- …на самом дне изумрудного моря в самой глубокой подводной пещере лежит огромная перламутровая жемчужина. Говорят, что если её достать, то вся морская вода выльется, потому что та жемчужина закрывает собой дырку, которую случайно проделал в земле пальцем один из древних великанов.
- А ещё! Расскажи ещё! - вдруг ожили дети и запрыгали вокруг рассказчика. Я привстала на цыпочки, чтобы увидеть, кто это там и увидела… ойкнув, спрятался за удачно оказавшиеся рядом бочки. Присела на корточки, зажала рот рукой. Это же он? Я ведь не обозналась?? Да, нет, эти белые, словно выгоревшие на солнце, сухие волосы по плечи и странные острые уши я, наверное, на всю жизнь запомнила. Что он там говорил? До первых желтых листьев будет тут?
Попыталась незаметно выглянуть из-за бочки. Прислушалась.
- Нууу, что вам рассказать… - неловко перекатывая во рту звуки, пришелец задумался. - Может про хитрую макрель?
- Расскажи! Расскажи! - шумно выдохнули дети и мгновенно затихли, приготовившись слушать.
- Хорошо. - кивнул парень и достал из сумки вытесанную из куска дерева небольшую статуэтку в форме рыбы. - Вот, это макрель. - объявил блондин, заправив за острое ухо свои белые волосы. Дети вокруг впечатлёно заохали. - Не смотрите на то, что она с виду ничем не примечательна, эта рыба, которая однажды победила кита. - дети поражено выдохнули. - Конечно удивительно, - подтвердил чужестранец, - Эта малявка примерно настолько же меньше кита, насколько песчинка меньше вот этого валуна. - парень показал своим когтистым пальцем на лежащий неподалеку осколок скалы. - Так вот. Раньше большой кит очень любил полакомиться крупной жирной рыбкой. Лосось, форель, тунец - для него не было разницы. Встретит косяк, обязательно заглотит целиком и плывет себе дальше, сытый и довольный. Но однажды завидев косяк кит уже было раскрыл пасть, но вдруг услышал пронзительный крик: «Да как такое возможно? Куда смотрит морской царь? Где это видано, чтобы честных граждан сотнями глотали??» Кит, привыкший слышать только песни таких же китов как он, вздрогнул и закрыл пасть, не проглотив ни единой рыбки. Он поспешил уплыть от неприятного пронзительного голоса, который верещал, казалось, в самой его голове. Но в следующий раз, стоило киту задуматься об обеде, история повторилась. Вновь тот же самый противный голос закричал: «Немыслимо! Помогите! Ай-ай-ай» - блондин писклявым голосом изображал вопящий в голове кита голос, а дети хихикали, прикрывая рты ладошками. - Дело в том, что хитрая макрель пришла к остальным рыбам и заявила, что раз и на всегда отучит кита есть своих соседей. Рыбы само собой не поверили, куда такой малявке, подумали они. Но у макрели был план. Стоило киту приблизиться к косяку рыб, эта хитрая макрель заплывала ему в самое ухо и там начинала что есть мочи голосить. И, представляете, так случалось каждый раз. Только кит решит подкрепиться, а макрель тут как тут, вопит отчаянным гневным взывающим к справедливости голосом. Кит поголодал пару недель и решил перейти на планктон. С тех пор рыбы в море плавают себе спокойно, не боясь, что их вдруг проглотит кит, ведь у каждого кита в ухе живет по одной маленькой, но самой хитрой макрели.
Тишина длилась всего секунду. Поняв, что рассказ окончен, дети снова заголосили:
- Ещё! Расскажи! Расскажи!
- Хорошо, но эта история будет последней на сегодня, - предупредил блондин.
Дети дружно закивали.
Кто-то из ребят неуверенно попросил:
- А можно про чудовищ?
- Про чудовищ? - парень удивленно изогнул белесую бровь.
Ребята дружно закивали. Хотя у каждого глаза заранее уже были с небольшое блюдце.
