Боеслав сжал рукоять клинка. Остались секунды до обрушения ворот. Петли дрожали. Камень сыпался, смешанный со льдом. За вратами слышались крики эльфов и демонов, пронзённых стрелами, обваренных в смоле. Они не сдавались. Разом налегли на таран и ворвались во двор. Ворота с грохотом обрушились, придавив солдат в первом ряду.
– Жертв будет больше, – вырвалось у военачальника. – Не паниковать! Только трусы покидают строй! Мы же королевская армия. Защитники севера!
Северяне обнажили светящиеся мечи и побежали навстречу вражеской армии.
– Вперёд! – прокричал Боеслав. – За короля и Альтаир!
– За короля и Альтаир! – повторили воины.
Магия колдунов схлестнулась с магией демонов. Пересиливали то одни, то другие. Боеслав и Ленор крушили врагов, разрезая плоть зачарованными мечами. Клинки отражали магические волны, направляя их на атакующих. В схватке один против нескольких военачальник и капитан гвардии выходили победителями. Лязг мечей разносился по двору. Искры попадали на одежду и глаза. Но воины не обращали на подобные мелочи внимания.
Патриция отшвырнула десять эльфов к стене, и они погибли под обломками. Мечом, проводником для магии, она не пользовалась. Колдовство полыхало в её венах, не нуждаясь в усилителе. Предсказательница создала вихри воздуха из пустоты, сразив подбегающих демонов. Силой мысли остановила сердца ещё четырёх нападающих и ринулась в гущу сражения.
Август не имел магии, потому с волшебным мечом совладать не мог. Устав сражаться обычным оружием, он выпил зелье и обратился в волка. Ему удалось убить десять сильных демонов. Август прыгал врагам на грудь, придавливал мощными лапами к земле и вгрызался в горло. Демоны вопили от ужаса. Колдовство оборотня не брало, а убежать от него не получалось. Он нагонял и убивал, подчиняясь звериным инстинктам.
Колдуны севера брали вверх, пока Еликонида Снэик и Сталий Эдасмор не въехали во двор на фестралах. Мёртвые кони из Нижнего мира грозно ржали. Куски плоти отваливались от них и падали в снег, обнажая белые кости. Тела эльфийки и демона защищали кольчуги из тёмно-зелёного железа поверх кожаной одежды.
Еликонида спрыгнула с коня и взглядом убила двадцать солдат северной армии. Ленор Фаиэ тотчас напал на неё. Не успел он и меч занести, как фестрал ударил копытом. Вампир отлетел на метр и упал без чувств. Эльфийка повернула рукой. Трёх чародеев окутал зелёный туман. Они схватились за горло, захрипели и повалились на траву. От удушья глаза их вытекли из глазниц, а горло посинело.
Сталий дёрнул поводья и заставил коня топтать вражеских солдат. Август Лорвэйн прыгнул на фестрала и перегрыз ему шею. Конь упал вместе с демоном. Оборотень накинулся на него. Сталий попытался оттолкнуть врага. Бесполезно. Мёртвой хаткой впился ему в плечи Август.
– Леди Снэик! – закричал объятый ужасом демон.
– Идиот, – выругалась эльфийка и превратила травинку в змею.
Та заползла на оборотня и укусила в ухо. Яд парализовал Августа. Патриция увидела, как возлюбленный упал, и мысленно атаковала Еликониду. Эльфийка ощутила, как сердце сжимается и магией оттолкнула предсказательницу. Вихрь перенёс её на задний двор и ударил о замёрзшую землю. Патриция потеряла сознание.
Беатриса Фаиэ слышала крики павших, сидя в тронном зале. Они раздавались всё чаще. Она поняла, сражение в разгаре, поцеловала на прощание Вальтэриана и прошептала:
– Четыре Стихии, позвольте колдунам севера выиграть. Сохраните детей Астрид и Янины. Но, прошу, заберите мою жизнь. Я мечтаю присоединиться к королю.
– Девонька, – проговорил стоящий в стороне Адриан. – Ещё повоюем. Не время хоронить себя.
– Вы здесь? – вздрогнула Беатриса.
– Боеслав велел короля охранять, – поведал стражник. – Я давно пришёл. Ты не заметила.
