Возвращаться обратно ей, естественно, пришлось тем же путём – через подъёмник. Зайдя в короб, она немного подумала и громко крикнула вверх:
– Джибта!
Но ничего не произошло. Принцесса набрала в грудь побольше воздуха и крикнула как можно более громко:
– Джибта! Джибта!
Для усиления она подёргала за верёвки, но снова никакой реакции не последовало. Суана подумала ещё немного и, вспомнив утренний спуск, крикнула:
– Пашаи урх!
Только после этого короб дёрнулся и стал подниматься вверх. Когда он добрался до пятого этажа, она выбралась из него и вернулась в свою комнату.
Думруты уже накрыли стол, но есть принцессе не хотелось. Она вышла на балкон, посмотрела на уже начавшую надоедать ей панораму окружающего полупустынного пространства. Вернувшись в комнату, Суана несколько раз прошлась туда-сюда, не зная, чем себя занять. Это ей быстро надоело, и она громко позвала:
– Дум-Вар! Дум-Вар!
Человечек пришёл через минуту. Как всегда, он молча ожидал повелений принцессы.
– Дум-Вар, скажи, тебе нельзя говорить со мной? – спросила она.
– Отец Ународ говори можно, – проскрипел думрут.
– Как славно! – обрадовалась Суана. – Я могу поговорить с тобой?
– Отец Ународ говори можно говори я твоя, – ещё раз подтвердил Дум-Вар.
– Ты не понял меня. Я спрашиваю, ты сам хочешь разговаривать со мной?
Думрут не ответил. Он напряжённо смотрел на принцессу, не совсем понимая, что она от него хочет.
– Хорошо, – сдалась Суана, приняв его молчание за согласие. – Скажи, Дум-Вар, ты служишь Ународу?
– Я служи работай Отец Ународ, – ответил думрут.
– А где ты живёшь? Здесь, в замке?
Дум-Вар ответил не сразу.
– Я живи замок. Моя живи шалу.
– Шалу? – переспросила принцесса. – Это та деревня, которую я вижу с балкона?
– Идаэ, – подтвердил думрут. – Шалу. Деревня.
– Я поняла. «Шалу» – это деревня по-вашему. Ты живёшь в деревне?
– Бас. Нет. Я живи замок. Моя мафал живи шалу.
– Мафал? А, твоя семья?
– Идаэ. Моя семья.
– У тебя большая семья?
– Я имей т’иэлод… э… папа-мама, адна… эта моя дети мама…
– Жена, – уточнила Суана.
– Идаэ. Жена. Ни… Ещё я имей ши уад… три дети. Моя два дочь, один сын.
– Значит, в той деревне живут твои родители, твоя жена, сын и две дочки. А ты живёшь в замке. Правильно?
– Идаэ.
– Дум-Вар, скажи, почему ты служишь Ународу?
– Бапраштар… Я не понимай.
– Ну, ты вообще хочешь служить здесь или тебе лучше было бы жить в деревне?
– Праштар, – проскрипел думрут. – Кто живи шалу, дай еда Отец Ународ. Кто живи шебис… замок, бери еда Отец Ународ.
– То есть, думруты должны давать еду Ународу, а те, кто работает в замке, сами получают еду от него?
– Идаэ.
– А почему думруты соглашаются давать еду Ународу?
– Ситар… Почему кирод защищай думрут.
– Кироды защищают вас?
– Идаэ.
– От кого?
– Бахолфа.
– Не понимаю. Это кто? От кого драконы вас защищают?
– От бахол… от люди… от ваша…
На какое-то время наступило молчание. По телу принцессы пробежал неприятный холодок.
– Драконы защищают вас от людей? – на всякий случай переспросила Суана.
– Идаэ, – подтвердил думрут. – Баофша наи шуафи нафай хлави.
– Я не понимаю.
– Мы не имей другая враг кроме вы.
– Значит, мы ваши единственные враги? Почему? Почему вы ненавидите людей?
– Балех нагисша хлави. Ще хла нагисха лехи, – ответил Дум-Вар и сам перевёл сказанное: – Не мы ненавидь вы – ваша ненавидь мы.
Суана покачала головой.
– Почему ты так говоришь? Мы не можем ненавидеть вас. Как я могу вас ненавидеть, если я вообще не знала о существовании думрутов, пока не попала сюда?
Человечек вдумчиво смотрел в глаза принцессе, и ей всё больше становилось не по себе. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, которому взрослый человек пытается объяснить что-то, но у него не получается в силу её незрелости.
