- Я решил, что ты должна знать. Он сам никогда не признается, - Эмиль передал девушке в руки папку с документами. Печать Ведьменского Контроля мерцала в неясном свете из ближайшего окна. Мая нахмурилась. Она не понимала, что это и зачем ей нужно это знать?
- Что это?
- Впервые в жизни решил сделать доброе дело, - мужчина пожал плечами и облокотился на стойку. Минута слабости, связанная со Сюзи прошла, прежний холодный, ехидный блондин вернулся. – Посмотри, кто настрочил донос и когда, а заодно, кто был экспертом, – подсказал Рубиновый нужные строки, когда Мая всё же решилась открыть папочку. Пробежав по строчкам, написанным витиеватым подчерком, слегка неровным, с парой клякс в самых неожиданных частях документа, она замерла. И пробежала глазами по строчкам ещё раз.
- Я… - слов не находилось. Мозг уверенно подсовывал факты трёхлетней давности, на которые она почти не обращала внимания, но, тем не менее, следила. Привычка, выработанная уже давно и хорошая память тому виной. Вот теперь многие неясности с прогоревшим неожиданно соседом и его руганью с её бабушкой… всё вставало на свои места. – Я…, - девушка сглотнула. – Я выполню твою просьбу, – твёрдо сказала она. – Но если она сама в течение следующих трёх месяцев вырвется к тебе, не смотря на мои предостережения и ухищрения. Сама войдёт в твой дом, не как овечка, а как…. – Мая вздохнула. – В общем, не отпускай её и сделай потом честной девушкой.
Эмиль ничего не сказал, просто кивнул, как бы соглашаясь, и вышел за дверь. Руна тишины растаяла через секунду после его ухода. Через десять минут Майосотис на ходу накидывая тёплую шаль, выскочила из своей лавки, оставив записку для Сюзи, о том, что лавку следует открыть и встать за прилавок, Мае нужно срочно отлучился до вечера. Девушка так торопилась, что не заметила небольшого скрипа подвальной двери. Плакать без всхлипов Сюзанна Обсидиан научилась ещё во времена, когда жила со своим отцом.
Знакомый городской дом. Знакомая дверь. Даже дворецкий со знакомым выражением лица. Правда из ехидного вида лицо Марца тут же превратилось в вид удивлённый. Мая с папкой наперевес в одной руке ловким движением другой стянула с себя шаль, рассыпав свои рыжие локоны по плечам твёрдо спросила, сразу пройдя в холл:
- Он в кабинете?
- Мисс…
- Значит да, тогда проводите меня к нему, это важно! – девушка строго посмотрела на Марца.
- Мисс… - Марц попытался хотя бы голосом воздать к воспитанию леди. Напрасно, у Маи не было воспитания леди, она с детства воспитывалась торговкой и умела настоять на своём.
- Либо вы меня проводите, либо я сама к нему пойду, - девушка сощурилась. – Вы не опровергли его присутствие, значит он здесь, так что ведите меня к нему.
- Простите, мисс… - Марц наконец-то собрался с мыслями и выдал, - уважаемому мэтру нездоровится…
- Вы понимаете, что сказали это профессиональной знахарке? – деловито спросила девушка вмиг побледневшему дворецкому, понявшему, что только что ухудшил положение до самой страшной отметки.
- Поверьте, ему не настолько плохо, - попытался исправить напортаченное несчастный, но куда там!
- А я проверю на всякий случай, - Мая подошла вплотную к пожилому мужчине. – Где он? – зелёные глаза сверкали, как настоящие изумруды при солнечном свете. – В гостиной? В спальне? В своём кабинете? – на последнем Марц невольно покосился на лестницу, ведущую наверх. – На втором этаже, значит? Ясно. Можете показать, где? – Мая очаровательно улыбнулась и приблизилась ещё на шаг. У Марца чуть не подкосились ноги.
- Миледи, вы… опасны, - тихо произнёс пожилой мужчина.
- Знаю, мне говорили, - не осталась в долгу самая таинственная травница Эрбия. – Так вы меня проводите, или мне открывать каждую дверь на этаже?
