- Это сюрприз. - улыбнулся отец и ускорил шаг.
- Ты оформляешь Отважного на меня?! - не веря своим ушам, переспросила я.
Отец довольный произведенным эффектом, важно кивнул:
- Это мой свадебный подарок. Корабль должен был стать частью приданного, обещанного графу за тебя. Но я хочу, чтобы его владелицей была именно ты. - отец посмотрел на меня и почему-то виновато улыбнулся. - Я знаю насколько тебе дорог этот корабль, насколько ты любишь свободу, которую он дарит. Твоя мам, она была такой же… - отец замолчал, взгляд его подернулся дымкой воспоминаний.
- Ты никогда не говорил, - грустно произнесла я. Радость от мысли, что у меня теперь есть свой собственный корабль, быстро ушла на второй план.
- Да, мне больно вспоминать. - тихо ответил отец. - Когда её не стало, словно половина мира сгинула в небытиё. Только благодаря тебе я смог вновь вернуться на борт Отважного и выйти в море. Ведь без её зеленых глаз море словно утратило цвет. Всё стало блеклым…
- У мамы были зеленые глаза? - насторожилась я. Кого-то мне это напомнило…
- Да, - отец стер тыльной стороной руки сбежавшую по щеке нечаянную слезинку. - У тебя глаза мои - синие. А у твоей матери были изумрудные, сказочные… - он тяжело вздохнул.
- А волосы - белые, - тихо произнесла я, внимательно наблюдая за реакцией отца.
- Да, удивительные белоснежные… - отец запнулся, нахмурился, взволнованно выдохнул: - А ты откуда знаешь? Я же приказал убрать все её портреты…
- Ты прав, я не видела ни одного маминого портрета, - поспешно кивнула я, не желая отвлекаться от своей догадки, - Слушай, папа, а ведь мама была не здешняя, да? И не из Светлого Королевства… Откуда она родом?
Он взглянул на меня как-то испуганно. Потом заторопился, складывая документы.
- Патрик, это всё? - спросил он у суетящегося вокруг него нотариуса.
- Да, господин Мищетцкий. Отважный теперь целиком и полностью принадлежит молодой мисс. Поздравляю! - нескладный невысокий в нахлобученном слишком громоздком белом парике парень приветливо улыбнулся мне.
Но мне было не до улыбок.
- Папа, ты не ответил, - потянула я отца за рукав камзола.
- Ничего подобного, - нетерпеливо произнес он, избегая смотреть мне в глаза, и, достав из кармана кружевной платок, вытер пот со лба. Парик ожидаемо съехал на бок. - Конечно из Светлого Королевства. Откуда еще?! - он нетерпеливо отмахнулся. - Всё. Всё. Всё. Идём домой. Пора ужинать.
Вернувшись домой, отец сказался больным и прежде, чем скрыться в своем кабинете, вручил мне конверт.
- Вот. Доставили сегодня на шхуне Увинтора. Корабль как раз возвращался из Дэверраха.
На конверте уже знакомо значилось - Августос Стольмский.
Я тоже не стала ужинать, аппетита не было. Так что заботливо накрытый няней Тафитой стол остался не тронутым. Под справедливые возмущения женщины я поднялась по лестнице и скрылась в своей комнате.
Там, прижавшись спиной к закрытой двери, я напряженно раздумывала над своим невольным открытием. Неужели моя мама была не из этого мира? Из какого тогда? А разве законно заключать брак с иномирцем? Если это так, то я… полукровка?? Что будет, если об этом узнает граф? Нет, не то. Что делать мне, если я…
Нет. Нужно было убедиться. Я должна была знать наверняка. Я…
Дождавшись ночи, я выскользнула из своей комнаты в заполненный мраком и тишиной коридор. Пытаясь не шуметь, прикрыла за собой дверь и на цыпочках направилась к лестнице. Спустившись в гостиную, повернула к кухне. Пройдя её насквозь, остановилась у двери, ведущей в ту часть дома, где были расположены комнаты слуг и вход в тот самый подвал, в котором я надеялась найти спрятанные по приказу отца мамины портреты. В детстве я несколько раз бывала там, но ничего такого не видела. Но тогда я и не знала, что искать. А сейчас я взрослая и…
Я вздрогнула, когда по коридору эхом разнесся храп няни Тафиты. Уж не знаю, как храпят тролли, но мне кажется, что очень похоже.
