Под конец я умолкла и постаралась слиться с обстановкой. С каждым моим словом Рианир все больше и больше хмурился, а под конец вообще смотрел волком. Будто готов был проглотить живьем, и не жуя. Чувствовать себя Красной Шапочкой мне не понравилось. А, вспомнив местную интерпретацию, я нервно хохотнула и вновь умолкла под немигающим взглядом темно-фиолетовых глаз, ставших почти черными.
- Кай, значит. И Норай. И «удачно выдать замуж». Ла-а-адно.
Хм, что – то мне не понравилось это его «ладно». Я беспомощно посмотрела на госпожу Агнес, но та мне улыбнулась тепло и ободряюще, и я как – то сразу успокоилась.
А к тому времени, как мне упаковали все мои покупки, охотник пребывал в отличном настроении, улыбался и шутил. Как будто и не было приступа ревности.
Хотя о какой ревности может идти речь? Мы знакомы-то полдня от силы. Мало ли что там между нами, как кажется травнице, происходит. Да и слова гнома можно понять по-разному, ведь он ни словом не намекнул на любовь или, хотя бы, взаимную симпатию. С тем же успехом, охотник мог ждать меня для решения какой-то своей проблемы. Менталисты – предсказатели на дороге не валяются, таких еще поискать надо. А тут я сама нашлась. Ну, ладно, не совсем сама, тут Калеб поспособствовал. Но чего уж там.
В общем, к тому моменту, как мы покинули лавку травницы, я успешно убедила себя, что никакого приступа ревности не было, а тот приступ ярости и злости связан с тем, что мне настойчиво советовали держаться от него подальше. И в чем-то я его понимала, но решила не развивать эту мысль для собственного же спокойствия. Мне хватало и того, что я сама не очень хорошо понимала, как отношусь к нему. Я не считала его своим другом, как дракона, он не был мне родственником, как Калеб и Джонатан, он не был мне безразличен, как Норай, и не вызывал глухого раздражения, как Кай, и Кир заодно.
Шагая с ним по торговому кварталу к очередной лавке, я чувствовала необъяснимое для меня спокойствие и надежность. С ним мне было… уютно, что ли? Да и мой зверь был рядом с ним спокоен и расслаблен. Впервые за все то время, что я жила в этом мире, мне было хорошо и комфортно. Настолько, что я позволила себе расслабиться.
И едва не поплатилась за это.
Когда я почувствовала, как кто-то тянется к моему денежному мешочку, а сознания четко касается чужая мысль: «Так, осторожно, она даже не узнает, кто ее обчистит», рука среагировала раньше, чем я успела подумать. Раньше, чем среагировал арксур. Да и не успел бы – руки заняты пакетами, которые собрала мне госпожа Агнес.
Перехватив худенькую ручонку, я потащила сопротивляющуюся «жертву перехвата» к ближайшему проулку, где и остановилась, вытащив воришку перед собой. Худощавый, бледный мальчишка смотрел на меня враждебно, но в глубине карих глаз таился страх, а в мыслях он просчитывал варианты побега.
- Не выйдет. – Сухо проинформировала я. – Я – менталист, он – охотник на демонов. Ты не скроешься. Без шансов. Все равно найдем, так или иначе.
Ответом мне были поджатые губы, и мысли о покровителе воров всех мастей, который мог скрыть кого угодно от властей так, что ни один менталист не найдет. Лучше любого амулета.
Я сощурилась и грозно нависла над пацаненком, арксур, аккуратно сложив пакеты, пододвинулся ближе и встал за спиной мальчишки, отрезая пути к отступлению. Осознав, что легко уйти не удастся, парнишка насупился и впал в уныние.
- Кто тебе велел обокрасть меня? – Молчание. – Ладно, не хочешь говорить, не надо. Сама все узнаю.
- В этом нет необходимости.
Из тени проулка к нам выступил мужчина, закутанный в плащ, а я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Да и Рианир чуть слышно выругался от того, что не почувствовал чужого присутствия. И он, и я могли бы поклясться, что еще мгновение назад в переулке кроме нас никого не было, так откуда же взялся этот мужчина?
