Сражаться с врагами он был не готов. Тело ослабло. Тощие руки висели, как плети. Ноги с трудом передвигались. Магия бурлила в венах, однако напоминала мелководную речку, а не бурный поток. Вальтэриан решил выждать время, чтобы восстановить силы. Тьма окутывала его со всех сторон, скрывая от глаз неприятелей.
Эльвира Фаиэ предполагала, что королю понадобится время, и продолжила действовать по плану. Она отправилась в обитель Нави, где жил Кастор Хэдусхэдл, известный в пророчествах, как мессия. Вампирша миновала лес Опасности и залетела в окно спальни Кастора. Бедная обстановка вызвала снисходительную улыбку на её лице. Эльвира сменила облик и принялась ждать. Высший жрец пришёл после вечерней медитации, замер на пороге и неуверенно посмотрел на гостью.
– Добрый вечер, – проговорил он. – Кто вы и почему пришли в столь поздний час? Мне не доложили...
– Я леди Эльвира Фаиэ, – представилась правительница запада. – Ты Кастор Хэдусхэдл, полагаю?
– Верно, – подтвердил Высший жрец.
– Я наслышана о тебе от подданных, – сказала Эльвира. – Драконоборец, мессия, святой... Правдива ли молва?
– Лишь Создателю ведомо, – стушевался Кастор. Щёки его покраснели. В глазах появились самодовольные искорки.
– Пророчества сказывают, ты сыграешь важную роль в судьбе Сноуколда. Возможно, я неверно толкую их. Однако происходящие события – предвестие великой бури.
– Что за буря?
– Голод и беззаконие. Еликонида Снэик оказалась хуже Вальтэриана. Она разрушила Альтаир, пленила моих детей, уничтожила экономику Бекрукса и Хионфлора. На очереди Крэвэлэнд. Если он падёт, настанет мировой кризис.
– Воцарится голод во всех королевствах?
– Да, впервые в истории. Не пострадает лишь Нижний мир. Демоны придут пожирать души ослабевших жертв. Еликонида многое упустила из виду. Она их не остановит.
– Что я должен делать?
– Исполни свой долг, Кастор. Мы обязаны свергнуть королеву, освободить моих детей и возродить Сноуколд из руин.
– Я готов, – выпалил Высший жрец, довольный, что вампирша считает его избранным. – Наступит новая эра! Вера в Навь окрепнет. Создатель нам благоволит!
– В одиночку у тебя не хватит сил сразить врагов, – огорчила Эльвира. – У меня тоже. Я оживила Вальтэриана. Он поможет победить Еликониду и её сторонников.
Гримаса злости искривила лицо Кастора.
– Не понимаю вас! – вскричал он. – Вы хотите уничтожить одно зло, чтобы освободить дорогу другому?
– Нет, – улыбнулась вампирша. – Мёртвый Вальтэриан лучше живого... Я пришла не для того, чтобы призвать тебя в армию повстанцев. Ты будешь бороться с тьмой по-иному. Твоё предназначение – превратить Сноуколд в царство света. Для этого нужно открыть временной портал. Праотцы писали, что только служитель Нави с именем в честь звезды сможет нарушить закон мироздания без последствий.
– Открыть портал... – повторил Высший жрец, обдумывая каждое слово. – Невозможно. Времени в понимании вечности не существует. Оно придумано смертными. Перемещение в прошлое или будущее я считаю легендой. Магистры запретили их, хотя не ведают, реально ли путешествовать во времени.
– Ты неверно меня понял, – вздохнула Эльвира. – От тебя потребуется открыть портал, который превратит Вальтэриана в ребёнка и выкинет в любой части мира. Ради дочери я не стану убивать короля. Дам ему шанс прожить новую жизнь. Как говорят навьяны, искупить грехи. Подальше от Беатрисы и моей семьи.
– Гениально! – восхитился Кастор. – Смерть для Вальтэриана не так ужасна, как жизнь, проведённая в нищете, среди народа, который он презирает. Король потеряет память?
– Верно, – качнула головой вампирша. – Моя задумка почти как реинкарнация в твоей вере. Создатель не разгневается, ведь мы вершим правосудие. Насильник и тиран превратится в раба. Беатриса поймёт меня, когда обретёт покой.