Ириус мучился от похмелья в своём кабинете, залечивая раны старым добрым способом – хорошим коньяком. Постепенно головная боль проходила, но на её место ступала другая, правда ненадолго, опьянение грозило вылиться в очередную одну пьяную ночь,… нужно всё же было попросить у Крофа хотя бы один амулет. Пусть на пару дней, но… сквозь пары алкоголя и боль в голове почти не пробирались мысли о снах, да и сами сны-воспоминания, от которых подчас становилось тошно, а иногда сладко. Солнечные отблески в рыжих волосах в парке при АЦВ. В тусклом коридоре Академии. Отзвуки тихих шагов. Мягкий голос, когда она что-то объясняет у доски…. Это вспоминать можно вечно, ведь большее скорее всего ему не светит. Потому что, если вспомнить, как он себя вёл, желая получить её в свою собственность… Да, именно так, хотел просто получить, как трофей, чтобы забыть наконец и избавиться от наваждения. Поэтому и вёл себя соответствующе. И как бы сейчас не пытался что-то изменить – зелье будет выпито и по условиям их орочьего договора они не смогут даже увидеться толком! Разве что на приёмах, если Мая примет родство с Изумрудными, хотя он бы не стал, с такими не родниться.
От последней мысли стало противно до такой степени, что ярость затопила на мгновение сознание. Стакан полетел в ближайшую стену. Через пару секунд дверь в кабинет открылась и на пороге, как видение появилась Майосотис Сапфировая, его личное наваждение, его боль, его мечта.
Девушка как раз застала тот самый момент, когда осколки звеня уже рассыпались по полу, но ещё не перестали подрагивать. Глаза цвета изумруда, наполненного магией слегка удивлённо посмотрели сначала на остатки разбитого стакана, затем на виновника произошедшего.
- И что здесь происходит? – иронично спросила Мая. – Болезнь прогрессирует?
- Какая болезнь? – сообразить, особенно с похмелья и выпив практически всю бутыль коньяка было тяжеловато, но Ириус попытался. Где-то, на краю сознания мелькнул стыд, что его видят таким, но потом Ир вспомнил, что скоро их пути разойдутся, а раз так…
- Алкогольная, - припечатала Майосотис, плотно закрывая за собой дверь.
- Хорошая болезнь, - раздалось в ответ, заставив девушку поморщиться. Внутри клокотало всё, что надумала, пока ехала сюда, а сказать сейчас этому пьянице, всё равно, что выстрелить в молоко, никакого результата не предвидится. А поговорить нужно. – Правильная, – заключил молодой герцог, хватая пузатый графин не очень твёрдой рукой, стаканов стояло на столе ещё три штуки, так что Ириусу было из чего выбирать.
- Не сомневаюсь, - бутылка схвачена и отставлена на ближайшую полку. – Ир, нам нужно серьёзно поговорить, - Мая села краешек стола, отодвигая стаканы подальше. Про себя отметив странную деталь. Молодой герцог, хоть и был в стельку пьян (по виду), но не пах перегаром, как заправский алкоголик. Может всё дело в дорогом коньяке? На этот вопрос у Маи ответа не существовало, да и не интересовали её глупости. Ей хотелось узнать совершенно другое.
- О чём поговорить? Эмиль передал, что вы скоро сварите про-ти-во-я-ди-е и… - Ириус прикрыл глаза, откинувшись в кресле. – Дай, обратно графин, Рыжинка, - вдруг тихо произнёс он. – Разговоры говорить не зачем.
- Я так не думаю, - Мая покачала головой и положила на стол свой саквояж. Ириус следил с отрешённым взглядом за действиями девушки. Внутри смешивались в круговерть чувств, от которых ломило пальцы. Желание прикоснуться к этим рыжим кудрям, как обычно, выбившимся из простецкой косы. Веснушки на щёчках он изучил очень давно, а глаза… зелёные изумруды, кажется, в них можно глядеть вечно…. Дотронуться до нежной кожи, услышать вздох. Обнять! Зарыться носом в волосы и вдохнуть родной, манящий запах трав. Так пахнет только она! Провести носом по гладкой шее, скорее почувствовать внутренним чутьём, чем услышать на самом деле судорожный всхлип и поймать его губами….