– Эсдаллалихса один, – наконец, проскрипел Дум-Вар, – Другая люди – шак, много, очень много. Ты не знай думрут, ты не знай кирод, но мы знай люди. Мы не хоти люди здесь. Мы хоти живи здесь.
– А разве люди мешают вам жить?
– Идаэ. Для люди мы не есть.
– Дум-Вар, я тоже человек, – воскликнула Суана. – Я же не испытываю ненависти к тебе или другим думрутам.
– Ты один, – ответил он, – но эсдаллалихса не весь люди. Мы знай, что есть люди. Мы знай, что люди делай думрут.
– И что люди делают с думрутами? – не сдавалась принцесса.
– Люди не хоти живи думрут. Люди говори иди Сана-Кирод или умри. Люди говори теперь эта наша лут, эта наша место, теперь мы живи здесь, а вы живи Сана-Кирод.
– Люди прогнали вас из Мегалии сюда?
– Идаэ эсдаллалихса. Ты говори Мегали, наша говори Сана-Хишид.
– Ты называешь нашу страну Сана-Хишид?
– Сана-Хишид будь наша страна. Мы живи Сана-Хишид. Ваша люди иди наша. Ваша люди убей кирод. Ваша люди гони кирод здесь. Потом люди говори теперь Сана-Хишид живи люди. Люди говори думрут иди там иди от здесь. Мы не хоти иди. Люди убей думрут.
– Они убивали думрутов?! – воскликнула Суана.
– Идаэ. Люди убей много думрут. Думрут не хоти умри. Думрут иди Сана-Кирод. Здесь мы давай еда кирод. Кирод защищай наша от люди.
– То, что ты говоришь, ужасно! Я не понимаю, зачем людям убивать вас.
– Я не знай. Мы не делай плохой люди.
– Я понимаю, Дум-Вар, – подавлено сказала принцесса. – Скажи мне, пожалуйста, а есть ли люди в Сана-Кироде?
– Идаэ. Люди живи Сана-Кирод.
Задавая вопрос, Суана не надеялась на положительный ответ. Теперь она была взволнована тем, что в этой стране живут люди, а значит, есть надежда на спасение.
– Где они живут, Дум-Вар?
– Люди живи Латиафт. Люди живи Шиплигон. Люди живи Виралан. Я не знай все место.
– Это всё находится в Сана-Кироде?
– Идаэ.
– И драконы разрешают им жить здесь?
– Идаэ.
– И эти люди тоже дают еду драконам?
– Идаэ.
– За что? Драконы их тоже защищают?
– Идаэ.
– От кого?
– От бахол.
– От людей?
– Идаэ.
– Драконы защищают людей от людей?!
– Идаэ. Кирод защищай Сана-Киродма люди от Сана-Хишидма люди.
Суана была в полном замешательстве. Она не могла поверить в слова думрута, но ей было непонятно, зачем этот человечек ей так бесстыдно лжёт.
– Ты хочешь сказать, что драконы защищают людей, живущих в Сана-Кироде от мегалийцев?
– Идаэ.
– Почему? Чем мегалийцы им угрожают?
– Эта люди иди от Сана-Хишид. Эта люди не хоти живи там.
– Но почему?
– Почему эта люди не хоти жить ваша эсдал и ваша эсдалса.
– Не понимаю. Что такое «эсдал» и «эсдалса»?
– Эсдал ваша главная люди Сана-Хишид. Эсдалса его адна.
– Ты имеешь в виду короля и королеву? Моих родителей?
– Идаэ. Чима т’иэлод. Эсдал се эсдалса.
– Хорошо, – глубоко вздохнув, чтобы не показывать своё негодование, сказала Суана. – Я могу допустить, что мегалийцы изгнали драконов и думрутов после войны. Но что такого сделали король и королева сделали тем людям, которые, как ты говоришь, пришли в Сана-Кирод просить у драконов защиту от них?
– Эсдаллалихса я не знай что твоя папа-мама делай ваша люди и они беги Сана-Кирод. Ты должен хороший знай почему ты живи ваша страна. Я не живи ваша эсдал. Я знай много люди беги от эсдал и от эсдалса и проси кирод защищай они.
Принцесса помолчала немного. Думрут продолжал спокойно смотреть ей в глаза.
– Скажи, Дум-Вар, ты ненавидишь меня? – спросила она немного виноватым голосом.