- Ладно. Про чудовищ, так про чудовищ, - тяжко вздохнул пришелец. Его лицо, от которого до сего момента вроде как исходил свет, помрачнело, словно облако заслонило невидимое солнце. Он убрал деревянную статуэтку макрели в свою потрепанную сумку и начал рассказ: - Больше всего жители морских глубин бояться ни большого кита с его недюжинным аппетитом, ни серых акул, день и ночь высматривающих свою добычу, ведь и кит и акула имеют душу и разум и с ними можно договориться, а когда и обмануть. А вот когда на изумрудной поверхности появляется тень, тогда стоит бежать без оглядки. Тень бесстрашна и бездушна, она не уступает мольбе и не подвластна жалости. Она берет то, что ей нужно, оставляя за собой кровавые пятна на поверхности изумрудного океана. Но вам, - блондин посмотрел на обращенные к нему любопытные детские мордашки, - Вам скорее покажется ужасным огромный одноглазый кракен, поднимающийся из тёмных таинственных глубин океана, чтобы сразиться с этой тенью…
По рядам маленьких слушателей пробежал испуганный шепоток:
- Кракен…
- Ты слышал?
- Тот, что топит корабли…
- Мне папа про него рассказы…
- Чшшш!
- Пит, замолчи! Слушай…
Пришелец грустно улыбнулся.
- Да, кракен, - подняв руки и растопырив когтистые пальцы, парень грозно свёл над переносицей белесые брови и закачался из стороны в сторону. - Это древнее чудовище больше, чем дом, в котором вы живёте… - страшным голосом протянул он.
- И даже больше корабля? - осторожный полушёпот из притихшей толпы.
- Определенно больше, - кивнул блондин, - Когда кракен поднимается на поверхность, его щупальца вырываются из воды, каждое величиной с исполина. Они заслоняют собой солнце, и кажется, словно среди бела дня вдруг наступила ночь. Если кракен откроет свою пасть, то он запросто может проглотить половину моря. А своим воплем это чудовище способно дробить камни и рушить горы.
- Мой папа видел такого, - не выдержал один из мальчишек.
- Да всё ты врешь, твой папа дальше залива никуда не уплывал! - с завистью закричал другой.
- А вот и уплывал! - разозлился мальчишка и, сжав кулаки, приготовился тумаками доказать, что он говорит правду.
- Пит! - долетел со стороны жилых домов женский голос. - Пит, пора ужинать!
- Ладно, что на дураков силу тратить, - буркнул Пит и, показав язык, что есть мочи побежал в сторону дома. Остальные мальчишки посрывались со своих мест и рванули в догонку, громко голося и размахивая кулаками.
Чужестранец остался один. Он усмехнулся, наблюдая за тем, как Пит всё же добежал до дома и, скрывшись за спасительной дверью, теперь строил гримасы вопящим на улице мальчишкам, выглядывая из окна второго этажа. Но вот за ним появилась недовольная женщина и выписала подзатыльник задире. Пристыженный Пит скрылся в комнате, а его мама, несомненно это была она, закрыла окно и задернула занавеску. Мальчишки еще чуть пошумели под окнами дома и разошлись в разные стороны в поисках новых приключений, распинывая на ходу подворачивающиеся под ноги камешки.
Блондин выдохнул, поправил раздуваемые порывами ветра волосы и, усевшись поудобнее на камне, достал из мешка деревянный брусок и небольшой сверкнувший на солнце нож. Поднеся брусок к лицу, он долго смотрел на него, вертел в руках, о чем то думая, а затем, будто найдя наконец ответ на мучающий его вопрос, принялся отрезать от бруска небольшие кусочки.
Я отвернулась, села на песок, прижавшись спиной к бочке. Оказывается подглядывать за кем-то, оставаясь незамеченной, не так-то просто. Мои ноги затекли, а шея и спина болели. Я посмотрела влево на море, солнце стояло еще достаточно высоко, но всё же было понятно, что день неумолимо подходит к концу, скоро начнет вечереть. Торговцы начнут убирать товары и закрывать лавки. А я еще хотела покормить чаек… Но так и сидела, смотрела на море, глазами провожала скатывающиеся с берега волны и ловила долетающие до меня звуки скользящего по дереву ножа. Не знаю почему, но хотелось еще вот так посидеть здесь. Было… как это описать… уютно? Поймав себя на этой мысли, возмущенно тряхнула головой. Что это я? Стараясь как можно меньше шуметь, встала и на цыпочках пошла прочь, скрываясь за сложенными ящиками и бочками.