- Блин, - выдохнула я и перекрестилась. Нет, я не была особо набожной особой, но, согласитесь, в некоторых случаях не повредит перестраховаться.
Пройдя по темному коридору, я остановилась у еще одной двери, за которой и была расположена лестница в подвал. С замиранием сердца, вдруг заперта?, я осторожно повернула прохладную металлическую ручку. На мою удачу, та поддалась, и я беспрепятственно прошмыгнула внутрь. Спустилась вниз. Зажгла стоящую здесь же на старом пыльном комоде свечу. Огляделась. Долго искать не пришлось. Картина была просто огромная, стояла прислоненная к стене. От правды меня отделяла лишь пыльная ткань, которой был накрыт портрет. Я замерла напротив, не зная, хочу ли узнать правду. Для чего мне это вообще нужно и что это изменит? Мне казалось, что я ищу повод, но повод для чего? Уронив плечи, я затушила свечу и, развернувшись, пошла обрата в комнату. Нельзя быть слабой. Я уже пообещала. Я же взрослая…
Вернулась в комнату, откупорила утащенную с кухни бутылку королевского, уселась на подоконнике. Ночной воздух был приятен и свеж, пах цветущими кустами рубирозы, окружающими дом, а так же рассаженными вдоль забора и тропинок. Но даже он не мог выдуть из моей головы терзающие меня мысли.
Чертов осел! Какого ты вообще решил приперется именно в наш город??!
Уговорив бутылку, провалилась в забытье. Всю ночь качалась на изумрудных волнах убаюкивающего моря, а вокруг в воздухе парили золотые фонарики… и так всю ночь, до самого утра.
А утро началось с головной боли, куриного бульона и прочтения письма, которое мне прислал граф.
« Моя милая маленькая леди, я понимаю, что неоправданно задержался и нет мне прощения. Прошло уже три недели…»
Тут я оторвала взгляд от витиеватого почерка и удивленно уставилась за окно. Неужели уже три недели? Хмыкнув, вернулась к письму.
«Все эти недели я вспоминал темные завитки твоих распущенных волос и то, как рыжим пламенем играют на них отблески солнца. В своих грезах я видел тебя такой, какой ты предстала предо мной в тот день в порту - растрепанная и живая, словно пламя. Я еще тогда отчаянно захотел заключить тебя в свои объятья и поцеловать. Прости мне эти вольности в письме, но, кажется, я бы не смог сейчас сдержаться, если бы даже попытался. Я понимаю, ты невинна и чиста, и я бы ни за что не хотел напугать тебя. Поэтому просто знай, что я очень скучаю по тебе. Боюсь, что мне придется еще на какое-то время задержаться здесь. Конфликт с кохэйро набирает обороты. Король нездоров. Придворные утверждают, что без тёмной магии здесь не обошлось. Но как бы то ни было, я обязательно вернусь до назначенной даты, и мы обвенчаемся. Мечтаю увидеть тебя в подвенечном платье и снять его с тебя.
Навсегда твой граф,
Августос Стольмский.»
- Боже, - я прижала тыльную сторону ладони к губам. - Навсегда мой…
Я улыбнулась, чувствуя, как ко мне неудержимо возвращается вера в светлое будущее.
- Ладно, что там на очереди? Выбор десертов? Мадам Шногл! - завопила я, вскакивая с постели.
