Те, из слуг, кто нам встречался, кланялись брату. Тот кивал и бросал на них строгие предупреждающие взгляды. Слуги понятливо кивали и убегали по своим делам, делая вид, что не встречали никого. А потом была парочка потайных ходов и подъемов, и в итоге мы вышли в башне у входа в лабораторию. На двери так и было написано: «лаборатория».
Ал пытался делать вид, что ничего такого не происходит, но его глаза заинтересованно блестели. Да и на эмоциональном фоне читалось волнение и предвкушение. Мальчишка явно пришел в восторг от того, что может развить свой дар и стать настоящим магом. В чем именно заключается его дар, я не знала, а он не говорил, но то, что он станет в будущем сильным и умелым магом, я не сомневалась. Просто была уверенна в своем предчувствии, как и во всем том, что уже успела напророчить брату, да и другим.
Джонатан приложил палец к губам, призывая к молчанию, и решительно открыл дверь. Нам открылась просторная комната со шкафами и столами: одним большим и двумя поменьше. В шкафах лежали колбы, книги, свитки, подручные материалы. На малых столах стояли реторты и колбы, в которых что-то кипело, пузырилось, и полным ходом шла химическая реакция. А у центрального стола склонился над чем-то мужчина крепкого телосложения в мантии зеленого цвета и темно-русыми волосами, стянутыми на затылке резинкой.
- Джонатан, мальчик мой, подойди сюда. – Обратился он к наследнику императора, не отрываясь от своего занятия, и даже не поворачиваясь в нашу сторону.
Я вскинула на брата удивленные глаза. Вот уж не думала, что кто-то может обращаться к брату подобным образом. Но с другой стороны, он же маг. А магам многое простительно. К тому же, может этот магистр Тезаурус знает брата с рождения и был его наставником, пока тот не поступил в академию. Вот и брат застенчиво улыбнулся и покачал головой, так и не объяснив ничего. Впрочем, не совсем.
- Хорошо, Наставник.
И он двинулся к столу мага, махнув нам, чтобы следовали за ним.
- Приветствую, леди. Вы необычайно похожи на вашу мать.
Все так же, не отвлекаясь от своего занятия, поприветствовал меня маг. Вот как он может быть настолько уверен в своих словах, если даже не видел меня ни разу.
- Благодарю, магистр. – На всякий случай решила поблагодарить я.
- Не за что благодарить. Я всего лишь констатирую факт. – И он постучал по пергаменту, исписанному какими-то схемами. – А теперь вопрос: что здесь не так?
Мы дружно склонились над схемой. Там были расписаны расчеты и, судя по всему, цепочки химических реакций. Не до конца понятные мне, но суть я уловила. Кажется, магистр работал над формулой щита, замыкающегося на каком-то амулете. Универсальная защита. Ну, почти.
- Вот и вот. – Я ткнула пальцем в два огненных компонента, которые должны были не только защищать, но и причинять урон предполагаемому врагу. – Если не рассчитать точную дозировку до десятой доли миллиграмма, будет взрыв.
- И вот здесь. – Алонсо ткнул пальцем в одну из цепочек. – Эти два элемента не должны находиться рядом. Между ними всегда должно быть связующее звено. Иначе они гасят эффект друг от друга.
Магистр Тезаурус повернулся к нам и внимательно изучил сперва меня, а потом и мальчишку. Последнему досталось гораздо больше внимания, чем мне. Но и фиг с ним. Никогда не любила повышенное внимание к себе. А вот Алонсо удивил. За весь день он ни слова не рассказал о себе. И вот сейчас, вот так, запросто, практически прямо заявляет, что разбирается во всех этих формулах.
Может, последние пару лет у мальчишки выдались не из легких, но он явно не из бедной семьи, и явно потомственный маг.
- Меня отец учил. – Насупившись, пояснил он.
Повышенное внимание к своей особе ему не нравилось и нервировало. Он пододвинулся ближе ко мне, но удержался от того, чтобы схватить меня за руку. Не хотел показаться маленьким ребенком (каким, по сути, и был) перед потенциальным наставником.