Удалившись на безопасное расстояние, уже не опасаясь, что он меня заметит, вышла на песок и пошла вдоль моря почти по кромке воды. Остановилась, обернулась.Отсюда всё еще был виден камень, на котором сидел пришелец. Я нахмурилась, припоминая его тогдашние слова. Интересно, для чего это всё было? Что он хотел от меня? Зачем пришёл в Шторм, если может быть где угодно… А эти его сказки про рыб и морских чудовищ… несомненно вымышленные детские сказки, но было бы интересно послушать про настоящие его путешествия, порасспросить, что он видел, где бывал… Я почти сделала шаг в обратную сторону, но… остановилась. Я всё же взрослая девушка, у которой есть жених. И, короче, пошла я кормить чаек.
Вернувшись домой, обнаружила сидящих за столом в гостиной отца и графа. Мужчины что-то увлеченно обсуждали.
Незаметно проскользнула в свою комнату, переоделась, причесала растрепанные волосы. В дверь постучала служанка, сообщила, что отец ждёт к ужину. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я выпорхнула из комнаты и, легко сбежав по лестнице, затормозила у дверей гостиной. Перевела дух. Всё же взрослой леди ни к лицу бегать, хохотать в голос и краснеть. Хмыкнула, осознав, что для меня это неотъемлемые составляющие счастья. Ну да ладно. Наверняка у счастья много других обличий. Например, широкие плечи и черные глаза… чинно вошла в гостиную, ища глазами графа. Не найдя, остановилась, чувствуя как уголки губ ползут вниз. Счастье стремительно покидало меня.
- Лилия, малышка моя, - улыбнулся отец, закрыл газету и отложил в сторону.
- А где граф? - упавшим голос спросила я, прошла к столу и теперь усаживалась на своё место, напротив отца.
- Должно быть уже поднялся на борт корабля. - посмотрев на часы, беспечно отозвался папа, рассматривая блюдо, стоящее перед ним на столе.
- Какого корабля? - округлив глаза, громче, чем хотелось, спросила я.
- Отважного, конечно, - обеспокоено посмотрев на меня, ответил отец. - Ты чего, моя милая? Побледнела… А, волнуешься за своего жениха, - отец одобрительно покачал головой. - Не стоит. Ты же знаешь, Отважный - один из самых надежных кораблей Светлого королевства. Он за несколько дней домчит твоего графа до Дэверраха…
- Граф снова уехал в столицу? Зачем? - раздраженно отодвинув от себя тарелку, буркнула я.
- А он тебе не сказал? - удивился папа. - А, ну конечно, письмо короля застало его врасплох. Тут уж не до любезностей с нареченной. Даже любовь отходит на второй план, когда дело касается короля. Но ты не переживай. Граф вернется, не успеешь и соскучиться. Хотя, для возлюбленных иногда бывает полезно поскучать, - папа расплылся в довольной улыбке. - Да и, я уверен, тебе будет некогда скучать. Предсвадебные хлопоты займут всё твоё свободное время. Сколько всего нужно подготовить! Я слышал, только выбор тканей для свадебного платья у некоторых невест занимает недели, - округлив глаза, поведал отец. - Давай скорее есть. Всё такое аппетитное… - ухватив вилку с ножом, отец с энтузиазмом принялся нарезать лежащий перед ним на тарелке кусок запеченной говядины.
- Нет аппетита, - рассеяно кинула я и, потянувшись, взяла тонконогий бокал, наполненный шампанским.
- И это абсолютно нормально, - не отрываясь от блюда, довольно сообщил папа, - Девушкам свойственно терять аппетит перед столь волнительным событием… ммм… объеденье, - протянул отец и запил съеденное шампанским. - Кстати, это подарок графа. Говорит, что такое пьёт сам король. Надо же, подумать только, сам король! - отец зарделся от осознания того, что пьет королевское вино. - Знал бы отец, как высоко взлетит фамилия Мищетцких. Породнится с древним родом графов…
- Папа, я пожалуй поднимусь в комнату, - вставая из-за стола, произнесла я.
