На бой против меня воин должен выйти один пешим или конным. Он может использовать любое оружие, каковое посчитает нужным. Победивший меня воин сможет забрать принцессу Суану и благополучно вернуться с ней в королевство Мегалию, чтобы торжественно короноваться с ней.
Пока Эльтод читал послание, король медленно поднялся со своего места. Большая часть членов Высшего Совета тоже вскочили, ошарашено глядя то на посланника, спокойно зачитывающего текст из свитка, то на Латиса, глаза которого налились кровью, а кулаки сжались от ярости. Когда Эльтод закончил, король сделал пару шагов в его сторону и спросил:
– Значит, моя дочь похищена киродами и находится в их владениях?
– Да, король, – спокойно ответил посланник, – твоя дочь находится в замке Орунид, которым владеет Великий Ународ. И он предлагает любому желающему сразиться с ним за право вернуть принцессу в Тилугем.
– И платой за то, чтобы участвовать в бою с Ународом, он поставил десять овец? – процедил Латис, внутри которого кипел едва сдерживаемый поток.
– Десять овец в возрасте от четырёх до восьми месяцев, – подтвердил Эльтод.
– То есть, твой хозяин оценил мою дочь в десять овец?!
Все присутствующие в зале люди уже повставали со своих кресел и полукругом обступили посланца и двух стражников с алебардами в руках, неподвижно и с каменными лицами стоявшими по бокам от него. Лишь Алиста продолжала сидеть на троне, вцепившись руками в подлокотники и с живым интересом наблюдая за происходящим.
– Это достойная и умеренная цена для настоящего воина, – невозмутимо проговорил Эльтод. – Она позволит участвовать в состязании любому, кто чувствует в себе силы одолеть кирода в честном бою, даже если он недостаточно богат, но отсечёт многих проходимцев, которые решат положиться на фортуну и попытать счастья в состязании только для достойных.
Король в течение почти минуты, не моргая, смотрел в глаза посланника, словно пытаясь рассмотреть и понять что-то, спрятанное у него в глубине.
– У меня к тебе последний вопрос, посланник, – сказал Латис сквозь зубы, – почему ты, человек, служишь мерзким киродам, выполняя противные нормальному человеческому естеству поручения.
– Я не человек, – ровным голосом ответил Эльтод, – принадлежу к славному роду Лебиг, и для меня любое поручение нашего Отца Ународа является великой честью. А человеческий облик, который является презренным для любого кирода, я принял только для того, чтобы доставить тебе это послание, и буду рад избавиться от него, как только выполню это поручение.
– Так ты кирод?
– Конечно. Разве Отец Ународ мог дать такое ответственное поручение какому-либо презренному существу вроде вас?
– Что ж, в таком случае ты примешь достойную смерть, кирод! – загремел в зале голос короля, и стоявшие по бокам от Эльтода стражники сразу же наклонили свои алебарды, скрестив их перед лицом посланника. – Бросить его в темницу и для начала угостить сотней бычьих плетей. Я обещаю тебе, кирод, что ты каждый день будешь молиться о том, чтобы поскорее отправиться на тот свет, но надеюсь, что ты доживёшь до того дня, когда твой хозяин будет висеть напротив тебя, и вы будете наблюдать за мучениями друг друга. Увести его!
Стражники взяли Эльтода за руки и, проведя между расступившимися людьми, вывели из зала.
– Бешот! – крикнул Латис, перекрывая шум в зале.
– Да, Ваше Величество, – с готовностью подскочил к нему невысокого роста немного полноватый мужчина лет сорока с ярко-алой перевязью, под которой сбоку болтался короткий меч в ножнах, что указывало на то, что он является военным командующим.
– Немедленно собирай армию! Мы должны в самое ближайшее время выступить походом против этого змеиного гнезда и окончательно покончить с драконами!
– Слушаюсь, Ваше Величество! – отрапортовал Бешот и, развернувшись, направился к выходу из зала.