- Хм… интересно. – Только и сказал магистр. – Что ж, очевидно, этот молодой человек и есть та причина, по которой вы навестили меня сегодня. Можете оставить его здесь. Я велю выделить ему комнату в башне, выясню, что он уже знает и умеет, и буду его учить. Ваш воспитанник в надежных руках.
Последнюю фразу он адресовал мне, правильно оценив маневры мальчишки. Тот, поняв, что мы сейчас расстанемся, прижался ко мне на миг, обхватив за талию, пробормотал «спасибо», и отстранился. Я ласково потрепала его по волосам. Тот недовольно вывернулся из-под руки и отступил к своему новому наставнику.
Мы прощаемся с магистром и Алонсо. И выходим из лаборатории. Я чуть нервно передергиваю плечами. Джонатан ободряюще хлопает меня по плечу, и приобнимает на мгновение. Я благодарно киваю, и мы пускаемся в обратный путь. Надо еще многое сделать.
В академию мы вернулись достаточно быстро. Расстались в общежитии. Брат побежал по своим делам, а я пошла в комнату. Требовалось разобрать все то, что я накупила. А купила я много всего, и все только самое необходимое.
Едва я вошла в общую гостиную, дверь комнаты моей соседки открылась, и оттуда вышла хмурая и недовольная Лерия. Она что, специально меня караулит, что ли?
Лерия стояла на пороге и молчала, я тоже не утруждала себя первой начинать разговор. В конце концов, это нужно ей, а не мне, у меня еще дел по горло. И лишнего времени ждать, пока наша дочь вождя начнет разговор, у меня нет.
Я уже взялась за ручку своей двери, намереваясь войти, когда Лерия соизволила заговорить:
- Над чем вы смеялись в том кафе? Надо мной? Джонатан тебе обо всем рассказал?
Поначалу хотела вспылить, но потом пришла запоздалая мысль, что им с братом еще жить в браке долго и счастливо, а мне хотелось бы еще с их детьми понянчиться, а не быть персоной нон грата в их семье. Так что я приказала себе сделать глубокий вдох, расслабиться и ответить спокойно и, по возможности, вежливо.
- О вашей помолвке? Да, рассказал. Что до посиделок в кафе, то у нас было достаточно поводов посмеяться, не касаясь темы ваших с Джонатаном отношений. О тебе вообще речь не заходила. А вообще… - я развернулась к ней и оперлась спиной о дверь своей спальни, - позволь спросить. Как ты представляешь ваше будущее, учитывая, что свадьбы вам не избежать? Какой ты хочешь быть императрицей? А ты ей будешь.
Стоило мне задать вопрос, как Лерия точно сдулась. Ушла злость, ушло недовольство. Все негативные чувства, что исходили от нее еще утром, разом схлынули. Осталась тоска, бескрайняя, как океан, глубокая, как бездна. И это пугало. Ведь, если злость и недовольство были понятны и объяснимы, то тоска была понятна и непонятна одновременно. Все дело в причинах, а я не уверена, что хочу эти причины знать. Но… похоже, выхода у меня особого не было, и разбираться во всем все же придется, если я хочу в итоге, чтобы эти двое были счастливы вместе.
Начинаю чувствовать себя семейным психотерапевтом.
Лерия прикрыла дверь своей спальни, прошла к дивану, забралась на него с ногами и обхватила подушку, прижав ее к груди, как плюшевого мишку.
- Я всегда знала, какая судьба меня ждет. С самого моего рождения мне внушали, что мой долг – выйти замуж за наследника императора. И в тоже время меня презирали. Презирали все, от моих родителей и младших братьев, до собственных соклановцев и соотечественников. За то, что я родилась. Первенец – девочка. А это значит – соблюдения договора не избежать, если мы не готовы начать войну с империей. И как итог – формально независимое до момента моей свадьбы княжество входит в состав империи, как очередная провинция. В открытую никто, конечно же, об этом не говорит, но суть от этого не меняется. Отец сохраняет титул князя, но подчиняется императору, и его наследники тоже.