- Что? Почему? - забеспокоился отец.
- Подумаю насколько длинную фату выбрать, - без зазрения совести соврала я.
- Понимаю, да, это дело важное, - расслабился отец.
По дороге в комнату взглядом наткнулась на деревянные ящики, стоящие под лестницей. У одного из ящиков была сдвинута крышка. Оттуда торчала солома и виднелись запечатанные пробками стеклянные горлышки.
- Королевское вино, - раздраженно фыркнула я, не зная куда деться от разрастающегося чувства досады и ощущения собственной глупости. Постояла пару мгновений в нерешительности, кусая губы и хмурясь, а затем достала одну из бутылок и уверенно направилась в свою комнату. Ну уж теперь то я достаточно взрослая, чтобы впервые в своей жизни остаться наедине с бутылкой алкоголя?
Ворвавшись в комнату, раздраженно пнула ногой стоящий у кровати пуфик. Заходила из угла в угол, пытаясь понять, что так меня злит. Очевидно, после сегодняшнего такого откровенного разговора с графом я ожидала, что… чего? Вот чего я ожидала? Что граф и дальше будет относиться ко мне с уважением? Будет посвящать в свои планы? Поставит меня в известность, если вдруг захочет уехать… Я вновь пнула пуфик.
- Глупая, глупая, глупая… - на одном дыхании выпалила я и топнула ногой, закрыла глаза, сжав голову руками. - Ты ничего не смыслящая в жизни дурочка. - прошептала я, изо всех сил стараясь успокоиться.
Но душевное равновесие упорно отказывалось восстанавливаться. Поэтому, прихватив бутылку, я прошла к открытому окну, и уселась на широкий подоконник. Здесь было уютно. С моря долетал легкий теплый бриз. Верхушки деревьев качались и шелестели листьями. С тёмно-синего безмятежного неба мерцали первые звезды. Над обозначившимся горизонтом показался краешек восходящей луны. Полнолуние. Я ноготками подцепила пробку бутылки. Она поддалась, но не до конца. Пришлось пустить в ход зубы. Бутылка с легким хлопком откупорилась. В нос ударил приятный фруктовый аромат. А это вино действительно особенное, подумала я, сделав несколько глотков. Но лучше бы он всё-таки сказал мне…
К середине бутылки луна поднялась в зенит и теперь лила свой пропитанный магией свет на сад, окружающий мой дом, на крыши городских домов и на море. Мир вокруг приобрёл необычайный ореол таинственности. Во всём, в плавном движении листвы, в хлопанье незакрытых где-то ставень, в отдаленном лае бездомных собак, а особенно в мерцании лунной дорожки, убегающей сейчас от берега к горизонту, чувствовалась какая-то неразгаданная тайна, какое-то послание, которое должно было быть прочитанным, но оставалось невидимым, хоть и лежало на поверхности…
Губы мои вдруг растянулись в плавной улыбке.
- Да ладно? - протянула я, впервые услышав свой пьяный голос. От этого стало еще веселее. - Конечно, прям таки любишь… Вот осёл. - припомнив первую встречу с блондином, я вновь приложилась к бутылке. - Наверное пришёл в город, спросил у первого попавшегося, какая семья здесь самая богатая и нет ли у главы этой семьи дочери на выданье. И решил попытать счастье. Думает, стоит заявить, что любит, и любая сразу растает. Конечно, ищи дуру. Знаем мы таких… Хотя… А чем тогда граф отличается от всех этих охотников за приданным? Ах нет. Конечно отличается. Он даже и не пытался врать, что любит, - икнув, я досадно шикнула сама на себя, - Тише. Не надо сейчас об этом. Не порть такой замееечшательныйший вечер. А вино хорошо…
Так, глупо улыбаясь, я сидела на подоконнике в своей спальне и вглядывалась в ночь, вдыхая ароматы, приносимые ветром. И даже не заметила, как начала подпевать неслыханной доселе песни, которую, казалось, пела сама ночь, пели звезды и луна, и небо тоже пело, и, особенно, море.
