Когда видишь результат своей работы, это радует. И та небольшая плата, которую мы отдаём киродам, не сравнится с поборами в Мегалии, после которых нам приходилось голодать и использовать в пищу всё, что можно собрать, в том числе и сорную траву.
– Значит, здесь вы не голодаете, и вам хватает еды?
– Мы не знаем, что такое голод, Суана. Того, что мы выращиваем, хватает не только на питание, но и на то, чтобы обменивать лишние продукты на инструменты, одежду, посуду. В деревне живёт много ремесленников, занимающиеся своими делами, а раз в месяц к нам приезжают торговцы из других поселений, с которыми мы обмениваемся тем, что хорошо умеем делать. Ты думаешь, что мы платим киродам за землю, на которой живём и работаем, но это не так.
– А за что вы им платите?
– Платим за спокойную жизнь. За то, что никто не нападает на нас, не убивает и не отнимает наше добро. Все живут в мире и спокойствии.
– А в Мегалии на вас нападали?
– Там очень много разбойников, Суана. Из-за тяжёлой жизни люди разоряются и уходят в леса, собираются в шайки и грабят прохожих. Отчаянных людей много. Хотя главные разбойники – это стражники и канилы, которые и разоряют наши деревни.
Принцесса слушала очередную исповедь простого человека, жаловавшегося на тех, кого она всегда считала опорой порядка и справедливости. Ей было приятно общаться с человеком, но его слова больно обжигали её сердце.
– Как печально всё то, что ты говоришь, Вефаб, – сказала она, качая головой. – Неужели в Мегалии жизнь настолько несправедлива, что людям приходится убегать к своим вековым врагам?
Хозяин дома развёл руками.
– Получается так, Суана. Мы всегда радовались тому, что наша армия побеждает драконов, изгоняя их с нашей земли. Мы молились Великому Зомулу, чтобы наше государство было сильнее, но благодаря нашим молитвам выросло чудовище, которое мучает людей и уничтожает их, а драконы нас спасают. – Его лицо, напряжённое из-за тяжёлых мыслей, вдруг просветлело. – Послушай, принцесса, тебе ведь скоро должно исполниться шестнадцать, и ты станешь королевой Мегалии.
– Именно так, – метнув гневный взгляд на Эльтода, ответила Суана.
– Я вижу, что у тебя доброе сердце, и ты болеешь душой за простых людей. Ты можешь многое изменить в стране, восстановить справедливость и сделать так, чтобы людям больше не было нужды убегать сюда.
– Я очень хочу этого, – вздохнула принцесса, снова покосившись на дракона, который ответил ей холодным взглядом. – Когда я стану королевой, я постараюсь сделать так, чтобы не только жители страны перестали убегать из неё, но и чтобы те, кто убежал подобно вам, стали возвращаться обратно.
– Ну, я вряд ли вернусь, – заметил Вефаб. – Но мы будем молиться Великому Зомулу, чтобы ты вернула Мегалии справедливость и процветание.
– А у вас здесь есть храм? – неожиданно поинтересовалась Суана.
– Храм? В деревне? – усмехнулся хозяин. – Нас не так много, чтобы строить себе храм.
– Как же вы молитесь Зомулу?
– Один из жителей нашей деревни – священник, и раз в неделю мы собираемся в его доме. Можно сказать, что наш храм – самая большая из его комнат.
На стол между тем продолжали накладывать. Наступила очередь и главных блюд. Перед Эльтодом поставили громадный поднос с хорошо прожаренной бараньей тушей, а для людей положили тарелку с небольшими отдельными кусками. В качестве гарнира принесли ещё две тарелки: одна была наполнена каким-то овощным блюдом, а другая – чем-то мучным вроде лапши. Кроме этого стол ломился от большого количества различных закусок и напитков.
Спустя некоторое время хозяин извинился перед гостями и попросил их разрешить сесть к столу нескольким наиболее уважаемым соседям.
– Мы только гости, – ответил дракон. – Как мы можем возражать против этого. А принцесса будет только рада, если рядом будет много людей.