Несколько недель пролетели, можно сказать, незаметно. За разнообразными заботами я почти не вспоминала о своих сомнениях. Лишь пару раз на рынке я ловила на себе взгляд зеленых глаз, но тут же отворачивалась, не позволяя себя остановиться даже на мгновение. Я постоянно что-то делала, с кем-то говорила, что-то решала. А вечером, вернувшись в свою комнату, без сил падала на кровать и тут же отключалась. Так я протянул вплоть до возвращения графа. Встреча наша была весьма сдержанной, он улыбнулся, пожал мне руку, ну, как пожал, подержал меня за самые кончики пальцев и, улыбнувшись, слегка кивнул. Я удостоилась нескольких вопросов о самочувствие, одного замечания о том, что до венчания осталось всего несколько дней, после чего граф откланялся, сославшись на массу важных дел. Сдержанное поведение мужчины настолько отличалось от его будоражащих писем, что я ненадолго впала в ступор. Но вскоре успокоила себя тем, что мы ведь еще не женаты, а значит должны придерживаться определенных границ. Да и всего то оставалось потерпеть несколько дней. Я уж было решила вернуться к привычным делам, но дела неожиданно закончились. Няня Тафита заявила, что остались сущие мелочи, с которыми она сама справиться, а невеста может отдохнуть и мысленно подготовиться к будущей семейной жизни.
На немой вопрос, застывший в моих глазах, она пояснила:
- Подумайте о том, какой дом вы хотите, какую мебель поставите в спальной, какие цветы прикажете посадить садовнику в саду, наконец, сколько детей захотите завести. Хотя, как по мне, тут и думать нечего. Чем больше - тем лучше. - она захохотала и, вытирая руки передником, удалилась в кухню, оставив меня в одиночестве осознавать, что это всё неожиданно взаправду.
Обхватив себя руками замерла у высокого окна в гостиной. Страх от неумолимо надвигающегося будущего накатывал душными волнами, мысли в голове устроили дикую чехарду, я нервно кусала губы. И вдруг я, кажется, нашла спасение, облегченно вскрикнула:
- Платье! Нужно заглянуть к портному померить платье. Мало ли, вдруг что-то пошло не так?!
Через пять минут я уже бежала по городским улочкам, спускаясь по ним всё ниже и ниже, пока не влетела в полуденную суету рынка. Прежде, чем отправиться к портному, не спеша прошлась по фруктовым рядам. За всеми хлопотами и не заметила, как настало время клубники и инжира. Купила всего понемногу. И еще вишни.
Клубника была свежей, словно её только что сняли с лапистых кустиков. У некоторых ягод были беловатые носики, но это ничуть не умоляло удовольствия, с которым я поглощала ароматные ягоды одну за другой. От запаха клубники кружило голову и хотелось улыбаться, даже если повода особо не было.
Инжир же пах совсем по другому - чем-то травянистым и немного волшебным. Когда бы я ни ела этот странный ни на что не похожий фрукт, мне начинали мерещиться древние мшистые леса и живущие в их папоротниковых зарослях эльфы. Вот и сейчас, поглощая этот полуфрукт-полуцветок, я размышляла над тем, каково бы было жить под тенью древесного исполина и каждый день свободно бегать по лесным тропам, протоптанным моими длинноухими задиристыми собратьями.
Вишню я, как и всегда, оставила напоследок. Вишня сама по себе напоминала некий пропитанный магией драгоценный камень, рубиновую каплю, чистую и совершенную. И меня почему-то всегда очень волновал тот факт, что вишни в большинстве своем растут парами. Две магические капли на одной сдвоенной веточке. В детстве мы с Бони вешали их на уши, вместо сережек. А сейчас мне почему-то стало грустно. Если бы только связь человека с его половинкой была настолько же очевидна… Тогда бы не было несчастных… Представить не могу, каково бы было, родиться и совершенно точно знать, что вот он, твой будущий муж, твоя истинная любовь, лучшее, что для тебя приготовили небеса…
А как же приключения?
Я остановилась у одной из лавок, рассматривая разноцветных воздушных змеев, привязанных к деревянным столбикам. Они просто висели на своих веревках, не имея возможности воспарить. Кто знает, может и человек тогда бы не смог в полной мере проживать свою судьбу.
Доев вишню и вдоволь наслонявшись по рынку, всё-таки зашла в ателье, где мне готовили свадебное платье. Ну, что сказать, очередной торт, украшенный взбитыми цветами и жемчугом…
- Какой красивый розовый жемчуг, - невольно прошептала я, проводя пальцами над перламутровыми нитями и не смея их коснуться.