- А ещё! Расскажи ещё! - вдруг ожили дети и запрыгали вокруг рассказчика. Я привстала на цыпочки, чтобы увидеть, кто это там и увидела… ойкнув, спрятался за удачно оказавшиеся рядом бочки. Присела на корточки, зажала рот рукой. Это же он? Я ведь не обозналась?? Да, нет, эти белые, словно выгоревшие на солнце, сухие волосы по плечи и странные острые уши я, наверное, на всю жизнь запомнила. Что он там говорил? До первых желтых листьев будет тут?
Попыталась незаметно выглянуть из-за бочки. Прислушалась.
- Нууу, что вам рассказать… - неловко перекатывая во рту звуки, пришелец задумался. - Может про хитрую макрель?
- Расскажи! Расскажи! - шумно выдохнули дети и мгновенно затихли, приготовившись слушать.
- Хорошо. - кивнул парень и достал из сумки вытесанную из куска дерева небольшую статуэтку в форме рыбы. - Вот, это макрель. - объявил блондин, заправив за острое ухо свои белые волосы. Дети вокруг впечатлёно заохали. - Не смотрите на то, что она с виду ничем не примечательна, эта рыба, которая однажды победила кита. - дети поражено выдохнули. - Конечно удивительно, - подтвердил чужестранец, - Эта малявка примерно настолько же меньше кита, насколько песчинка меньше вот этого валуна. - парень показал своим когтистым пальцем на лежащий неподалеку осколок скалы. - Так вот. Раньше большой кит очень любил полакомиться крупной жирной рыбкой. Лосось, форель, тунец - для него не было разницы. Встретит косяк, обязательно заглотит целиком и плывет себе дальше, сытый и довольный. Но однажды завидев косяк кит уже было раскрыл пасть, но вдруг услышал пронзительный крик: «Да как такое возможно? Куда смотрит морской царь? Где это видано, чтобы честных граждан сотнями глотали??» Кит, привыкший слышать только песни таких же китов как он, вздрогнул и закрыл пасть, не проглотив ни единой рыбки. Он поспешил уплыть от неприятного пронзительного голоса, который верещал, казалось, в самой его голове. Но в следующий раз, стоило киту задуматься об обеде, история повторилась. Вновь тот же самый противный голос закричал: «Немыслимо! Помогите! Ай-ай-ай» - блондин писклявым голосом изображал вопящий в голове кита голос, а дети хихикали, прикрывая рты ладошками. - Дело в том, что хитрая макрель пришла к остальным рыбам и заявила, что раз и на всегда отучит кита есть своих соседей. Рыбы само собой не поверили, куда такой малявке, подумали они. Но у макрели был план. Стоило киту приблизиться к косяку рыб, эта хитрая макрель заплывала ему в самое ухо и там начинала что есть мочи голосить. И, представляете, так случалось каждый раз. Только кит решит подкрепиться, а макрель тут как тут, вопит отчаянным гневным взывающим к справедливости голосом. Кит поголодал пару недель и решил перейти на планктон. С тех пор рыбы в море плавают себе спокойно, не боясь, что их вдруг проглотит кит, ведь у каждого кита в ухе живет по одной маленькой, но самой хитрой макрели.
Тишина длилась всего секунду. Поняв, что рассказ окончен, дети снова заголосили:
- Ещё! Расскажи! Расскажи!
- Хорошо, но эта история будет последней на сегодня, - предупредил блондин.
Дети дружно закивали.
Кто-то из ребят неуверенно попросил:
- А можно про чудовищ?
- Про чудовищ? - парень удивленно изогнул белесую бровь.
Ребята дружно закивали. Хотя у каждого глаза заранее уже были с небольшое блюдце.