– Я на поле битвы, – направилась к выходу ведьма.
– Ох, девонька! – вздохнул Адриан. – Молодым бы ещё пожить...
– Прощайте, – произнесла Беатриса и скрылась за дверью.
– Прощай, – молвил стражник. – Сберегу твоего ясно-сокола. Седой головы не пожалею.
Ведьма вышла из Зимней Розы и оказалась в центре сражения. Груды мёртвых тел тянулись ввысь, точно башни. Армия магов несла большие потери. Из сражающихся на стороне Колдов остались только Боеслав и горстка солдат. Против них – полчища демонов и эльфов.
Беатриса создала в руках пламя и обрушила на головы врагов. Они загорелись и начали метаться по двору, перекидывая огонь на других солдат. Ведьма горестно усмехнулась и наколдовала пять огненных шаров. Прицелившись, она запустила их в Еликониду. Та увернулась и потушила пламя. Сзади к Беатрисе подкрался Сталий и ударил рукоятью меча по голове. Ведьма повалилась в лужу растаявшего снега. Последнее, что она видела, это огонь, догорающий на стяге Колдов.
Со смотровой башни раздался крик Янины Колд. В отчаянье она побежала к младенцу. У его колыбели сидела Юлиана и рассказывала сказку. Увидев бледное лицо принцессы, она спросила:
– Как наши воины?
– Мы проигрываем, – ответила Янина, доставая из шкафа шкатулку с золотом. – Возьми моего сына, садись в карету и уезжай на восток. Два стражника вас сопроводят.
– Принцесса... – испугалась служанка. – Я не...
– Срочно! – поторопила Янина и сунула ей в руки монеты. – Выходи через чёрный вход! Я подойду позже.
Юлиана схватила ребёнка и побежала. Принцесса поспешила в апартаменты Астрид. Крики и лязг оружия больно резали душу. Страх подгонял. Ступени пролетали под ногами, как осенние листья.
Лицо королевы походило на застывшую маску. Она равнодушно выслушала сбивчивый рассказ Янины и заявила:
– Я не уеду.
– Демоны скоро ворвутся! – ужасалась принцесса. – Нет времени спорить. Уезжай! Ради ребёнка!
– Я выросла среди бедных степей, на которых хорошо росла лишь пшеница, – спокойно поведала Астрид. – Её золотистые колосья раздражали меня, напоминая, что единственное золото в королевстве людей – пирит. Подделка, именуемая богатством дураков! Власть досталась мне с трудом. В отличии от вас, принцесса. Я лучше сдохну, чем отдам корону.
– Тебя убьют...
– Уходи. Я не хочу жить королевой в изгнании.
– Да сохранят тебя Четыре Стихии!
Янина окинула сожалеющим взглядом Астрид и кинулась к выходу для прислуги. Миновав коридор, она достигла кареты, стоящей под сенью дуба, и наказала Юлиане:
– Монеты трать с умом. На переправу через Русалочий океан должно хватить.
– Я считать не умею, – замялась служанка.
– Бери ещё, – сняла серёжки принцесса. – Лишь бы хватило. Как доберётесь до восточных берегов, беги к лорду Нарциссу. Он на нашей стороне.
– А вы?
– Я должна сражаться. Передай сыну, что я люблю его. И лорд Лавриаль тоже. Кучер, вперёд!
Карета заскрипела и поехала тайными тропами к выезду из столицы. Янина грустно посмотрела ей вслед. Она не могла оставить народ на растерзание врагу и отправиться с сыном. Принцесса вернулась в замок, сняла со стены меч Зигфрида и присоединилась к колдунам.
Странно смотрелась она с магическим оружием наперевес. Хрупкая и бледная, Янина еле удерживала его. Смеялись бы многие воины, если б не лежали убитыми. Принцесса решительно атаковала, вспоминая уроки боевого искусства с Августом Лорвэйном. Она вступила в поединок с демоном, пару раз ударила его мечом. Он зарычал и выбил оружие из её руки. Принцесса стала отступать. Демон глушил магию льда, которой она пыталась воспользоваться, и угрожающе рычал. Он бы убил её, но Еликонида вмешалась. Она метнула в племянницу слабую молнию, и Янина упала в обморок. Не хотела эльфийка убивать её, ибо не видела в ней угрозу.