- Я был уверен, что вам понравиться, - взвился портной и запрыгал вокруг, взбивая подолы бесконечных юбок и перетыкая иголки, чтобы уменьшить мою талию еще на пару сантиметров. - Это очень редкий розовый жемчуг. Я на своем веку видел всего две такие жемчужины. Одну из них - в свадебном кольце королевы. - понизив голос до шепота и многозначительно округлив глаза, поведал портной.
- Тогда откуда так много? - повернувшись в пол оборота у зеркала, чтобы рассмотреть замысловатые узоры, выложенные жемчужинами по корсету, спросила я.
- О, есть тут один паренёк. Говорят, он пришёл из приграничных земель, - еле слышно зашептал портной и с опаской покосился на дверь. - Так вот. Он сдал в местную ювелирку целый кошель этих жемчужин… Вольфган, само собой, нажился на парне, уплатив ему в половину меньше положенного. Но даже так, это кругленькая сумма.
Я посмотрела на свое отражение в высоком зеркале и поймала свой темный озадаченный взгляд. Кажется, я уже догадалась, о каком парне шла речь. Так значит в деньгах он не нуждался… Но обеспеченным он не выглядит. Эта его изношенная одежда. Хотя, может это была разовая удача, и он всё спустил в тот же вечер в кабаке? Тогда определенно его попытки охмурить купеческую дочку не без основательны. Боже, ну почему я снова думаю о нём??
- Ладно, давайте снимать, - буркнула я и отошла от зеркала. Не хотела видеть румянец, розами расцветающий на щеках. - И жемчужины…
- Что жемчужины? - насторожился портной.
- Уберите, они мне не нравятся. - зло бросила я.
Выйдя из ателье, я сделала пару шагов и замерла, смотря перед собой и в никуда. Было совершенно определенно понятно, что в таком настроении возвращаться домой нет никакого смысла. Оно ни чем не отличалось от того, что я чувствовала, когда сбежала оттуда. Хотя, нет. Всё же отличалось. К тревоге добавилась злость. Вот именно она и заставила меня вновь пойти бродить по улочкам, хотя, было уже поздно, и солнце клонилось за горизонт. Но всякая рациональность и всякий здравый смысл отступали перед кострищем, разгорающимся внутри. Почему-то сейчас я была совершенно уверена, что во всех моих бедах виноват этот белобрысый осёл.
Так, полыхая от разъедающих мое нутро мыслей, я шагала вдоль закрывающихся на ночь торговых лавочек, я буквально ничего не видела и не слышала. А когда опомнилась, была втянута в самую середину смеющихся танцующих людей. Я не сразу поняла, что происходит, вокруг гремела музыка, слышался смех и пьяные выкрики. Видимо я попала на прибрежную улицу, здесь располагались кабаки, и всю ночь кутили моряки с торговых кораблей, что ненадолго зашли в этот порт. Мне в лицо пахнуло густым перегаром, и я вскрикнула, когда на моем запястье сомкнулись жесткие пальцы. Моряк беззубо улыбнулся и, покачнувшись, пьяно прохрипел:
- Милашка, потанцуем?
Я отпрянула назад, зажмурилась, одновременно пытаясь вырвать руку, от испуга в ушах зашумело и сердце билось, кажется, в горле. На моё счастье жесткие пальцы покинули мое запястье, и я уже собралась облегченно выдохнуть и дать деру. Но убежать мне не удалось, потому что меня вновь схватили и потянули. Я повернулась, приготовившись что есть мочи колотить наглеца, но замерла с поднятой для удара рукой. Передо мной стоял он - блондинистый осёл.
- Пойдем, - только и сказал он и вновь потянул. А я, оглушённая и испуганная случившимся, пошла за ним. В другой ситуации, конечно же, я бы так не поступила, но тогда…
Он вытянул меня из бурлящей весельем пьяной толпы и втолкнул в проулок меж стоящих очень близко домов. Здесь было темно и безопасно. Он заслонил меня своим телом, пока вопящая толпа текла мимо вдоль по улице, направляясь, видимо, в один из кабаков.
