– Жертвы неизбежны, – сказала королева. – Действуйте, сир.
Боеслав кивнул.
– А как же подданные? – вопрошала принцесса.
– Ещё сильнее они не пострадают, – фыркнул военачальник. – Кто мог, ушёл. Оставшиеся в подвалах прячутся. Пусть враги вырежут хоть полгорода, власть в мире им не получить. Я не позволю мятежникам осквернить присутствием Зимнюю Розу и вальтэрианов трон.
Большинство советников его поддержало.
– Еликонида и Сталий хотят выманить нас на луг перед королевством, – продолжил Боеслав. – Там у них будет преимущество. Ведь нас меньше.
– Не поддаёмся на провокации! – воскликнула Астрид.
– У врагов есть пленники, – вздохнул военачальник. – Они могут выстроить их на лугу и убивать по очереди, вынуждая принять невыгодные нам правила игры. Мы не сможем отсиживаться в замке долго. Каждый убитый пленный будет поднимать дух вражеской армии и ослаблять наш.
– Только не это! – закричала Янина, чувствуя приступ дурноты. – Кто пленные?
– Женщины, дети и старики, – пояснил Боеслав. – Через катакомбы они покинули столицу и оказались схвачены на пути в Хионфлор.
– Придётся ими пожертвовать, – произнесла Астрид. – Не вздумайте идти на поводу у предателей, сир. Победа важнее.
Принцесса протестующе вскрикнула.
– Мы рискуем жизнями наших детей, – напомнила королева. – Пусть лучше погибнет горстка сбежавших трусов, чем мы. Или вы готовы пожертвовать сыном ради них?
Янина промолчала. Ребёнка она любила сильнее народа.
– Мы не допустим больших потерь, – ободрил военачальник.
Говорил он уверенно, однако в глазах его поблёскивал страх. Не в силах больше думать о войне, принцесса отправилась к сыну. Магистры тоже разошлись. Астрид и Боеслав остались одни.
– Вы любили короля? – полюбопытствовал он, дивясь своей наглости.
– Нет, – призналась королева. – Зачем скрывать правду за день до смерти?
– Вы не настроены на победу?
– Просто сужу критично. Сильных колдунов у них больше. Впрочем, я не боюсь. Моя мечта – умереть с короной на голове. Ради неё я выполняла задания. Вальтэриан меня никогда не интересовал.
– Я считал его справедливым правителем. Он избавил меня от рабских оков и получил сполна мою благодарность. Больно видеть страдания леди Фаиэ. Не все способны хранить верность покойнику, как мы с ней.
– Вы до сих пор скорбите... Я тоже должна ощущать боль или хотя бы тоску. Но в моём сердце пустота. Порой мне стыдно, что я ничего не чувствую.
– Король мучил вас?
– Мучают тех, к кому испытывают ненависть. Мы же были равнодушны друг к другу чаще, чем ненавидели.
– Вальтэриан относился так ко всем.
– Беатриса – исключение. Я всегда завидовала ей.
– Отныне не стоит. Если бы он любил вас, а вы его, сейчас бы вы лили слёзы. Равнодушие защищает вас сильнее брони. В дни великих жертв и великих потерь всем не помешает хоть капельку равнодушия.
Боеслав откланялся. Он поднялся на башню и отдал приказ не щадить никого, ибо их щадить тоже не станут.
Сидя у гроба Вальтэриана, Беатриса слышала крики, раздающиеся за стеной, видела отчаянье в глазах придворных. Свечи потухли. Слуги не потрудились заменить их, сбежав из замка. Последнюю догорающую свечу ведьма держала в руке, освещая лицо короля. Заставить огонь сиять ярче она могла. Но не видела в свете толку. Ведь её любовь с Вальтэрианом расцветала в темноте, вдали от любопытных глаз. Нарушить традицию Беатриса не осмелилась.
– Прости, – шептала она, стирая с лица слёзы. – Я не говорила тебе, потому что боялась потерять... Я приворожила тебя. Мой король, меня поразила твоя стать и красота. И ум, конечно. Я не думала ни о чём, кроме тебя, и искала способ приворожить. Нашла, о проклятые библиотеки Крэвэлхолла! Я провела обряд, и ты стал моим... Тебе предназначалась другая. Я видела её линию жизни в Подземном мире. Она всё ещё соединена с твоей, любовь моя. Но из-за колдовства ты не заметил её... свою единственную. Может, если бы ты встретил её, то остался бы жив. Я слишком любила тебя, чтобы думать о последствиях. Люблю до сих пор...