Члены Высшего Совета загудели ещё больше. Раздалось несколько одобрительных возгласов. Король мрачно окинул стоящую перед ним толпу, раздумывая, что ещё необходимо сделать. В этот момент раздался громкий крик королевы:
– Стой, Бешот, стой!
Военный марканил остановился и повернулся в ожидании дальнейших распоряжений. Алиста, вскочив с трона, быстрым шагом подошла к супругу и, с беспокойством глядя ему в глаза, недовольно спросила:
– Ты намерен собрать армию и двинуть её на Сана-Кирод?
– Разумеется, дорогая, – ответил Латис, – мы должны разгромить их и довести до конца то, что не доделали наши предки.
– Но ты не должен принимать такое решение один, дорогой. Война – это слишком серьёзное дело, чтобы просто взять и напасть на соседнюю страну. Нужно обдумать то, что произошло и посовещаться со всеми членами Высшего Совета.
– Разве кто-то посмеет возражать против моего решения? – гневно спросил король, поднимая голову и обводя взглядом собравшихся.
Одобрительные выкрики подтвердили общий настрой всех присутствовавших в полной поддержке своего правителя.
– Я против! – выпалила Алиста. – Я возражаю против того, чтобы необдуманно ввязываться в войну, не имея плана действий, не посовещавшись с теми, кто хорошо разбирается в военном деле. А главное – я против, поскольку эта война ставит под угрозу жизнь Суаны. Неужели ты думаешь, что кироды отдадут тебе дочь в целости и сохранности, когда ты вторгнешься на их территорию.
– Что ты предлагаешь? – напряжённо глядя ей в лицо, спросил Латис.
– Я предлагаю не горячиться, хорошенько обдумать то, что произошло, а затем уже решить, как нам поступить. Возможно, мы можем как-то договориться с киродами и решить вопрос миром, а главное, сохранить Суану в целости и добром здравии.
– Как ты можешь предлагать мне договариваться миром с киродами? Это вероломные существа, и любая договорённость с ними ничего не стоит.
– Тем не менее, мы должны использовать все возможности вернуть Суану без риска для её жизни, – сказала королева возбуждённо. Она взяла правую руку супруга, положила её на свою левую ладонь, а сверху прикрыла правой. – Латис, послушай, нам нужно успокоиться и, по крайней мере, мы должны радоваться, что получили известия о Суане, что она жива и здорова. Отмени, пожалуйста, свой приказ о войне, а затем мы подумаем, что делать.
– Хорошо, – подумав, ответил король. – Бешот, я отменяю приказ о подготовке к войне, но поручаю тебе с сегодняшнего дня серьёзно заняться армией. Возможно, в ближайшее время мы всё-таки начнём поход в Сана-Кирод.
Бизуф, сидя на пеньке, меланхолично дожёвывал капустный пирог, который возничие получили в этот день на обед. Внезапно чьи-то руки закрыли ему глаза.
– Угадай, кто? – раздался мелодичный девичий голос.
Бизуф положил недоеденный кусок пирога себе на колени и, стряхнув крошки с ладоней, медленно провёл своими руками по тыльным сторонам ладоней девушки.
– Такая нежная кожа может быть только у королевы, – сказал он.
– Ну, уж прямо так – у королевы? – раздалось хихиканье у него над ухом.
– Конечно, только у моей любимой и единственной королевы Личе.
Ладони немедленно были сняты с глаз, и перед Бизуфом предстало улыбающееся круглое лицо с весёлыми зелёными глазами, маленьким носиком и немного пухлыми губами. Светлые кудрявые волосы спадали на плечи присевшей на корточки молодой дворцовой кухарки.
– Ты не очень занят, Бизуф? – просящим тоном поинтересовалась она.
– Для моей королевы я всегда свободен, – пылко ответил юноша. – Повелевай!
Девушка прыснула в кулак, затем поднялась и, скромно потупясь в землю, проговорила:
– Помоги мне отнести корзины на кухню.
– Слушаюсь, моя королева!