Я настороженно вглядывалась в лицо, почти полностью скрытое капюшоном, ощущая смутное беспокойство. И не понимала причины. От незнакомца не чувствовалось угрозы, он не желал нам зла, но в то же время что-то с ним было не так. И именно это тревожило.
А в следующее мгновение я поняла – я не чувствовала его мыслей. Вообще. Если бы он ставил щиты или носил амулеты, я бы чувствовала барьер, чувствовала бы мысли за ним, хоть и не могла бы их прочесть, а тут – пустота, полная, абсолютная и бездонная. И это пугало.
Рианир призвал клинок в руке, но я ничуть не удивилась этому, лишь отступила на шаг в замешательстве, не понимая, как мне реагировать, и как поступить. Мальчишка попытался воспользоваться моментом и убежать, но я держала крепко и лишь притянула его поближе, чтобы не сумел вырваться. Незнакомец же улыбнулся и снял капюшон.
Перед нами предстал мужчина по возрасту близкий к отцу. Я невольно подивилась сходству. Темноволосый, сероглазый, со шрамом не лице, прочертившим щеку от уха до уголка губ. Одет в простую, ничем не примечательную одежду и темно-серый плащ, позволяющий ему сливаться с домами. В голове отчего-то всплыли ассоциации с ассассинами в одноименной игре.
Мужчина рассмеялся тихо, мягко, открыто, точно прочел мои мысли. И я бы не удивилась, узнай, что так оно и есть.
- Я поручил Алонсо стащить твой кошелек, чтобы, в итоге, он привел тебя ко мне. – Если от меня ждали какой-то реакции, то ее не последовало. А потому просто продолжили пояснять. – Это было его испытание, которое он успешно провалил. Но я и не надеялся, что ему это удастся.
Алонсо бросил хмурый взгляд на своего покровителя, но мои последующие слова заставили его остолбенеть и в страхе перевести взгляд на меня. А я всего лишь сказала:
- Я забираю мальчишку.
- Как будет угодно, ваше высочество, но при условии, что вы со мной побеседуете. Этот юноша, что готовится защищать вас от меня, пойдет с нами. Иначе, боюсь, вы откажете. А мне бы этого не хотелось. Клянусь самим своим существованием не причинять вам вреда, и вы сможете уйти, когда сочтете, что наш разговор окончен, и говорить нам больше не о чем, задерживать вас я не стану.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я с неуверенностью, гадая, кто же передо мной, незнакомец – спокойно, уверенно, я бы даже сказала.
- Вы сами поймете, кто я. И я лишь один из многих, кто захочет с вами познакомиться поближе и побеседовать, ведь вас фактически выкрали из-под их покровительства. И позволил это я.
Я в шоке смотрела на мужчину перед собой, осененная внезапной догадкой, в которую не в силах была поверить. Только и смогла, что кивнуть, принимая приглашение.
- Отлично. Сделаем так. – Щелчок пальцами, и мои покупки исчезли в небольшом портале. – Все в твоей комнате в академии. А сейчас прошу за мной.
И он шагнул в тень, из которой появился. Мы шагнули следом, и мир изменился. Исчез город, шум торгового квартала сменился тишиной лесной чащи. Еще шаг, и чаща сменилась дорожным перекрестком и таверной «Сделки не перекрестке». Я хихикнула, вызвав непонимающий взгляд своих спутников. Третий шаг, и мы на пляже тропического острова, где все приготовлено к пикнику.
- Прошу. Все готово к обеду. Только еще одна маленькая деталь. – Щелчок пальцами, и на мне красуется раздельный пляжный купальник с парэо, а на моих спутниках пляжные шорты. – Такова, кажется, пляжная мода в том мире.
Я кивнула, рассматривая ярко-желтый купальник по последней моде. Точно такой же я присматривала себе в магазине, собираясь купить его для поездки на море после соревнований.
- Интересная у вас мода. – Хрипловатым голосом прокомментировал Рианир.