- Ладно. Про чудовищ, так про чудовищ, - тяжко вздохнул пришелец. Его лицо, от которого до сего момента вроде как исходил свет, помрачнело, словно облако заслонило невидимое солнце. Он убрал деревянную статуэтку макрели в свою потрепанную сумку и начал рассказ: - Больше всего жители морских глубин бояться ни большого кита с его недюжинным аппетитом, ни серых акул, день и ночь высматривающих свою добычу, ведь и кит и акула имеют душу и разум и с ними можно договориться, а когда и обмануть. А вот когда на изумрудной поверхности появляется тень, тогда стоит бежать без оглядки. Тень бесстрашна и бездушна, она не уступает мольбе и не подвластна жалости. Она берет то, что ей нужно, оставляя за собой кровавые пятна на поверхности изумрудного океана. Но вам, - блондин посмотрел на обращенные к нему любопытные детские мордашки, - Вам скорее покажется ужасным огромный одноглазый кракен, поднимающийся из тёмных таинственных глубин океана, чтобы сразиться с этой тенью…
По рядам маленьких слушателей пробежал испуганный шепоток:
- Кракен…
- Ты слышал?
- Тот, что топит корабли…
- Мне папа про него рассказы…
- Чшшш!
- Пит, замолчи! Слушай…
Пришелец грустно улыбнулся.
- Да, кракен, - подняв руки и растопырив когтистые пальцы, парень грозно свёл над переносицей белесые брови и закачался из стороны в сторону. - Это древнее чудовище больше, чем дом, в котором вы живёте… - страшным голосом протянул он.
Прода от 04.08.2022, 00:07
- И даже больше корабля? - осторожный полушёпот из притихшей толпы.
- Определенно больше, - кивнул блондин, - Когда кракен поднимается на поверхность, его щупальца вырываются из воды, каждое величиной с исполина. Они заслоняют собой солнце, и кажется, словно среди бела дня вдруг наступила ночь. Если кракен откроет свою пасть, то он запросто может проглотить половину моря. А своим воплем это чудовище способно дробить камни и рушить горы.
- Мой папа видел такого, - не выдержал один из мальчишек.
- Да всё ты врешь, твой папа дальше залива никуда не уплывал! - с завистью закричал другой.
- А вот и уплывал! - разозлился мальчишка и, сжав кулаки, приготовился тумаками доказать, что он говорит правду.
- Пит! - долетел со стороны жилых домов женский голос. - Пит, пора ужинать!
- Ладно, что на дураков силу тратить, - буркнул Пит и, показав язык, что есть мочи побежал в сторону дома. Остальные мальчишки посрывались со своих мест и рванули в догонку, громко голося и размахивая кулаками.
Чужестранец остался один. Он усмехнулся, наблюдая за тем, как Пит всё же добежал до дома и, скрывшись за спасительной дверью, теперь строил гримасы вопящим на улице мальчишкам, выглядывая из окна второго этажа. Но вот за ним появилась недовольная женщина и выписала подзатыльник задире. Пристыженный Пит скрылся в комнате, а его мама, несомненно это была она, закрыла окно и задернула занавеску. Мальчишки еще чуть пошумели под окнами дома и разошлись в разные стороны в поисках новых приключений, распинывая на ходу подворачивающиеся под ноги камешки.
Блондин выдохнул, поправил раздуваемые порывами ветра волосы и, усевшись поудобнее на камне, достал из мешка деревянный брусок и небольшой сверкнувший на солнце нож. Поднеся брусок к лицу, он долго смотрел на него, вертел в руках, о чем то думая, а затем, будто найдя наконец ответ на мучающий его вопрос, принялся отрезать от бруска небольшие кусочки.
Я отвернулась, села на песок, прижавшись спиной к бочке. Оказывается подглядывать за кем-то, оставаясь незамеченной, не так-то просто. Мои ноги затекли, а шея и спина болели. Я посмотрела влево на море, солнце стояло еще достаточно высоко, но всё же было понятно, что день неумолимо подходит к концу, скоро начнет вечереть. Торговцы начнут убирать товары и закрывать лавки. А я еще хотела покормить чаек… Но так и сидела, смотрела на море, глазами провожала скатывающиеся с берега волны и ловила долетающие до меня звуки скользящего по дереву ножа. Не знаю почему, но хотелось еще вот так посидеть здесь. Было… как это описать… уютно? Поймав себя на этой мысли, возмущенно тряхнула головой. Что это я? Стараясь как можно меньше шуметь, встала и на цыпочках пошла прочь, скрываясь за сложенными ящиками и бочками.