– Грядёт новая эра, – с фанатизмом заявил Высший жрец. – Каждый получит то, что заслужил! Создатель сотворил меня, чтобы я принёс в Сноуколд счастье. Я знал, сей день настанет, за мной придут, чтобы указать мне дорогу к предназначению!
– Не перестарайся. Ты должен открыть портал после того, как Вальтэриан свергнет тётю. Тогда он ослабнет. Совладать с ним будет легче. Магии в твоих венах недостаточно, чтобы драться с королём.
– Сделаю, как надо. Я мессия. Я справлюсь!
– Думаю, я не ошиблась и предсказания праотцов верны.
– Не сомневайтесь. Создатель давно указал мне путь света!
– Возьми, – вампирша достала из рукава красные кристаллы в виде капель. – Это мои слёзы, последние песчинки магии. Я пожертвовала ей, воскрешая короля. Они усилят твоё колдовство.
– Благодарю. Не подведу вас.
– Если подведёшь, Создателю ответишь. Мне будет всё равно, как и руинному Сноуколду. Я надеюсь на тебя, мессия.
Кастор посмотрел на кристаллы горящими от восторга глазами. Он всю жизнь стремился доказать себе и миру, что является избранным, заставить алчных лордов склониться. Грезил о дне, когда нищие получат деньги, еду и одежду. А его нарекут ставленником Создателя и признают веру в Навь единственно верной. Эльвира подарила возможность осуществить мечту, стала для Высшего жреца знаком, посланным Создателем, и улетела в Крэвэлхолл.
Она знала, гордыня Кастора поможет плану осуществиться. Высший жрец сыграет свою роль, подобно марионетке, и никогда не догадается, что им руководил незримый для толпы кукловод.
В замке вампиршу ожидал лорд Виланд. Он был в оранжевом камзоле с красным гербом Фаиэ на груди. Нервно гладил короткую золотистую бородку, шепча себе под нос что-то невразумительное. Его серые глаза лихорадочно блестели, отражая врождённое сумасшествие и тревогу.
Эльвира села на трон, жестом разрешая родственнику приблизиться. Он подбежал, забыв про изысканную трость. Травма колена не волновала его, когда дело касалось Ленора и Беатрисы. Виланд рассказал о визите Еликониды и принялся расспрашивать о планах освобождения молодых Фаиэ. Эльвира с неохотой поведала, и древний вампир ужаснулся.
– Понимаете ли вы, что Еликонида сделает с Ленором и Беатрисой, когда узнает о воскрешении Вальтэриана? – вскричал он, схватившись за волосы. – Риск слишком велик! На кону их жизни!
– И благо королевства, – холодно прервала вампирша. – Если придётся пожертвовать детьми ради него, я не раздумывая сделаю это. Я прежде всего правительница запада. Потом уже мать.
– Эльвира... – замер Виланд. – Что вы говорите? Как можно?
– Успокойся, безумный, – шикнула вампирша. – Не хватало, чтобы ты начал слёзы лить. Для Фаиэ подобное поведение недопустимо!
– Я не буду расстраиваться, – вытер покрасневшие глаза вампир. – Только скажите, что пошутили. Вы ведь спасёте их?
– Сделаю всё, что в моих силах, – отвернулась Эльвира, скрывая слёзы, красные, как кровь. – Но предвидеть каждый шаг противника мне не дано. Мы вынуждены рисковать. Если я потеряю власть, Ленор и Беатриса потеряют жизни. Я не могу действовать в угоду чувствам. Подданные не простят.
– Не понимаю, – потупил глаза Виланд, – почему вы не отправите в Альтаир армию?
– Ещё рано, – ответила вампирша. – Подождём, когда Вальтэриан поправится. Без его помощи армия демонов и эльфов одолеет нашу. Спешить нельзя. Есть вероятность, что Еликонида убьёт Беатрису и Ленора раньше, чем он освободит их, однако я не имею права предпринимать какие-либо действия. Сражаться месяцами мы не сможем. Война пожирает золото, как свинья жёлуди. Мы не должны разориться в схватке с королевой.
– Я старый безумец! – проговорил вампир, смахивая красную слезу. – Мало, что смыслю... Я бы послал армию сейчас. Не смог бы ждать... Хорошо, что вы правитель. Мне не дано принимать такие мудрые жестокие решения. Вы правы, наверное, во всём. Сумасшедший тот, кто действует иначе.