Под облаками появились всадники на грифонах. Словно тучи, они закрыли небосвод. «Оборотни!» – прошёл гул среди демонов и эльфов. Еликонида подняла взгляд в небо и скомандовала:
– Стреляйте!
Эльфы натянули тетиву, и волшебные стрелы взлетели. Вскоре небо окрасили красные вспышки. Части тел взорвавшихся оборотней полетели вниз. Капли крови брызнули на лица сражающихся и обагрили кусты белых роз. Оторванные руки и ноги повисли на ветвях деревьев. Кишки заполонили двор. «Жирные черви после красного дождя вылезли», – буркнул кто-то из воинов.
Оборотни, которым удалось спастись, приземлились и обернулись в огромных волков. На них сразу налетели полчища демонов. Струи крови забрызгали во все стороны. Оборотни рвали нападавших мощными челюстями и царапали когтями, точно бритвами. Демоны кололи волков мечами и ослепляли магией.
Матильда Граффиас слезла с грифона и направилась к Еликониде Снэик. Огромный меч тянул её вниз. Оборотниха приняла боевую стойку и взмахнула им, приглашая на бой. Оружие выглядело грозно, хотя магии в нём не было ни капли.
– Сейчас ты отведаешь железа, гнусная змея, – пообещала она.
– Смелое заявление, – ухмыльнулась эльфийка и подняла меч павшего воина. – Однако поспешное.
Оружие заиграло в её руке чёрными искорками колдовского пламени. Матильда приблизилась. Волки издали ободряющий рык, махая хвостами. Эльфийка и оборотниха сошлись в схватке. Мечи ударялись друг о друга с невиданной быстротой. Лязг напоминал песню, а движения противников – танец. С каждым касанием меч Матильды плавился, будто его окунали в лаву. Оружие Еликониды только крепло. Энергия разрушения подпитывала магию, закалившую его. Под конец от меча оборотнихи остался кривой осколок. Эльфийка победно усмехнулась и вспорола ей живот.
Матильда опустилась на колено, придерживая вывалившуюся печень. А затем повалилась плашмя. Перед смертью, как и во время боя, в голове её звучали слова сына: «Вернись... Сделай так, чтобы мне не пришлось познать ярость и отчаянье». Закрывая глаза, оборотниха осознавала, что не исполнила просьбу. Обрубок меча выпал из её ослабевшей руки. Правительница юга отошла в мир иной.
Волки жалобно завыли. Еликонида одарила их взглядом, полным превосходства, и атаковала. Из корней дубов она создала удушающие лозы. Они обвили тело восьми оборотней и разорвали надвое. После эльфийка заставила корни пронзить оставшихся южан. Они, будто змеи, подползли к ним и стали протыкать, пока полностью не истребили. Туши гигантских волков превратились в любимое лакомство ворон.
Сир Боеслав видел падение каждого воина. Колдунов севера почти не осталось. Враги окружали. Он отважно сражался. Но часы битвы отняли силы. Военачальник устал и оружие у него выбили. Он принял попытку вырваться из окружения. Сжал кулаки и бросился на врага. Руки его превратились в кровоточащие раны. В голове шумело, точно в улье. Демоны засмеялись и разом вонзили в него мечи. Боеслав рухнул на тающий лёд. Пару минут он находился в сознании, видел чернеющее небо. Постепенно глаза его закрывались. «Я иду к вам, Ваше Величество», – сказал он, прежде чем умереть.
Со смертью Боеслава боевой дух покинул магов, и они проиграли. Оставшуюся горстку солдат перебили, как слепых щенят. На небесах сгустились громовые тучи. Воины Еликониды и Сталия проникли в замок.
Первым делом они направились в покои королевы. Она слышала шаги. Знала, идут её убивать. Страх за свою жизнь пересилил желание с достоинством уйти в мир мёртвых. Астрид схватила с тумбочки подсвечник и замахала при виде врагов.
– Прочь! – воскликнула она. – Перед вами королева! Не смейте!
Воины переглянулись. Один вытащил верёвку и кивнул остальным. Они отняли у королевы подсвечник и схватили за руки.
– Я королева! – кричала, вырываясь, Астрид. – Вон! Моя бабушка вас уничтожит. Я ваша королева! Нет!