Бизуф отправился за Личе, на ходу дожёвывая пирог. Возле бокового входа стояло четыре большие корзины, заполненные какими-то фруктами и овощами.
– Ты возьми две, – попросила девушка, – а я возьму оставшиеся.
Юноша с лёгкостью подцепил двумя руками все четыре корзины и пошёл к входу. Личе засеменила впереди него. Они прошли мимо двух стражников, недовольно покосившихся на Бизуфа, но ничего не сказавших. Пройдя по коридору, юноша и девушка оказались на кухне, посередине которой находился огромный стол, заваленный посудой и самыми разными продуктами. В помещении было жарко из-за двух больших печей, на которых стояло несколько пыхтящих паром кастрюль. Может, поэтому, а может по какой-то иной причине пухлые щёчки Личе стали розовато-красными.
– Какой ты у меня сильный! – протянула она, когда Бизуф положил все корзины на стол.
Девушка приблизилась к молодому человеку и положила руки ему на плечи.
– Скажи ещё раз: королева Личе, – полушёпотом попросила она.
– Ваше Величество, моя госпожа королева Личе, – в тон ей проговорил Бизуф.
Лицо девушки ещё больше зарделось от этих слов. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент из соседней комнаты раздался женский голос:
– Личе, ты уже вернулась?
Схватив юношу за руку, кухарка метнулась с ним в коридор и, пробежав несколько шагов, толкнула за небольшой выступ в стене.
– Постой здесь немного, я скоро подойду, – шепнула она и убежала.
Бизуф двинулся вперёд по коридору. Миновав несколько комнат, из-за которых доносились чьи-то голоса, он оказался во внутренней части дворца и стал осматриваться. Через некоторое время он увидел стражников, перемещавшихся в его сторону, и юркнул обратно, но пробежав немного, услышал голоса приближавшихся к нему по коридору людей. Недолго думая, юноша бросился к ближайшей двери и буквально влетел внутрь помещения, затворив дверь за собой.
В небольшой комнате за столом пожилая кухарка колдовала над двумя большими медными подносами, заполненными приборами с готовой едой.
– Ты кто такой? – строго спросила она, подняв голову.
– Личе сказала… – выдавил Бизуф.
– А, ясно. Ты что, новенький?
– Да.
– Как зовут?
– Бизуф.
– Вот что, Бизуф, хватай поднос и иди за мной. Мы уже опаздываем.
Взяв один из подносов, кухарка пошла на выход. Молодой человек схватил второй поднос и отправился за ней. Выйдя в коридор, они прошли по тому же маршруту, по которому Бизуф уже передвигался до этого, и оказались в центральной зоне дворца, представлявшей собой заполненное мрамором круглое широкое пространство, из которого через массивные арки выходили коридоры по восьми направлениям. Несколько стражников лениво передвигались по центральной части, наблюдая за всеми, кто проходит мимо них.
Кухарка, выйдя в центральную часть, свернула налево и, пройдя мимо одной арки, вошла в другую. Бизуф, не отставая, шёл за ней, косясь на стражников и стараясь не уронить что-либо с подноса.
Именно через этот проход шёл путь к главному входу во дворец, но кухарка свернула с главного коридора направо – к лестнице, возле которой дежурила ещё одна пара стражников. Женщина и молодой человек поднялись на второй этаж, где им снова пришлось идти по коридору мимо нескольких стражников, пока они не достигли комнаты, у дверей которой стояла пара рослых алебардистов. Увидев приближающихся людей, стражники скрестили свои алебарды, перекрывая вход.
– Стой здесь и жди меня, – приказала кухарка Бизуфу, остановившись в нескольких шагах от них. Она подошла к стражникам и громко объявила: – Обед!
Алебарды вернулись в вертикальное положение, и женщина прошла в покои. Бизуф старался не двигаться и лишь краем глаза наблюдал за происходящим в комнате. Вначале он видел лишь зад кухарки, раскладывающей тарелки на столе, но затем в поле его зрения появилась девочка со светлыми волосами, которая прохаживалась по комнате. В какой-то момент она повернула своё лицо в его сторону, и юношу словно обдало тёплой водой. Во взгляде девочки он не увидел ни радости, ни печали, ни злости, ни хитрости, но, тем не менее, это был очень живой и проникновенный взгляд, который словно растворял в себе всё окружающее, в том числе и самого Бизуфа.