Лерия замолчала. Я ее не торопила, не тот случай, когда стоит торопить рассказчика. Вместо этого я прошла к другому диванчику, и тоже забралась на него с ногами, удобно устроив голову на диванной подушке.
- С Джонатаном мы встретились только этим летом, когда заключали помолвку, а позднее я оказалась здесь. Ведь где еще обучаться невесте императора, как не в стране, которой ей в будущем предстоит править вместе с мужем? – Продолжила она свой рассказ через какое-то время. – Не знаю, на что я надеялась при нашей первой встрече, но… все в итоге было приторно – вежливо, учтиво и притворно – любезно. По-моему нас обоих порадовало, что в супруги нам достались в меру красивые и обаятельные кандидаты. Признаюсь честно, я боялась, что все будет намного хуже. Нам не дали и пары фраз друг другу сказать, как кольцо уже красовалось у меня на пальце. А потом был праздник в нашу честь, на котором все незамужние дочери нашего народа липли к Нату, как репьи. И с каждой он был учтив и вежлив. Со всеми, кроме меня. На меня он и вовсе не обращал внимания.
Лерия вновь умолкла, а я мысленно отметила это ее уменьшительно-ласкательное «Нат». Похоже, брат все же покорил сердце воинственной красавицы, сам того не подозревая. А ей гордость не позволяла заявить о своих чувствах открыто, после того, как ее жених проявил внимание ко всем, кроме нее. Что ж, его я не оправдываю. С его стороны подобное поведение тоже было не самым умным, но все же следовало хотя бы поговорить друг с другом и постараться найти общий язык. Все ж им жить вместе и детей растить.
- И знаешь, на том празднике была императрица Жаклин I и принцесса Айрин. Одна – почти точная копия другой. Как по внешности, так и по характеру. Разве что императрица более осторожна и привыкла просчитывать последствия своих действий. Весь праздничный вечер я наблюдала за ними, и мне стало страшно. Глядя на них, я видела свое будущее с Натом. Но я не знаю, как его избежать.
- Это не твое будущее. – Возразила я.
В конце – концов, кому, как не мне знать это? Сама ведь напророчила.
- Что? Откуда ты…
Лерия аж привстала с дивана и отложила в сторону подушку, но я поспешила ее перебить, пока она не сделала ненужные, хоть и правильные выводы.
– Не будет твоим, если ты сделаешь все возможное, чтобы все исправить. Не мне давать советы, да и, как говориться, в отношениях двух людей третий почти всегда лишний. Но… послушай. Вам надо поговорить. Спокойно, без нервов, просто, чтобы обозначить границы ваших отношений. Для начала. И начать стоит с уважения друг к другу. Когда отношения строятся на взаимном уважении, партнер никогда не сделает того, что может причинить боль его партнерше. Любую боль. Абсолютно. Потому что уважение влечет за собой доверие, а где доверие, там и взаимная поддержка. А там, чем демоны не шутят, будет и любовь. А если нет, не страшно. – Я озорно улыбнулась. – Оглянуться не успеешь, у вас за плечами сорок лет брака, четверо детей и куча внуков, и процветающая под их правлением империя. Ты подумай хорошенько, и гордость поумерь. Она, конечно хороша, но в умеренных дозах, иначе плакать на осколках разбитого сердца будешь ты, а он найдет себе фаворитку. И можешь поверить, при дворе найдется много желающих поступиться своей гордостью и честью, лишь бы быть поближе к императору, как в прямом, так и переносном смысле.
Может, я и была излишне жестока в высказываниях, но, судя по задумчивому взгляду соседки, меня услышали. Да и в эмоциональном фоне появилась уверенность и решительность. Что ж, уже хорошо. Можно уже не волноваться за них. Почти. Лишь бы брат не узнал, о нашем разговоре. А то, точно прилетит мне за вмешательство. Но, на всякий случай, будем считать это ценой за попытку вмешаться в мои, пока не совсем мне понятные, отношения с Рианиром.