– Наконец мудрость тронула твоё воспалённое сознание, – произнесла Эльвира и пошла на балкон, желая размять крылья.
Над Крэвэлэндом поднялся красный предрассветный туман. Летучая мышь понеслась вперёд, не разбирая пути. Быстрее, навстречу губительному свету. Когда синий шар вошёл в зенит, она исчезла в мрачном склепе. Темнота поглотила её, подарив долгожданное умиротворение.
Жители западных окраин вздрогнули, увидев красные полосы на небе. Они поняли, это пыль волшебных цветов взлетела, окрашенная кровью жертв правительницы запада. Трупы с перегрызенными шеями заполонили лес Опасности.
Нелюбимый племянник
Еликонида Снэик шла по мрачному коридору Чёрной башни, ища стражника, который приносил еду Селене. Ящерки и змеи путались под ногами, переливаясь, точно драгоценный ковёр. Пауки ползали по стенам, заворачивая мух в коконы.
Внутри комнаты стражника клубился дым. Эльфийка прикрыла лицо платком и затворила дверь. Зелёное свечение окутало её мутным облаком. Кислотный запах въелся в ноздри, принеся горький привкус и жжение. Еликонида раздражённо воскликнула:
– Лист! Лист, ты здесь?
– Да, госпожа, – выпрыгнул из постели карлик, звеня связкой ржавых ключей.
Его серое морщинистое лицо с годами приобрело коричневый оттенок. Ноги превратились в козлиные из-за неудачного алхимического эксперимента. Крючковатый нос свисал до подбородка. На лбу торчала бородавка, отвлекая внимание от красных мясистых губ. Драная повязка прикрывала тело, покрытое пятнами.
– Что ты тут устроил? – возмутилась эльфийка.
Из огромного котла выливалась пена. От банок с глазами водяных, шкурами лягушек и пальцами кикимор шло зловоние. Колдовские зелья на полках искрились, давая понять, что срок действия истёк и их надо выбросить.
– Я изобретаю для вас золото! – проскрипел карлик.
– Мозги бы себе изобрёл, – фыркнула Еликонида. – Какой мерзкий запах!
– Я мылся...
– Я не про тебя! Заканчивай с экспериментами. Не то помимо ног козлиных голову петушиную обретёшь.
– Простите, госпожа. Не желал прогневать. Надеюсь, жалование моё не убавится?
– Не убавится, старый скряга.
– Покорнейше благодарю! Я исправно служу вам сорок лет. Благодаря мне ни одна птичка в башню не влетела и из башни не вылетела.
– Это Такху спасибо. Из тебя страж уже негодный. Хорошо, хоть поднос с едой таскать не разучился.
– Проклятая старость... Но вы не думайте, я ещё силён! Если надо, кого угодно одолею.
– Не старайся достичь невозможного. Я довольна и тем, что есть. Продолжай обязанности исполнять. Помнишь, что надо делать?
– Конечно, госпожа. Леди Селену кормить три раза хлебом и водой. Изредка похлёбкой. Не разговаривать, поддерживать в башне темноту.
– Правильно. Только отныне называй меня не госпожа, а королева.
– Неужели... Вы стали королевой? Поздравляю.
– Да. Сидишь тут, ни о чём не ведаешь.
– Вы от башни отходить не велели. Разрешили только жёлуди для похлёбки в ближайшей роще собирать. Я рад бы дальше. Но там... Такх. Уставится глазищами злыми! Пока объяснишь ему, в чём дело, сердце от страха биться перестанет.
Еликонида рассмеялась. Зелёный дым осел, и она смогла разглядеть убранство комнаты. Засушенное чудовище висело под потолком рядом с луком и грибами. В углу теснилась кровать. У котла лежали дрова и горели свечи.
– Такх хорошо выполняет обязанности, – произнесла эльфийка. – Не зря я создала его из корней и земли. Меньше бойся за свою шкуру. И уберись здесь. Грязь развёл! Она скоро оживёт и тебя выселит.
– Невозможно, – пробормотал карлик.
– Убраться?
– Нет, чтобы грязь ожила.
– Я захочу, оживёт. Сегодня же сделай уборку!
– Во всей башне?
– Хотя бы в комнате.