Момент, когда папка оказалась перед ним, Ириус пропустил. Впрочем, его понять можно.
- Что это? - спросил он, забирая папку в руки и открывая. Номер дела показался ему знакомым, а потом…. Пролистав пару страниц, Ириус прекрасно понял, где видел эту папку раньше. – Откуда это у тебя? – ничего так не заставляет трезветь, как шок.
- Думал, я не узнаю? – девушка почти прошипела. – Почему ты сразу не сказал? Как узнал? Вот зачем молчать нужно было?
- А как я тебе сказать должен был? – папка полетела на стол. Она с глухим шмяком проехалась по гладкой столешнице и оказалась на пушистом ковре, по дороге потеряв половину листов.
- Просто прийти в лавку трав и завести разговор! Ты хоть понимаешь, чего стоило это молчание, ваше сиятельство? – последние слова Мая просто выплюнула. Разговор выходил из-под контроля, но девушка ничего поделать не могла. Да если бы он сказал… сказал раньше! То не было бы таких мучений! Даже зелья могло бы и не быть! Если бы этот глупый мальчишка не устроил спектакль, примерив маску негодяя!!! Морайские орки по сравнению с ним просто,… просто академики!!!
- И как бы это выглядело? О, здравствуй, Мая, как дела у ваших уважаемых мэтров-соседей? Как поживаешь ты? А вот у меня есть новость! Я по отрывочным воспоминаниям навёл справки, и оказывается, я не натравливал на вашу лавку ВК, это был другой орочий пасынок, с которым я же и разобрался, так что зря ты сварила то зелье, госпожа-травница… - мужчина вскочил и быстрым шагом направился к бару.
- Да хоть бы и так! – Мая махнула рукой в сторону папки. – Ладно, тогда ты сглупил, сильно сглупил, но почему сейчас-то молчал? Неужели ты ничего не понимаешь?!
- Нет! Не понимаю! – Ириус обернулся с бутылкой из тёмного стекла в руке. Злобными, рваными движениями, он попытался вытащить пробку, сорвав печать марки известного виноградника, но у него ничего не получилось. – Эта давняя история не меняет ничего! Ни твоего отношения ко мне, не той величины глупости и безрассудства, что я тогда устроил! – пробка никак не поддавалась. – Зачем ты вообще заявилась с этими бумагами? Что доказать хотела? Посмеяться решила? Или…
Майосотис Сапфировая-Изумрудная смотрела на кричавшего, слегка пьяного, взъерошенного мужчину и понимала, что пропала. Он что-то продолжал кричать, а она не слышала. Просто глядела, на эмоции читаемые в каждом жесте, в каждом взгляде как у раненного зверя. Как же она раньше этого не замечала? Думала, сама морайнка недоделанная! Не понимала, что происходит. Пыталась убежать. Любила идеальный образ, а потом так сильно в нём разочаровалась, что возненавидела всей душой, врала себе, только вот… её зелья никогда не лгут.
И теперь как будто сорвался покров, обнажив все чувства. Больше не существовало сдерживающего барьера. Дышать стало легче, свободнее. Договор терял силу. Мая чувствовала, как с ладони как будто стекает клятва, с каждым ударом сердца. Глядеть на Ириуса стало мало, хотелось прикоснуться, осуществить давнюю мечту – потаённое желание. Сон. Когда-то её бабушка говорила, простить можно всё, абсолютно всё. У каждого должен быть второй шанс. Мая знала, как тяжело дались ей эти знания и платить такую же цену не желала. Она итак всё поняла.
- Вот что ты хотела доказать? Мая?... – договорить Ириус не успел. Майосотис Сапфировая неожиданно резко подошла к нему (решилась!). Девушка выхватила у ошарашенного мужчины многострадальную бутыль, так и не открытую и отставила её в сторону.
- Замолчи, - прошептала Мая, приложив тонкий пальчик к его губам. Ир замер, глядя на травницу широко раскрытыми чёрными глазами. Осторожно отодвинув дрожащую ладонь, Мая улыбнулась мимолётной улыбкой и… поцеловала робко и нежно, совсем не свойственно ей. Едва коснувшись, просто почувствовав вкус коньяка, что пил Ир до этого. Чмокнула и отстранилась, вглядываясь острым взглядом в застывшее лицо молодого герцога.