Только я собралась вернуться к себе, как раздался стук в дверь. Я машинально посмотрела на окно, за которым солнце стремилось к закату, попутно отмечая пунктуальность своих визитеров. А в том, что гости пожаловали ко мне, я не сомневалась. Нюх моего зверя чутко уловил запах Кая и Кира.
- Это ко мне. – Вздохнула я и пошла открывать.
- Не буду мешать. – Лерия тоже поспешила подняться и направилась к своей комнате. – И Виолетта…
- Можно, просто Летта. – Разрешила я.
- Да, хорошо. Тогда можешь звать меня - Аля. Это сокращенно от Алезра. Мое второе имя. – Я кивнула, принимая ее слова к сведению, и улыбнулась. – В общем, я хотела сказать спасибо. За совет. Я подумаю над твоими словами.
Открыв дверь, я отступила в сторону, впуская парней. Те поздоровались и прошли к дивану, который не так давно занимала Аля. Я заняла тот, на котором сидела сама. Села, подтянув под себя ноги и сбросив обувь.
- Вы хотели поговорить. О чем?
Затягивать разговор не хотелось. Меня ждали покупки, а день уже подходил к концу. И хотелось все же успеть на ужин в столовую. В кафе было вкусно, но есть от этого меньше не хотелось.
- Абрахам попросил передать тебе. – Кай достал из кармана куртки небольшую книжку, похожую на записную, и положил на столик между диванами. – Это дневник твоей матери. Она вела его с тех самых пор, как у нее пробудился дар. Дневник зачарован, его может прочесть лишь владелец, и тот, кому дано разрешение самим владельцем. Твой дед считает, что он должен храниться у тебя, и ты сможешь его прочесть.
- Спасибо.
Какое-то время я смотрела на дневник, но потом все же протянула руку и взяла его в руки. В тот же момент рисунок на его обложке вспыхнул, искорки магии пробежались по очертаниям цветка, и тот раскрылся белоснежным лотосом, а дневник увеличился в размерах до тетради формата А4 и стал толщиной в мою руку. Я сглотнула и поспешила отложить дневник, тот моментально уменьшился до прежних размеров записной книжки.
- Просто блеск. – Тяжело вздохнула я, и с усилием потерла глаза. – Жизнь все интереснее и интереснее. Что еще он велел мне передать? Это ведь не все?
- Не все. – Кай тяжело вздохнул, подался вперед, уперев локти в колени, и с усилием потер лицо руками. – Слушай, я понимаю, наше знакомство началось не самым лучшим образом, и это целиком моя вина, но… мы можем, хотя бы попытаться стать друзьями?
Я не торопилась с ответом. Признаться, чего – то такого я и ожидала. Дед, наверняка, прочел нотацию Мордекаю, и настоятельно рекомендовал ему наладить отношения со своей будущей женой. По крайней мере, та обреченность, что исходила от него, наводила именно на эту мысль. Хотелось выругаться отборным матом. Как же это все достало. Почему все считают своим долгом устроить мою личную жизнь?
Но, впрочем, Кай в этом не виноват. Я ему изначально не понравилась, и он это не скрывал. И то, что сейчас он пытался наладить отношения, переступив через свою гордость, откровенно раздражало. Уж лучше искренняя ненависть, чем наигранное дружелюбие.
- Я тебе не нравлюсь. – Он попытался возразить, но я подняла руку, прерывая любые попытки возразить. – И это, признаться, обоюдное чувство. Ты считаешь меня голодранкой и приживалкой, и тот факт, что Абрахам – мой родной дед, не изменил твоего мнения. Вам велели заботиться обо мне. Но, если для Кира это прежде всего инстинкт, как он и говорил, то для тебя это бремя, навязанная дедом обязанность. И ты вынужден подчиняться, но не потому, что не можешь сопротивляться воле альфы, а потому, что не хочешь терять место наследника. Ведь именно тебя дед прочит себе в преемники и мне в мужья. Кого еще из приближенных к себе он мог выбрать на эту должность? Только тебя.