Воин обвил верёвкой её шею и начал душить. Остальные держали.
– Я беременна, – прохрипела королева, лишь теперь осознав, как сильно хочет жить.
Аваддон наблюдал за происходящим в волшебном шаре и силился выбраться из замка. Он бился о барьер, сковавший комнату, точно безумный. Сильные чувства призывали его помочь Астрид. Демон превратился в комок нервов и энергии. Ударил со всего размаху по барьеру, и тот обрушился, упав под ноги осколками стекла. Аваддон переместился в Верхний мир. Аура королевы до предела ослабла и почти не ощущалась. Он не ведал, куда бежать, где искать её покои.
Астрид кричала, царапала душителей. От этого верёвка сильнее опутывала тонкую шею. Сердце стучало, как барабан. Воины не останавливались ни на миг. Королева коснулась немеющей рукой живота и стекла на пол, будто желе. Корона упала с её головы и со звоном откатилась в сторону, став недосягаемой для покойницы.
Аваддон почувствовал, что опоздал. Перед глазами пронёсся посиневший силуэт Астрид. Потом демон увидел сородичей с верёвкой в руке, опустил голову и побрёл прочь, не желая заходить в комнату и видеть тело королевы.
– Аваддон! – окликнул Люцэр Соргас. – Что ты здесь делаешь?
– Ничего, отец, – ответил молодой демон. Со двора донеслись торжествующие возгласы. Во взгляде Аваддона промелькнула ярость, но скоро сменилась грустью.
– Ты сломал мой барьер, – констатировал старший демон. – Вернёмся – покажу, как отцовского приказа не слушаться!
– Хорошо.
– Что-то ты не в духе.
– Всё в порядке...
– У нас тоже. Столько душ выпили! Сталий Эдасмор мне звание советника пожаловал!
– Поздравляю.
Аваддон исчез, не в силах слушать о военных трофеях. Люцэр удивлённо посмотрел в закрывающийся портал. Он делал всё ради блага сына и искренне не понимал, отчего Аваддон не весел.
Воины лорда Соргаса направились в тронный зал. Адриан вздрогнул, когда дверь отворилась. Он с надеждой взглянул на вошедших, но быстро осознал: перед ним враги. Надежда сменилась холодной решимостью. Стражник выставил вперёд меч, заслонив собой гроб.
– Посторонись, старик, – приказали воины.
– Я не уйду! – воскликнул Адриан.
– Ты сражался на третьей магической войне? – поинтересовались демоны.
– Да, – буркнул страж.
– Радуйся, – сказали воины. – Она была в наших интересах, поэтому мы тебя отпускаем. Иди, старик! Чего застыл?
– Я не уйду! – повторил Адриан, вращая меч.
Демоны рассмеялись. Один в шутку замахнулся и с лёгкостью выбил оружие из трясущихся рук старика. Адриан насупился. Воины Соргаса захохотали сильнее.
– Уходи! – крикнули они. – Драка со стариком нам чести не добавит.
– Вы не пройдёте ко гробу!
– За дверями сотни таких, как мы. Старый дурак. Если хочешь отправиться к предкам, поможем.
Лишённый оружия, Адриан вступил в рукопашный бой с одним из демонов. Он не мог позволить им заполучить кольцо короля. Демон, не желая тратить время, вынул меч и пронзил стражника. Кровь хлынула на седую бороду. Адриан издал хрип и умер на ступенях трона.
Еликонида подошла к гробу, сняла с руки племянника волшебный перстень и села на трон.
– Тела врагов сбросьте в океан Ледяных цветов, – приказала она. – Он почти растаял.
– Короля с королевой тоже? – поинтересовались воины.
– Нет, – ответила эльфийка. – Они всё-таки не плебеи. Отнесите их в склеп.
– Отпевать?
– Положите в гробы и всё! Времени нет с ними возиться. Выживших отправьте в Смертфэлк.
– Как прикажете.
За окном началась гроза. Гром-птицы кружили над побоищем, разгоняя ворон. Дождь поливал тела павших. Патриция пришла в себя и оплакивала Августа, пока стражники-эльфы не заметили её и не увезли в Смертфэлк. Ленор Фаиэ очнулся и подполз к сестре. Ему удалось привести её в чувства. Беатриса открыла глаза и прошептала:
– Вальтэр!