Ответить король не мог, хотя его душа летала рядом. Беатриса ощущала её присутствие. Холодок полз по спине, касался волос. Ведьма видела, как дрожит свеча в руке, но не понимала, король подаёт знак или эльфийские чары сводят с ума.
Магическая война
Матильда Граффиас стояла в тронном зале Бекрукса в ожидании начала совета. Герб с изображением волка и луны колыхался за её спиной. Южные лорды приходили неохотно. В столь поздний час они не ожидали, что правительница прикажет собраться. Дождавшись, когда оборотни займут места за прямоугольным столом, она провозгласила:
– Королевство севера в опасности. Еликонида Снэик предала короля и совершила преступление против священных уз крови. Для нас убить члена стаи – грех. Принцесса пронзила кинжалом моего племянника, однако он убил их ребёнка. Кровь за кровь. По нашим законам Янина не виновата. Даже будучи женой лорда Снэика, она остаётся членом стаи Граффиас. Я предлагаю помочь ей в войне.
– Планируете ввязываться в распри Колдов и Снэиков? – удивился член совета. – Напрасная затея. Хуже не будет, если число магов поубавится. Они нам враги. Пусть грызутся за ледяной трон и дохнут.
– Много наших полегло от их колдовства, – поддержал военачальник Бекрукса. – Черёд магов расплачиваться кровью.
– Мы присягали короне на верность, – напомнила Матильда. – Слово оборотня – закон. Или вы забыли о чести, лорды?
– О ней забыл покойный король, когда убил Паулин Граффиас и разорил наши земли, – возразил другой советник.
– Я не призываю к мести за Вальтэриана, – вздохнула правительница оборотней. – Мне он противен. Янина не похожа на него. Она заботилась о моих подданных не хуже меня.
– И всё же вы враждовали.
– Зачем вспоминать прошлое?
– Оно неразрывно связано с будущим, миледи.
– Я кровью заслужила право распоряжаться армией Бекрукса. Я правительница, как бы вам ни претило это. Вы исполните мой приказ и выступите на север. Или среди вас есть желающие поспорить со мной на языке мечей?
Оборотни одарили Матильду униженными взглядами. Она предупреждающе оскалилась. Возразить советники не посмели и разошлись созывать вассалов и готовить армию к отбытию.
– Мама, – шепнул Рольф, прикрыв дверь. – С юга на север путь не близкий. Мы не успеем доехать.
– Полетим на грифонах, – заявила правительница.
– Если проиграем, окажемся разорены, – потёр переносицу оборотень. – Мужчин перебьют, на полях работать будет некому. Голод усилится. Тролли покинут горы и нападут. Кто защитит Бекрукс от врагов? Еликонида не простит нам помощь альтаирцам. Заставит платить дань или ещё чего... Экономика королевства не выдержит.
– Знаешь, что отличает оборотней от представителей других рас? – поинтересовалась Матильда. – Нам всегда было всё равно, насколько силён враг. Мы без страха шли в бой. Сражались на стороне правды.
– И проиграли.
– Вальтэриан мёртв. Его королевство в шаге от гибели. Так кто оказался в проигрыше?
– Войну проигрывали мы.
– Победителя определяет время, сынок. Гарольд Граффиас говорил: «иди в бой смело – и победишь, если дух силён, а совесть чиста».
– Красивые сказки.
– Да. Сказки. Они всё, что у нас есть. Мы должны укреплять ими дух воинов. Отвага – наше единственное оружие. Когти и клыки не в счёт.
– Воевать с объединённой армией демонов и эльфов бесполезно. Нас сметут! Вера в победу не поможет.
– Она помогла во время голода, чумы и войны. Подданные любили Гарольда. Ведь он вселял надежду на лучшие дни. Рассказывал сказки... Зато первым шёл в бой. Воины должны видеть, что мы достойные потомки великого волка. Сейчас подданные разобщены. Еды не хватает. Мы до сих пор не оправились после войны с Вальтэрианом. Зато славно бились!