Количество людей за столом стало расти. Соседи, узнав, что их деревню посетили племянник Ународа вместе с будущей королевой Мегалии, собрались у дома Вефаба. Конечно, все зайти внутрь и сесть за стол не могли, поэтому за стол усаживались лишь наиболее почётные представители крупных семейств. Они с интересом смотрели на принцессу, как на какую-то диковинку, и поначалу даже боялись что-то сказать ей.
Постепенно за столом собралось полтора десятка людей. Они стали спрашивать Суану про жизнь в Мегалии, и она отвечала, как могла, хотя имела слабое представление о том, что происходит за стенами крепости. Время летело незаметно, и принцесса не заметила, как подкрался вечер.
– Нам пора возвращаться в Орунид, – сказал Эльтод, когда солнце покинуло небо.
Суана встала и вслед за ней поднялись все сидевшие за столом.
– Я благодарна вам за ваше гостеприимство и за то, что вы общались со мной, – проговорила она. – Очень жаль, что приходится расставаться, но нам нужно вернуться обратно.
Жители деревни тепло проводили принцессу и дракона до пустыря, на котором Суана уселась на шею Эльтода.
– Спасибо, что посетили нас, – сказал Вефаб на прощание. – Мы всегда рады будем вас увидеть ещё.
Дракон взлетел высоко над горами, а спустя некоторое время опустился на балкон замка.
– Спасибо тебе, Эльтод, – с теплотой в голосе промолвила Суана. – Сегодня я провела незабываемый день: я никогда раньше не была ни в горах, ни в лесу, и это было здорово. Но главное – ты подарил мне возможность побыть с людьми, и за это я особенно благодарна.
– Я рад, что тебе понравилось, принцесса, – ответил кирод. – И я тоже очень благодарен тебе.
– Мне? – удивилась девушка. – За что?
– За то, что не сказала этим людям, что мы похитили тебя и держим в замке.
– Зачем мне портить всем настроение? Ведь это всё равно ничего не изменит. А я хотела бы, чтобы ты чаще отвозил меня куда-нибудь.
– Я тоже. Мне хочется доставлять тебе больше хорошего настроения. Завтра я покину Орунид на несколько дней, и хотелось напоследок подарить тебе больше радостных впечатлений.
– Но когда ты вернёшься, мы возобновим наши прогулки? – с небольшой тоской в голосе спросила Суана.
– Очень на это надеюсь, принцесса, – проговорил Эльтод.
– Почему Вутком не спустился на завтрак? – строго спросил король, усевшись за стол.
– Он решил так выразить свой протест, – недовольно ответила Алиста.
– Протест чему?
– Разве непонятно? Ты же знаешь, что он недоволен тем, что произошло с его подружкой.
– Мне не нравится твой сарказм, дорогая. То, что произошло с Аэсельфалой и Авкортией, для меня лично является трагедией, и я понимаю своего сына.
Королева пожала плечами.
– Ты всё ещё продолжаешь думать, что Аэсельфала не имела представления о том, чем занимался её муж. Я же придерживаюсь иного мнения.
– Это потому что ты её ненавидишь, – сказал король, принимаясь за еду.
– Нет, дорогой. Я научилась разбираться в людях. Теперь, после того, что случилось, я понимаю, почему Аэсельфала так настойчиво пыталась занять трон сама или протолкнуть на него свою дочь. Власть давала бы ей возможность утаить то, чем занимался Цебрус. Хотя не исключено, что она даже участвовала в этом.
– Всё это ты говоришь именно потому, что ненавидишь её. Мы не можем обвинять ни Аэсельфалу, ни даже Цебруса, пока не закончится следствие. Дело слишком серьёзное, в него вовлечено большое количество людей, и далеко не все преступники пойманы. Смерть Балестама и пожар, случившийся в его доме в тот же день, очень сильно затруднили расследование. Нам ещё во многом предстоит разобраться.
– А по-моему, всё ясно, дорогой. Балестам передавал заключённых из тюрьмы Цебрусу, а тот продавал их. Это же так просто!
