от него. Ничем хорошим ваша дружба не закончится.
Значит, все же пошарил в моей голове. Я постаралась удержать нейтральное лицо. Но так захотелось высказаться в не совсем цензурных выражениях. Еще мне только не указывали, как жить и с кем дружить. Вот после такого как-то резко захотелось поступить с точностью до «наоборот».
- Сама разберусь.
Холодным, безапелляционным голосом сказала я. Маме, обычно, этого хватало, чтобы со мной не спорить. Она понимала: рискни она настаивать на своем, и я поступлю ей наперекор, просто из чувства противоречия. Не люблю, когда мной командуют. Понял это и наставник, обреченно вздохнул, махнул рукой, отпуская. Я и пошла.
Вышла в коридор и остановилась. Делегация из парней, ожидавших меня, пугала. Вроде расстались, и я уже думала, что ни с кем сегодня не пересекусь. А, поди ж, ты. Стоят, молча ждут. И Рианир тут же обнаружился. Стоит, улыбается, и игнорирует недружелюбные взгляды моих «нянек». Только дракон с обоими моими братьями улыбаются, глядя на этот цирк.
- Быстро ты. – Нарушил молчание Джонатан.
Я потрясла листочками и мешочком денег, демонстрируя выданное ректором.
- Если уж ты меня дождался, у тебя есть свободное время, и тебе будет не сложно помочь мне донести учебники до комнаты.
- Вообще не сложно. – Кивнул мне брат.
Я кивнула, принимая его согласие, и развернулась к остальным.
- Значит так. Что б было понятно, и впредь к этому не возвращаться. Няньки мне не нужны. Будете везде таскаться за мной, пеняйте на себя. Отрекусь от рода, и тогда уж точно никто не сможет мной командовать и следить за каждым моим шагом. Все ясно?
Некоторое время все молчали. На лицах «нянек» читалось замешательство пополам с раздражением. Найт с Калебом, не сговариваясь, хмыкнули и расплылись в ехидных улыбках, глядя на их постные лица. Рианир же расхохотался.
- Лично я, Принцесса, собирался уйти, как и Джонатан. Но едва ты зашла, подтянулись «няньки», и я не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за этим цирком. – Я кисло улыбнулась и хмуро посмотрела тому в глаза. Рианир поднял руки в защитном жесте. – Не обижайся, не хотел тебя обидеть. Я прекрасно тебя понимаю, и твое отношение ко всему, что происходит вокруг. Если вдруг нужна будет помощь, обращайся. Всегда помогу. А сейчас мне, пожалуй, и впрямь пора.
И, махнув на прощание моим братьям и дракону, ушел прочь по коридору. Я проводила его взглядом. А Натанаэль, пользуясь тем, что я на мгновение отвлеклась, сграбастал меня в охапку и крепко обнял, прижимая мою голову к своей груди. Я даже немного обалдела от подобной наглости. Но, успев узнать немного этого дракона, ставшего мне другом, я уже перестала остро реагировать на его выходки. Просто принимала, как нечто неизбежное и само собой разумеющееся. А потому просто расслабилась, обняв дракона в ответ.
- Котенок. Ну, ты же понимаешь, что мы переживаем за тебя. Одной в новом мире тяжело. К тому же кто-то же должен помочь тебе дотащить учебники, и показать библиотеку. – Полушутя закончил он.
- Да в вас двоих я и не сомневалась. Знаю, что вы с Калебом хотите как лучше. И что беспокоитесь за меня просто потому, что мы друзья, а не потому, что вас попросили или приказали.
Буркнула я, уже не злясь на произвол родственников.
- Ты права, твой дед, Абрахам, велел присматривать за тобой – Подал голос Кир, а Кай молча кивнул. – Но ослушаться приказа альфы мы не можем. Я прекрасно понимаю, что подобная забота тебе непривычна и кажется излишней. Но дело не только в приказах. Защищать более слабых членов стаи и самок – это инстинкты, с которыми трудно бороться. Мы постараемся не надоедать тебе, и, если понадобится помощь, сделаем все, что сможем, чтобы помочь и защитить. Но и ты нас пойми.