– Я не он, – вздохнул вампир. – Ты как, сестрица?
– Жертв будет больше, – вырвалось у военачальника. – Не паниковать! Только трусы покидают строй! Мы же королевская армия. Защитники севера!
Северяне обнажили светящиеся мечи и побежали навстречу вражеской армии.
– Вперёд! – прокричал Боеслав. – За короля и Альтаир!
– За короля и Альтаир! – повторили воины.
Магия колдунов схлестнулась с магией демонов. Пересиливали то одни, то другие. Боеслав и Ленор крушили врагов, разрезая плоть зачарованными мечами. Клинки отражали магические волны, направляя их на атакующих. В схватке один против нескольких военачальник и капитан гвардии выходили победителями. Лязг мечей разносился по двору. Искры попадали на одежду и глаза. Но воины не обращали на подобные мелочи внимания.
Патриция отшвырнула десять эльфов к стене, и они погибли под обломками. Мечом, проводником для магии, она не пользовалась. Колдовство полыхало в её венах, не нуждаясь в усилителе. Предсказательница создала вихри воздуха из пустоты, сразив подбегающих демонов. Силой мысли остановила сердца ещё четырёх нападающих и ринулась в гущу сражения.
Август не имел магии, потому с волшебным мечом совладать не мог. Устав сражаться обычным оружием, он выпил зелье и обратился в волка. Ему удалось убить десять сильных демонов. Август прыгал врагам на грудь, придавливал мощными лапами к земле и вгрызался в горло. Демоны вопили от ужаса. Колдовство оборотня не брало, а убежать от него не получалось. Он нагонял и убивал, подчиняясь звериным инстинктам.
Колдуны севера брали вверх, пока Еликонида Снэик и Сталий Эдасмор не въехали во двор на фестралах. Мёртвые кони из Нижнего мира грозно ржали. Куски плоти отваливались от них и падали в снег, обнажая белые кости. Тела эльфийки и демона защищали кольчуги из тёмно-зелёного железа поверх кожаной одежды.
Еликонида спрыгнула с коня и взглядом убила двадцать солдат северной армии. Ленор Фаиэ тотчас напал на неё. Не успел он и меч занести, как фестрал ударил копытом. Вампир отлетел на метр и упал без чувств. Эльфийка повернула рукой. Трёх чародеев окутал зелёный туман. Они схватились за горло, захрипели и повалились на траву. От удушья глаза их вытекли из глазниц, а горло посинело.
Сталий дёрнул поводья и заставил коня топтать вражеских солдат. Август Лорвэйн прыгнул на фестрала и перегрыз ему шею. Конь упал вместе с демоном. Оборотень накинулся на него. Сталий попытался оттолкнуть врага. Бесполезно. Мёртвой хаткой впился ему в плечи Август.
– Леди Снэик! – закричал объятый ужасом демон.
– Идиот, – выругалась эльфийка и превратила травинку в змею.
Та заползла на оборотня и укусила в ухо. Яд парализовал Августа. Патриция увидела, как возлюбленный упал, и мысленно атаковала Еликониду. Эльфийка ощутила, как сердце сжимается и магией оттолкнула предсказательницу. Вихрь перенёс её на задний двор и ударил о замёрзшую землю. Патриция потеряла сознание.
Беатриса Фаиэ слышала крики павших, сидя в тронном зале. Они раздавались всё чаще. Она поняла, сражение в разгаре, поцеловала на прощание Вальтэриана и прошептала:
– Четыре Стихии, позвольте колдунам севера выиграть. Сохраните детей Астрид и Янины. Но, прошу, заберите мою жизнь. Я мечтаю присоединиться к королю.
– Девонька, – проговорил стоящий в стороне Адриан. – Ещё повоюем. Не время хоронить себя.
– Вы здесь? – вздрогнула Беатриса.
– Боеслав велел короля охранять, – поведал стражник. – Я давно пришёл. Ты не заметила.
– Я на поле битвы, – направилась к выходу ведьма.
– Ох, девонька! – вздохнул Адриан. – Молодым бы ещё пожить...
– Прощайте, – произнесла Беатриса и скрылась за дверью.