Удалившись на безопасное расстояние, уже не опасаясь, что он меня заметит, вышла на песок и пошла вдоль моря почти по кромке воды. Остановилась, обернулась.Отсюда всё еще был виден камень, на котором сидел пришелец. Я нахмурилась, припоминая его тогдашние слова. Интересно, для чего это всё было? Что он хотел от меня? Зачем пришёл в Шторм, если может быть где угодно… А эти его сказки про рыб и морских чудовищ… несомненно вымышленные детские сказки, но было бы интересно послушать про настоящие его путешествия, порасспросить, что он видел, где бывал… Я почти сделала шаг в обратную сторону, но… остановилась. Я всё же взрослая девушка, у которой есть жених. И, короче, пошла я кормить чаек.
Вернувшись домой, обнаружила сидящих за столом в гостиной отца и графа. Мужчины что-то увлеченно обсуждали.
Незаметно проскользнула в свою комнату, переоделась, причесала растрепанные волосы. В дверь постучала служанка, сообщила, что отец ждёт к ужину. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я выпорхнула из комнаты и, легко сбежав по лестнице, затормозила у дверей гостиной. Перевела дух. Всё же взрослой леди ни к лицу бегать, хохотать в голос и краснеть. Хмыкнула, осознав, что для меня это неотъемлемые составляющие счастья. Ну да ладно. Наверняка у счастья много других обличий. Например, широкие плечи и черные глаза… чинно вошла в гостиную, ища глазами графа. Не найдя, остановилась, чувствуя как уголки губ ползут вниз. Счастье стремительно покидало меня.
- Лилия, малышка моя, - улыбнулся отец, закрыл газету и отложил в сторону.
- А где граф? - упавшим голос спросила я, прошла к столу и теперь усаживалась на своё место, напротив отца.
- Должно быть уже поднялся на борт корабля. - посмотрев на часы, беспечно отозвался папа, рассматривая блюдо, стоящее перед ним на столе.
- Какого корабля? - округлив глаза, громче, чем хотелось, спросила я.
- Отважного, конечно, - обеспокоено посмотрев на меня, ответил отец. - Ты чего, моя милая? Побледнела… А, волнуешься за своего жениха, - отец одобрительно покачал головой. - Не стоит. Ты же знаешь, Отважный - один из самых надежных кораблей Светлого королевства. Он за несколько дней домчит твоего графа до Дэверраха…
- Граф снова уехал в столицу? Зачем? - раздраженно отодвинув от себя тарелку, буркнула я.
- А он тебе не сказал? - удивился папа. - А, ну конечно, письмо короля застало его врасплох. Тут уж не до любезностей с нареченной. Даже любовь отходит на второй план, когда дело касается короля. Но ты не переживай. Граф вернется, не успеешь и соскучиться. Хотя, для возлюбленных иногда бывает полезно поскучать, - папа расплылся в довольной улыбке. - Да и, я уверен, тебе будет некогда скучать. Предсвадебные хлопоты займут всё твоё свободное время. Сколько всего нужно подготовить! Я слышал, только выбор тканей для свадебного платья у некоторых невест занимает недели, - округлив глаза, поведал отец. - Давай скорее есть. Всё такое аппетитное… - ухватив вилку с ножом, отец с энтузиазмом принялся нарезать лежащий перед ним на тарелке кусок запеченной говядины.
- Нет аппетита, - рассеяно кинула я и, потянувшись, взяла тонконогий бокал, наполненный шампанским.
- И это абсолютно нормально, - не отрываясь от блюда, довольно сообщил папа, - Девушкам свойственно терять аппетит перед столь волнительным событием… ммм… объеденье, - протянул отец и запил съеденное шампанским. - Кстати, это подарок графа. Говорит, что такое пьёт сам король. Надо же, подумать только, сам король! - отец зарделся от осознания того, что пьет королевское вино. - Знал бы отец, как высоко взлетит фамилия Мищетцких. Породнится с древним родом графов…
- Папа, я пожалуй поднимусь в комнату, - вставая из-за стола, произнесла я.