- Мая… Рыжинка? – Ириус попытался хотя бы мысленно отстраниться, но не смог.
- Это просто лечение, - прошептала с улыбкой девушка и обвила шею мужчины тонкими руками. Его руки как-то сами собой оказались на её талии. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В голове не осталось мыслей, а тихий вопрос даже не вывел из блаженного забытья, в которое молодая травница начала проваливаться.
- Уверена? – шёпот в самые губы. Дыхание согревает её. Зелёные омуты глаз, чёрная бездна напротив. Чьи очи оказались бездоннее, кто сейчас разберёт?
- Замолчи! – Мая стукнула кулачком по плечу Ириуса. В этот момент она никак не походила на хладнокровную, расчётливую мисс Сапфировую. Перед Иром стояла она… девчонка из его прошлого, студентка АЦВ. Его наваждение. Его Рыжинка.
Ириус усмехнулся и…
Это было слаще любого сна. Вкус, ощущения, даже мысли. Вот она здесь, с ним, настоящая, тёплая, терпкая на вкус. Зачем ему какое-то вино столетней выдержки или отборный коньяк, если у него есть она? Ма-а-ая! Поцелуй из робкого, изучающего быстро перерос в страстный, жаркий, лишающий любой рациональной мысли. Секунда и он уже подхватил свою девочку, посадив её на столешницу бара. Так целовать стало ещё удобнее, а главное обнимать и водить руками по хрупкому девичьему телу тоже. Ловить всхлипы губами, радоваться каждому движению тонких натруженных пальчиков лекарки у себя в волосах, на плечах…. Кажется, она прижалась ещё сильнее! Дыхания не хватало, нет… наоборот! Теперь Ириус дышал! Впервые за эти три года! Он, наконец, дышал настоящим ароматом её кожи, не вздрагивал, что показалось, не сходил с ума, а вдыхал горьковатую сладость и просто млел. Вот она, родинка на тонкой шее, к которой можно прикоснуться губами, зарыться носом в волосы за ушком, прижать сильнее руками. Буквально впечатать в себя, чтобы не хотела даже думать сбежать утром. Как же он без неё?!
- Рыжинка… - невольно вырвалось от очередного всхлипа. И почему она напялила это пальто с кучей пуговиц?! Кто придумал такое количество пуговиц? Да ещё и не расстёгивающихся!
…Она осторожно отвела его руки от стройного ряда «солдат», защищающих её так стойко и посмотрела в чёрные омуты глаз.
Нет! Так нельзя! Не в первый раз… на столе, в его кабинете. Нужно… Мысли стали путаться. Безумно захотелось снова прижаться к таким сладким губам. Вдохнуть аромат, вкусить немного счастья, и только потом отстраниться. Вспомнить о выдержке и забыть снова, услышав шёпот:
- Ир? – немой вопрос и такая ранимость во взгляде, кажется, только он видел у неё такой взгляд. Сердце пропустило удар, чтобы забиться чаще с каждым вздохом. Зеленоглазая ведьмочка – его ведьмочка.
- Я… остановлюсь… сейчас… не так… - корявые слова. Какие-то чужие. Что они значат?
Майосотис улыбнулась. Ириус не выдержал этой улыбки и прислонился лбом к её плечу. И тут услышал шорох ткани. Одна рука его малышки, его нежной рыженькой стойкой девочки гладила его по голове, запутавшись в волосах, а другая…. Пальчики ловко стали расстёгивать пуговички пальто. Не по порядку. Оказалось, что многие пуговицы муляж. Ир понял и дрожащими пальцами прикоснулся, останавливая:
- Не так, - он сглотнул, - зелье…
Мая покачала головой, стаскивая с плеч пальто. Очередная улыбка тронула слегка распухшие от поцелуев губки, когда сильные руки стали ей в этом нелёгком деле помогать. Обнять и прижаться сильнее, что может быть проще? Вцепиться в рубашку, скорее всего вчера надетую, да какая разница? Если он настоящий!