Я внимательно осмотрела этих двоих, все еще обнимая дракона. Что ж, если смотреть с этой позиции, то все действительно логично и закономерно. У оборотней инстинкты стаи всегда были сильны, а у волков он преобладающий. Мало кто, из оборотней живет обособленно. Разве что те, чей зверь по натуре одиночка и находит себе пару только, чтобы продолжить род. А таких можно сосчитать по пальцам.
- Вы хотели об этом поговорить?
Решила я переменить щекотливую для меня тему. Я, по сути, тоже оборотень. И хотя, в минувшее полнолуние, мой зверь не пробудился, я его прекрасно чувствовала. Он был из таких вот одиночек. Кому сказать, что прямой потомок альфы Северных несет в себе пуму, а не волчицу, оборжут, в лучшем случае.
- Не только.
Я перевела взгляд на серьезного и собранного Мордекая, и вздохнула. Вот, как знала, что так просто не отделаюсь.
- Фиг с вами. Придете ко мне в комнату вечером, в гостиной поговорим. Сейчас я не готова говорить о чем-либо серьезном, и мне надо подумать. Слишком насыщенное утро.
- Хорошо. – Кай кивнул.
И эти двое нас покинули, напоследок хмуро обозрев нашу с драконом композицию. Да уж, со стороны мы, наверняка, смотрелись, как парочка. И, если Калеба это не волновало, он то знал, что Найт ко мне относится исключительно как к другу или к младшей сестре, то Джонатану подобные обнимашки тоже не нравились. Но закатывать скандал он не стал. Чувствую, потом отловит дракона для «мужского разговора», или попытается мне прочитать лекцию о приличиях и морали.
Итак, из всех моих нянек остался только Норай. Чует мое сердце, с ним будут проблемы. Но попытаться стоит уладить все сейчас.
- Итак. Ты тоже хочешь поговорить? – Обратилась я к парню.
Он как-то хмуро посмотрел на меня, бросил недобрый взгляд на Джонатана, отчего уже прищурилась недобро я, и качнул головой.
- Я так понимаю, друзьями мы не будем. – Полу-утвердительно спросил Норай.
- Очевидно, не будем. – Утвердительно кивнула я. – А разве, ты этого хочешь? Разве для тебя это не обязанность, навязанная дядей?
Мы долго всматривались в лицо друг друга. Сложно сказать, о чем думал юноша, но неясная тень обреченности, промелькнувшая на его лице, мне не понравилась. Что-то было не так, но в чем заключается эта «неправильность», я разобрать не могла. Да и дар молчал, а мыслей, как и мыслей остальных парней из моей группы, я прочесть не могла (если не считать короткой мысли долетевшей до меня от Рианира).
- Делай, что хочешь. Если возникнут вопросы ко мне, как к старосте, обращайся. Но от Рианира держись подальше. Ничем хорошим ваши отношения не закончатся. Он не тот, с кем можно жить долго и счастливо. Да и девушек он меняет чаще, чем охотится по поручениям отца и дяди. А ты для него лишь очередная «новинка сезона».
И не успела я хоть что-то сказать, как он развернулся и стремительно зашагал прочь по коридору. И что они заладили – не пара, не пара. Можно подумать, я с ним встречаться собираюсь, или замуж выйти. Разберусь как-нибудь. Не маленькая.
- Идемте. Время не ждет.
Братья дружно одарили меня многозначительными взглядами, но говорить ничего не стали. Также дружно бросили многозначительный взгляд на кабинет ректора, и пошли в противоположную сторону той, куда ушел Норай. Да уж, поговорить мы еще успеем. А выяснять отношения напротив кабинета ректора – не очень умно, так сказать.
Библиотека производила впечатление. Это была настоящая сокровищница книг. Башня от первого до последнего этажа заполненная книгами. Десять этажей знаний, разбитых по годам обучения. Мне, естественно, достался первый этаж. По большей части.
Библиотекарь – маг, как и все маги без четко выраженного возраста, ему могло быть как пятьдесят, так и пятьсот лет, с проседью в волосах, но невероятно ясными, цепкими глазами, сверкнул ехидной улыбкой и отметил, где какие книги искать. Надо ли говорить, что некоторые из них были на втором этаже. Пусть чисто теоретические, но… вот как-то не верится мне, что мне не устроят внеочередной практикум по изученному материалу.
Я лучезарно улыбнулась в ответ, поблагодарила и пообещала зайти за дополнительной литературой, когда она понадобится. Маг рассмеялся.