– Тогда у нас был общий враг, – заметил Рольф.
– Он нужен нам и теперь, – хитро улыбнулась Матильда. – Иначе подданные начнут искать его среди нас. Лучше направить их боевой потенциал на войну. Мы покажем им врага – Еликониду. Скажем, из-за неё дети голодают. Это почти правда. Эльфийка сделала невозможной торговлю с севером. Наша вина лишь в том, что мы не уследили, и советники приложили руку к казне. Они поддерживают меня, поэтому я не против. Но подданным не объяснишь. Их злость и боль нужно обернуть против внешнего врага.
– Это аргумент. Я с тобой, мама.
– Нет. Ты останешься на юге.
– Я полечу в Альтаир!
– Не полетишь. Если все поляжем, ты должен будешь защитить королевство. Не спорь. Ты мой единственный наследник. Твой долг хранить Бекрукс.
Рольф обиделся. Он достаточно вырос для битвы и превосходил в силе сверстников. Желание показать себя притупляло страх перед сражением.
– Ты моё продолжение в мире живых, сынок, – произнесла правительница. – Не хочу видеть твою смерть. Неправильно, когда родители хоронят детей. Если меня принесут на щите, ты поднимешь мой меч и защитишь Бекрукс. Ресурсов у нас мало. Зато преданных оборотней много. Мы – один клан. Семья.
– А Янину я должен защищать? – уточнил оборотень. – Она не носит имя Граффиас.
– Принцесса хорошая девушка. Исключение в своей семейке. Она защитила нас от королевского гнева. Честь требует вернуть долг. Впрочем, ты не должен слушать только меня. Слушай сердце. Чего хочет оно?
– Чтобы ты вернулась.
Матильда обняла Рольфа. Слёзы защипали у обоих в уголках глаз. Но они яростно смахнули их, боясь выдать слабость, несвойственную оборотням.
– Помни, ты Граффиас! – произнесла правительница. – Волки нападают, если их загоняют в угол. Ведь они сильны. Ярость и отчаянье отнимают силы у всех, кроме нас. Ты выше других. Не дай эмоциям поглотить тебя.
– Вернись, – попросил оборотень. – Сделай так, чтобы мне не пришлось познать ярость и отчаянье. Сила, которую они даруют, не нужна мне.
– Постараюсь, – пообещала Матильда. – При каждом взмахе меча буду помнить твою просьбу.
Армия оборотней вылетела в столицу мира до рассвета, разрезая облака остроконечными шлемами. Клич грифонов громом прокатился по небу. Звон железных кольчуг и хлопанье стягов затмили карканье ворон. Оборотни прислонили к груди щиты, опасаясь колдовских стрел. Впереди открывался вид на северную пустошь.
В Нижнем мире демоны покидали дома, пополняя армию Сталия. Шанс победить лордов Верхнего мира дурманил. Души магов притягивали, обещая стать подпиткой для ауры.
Одного Аваддона не привлекала возможность покорить Альтаир. Он который час спорил с отцом, не желая воевать.
– Ты боишься оставить жену и дочь или жалеешь леди Мейрак? – вопрошал старший демон.
– Нет, отец, – смутился Аваддон. – Меня тревожит иное. Мы дали клятву верности королю. А теперь нападаем на его семью, точно подлецы.
– Где ты видел демона, сдерживающего клятвы? – вскипел Люцэр.
– В зеркале!
– Ты пошёл в мать. Такой же мягкотелый.
– Война в Верхнем мире нас не касается. Я не хочу участвовать в ней.
– Мы ничем не рискуем. В случае поражения нас просто сошлют обратно. Титул вряд ли отберут. Янина доверчива, Беатриса безумна, Астрид... дура, как ты.
– Я не боюсь рисковать.
– Тогда в чём дело? Раньше я тоже не желал помогать лорду Эдасмору. Теперь ситуация изменилась. Он приобрёл реальную власть. Остаться в стороне нельзя... Послушай, поддержим Сталия, войдём в его ближний круг и получим привилегии. Золото, новые земли, души магов!
– Засунь их знаешь куда!
– Как ты разговариваешь с отцом? Со старшим демоном?
– Это два разных демона?