– Бас. Ха сулфу дал, – ответил думрут.
– Что это значит?
– Я нет. Ты пока дети.
– Спасибо, Дум-Вар. Значит, пока я не выросла, ты меня не будешь ненавидеть, а когда буду взрослой, ты возненавидишь меня?
– Бас эсдаллалихса. Пока ты не делай плохой для думрут. Если ты делай плохой наша мы делай плохой твоя.
– Я поняла, Дум-Вар. Ты прав. Я тоже не могу относиться плохо к тебе, потому что ты и другие думруты мне пока ничего плохого не сделали. Не вы похитили меня.
Суана помолчала, затем осторожно спросила:
– Дум-Вар, ты не знаешь, для чего меня похитили?
– Бас. Твоя ашпитак – твоя похити я не знай. Я знай Отец Ународ не убей твоя. Отец Ународ говори эсдаллалихса живи хорошо от моя. Он говори думрут делай всё эсдаллалихса хоти.
– Это я поняла. И Эльтод, и Ународ говорили мне, что будут обращаться достойно, а потом вернут обратно домой. И вряд ли они бы поступили так, если бы собирались убить меня. Но я не понимаю, зачем меня привезли сюда.
– Я сафа – я тоже не понимай. Но мы делай ты живи хорошо. Мы помогай твоя.
Суана улыбнулась, хотя ей захотелось заплакать после этих слов.
– Если так, Дум-Вар, то у меня к тебе просьба.
– Тасдар. Я слушай.
– Когда у тебя будет возможность, приходи ко мне. Я хочу с кем-нибудь разговаривать.
– Фут’и. Хорошо я иди если моя имей литак, если моя имей время.
– Спасибо, Дум-Вар. А ты можешь выйти со мной из замка?
– Бас. Я не разрешай иди от шебис. Я должен будь шебис.
– Понимаю.
Принцесса подумала и задала думруту ещё один вопрос:
– Дум-Вар, скажи, пожалуйста, ты знаешь Аштую?
– Идаэ, – коротко ответил человечек.
– Она тоже живёт в замке?
– Бас. Аштую живи после река. Много кирод живи там.
– И часто другие драконы прилетают сюда?
– Кирод иди здесь если Отец Ународ зови его.
– Значит, Аштую и другие драконы прилетели вчера, потому что их позвал Ународ?
– Идаэ.
– Зачем он их позвал?
– Бафилар. Я не знай.
– А где Эльтод?
– Эльтод иди другой кирод.
– Не понимаю. Он улетел?
– Идаэ. Другой кирод тоже иди. Здесь только Отец Ународ и Аштую.
– Понятно. А почему осталась именно Аштую?
– Аштую близкий Эльтод. Аштую будь Эльтодма адна.
– Аштую – жена Эльтода? – удивилась Суана.
– Бас, – возразил Дум-Вар. – Аштую не теперь адна. Аштую будь адна потом.
– Значит, Аштую – невеста Эльтода?
– Идаэ.
– Как же так? Аштую ведь двоюродная сестра Эльтода!
– Бапраштар. Что будь «двоюродная»?
– Двоюродные значит, что родители Эльтода и Аштую братья или сёстры.
– Праштар. Его талан и его талан брат.
– Отцы Эльтода и Аштую – братья?
– Идаэ.
– И Эльтод с Аштую поженятся?
– Идаэ.
– Разве это правильно?
– Уи туфай бас. Почему не правильно.
– Не знаю, у нас так не принято. Но у вас, наверное, другие правила.
Суана не знала, что ещё спросить у Дум-Вара, и он сам обратился к ней:
– Эсдаллалихса я должен иди. Ты хоти что-то.
– Нет, Дум-Вар, спасибо, – тепло поблагодарила его принцесса. – Ничего не нужно. Спасибо тебе за то, что поговорил со мной и спасибо за терпение. Приходи, когда у тебя будет время.
– Хорошо эсдаллалихса. Я иди когда имей время, – ответил думрут и ушёл, оставив девушку снова одну.
– Мы созвали Высший Совет королевства, чтобы обсудить то, что произошло несколько дней назад, – начал король, обращаясь к сидящим перед ним и королевой. – Вы все знаете, что наша принцесса Суана была похищена ночью из дворца…
– Прости, дорогой, – перебила его супруга, – мы пока не знаем, была ли она похищена или пропала по иной причине…
Латис сверкнул на неё своими очами
– Вы все знаете, что Суана была похищена ночью из дворца, – повторил он, снова поворачиваясь к сидящим с каменными лицами членам Совета. – И до сих пор мы ничего не знаем ни о её местонахождении, ни о её состоянии.