- Ты оформляешь Отважного на меня?! - не веря своим ушам, переспросила я.
Отец довольный произведенным эффектом, важно кивнул:
- Это мой свадебный подарок. Корабль должен был стать частью приданного, обещанного графу за тебя. Но я хочу, чтобы его владелицей была именно ты. - отец посмотрел на меня и почему-то виновато улыбнулся. - Я знаю насколько тебе дорог этот корабль, насколько ты любишь свободу, которую он дарит. Твоя мам, она была такой же… - отец замолчал, взгляд его подернулся дымкой воспоминаний.
- Ты никогда не говорил, - грустно произнесла я. Радость от мысли, что у меня теперь есть свой собственный корабль, быстро ушла на второй план.
- Да, мне больно вспоминать. - тихо ответил отец. - Когда её не стало, словно половина мира сгинула в небытиё. Только благодаря тебе я смог вновь вернуться на борт Отважного и выйти в море. Ведь без её зеленых глаз море словно утратило цвет. Всё стало блеклым…
- У мамы были зеленые глаза? - насторожилась я. Кого-то мне это напомнило…
Прода от 08.08.2022, 17:25
- Да, - отец стер тыльной стороной руки сбежавшую по щеке нечаянную слезинку. - У тебя глаза мои - синие. А у твоей матери были изумрудные, сказочные… - он тяжело вздохнул.
- А волосы - белые, - тихо произнесла я, внимательно наблюдая за реакцией отца.
- Да, удивительные белоснежные… - отец запнулся, нахмурился, взволнованно выдохнул: - А ты откуда знаешь? Я же приказал убрать все её портреты…
- Ты прав, я не видела ни одного маминого портрета, - поспешно кивнула я, не желая отвлекаться от своей догадки, - Слушай, папа, а ведь мама была не здешняя, да? И не из Светлого Королевства… Откуда она родом?
Он взглянул на меня как-то испуганно. Потом заторопился, складывая документы.
- Патрик, это всё? - спросил он у суетящегося вокруг него нотариуса.
- Да, господин Мищетцкий. Отважный теперь целиком и полностью принадлежит молодой мисс. Поздравляю! - нескладный невысокий в нахлобученном слишком громоздком белом парике парень приветливо улыбнулся мне.
Но мне было не до улыбок.
- Папа, ты не ответил, - потянула я отца за рукав камзола.
- Ничего подобного, - нетерпеливо произнес он, избегая смотреть мне в глаза, и, достав из кармана кружевной платок, вытер пот со лба. Парик ожидаемо съехал на бок. - Конечно из Светлого Королевства. Откуда еще?! - он нетерпеливо отмахнулся. - Всё. Всё. Всё. Идём домой. Пора ужинать.
Вернувшись домой, отец сказался больным и прежде, чем скрыться в своем кабинете, вручил мне конверт.
- Вот. Доставили сегодня на шхуне Увинтора. Корабль как раз возвращался из Дэверраха.
На конверте уже знакомо значилось - Августос Стольмский.
Я тоже не стала ужинать, аппетита не было. Так что заботливо накрытый няней Тафитой стол остался не тронутым. Под справедливые возмущения женщины я поднялась по лестнице и скрылась в своей комнате.
Там, прижавшись спиной к закрытой двери, я напряженно раздумывала над своим невольным открытием. Неужели моя мама была не из этого мира? Из какого тогда? А разве законно заключать брак с иномирцем? Если это так, то я… полукровка?? Что будет, если об этом узнает граф? Нет, не то. Что делать мне, если я…
Нет. Нужно было убедиться. Я должна была знать наверняка. Я…
Дождавшись ночи, я выскользнула из своей комнаты в заполненный мраком и тишиной коридор. Пытаясь не шуметь, прикрыла за собой дверь и на цыпочках направилась к лестнице. Спустившись в гостиную, повернула к кухне. Пройдя её насквозь, остановилась у двери, ведущей в ту часть дома, где были расположены комнаты слуг и вход в тот самый подвал, в котором я надеялась найти спрятанные по приказу отца мамины портреты. В детстве я несколько раз бывала там, но ничего такого не видела. Но тогда я и не знала, что искать. А сейчас я взрослая и…
Я вздрогнула, когда по коридору эхом разнесся храп няни Тафиты. Уж не знаю, как храпят тролли, но мне кажется, что очень похоже.