Удар Люцэра в челюсть повалил Аваддона на пол.
– Ещё поостри мне, щенок, – пригрозил старший демон. – До окончания войны из поместья не выйдешь.
– Выйду, – сплюнул кровь Аваддон.
– Посмотрим, – ухмыльнулся Люцэр. – Ты вызывался убить Астрид. Даже нож над ней заносил. Для чего? Представление предо мной разыгрывал, чтобы в ответственный момент наслать дымовую завесу и отпустить её? Так сделал бы, если б Беатриса не помешала? Обмануть хотел меня и покойного короля? Иное тело нам подсунул бы?
– От тебя у меня голова трещит, – скорчил гримасу младший демон. – К чему вопросы? Дело минувшее.
– Ты замышлял сбежать с человеческой девкой, – осознал Люцэр. – Предатель! Будешь сидеть в комнате, точно нашкодивший юнец. Не позволю помочь королеве. Не опозоришь меня перед тёмными собратьями.
Аваддон не успел возразить. Замок окутали чары, блокирующие порталы в Верхний мир. Люцэр наложил заклинание, мешающее сыну уйти из покоев, и отправился на перекрёсток трёх дорог. Там он переместился к лорду Эдасмору. За ним – его воины. Они пополнили армию эльфов и демонов. Стяг Соргасов, скорпион на чёрном фоне, засиял над вершинами Поющего леса.
Вопли мирных жителей раздались в Альтаире. Солдаты вторили им: «Началось!» Воины Еликониды и Сталия перешли в атаку. Гвардия под командованием Ленора Фаиэ не сдержала натиск. Врата в столицу разрушили тараном, едва не зацепив северных колдунов. Демоны и эльфы хлынули на улицы, и началась резня.
Волшебные мечи соприкасались друг с другом, искры магии летели во все стороны, поджигая землю. Вихри воздуха, волны огня и воды сталкивались. Появлялись новые энергетические потоки. Они обрушивались на дома, памятники и говорящие деревья. Демоны смотрели в глаза жертвам, забирая силы. Маги падали, опустошённые. Без души они представляли собой лишь сосуды. С каждым убитым магом хозяева Нижнего мира обретали большее могущество. Ведь через поглощённую душу передавалась не только энергия, но и колдовские способности павшего чародея.
Военачальник армии севера обнажил волшебный клинок, подарок короля, и крикнул со смотровой башни:
– Лорд Ленор, сир Август, заходите во двор! Нельзя, чтобы нечисть подобралась к замку. Ленор, ты командуешь отрядом Граунальфа. Ты, Август, Альфграун.
Воины подчинились приказу. Боеслав кинулся выстраивать остатки королевской гвардии. Адриан выбежал из Зимней Розы, размахивая поржавевшим клинком, и спросил:
– А мне что делать, сир?
– Тебе, отец, охранять гроб Его Величества, – ответил военачальник.
– И всё? – оскорбился стражник.
– Да, – протараторил Боеслав. – Поверь, если демоны ворвутся, твоя миссия станет самой важной. У Вальтэриана на руке колдовской перстень. Еликонида хочет получить его.
– Понял, – встряхнулся Адриан. – Слушаюсь, сир!
Военачальник похлопал его по плечу и направился к солдатам. Стражник побежал в тронный зал настолько быстро, насколько позволяли больные ноги.
У ворот замка Боеслав выстроил армию для сдерживания врага и послал на смотровую башню Лавриаля Снэика. Тот проверил боеготовность лучников и наличие в чанах смолы, которую собирались вылить на головы подступающих демонов.
Военачальник окинул взглядом двор. Все на позициях. Справа – отряд во главе с Ленором, слева – с Августом. В рядах магов промелькнули багряные доспехи леди Патриции Цонфор и седые волосы леди Леонилы, бывшей воспитательницы короля. «Нас мало, – подумал Боеслав. – В бой идут даже негодные сражаться. Их отвага поражает. Жаль, не все представляют, в какое месиво превратятся двор и сад Зимней Розы через минуту. Представляю лишь я». Вслух он сказал другое:
– Воины севера, я верю, мы победим! Четыре Стихии за нас. Мы изгоним демонов под землю, где им место! Забудьте о страхе. Его не существует!