- Зелье тут не причём, - тихо бормотала девушка вздохнув, - всё дело в нас. Во мне. И в тебе. Сон пришёл, потому что мы хотели этого. Ты хотел и я хотела…. Хотела не забывать.
- Что это?
- Впервые в жизни решил сделать доброе дело, - мужчина пожал плечами и облокотился на стойку. Минута слабости, связанная со Сюзи прошла, прежний холодный, ехидный блондин вернулся. – Посмотри, кто настрочил донос и когда, а заодно, кто был экспертом, – подсказал Рубиновый нужные строки, когда Мая всё же решилась открыть папочку. Пробежав по строчкам, написанным витиеватым подчерком, слегка неровным, с парой клякс в самых неожиданных частях документа, она замерла. И пробежала глазами по строчкам ещё раз.
- Я… - слов не находилось. Мозг уверенно подсовывал факты трёхлетней давности, на которые она почти не обращала внимания, но, тем не менее, следила. Привычка, выработанная уже давно и хорошая память тому виной. Вот теперь многие неясности с прогоревшим неожиданно соседом и его руганью с её бабушкой… всё вставало на свои места. – Я…, - девушка сглотнула. – Я выполню твою просьбу, – твёрдо сказала она. – Но если она сама в течение следующих трёх месяцев вырвется к тебе, не смотря на мои предостережения и ухищрения. Сама войдёт в твой дом, не как овечка, а как…. – Мая вздохнула. – В общем, не отпускай её и сделай потом честной девушкой.
Эмиль ничего не сказал, просто кивнул, как бы соглашаясь, и вышел за дверь. Руна тишины растаяла через секунду после его ухода. Через десять минут Майосотис на ходу накидывая тёплую шаль, выскочила из своей лавки, оставив записку для Сюзи, о том, что лавку следует открыть и встать за прилавок, Мае нужно срочно отлучился до вечера. Девушка так торопилась, что не заметила небольшого скрипа подвальной двери. Плакать без всхлипов Сюзанна Обсидиан научилась ещё во времена, когда жила со своим отцом.
***
Знакомый городской дом. Знакомая дверь. Даже дворецкий со знакомым выражением лица. Правда из ехидного вида лицо Марца тут же превратилось в вид удивлённый. Мая с папкой наперевес в одной руке ловким движением другой стянула с себя шаль, рассыпав свои рыжие локоны по плечам твёрдо спросила, сразу пройдя в холл:
- Он в кабинете?
- Мисс…
- Значит да, тогда проводите меня к нему, это важно! – девушка строго посмотрела на Марца.
- Мисс… - Марц попытался хотя бы голосом воздать к воспитанию леди. Напрасно, у Маи не было воспитания леди, она с детства воспитывалась торговкой и умела настоять на своём.
- Либо вы меня проводите, либо я сама к нему пойду, - девушка сощурилась. – Вы не опровергли его присутствие, значит он здесь, так что ведите меня к нему.
- Простите, мисс… - Марц наконец-то собрался с мыслями и выдал, - уважаемому мэтру нездоровится…
- Вы понимаете, что сказали это профессиональной знахарке? – деловито спросила девушка вмиг побледневшему дворецкому, понявшему, что только что ухудшил положение до самой страшной отметки.
- Поверьте, ему не настолько плохо, - попытался исправить напортаченное несчастный, но куда там!
- А я проверю на всякий случай, - Мая подошла вплотную к пожилому мужчине. – Где он? – зелёные глаза сверкали, как настоящие изумруды при солнечном свете. – В гостиной? В спальне? В своём кабинете? – на последнем Марц невольно покосился на лестницу, ведущую наверх. – На втором этаже, значит? Ясно. Можете показать, где? – Мая очаровательно улыбнулась и приблизилась ещё на шаг. У Марца чуть не подкосились ноги.
- Миледи, вы… опасны, - тихо произнёс пожилой мужчина.
- Знаю, мне говорили, - не осталась в долгу самая таинственная травница Эрбия. – Так вы меня проводите, или мне открывать каждую дверь на этаже?