Я подняла на него вопросительный взгляд и встретила откровенно изучающий взгляд. Пожала плечами, продолжая делать вид, что не понимаю суть его высказывания. А он пояснять не торопился, все так же откровенно меня рассматривая. Какое – то время мы продолжали играть в гляделки, напрочь игнорируя покрасневшего, как маков цвет, Алонсо и незнакомца, наблюдавшего за нами с интересом первооткрывателя. А потом Рианир тряхнул головой, точно отгоняя наваждение, и перевел вопросительный взгляд на мужчину, приведшего нас сюда.
Видимо, решил, что безопаснее будет сосредоточить свое внимание на нем, чем продолжать рассматривать меня. И я его поддерживала в этой мысли. А то, мало ли, к чему может привести разглядывание моего купальника неискушенным в земной пляжной моде охотником на демонов. Мне лишние проблемы не нужны.
- Ты уже поняла, кто я, как и твои спутники.
Я кивнула, хотя и боялась до конца поверить. Боги являются смертным, ходят по земле и активно вмешиваются в жизнь своих последователей. О таком я разве что в мифах и легендах читала, но вот так столкнуться в реальной жизни. Такое у меня было впервые, и было это… дико, а еще страшно.
- Не стоит меня бояться. Мы с тобой уже встречались неоднократно в том мире. Я твой поклонник, знаешь ли. Точнее, твоих спортивных успехов и побед.
В памяти, как по волшебству, всплыло лицо мальчика - мужчины, чем – то похожего внешне на отца и этого незнакомца, что столь оригинально пригласил нас на пикник на пляже тропического острова.
Вот, мне три года, я разбила коленку, катаясь на коньках, ко мне спешит мама, но ее опережает незнакомый мальчик лет шести. Он опускается на ноги передо мной, касается коленки, и боль уходит. Я смотрю заплаканными глазами не него, а мама в это время вытирает мне слезы и аккуратно ощупывает пострадавшую коленку, совершенно не замечая незнакомого мальчика.
Вот, мне семь лет, и я выиграла свою первую медаль по фехтованию. Серебряную. Но какое это имеет значение? Ведь это моя первая серьезная победа, к которой я стремилась. Цветы мне дарит мальчик лет десяти, и лично надевает мне медаль на шею.
Вот я на соревнованиях по гимнастике. Мне десять лет. До финала я не дошла – вывихнула ногу на предыдущем этапе, и потому ревела на скамье в медпункте, дожидаясь, когда мама переговорит с врачом и заберет меня домой. Решается вопрос моей дальнейшей спортивной карьеры. В медпункт, никем не замеченный, входит парень лет пятнадцати и, присев передо мной на корточки, кладет руки на многострадальную конечность, и боль мгновенно стихает. Да и отек чуть спадает. Я судорожно вздыхаю и благодарю за помощь, принимая носовой платок, вытираю слезы.
И так еще несколько раз на протяжении моих двадцати трех лет.
- Вижу, ты вспомнила. Я наблюдал за тобой и присматривал все эти годы. Пожалуй, начну сначала. И представлюсь. У меня много имен. Но в этом мире я известен, как Пейрант – Странник.
- Бог путей тайных и явных, дорог и троп. Покровитель воров, разбойников и грабителей. Вечный скиталец, который нигде не остается надолго. – Проинформировал Рианир, тоже догадавшись, кто явился нам.
- Моего покровительства ищут все, кто отправляются в путь, кто живут дорогой, и те, кто не в силах найти свой путь в жизни. И просят направить их на правильный путь. Воры, грабители и разбойники – заблудшие души, моя задача направить их на путь истинный, помочь перестать блуждать во мраке. А идти ли им по указанному пути или нет, каждый решает сам.
Сухо проинформировал Бог. И более ничем не выдал своего отношения к высказыванию охотника на демонов. Но надо отдать ему должное, Рианир смутился и предпочел занять себя поеданием сэндвича с тунцом, который нарочито долго и пристально разглядывал, прежде чем откусить кусок. Откусил, прожевал, распробовал, и далее был потерян для общества, с наслаждением поедая приглянувшуюся закуску.