Колдуны поддержали его пронзительным боевым кличем.
Боеслав кивнул.
– А как же подданные? – вопрошала принцесса.
– Ещё сильнее они не пострадают, – фыркнул военачальник. – Кто мог, ушёл. Оставшиеся в подвалах прячутся. Пусть враги вырежут хоть полгорода, власть в мире им не получить. Я не позволю мятежникам осквернить присутствием Зимнюю Розу и вальтэрианов трон.
Большинство советников его поддержало.
– Еликонида и Сталий хотят выманить нас на луг перед королевством, – продолжил Боеслав. – Там у них будет преимущество. Ведь нас меньше.
– Не поддаёмся на провокации! – воскликнула Астрид.
– У врагов есть пленники, – вздохнул военачальник. – Они могут выстроить их на лугу и убивать по очереди, вынуждая принять невыгодные нам правила игры. Мы не сможем отсиживаться в замке долго. Каждый убитый пленный будет поднимать дух вражеской армии и ослаблять наш.
– Только не это! – закричала Янина, чувствуя приступ дурноты. – Кто пленные?
– Женщины, дети и старики, – пояснил Боеслав. – Через катакомбы они покинули столицу и оказались схвачены на пути в Хионфлор.
– Придётся ими пожертвовать, – произнесла Астрид. – Не вздумайте идти на поводу у предателей, сир. Победа важнее.
Принцесса протестующе вскрикнула.
– Мы рискуем жизнями наших детей, – напомнила королева. – Пусть лучше погибнет горстка сбежавших трусов, чем мы. Или вы готовы пожертвовать сыном ради них?
Янина промолчала. Ребёнка она любила сильнее народа.
– Мы не допустим больших потерь, – ободрил военачальник.
Говорил он уверенно, однако в глазах его поблёскивал страх. Не в силах больше думать о войне, принцесса отправилась к сыну. Магистры тоже разошлись. Астрид и Боеслав остались одни.
– Вы любили короля? – полюбопытствовал он, дивясь своей наглости.
– Нет, – призналась королева. – Зачем скрывать правду за день до смерти?
– Вы не настроены на победу?
– Просто сужу критично. Сильных колдунов у них больше. Впрочем, я не боюсь. Моя мечта – умереть с короной на голове. Ради неё я выполняла задания. Вальтэриан меня никогда не интересовал.
– Я считал его справедливым правителем. Он избавил меня от рабских оков и получил сполна мою благодарность. Больно видеть страдания леди Фаиэ. Не все способны хранить верность покойнику, как мы с ней.
– Вы до сих пор скорбите... Я тоже должна ощущать боль или хотя бы тоску. Но в моём сердце пустота. Порой мне стыдно, что я ничего не чувствую.
– Король мучил вас?
– Мучают тех, к кому испытывают ненависть. Мы же были равнодушны друг к другу чаще, чем ненавидели.
– Вальтэриан относился так ко всем.
– Беатриса – исключение. Я всегда завидовала ей.
– Отныне не стоит. Если бы он любил вас, а вы его, сейчас бы вы лили слёзы. Равнодушие защищает вас сильнее брони. В дни великих жертв и великих потерь всем не помешает хоть капельку равнодушия.
Боеслав откланялся. Он поднялся на башню и отдал приказ не щадить никого, ибо их щадить тоже не станут.
Сидя у гроба Вальтэриана, Беатриса слышала крики, раздающиеся за стеной, видела отчаянье в глазах придворных. Свечи потухли. Слуги не потрудились заменить их, сбежав из замка. Последнюю догорающую свечу ведьма держала в руке, освещая лицо короля. Заставить огонь сиять ярче она могла. Но не видела в свете толку. Ведь её любовь с Вальтэрианом расцветала в темноте, вдали от любопытных глаз. Нарушить традицию Беатриса не осмелилась.
– Прости, – шептала она, стирая с лица слёзы. – Я не говорила тебе, потому что боялась потерять... Я приворожила тебя. Мой король, меня поразила твоя стать и красота. И ум, конечно. Я не думала ни о чём, кроме тебя, и искала способ приворожить. Нашла, о проклятые библиотеки Крэвэлхолла! Я провела обряд, и ты стал моим... Тебе предназначалась другая. Я видела её линию жизни в Подземном мире. Она всё ещё соединена с твоей, любовь моя. Но из-за колдовства ты не заметил её... свою единственную. Может, если бы ты встретил её, то остался бы жив. Я слишком любила тебя, чтобы думать о последствиях. Люблю до сих пор...