– Не всё так просто, дорогая Алиста, – покачал головой король. – Кому Цебрус продавал узников? Где они?
– Об этом пусть он сам расскажет, – усмехнулась королева.
– Но он клянётся, что не имел никаких дел с Балестамом, и узников в тот день ему специально подбросили.
– Ну, конечно, он будет отрицать свою вину! – нервно рассмеялась Алиста. – Он пользуется твоей добротой и благосклонностью…
– Мы допросили всех его слуг, дорогая, и никто из них ни о чём подобном не слыхал. А это невозможно, чтобы через Цебруса прошли сотни людей, но всё это осталось абсолютно скрыто от его слуг. Так что не всё гладко в этой истории. Нам придётся обсудить всё это на Совете.
– Ты собираешься созвать Совет? – с тревогой спросила королева.
– Совет и так должен собраться, – ответил Латис. – Разве ты забыла, что сегодня день рождения Суаны, и мы должны обсудить, как нам поступить дальше.
– Я помню, дорогой, но в сложившейся ситуации мы не можем принимать скоропалительные решения.
– Не понимаю тебя.
– Послушай, дорогой, мы должны были обсудить предложение Тайрэна, но теперь возникло это дело, и передавать титул кронпринцессы Авкортии, по-моему, не совсем правильное решение.
Брови короля от удивления взметнулись вверх.
– Ты хочешь сказать, что и Авкортия принимала участие в торговле заключёнными? – спросил он, пристально глядя в лицо супруге.
– Нет, конечно, дорогой, – пролепетала та, – но её отец…
– Что бы ни было с её отцом, Авкортия ни в чём не виновата и не обязана отвечать за чужую вину. Поэтому она остаётся законной наследницей престола и сегодня Совет подтвердит это.
– Хорошо, дорогой, я не спорю, – поспешила согласиться Алиста. – Но давай отложим решение этого вопроса хотя бы на неделю, пока расследование не завершится.
– Не вижу смысла, – твёрдо ответил Латис. – Чем бы ни закончилось расследование, Авкортия сегодня станет кронпринцессой, а ты продолжишь править королевством от её имени до её совершеннолетия.
Королева поняла, что спорить с мужем бесполезно. Закончив завтрак, она отрешённо проговорила:
– Я распоряжусь, чтобы детям отнесли еду.
– Надеюсь, ты не забудешь про Аэсельфалу и Авкортию, – напомнил король.
– Я не собираюсь морить их голодом. Уж если ты решил превратить дворец в тюрьму, то придётся их кормить.
– Это временно, Алиста. Я же не могу арестовать принцессу, как преступницу, пока её вина не доказана. Но выпустить её на свободу я тоже не могу. Авкортия и так должна будет остаться во дворце, а её мать сама решит, где ей жить, если, конечно, она ни в чём не виновата.
Ближе к полудню в главном зале стали собираться члены Высшего Совета. Они были возбуждены и активно обсуждали последние события в Тилугеме. В нескольких местах зала стихийно образовались кучки людей, внутри которых шли споры и строились различные версии произошедшего.
В полдень в зал вошли король и королева. Пока они следовали к своим тронам, члены Совета расходились по своим местам. После того как правители сели, уселись и все остальные. Спустя минуту король поднялся и торжественным тоном заговорил:
– Достопочтенное Собрание! Все вы знаете, что сегодняшний день должен был стать большим праздником для нашего королевства. Моя дочь Суана сегодня празднует своё шестнадцатилетие и вступает в права…
В этот момент в зал вошёл Гифер. На лице его было написано смятение. Он шёл к правителям, и по мере его движения лицо короля всё больше мрачнело, а на лице королевы, напротив, мрачное выражение постепенно сменялось интересом и надеждой. Многие члены Совета, видя реакцию Латиса, прервавшего свою речь, стали оборачиваться, дабы понять причину этого.
Комендант дворца, чувствовавший на себе внимание нескольких десятков высших иерархов государства, а ещё более понимающий, какой гнев на него обрушится сейчас со стороны короля, втянул свою голову в плечи и состроил на лице заискивающе-страдательную гримасу.