- Когда твоя мать узнала, что беременна, обратилась за помощью к твоему дяде, желая уберечь тебя от твоей судьбы. Она была сильным магом, и зверь ее был силен. Ее звериная ипостась подсказала ей, что она ждет ребенка, в первую же неделю беременности. И ее волчица знала, что будет девочка. И твоя мать испугалась, что тебя отнимут у нее, станут делить, давить на тебя, принуждая выбрать сторону. И потому решила сбежать. Но молить о помощи Изначального Снежного побоялась. Прародитель всех оборотней, кроме драконов, суров, хоть и справедлив. Он бы не позволил забрать свое, не рожденное дитя в другой мир. Судьба каждого оборотня тесно связана с этим миром, они защитники этого мира от нежити и нечисти, его воинство. А какому генералу понравится, что его солдат свалил в самоволку? В общем, когда твоя мать просила меня направить ее на правильный путь, указать путь ее еще не рожденному ребенку, я направил ее к твоему дяде. Я свободно хожу по миру, и иные миры для меня открыты, я один из немногих Богов, которые могут перемещаться между мирами в силу своей божественной сути. А потому, мне ничего не стоило помочь твоему дяде создать портал в другой мир и помочь твоей матери уйти. Не насовсем. Все же ты принадлежишь к этому миру, и судьба твоя связана с ним. Но в одном ты была права в своих догадках: я помог твоей матери, скрыл тебя от других Богов, чтобы ты могла вырасти в иных условиях, чтобы этот мир, расти ты в роскоши, избалованная вниманием родственников, не испортил тебя, чтобы ты выросла свободной. Душа дракона навсегда останется душой дракона, даже перерожденная в детях Изначального. Я сделал привязку на твоего кузена, когда он родился, чтобы в определенный момент он вернул тебя в этот мир, тебя и мать. Но вернулась только ты. И вот это мне не нравится.
Я молча отщипывала кусочки от апельсинового маффина, тщательно их пережевывая, и думала. Значит, я была права, когда говорила Натанаэлю о божественном вмешательстве в свою судьбу, позволившем мне вырасти порядочным целеустремленным и независимым человеком. Что ж, учитывая, как я могла расти, мне, пожалуй, стоит быть благодарной Пейранту за вмешательство. Так у меня был хотя бы один родитель, а, узнай обо мне дедушки тогда, едва мама забеременела, я бы и ее лишилась. Обо мне бы заботились няньки – гувернантки, а родителей ко мне бы и близко не подпустили. И я сомневаюсь, что им удалось бы что-то изменить. По крайней мере, вначале. А потом могло быть уже поздно. Вырасти я избалованной вседозволенностью, или же, наоборот, под строгим контролем и надзором, я бы не была такой, как сейчас.
Но, впрочем, что толку думать, что было бы. Имеем то, что имеем. И в свете того, что я узнала, моя прошлая жизнь уже не казалась мне такой уж плохой. Да, расти, чувствуя себя сиротой было нелегко, но расти я в этом мире, все было бы так же. Лишь сменились бы декорации. А так… я хотя бы знала цену свободы и независимости, и готова была драться за их сохранение.
- Так вы присматривали за мной всю мою жизнь, мотаясь меж двух миров, чтобы я смогла дожить до момента, когда меня вернут в этот мир? А дальше то что?
Нет, я понимала, что мама молила его о помощи, указать мне путь, направить. Но лечение разбитой коленки, вывиха, драка из-за меня с парнем, бросившим меня и насмехавшимся надо мной, это несколько… выходит за рамки маминой просьбы. Как мне кажется. Да и на крестного фея он не похож. Крылышек нет.
Воображение живо нарисовало Бога путей в милом розовом платье с блестками, обтягивающим его фигуру, на каблуках – шпильках и с крыльями бабочки за спиной. Картинка получилась настолько яркой, что я подавилась кексом от разобравшего меня смеха и закашлялась. Алонсо услужливо постучал меня по спине и протянул стакан с лимонадом, который выдувал уже третий стакан.