- Блин, - выдохнула я и перекрестилась. Нет, я не была особо набожной особой, но, согласитесь, в некоторых случаях не повредит перестраховаться.
Пройдя по темному коридору, я остановилась у еще одной двери, за которой и была расположена лестница в подвал. С замиранием сердца, вдруг заперта?, я осторожно повернула прохладную металлическую ручку. На мою удачу, та поддалась, и я беспрепятственно прошмыгнула внутрь. Спустилась вниз. Зажгла стоящую здесь же на старом пыльном комоде свечу. Огляделась. Долго искать не пришлось. Картина была просто огромная, стояла прислоненная к стене. От правды меня отделяла лишь пыльная ткань, которой был накрыт портрет. Я замерла напротив, не зная, хочу ли узнать правду. Для чего мне это вообще нужно и что это изменит? Мне казалось, что я ищу повод, но повод для чего? Уронив плечи, я затушила свечу и, развернувшись, пошла обрата в комнату. Нельзя быть слабой. Я уже пообещала. Я же взрослая…
Вернулась в комнату, откупорила утащенную с кухни бутылку королевского, уселась на подоконнике. Ночной воздух был приятен и свеж, пах цветущими кустами рубирозы, окружающими дом, а так же рассаженными вдоль забора и тропинок. Но даже он не мог выдуть из моей головы терзающие меня мысли.
Чертов осел! Какого ты вообще решил приперется именно в наш город??!
Уговорив бутылку, провалилась в забытье. Всю ночь качалась на изумрудных волнах убаюкивающего моря, а вокруг в воздухе парили золотые фонарики… и так всю ночь, до самого утра.
А утро началось с головной боли, куриного бульона и прочтения письма, которое мне прислал граф.
« Моя милая маленькая леди, я понимаю, что неоправданно задержался и нет мне прощения. Прошло уже три недели…»
Тут я оторвала взгляд от витиеватого почерка и удивленно уставилась за окно. Неужели уже три недели? Хмыкнув, вернулась к письму.
«Все эти недели я вспоминал темные завитки твоих распущенных волос и то, как рыжим пламенем играют на них отблески солнца. В своих грезах я видел тебя такой, какой ты предстала предо мной в тот день в порту - растрепанная и живая, словно пламя. Я еще тогда отчаянно захотел заключить тебя в свои объятья и поцеловать. Прости мне эти вольности в письме, но, кажется, я бы не смог сейчас сдержаться, если бы даже попытался. Я понимаю, ты невинна и чиста, и я бы ни за что не хотел напугать тебя. Поэтому просто знай, что я очень скучаю по тебе. Боюсь, что мне придется еще на какое-то время задержаться здесь. Конфликт с кохэйро набирает обороты. Король нездоров. Придворные утверждают, что без тёмной магии здесь не обошлось. Но как бы то ни было, я обязательно вернусь до назначенной даты, и мы обвенчаемся. Мечтаю увидеть тебя в подвенечном платье и снять его с тебя.
Навсегда твой граф,
Августос Стольмский.»
- Боже, - я прижала тыльную сторону ладони к губам. - Навсегда мой…
Я улыбнулась, чувствуя, как ко мне неудержимо возвращается вера в светлое будущее.
- Ладно, что там на очереди? Выбор десертов? Мадам Шногл! - завопила я, вскакивая с постели.