– Что за наглость ты себе позволяешь, Гифер?! – накинулся на коменданта Латис, когда тот подошёл к нему. – Никому не позволено прерывать работу Высшего Совета.
– Прошу прощения, Ваше Величество, – виновато ответил Гифер, – я бы никогда не осмелился это сделать, если бы не чрезвычайные обстоятельства.
– Какие чрезвычайные обстоятельства могут быть важнее Высшего Совета?
– Прибыл гонец, Ваше Величество, со срочным сообщением.
– Что за гонец? Что за сообщение?
– Он сказал, что из Страны Драконов, а сообщение касается пропавшей принцессы.
– Что?!
Каким бы могучим не был возглас короля, он мгновенно потонул в общем шуме, который заполнил зал: все члены Совета вскочили с мест и принялись вслух выражать свои эмоции.
– Веди его немедленно сюда! – приказал Латис Гиферу, затем обратился к присутствующим в зале: – Прошу всех успокоиться. Сейчас мы всё выясним.
Члены Совета стали возвращаться на свои места, но гул в зале не прекращался, пока в зал не вошёл в сопровождении двух стражников странно выглядевший человек. Он был одет неподобающе для дворца: чёрная охотничья куртка, такие же тёмные брюки и чёрные сапоги. На нём не было никакого головного убора, и это ещё больше усиливало эффект, который производила его абсолютно лишённая волос голова серого цвета. Оружия при нём не было, поскольку его забрали перед входом в зал, а в руках он нёс большой свиток.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь деревянным скрипом кресел и пола. Пока гонец шествовал к тронам, все сидевшие в креслах, развернувшись, молча провожали его взглядами. Кто-то даже привстал со своего места, чтобы лучше разглядеть его. Странный человек остановился в десяти шагах от короля и королевы, которые с волнением и напряжением ждали его слов.
– Кто ты такой и с чем прибыл к нам? – громко спросил Латис.
– Моё имя – Эльтод, – также громко ответил странный посланец, – и я привёз послание королю Латису и королеве Алисте от моего господина Ународа, главного хранителя и защитника рода Лебиг, одного из десяти великих родов племени киродов из Сана-Кирода.
– Какое послание? – нетерпеливо поинтересовался король. – Говори!
Эльтод развернул свиток, который был в его руках, и принялся читать:
– Я, Ународ, главный хранитель и защитник рода Лебиг, одного из десяти великих родов Сана-Кирода, объявляю тебе, король Латис, и тебе, королева Алиста, что ваша дочь, принцесса Суана находится в моих владениях в полном здравии и прекрасном расположении духа под полной моей защитой и покровительством.
Лицо короля потемнело от гнева, а королева закрыла глаза и откинулась на спинку трона. В зале появился слабый гул.
– Поскольку сегодня принцесса Суана стала совершеннолетней и не отказывается от своего законного права занять королевский престол Великой Мегалии, – невозмутимо продолжал читать посланник, – а также чтя традиции королевства Мегалии, заложенные великой королевой Беабет и славным королём Аэсафом, по которым принцесса Суана может стать королевой Мегалии, только выйдя замуж за лучшего воина королевства, показавшего доблесть и силу в открытом честном бою, я, Ународ, главный хранитель и защитник рода Лебиг, одного из десяти великих родов Сана-Кирода, объявляю о том, что любой воин королевства Мегалии, хорошо владеющий оружием, а также исполненный достаточным количеством воли и духа, может беспрепятственно прийти в мои владения и попытать счастье добиться королевского титула в открытом честном бою со мной вблизи замка Орунид, где сейчас живёт принцесса Суана. Для того, чтобы иметь честь выйти на бой против меня, воин должен пригнать в мои владения десять овец в возрасте от четырёх до восьми месяцев, кои будут возвращены претенденту в случае его победы. С собой воин может взять не более пяти помощников, которые будут сопровождать его до места боя, а после боя в случае поражения помогут ему вернуться в Мегалию.
– Значит, здесь вы не голодаете, и вам хватает еды?