Ответить король не мог, хотя его душа летала рядом. Беатриса ощущала её присутствие. Холодок полз по спине, касался волос. Ведьма видела, как дрожит свеча в руке, но не понимала, король подаёт знак или эльфийские чары сводят с ума.
Глава 141
Магическая война
Матильда Граффиас стояла в тронном зале Бекрукса в ожидании начала совета. Герб с изображением волка и луны колыхался за её спиной. Южные лорды приходили неохотно. В столь поздний час они не ожидали, что правительница прикажет собраться. Дождавшись, когда оборотни займут места за прямоугольным столом, она провозгласила:
– Королевство севера в опасности. Еликонида Снэик предала короля и совершила преступление против священных уз крови. Для нас убить члена стаи – грех. Принцесса пронзила кинжалом моего племянника, однако он убил их ребёнка. Кровь за кровь. По нашим законам Янина не виновата. Даже будучи женой лорда Снэика, она остаётся членом стаи Граффиас. Я предлагаю помочь ей в войне.
– Планируете ввязываться в распри Колдов и Снэиков? – удивился член совета. – Напрасная затея. Хуже не будет, если число магов поубавится. Они нам враги. Пусть грызутся за ледяной трон и дохнут.
– Много наших полегло от их колдовства, – поддержал военачальник Бекрукса. – Черёд магов расплачиваться кровью.
– Мы присягали короне на верность, – напомнила Матильда. – Слово оборотня – закон. Или вы забыли о чести, лорды?
– О ней забыл покойный король, когда убил Паулин Граффиас и разорил наши земли, – возразил другой советник.
– Я не призываю к мести за Вальтэриана, – вздохнула правительница оборотней. – Мне он противен. Янина не похожа на него. Она заботилась о моих подданных не хуже меня.
– И всё же вы враждовали.
– Зачем вспоминать прошлое?
– Оно неразрывно связано с будущим, миледи.
– Я кровью заслужила право распоряжаться армией Бекрукса. Я правительница, как бы вам ни претило это. Вы исполните мой приказ и выступите на север. Или среди вас есть желающие поспорить со мной на языке мечей?
Оборотни одарили Матильду униженными взглядами. Она предупреждающе оскалилась. Возразить советники не посмели и разошлись созывать вассалов и готовить армию к отбытию.
– Мама, – шепнул Рольф, прикрыв дверь. – С юга на север путь не близкий. Мы не успеем доехать.
– Полетим на грифонах, – заявила правительница.
– Если проиграем, окажемся разорены, – потёр переносицу оборотень. – Мужчин перебьют, на полях работать будет некому. Голод усилится. Тролли покинут горы и нападут. Кто защитит Бекрукс от врагов? Еликонида не простит нам помощь альтаирцам. Заставит платить дань или ещё чего... Экономика королевства не выдержит.
– Знаешь, что отличает оборотней от представителей других рас? – поинтересовалась Матильда. – Нам всегда было всё равно, насколько силён враг. Мы без страха шли в бой. Сражались на стороне правды.
– И проиграли.
– Вальтэриан мёртв. Его королевство в шаге от гибели. Так кто оказался в проигрыше?
– Войну проигрывали мы.
– Победителя определяет время, сынок. Гарольд Граффиас говорил: «иди в бой смело – и победишь, если дух силён, а совесть чиста».
– Красивые сказки.
– Да. Сказки. Они всё, что у нас есть. Мы должны укреплять ими дух воинов. Отвага – наше единственное оружие. Когти и клыки не в счёт.
– Воевать с объединённой армией демонов и эльфов бесполезно. Нас сметут! Вера в победу не поможет.
– Она помогла во время голода, чумы и войны. Подданные любили Гарольда. Ведь он вселял надежду на лучшие дни. Рассказывал сказки... Зато первым шёл в бой. Воины должны видеть, что мы достойные потомки великого волка. Сейчас подданные разобщены. Еды не хватает. Мы до сих пор не оправились после войны с Вальтэрианом. Зато славно бились!