Ал пытался делать вид, что ничего такого не происходит, но его глаза заинтересованно блестели. Да и на эмоциональном фоне читалось волнение и предвкушение. Мальчишка явно пришел в восторг от того, что может развить свой дар и стать настоящим магом. В чем именно заключается его дар, я не знала, а он не говорил, но то, что он станет в будущем сильным и умелым магом, я не сомневалась. Просто была уверенна в своем предчувствии, как и во всем том, что уже успела напророчить брату, да и другим.
Джонатан приложил палец к губам, призывая к молчанию, и решительно открыл дверь. Нам открылась просторная комната со шкафами и столами: одним большим и двумя поменьше. В шкафах лежали колбы, книги, свитки, подручные материалы. На малых столах стояли реторты и колбы, в которых что-то кипело, пузырилось, и полным ходом шла химическая реакция. А у центрального стола склонился над чем-то мужчина крепкого телосложения в мантии зеленого цвета и темно-русыми волосами, стянутыми на затылке резинкой.
- Джонатан, мальчик мой, подойди сюда. – Обратился он к наследнику императора, не отрываясь от своего занятия, и даже не поворачиваясь в нашу сторону.
Я вскинула на брата удивленные глаза. Вот уж не думала, что кто-то может обращаться к брату подобным образом. Но с другой стороны, он же маг. А магам многое простительно. К тому же, может этот магистр Тезаурус знает брата с рождения и был его наставником, пока тот не поступил в академию. Вот и брат застенчиво улыбнулся и покачал головой, так и не объяснив ничего. Впрочем, не совсем.
- Хорошо, Наставник.
И он двинулся к столу мага, махнув нам, чтобы следовали за ним.
- Приветствую, леди. Вы необычайно похожи на вашу мать.
Все так же, не отвлекаясь от своего занятия, поприветствовал меня маг. Вот как он может быть настолько уверен в своих словах, если даже не видел меня ни разу.
- Благодарю, магистр. – На всякий случай решила поблагодарить я.
- Не за что благодарить. Я всего лишь констатирую факт. – И он постучал по пергаменту, исписанному какими-то схемами. – А теперь вопрос: что здесь не так?
Мы дружно склонились над схемой. Там были расписаны расчеты и, судя по всему, цепочки химических реакций. Не до конца понятные мне, но суть я уловила. Кажется, магистр работал над формулой щита, замыкающегося на каком-то амулете. Универсальная защита. Ну, почти.
- Вот и вот. – Я ткнула пальцем в два огненных компонента, которые должны были не только защищать, но и причинять урон предполагаемому врагу. – Если не рассчитать точную дозировку до десятой доли миллиграмма, будет взрыв.
- И вот здесь. – Алонсо ткнул пальцем в одну из цепочек. – Эти два элемента не должны находиться рядом. Между ними всегда должно быть связующее звено. Иначе они гасят эффект друг от друга.
Магистр Тезаурус повернулся к нам и внимательно изучил сперва меня, а потом и мальчишку. Последнему досталось гораздо больше внимания, чем мне. Но и фиг с ним. Никогда не любила повышенное внимание к себе. А вот Алонсо удивил. За весь день он ни слова не рассказал о себе. И вот сейчас, вот так, запросто, практически прямо заявляет, что разбирается во всех этих формулах.
Может, последние пару лет у мальчишки выдались не из легких, но он явно не из бедной семьи, и явно потомственный маг.
- Меня отец учил. – Насупившись, пояснил он.
Повышенное внимание к своей особе ему не нравилось и нервировало. Он пододвинулся ближе ко мне, но удержался от того, чтобы схватить меня за руку. Не хотел показаться маленьким ребенком (каким, по сути, и был) перед потенциальным наставником.