– Прощай, – молвил стражник. – Сберегу твоего ясно-сокола. Седой головы не пожалею.
Ведьма вышла из Зимней Розы и оказалась в центре сражения. Груды мёртвых тел тянулись ввысь, точно башни. Армия магов несла большие потери. Из сражающихся на стороне Колдов остались только Боеслав и горстка солдат. Против них – полчища демонов и эльфов.
Беатриса создала в руках пламя и обрушила на головы врагов. Они загорелись и начали метаться по двору, перекидывая огонь на других солдат. Ведьма горестно усмехнулась и наколдовала пять огненных шаров. Прицелившись, она запустила их в Еликониду. Та увернулась и потушила пламя. Сзади к Беатрисе подкрался Сталий и ударил рукоятью меча по голове. Ведьма повалилась в лужу растаявшего снега. Последнее, что она видела, это огонь, догорающий на стяге Колдов.
Со смотровой башни раздался крик Янины Колд. В отчаянье она побежала к младенцу. У его колыбели сидела Юлиана и рассказывала сказку. Увидев бледное лицо принцессы, она спросила:
– Как наши воины?
– Мы проигрываем, – ответила Янина, доставая из шкафа шкатулку с золотом. – Возьми моего сына, садись в карету и уезжай на восток. Два стражника вас сопроводят.
– Принцесса... – испугалась служанка. – Я не...
– Срочно! – поторопила Янина и сунула ей в руки монеты. – Выходи через чёрный вход! Я подойду позже.
Юлиана схватила ребёнка и побежала. Принцесса поспешила в апартаменты Астрид. Крики и лязг оружия больно резали душу. Страх подгонял. Ступени пролетали под ногами, как осенние листья.
Лицо королевы походило на застывшую маску. Она равнодушно выслушала сбивчивый рассказ Янины и заявила:
– Я не уеду.
– Демоны скоро ворвутся! – ужасалась принцесса. – Нет времени спорить. Уезжай! Ради ребёнка!
– Я выросла среди бедных степей, на которых хорошо росла лишь пшеница, – спокойно поведала Астрид. – Её золотистые колосья раздражали меня, напоминая, что единственное золото в королевстве людей – пирит. Подделка, именуемая богатством дураков! Власть досталась мне с трудом. В отличии от вас, принцесса. Я лучше сдохну, чем отдам корону.
– Тебя убьют...
– Уходи. Я не хочу жить королевой в изгнании.
– Да сохранят тебя Четыре Стихии!
Янина окинула сожалеющим взглядом Астрид и кинулась к выходу для прислуги. Миновав коридор, она достигла кареты, стоящей под сенью дуба, и наказала Юлиане:
– Монеты трать с умом. На переправу через Русалочий океан должно хватить.
– Я считать не умею, – замялась служанка.
– Бери ещё, – сняла серёжки принцесса. – Лишь бы хватило. Как доберётесь до восточных берегов, беги к лорду Нарциссу. Он на нашей стороне.
– А вы?
– Я должна сражаться. Передай сыну, что я люблю его. И лорд Лавриаль тоже. Кучер, вперёд!
Карета заскрипела и поехала тайными тропами к выезду из столицы. Янина грустно посмотрела ей вслед. Она не могла оставить народ на растерзание врагу и отправиться с сыном. Принцесса вернулась в замок, сняла со стены меч Зигфрида и присоединилась к колдунам.
Странно смотрелась она с магическим оружием наперевес. Хрупкая и бледная, Янина еле удерживала его. Смеялись бы многие воины, если б не лежали убитыми. Принцесса решительно атаковала, вспоминая уроки боевого искусства с Августом Лорвэйном. Она вступила в поединок с демоном, пару раз ударила его мечом. Он зарычал и выбил оружие из её руки. Принцесса стала отступать. Демон глушил магию льда, которой она пыталась воспользоваться, и угрожающе рычал. Он бы убил её, но Еликонида вмешалась. Она метнула в племянницу слабую молнию, и Янина упала в обморок. Не хотела эльфийка убивать её, ибо не видела в ней угрозу.
Под облаками появились всадники на грифонах. Словно тучи, они закрыли небосвод. «Оборотни!» – прошёл гул среди демонов и эльфов. Еликонида подняла взгляд в небо и скомандовала:
– Стреляйте!