Несколько недель пролетели, можно сказать, незаметно. За разнообразными заботами я почти не вспоминала о своих сомнениях. Лишь пару раз на рынке я ловила на себе взгляд зеленых глаз, но тут же отворачивалась, не позволяя себя остановиться даже на мгновение. Я постоянно что-то делала, с кем-то говорила, что-то решала. А вечером, вернувшись в свою комнату, без сил падала на кровать и тут же отключалась. Так я протянул вплоть до возвращения графа. Встреча наша была весьма сдержанной, он улыбнулся, пожал мне руку, ну, как пожал, подержал меня за самые кончики пальцев и, улыбнувшись, слегка кивнул. Я удостоилась нескольких вопросов о самочувствие, одного замечания о том, что до венчания осталось всего несколько дней, после чего граф откланялся, сославшись на массу важных дел. Сдержанное поведение мужчины настолько отличалось от его будоражащих писем, что я ненадолго впала в ступор. Но вскоре успокоила себя тем, что мы ведь еще не женаты, а значит должны придерживаться определенных границ. Да и всего то оставалось потерпеть несколько дней. Я уж было решила вернуться к привычным делам, но дела неожиданно закончились. Няня Тафита заявила, что остались сущие мелочи, с которыми она сама справиться, а невеста может отдохнуть и мысленно подготовиться к будущей семейной жизни.
На немой вопрос, застывший в моих глазах, она пояснила:
- Подумайте о том, какой дом вы хотите, какую мебель поставите в спальной, какие цветы прикажете посадить садовнику в саду, наконец, сколько детей захотите завести. Хотя, как по мне, тут и думать нечего. Чем больше - тем лучше. - она захохотала и, вытирая руки передником, удалилась в кухню, оставив меня в одиночестве осознавать, что это всё неожиданно взаправду.
Прода от 09.08.2022, 16:33
Глава 15
Обхватив себя руками замерла у высокого окна в гостиной. Страх от неумолимо надвигающегося будущего накатывал душными волнами, мысли в голове устроили дикую чехарду, я нервно кусала губы. И вдруг я, кажется, нашла спасение, облегченно вскрикнула:
- Платье! Нужно заглянуть к портному померить платье. Мало ли, вдруг что-то пошло не так?!
Через пять минут я уже бежала по городским улочкам, спускаясь по ним всё ниже и ниже, пока не влетела в полуденную суету рынка. Прежде, чем отправиться к портному, не спеша прошлась по фруктовым рядам. За всеми хлопотами и не заметила, как настало время клубники и инжира. Купила всего понемногу. И еще вишни.
Клубника была свежей, словно её только что сняли с лапистых кустиков. У некоторых ягод были беловатые носики, но это ничуть не умоляло удовольствия, с которым я поглощала ароматные ягоды одну за другой. От запаха клубники кружило голову и хотелось улыбаться, даже если повода особо не было.
Инжир же пах совсем по другому - чем-то травянистым и немного волшебным. Когда бы я ни ела этот странный ни на что не похожий фрукт, мне начинали мерещиться древние мшистые леса и живущие в их папоротниковых зарослях эльфы. Вот и сейчас, поглощая этот полуфрукт-полуцветок, я размышляла над тем, каково бы было жить под тенью древесного исполина и каждый день свободно бегать по лесным тропам, протоптанным моими длинноухими задиристыми собратьями.
Вишню я, как и всегда, оставила напоследок. Вишня сама по себе напоминала некий пропитанный магией драгоценный камень, рубиновую каплю, чистую и совершенную. И меня почему-то всегда очень волновал тот факт, что вишни в большинстве своем растут парами. Две магические капли на одной сдвоенной веточке. В детстве мы с Бони вешали их на уши, вместо сережек. А сейчас мне почему-то стало грустно. Если бы только связь человека с его половинкой была настолько же очевидна… Тогда бы не было несчастных… Представить не могу, каково бы было, родиться и совершенно точно знать, что вот он, твой будущий муж, твоя истинная любовь, лучшее, что для тебя приготовили небеса…
А как же приключения?
Я остановилась у одной из лавок, рассматривая разноцветных воздушных змеев, привязанных к деревянным столбикам. Они просто висели на своих веревках, не имея возможности воспарить. Кто знает, может и человек тогда бы не смог в полной мере проживать свою судьбу.
Доев вишню и вдоволь наслонявшись по рынку, всё-таки зашла в ателье, где мне готовили свадебное платье. Ну, что сказать, очередной торт, украшенный взбитыми цветами и жемчугом…
- Какой красивый розовый жемчуг, - невольно прошептала я, проводя пальцами над перламутровыми нитями и не смея их коснуться.