- Виолетта Бастианна Леттария. – Рявкнул покровитель путников, воров, разбойников и грабителей, для которого не стало тайной порождение моей буйной фантазии.
- Кай, значит. И Норай. И «удачно выдать замуж». Ла-а-адно.
Хм, что – то мне не понравилось это его «ладно». Я беспомощно посмотрела на госпожу Агнес, но та мне улыбнулась тепло и ободряюще, и я как – то сразу успокоилась.
А к тому времени, как мне упаковали все мои покупки, охотник пребывал в отличном настроении, улыбался и шутил. Как будто и не было приступа ревности.
Хотя о какой ревности может идти речь? Мы знакомы-то полдня от силы. Мало ли что там между нами, как кажется травнице, происходит. Да и слова гнома можно понять по-разному, ведь он ни словом не намекнул на любовь или, хотя бы, взаимную симпатию. С тем же успехом, охотник мог ждать меня для решения какой-то своей проблемы. Менталисты – предсказатели на дороге не валяются, таких еще поискать надо. А тут я сама нашлась. Ну, ладно, не совсем сама, тут Калеб поспособствовал. Но чего уж там.
В общем, к тому моменту, как мы покинули лавку травницы, я успешно убедила себя, что никакого приступа ревности не было, а тот приступ ярости и злости связан с тем, что мне настойчиво советовали держаться от него подальше. И в чем-то я его понимала, но решила не развивать эту мысль для собственного же спокойствия. Мне хватало и того, что я сама не очень хорошо понимала, как отношусь к нему. Я не считала его своим другом, как дракона, он не был мне родственником, как Калеб и Джонатан, он не был мне безразличен, как Норай, и не вызывал глухого раздражения, как Кай, и Кир заодно.
Шагая с ним по торговому кварталу к очередной лавке, я чувствовала необъяснимое для меня спокойствие и надежность. С ним мне было… уютно, что ли? Да и мой зверь был рядом с ним спокоен и расслаблен. Впервые за все то время, что я жила в этом мире, мне было хорошо и комфортно. Настолько, что я позволила себе расслабиться.
И едва не поплатилась за это.
Когда я почувствовала, как кто-то тянется к моему денежному мешочку, а сознания четко касается чужая мысль: «Так, осторожно, она даже не узнает, кто ее обчистит», рука среагировала раньше, чем я успела подумать. Раньше, чем среагировал арксур. Да и не успел бы – руки заняты пакетами, которые собрала мне госпожа Агнес.
Перехватив худенькую ручонку, я потащила сопротивляющуюся «жертву перехвата» к ближайшему проулку, где и остановилась, вытащив воришку перед собой. Худощавый, бледный мальчишка смотрел на меня враждебно, но в глубине карих глаз таился страх, а в мыслях он просчитывал варианты побега.
- Не выйдет. – Сухо проинформировала я. – Я – менталист, он – охотник на демонов. Ты не скроешься. Без шансов. Все равно найдем, так или иначе.
Ответом мне были поджатые губы, и мысли о покровителе воров всех мастей, который мог скрыть кого угодно от властей так, что ни один менталист не найдет. Лучше любого амулета.
Я сощурилась и грозно нависла над пацаненком, арксур, аккуратно сложив пакеты, пододвинулся ближе и встал за спиной мальчишки, отрезая пути к отступлению. Осознав, что легко уйти не удастся, парнишка насупился и впал в уныние.
- Кто тебе велел обокрасть меня? – Молчание. – Ладно, не хочешь говорить, не надо. Сама все узнаю.
- В этом нет необходимости.
Из тени проулка к нам выступил мужчина, закутанный в плащ, а я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Да и Рианир чуть слышно выругался от того, что не почувствовал чужого присутствия. И он, и я могли бы поклясться, что еще мгновение назад в переулке кроме нас никого не было, так откуда же взялся этот мужчина?
Я настороженно вглядывалась в лицо, почти полностью скрытое капюшоном, ощущая смутное беспокойство. И не понимала причины. От незнакомца не чувствовалось угрозы, он не желал нам зла, но в то же время что-то с ним было не так. И именно это тревожило.