– Мы не знаем, что такое голод, Суана. Того, что мы выращиваем, хватает не только на питание, но и на то, чтобы обменивать лишние продукты на инструменты, одежду, посуду. В деревне живёт много ремесленников, занимающиеся своими делами, а раз в месяц к нам приезжают торговцы из других поселений, с которыми мы обмениваемся тем, что хорошо умеем делать. Ты думаешь, что мы платим киродам за землю, на которой живём и работаем, но это не так.
– А за что вы им платите?
– Платим за спокойную жизнь. За то, что никто не нападает на нас, не убивает и не отнимает наше добро. Все живут в мире и спокойствии.
– А в Мегалии на вас нападали?
– Там очень много разбойников, Суана. Из-за тяжёлой жизни люди разоряются и уходят в леса, собираются в шайки и грабят прохожих. Отчаянных людей много. Хотя главные разбойники – это стражники и канилы, которые и разоряют наши деревни.
Принцесса слушала очередную исповедь простого человека, жаловавшегося на тех, кого она всегда считала опорой порядка и справедливости. Ей было приятно общаться с человеком, но его слова больно обжигали её сердце.
– Как печально всё то, что ты говоришь, Вефаб, – сказала она, качая головой. – Неужели в Мегалии жизнь настолько несправедлива, что людям приходится убегать к своим вековым врагам?
Хозяин дома развёл руками.
– Получается так, Суана. Мы всегда радовались тому, что наша армия побеждает драконов, изгоняя их с нашей земли. Мы молились Великому Зомулу, чтобы наше государство было сильнее, но благодаря нашим молитвам выросло чудовище, которое мучает людей и уничтожает их, а драконы нас спасают. – Его лицо, напряжённое из-за тяжёлых мыслей, вдруг просветлело. – Послушай, принцесса, тебе ведь скоро должно исполниться шестнадцать, и ты станешь королевой Мегалии.
– Именно так, – метнув гневный взгляд на Эльтода, ответила Суана.
– Я вижу, что у тебя доброе сердце, и ты болеешь душой за простых людей. Ты можешь многое изменить в стране, восстановить справедливость и сделать так, чтобы людям больше не было нужды убегать сюда.
– Я очень хочу этого, – вздохнула принцесса, снова покосившись на дракона, который ответил ей холодным взглядом. – Когда я стану королевой, я постараюсь сделать так, чтобы не только жители страны перестали убегать из неё, но и чтобы те, кто убежал подобно вам, стали возвращаться обратно.
– Ну, я вряд ли вернусь, – заметил Вефаб. – Но мы будем молиться Великому Зомулу, чтобы ты вернула Мегалии справедливость и процветание.
– А у вас здесь есть храм? – неожиданно поинтересовалась Суана.
– Храм? В деревне? – усмехнулся хозяин. – Нас не так много, чтобы строить себе храм.
– Как же вы молитесь Зомулу?
– Один из жителей нашей деревни – священник, и раз в неделю мы собираемся в его доме. Можно сказать, что наш храм – самая большая из его комнат.
На стол между тем продолжали накладывать. Наступила очередь и главных блюд. Перед Эльтодом поставили громадный поднос с хорошо прожаренной бараньей тушей, а для людей положили тарелку с небольшими отдельными кусками. В качестве гарнира принесли ещё две тарелки: одна была наполнена каким-то овощным блюдом, а другая – чем-то мучным вроде лапши. Кроме этого стол ломился от большого количества различных закусок и напитков.
Спустя некоторое время хозяин извинился перед гостями и попросил их разрешить сесть к столу нескольким наиболее уважаемым соседям.
– Мы только гости, – ответил дракон. – Как мы можем возражать против этого. А принцесса будет только рада, если рядом будет много людей.
Количество людей за столом стало расти. Соседи, узнав, что их деревню посетили племянник Ународа вместе с будущей королевой Мегалии, собрались у дома Вефаба. Конечно, все зайти внутрь и сесть за стол не могли, поэтому за стол усаживались лишь наиболее почётные представители крупных семейств. Они с интересом смотрели на принцессу, как на какую-то диковинку, и поначалу даже боялись что-то сказать ей.