Впрочем, это длилось не долго. Кухарка разложила еду на столе и, поклонившись, вышла обратно в коридор, закрыв за собой дверь.
– Пойдём, – сказала она молодому человеку и повела дальше по коридору.
Пройдя немного, они свернули в боковое ответвление коридора и, пройдя мимо нескольких комнат, остановились возле одной из дверей. Здесь тоже были стражники, но они не стояли у дверей, а прохаживались по коридору рядом с ней.
– Обед, – объявила им кухарка, после чего забрала поднос из рук Бизуфа и вошла в комнату.
Через открытую дверь юноша увидел мальчика с рыжими кудрями, стоящего рядом со столом, на котором кухарка раскладывала приборы, и внимательно следящего за этим процессом. Неожиданно мальчик бросил взгляд через дверь на Бизуфа. И снова юноше стало не по себе от пристального изучающего взгляда.
Положив блюда на стол, кухарка вернулась в коридор.
– Пошли, – коротко велела она, и повела молодого человека обратно.
Они ещё не успели дойти до лестницы, когда раздался громкий звук захлопывающейся двери, а затем топот сапог по коридору. У Бизуфа внутри всё похолодело – вначале он подумал, что кто-то из стражников заподозрил в нём лазутчика и бросился в погоню, но потом осознал, что тяжеловооружённый воин не может бежать так быстро. И действительно, когда он с кухаркой уже успел спуститься на пол-этажа вниз, наверху появился тот самый рыжеволосый мальчик из последней комнаты.
– Стойте! – зычным голосом крикнул мальчик.
Женщина и юноша остановились, с недоумением глядя на бегущего к ним принца.
– Ваше Высочество, – испуганно проговорила кухарка, – что-то случилось?
– Кто это? – громко спросил мальчик, указывая на Бизуфа.
– Это… наш новый работник, – пролепетала женщина.
Мальчик пристально посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на юношу и довольно долго молча рассматривал его.
– Я хочу поговорить с ним, – властно потребовал принц. – Ты можешь идти.
Кухарка поклонилась и продолжила спускаться, несколько раз удивлённо обернувшись по дороге.
– Кто ты такой? – повелительным тоном спросил мальчик, оставшись на лестнице наедине с молодым человеком.
– Я… здесь работаю, – неуверенно ответил тот.
– На кухне?
– Да.
– Ты врёшь. Я видел тебя вблизи дворца среди возниц. А ещё я видел тебя в парке. Ты следил за нами. Говори немедленно, кто ты такой, иначе я позову стражников!
– Хорошо, я скажу, – облизав пересохшие губы, ответил Бизуф. – Я работаю у господина Котифара, главного королевского актуариуса, и каждый день сопровождаю его из дома во дворец в его карете.
– Что ты здесь делаешь?
– Ваше Высочество, – умоляющим тоном стал объяснять юноша, – признаюсь вам честно: я влюблён в девушку, которая работает у вас на кухне. Сегодня она попросила меня помочь ей отнести тяжёлые корзины на кухню, а эта женщина, имени которой я даже не знаю, приняла меня за работника кухни и велела отнести подносы с едой.
– Допустим. Зачем же ты следил за мной и принцессой?
– Я виноват, Ваше Высочество. До недавнего времени я жил в провинции далеко от Тилугема и никогда не видел никого из благородных особ. Мне страсть как хотелось посмотреть на настоящих принца и принцессу, вот я и пошёл за вами.
Вутком долго сверлил глазами лицо Бизуфа, словно пытаясь увидеть там, говорит ли он правду или лжёт. Молодой человек выдержал этот взгляд, состроив на лице виноватое выражение деревенского простачка.
– Как твоё имя? – наконец, поинтересовался мальчик.