***
Ириус мучился от похмелья в своём кабинете, залечивая раны старым добрым способом – хорошим коньяком. Постепенно головная боль проходила, но на её место ступала другая, правда ненадолго, опьянение грозило вылиться в очередную одну пьяную ночь,… нужно всё же было попросить у Крофа хотя бы один амулет. Пусть на пару дней, но… сквозь пары алкоголя и боль в голове почти не пробирались мысли о снах, да и сами сны-воспоминания, от которых подчас становилось тошно, а иногда сладко. Солнечные отблески в рыжих волосах в парке при АЦВ. В тусклом коридоре Академии. Отзвуки тихих шагов. Мягкий голос, когда она что-то объясняет у доски…. Это вспоминать можно вечно, ведь большее скорее всего ему не светит. Потому что, если вспомнить, как он себя вёл, желая получить её в свою собственность… Да, именно так, хотел просто получить, как трофей, чтобы забыть наконец и избавиться от наваждения. Поэтому и вёл себя соответствующе. И как бы сейчас не пытался что-то изменить – зелье будет выпито и по условиям их орочьего договора они не смогут даже увидеться толком! Разве что на приёмах, если Мая примет родство с Изумрудными, хотя он бы не стал, с такими не родниться.
От последней мысли стало противно до такой степени, что ярость затопила на мгновение сознание. Стакан полетел в ближайшую стену. Через пару секунд дверь в кабинет открылась и на пороге, как видение появилась Майосотис Сапфировая, его личное наваждение, его боль, его мечта.
Девушка как раз застала тот самый момент, когда осколки звеня уже рассыпались по полу, но ещё не перестали подрагивать. Глаза цвета изумруда, наполненного магией слегка удивлённо посмотрели сначала на остатки разбитого стакана, затем на виновника произошедшего.
- И что здесь происходит? – иронично спросила Мая. – Болезнь прогрессирует?
- Какая болезнь? – сообразить, особенно с похмелья и выпив практически всю бутыль коньяка было тяжеловато, но Ириус попытался. Где-то, на краю сознания мелькнул стыд, что его видят таким, но потом Ир вспомнил, что скоро их пути разойдутся, а раз так…
- Алкогольная, - припечатала Майосотис, плотно закрывая за собой дверь.
- Хорошая болезнь, - раздалось в ответ, заставив девушку поморщиться. Внутри клокотало всё, что надумала, пока ехала сюда, а сказать сейчас этому пьянице, всё равно, что выстрелить в молоко, никакого результата не предвидится. А поговорить нужно. – Правильная, – заключил молодой герцог, хватая пузатый графин не очень твёрдой рукой, стаканов стояло на столе ещё три штуки, так что Ириусу было из чего выбирать.
- Не сомневаюсь, - бутылка схвачена и отставлена на ближайшую полку. – Ир, нам нужно серьёзно поговорить, - Мая села краешек стола, отодвигая стаканы подальше. Про себя отметив странную деталь. Молодой герцог, хоть и был в стельку пьян (по виду), но не пах перегаром, как заправский алкоголик. Может всё дело в дорогом коньяке? На этот вопрос у Маи ответа не существовало, да и не интересовали её глупости. Ей хотелось узнать совершенно другое.
- О чём поговорить? Эмиль передал, что вы скоро сварите про-ти-во-я-ди-е и… - Ириус прикрыл глаза, откинувшись в кресле. – Дай, обратно графин, Рыжинка, - вдруг тихо произнёс он. – Разговоры говорить не зачем.
- Я так не думаю, - Мая покачала головой и положила на стол свой саквояж. Ириус следил с отрешённым взглядом за действиями девушки. Внутри смешивались в круговерть чувств, от которых ломило пальцы. Желание прикоснуться к этим рыжим кудрям, как обычно, выбившимся из простецкой косы. Веснушки на щёчках он изучил очень давно, а глаза… зелёные изумруды, кажется, в них можно глядеть вечно…. Дотронуться до нежной кожи, услышать вздох. Обнять! Зарыться носом в волосы и вдохнуть родной, манящий запах трав. Так пахнет только она! Провести носом по гладкой шее, скорее почувствовать внутренним чутьём, чем услышать на самом деле судорожный всхлип и поймать его губами….
Момент, когда папка оказалась перед ним, Ириус пропустил. Впрочем, его понять можно.