А в следующее мгновение я поняла – я не чувствовала его мыслей. Вообще. Если бы он ставил щиты или носил амулеты, я бы чувствовала барьер, чувствовала бы мысли за ним, хоть и не могла бы их прочесть, а тут – пустота, полная, абсолютная и бездонная. И это пугало.
Рианир призвал клинок в руке, но я ничуть не удивилась этому, лишь отступила на шаг в замешательстве, не понимая, как мне реагировать, и как поступить. Мальчишка попытался воспользоваться моментом и убежать, но я держала крепко и лишь притянула его поближе, чтобы не сумел вырваться. Незнакомец же улыбнулся и снял капюшон.
Перед нами предстал мужчина по возрасту близкий к отцу. Я невольно подивилась сходству. Темноволосый, сероглазый, со шрамом не лице, прочертившим щеку от уха до уголка губ. Одет в простую, ничем не примечательную одежду и темно-серый плащ, позволяющий ему сливаться с домами. В голове отчего-то всплыли ассоциации с ассассинами в одноименной игре.
Мужчина рассмеялся тихо, мягко, открыто, точно прочел мои мысли. И я бы не удивилась, узнай, что так оно и есть.
- Я поручил Алонсо стащить твой кошелек, чтобы, в итоге, он привел тебя ко мне. – Если от меня ждали какой-то реакции, то ее не последовало. А потому просто продолжили пояснять. – Это было его испытание, которое он успешно провалил. Но я и не надеялся, что ему это удастся.
Алонсо бросил хмурый взгляд на своего покровителя, но мои последующие слова заставили его остолбенеть и в страхе перевести взгляд на меня. А я всего лишь сказала:
- Я забираю мальчишку.
- Как будет угодно, ваше высочество, но при условии, что вы со мной побеседуете. Этот юноша, что готовится защищать вас от меня, пойдет с нами. Иначе, боюсь, вы откажете. А мне бы этого не хотелось. Клянусь самим своим существованием не причинять вам вреда, и вы сможете уйти, когда сочтете, что наш разговор окончен, и говорить нам больше не о чем, задерживать вас я не стану.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я с неуверенностью, гадая, кто же передо мной, незнакомец – спокойно, уверенно, я бы даже сказала.
- Вы сами поймете, кто я. И я лишь один из многих, кто захочет с вами познакомиться поближе и побеседовать, ведь вас фактически выкрали из-под их покровительства. И позволил это я.
Я в шоке смотрела на мужчину перед собой, осененная внезапной догадкой, в которую не в силах была поверить. Только и смогла, что кивнуть, принимая приглашение.
- Отлично. Сделаем так. – Щелчок пальцами, и мои покупки исчезли в небольшом портале. – Все в твоей комнате в академии. А сейчас прошу за мной.
И он шагнул в тень, из которой появился. Мы шагнули следом, и мир изменился. Исчез город, шум торгового квартала сменился тишиной лесной чащи. Еще шаг, и чаща сменилась дорожным перекрестком и таверной «Сделки не перекрестке». Я хихикнула, вызвав непонимающий взгляд своих спутников. Третий шаг, и мы на пляже тропического острова, где все приготовлено к пикнику.
- Прошу. Все готово к обеду. Только еще одна маленькая деталь. – Щелчок пальцами, и на мне красуется раздельный пляжный купальник с парэо, а на моих спутниках пляжные шорты. – Такова, кажется, пляжная мода в том мире.
Я кивнула, рассматривая ярко-желтый купальник по последней моде. Точно такой же я присматривала себе в магазине, собираясь купить его для поездки на море после соревнований.
- Интересная у вас мода. – Хрипловатым голосом прокомментировал Рианир.