– Бизуф, Ваше Высочество.
– Как, по-твоему, я должен поступить с тобой?
Пока Эльтод читал послание, король медленно поднялся со своего места. Большая часть членов Высшего Совета тоже вскочили, ошарашено глядя то на посланника, спокойно зачитывающего текст из свитка, то на Латиса, глаза которого налились кровью, а кулаки сжались от ярости. Когда Эльтод закончил, король сделал пару шагов в его сторону и спросил:
– Значит, моя дочь похищена киродами и находится в их владениях?
– Да, король, – спокойно ответил посланник, – твоя дочь находится в замке Орунид, которым владеет Великий Ународ. И он предлагает любому желающему сразиться с ним за право вернуть принцессу в Тилугем.
– И платой за то, чтобы участвовать в бою с Ународом, он поставил десять овец? – процедил Латис, внутри которого кипел едва сдерживаемый поток.
– Десять овец в возрасте от четырёх до восьми месяцев, – подтвердил Эльтод.
– То есть, твой хозяин оценил мою дочь в десять овец?!
Все присутствующие в зале люди уже повставали со своих кресел и полукругом обступили посланца и двух стражников с алебардами в руках, неподвижно и с каменными лицами стоявшими по бокам от него. Лишь Алиста продолжала сидеть на троне, вцепившись руками в подлокотники и с живым интересом наблюдая за происходящим.
– Это достойная и умеренная цена для настоящего воина, – невозмутимо проговорил Эльтод. – Она позволит участвовать в состязании любому, кто чувствует в себе силы одолеть кирода в честном бою, даже если он недостаточно богат, но отсечёт многих проходимцев, которые решат положиться на фортуну и попытать счастья в состязании только для достойных.
Король в течение почти минуты, не моргая, смотрел в глаза посланника, словно пытаясь рассмотреть и понять что-то, спрятанное у него в глубине.
– У меня к тебе последний вопрос, посланник, – сказал Латис сквозь зубы, – почему ты, человек, служишь мерзким киродам, выполняя противные нормальному человеческому естеству поручения.
– Я не человек, – ровным голосом ответил Эльтод, – принадлежу к славному роду Лебиг, и для меня любое поручение нашего Отца Ународа является великой честью. А человеческий облик, который является презренным для любого кирода, я принял только для того, чтобы доставить тебе это послание, и буду рад избавиться от него, как только выполню это поручение.
– Так ты кирод?
– Конечно. Разве Отец Ународ мог дать такое ответственное поручение какому-либо презренному существу вроде вас?
– Что ж, в таком случае ты примешь достойную смерть, кирод! – загремел в зале голос короля, и стоявшие по бокам от Эльтода стражники сразу же наклонили свои алебарды, скрестив их перед лицом посланника. – Бросить его в темницу и для начала угостить сотней бычьих плетей. Я обещаю тебе, кирод, что ты каждый день будешь молиться о том, чтобы поскорее отправиться на тот свет, но надеюсь, что ты доживёшь до того дня, когда твой хозяин будет висеть напротив тебя, и вы будете наблюдать за мучениями друг друга. Увести его!
Стражники взяли Эльтода за руки и, проведя между расступившимися людьми, вывели из зала.
– Бешот! – крикнул Латис, перекрывая шум в зале.
– Да, Ваше Величество, – с готовностью подскочил к нему невысокого роста немного полноватый мужчина лет сорока с ярко-алой перевязью, под которой сбоку болтался короткий меч в ножнах, что указывало на то, что он является военным командующим.
– Немедленно собирай армию! Мы должны в самое ближайшее время выступить походом против этого змеиного гнезда и окончательно покончить с драконами!
– Слушаюсь, Ваше Величество! – отрапортовал Бешот и, развернувшись, направился к выходу из зала.
Члены Высшего Совета загудели ещё больше. Раздалось несколько одобрительных возгласов. Король мрачно окинул стоящую перед ним толпу, раздумывая, что ещё необходимо сделать. В этот момент раздался громкий крик королевы:
– Стой, Бешот, стой!