– Как прикажете!
– Желания умерла. С этого дня письма о самочувствии Селены пишешь ты. Зашифровано.
– Понял, моя королева.
– Мне пора.
– Всего доброго, Ваше Величество! Спасибо за жалование. Исправно его получаю. Здоровья вам, счастья!
– Замолчи наконец.
Еликонида захлопнула дверь перед крючковатым носом Листа и покинула Чёрную башню. Затем села на корабль и вернулась в столицу мира. О её визите в Хионфлор не узнал никто. Эльфийка приказала стражникам молчать и вместо Зимней Розы направилась в Смертфэлк. Желание узнать, не лгала ли Селена, вынуждало её превозмогать усталость.
В череде тёмных коридоров Еликонида нашла сырую камеру Альбина. Он встал с кровати и неуклюже поклонился, стряхивая с белой бороды клопа.
– Догадываюсь, зачем вы пришли, – прокряхтел лекарь.
– Вот как? – удивилась эльфийка. Её изумрудные каблуки стукнули по полу, выдавая нетерпение.
– Стражники сказали, Сталий бежал, а вы теперь королева, – закашлял Альбин. – Вы сжалились и хотите отпустить меня и мою семью за былые заслуги?
– Ваша свобода зависит, услышу ли я правду, – ухмыльнулась Еликонида.
– О чём вы? – смутился лекарь.
– Вальтэриан мой племянник? – вопрошала эльфийка.
– Нет, – признался Альбин. – Покойный король – ваш сын. Леди Селена забрала его из Хионфлора, когда он появился на свет. Она попросила сказать Зигфриду, что родила сына, пока он был в военном походе. Я согласился. Благодаря её решению Вальтэриан стал королём. Это лучше, чем носить клеймо бастарда.
– Как вы и Селена смели определять, что лучше для моего ребёнка? – вспылила Еликонида.
– Простите, – потупил глаза лекарь. – Однако статус королевского наследника даровал ему почёт и уважение. Бастарду же этого не видать.
– Если бы я знала, что мой ребёнок жив, я бы осушила океаны, сместила континенты, но возвела его на престол! – провозгласила эльфийка.
– Видите, сколько жертв? – вопрошал Альбин. – Покойная Селена избавила нас от них одним решением. Вальтэриан был в глазах народа законным наследником. И вам не пришлось ради него убивать. К сожалению, это не спасло Сноуколд от войны. Вы устроили резню по другому поводу.
– Вы умрёте, – пообещала Еликонида. – Вы предали меня, скрыв участь моего ребёнка!
– Ваша воля, – склонился лекарь. – Но позвольте заметить, я лечил Вальтэриана от болезни, которую вы наслали на него. Я поддерживал в его слабеющем теле жизнь.
– Я не заражала Вальтэра.
– Вы отравили сестру. Она кормила его, и он всосал яд вместе с молоком.
– Я не знала, что Вальтэриан мой сын... А почему Севериан не заболел? Они почти ровесники. Селена вскармливала обоих.
– Ваш ребёнок оказался слабее. Он рос болезненным мальчиком. Я постоянно лечил его от простуды, запрещал участвовать в военных походах и прогулках верхом. Я спасал покойного короля не раз. Но, оказалось, бояться ему нужно не болезни, а вас.
– Откуда вам известно, что я травила сестру?
– Я лекарь, Ваше Величество. Вы травили, я лечил.
– Селена догадывалась о воздействии яда?
– Полагаю, да. Но я не говорил. Обвинять вас в отравлении, не будучи уверенным, будет только самоубийца. Впрочем, о вашей вражде с покойной королевой говорили многие. Правду не ведал никто. Я в том числе.
– До сего дня ваше умение молчать мне приходилось по душе. Прощайте, Альбин. Больше вам не придётся говорить правду.
– Я не боюсь её, леди Снэик. Молчу лишь, когда понимаю, что она принесёт вред. Я преданно служил Вальтэриану. Ради памяти о нём отпустите моих родных. Они не знают нашей тайны.
– Родных, – вздохнула эльфийка и перед глазами её появился облик Зигфрида с младенцем на руках. – Отпущу. Но благодаря магии вы забудете, кто настоящая мать Вальтэриана.