- Что? Почему? - забеспокоился отец.
- Подумаю насколько длинную фату выбрать, - без зазрения совести соврала я.
- Понимаю, да, это дело важное, - расслабился отец.
По дороге в комнату взглядом наткнулась на деревянные ящики, стоящие под лестницей. У одного из ящиков была сдвинута крышка. Оттуда торчала солома и виднелись запечатанные пробками стеклянные горлышки.
- Королевское вино, - раздраженно фыркнула я, не зная куда деться от разрастающегося чувства досады и ощущения собственной глупости. Постояла пару мгновений в нерешительности, кусая губы и хмурясь, а затем достала одну из бутылок и уверенно направилась в свою комнату. Ну уж теперь то я достаточно взрослая, чтобы впервые в своей жизни остаться наедине с бутылкой алкоголя?
Ворвавшись в комнату, раздраженно пнула ногой стоящий у кровати пуфик. Заходила из угла в угол, пытаясь понять, что так меня злит. Очевидно, после сегодняшнего такого откровенного разговора с графом я ожидала, что… чего? Вот чего я ожидала? Что граф и дальше будет относиться ко мне с уважением? Будет посвящать в свои планы? Поставит меня в известность, если вдруг захочет уехать… Я вновь пнула пуфик.
- Глупая, глупая, глупая… - на одном дыхании выпалила я и топнула ногой, закрыла глаза, сжав голову руками. - Ты ничего не смыслящая в жизни дурочка. - прошептала я, изо всех сил стараясь успокоиться.
Но душевное равновесие упорно отказывалось восстанавливаться. Поэтому, прихватив бутылку, я прошла к открытому окну, и уселась на широкий подоконник. Здесь было уютно. С моря долетал легкий теплый бриз. Верхушки деревьев качались и шелестели листьями. С тёмно-синего безмятежного неба мерцали первые звезды. Над обозначившимся горизонтом показался краешек восходящей луны. Полнолуние. Я ноготками подцепила пробку бутылки. Она поддалась, но не до конца. Пришлось пустить в ход зубы. Бутылка с легким хлопком откупорилась. В нос ударил приятный фруктовый аромат. А это вино действительно особенное, подумала я, сделав несколько глотков. Но лучше бы он всё-таки сказал мне…
К середине бутылки луна поднялась в зенит и теперь лила свой пропитанный магией свет на сад, окружающий мой дом, на крыши городских домов и на море. Мир вокруг приобрёл необычайный ореол таинственности. Во всём, в плавном движении листвы, в хлопанье незакрытых где-то ставень, в отдаленном лае бездомных собак, а особенно в мерцании лунной дорожки, убегающей сейчас от берега к горизонту, чувствовалась какая-то неразгаданная тайна, какое-то послание, которое должно было быть прочитанным, но оставалось невидимым, хоть и лежало на поверхности…
Губы мои вдруг растянулись в плавной улыбке.
- Да ладно? - протянула я, впервые услышав свой пьяный голос. От этого стало еще веселее. - Конечно, прям таки любишь… Вот осёл. - припомнив первую встречу с блондином, я вновь приложилась к бутылке. - Наверное пришёл в город, спросил у первого попавшегося, какая семья здесь самая богатая и нет ли у главы этой семьи дочери на выданье. И решил попытать счастье. Думает, стоит заявить, что любит, и любая сразу растает. Конечно, ищи дуру. Знаем мы таких… Хотя… А чем тогда граф отличается от всех этих охотников за приданным? Ах нет. Конечно отличается. Он даже и не пытался врать, что любит, - икнув, я досадно шикнула сама на себя, - Тише. Не надо сейчас об этом. Не порть такой замееечшательныйший вечер. А вино хорошо…
Так, глупо улыбаясь, я сидела на подоконнике в своей спальне и вглядывалась в ночь, вдыхая ароматы, приносимые ветром. И даже не заметила, как начала подпевать неслыханной доселе песни, которую, казалось, пела сама ночь, пели звезды и луна, и небо тоже пело, и, особенно, море.