- Вижу, ты серьезно подходишь к учебе. Нужна будет консультация по изучаемому материалу – подскажу, где найти толковую дополнительную литературу.
- Идет.
Я вновь добродушно лучезарно улыбнулась библиотекарю и повела своих парней за учебниками.
- Ты ему понравилась. – Задумчиво протянул Калеб.
- Да, обычно лазать и искать все приходится самому. - Найт согласно покивал. – Так что тебе, можно сказать, повезло. Менталист – с ними всегда нелегко.
- Я, как бы, тоже менталист. – Мрачно напомнила я. – И, если уж на то пошло, прекрасно его понимаю.
Развивать тему дальше я не хотела. Парни это поняли и отстали, молча лазая за нужными мне книгами. Так же молча помогли их доставить в комнату. Где и сгрузили на кровать, повинуясь моему жесту.
Уходить, однако, никто не спешил, хмуро рассматривая не менее хмурую меня. Видимо, сегодня у меня день разговоров по душам. Правду говорят: как день начнешь, так его и проведешь. И закончится он так же хреново, как и начался. Я обреченно вздохнула, отошла к широкому подоконнику и, опершись о него, сложила руки на груди. Начинать разговор первой и хоть как-то помогать им я не спешила. Прекрасно понимала, о чем пойдет разговор, хоть и не могла прочесть их мыслей. И это раздражало.
Вообще поразительно: еще пять дней назад я не могла читать мыслей, и это было нормально, и не особо волновало меня. Сейчас же то, что от меня скрывали свои мысли близкие мне люди, казалось мне если не предательством, то, по меньшей мере, высшей степенью недоверия. Они знали о моем даре менталиста, знали, что читать мысли и отгораживаться от них для меня так же естественно, как дышать, но все равно ограждали свои мысли от меня, словно не доверяя. Умом я понимала, что это лишь привычка, выработанная с детства и не имеет ничего общего с недоверием ко мне, но пойди объясни это глупым чувствам и эмоциям. Возможность проникать в чужой разум, читать чужие мысли была слишком соблазнительной, и отказаться от нее, казалось чем-то из разряда фантастики. Хотелось знать все, что о тебе думают. Особенно близкие люди. Соблазн чистой воды. А в итоге – стена недоверия между менталистом и другими, близкими ему людьми.
Трудно найти того, кто будет принимать тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими тараканами и заскоками, да что там, практически невозможно. Именно поэтому мы отгораживаемся щитами, как в прямом, так и в переносном смысле. Лучше быть одним и не подпускать никого слишком близко, чем потом жалеть и страдать от боли, испытывая муки совести за то, что влез в мысли того, кто тебе дорог, кто близок тебе, кто доверяет тебе, как самому себе.
И это по-настоящему страшно: знать, что тот, кого ты любишь больше жизни, кто дорог тебе, боится тебя, твоего дара.
- Не надо, Котенок. Не отгораживайся от нас.
Найт виновато улыбнулся, а Джонатан решительно подошел ко мне и притянул в свои объятия. Не ожидая от него подобного финта, я неловко впечаталась в его грудь. А он, не давая мне возможности вырваться, крепко обнял, как тисками сжал.
- Глупая. Ты чего там себе напридумывала? – Буркнул он мне в волосы. – Да, ты менталист, дальше-то что? Думаешь, мы тебе не доверяем, пряча наши мысли? – Я обиженно засопела и спрятала лицо на груди брата. – Мы доверяем, и любим тебя. И хотим тебе только лучшего. Но щиты – это привычка, выработанная годами. Ты ведь понимаешь это. – Я прикусила губу, чтобы не расплакаться, я понимала, но легче от этого не становилось. – Дар менталиста не из легких. А у тебя он еще и гибридный. Тяжело контролировать себя, чтобы не наговорить лишнего, чтобы не лезть в чужие мысли, чтобы просто не сомневаться в близких и доверять людям, как раньше. Мы понимаем это, правда. Понимаем, насколько тебе нелегко, особенно сейчас, когда ты только начинаешь осваивать свой дар. Но мы искренне за тебя переживаем и хотим помочь, защитить и просто быть рядом. Не закрывайся от нас. Пожалуйста.