– Хорошо, – согласился лекарь. – Ваши опасения ясны. Его многие не любили. Столь близкое родство повредит вашей репутации, и сторонники могут предать. Они ведь объединились вокруг вас из ненависти к покойному королю.
Эльвира Фаиэ предполагала, что королю понадобится время, и продолжила действовать по плану. Она отправилась в обитель Нави, где жил Кастор Хэдусхэдл, известный в пророчествах, как мессия. Вампирша миновала лес Опасности и залетела в окно спальни Кастора. Бедная обстановка вызвала снисходительную улыбку на её лице. Эльвира сменила облик и принялась ждать. Высший жрец пришёл после вечерней медитации, замер на пороге и неуверенно посмотрел на гостью.
– Добрый вечер, – проговорил он. – Кто вы и почему пришли в столь поздний час? Мне не доложили...
– Я леди Эльвира Фаиэ, – представилась правительница запада. – Ты Кастор Хэдусхэдл, полагаю?
– Верно, – подтвердил Высший жрец.
– Я наслышана о тебе от подданных, – сказала Эльвира. – Драконоборец, мессия, святой... Правдива ли молва?
– Лишь Создателю ведомо, – стушевался Кастор. Щёки его покраснели. В глазах появились самодовольные искорки.
– Пророчества сказывают, ты сыграешь важную роль в судьбе Сноуколда. Возможно, я неверно толкую их. Однако происходящие события – предвестие великой бури.
– Что за буря?
– Голод и беззаконие. Еликонида Снэик оказалась хуже Вальтэриана. Она разрушила Альтаир, пленила моих детей, уничтожила экономику Бекрукса и Хионфлора. На очереди Крэвэлэнд. Если он падёт, настанет мировой кризис.
– Воцарится голод во всех королевствах?
– Да, впервые в истории. Не пострадает лишь Нижний мир. Демоны придут пожирать души ослабевших жертв. Еликонида многое упустила из виду. Она их не остановит.
– Что я должен делать?
– Исполни свой долг, Кастор. Мы обязаны свергнуть королеву, освободить моих детей и возродить Сноуколд из руин.
– Я готов, – выпалил Высший жрец, довольный, что вампирша считает его избранным. – Наступит новая эра! Вера в Навь окрепнет. Создатель нам благоволит!
– В одиночку у тебя не хватит сил сразить врагов, – огорчила Эльвира. – У меня тоже. Я оживила Вальтэриана. Он поможет победить Еликониду и её сторонников.
Гримаса злости искривила лицо Кастора.
– Не понимаю вас! – вскричал он. – Вы хотите уничтожить одно зло, чтобы освободить дорогу другому?
– Нет, – улыбнулась вампирша. – Мёртвый Вальтэриан лучше живого... Я пришла не для того, чтобы призвать тебя в армию повстанцев. Ты будешь бороться с тьмой по-иному. Твоё предназначение – превратить Сноуколд в царство света. Для этого нужно открыть временной портал. Праотцы писали, что только служитель Нави с именем в честь звезды сможет нарушить закон мироздания без последствий.
– Открыть портал... – повторил Высший жрец, обдумывая каждое слово. – Невозможно. Времени в понимании вечности не существует. Оно придумано смертными. Перемещение в прошлое или будущее я считаю легендой. Магистры запретили их, хотя не ведают, реально ли путешествовать во времени.
– Ты неверно меня понял, – вздохнула Эльвира. – От тебя потребуется открыть портал, который превратит Вальтэриана в ребёнка и выкинет в любой части мира. Ради дочери я не стану убивать короля. Дам ему шанс прожить новую жизнь. Как говорят навьяны, искупить грехи. Подальше от Беатрисы и моей семьи.
– Гениально! – восхитился Кастор. – Смерть для Вальтэриана не так ужасна, как жизнь, проведённая в нищете, среди народа, который он презирает. Король потеряет память?
– Верно, – качнула головой вампирша. – Моя задумка почти как реинкарнация в твоей вере. Создатель не разгневается, ведь мы вершим правосудие. Насильник и тиран превратится в раба. Беатриса поймёт меня, когда обретёт покой.
– Грядёт новая эра, – с фанатизмом заявил Высший жрец. – Каждый получит то, что заслужил! Создатель сотворил меня, чтобы я принёс в Сноуколд счастье. Я знал, сей день настанет, за мной придут, чтобы указать мне дорогу к предназначению!