- Хм… интересно. – Только и сказал магистр. – Что ж, очевидно, этот молодой человек и есть та причина, по которой вы навестили меня сегодня. Можете оставить его здесь. Я велю выделить ему комнату в башне, выясню, что он уже знает и умеет, и буду его учить. Ваш воспитанник в надежных руках.
Последнюю фразу он адресовал мне, правильно оценив маневры мальчишки. Тот, поняв, что мы сейчас расстанемся, прижался ко мне на миг, обхватив за талию, пробормотал «спасибо», и отстранился. Я ласково потрепала его по волосам. Тот недовольно вывернулся из-под руки и отступил к своему новому наставнику.
Мы прощаемся с магистром и Алонсо. И выходим из лаборатории. Я чуть нервно передергиваю плечами. Джонатан ободряюще хлопает меня по плечу, и приобнимает на мгновение. Я благодарно киваю, и мы пускаемся в обратный путь. Надо еще многое сделать.
В академию мы вернулись достаточно быстро. Расстались в общежитии. Брат побежал по своим делам, а я пошла в комнату. Требовалось разобрать все то, что я накупила. А купила я много всего, и все только самое необходимое.
Едва я вошла в общую гостиную, дверь комнаты моей соседки открылась, и оттуда вышла хмурая и недовольная Лерия. Она что, специально меня караулит, что ли?
Лерия стояла на пороге и молчала, я тоже не утруждала себя первой начинать разговор. В конце концов, это нужно ей, а не мне, у меня еще дел по горло. И лишнего времени ждать, пока наша дочь вождя начнет разговор, у меня нет.
Я уже взялась за ручку своей двери, намереваясь войти, когда Лерия соизволила заговорить:
- Над чем вы смеялись в том кафе? Надо мной? Джонатан тебе обо всем рассказал?
Поначалу хотела вспылить, но потом пришла запоздалая мысль, что им с братом еще жить в браке долго и счастливо, а мне хотелось бы еще с их детьми понянчиться, а не быть персоной нон грата в их семье. Так что я приказала себе сделать глубокий вдох, расслабиться и ответить спокойно и, по возможности, вежливо.
- О вашей помолвке? Да, рассказал. Что до посиделок в кафе, то у нас было достаточно поводов посмеяться, не касаясь темы ваших с Джонатаном отношений. О тебе вообще речь не заходила. А вообще… - я развернулась к ней и оперлась спиной о дверь своей спальни, - позволь спросить. Как ты представляешь ваше будущее, учитывая, что свадьбы вам не избежать? Какой ты хочешь быть императрицей? А ты ей будешь.
Стоило мне задать вопрос, как Лерия точно сдулась. Ушла злость, ушло недовольство. Все негативные чувства, что исходили от нее еще утром, разом схлынули. Осталась тоска, бескрайняя, как океан, глубокая, как бездна. И это пугало. Ведь, если злость и недовольство были понятны и объяснимы, то тоска была понятна и непонятна одновременно. Все дело в причинах, а я не уверена, что хочу эти причины знать. Но… похоже, выхода у меня особого не было, и разбираться во всем все же придется, если я хочу в итоге, чтобы эти двое были счастливы вместе.
Начинаю чувствовать себя семейным психотерапевтом.
Лерия прикрыла дверь своей спальни, прошла к дивану, забралась на него с ногами и обхватила подушку, прижав ее к груди, как плюшевого мишку.
- Я всегда знала, какая судьба меня ждет. С самого моего рождения мне внушали, что мой долг – выйти замуж за наследника императора. И в тоже время меня презирали. Презирали все, от моих родителей и младших братьев, до собственных соклановцев и соотечественников. За то, что я родилась. Первенец – девочка. А это значит – соблюдения договора не избежать, если мы не готовы начать войну с империей. И как итог – формально независимое до момента моей свадьбы княжество входит в состав империи, как очередная провинция. В открытую никто, конечно же, об этом не говорит, но суть от этого не меняется. Отец сохраняет титул князя, но подчиняется императору, и его наследники тоже.