– Тогда у нас был общий враг, – заметил Рольф.
– Он нужен нам и теперь, – хитро улыбнулась Матильда. – Иначе подданные начнут искать его среди нас. Лучше направить их боевой потенциал на войну. Мы покажем им врага – Еликониду. Скажем, из-за неё дети голодают. Это почти правда. Эльфийка сделала невозможной торговлю с севером. Наша вина лишь в том, что мы не уследили, и советники приложили руку к казне. Они поддерживают меня, поэтому я не против. Но подданным не объяснишь. Их злость и боль нужно обернуть против внешнего врага.
– Это аргумент. Я с тобой, мама.
– Нет. Ты останешься на юге.
– Я полечу в Альтаир!
– Не полетишь. Если все поляжем, ты должен будешь защитить королевство. Не спорь. Ты мой единственный наследник. Твой долг хранить Бекрукс.
Рольф обиделся. Он достаточно вырос для битвы и превосходил в силе сверстников. Желание показать себя притупляло страх перед сражением.
– Ты моё продолжение в мире живых, сынок, – произнесла правительница. – Не хочу видеть твою смерть. Неправильно, когда родители хоронят детей. Если меня принесут на щите, ты поднимешь мой меч и защитишь Бекрукс. Ресурсов у нас мало. Зато преданных оборотней много. Мы – один клан. Семья.
– А Янину я должен защищать? – уточнил оборотень. – Она не носит имя Граффиас.
– Принцесса хорошая девушка. Исключение в своей семейке. Она защитила нас от королевского гнева. Честь требует вернуть долг. Впрочем, ты не должен слушать только меня. Слушай сердце. Чего хочет оно?
– Чтобы ты вернулась.
Матильда обняла Рольфа. Слёзы защипали у обоих в уголках глаз. Но они яростно смахнули их, боясь выдать слабость, несвойственную оборотням.
– Помни, ты Граффиас! – произнесла правительница. – Волки нападают, если их загоняют в угол. Ведь они сильны. Ярость и отчаянье отнимают силы у всех, кроме нас. Ты выше других. Не дай эмоциям поглотить тебя.
– Вернись, – попросил оборотень. – Сделай так, чтобы мне не пришлось познать ярость и отчаянье. Сила, которую они даруют, не нужна мне.
– Постараюсь, – пообещала Матильда. – При каждом взмахе меча буду помнить твою просьбу.
Армия оборотней вылетела в столицу мира до рассвета, разрезая облака остроконечными шлемами. Клич грифонов громом прокатился по небу. Звон железных кольчуг и хлопанье стягов затмили карканье ворон. Оборотни прислонили к груди щиты, опасаясь колдовских стрел. Впереди открывался вид на северную пустошь.
В Нижнем мире демоны покидали дома, пополняя армию Сталия. Шанс победить лордов Верхнего мира дурманил. Души магов притягивали, обещая стать подпиткой для ауры.
Одного Аваддона не привлекала возможность покорить Альтаир. Он который час спорил с отцом, не желая воевать.
– Ты боишься оставить жену и дочь или жалеешь леди Мейрак? – вопрошал старший демон.
– Нет, отец, – смутился Аваддон. – Меня тревожит иное. Мы дали клятву верности королю. А теперь нападаем на его семью, точно подлецы.
– Где ты видел демона, сдерживающего клятвы? – вскипел Люцэр.
– В зеркале!
– Ты пошёл в мать. Такой же мягкотелый.
– Война в Верхнем мире нас не касается. Я не хочу участвовать в ней.
– Мы ничем не рискуем. В случае поражения нас просто сошлют обратно. Титул вряд ли отберут. Янина доверчива, Беатриса безумна, Астрид... дура, как ты.
– Я не боюсь рисковать.
– Тогда в чём дело? Раньше я тоже не желал помогать лорду Эдасмору. Теперь ситуация изменилась. Он приобрёл реальную власть. Остаться в стороне нельзя... Послушай, поддержим Сталия, войдём в его ближний круг и получим привилегии. Золото, новые земли, души магов!
– Засунь их знаешь куда!
– Как ты разговариваешь с отцом? Со старшим демоном?
– Это два разных демона?
Удар Люцэра в челюсть повалил Аваддона на пол.