Он сделал паузу, чтобы обвести своим тяжёлым взглядом присутствующих.
– Каким бы тяжким горем это не было для нас, – продолжил король, – мы не должны забывать о своём государственном долге. Есть вопросы, которые слишком важны для королевства и стоят выше наших чувств и эмоций.
Латис провёл рукой по лицу, словно желая стереть с него скорбь и усталость.
– Меньше чем через месяц принцесса Суана станет совершеннолетней, и как престолонаследница в дальнейшем должна быть коронована. Но теперь она пропала, и её коронация оказалась под вопросом. Мы должны решить, как нам поступить в данной ситуации.
На несколько мгновений в зале воцарилась абсолютная тишина, но постепенно она начала сменяться сначала тихим, а потом всё более громким гомоном. Сидящие в позолоченных креслах вполголоса шушукались между собой, пытаясь как-то составить в голове более или менее ясное мнение о том, что сказал король.
– Я хочу, чтобы наш советник Тайрэн объяснил существо вопроса, – заключил Латис и махнул своей ладонью в сторону довольно пожилого мужчины, сидевшего ближе к середине.
Тот встал и, хорошенько прочистив горло, начал говорить, то и дело поворачиваясь то влево, то вправо.
– Достопочтенное Собрание, все вы знаете, что с момента создания нашего королевства главным законом здесь был закон о престолонаследии, который незыблемо существует и выполняется уже несколько веков. За это время сменилось уже несколько поколений наших правителей. К сожалению, шестнадцать лет тому назад королевство пережило тяжёлую трагедию: мы потеряли нашу достойнейшую королеву Лейту, мир её праху.
Сидящие молча закивали головами, изображая скорбь на лицах. Король опустил голову, со сжатыми губами и раздувающимися ноздрями устремив свой тяжёлый взгляд в пол. Королева нервно заёрзала в своём кресле, а Аэсельфала подняла голову и надменно обвела взглядом всех присутствующих.
– К счастью для нас, дочь покойной королевы осталась жива, – продолжил советник, – и она стала законной правительницей королевства, хотя в силу своего возраста не могла тогда царствовать, а государство не могло длительное время оставаться без королевы. Мы приняли тогда безусловно мудрое решение: доверить управление королевством достойнейшей из достойнейших принцессе Алисте, которая и должна была исполнять почётную королевскую обязанность до достижения принцессой Суаной совершеннолетия.
При этих словах король с силой сжал подлокотники трона, продолжая мрачно сверлить взглядом пол перед собой, королева стала нервно потирать лицо ладонью, а Аэсельфала кинула на неё презрительный взгляд.
– Его Величество уже упомянул о том, что через три с половиной недели принцесса Суана должна быть коронована, – напомнил Тайрэн и сделал долгую паузу, обведя взглядом весь зал. – Но исчезновение кронпринцессы не только стало ударом для всего королевства, но и поставило перед нами тяжёлый вопрос. – Он ещё раз обвёл взглядом присутствующих. – Кто будет управлять королевством, если, не дай бог, кронпринцесса не вернётся после достижения совершеннолетия?
После этих слов король резко вскочил с места, в отчаянье и с ненавистью глядя на своего советника. Члены Совета тоже начали вставать с мест, растерянно глядя на Латиса и друг на друга. Чуть позже поднялась и Алиста. Она повернулась к мужу и положила свою ладонь ему на плечо, как бы успокаивая его. Сидеть осталась лишь Аэсельфала: принцесса сидела с торжествующим и одновременно с напряжённым лицом.
– Позвольте сказать мне, Ваше Величество, – раздался голос Уктофера.
Король перевёл на него тяжёлый взгляд, молча кивнул головой и сел на место. Вслед за ним стали усаживаться и члены Совета.
– Достопочтенное Собрание, Ваше Величество, – начал свою речь советник королевы, – я осмелюсь предложить не затрагивать вопроса престолонаследия до возвращения Её Высочества, принцессы Суаны. Мы не знаем, что с ней произошло, и мы все молимся Великому Зомулу и надеемся на то, что она в скором времени вернётся к нам и займёт то место, которое ей принадлежит по закону. Что же касается управления страной, то я думаю, все присутствующие согласятся, что наше государство в настоящее время находится под сильным и надёжным управлением, и нам нет никакого смысла сейчас менять что-либо.