- Что это? - спросил он, забирая папку в руки и открывая. Номер дела показался ему знакомым, а потом…. Пролистав пару страниц, Ириус прекрасно понял, где видел эту папку раньше. – Откуда это у тебя? – ничего так не заставляет трезветь, как шок.
- Думал, я не узнаю? – девушка почти прошипела. – Почему ты сразу не сказал? Как узнал? Вот зачем молчать нужно было?
- А как я тебе сказать должен был? – папка полетела на стол. Она с глухим шмяком проехалась по гладкой столешнице и оказалась на пушистом ковре, по дороге потеряв половину листов.
- Просто прийти в лавку трав и завести разговор! Ты хоть понимаешь, чего стоило это молчание, ваше сиятельство? – последние слова Мая просто выплюнула. Разговор выходил из-под контроля, но девушка ничего поделать не могла. Да если бы он сказал… сказал раньше! То не было бы таких мучений! Даже зелья могло бы и не быть! Если бы этот глупый мальчишка не устроил спектакль, примерив маску негодяя!!! Морайские орки по сравнению с ним просто,… просто академики!!!
- И как бы это выглядело? О, здравствуй, Мая, как дела у ваших уважаемых мэтров-соседей? Как поживаешь ты? А вот у меня есть новость! Я по отрывочным воспоминаниям навёл справки, и оказывается, я не натравливал на вашу лавку ВК, это был другой орочий пасынок, с которым я же и разобрался, так что зря ты сварила то зелье, госпожа-травница… - мужчина вскочил и быстрым шагом направился к бару.
- Да хоть бы и так! – Мая махнула рукой в сторону папки. – Ладно, тогда ты сглупил, сильно сглупил, но почему сейчас-то молчал? Неужели ты ничего не понимаешь?!
- Нет! Не понимаю! – Ириус обернулся с бутылкой из тёмного стекла в руке. Злобными, рваными движениями, он попытался вытащить пробку, сорвав печать марки известного виноградника, но у него ничего не получилось. – Эта давняя история не меняет ничего! Ни твоего отношения ко мне, не той величины глупости и безрассудства, что я тогда устроил! – пробка никак не поддавалась. – Зачем ты вообще заявилась с этими бумагами? Что доказать хотела? Посмеяться решила? Или…
Майосотис Сапфировая-Изумрудная смотрела на кричавшего, слегка пьяного, взъерошенного мужчину и понимала, что пропала. Он что-то продолжал кричать, а она не слышала. Просто глядела, на эмоции читаемые в каждом жесте, в каждом взгляде как у раненного зверя. Как же она раньше этого не замечала? Думала, сама морайнка недоделанная! Не понимала, что происходит. Пыталась убежать. Любила идеальный образ, а потом так сильно в нём разочаровалась, что возненавидела всей душой, врала себе, только вот… её зелья никогда не лгут.
И теперь как будто сорвался покров, обнажив все чувства. Больше не существовало сдерживающего барьера. Дышать стало легче, свободнее. Договор терял силу. Мая чувствовала, как с ладони как будто стекает клятва, с каждым ударом сердца. Глядеть на Ириуса стало мало, хотелось прикоснуться, осуществить давнюю мечту – потаённое желание. Сон. Когда-то её бабушка говорила, простить можно всё, абсолютно всё. У каждого должен быть второй шанс. Мая знала, как тяжело дались ей эти знания и платить такую же цену не желала. Она итак всё поняла.
- Вот что ты хотела доказать? Мая?... – договорить Ириус не успел. Майосотис Сапфировая неожиданно резко подошла к нему (решилась!). Девушка выхватила у ошарашенного мужчины многострадальную бутыль, так и не открытую и отставила её в сторону.
- Замолчи, - прошептала Мая, приложив тонкий пальчик к его губам. Ир замер, глядя на травницу широко раскрытыми чёрными глазами. Осторожно отодвинув дрожащую ладонь, Мая улыбнулась мимолётной улыбкой и… поцеловала робко и нежно, совсем не свойственно ей. Едва коснувшись, просто почувствовав вкус коньяка, что пил Ир до этого. Чмокнула и отстранилась, вглядываясь острым взглядом в застывшее лицо молодого герцога.