– Не перестарайся. Ты должен открыть портал после того, как Вальтэриан свергнет тётю. Тогда он ослабнет. Совладать с ним будет легче. Магии в твоих венах недостаточно, чтобы драться с королём.
– Сделаю, как надо. Я мессия. Я справлюсь!
– Думаю, я не ошиблась и предсказания праотцов верны.
– Не сомневайтесь. Создатель давно указал мне путь света!
– Возьми, – вампирша достала из рукава красные кристаллы в виде капель. – Это мои слёзы, последние песчинки магии. Я пожертвовала ей, воскрешая короля. Они усилят твоё колдовство.
– Благодарю. Не подведу вас.
– Если подведёшь, Создателю ответишь. Мне будет всё равно, как и руинному Сноуколду. Я надеюсь на тебя, мессия.
Кастор посмотрел на кристаллы горящими от восторга глазами. Он всю жизнь стремился доказать себе и миру, что является избранным, заставить алчных лордов склониться. Грезил о дне, когда нищие получат деньги, еду и одежду. А его нарекут ставленником Создателя и признают веру в Навь единственно верной. Эльвира подарила возможность осуществить мечту, стала для Высшего жреца знаком, посланным Создателем, и улетела в Крэвэлхолл.
Она знала, гордыня Кастора поможет плану осуществиться. Высший жрец сыграет свою роль, подобно марионетке, и никогда не догадается, что им руководил незримый для толпы кукловод.
В замке вампиршу ожидал лорд Виланд. Он был в оранжевом камзоле с красным гербом Фаиэ на груди. Нервно гладил короткую золотистую бородку, шепча себе под нос что-то невразумительное. Его серые глаза лихорадочно блестели, отражая врождённое сумасшествие и тревогу.
Эльвира села на трон, жестом разрешая родственнику приблизиться. Он подбежал, забыв про изысканную трость. Травма колена не волновала его, когда дело касалось Ленора и Беатрисы. Виланд рассказал о визите Еликониды и принялся расспрашивать о планах освобождения молодых Фаиэ. Эльвира с неохотой поведала, и древний вампир ужаснулся.
– Понимаете ли вы, что Еликонида сделает с Ленором и Беатрисой, когда узнает о воскрешении Вальтэриана? – вскричал он, схватившись за волосы. – Риск слишком велик! На кону их жизни!
– И благо королевства, – холодно прервала вампирша. – Если придётся пожертвовать детьми ради него, я не раздумывая сделаю это. Я прежде всего правительница запада. Потом уже мать.
– Эльвира... – замер Виланд. – Что вы говорите? Как можно?
– Успокойся, безумный, – шикнула вампирша. – Не хватало, чтобы ты начал слёзы лить. Для Фаиэ подобное поведение недопустимо!
– Я не буду расстраиваться, – вытер покрасневшие глаза вампир. – Только скажите, что пошутили. Вы ведь спасёте их?
– Сделаю всё, что в моих силах, – отвернулась Эльвира, скрывая слёзы, красные, как кровь. – Но предвидеть каждый шаг противника мне не дано. Мы вынуждены рисковать. Если я потеряю власть, Ленор и Беатриса потеряют жизни. Я не могу действовать в угоду чувствам. Подданные не простят.
– Не понимаю, – потупил глаза Виланд, – почему вы не отправите в Альтаир армию?
– Ещё рано, – ответила вампирша. – Подождём, когда Вальтэриан поправится. Без его помощи армия демонов и эльфов одолеет нашу. Спешить нельзя. Есть вероятность, что Еликонида убьёт Беатрису и Ленора раньше, чем он освободит их, однако я не имею права предпринимать какие-либо действия. Сражаться месяцами мы не сможем. Война пожирает золото, как свинья жёлуди. Мы не должны разориться в схватке с королевой.
– Я старый безумец! – проговорил вампир, смахивая красную слезу. – Мало, что смыслю... Я бы послал армию сейчас. Не смог бы ждать... Хорошо, что вы правитель. Мне не дано принимать такие мудрые жестокие решения. Вы правы, наверное, во всём. Сумасшедший тот, кто действует иначе.
– Наконец мудрость тронула твоё воспалённое сознание, – произнесла Эльвира и пошла на балкон, желая размять крылья.