Я подняла на него вопросительный взгляд и встретила откровенно изучающий взгляд. Пожала плечами, продолжая делать вид, что не понимаю суть его высказывания. А он пояснять не торопился, все так же откровенно меня рассматривая. Какое – то время мы продолжали играть в гляделки, напрочь игнорируя покрасневшего, как маков цвет, Алонсо и незнакомца, наблюдавшего за нами с интересом первооткрывателя. А потом Рианир тряхнул головой, точно отгоняя наваждение, и перевел вопросительный взгляд на мужчину, приведшего нас сюда.
Видимо, решил, что безопаснее будет сосредоточить свое внимание на нем, чем продолжать рассматривать меня. И я его поддерживала в этой мысли. А то, мало ли, к чему может привести разглядывание моего купальника неискушенным в земной пляжной моде охотником на демонов. Мне лишние проблемы не нужны.
- Ты уже поняла, кто я, как и твои спутники.
Я кивнула, хотя и боялась до конца поверить. Боги являются смертным, ходят по земле и активно вмешиваются в жизнь своих последователей. О таком я разве что в мифах и легендах читала, но вот так столкнуться в реальной жизни. Такое у меня было впервые, и было это… дико, а еще страшно.
- Не стоит меня бояться. Мы с тобой уже встречались неоднократно в том мире. Я твой поклонник, знаешь ли. Точнее, твоих спортивных успехов и побед.
В памяти, как по волшебству, всплыло лицо мальчика - мужчины, чем – то похожего внешне на отца и этого незнакомца, что столь оригинально пригласил нас на пикник на пляже тропического острова.
Вот, мне три года, я разбила коленку, катаясь на коньках, ко мне спешит мама, но ее опережает незнакомый мальчик лет шести. Он опускается на ноги передо мной, касается коленки, и боль уходит. Я смотрю заплаканными глазами не него, а мама в это время вытирает мне слезы и аккуратно ощупывает пострадавшую коленку, совершенно не замечая незнакомого мальчика.
Вот, мне семь лет, и я выиграла свою первую медаль по фехтованию. Серебряную. Но какое это имеет значение? Ведь это моя первая серьезная победа, к которой я стремилась. Цветы мне дарит мальчик лет десяти, и лично надевает мне медаль на шею.
Вот я на соревнованиях по гимнастике. Мне десять лет. До финала я не дошла – вывихнула ногу на предыдущем этапе, и потому ревела на скамье в медпункте, дожидаясь, когда мама переговорит с врачом и заберет меня домой. Решается вопрос моей дальнейшей спортивной карьеры. В медпункт, никем не замеченный, входит парень лет пятнадцати и, присев передо мной на корточки, кладет руки на многострадальную конечность, и боль мгновенно стихает. Да и отек чуть спадает. Я судорожно вздыхаю и благодарю за помощь, принимая носовой платок, вытираю слезы.
И так еще несколько раз на протяжении моих двадцати трех лет.
- Вижу, ты вспомнила. Я наблюдал за тобой и присматривал все эти годы. Пожалуй, начну сначала. И представлюсь. У меня много имен. Но в этом мире я известен, как Пейрант – Странник.
- Бог путей тайных и явных, дорог и троп. Покровитель воров, разбойников и грабителей. Вечный скиталец, который нигде не остается надолго. – Проинформировал Рианир, тоже догадавшись, кто явился нам.
- Моего покровительства ищут все, кто отправляются в путь, кто живут дорогой, и те, кто не в силах найти свой путь в жизни. И просят направить их на правильный путь. Воры, грабители и разбойники – заблудшие души, моя задача направить их на путь истинный, помочь перестать блуждать во мраке. А идти ли им по указанному пути или нет, каждый решает сам.
Сухо проинформировал Бог. И более ничем не выдал своего отношения к высказыванию охотника на демонов. Но надо отдать ему должное, Рианир смутился и предпочел занять себя поеданием сэндвича с тунцом, который нарочито долго и пристально разглядывал, прежде чем откусить кусок. Откусил, прожевал, распробовал, и далее был потерян для общества, с наслаждением поедая приглянувшуюся закуску.