Лерия замолчала. Я ее не торопила, не тот случай, когда стоит торопить рассказчика. Вместо этого я прошла к другому диванчику, и тоже забралась на него с ногами, удобно устроив голову на диванной подушке.
- С Джонатаном мы встретились только этим летом, когда заключали помолвку, а позднее я оказалась здесь. Ведь где еще обучаться невесте императора, как не в стране, которой ей в будущем предстоит править вместе с мужем? – Продолжила она свой рассказ через какое-то время. – Не знаю, на что я надеялась при нашей первой встрече, но… все в итоге было приторно – вежливо, учтиво и притворно – любезно. По-моему нас обоих порадовало, что в супруги нам достались в меру красивые и обаятельные кандидаты. Признаюсь честно, я боялась, что все будет намного хуже. Нам не дали и пары фраз друг другу сказать, как кольцо уже красовалось у меня на пальце. А потом был праздник в нашу честь, на котором все незамужние дочери нашего народа липли к Нату, как репьи. И с каждой он был учтив и вежлив. Со всеми, кроме меня. На меня он и вовсе не обращал внимания.
Лерия вновь умолкла, а я мысленно отметила это ее уменьшительно-ласкательное «Нат». Похоже, брат все же покорил сердце воинственной красавицы, сам того не подозревая. А ей гордость не позволяла заявить о своих чувствах открыто, после того, как ее жених проявил внимание ко всем, кроме нее. Что ж, его я не оправдываю. С его стороны подобное поведение тоже было не самым умным, но все же следовало хотя бы поговорить друг с другом и постараться найти общий язык. Все ж им жить вместе и детей растить.
- И знаешь, на том празднике была императрица Жаклин I и принцесса Айрин. Одна – почти точная копия другой. Как по внешности, так и по характеру. Разве что императрица более осторожна и привыкла просчитывать последствия своих действий. Весь праздничный вечер я наблюдала за ними, и мне стало страшно. Глядя на них, я видела свое будущее с Натом. Но я не знаю, как его избежать.
- Это не твое будущее. – Возразила я.
В конце – концов, кому, как не мне знать это? Сама ведь напророчила.
- Что? Откуда ты…
Лерия аж привстала с дивана и отложила в сторону подушку, но я поспешила ее перебить, пока она не сделала ненужные, хоть и правильные выводы.
– Не будет твоим, если ты сделаешь все возможное, чтобы все исправить. Не мне давать советы, да и, как говориться, в отношениях двух людей третий почти всегда лишний. Но… послушай. Вам надо поговорить. Спокойно, без нервов, просто, чтобы обозначить границы ваших отношений. Для начала. И начать стоит с уважения друг к другу. Когда отношения строятся на взаимном уважении, партнер никогда не сделает того, что может причинить боль его партнерше. Любую боль. Абсолютно. Потому что уважение влечет за собой доверие, а где доверие, там и взаимная поддержка. А там, чем демоны не шутят, будет и любовь. А если нет, не страшно. – Я озорно улыбнулась. – Оглянуться не успеешь, у вас за плечами сорок лет брака, четверо детей и куча внуков, и процветающая под их правлением империя. Ты подумай хорошенько, и гордость поумерь. Она, конечно хороша, но в умеренных дозах, иначе плакать на осколках разбитого сердца будешь ты, а он найдет себе фаворитку. И можешь поверить, при дворе найдется много желающих поступиться своей гордостью и честью, лишь бы быть поближе к императору, как в прямом, так и переносном смысле.
Может, я и была излишне жестока в высказываниях, но, судя по задумчивому взгляду соседки, меня услышали. Да и в эмоциональном фоне появилась уверенность и решительность. Что ж, уже хорошо. Можно уже не волноваться за них. Почти. Лишь бы брат не узнал, о нашем разговоре. А то, точно прилетит мне за вмешательство. Но, на всякий случай, будем считать это ценой за попытку вмешаться в мои, пока не совсем мне понятные, отношения с Рианиром.