Военный марканил остановился и повернулся в ожидании дальнейших распоряжений. Алиста, вскочив с трона, быстрым шагом подошла к супругу и, с беспокойством глядя ему в глаза, недовольно спросила:
– Ты намерен собрать армию и двинуть её на Сана-Кирод?
– Разумеется, дорогая, – ответил Латис, – мы должны разгромить их и довести до конца то, что не доделали наши предки.
– Но ты не должен принимать такое решение один, дорогой. Война – это слишком серьёзное дело, чтобы просто взять и напасть на соседнюю страну. Нужно обдумать то, что произошло и посовещаться со всеми членами Высшего Совета.
– Разве кто-то посмеет возражать против моего решения? – гневно спросил король, поднимая голову и обводя взглядом собравшихся.
Одобрительные выкрики подтвердили общий настрой всех присутствовавших в полной поддержке своего правителя.
– Я против! – выпалила Алиста. – Я возражаю против того, чтобы необдуманно ввязываться в войну, не имея плана действий, не посовещавшись с теми, кто хорошо разбирается в военном деле. А главное – я против, поскольку эта война ставит под угрозу жизнь Суаны. Неужели ты думаешь, что кироды отдадут тебе дочь в целости и сохранности, когда ты вторгнешься на их территорию.
– Что ты предлагаешь? – напряжённо глядя ей в лицо, спросил Латис.
– Я предлагаю не горячиться, хорошенько обдумать то, что произошло, а затем уже решить, как нам поступить. Возможно, мы можем как-то договориться с киродами и решить вопрос миром, а главное, сохранить Суану в целости и добром здравии.
– Как ты можешь предлагать мне договариваться миром с киродами? Это вероломные существа, и любая договорённость с ними ничего не стоит.
– Тем не менее, мы должны использовать все возможности вернуть Суану без риска для её жизни, – сказала королева возбуждённо. Она взяла правую руку супруга, положила её на свою левую ладонь, а сверху прикрыла правой. – Латис, послушай, нам нужно успокоиться и, по крайней мере, мы должны радоваться, что получили известия о Суане, что она жива и здорова. Отмени, пожалуйста, свой приказ о войне, а затем мы подумаем, что делать.
– Хорошо, – подумав, ответил король. – Бешот, я отменяю приказ о подготовке к войне, но поручаю тебе с сегодняшнего дня серьёзно заняться армией. Возможно, в ближайшее время мы всё-таки начнём поход в Сана-Кирод.
Глава 23. Бизуф проникает во дворец.
Бизуф, сидя на пеньке, меланхолично дожёвывал капустный пирог, который возничие получили в этот день на обед. Внезапно чьи-то руки закрыли ему глаза.
– Угадай, кто? – раздался мелодичный девичий голос.
Бизуф положил недоеденный кусок пирога себе на колени и, стряхнув крошки с ладоней, медленно провёл своими руками по тыльным сторонам ладоней девушки.
– Такая нежная кожа может быть только у королевы, – сказал он.
– Ну, уж прямо так – у королевы? – раздалось хихиканье у него над ухом.
– Конечно, только у моей любимой и единственной королевы Личе.
Ладони немедленно были сняты с глаз, и перед Бизуфом предстало улыбающееся круглое лицо с весёлыми зелёными глазами, маленьким носиком и немного пухлыми губами. Светлые кудрявые волосы спадали на плечи присевшей на корточки молодой дворцовой кухарки.
– Ты не очень занят, Бизуф? – просящим тоном поинтересовалась она.
– Для моей королевы я всегда свободен, – пылко ответил юноша. – Повелевай!
Девушка прыснула в кулак, затем поднялась и, скромно потупясь в землю, проговорила:
– Помоги мне отнести корзины на кухню.
– Слушаюсь, моя королева!
Бизуф отправился за Личе, на ходу дожёвывая пирог. Возле бокового входа стояло четыре большие корзины, заполненные какими-то фруктами и овощами.