Судорожный, полузадушенный всхлип был ему ответом. Я скомкала его куртку и разревелась. Слишком тяжелым оказался этот день, а ведь впереди еще разговор с Каем и Киром. И, чует мое сердце, с ними так же будет нелегко. Я плакала навзрыд, выплескивая все страхи, что накопились во мне за последнее время, всю усталость и горечь не оформившихся до конца обид на себя, на них, на родителей.
Краем сознания я уловила, как Калеб и Натанаэль оставили нас с братом одних. И я была им благодарна за это. Зрители мне были ни к чему. Я не привыкла выставлять свои истерики на показ, не привыкла выглядеть, быть слабой в глазах близких мне людей. С самого детства я видела, как порой маме было нелегко, хотя она старалась никогда мне этого не показывать, оставаясь внешне жизнерадостной и общительной. А я училась на ее примере, чтобы не расстраивать ее. Так и жили.
Джонатан продолжал крепко обнимать меня, прижимая к себе, и просто ждал, давая возможность выплакаться. И я довольно скоро успокоилась, всхлипы стали стихать, я больше не комкала его форму, руки безвольно повисли, и я просто стояла, уткнувшись ему в грудь, только плечи вздрагивали время от времени.
Так мы простояли еще какое-то время, пока я не отстранилась, а брат не стал удерживать, позволяя мне увеличить между нами дистанцию. Лишь молча, протянул мне носовой платок. Я безропотно приняла неожиданное подношение.
- Что ж, для пяти дней самостоятельных занятий, весьма не плохо. Но над защитой будем работать, и работать усиленно. Твои одногрупники и родственники учились ставить защиту с детства, и не брезгуют дополнительной защитой в виде амулетов. Советую и тебе подобрать что-то подобное. Но на наши уроки амулет будешь снимать. Это необходимо, если ты планируешь все же научиться самостоятельно защищать свой разум. Да и над проникновением в чужой разум и обходом чужой защиты мы поработаем. Как потенциально сильный менталист, ты просто обязана это уметь.
Я лишь хмуро кивнула «радуясь» перспективам копания в чужом разуме.
– Дальше. – Архимагистр протянул мне листок и мешочек (судя по звону – с деньгами). – Это твое расписание на семестр. Номера аудиторий указаны. Разберешься. А это от твоего отца, передаю лично в руки. На карманные расходы.
Я еще раз кивнула, принимая деньги и листок с расписанием.
– И еще одно. – Еще один листок лег передо мной на стол. – Список того, что понадобится на занятиях, и где это можно купить. Ингредиенты и различные подручные средства студенты покупают сами. Здесь же время завтрака, обеда и ужина в академической столовой. Изучай. Учебники можешь забрать уже сегодня в нашей библиотеке. Список на обороте.
Я просмотрела, список внушал уважение, как и количество предметов, которые мне предстояло посещать.
- На этом пока все. Завтра праздник по случаю начала учебы. А послезавтра начинаются занятия. Можешь идти.
Я встала, собрала все, что мне выдали, и пошла на выход. У самой двери меня нагнал голос наставника.
- И еще одно напоследок. – Я обернулась. – Рианир, мой воспитанник, постарайся держаться подальше от него. Ничем хорошим ваша дружба не закончится.
Значит, все же пошарил в моей голове. Я постаралась удержать нейтральное лицо. Но так захотелось высказаться в не совсем цензурных выражениях. Еще мне только не указывали, как жить и с кем дружить. Вот после такого как-то резко захотелось поступить с точностью до «наоборот».
- Сама разберусь.
Холодным, безапелляционным голосом сказала я. Маме, обычно, этого хватало, чтобы со мной не спорить. Она понимала: рискни она настаивать на своем, и я поступлю ей наперекор, просто из чувства противоречия. Не люблю, когда мной командуют. Понял это и наставник, обреченно вздохнул, махнул рукой, отпуская. Я и пошла.
Вышла в коридор и остановилась. Делегация из парней, ожидавших меня, пугала. Вроде расстались, и я уже думала, что ни с кем сегодня не пересекусь. А, поди ж, ты. Стоят, молча ждут. И Рианир тут же обнаружился. Стоит, улыбается, и игнорирует недружелюбные взгляды моих «нянек». Только дракон с обоими моими братьями улыбаются, глядя на этот цирк.
- Быстро ты. – Нарушил молчание Джонатан.
Я потрясла листочками и мешочком денег, демонстрируя выданное ректором.