- Когда твоя мать узнала, что беременна, обратилась за помощью к твоему дяде, желая уберечь тебя от твоей судьбы. Она была сильным магом, и зверь ее был силен. Ее звериная ипостась подсказала ей, что она ждет ребенка, в первую же неделю беременности. И ее волчица знала, что будет девочка. И твоя мать испугалась, что тебя отнимут у нее, станут делить, давить на тебя, принуждая выбрать сторону. И потому решила сбежать. Но молить о помощи Изначального Снежного побоялась. Прародитель всех оборотней, кроме драконов, суров, хоть и справедлив. Он бы не позволил забрать свое, не рожденное дитя в другой мир. Судьба каждого оборотня тесно связана с этим миром, они защитники этого мира от нежити и нечисти, его воинство. А какому генералу понравится, что его солдат свалил в самоволку? В общем, когда твоя мать просила меня направить ее на правильный путь, указать путь ее еще не рожденному ребенку, я направил ее к твоему дяде. Я свободно хожу по миру, и иные миры для меня открыты, я один из немногих Богов, которые могут перемещаться между мирами в силу своей божественной сути. А потому, мне ничего не стоило помочь твоему дяде создать портал в другой мир и помочь твоей матери уйти. Не насовсем. Все же ты принадлежишь к этому миру, и судьба твоя связана с ним. Но в одном ты была права в своих догадках: я помог твоей матери, скрыл тебя от других Богов, чтобы ты могла вырасти в иных условиях, чтобы этот мир, расти ты в роскоши, избалованная вниманием родственников, не испортил тебя, чтобы ты выросла свободной. Душа дракона навсегда останется душой дракона, даже перерожденная в детях Изначального. Я сделал привязку на твоего кузена, когда он родился, чтобы в определенный момент он вернул тебя в этот мир, тебя и мать. Но вернулась только ты. И вот это мне не нравится.
Я молча отщипывала кусочки от апельсинового маффина, тщательно их пережевывая, и думала. Значит, я была права, когда говорила Натанаэлю о божественном вмешательстве в свою судьбу, позволившем мне вырасти порядочным целеустремленным и независимым человеком. Что ж, учитывая, как я могла расти, мне, пожалуй, стоит быть благодарной Пейранту за вмешательство. Так у меня был хотя бы один родитель, а, узнай обо мне дедушки тогда, едва мама забеременела, я бы и ее лишилась. Обо мне бы заботились няньки – гувернантки, а родителей ко мне бы и близко не подпустили. И я сомневаюсь, что им удалось бы что-то изменить. По крайней мере, вначале. А потом могло быть уже поздно. Вырасти я избалованной вседозволенностью, или же, наоборот, под строгим контролем и надзором, я бы не была такой, как сейчас.
Но, впрочем, что толку думать, что было бы. Имеем то, что имеем. И в свете того, что я узнала, моя прошлая жизнь уже не казалась мне такой уж плохой. Да, расти, чувствуя себя сиротой было нелегко, но расти я в этом мире, все было бы так же. Лишь сменились бы декорации. А так… я хотя бы знала цену свободы и независимости, и готова была драться за их сохранение.
- Так вы присматривали за мной всю мою жизнь, мотаясь меж двух миров, чтобы я смогла дожить до момента, когда меня вернут в этот мир? А дальше то что?
Нет, я понимала, что мама молила его о помощи, указать мне путь, направить. Но лечение разбитой коленки, вывиха, драка из-за меня с парнем, бросившим меня и насмехавшимся надо мной, это несколько… выходит за рамки маминой просьбы. Как мне кажется. Да и на крестного фея он не похож. Крылышек нет.
Воображение живо нарисовало Бога путей в милом розовом платье с блестками, обтягивающим его фигуру, на каблуках – шпильках и с крыльями бабочки за спиной. Картинка получилась настолько яркой, что я подавилась кексом от разобравшего меня смеха и закашлялась. Алонсо услужливо постучал меня по спине и протянул стакан с лимонадом, который выдувал уже третий стакан.
- Виолетта Бастианна Леттария. – Рявкнул покровитель путников, воров, разбойников и грабителей, для которого не стало тайной порождение моей буйной фантазии.