– Ты возьми две, – попросила девушка, – а я возьму оставшиеся.
Юноша с лёгкостью подцепил двумя руками все четыре корзины и пошёл к входу. Личе засеменила впереди него. Они прошли мимо двух стражников, недовольно покосившихся на Бизуфа, но ничего не сказавших. Пройдя по коридору, юноша и девушка оказались на кухне, посередине которой находился огромный стол, заваленный посудой и самыми разными продуктами. В помещении было жарко из-за двух больших печей, на которых стояло несколько пыхтящих паром кастрюль. Может, поэтому, а может по какой-то иной причине пухлые щёчки Личе стали розовато-красными.
– Какой ты у меня сильный! – протянула она, когда Бизуф положил все корзины на стол.
Девушка приблизилась к молодому человеку и положила руки ему на плечи.
– Скажи ещё раз: королева Личе, – полушёпотом попросила она.
– Ваше Величество, моя госпожа королева Личе, – в тон ей проговорил Бизуф.
Лицо девушки ещё больше зарделось от этих слов. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент из соседней комнаты раздался женский голос:
– Личе, ты уже вернулась?
Схватив юношу за руку, кухарка метнулась с ним в коридор и, пробежав несколько шагов, толкнула за небольшой выступ в стене.
– Постой здесь немного, я скоро подойду, – шепнула она и убежала.
Бизуф двинулся вперёд по коридору. Миновав несколько комнат, из-за которых доносились чьи-то голоса, он оказался во внутренней части дворца и стал осматриваться. Через некоторое время он увидел стражников, перемещавшихся в его сторону, и юркнул обратно, но пробежав немного, услышал голоса приближавшихся к нему по коридору людей. Недолго думая, юноша бросился к ближайшей двери и буквально влетел внутрь помещения, затворив дверь за собой.
В небольшой комнате за столом пожилая кухарка колдовала над двумя большими медными подносами, заполненными приборами с готовой едой.
– Ты кто такой? – строго спросила она, подняв голову.
– Личе сказала… – выдавил Бизуф.
– А, ясно. Ты что, новенький?
– Да.
– Как зовут?
– Бизуф.
– Вот что, Бизуф, хватай поднос и иди за мной. Мы уже опаздываем.
Взяв один из подносов, кухарка пошла на выход. Молодой человек схватил второй поднос и отправился за ней. Выйдя в коридор, они прошли по тому же маршруту, по которому Бизуф уже передвигался до этого, и оказались в центральной зоне дворца, представлявшей собой заполненное мрамором круглое широкое пространство, из которого через массивные арки выходили коридоры по восьми направлениям. Несколько стражников лениво передвигались по центральной части, наблюдая за всеми, кто проходит мимо них.
Кухарка, выйдя в центральную часть, свернула налево и, пройдя мимо одной арки, вошла в другую. Бизуф, не отставая, шёл за ней, косясь на стражников и стараясь не уронить что-либо с подноса.
Именно через этот проход шёл путь к главному входу во дворец, но кухарка свернула с главного коридора направо – к лестнице, возле которой дежурила ещё одна пара стражников. Женщина и молодой человек поднялись на второй этаж, где им снова пришлось идти по коридору мимо нескольких стражников, пока они не достигли комнаты, у дверей которой стояла пара рослых алебардистов. Увидев приближающихся людей, стражники скрестили свои алебарды, перекрывая вход.
– Стой здесь и жди меня, – приказала кухарка Бизуфу, остановившись в нескольких шагах от них. Она подошла к стражникам и громко объявила: – Обед!
Алебарды вернулись в вертикальное положение, и женщина прошла в покои. Бизуф старался не двигаться и лишь краем глаза наблюдал за происходящим в комнате. Вначале он видел лишь зад кухарки, раскладывающей тарелки на столе, но затем в поле его зрения появилась девочка со светлыми волосами, которая прохаживалась по комнате. В какой-то момент она повернула своё лицо в его сторону, и юношу словно обдало тёплой водой. Во взгляде девочки он не увидел ни радости, ни печали, ни злости, ни хитрости, но, тем не менее, это был очень живой и проникновенный взгляд, который словно растворял в себе всё окружающее, в том числе и самого Бизуфа.