- Если уж ты меня дождался, у тебя есть свободное время, и тебе будет не сложно помочь мне донести учебники до комнаты.
- Вообще не сложно. – Кивнул мне брат.
Я кивнула, принимая его согласие, и развернулась к остальным.
- Значит так. Что б было понятно, и впредь к этому не возвращаться. Няньки мне не нужны. Будете везде таскаться за мной, пеняйте на себя. Отрекусь от рода, и тогда уж точно никто не сможет мной командовать и следить за каждым моим шагом. Все ясно?
Некоторое время все молчали. На лицах «нянек» читалось замешательство пополам с раздражением. Найт с Калебом, не сговариваясь, хмыкнули и расплылись в ехидных улыбках, глядя на их постные лица. Рианир же расхохотался.
- Лично я, Принцесса, собирался уйти, как и Джонатан. Но едва ты зашла, подтянулись «няньки», и я не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за этим цирком. – Я кисло улыбнулась и хмуро посмотрела тому в глаза. Рианир поднял руки в защитном жесте. – Не обижайся, не хотел тебя обидеть. Я прекрасно тебя понимаю, и твое отношение ко всему, что происходит вокруг. Если вдруг нужна будет помощь, обращайся. Всегда помогу. А сейчас мне, пожалуй, и впрямь пора.
И, махнув на прощание моим братьям и дракону, ушел прочь по коридору. Я проводила его взглядом. А Натанаэль, пользуясь тем, что я на мгновение отвлеклась, сграбастал меня в охапку и крепко обнял, прижимая мою голову к своей груди. Я даже немного обалдела от подобной наглости. Но, успев узнать немного этого дракона, ставшего мне другом, я уже перестала остро реагировать на его выходки. Просто принимала, как нечто неизбежное и само собой разумеющееся. А потому просто расслабилась, обняв дракона в ответ.
- Котенок. Ну, ты же понимаешь, что мы переживаем за тебя. Одной в новом мире тяжело. К тому же кто-то же должен помочь тебе дотащить учебники, и показать библиотеку. – Полушутя закончил он.
- Да в вас двоих я и не сомневалась. Знаю, что вы с Калебом хотите как лучше. И что беспокоитесь за меня просто потому, что мы друзья, а не потому, что вас попросили или приказали.
Буркнула я, уже не злясь на произвол родственников.
- Ты права, твой дед, Абрахам, велел присматривать за тобой – Подал голос Кир, а Кай молча кивнул. – Но ослушаться приказа альфы мы не можем. Я прекрасно понимаю, что подобная забота тебе непривычна и кажется излишней. Но дело не только в приказах. Защищать более слабых членов стаи и самок – это инстинкты, с которыми трудно бороться. Мы постараемся не надоедать тебе, и, если понадобится помощь, сделаем все, что сможем, чтобы помочь и защитить. Но и ты нас пойми.
Я внимательно осмотрела этих двоих, все еще обнимая дракона. Что ж, если смотреть с этой позиции, то все действительно логично и закономерно. У оборотней инстинкты стаи всегда были сильны, а у волков он преобладающий. Мало кто, из оборотней живет обособленно. Разве что те, чей зверь по натуре одиночка и находит себе пару только, чтобы продолжить род. А таких можно сосчитать по пальцам.
- Вы хотели об этом поговорить?
Решила я переменить щекотливую для меня тему. Я, по сути, тоже оборотень. И хотя, в минувшее полнолуние, мой зверь не пробудился, я его прекрасно чувствовала. Он был из таких вот одиночек. Кому сказать, что прямой потомок альфы Северных несет в себе пуму, а не волчицу, оборжут, в лучшем случае.
- Не только.
Я перевела взгляд на серьезного и собранного Мордекая, и вздохнула. Вот, как знала, что так просто не отделаюсь.
- Фиг с вами. Придете ко мне в комнату вечером, в гостиной поговорим. Сейчас я не готова говорить о чем-либо серьезном, и мне надо подумать. Слишком насыщенное утро.
- Хорошо. – Кай кивнул.
И эти двое нас покинули, напоследок хмуро обозрев нашу с драконом композицию. Да уж, со стороны мы, наверняка, смотрелись, как парочка. И, если Калеба это не волновало, он то знал, что Найт ко мне относится исключительно как к другу или к младшей сестре, то Джонатану подобные обнимашки тоже не нравились. Но закатывать скандал он не стал. Чувствую, потом отловит дракона для «мужского разговора», или попытается мне прочитать лекцию о приличиях и морали.