- Я был уверен, что вам понравиться, - взвился портной и запрыгал вокруг, взбивая подолы бесконечных юбок и перетыкая иголки, чтобы уменьшить мою талию еще на пару сантиметров. - Это очень редкий розовый жемчуг. Я на своем веку видел всего две такие жемчужины. Одну из них - в свадебном кольце королевы. - понизив голос до шепота и многозначительно округлив глаза, поведал портной.
- Тогда откуда так много? - повернувшись в пол оборота у зеркала, чтобы рассмотреть замысловатые узоры, выложенные жемчужинами по корсету, спросила я.
- О, есть тут один паренёк. Говорят, он пришёл из приграничных земель, - еле слышно зашептал портной и с опаской покосился на дверь. - Так вот. Он сдал в местную ювелирку целый кошель этих жемчужин… Вольфган, само собой, нажился на парне, уплатив ему в половину меньше положенного. Но даже так, это кругленькая сумма.
Я посмотрела на свое отражение в высоком зеркале и поймала свой темный озадаченный взгляд. Кажется, я уже догадалась, о каком парне шла речь. Так значит в деньгах он не нуждался… Но обеспеченным он не выглядит. Эта его изношенная одежда. Хотя, может это была разовая удача, и он всё спустил в тот же вечер в кабаке? Тогда определенно его попытки охмурить купеческую дочку не без основательны. Боже, ну почему я снова думаю о нём??
- Ладно, давайте снимать, - буркнула я и отошла от зеркала. Не хотела видеть румянец, розами расцветающий на щеках. - И жемчужины…
- Что жемчужины? - насторожился портной.
- Уберите, они мне не нравятся. - зло бросила я.
Выйдя из ателье, я сделала пару шагов и замерла, смотря перед собой и в никуда. Было совершенно определенно понятно, что в таком настроении возвращаться домой нет никакого смысла. Оно ни чем не отличалось от того, что я чувствовала, когда сбежала оттуда. Хотя, нет. Всё же отличалось. К тревоге добавилась злость. Вот именно она и заставила меня вновь пойти бродить по улочкам, хотя, было уже поздно, и солнце клонилось за горизонт. Но всякая рациональность и всякий здравый смысл отступали перед кострищем, разгорающимся внутри. Почему-то сейчас я была совершенно уверена, что во всех моих бедах виноват этот белобрысый осёл.
Так, полыхая от разъедающих мое нутро мыслей, я шагала вдоль закрывающихся на ночь торговых лавочек, я буквально ничего не видела и не слышала. А когда опомнилась, была втянута в самую середину смеющихся танцующих людей. Я не сразу поняла, что происходит, вокруг гремела музыка, слышался смех и пьяные выкрики. Видимо я попала на прибрежную улицу, здесь располагались кабаки, и всю ночь кутили моряки с торговых кораблей, что ненадолго зашли в этот порт. Мне в лицо пахнуло густым перегаром, и я вскрикнула, когда на моем запястье сомкнулись жесткие пальцы. Моряк беззубо улыбнулся и, покачнувшись, пьяно прохрипел:
- Милашка, потанцуем?
Я отпрянула назад, зажмурилась, одновременно пытаясь вырвать руку, от испуга в ушах зашумело и сердце билось, кажется, в горле. На моё счастье жесткие пальцы покинули мое запястье, и я уже собралась облегченно выдохнуть и дать деру. Но убежать мне не удалось, потому что меня вновь схватили и потянули. Я повернулась, приготовившись что есть мочи колотить наглеца, но замерла с поднятой для удара рукой. Передо мной стоял он - блондинистый осёл.
- Пойдем, - только и сказал он и вновь потянул. А я, оглушённая и испуганная случившимся, пошла за ним. В другой ситуации, конечно же, я бы так не поступила, но тогда…
Он вытянул меня из бурлящей весельем пьяной толпы и втолкнул в проулок меж стоящих очень близко домов. Здесь было темно и безопасно. Он заслонил меня своим телом, пока вопящая толпа текла мимо вдоль по улице, направляясь, видимо, в один из кабаков.