– Ещё поостри мне, щенок, – пригрозил старший демон. – До окончания войны из поместья не выйдешь.
– Выйду, – сплюнул кровь Аваддон.
– Посмотрим, – ухмыльнулся Люцэр. – Ты вызывался убить Астрид. Даже нож над ней заносил. Для чего? Представление предо мной разыгрывал, чтобы в ответственный момент наслать дымовую завесу и отпустить её? Так сделал бы, если б Беатриса не помешала? Обмануть хотел меня и покойного короля? Иное тело нам подсунул бы?
– От тебя у меня голова трещит, – скорчил гримасу младший демон. – К чему вопросы? Дело минувшее.
– Ты замышлял сбежать с человеческой девкой, – осознал Люцэр. – Предатель! Будешь сидеть в комнате, точно нашкодивший юнец. Не позволю помочь королеве. Не опозоришь меня перед тёмными собратьями.
Аваддон не успел возразить. Замок окутали чары, блокирующие порталы в Верхний мир. Люцэр наложил заклинание, мешающее сыну уйти из покоев, и отправился на перекрёсток трёх дорог. Там он переместился к лорду Эдасмору. За ним – его воины. Они пополнили армию эльфов и демонов. Стяг Соргасов, скорпион на чёрном фоне, засиял над вершинами Поющего леса.
Вопли мирных жителей раздались в Альтаире. Солдаты вторили им: «Началось!» Воины Еликониды и Сталия перешли в атаку. Гвардия под командованием Ленора Фаиэ не сдержала натиск. Врата в столицу разрушили тараном, едва не зацепив северных колдунов. Демоны и эльфы хлынули на улицы, и началась резня.
Волшебные мечи соприкасались друг с другом, искры магии летели во все стороны, поджигая землю. Вихри воздуха, волны огня и воды сталкивались. Появлялись новые энергетические потоки. Они обрушивались на дома, памятники и говорящие деревья. Демоны смотрели в глаза жертвам, забирая силы. Маги падали, опустошённые. Без души они представляли собой лишь сосуды. С каждым убитым магом хозяева Нижнего мира обретали большее могущество. Ведь через поглощённую душу передавалась не только энергия, но и колдовские способности павшего чародея.
Военачальник армии севера обнажил волшебный клинок, подарок короля, и крикнул со смотровой башни:
– Лорд Ленор, сир Август, заходите во двор! Нельзя, чтобы нечисть подобралась к замку. Ленор, ты командуешь отрядом Граунальфа. Ты, Август, Альфграун.
Воины подчинились приказу. Боеслав кинулся выстраивать остатки королевской гвардии. Адриан выбежал из Зимней Розы, размахивая поржавевшим клинком, и спросил:
– А мне что делать, сир?
– Тебе, отец, охранять гроб Его Величества, – ответил военачальник.
– И всё? – оскорбился стражник.
– Да, – протараторил Боеслав. – Поверь, если демоны ворвутся, твоя миссия станет самой важной. У Вальтэриана на руке колдовской перстень. Еликонида хочет получить его.
– Понял, – встряхнулся Адриан. – Слушаюсь, сир!
Военачальник похлопал его по плечу и направился к солдатам. Стражник побежал в тронный зал настолько быстро, насколько позволяли больные ноги.
У ворот замка Боеслав выстроил армию для сдерживания врага и послал на смотровую башню Лавриаля Снэика. Тот проверил боеготовность лучников и наличие в чанах смолы, которую собирались вылить на головы подступающих демонов.
Военачальник окинул взглядом двор. Все на позициях. Справа – отряд во главе с Ленором, слева – с Августом. В рядах магов промелькнули багряные доспехи леди Патриции Цонфор и седые волосы леди Леонилы, бывшей воспитательницы короля. «Нас мало, – подумал Боеслав. – В бой идут даже негодные сражаться. Их отвага поражает. Жаль, не все представляют, в какое месиво превратятся двор и сад Зимней Розы через минуту. Представляю лишь я». Вслух он сказал другое:
– Воины севера, я верю, мы победим! Четыре Стихии за нас. Мы изгоним демонов под землю, где им место! Забудьте о страхе. Его не существует!
Колдуны поддержали его пронзительным боевым кличем.