Впрочем, это длилось не долго. Кухарка разложила еду на столе и, поклонившись, вышла обратно в коридор, закрыв за собой дверь.
– Пойдём, – сказала она молодому человеку и повела дальше по коридору.
Пройдя немного, они свернули в боковое ответвление коридора и, пройдя мимо нескольких комнат, остановились возле одной из дверей. Здесь тоже были стражники, но они не стояли у дверей, а прохаживались по коридору рядом с ней.
– Обед, – объявила им кухарка, после чего забрала поднос из рук Бизуфа и вошла в комнату.
Через открытую дверь юноша увидел мальчика с рыжими кудрями, стоящего рядом со столом, на котором кухарка раскладывала приборы, и внимательно следящего за этим процессом. Неожиданно мальчик бросил взгляд через дверь на Бизуфа. И снова юноше стало не по себе от пристального изучающего взгляда.
Положив блюда на стол, кухарка вернулась в коридор.
– Пошли, – коротко велела она, и повела молодого человека обратно.
Они ещё не успели дойти до лестницы, когда раздался громкий звук захлопывающейся двери, а затем топот сапог по коридору. У Бизуфа внутри всё похолодело – вначале он подумал, что кто-то из стражников заподозрил в нём лазутчика и бросился в погоню, но потом осознал, что тяжеловооружённый воин не может бежать так быстро. И действительно, когда он с кухаркой уже успел спуститься на пол-этажа вниз, наверху появился тот самый рыжеволосый мальчик из последней комнаты.
– Стойте! – зычным голосом крикнул мальчик.
Женщина и юноша остановились, с недоумением глядя на бегущего к ним принца.
– Ваше Высочество, – испуганно проговорила кухарка, – что-то случилось?
– Кто это? – громко спросил мальчик, указывая на Бизуфа.
– Это… наш новый работник, – пролепетала женщина.
Мальчик пристально посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на юношу и довольно долго молча рассматривал его.
– Я хочу поговорить с ним, – властно потребовал принц. – Ты можешь идти.
Кухарка поклонилась и продолжила спускаться, несколько раз удивлённо обернувшись по дороге.
– Кто ты такой? – повелительным тоном спросил мальчик, оставшись на лестнице наедине с молодым человеком.
– Я… здесь работаю, – неуверенно ответил тот.
– На кухне?
– Да.
– Ты врёшь. Я видел тебя вблизи дворца среди возниц. А ещё я видел тебя в парке. Ты следил за нами. Говори немедленно, кто ты такой, иначе я позову стражников!
– Хорошо, я скажу, – облизав пересохшие губы, ответил Бизуф. – Я работаю у господина Котифара, главного королевского актуариуса, и каждый день сопровождаю его из дома во дворец в его карете.
– Что ты здесь делаешь?
– Ваше Высочество, – умоляющим тоном стал объяснять юноша, – признаюсь вам честно: я влюблён в девушку, которая работает у вас на кухне. Сегодня она попросила меня помочь ей отнести тяжёлые корзины на кухню, а эта женщина, имени которой я даже не знаю, приняла меня за работника кухни и велела отнести подносы с едой.
– Допустим. Зачем же ты следил за мной и принцессой?
– Я виноват, Ваше Высочество. До недавнего времени я жил в провинции далеко от Тилугема и никогда не видел никого из благородных особ. Мне страсть как хотелось посмотреть на настоящих принца и принцессу, вот я и пошёл за вами.
Вутком долго сверлил глазами лицо Бизуфа, словно пытаясь увидеть там, говорит ли он правду или лжёт. Молодой человек выдержал этот взгляд, состроив на лице виноватое выражение деревенского простачка.
– Как твоё имя? – наконец, поинтересовался мальчик.
– Бизуф, Ваше Высочество.
– Как, по-твоему, я должен поступить с тобой?