Итак, из всех моих нянек остался только Норай. Чует мое сердце, с ним будут проблемы. Но попытаться стоит уладить все сейчас.
- Итак. Ты тоже хочешь поговорить? – Обратилась я к парню.
Он как-то хмуро посмотрел на меня, бросил недобрый взгляд на Джонатана, отчего уже прищурилась недобро я, и качнул головой.
- Я так понимаю, друзьями мы не будем. – Полу-утвердительно спросил Норай.
- Очевидно, не будем. – Утвердительно кивнула я. – А разве, ты этого хочешь? Разве для тебя это не обязанность, навязанная дядей?
Мы долго всматривались в лицо друг друга. Сложно сказать, о чем думал юноша, но неясная тень обреченности, промелькнувшая на его лице, мне не понравилась. Что-то было не так, но в чем заключается эта «неправильность», я разобрать не могла. Да и дар молчал, а мыслей, как и мыслей остальных парней из моей группы, я прочесть не могла (если не считать короткой мысли долетевшей до меня от Рианира).
- Делай, что хочешь. Если возникнут вопросы ко мне, как к старосте, обращайся. Но от Рианира держись подальше. Ничем хорошим ваши отношения не закончатся. Он не тот, с кем можно жить долго и счастливо. Да и девушек он меняет чаще, чем охотится по поручениям отца и дяди. А ты для него лишь очередная «новинка сезона».
И не успела я хоть что-то сказать, как он развернулся и стремительно зашагал прочь по коридору. И что они заладили – не пара, не пара. Можно подумать, я с ним встречаться собираюсь, или замуж выйти. Разберусь как-нибудь. Не маленькая.
- Идемте. Время не ждет.
Братья дружно одарили меня многозначительными взглядами, но говорить ничего не стали. Также дружно бросили многозначительный взгляд на кабинет ректора, и пошли в противоположную сторону той, куда ушел Норай. Да уж, поговорить мы еще успеем. А выяснять отношения напротив кабинета ректора – не очень умно, так сказать.
Библиотека производила впечатление. Это была настоящая сокровищница книг. Башня от первого до последнего этажа заполненная книгами. Десять этажей знаний, разбитых по годам обучения. Мне, естественно, достался первый этаж. По большей части.
Библиотекарь – маг, как и все маги без четко выраженного возраста, ему могло быть как пятьдесят, так и пятьсот лет, с проседью в волосах, но невероятно ясными, цепкими глазами, сверкнул ехидной улыбкой и отметил, где какие книги искать. Надо ли говорить, что некоторые из них были на втором этаже. Пусть чисто теоретические, но… вот как-то не верится мне, что мне не устроят внеочередной практикум по изученному материалу.
Я лучезарно улыбнулась в ответ, поблагодарила и пообещала зайти за дополнительной литературой, когда она понадобится. Маг рассмеялся.
- Вижу, ты серьезно подходишь к учебе. Нужна будет консультация по изучаемому материалу – подскажу, где найти толковую дополнительную литературу.
- Идет.
Я вновь добродушно лучезарно улыбнулась библиотекарю и повела своих парней за учебниками.
- Ты ему понравилась. – Задумчиво протянул Калеб.
- Да, обычно лазать и искать все приходится самому. - Найт согласно покивал. – Так что тебе, можно сказать, повезло. Менталист – с ними всегда нелегко.
- Я, как бы, тоже менталист. – Мрачно напомнила я. – И, если уж на то пошло, прекрасно его понимаю.
Развивать тему дальше я не хотела. Парни это поняли и отстали, молча лазая за нужными мне книгами. Так же молча помогли их доставить в комнату. Где и сгрузили на кровать, повинуясь моему жесту.
Уходить, однако, никто не спешил, хмуро рассматривая не менее хмурую меня. Видимо, сегодня у меня день разговоров по душам. Правду говорят: как день начнешь, так его и проведешь. И закончится он так же хреново, как и начался. Я обреченно вздохнула, отошла к широкому подоконнику и, опершись о него, сложила руки на груди. Начинать разговор первой и хоть как-то помогать им я не спешила. Прекрасно понимала, о чем пойдет разговор, хоть и не могла прочесть их мыслей. И это раздражало.