Над Крэвэлэндом поднялся красный предрассветный туман. Летучая мышь понеслась вперёд, не разбирая пути. Быстрее, навстречу губительному свету. Когда синий шар вошёл в зенит, она исчезла в мрачном склепе. Темнота поглотила её, подарив долгожданное умиротворение.
Жители западных окраин вздрогнули, увидев красные полосы на небе. Они поняли, это пыль волшебных цветов взлетела, окрашенная кровью жертв правительницы запада. Трупы с перегрызенными шеями заполонили лес Опасности.
Глава 150
Нелюбимый племянник
Еликонида Снэик шла по мрачному коридору Чёрной башни, ища стражника, который приносил еду Селене. Ящерки и змеи путались под ногами, переливаясь, точно драгоценный ковёр. Пауки ползали по стенам, заворачивая мух в коконы.
Внутри комнаты стражника клубился дым. Эльфийка прикрыла лицо платком и затворила дверь. Зелёное свечение окутало её мутным облаком. Кислотный запах въелся в ноздри, принеся горький привкус и жжение. Еликонида раздражённо воскликнула:
– Лист! Лист, ты здесь?
– Да, госпожа, – выпрыгнул из постели карлик, звеня связкой ржавых ключей.
Его серое морщинистое лицо с годами приобрело коричневый оттенок. Ноги превратились в козлиные из-за неудачного алхимического эксперимента. Крючковатый нос свисал до подбородка. На лбу торчала бородавка, отвлекая внимание от красных мясистых губ. Драная повязка прикрывала тело, покрытое пятнами.
– Что ты тут устроил? – возмутилась эльфийка.
Из огромного котла выливалась пена. От банок с глазами водяных, шкурами лягушек и пальцами кикимор шло зловоние. Колдовские зелья на полках искрились, давая понять, что срок действия истёк и их надо выбросить.
– Я изобретаю для вас золото! – проскрипел карлик.
– Мозги бы себе изобрёл, – фыркнула Еликонида. – Какой мерзкий запах!
– Я мылся...
– Я не про тебя! Заканчивай с экспериментами. Не то помимо ног козлиных голову петушиную обретёшь.
– Простите, госпожа. Не желал прогневать. Надеюсь, жалование моё не убавится?
– Не убавится, старый скряга.
– Покорнейше благодарю! Я исправно служу вам сорок лет. Благодаря мне ни одна птичка в башню не влетела и из башни не вылетела.
– Это Такху спасибо. Из тебя страж уже негодный. Хорошо, хоть поднос с едой таскать не разучился.
– Проклятая старость... Но вы не думайте, я ещё силён! Если надо, кого угодно одолею.
– Не старайся достичь невозможного. Я довольна и тем, что есть. Продолжай обязанности исполнять. Помнишь, что надо делать?
– Конечно, госпожа. Леди Селену кормить три раза хлебом и водой. Изредка похлёбкой. Не разговаривать, поддерживать в башне темноту.
– Правильно. Только отныне называй меня не госпожа, а королева.
– Неужели... Вы стали королевой? Поздравляю.
– Да. Сидишь тут, ни о чём не ведаешь.
– Вы от башни отходить не велели. Разрешили только жёлуди для похлёбки в ближайшей роще собирать. Я рад бы дальше. Но там... Такх. Уставится глазищами злыми! Пока объяснишь ему, в чём дело, сердце от страха биться перестанет.
Еликонида рассмеялась. Зелёный дым осел, и она смогла разглядеть убранство комнаты. Засушенное чудовище висело под потолком рядом с луком и грибами. В углу теснилась кровать. У котла лежали дрова и горели свечи.
– Такх хорошо выполняет обязанности, – произнесла эльфийка. – Не зря я создала его из корней и земли. Меньше бойся за свою шкуру. И уберись здесь. Грязь развёл! Она скоро оживёт и тебя выселит.
– Невозможно, – пробормотал карлик.
– Убраться?
– Нет, чтобы грязь ожила.
– Я захочу, оживёт. Сегодня же сделай уборку!
– Во всей башне?
– Хотя бы в комнате.
– Как прикажете!
– Желания умерла. С этого дня письма о самочувствии Селены пишешь ты. Зашифровано.
– Понял, моя королева.