– Джибта!
Но ничего не произошло. Принцесса набрала в грудь побольше воздуха и крикнула как можно более громко:
– Джибта! Джибта!
Для усиления она подёргала за верёвки, но снова никакой реакции не последовало. Суана подумала ещё немного и, вспомнив утренний спуск, крикнула:
– Пашаи урх!
Только после этого короб дёрнулся и стал подниматься вверх. Когда он добрался до пятого этажа, она выбралась из него и вернулась в свою комнату.
Думруты уже накрыли стол, но есть принцессе не хотелось. Она вышла на балкон, посмотрела на уже начавшую надоедать ей панораму окружающего полупустынного пространства. Вернувшись в комнату, Суана несколько раз прошлась туда-сюда, не зная, чем себя занять. Это ей быстро надоело, и она громко позвала:
– Дум-Вар! Дум-Вар!
Человечек пришёл через минуту. Как всегда, он молча ожидал повелений принцессы.
– Дум-Вар, скажи, тебе нельзя говорить со мной? – спросила она.
– Отец Ународ говори можно, – проскрипел думрут.
– Как славно! – обрадовалась Суана. – Я могу поговорить с тобой?
– Отец Ународ говори можно говори я твоя, – ещё раз подтвердил Дум-Вар.
– Ты не понял меня. Я спрашиваю, ты сам хочешь разговаривать со мной?
Думрут не ответил. Он напряжённо смотрел на принцессу, не совсем понимая, что она от него хочет.
– Хорошо, – сдалась Суана, приняв его молчание за согласие. – Скажи, Дум-Вар, ты служишь Ународу?
– Я служи работай Отец Ународ, – ответил думрут.
– А где ты живёшь? Здесь, в замке?
Дум-Вар ответил не сразу.
– Я живи замок. Моя живи шалу.
– Шалу? – переспросила принцесса. – Это та деревня, которую я вижу с балкона?
– Идаэ, – подтвердил думрут. – Шалу. Деревня.
– Я поняла. «Шалу» – это деревня по-вашему. Ты живёшь в деревне?
– Бас. Нет. Я живи замок. Моя мафал живи шалу.
– Мафал? А, твоя семья?
– Идаэ. Моя семья.
– У тебя большая семья?
– Я имей т’иэлод… э… папа-мама, адна… эта моя дети мама…
– Жена, – уточнила Суана.
– Идаэ. Жена. Ни… Ещё я имей ши уад… три дети. Моя два дочь, один сын.
– Значит, в той деревне живут твои родители, твоя жена, сын и две дочки. А ты живёшь в замке. Правильно?
– Идаэ.
– Дум-Вар, скажи, почему ты служишь Ународу?
– Бапраштар… Я не понимай.
– Ну, ты вообще хочешь служить здесь или тебе лучше было бы жить в деревне?
– Праштар, – проскрипел думрут. – Кто живи шалу, дай еда Отец Ународ. Кто живи шебис… замок, бери еда Отец Ународ.
– То есть, думруты должны давать еду Ународу, а те, кто работает в замке, сами получают еду от него?
– Идаэ.
– А почему думруты соглашаются давать еду Ународу?
– Ситар… Почему кирод защищай думрут.
– Кироды защищают вас?
– Идаэ.
– От кого?
– Бахолфа.
– Не понимаю. Это кто? От кого драконы вас защищают?
– От бахол… от люди… от ваша…
На какое-то время наступило молчание. По телу принцессы пробежал неприятный холодок.
– Драконы защищают вас от людей? – на всякий случай переспросила Суана.
– Идаэ, – подтвердил думрут. – Баофша наи шуафи нафай хлави.
– Я не понимаю.
– Мы не имей другая враг кроме вы.
– Значит, мы ваши единственные враги? Почему? Почему вы ненавидите людей?
– Балех нагисша хлави. Ще хла нагисха лехи, – ответил Дум-Вар и сам перевёл сказанное: – Не мы ненавидь вы – ваша ненавидь мы.
Суана покачала головой.
– Почему ты так говоришь? Мы не можем ненавидеть вас. Как я могу вас ненавидеть, если я вообще не знала о существовании думрутов, пока не попала сюда?
Человечек вдумчиво смотрел в глаза принцессе, и ей всё больше становилось не по себе. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, которому взрослый человек пытается объяснить что-то, но у него не получается в силу её незрелости.