Вообще поразительно: еще пять дней назад я не могла читать мыслей, и это было нормально, и не особо волновало меня. Сейчас же то, что от меня скрывали свои мысли близкие мне люди, казалось мне если не предательством, то, по меньшей мере, высшей степенью недоверия. Они знали о моем даре менталиста, знали, что читать мысли и отгораживаться от них для меня так же естественно, как дышать, но все равно ограждали свои мысли от меня, словно не доверяя. Умом я понимала, что это лишь привычка, выработанная с детства и не имеет ничего общего с недоверием ко мне, но пойди объясни это глупым чувствам и эмоциям. Возможность проникать в чужой разум, читать чужие мысли была слишком соблазнительной, и отказаться от нее, казалось чем-то из разряда фантастики. Хотелось знать все, что о тебе думают. Особенно близкие люди. Соблазн чистой воды. А в итоге – стена недоверия между менталистом и другими, близкими ему людьми.
Трудно найти того, кто будет принимать тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими тараканами и заскоками, да что там, практически невозможно. Именно поэтому мы отгораживаемся щитами, как в прямом, так и в переносном смысле. Лучше быть одним и не подпускать никого слишком близко, чем потом жалеть и страдать от боли, испытывая муки совести за то, что влез в мысли того, кто тебе дорог, кто близок тебе, кто доверяет тебе, как самому себе.
И это по-настоящему страшно: знать, что тот, кого ты любишь больше жизни, кто дорог тебе, боится тебя, твоего дара.
- Не надо, Котенок. Не отгораживайся от нас.
Найт виновато улыбнулся, а Джонатан решительно подошел ко мне и притянул в свои объятия. Не ожидая от него подобного финта, я неловко впечаталась в его грудь. А он, не давая мне возможности вырваться, крепко обнял, как тисками сжал.
- Глупая. Ты чего там себе напридумывала? – Буркнул он мне в волосы. – Да, ты менталист, дальше-то что? Думаешь, мы тебе не доверяем, пряча наши мысли? – Я обиженно засопела и спрятала лицо на груди брата. – Мы доверяем, и любим тебя. И хотим тебе только лучшего. Но щиты – это привычка, выработанная годами. Ты ведь понимаешь это. – Я прикусила губу, чтобы не расплакаться, я понимала, но легче от этого не становилось. – Дар менталиста не из легких. А у тебя он еще и гибридный. Тяжело контролировать себя, чтобы не наговорить лишнего, чтобы не лезть в чужие мысли, чтобы просто не сомневаться в близких и доверять людям, как раньше. Мы понимаем это, правда. Понимаем, насколько тебе нелегко, особенно сейчас, когда ты только начинаешь осваивать свой дар. Но мы искренне за тебя переживаем и хотим помочь, защитить и просто быть рядом. Не закрывайся от нас. Пожалуйста.
Судорожный, полузадушенный всхлип был ему ответом. Я скомкала его куртку и разревелась. Слишком тяжелым оказался этот день, а ведь впереди еще разговор с Каем и Киром. И, чует мое сердце, с ними так же будет нелегко. Я плакала навзрыд, выплескивая все страхи, что накопились во мне за последнее время, всю усталость и горечь не оформившихся до конца обид на себя, на них, на родителей.
Краем сознания я уловила, как Калеб и Натанаэль оставили нас с братом одних. И я была им благодарна за это. Зрители мне были ни к чему. Я не привыкла выставлять свои истерики на показ, не привыкла выглядеть, быть слабой в глазах близких мне людей. С самого детства я видела, как порой маме было нелегко, хотя она старалась никогда мне этого не показывать, оставаясь внешне жизнерадостной и общительной. А я училась на ее примере, чтобы не расстраивать ее. Так и жили.
Джонатан продолжал крепко обнимать меня, прижимая к себе, и просто ждал, давая возможность выплакаться. И я довольно скоро успокоилась, всхлипы стали стихать, я больше не комкала его форму, руки безвольно повисли, и я просто стояла, уткнувшись ему в грудь, только плечи вздрагивали время от времени.
Так мы простояли еще какое-то время, пока я не отстранилась, а брат не стал удерживать, позволяя мне увеличить между нами дистанцию. Лишь молча, протянул мне носовой платок. Я безропотно приняла неожиданное подношение.