Эльфы натянули тетиву, и волшебные стрелы взлетели. Вскоре небо окрасили красные вспышки. Части тел взорвавшихся оборотней полетели вниз. Капли крови брызнули на лица сражающихся и обагрили кусты белых роз. Оторванные руки и ноги повисли на ветвях деревьев. Кишки заполонили двор. «Жирные черви после красного дождя вылезли», – буркнул кто-то из воинов.
Оборотни, которым удалось спастись, приземлились и обернулись в огромных волков. На них сразу налетели полчища демонов. Струи крови забрызгали во все стороны. Оборотни рвали нападавших мощными челюстями и царапали когтями, точно бритвами. Демоны кололи волков мечами и ослепляли магией.
Матильда Граффиас слезла с грифона и направилась к Еликониде Снэик. Огромный меч тянул её вниз. Оборотниха приняла боевую стойку и взмахнула им, приглашая на бой. Оружие выглядело грозно, хотя магии в нём не было ни капли.
– Сейчас ты отведаешь железа, гнусная змея, – пообещала она.
– Смелое заявление, – ухмыльнулась эльфийка и подняла меч павшего воина. – Однако поспешное.
Оружие заиграло в её руке чёрными искорками колдовского пламени. Матильда приблизилась. Волки издали ободряющий рык, махая хвостами. Эльфийка и оборотниха сошлись в схватке. Мечи ударялись друг о друга с невиданной быстротой. Лязг напоминал песню, а движения противников – танец. С каждым касанием меч Матильды плавился, будто его окунали в лаву. Оружие Еликониды только крепло. Энергия разрушения подпитывала магию, закалившую его. Под конец от меча оборотнихи остался кривой осколок. Эльфийка победно усмехнулась и вспорола ей живот.
Матильда опустилась на колено, придерживая вывалившуюся печень. А затем повалилась плашмя. Перед смертью, как и во время боя, в голове её звучали слова сына: «Вернись... Сделай так, чтобы мне не пришлось познать ярость и отчаянье». Закрывая глаза, оборотниха осознавала, что не исполнила просьбу. Обрубок меча выпал из её ослабевшей руки. Правительница юга отошла в мир иной.
Волки жалобно завыли. Еликонида одарила их взглядом, полным превосходства, и атаковала. Из корней дубов она создала удушающие лозы. Они обвили тело восьми оборотней и разорвали надвое. После эльфийка заставила корни пронзить оставшихся южан. Они, будто змеи, подползли к ним и стали протыкать, пока полностью не истребили. Туши гигантских волков превратились в любимое лакомство ворон.
Сир Боеслав видел падение каждого воина. Колдунов севера почти не осталось. Враги окружали. Он отважно сражался. Но часы битвы отняли силы. Военачальник устал и оружие у него выбили. Он принял попытку вырваться из окружения. Сжал кулаки и бросился на врага. Руки его превратились в кровоточащие раны. В голове шумело, точно в улье. Демоны засмеялись и разом вонзили в него мечи. Боеслав рухнул на тающий лёд. Пару минут он находился в сознании, видел чернеющее небо. Постепенно глаза его закрывались. «Я иду к вам, Ваше Величество», – сказал он, прежде чем умереть.
Со смертью Боеслава боевой дух покинул магов, и они проиграли. Оставшуюся горстку солдат перебили, как слепых щенят. На небесах сгустились громовые тучи. Воины Еликониды и Сталия проникли в замок.
Первым делом они направились в покои королевы. Она слышала шаги. Знала, идут её убивать. Страх за свою жизнь пересилил желание с достоинством уйти в мир мёртвых. Астрид схватила с тумбочки подсвечник и замахала при виде врагов.
– Прочь! – воскликнула она. – Перед вами королева! Не смейте!
Воины переглянулись. Один вытащил верёвку и кивнул остальным. Они отняли у королевы подсвечник и схватили за руки.
– Я королева! – кричала, вырываясь, Астрид. – Вон! Моя бабушка вас уничтожит. Я ваша королева! Нет!
Воин обвил верёвкой её шею и начал душить. Остальные держали.
– Я беременна, – прохрипела королева, лишь теперь осознав, как сильно хочет жить.