– Мне пора.
– Всего доброго, Ваше Величество! Спасибо за жалование. Исправно его получаю. Здоровья вам, счастья!
– Замолчи наконец.
Еликонида захлопнула дверь перед крючковатым носом Листа и покинула Чёрную башню. Затем села на корабль и вернулась в столицу мира. О её визите в Хионфлор не узнал никто. Эльфийка приказала стражникам молчать и вместо Зимней Розы направилась в Смертфэлк. Желание узнать, не лгала ли Селена, вынуждало её превозмогать усталость.
В череде тёмных коридоров Еликонида нашла сырую камеру Альбина. Он встал с кровати и неуклюже поклонился, стряхивая с белой бороды клопа.
– Догадываюсь, зачем вы пришли, – прокряхтел лекарь.
– Вот как? – удивилась эльфийка. Её изумрудные каблуки стукнули по полу, выдавая нетерпение.
– Стражники сказали, Сталий бежал, а вы теперь королева, – закашлял Альбин. – Вы сжалились и хотите отпустить меня и мою семью за былые заслуги?
– Ваша свобода зависит, услышу ли я правду, – ухмыльнулась Еликонида.
– О чём вы? – смутился лекарь.
– Вальтэриан мой племянник? – вопрошала эльфийка.
– Нет, – признался Альбин. – Покойный король – ваш сын. Леди Селена забрала его из Хионфлора, когда он появился на свет. Она попросила сказать Зигфриду, что родила сына, пока он был в военном походе. Я согласился. Благодаря её решению Вальтэриан стал королём. Это лучше, чем носить клеймо бастарда.
– Как вы и Селена смели определять, что лучше для моего ребёнка? – вспылила Еликонида.
– Простите, – потупил глаза лекарь. – Однако статус королевского наследника даровал ему почёт и уважение. Бастарду же этого не видать.
– Если бы я знала, что мой ребёнок жив, я бы осушила океаны, сместила континенты, но возвела его на престол! – провозгласила эльфийка.
– Видите, сколько жертв? – вопрошал Альбин. – Покойная Селена избавила нас от них одним решением. Вальтэриан был в глазах народа законным наследником. И вам не пришлось ради него убивать. К сожалению, это не спасло Сноуколд от войны. Вы устроили резню по другому поводу.
– Вы умрёте, – пообещала Еликонида. – Вы предали меня, скрыв участь моего ребёнка!
– Ваша воля, – склонился лекарь. – Но позвольте заметить, я лечил Вальтэриана от болезни, которую вы наслали на него. Я поддерживал в его слабеющем теле жизнь.
– Я не заражала Вальтэра.
– Вы отравили сестру. Она кормила его, и он всосал яд вместе с молоком.
– Я не знала, что Вальтэриан мой сын... А почему Севериан не заболел? Они почти ровесники. Селена вскармливала обоих.
– Ваш ребёнок оказался слабее. Он рос болезненным мальчиком. Я постоянно лечил его от простуды, запрещал участвовать в военных походах и прогулках верхом. Я спасал покойного короля не раз. Но, оказалось, бояться ему нужно не болезни, а вас.
– Откуда вам известно, что я травила сестру?
– Я лекарь, Ваше Величество. Вы травили, я лечил.
– Селена догадывалась о воздействии яда?
– Полагаю, да. Но я не говорил. Обвинять вас в отравлении, не будучи уверенным, будет только самоубийца. Впрочем, о вашей вражде с покойной королевой говорили многие. Правду не ведал никто. Я в том числе.
– До сего дня ваше умение молчать мне приходилось по душе. Прощайте, Альбин. Больше вам не придётся говорить правду.
– Я не боюсь её, леди Снэик. Молчу лишь, когда понимаю, что она принесёт вред. Я преданно служил Вальтэриану. Ради памяти о нём отпустите моих родных. Они не знают нашей тайны.
– Родных, – вздохнула эльфийка и перед глазами её появился облик Зигфрида с младенцем на руках. – Отпущу. Но благодаря магии вы забудете, кто настоящая мать Вальтэриана.
– Хорошо, – согласился лекарь. – Ваши опасения ясны. Его многие не любили. Столь близкое родство повредит вашей репутации, и сторонники могут предать. Они ведь объединились вокруг вас из ненависти к покойному королю.