Только я собралась вернуться к себе, как раздался стук в дверь. Я машинально посмотрела на окно, за которым солнце стремилось к закату, попутно отмечая пунктуальность своих визитеров. А в том, что гости пожаловали ко мне, я не сомневалась. Нюх моего зверя чутко уловил запах Кая и Кира.
- Это ко мне. – Вздохнула я и пошла открывать.
- Не буду мешать. – Лерия тоже поспешила подняться и направилась к своей комнате. – И Виолетта…
- Можно, просто Летта. – Разрешила я.
- Да, хорошо. Тогда можешь звать меня - Аля. Это сокращенно от Алезра. Мое второе имя. – Я кивнула, принимая ее слова к сведению, и улыбнулась. – В общем, я хотела сказать спасибо. За совет. Я подумаю над твоими словами.
Открыв дверь, я отступила в сторону, впуская парней. Те поздоровались и прошли к дивану, который не так давно занимала Аля. Я заняла тот, на котором сидела сама. Села, подтянув под себя ноги и сбросив обувь.
- Вы хотели поговорить. О чем?
Затягивать разговор не хотелось. Меня ждали покупки, а день уже подходил к концу. И хотелось все же успеть на ужин в столовую. В кафе было вкусно, но есть от этого меньше не хотелось.
- Абрахам попросил передать тебе. – Кай достал из кармана куртки небольшую книжку, похожую на записную, и положил на столик между диванами. – Это дневник твоей матери. Она вела его с тех самых пор, как у нее пробудился дар. Дневник зачарован, его может прочесть лишь владелец, и тот, кому дано разрешение самим владельцем. Твой дед считает, что он должен храниться у тебя, и ты сможешь его прочесть.
- Спасибо.
Какое-то время я смотрела на дневник, но потом все же протянула руку и взяла его в руки. В тот же момент рисунок на его обложке вспыхнул, искорки магии пробежались по очертаниям цветка, и тот раскрылся белоснежным лотосом, а дневник увеличился в размерах до тетради формата А4 и стал толщиной в мою руку. Я сглотнула и поспешила отложить дневник, тот моментально уменьшился до прежних размеров записной книжки.
- Просто блеск. – Тяжело вздохнула я, и с усилием потерла глаза. – Жизнь все интереснее и интереснее. Что еще он велел мне передать? Это ведь не все?
- Не все. – Кай тяжело вздохнул, подался вперед, уперев локти в колени, и с усилием потер лицо руками. – Слушай, я понимаю, наше знакомство началось не самым лучшим образом, и это целиком моя вина, но… мы можем, хотя бы попытаться стать друзьями?
Я не торопилась с ответом. Признаться, чего – то такого я и ожидала. Дед, наверняка, прочел нотацию Мордекаю, и настоятельно рекомендовал ему наладить отношения со своей будущей женой. По крайней мере, та обреченность, что исходила от него, наводила именно на эту мысль. Хотелось выругаться отборным матом. Как же это все достало. Почему все считают своим долгом устроить мою личную жизнь?
Но, впрочем, Кай в этом не виноват. Я ему изначально не понравилась, и он это не скрывал. И то, что сейчас он пытался наладить отношения, переступив через свою гордость, откровенно раздражало. Уж лучше искренняя ненависть, чем наигранное дружелюбие.
- Я тебе не нравлюсь. – Он попытался возразить, но я подняла руку, прерывая любые попытки возразить. – И это, признаться, обоюдное чувство. Ты считаешь меня голодранкой и приживалкой, и тот факт, что Абрахам – мой родной дед, не изменил твоего мнения. Вам велели заботиться обо мне. Но, если для Кира это прежде всего инстинкт, как он и говорил, то для тебя это бремя, навязанная дедом обязанность. И ты вынужден подчиняться, но не потому, что не можешь сопротивляться воле альфы, а потому, что не хочешь терять место наследника. Ведь именно тебя дед прочит себе в преемники и мне в мужья. Кого еще из приближенных к себе он мог выбрать на эту должность? Только тебя.