Аваддон наблюдал за происходящим в волшебном шаре и силился выбраться из замка. Он бился о барьер, сковавший комнату, точно безумный. Сильные чувства призывали его помочь Астрид. Демон превратился в комок нервов и энергии. Ударил со всего размаху по барьеру, и тот обрушился, упав под ноги осколками стекла. Аваддон переместился в Верхний мир. Аура королевы до предела ослабла и почти не ощущалась. Он не ведал, куда бежать, где искать её покои.
Астрид кричала, царапала душителей. От этого верёвка сильнее опутывала тонкую шею. Сердце стучало, как барабан. Воины не останавливались ни на миг. Королева коснулась немеющей рукой живота и стекла на пол, будто желе. Корона упала с её головы и со звоном откатилась в сторону, став недосягаемой для покойницы.
Аваддон почувствовал, что опоздал. Перед глазами пронёсся посиневший силуэт Астрид. Потом демон увидел сородичей с верёвкой в руке, опустил голову и побрёл прочь, не желая заходить в комнату и видеть тело королевы.
– Аваддон! – окликнул Люцэр Соргас. – Что ты здесь делаешь?
– Ничего, отец, – ответил молодой демон. Со двора донеслись торжествующие возгласы. Во взгляде Аваддона промелькнула ярость, но скоро сменилась грустью.
– Ты сломал мой барьер, – констатировал старший демон. – Вернёмся – покажу, как отцовского приказа не слушаться!
– Хорошо.
– Что-то ты не в духе.
– Всё в порядке...
– У нас тоже. Столько душ выпили! Сталий Эдасмор мне звание советника пожаловал!
– Поздравляю.
Аваддон исчез, не в силах слушать о военных трофеях. Люцэр удивлённо посмотрел в закрывающийся портал. Он делал всё ради блага сына и искренне не понимал, отчего Аваддон не весел.
Воины лорда Соргаса направились в тронный зал. Адриан вздрогнул, когда дверь отворилась. Он с надеждой взглянул на вошедших, но быстро осознал: перед ним враги. Надежда сменилась холодной решимостью. Стражник выставил вперёд меч, заслонив собой гроб.
– Посторонись, старик, – приказали воины.
– Я не уйду! – воскликнул Адриан.
– Ты сражался на третьей магической войне? – поинтересовались демоны.
– Да, – буркнул страж.
– Радуйся, – сказали воины. – Она была в наших интересах, поэтому мы тебя отпускаем. Иди, старик! Чего застыл?
– Я не уйду! – повторил Адриан, вращая меч.
Демоны рассмеялись. Один в шутку замахнулся и с лёгкостью выбил оружие из трясущихся рук старика. Адриан насупился. Воины Соргаса захохотали сильнее.
– Уходи! – крикнули они. – Драка со стариком нам чести не добавит.
– Вы не пройдёте ко гробу!
– За дверями сотни таких, как мы. Старый дурак. Если хочешь отправиться к предкам, поможем.
Лишённый оружия, Адриан вступил в рукопашный бой с одним из демонов. Он не мог позволить им заполучить кольцо короля. Демон, не желая тратить время, вынул меч и пронзил стражника. Кровь хлынула на седую бороду. Адриан издал хрип и умер на ступенях трона.
Еликонида подошла к гробу, сняла с руки племянника волшебный перстень и села на трон.
– Тела врагов сбросьте в океан Ледяных цветов, – приказала она. – Он почти растаял.
– Короля с королевой тоже? – поинтересовались воины.
– Нет, – ответила эльфийка. – Они всё-таки не плебеи. Отнесите их в склеп.
– Отпевать?
– Положите в гробы и всё! Времени нет с ними возиться. Выживших отправьте в Смертфэлк.
– Как прикажете.
За окном началась гроза. Гром-птицы кружили над побоищем, разгоняя ворон. Дождь поливал тела павших. Патриция пришла в себя и оплакивала Августа, пока стражники-эльфы не заметили её и не увезли в Смертфэлк. Ленор Фаиэ очнулся и подполз к сестре. Ему удалось привести её в чувства. Беатриса открыла глаза и прошептала:
– Вальтэр!
– Я не он, – вздохнул вампир. – Ты как, сестрица?