– Эсдаллалихса один, – наконец, проскрипел Дум-Вар, – Другая люди – шак, много, очень много. Ты не знай думрут, ты не знай кирод, но мы знай люди. Мы не хоти люди здесь. Мы хоти живи здесь.
– А разве люди мешают вам жить?
– Идаэ. Для люди мы не есть.
– Дум-Вар, я тоже человек, – воскликнула Суана. – Я же не испытываю ненависти к тебе или другим думрутам.
– Ты один, – ответил он, – но эсдаллалихса не весь люди. Мы знай, что есть люди. Мы знай, что люди делай думрут.
– И что люди делают с думрутами? – не сдавалась принцесса.
– Люди не хоти живи думрут. Люди говори иди Сана-Кирод или умри. Люди говори теперь эта наша лут, эта наша место, теперь мы живи здесь, а вы живи Сана-Кирод.
– Люди прогнали вас из Мегалии сюда?
– Идаэ эсдаллалихса. Ты говори Мегали, наша говори Сана-Хишид.
– Ты называешь нашу страну Сана-Хишид?
– Сана-Хишид будь наша страна. Мы живи Сана-Хишид. Ваша люди иди наша. Ваша люди убей кирод. Ваша люди гони кирод здесь. Потом люди говори теперь Сана-Хишид живи люди. Люди говори думрут иди там иди от здесь. Мы не хоти иди. Люди убей думрут.
– Они убивали думрутов?! – воскликнула Суана.
– Идаэ. Люди убей много думрут. Думрут не хоти умри. Думрут иди Сана-Кирод. Здесь мы давай еда кирод. Кирод защищай наша от люди.
– То, что ты говоришь, ужасно! Я не понимаю, зачем людям убивать вас.
– Я не знай. Мы не делай плохой люди.
– Я понимаю, Дум-Вар, – подавлено сказала принцесса. – Скажи мне, пожалуйста, а есть ли люди в Сана-Кироде?
– Идаэ. Люди живи Сана-Кирод.
Задавая вопрос, Суана не надеялась на положительный ответ. Теперь она была взволнована тем, что в этой стране живут люди, а значит, есть надежда на спасение.
– Где они живут, Дум-Вар?
– Люди живи Латиафт. Люди живи Шиплигон. Люди живи Виралан. Я не знай все место.
– Это всё находится в Сана-Кироде?
– Идаэ.
– И драконы разрешают им жить здесь?
– Идаэ.
– И эти люди тоже дают еду драконам?
– Идаэ.
– За что? Драконы их тоже защищают?
– Идаэ.
– От кого?
– От бахол.
– От людей?
– Идаэ.
– Драконы защищают людей от людей?!
– Идаэ. Кирод защищай Сана-Киродма люди от Сана-Хишидма люди.
Суана была в полном замешательстве. Она не могла поверить в слова думрута, но ей было непонятно, зачем этот человечек ей так бесстыдно лжёт.
– Ты хочешь сказать, что драконы защищают людей, живущих в Сана-Кироде от мегалийцев?
– Идаэ.
– Почему? Чем мегалийцы им угрожают?
– Эта люди иди от Сана-Хишид. Эта люди не хоти живи там.
– Но почему?
– Почему эта люди не хоти жить ваша эсдал и ваша эсдалса.
– Не понимаю. Что такое «эсдал» и «эсдалса»?
– Эсдал ваша главная люди Сана-Хишид. Эсдалса его адна.
– Ты имеешь в виду короля и королеву? Моих родителей?
– Идаэ. Чима т’иэлод. Эсдал се эсдалса.
– Хорошо, – глубоко вздохнув, чтобы не показывать своё негодование, сказала Суана. – Я могу допустить, что мегалийцы изгнали драконов и думрутов после войны. Но что такого сделали король и королева сделали тем людям, которые, как ты говоришь, пришли в Сана-Кирод просить у драконов защиту от них?
– Эсдаллалихса я не знай что твоя папа-мама делай ваша люди и они беги Сана-Кирод. Ты должен хороший знай почему ты живи ваша страна. Я не живи ваша эсдал. Я знай много люди беги от эсдал и от эсдалса и проси кирод защищай они.
Принцесса помолчала немного. Думрут продолжал спокойно смотреть ей в глаза.
– Скажи, Дум-Вар, ты ненавидишь меня? – спросила она немного виноватым голосом.
– Бас. Ха сулфу дал, – ответил думрут.
– Что это значит?
– Я нет. Ты пока дети.