- Мая… Рыжинка? – Ириус попытался хотя бы мысленно отстраниться, но не смог.
- Это просто лечение, - прошептала с улыбкой девушка и обвила шею мужчины тонкими руками. Его руки как-то сами собой оказались на её талии. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В голове не осталось мыслей, а тихий вопрос даже не вывел из блаженного забытья, в которое молодая травница начала проваливаться.
- Уверена? – шёпот в самые губы. Дыхание согревает её. Зелёные омуты глаз, чёрная бездна напротив. Чьи очи оказались бездоннее, кто сейчас разберёт?
- Замолчи! – Мая стукнула кулачком по плечу Ириуса. В этот момент она никак не походила на хладнокровную, расчётливую мисс Сапфировую. Перед Иром стояла она… девчонка из его прошлого, студентка АЦВ. Его наваждение. Его Рыжинка.
Ириус усмехнулся и…
Это было слаще любого сна. Вкус, ощущения, даже мысли. Вот она здесь, с ним, настоящая, тёплая, терпкая на вкус. Зачем ему какое-то вино столетней выдержки или отборный коньяк, если у него есть она? Ма-а-ая! Поцелуй из робкого, изучающего быстро перерос в страстный, жаркий, лишающий любой рациональной мысли. Секунда и он уже подхватил свою девочку, посадив её на столешницу бара. Так целовать стало ещё удобнее, а главное обнимать и водить руками по хрупкому девичьему телу тоже. Ловить всхлипы губами, радоваться каждому движению тонких натруженных пальчиков лекарки у себя в волосах, на плечах…. Кажется, она прижалась ещё сильнее! Дыхания не хватало, нет… наоборот! Теперь Ириус дышал! Впервые за эти три года! Он, наконец, дышал настоящим ароматом её кожи, не вздрагивал, что показалось, не сходил с ума, а вдыхал горьковатую сладость и просто млел. Вот она, родинка на тонкой шее, к которой можно прикоснуться губами, зарыться носом в волосы за ушком, прижать сильнее руками. Буквально впечатать в себя, чтобы не хотела даже думать сбежать утром. Как же он без неё?!
- Рыжинка… - невольно вырвалось от очередного всхлипа. И почему она напялила это пальто с кучей пуговиц?! Кто придумал такое количество пуговиц? Да ещё и не расстёгивающихся!
…Она осторожно отвела его руки от стройного ряда «солдат», защищающих её так стойко и посмотрела в чёрные омуты глаз.
Нет! Так нельзя! Не в первый раз… на столе, в его кабинете. Нужно… Мысли стали путаться. Безумно захотелось снова прижаться к таким сладким губам. Вдохнуть аромат, вкусить немного счастья, и только потом отстраниться. Вспомнить о выдержке и забыть снова, услышав шёпот:
- Ир? – немой вопрос и такая ранимость во взгляде, кажется, только он видел у неё такой взгляд. Сердце пропустило удар, чтобы забиться чаще с каждым вздохом. Зеленоглазая ведьмочка – его ведьмочка.
- Я… остановлюсь… сейчас… не так… - корявые слова. Какие-то чужие. Что они значат?
Майосотис улыбнулась. Ириус не выдержал этой улыбки и прислонился лбом к её плечу. И тут услышал шорох ткани. Одна рука его малышки, его нежной рыженькой стойкой девочки гладила его по голове, запутавшись в волосах, а другая…. Пальчики ловко стали расстёгивать пуговички пальто. Не по порядку. Оказалось, что многие пуговицы муляж. Ир понял и дрожащими пальцами прикоснулся, останавливая:
- Не так, - он сглотнул, - зелье…
Мая покачала головой, стаскивая с плеч пальто. Очередная улыбка тронула слегка распухшие от поцелуев губки, когда сильные руки стали ей в этом нелёгком деле помогать. Обнять и прижаться сильнее, что может быть проще? Вцепиться в рубашку, скорее всего вчера надетую, да какая разница? Если он настоящий!
- Зелье тут не причём, - тихо бормотала девушка вздохнув, - всё дело в нас. Во мне. И в тебе. Сон пришёл, потому что мы хотели этого. Ты хотел и я хотела…. Хотела не забывать.