– Спасибо, Дум-Вар. Значит, пока я не выросла, ты меня не будешь ненавидеть, а когда буду взрослой, ты возненавидишь меня?
– Бас эсдаллалихса. Пока ты не делай плохой для думрут. Если ты делай плохой наша мы делай плохой твоя.
– Я поняла, Дум-Вар. Ты прав. Я тоже не могу относиться плохо к тебе, потому что ты и другие думруты мне пока ничего плохого не сделали. Не вы похитили меня.
Суана помолчала, затем осторожно спросила:
– Дум-Вар, ты не знаешь, для чего меня похитили?
– Бас. Твоя ашпитак – твоя похити я не знай. Я знай Отец Ународ не убей твоя. Отец Ународ говори эсдаллалихса живи хорошо от моя. Он говори думрут делай всё эсдаллалихса хоти.
– Это я поняла. И Эльтод, и Ународ говорили мне, что будут обращаться достойно, а потом вернут обратно домой. И вряд ли они бы поступили так, если бы собирались убить меня. Но я не понимаю, зачем меня привезли сюда.
– Я сафа – я тоже не понимай. Но мы делай ты живи хорошо. Мы помогай твоя.
Суана улыбнулась, хотя ей захотелось заплакать после этих слов.
– Если так, Дум-Вар, то у меня к тебе просьба.
– Тасдар. Я слушай.
– Когда у тебя будет возможность, приходи ко мне. Я хочу с кем-нибудь разговаривать.
– Фут’и. Хорошо я иди если моя имей литак, если моя имей время.
– Спасибо, Дум-Вар. А ты можешь выйти со мной из замка?
– Бас. Я не разрешай иди от шебис. Я должен будь шебис.
– Понимаю.
Принцесса подумала и задала думруту ещё один вопрос:
– Дум-Вар, скажи, пожалуйста, ты знаешь Аштую?
– Идаэ, – коротко ответил человечек.
– Она тоже живёт в замке?
– Бас. Аштую живи после река. Много кирод живи там.
– И часто другие драконы прилетают сюда?
– Кирод иди здесь если Отец Ународ зови его.
– Значит, Аштую и другие драконы прилетели вчера, потому что их позвал Ународ?
– Идаэ.
– Зачем он их позвал?
– Бафилар. Я не знай.
– А где Эльтод?
– Эльтод иди другой кирод.
– Не понимаю. Он улетел?
– Идаэ. Другой кирод тоже иди. Здесь только Отец Ународ и Аштую.
– Понятно. А почему осталась именно Аштую?
– Аштую близкий Эльтод. Аштую будь Эльтодма адна.
– Аштую – жена Эльтода? – удивилась Суана.
– Бас, – возразил Дум-Вар. – Аштую не теперь адна. Аштую будь адна потом.
– Значит, Аштую – невеста Эльтода?
– Идаэ.
– Как же так? Аштую ведь двоюродная сестра Эльтода!
– Бапраштар. Что будь «двоюродная»?
– Двоюродные значит, что родители Эльтода и Аштую братья или сёстры.
– Праштар. Его талан и его талан брат.
– Отцы Эльтода и Аштую – братья?
– Идаэ.
– И Эльтод с Аштую поженятся?
– Идаэ.
– Разве это правильно?
– Уи туфай бас. Почему не правильно.
– Не знаю, у нас так не принято. Но у вас, наверное, другие правила.
Суана не знала, что ещё спросить у Дум-Вара, и он сам обратился к ней:
– Эсдаллалихса я должен иди. Ты хоти что-то.
– Нет, Дум-Вар, спасибо, – тепло поблагодарила его принцесса. – Ничего не нужно. Спасибо тебе за то, что поговорил со мной и спасибо за терпение. Приходи, когда у тебя будет время.
– Хорошо эсдаллалихса. Я иди когда имей время, – ответил думрут и ушёл, оставив девушку снова одну.
Глава 11. Высший Совет королевства.
– Мы созвали Высший Совет королевства, чтобы обсудить то, что произошло несколько дней назад, – начал король, обращаясь к сидящим перед ним и королевой. – Вы все знаете, что наша принцесса Суана была похищена ночью из дворца…
– Прости, дорогой, – перебила его супруга, – мы пока не знаем, была ли она похищена или пропала по иной причине…
Латис сверкнул на неё своими очами
– Вы все знаете, что Суана была похищена ночью из дворца, – повторил он, снова поворачиваясь к сидящим с каменными лицами членам Совета. – И до сих пор мы ничего не знаем ни о её местонахождении, ни о её состоянии.
Он сделал паузу, чтобы обвести своим тяжёлым взглядом присутствующих.
– Каким бы тяжким горем это не было для нас, – продолжил король, – мы не должны забывать о своём государственном долге. Есть вопросы, которые слишком важны для королевства и стоят выше наших чувств и эмоций.
Латис провёл рукой по лицу, словно желая стереть с него скорбь и усталость.
– Меньше чем через месяц принцесса Суана станет совершеннолетней, и как престолонаследница в дальнейшем должна быть коронована. Но теперь она пропала, и её коронация оказалась под вопросом. Мы должны решить, как нам поступить в данной ситуации.
На несколько мгновений в зале воцарилась абсолютная тишина, но постепенно она начала сменяться сначала тихим, а потом всё более громким гомоном. Сидящие в позолоченных креслах вполголоса шушукались между собой, пытаясь как-то составить в голове более или менее ясное мнение о том, что сказал король.
– Я хочу, чтобы наш советник Тайрэн объяснил существо вопроса, – заключил Латис и махнул своей ладонью в сторону довольно пожилого мужчины, сидевшего ближе к середине.
Тот встал и, хорошенько прочистив горло, начал говорить, то и дело поворачиваясь то влево, то вправо.
– Достопочтенное Собрание, все вы знаете, что с момента создания нашего королевства главным законом здесь был закон о престолонаследии, который незыблемо существует и выполняется уже несколько веков. За это время сменилось уже несколько поколений наших правителей. К сожалению, шестнадцать лет тому назад королевство пережило тяжёлую трагедию: мы потеряли нашу достойнейшую королеву Лейту, мир её праху.
Сидящие молча закивали головами, изображая скорбь на лицах. Король опустил голову, со сжатыми губами и раздувающимися ноздрями устремив свой тяжёлый взгляд в пол. Королева нервно заёрзала в своём кресле, а Аэсельфала подняла голову и надменно обвела взглядом всех присутствующих.
– К счастью для нас, дочь покойной королевы осталась жива, – продолжил советник, – и она стала законной правительницей королевства, хотя в силу своего возраста не могла тогда царствовать, а государство не могло длительное время оставаться без королевы. Мы приняли тогда безусловно мудрое решение: доверить управление королевством достойнейшей из достойнейших принцессе Алисте, которая и должна была исполнять почётную королевскую обязанность до достижения принцессой Суаной совершеннолетия.
При этих словах король с силой сжал подлокотники трона, продолжая мрачно сверлить взглядом пол перед собой, королева стала нервно потирать лицо ладонью, а Аэсельфала кинула на неё презрительный взгляд.
– Его Величество уже упомянул о том, что через три с половиной недели принцесса Суана должна быть коронована, – напомнил Тайрэн и сделал долгую паузу, обведя взглядом весь зал. – Но исчезновение кронпринцессы не только стало ударом для всего королевства, но и поставило перед нами тяжёлый вопрос. – Он ещё раз обвёл взглядом присутствующих. – Кто будет управлять королевством, если, не дай бог, кронпринцесса не вернётся после достижения совершеннолетия?
После этих слов король резко вскочил с места, в отчаянье и с ненавистью глядя на своего советника. Члены Совета тоже начали вставать с мест, растерянно глядя на Латиса и друг на друга. Чуть позже поднялась и Алиста. Она повернулась к мужу и положила свою ладонь ему на плечо, как бы успокаивая его. Сидеть осталась лишь Аэсельфала: принцесса сидела с торжествующим и одновременно с напряжённым лицом.
– Позвольте сказать мне, Ваше Величество, – раздался голос Уктофера.
Король перевёл на него тяжёлый взгляд, молча кивнул головой и сел на место. Вслед за ним стали усаживаться и члены Совета.
– Достопочтенное Собрание, Ваше Величество, – начал свою речь советник королевы, – я осмелюсь предложить не затрагивать вопроса престолонаследия до возвращения Её Высочества, принцессы Суаны. Мы не знаем, что с ней произошло, и мы все молимся Великому Зомулу и надеемся на то, что она в скором времени вернётся к нам и займёт то место, которое ей принадлежит по закону. Что же касается управления страной, то я думаю, все присутствующие согласятся, что наше государство в настоящее время находится под сильным и надёжным управлением, и нам нет никакого смысла сейчас менять что-либо.