Постепенно за столом собралось полтора десятка людей. Они стали спрашивать Суану про жизнь в Мегалии, и она отвечала, как могла, хотя имела слабое представление о том, что происходит за стенами крепости. Время летело незаметно, и принцесса не заметила, как подкрался вечер.
– Нам пора возвращаться в Орунид, – сказал Эльтод, когда солнце покинуло небо.
Суана встала и вслед за ней поднялись все сидевшие за столом.
– Я благодарна вам за ваше гостеприимство и за то, что вы общались со мной, – проговорила она. – Очень жаль, что приходится расставаться, но нам нужно вернуться обратно.
Жители деревни тепло проводили принцессу и дракона до пустыря, на котором Суана уселась на шею Эльтода.
– Спасибо, что посетили нас, – сказал Вефаб на прощание. – Мы всегда рады будем вас увидеть ещё.
Дракон взлетел высоко над горами, а спустя некоторое время опустился на балкон замка.
– Спасибо тебе, Эльтод, – с теплотой в голосе промолвила Суана. – Сегодня я провела незабываемый день: я никогда раньше не была ни в горах, ни в лесу, и это было здорово. Но главное – ты подарил мне возможность побыть с людьми, и за это я особенно благодарна.
– Я рад, что тебе понравилось, принцесса, – ответил кирод. – И я тоже очень благодарен тебе.
– Мне? – удивилась девушка. – За что?
– За то, что не сказала этим людям, что мы похитили тебя и держим в замке.
– Зачем мне портить всем настроение? Ведь это всё равно ничего не изменит. А я хотела бы, чтобы ты чаще отвозил меня куда-нибудь.
– Я тоже. Мне хочется доставлять тебе больше хорошего настроения. Завтра я покину Орунид на несколько дней, и хотелось напоследок подарить тебе больше радостных впечатлений.
– Но когда ты вернёшься, мы возобновим наши прогулки? – с небольшой тоской в голосе спросила Суана.
– Очень на это надеюсь, принцесса, – проговорил Эльтод.
Глава 22. Гонец из Страны Драконов.
– Почему Вутком не спустился на завтрак? – строго спросил король, усевшись за стол.
– Он решил так выразить свой протест, – недовольно ответила Алиста.
– Протест чему?
– Разве непонятно? Ты же знаешь, что он недоволен тем, что произошло с его подружкой.
– Мне не нравится твой сарказм, дорогая. То, что произошло с Аэсельфалой и Авкортией, для меня лично является трагедией, и я понимаю своего сына.
Королева пожала плечами.
– Ты всё ещё продолжаешь думать, что Аэсельфала не имела представления о том, чем занимался её муж. Я же придерживаюсь иного мнения.
– Это потому что ты её ненавидишь, – сказал король, принимаясь за еду.
– Нет, дорогой. Я научилась разбираться в людях. Теперь, после того, что случилось, я понимаю, почему Аэсельфала так настойчиво пыталась занять трон сама или протолкнуть на него свою дочь. Власть давала бы ей возможность утаить то, чем занимался Цебрус. Хотя не исключено, что она даже участвовала в этом.
– Всё это ты говоришь именно потому, что ненавидишь её. Мы не можем обвинять ни Аэсельфалу, ни даже Цебруса, пока не закончится следствие. Дело слишком серьёзное, в него вовлечено большое количество людей, и далеко не все преступники пойманы. Смерть Балестама и пожар, случившийся в его доме в тот же день, очень сильно затруднили расследование. Нам ещё во многом предстоит разобраться.
– А по-моему, всё ясно, дорогой. Балестам передавал заключённых из тюрьмы Цебрусу, а тот продавал их. Это же так просто!
– Не всё так просто, дорогая Алиста, – покачал головой король. – Кому Цебрус продавал узников? Где они?
– Об этом пусть он сам расскажет, – усмехнулась королева.
– Но он клянётся, что не имел никаких дел с Балестамом, и узников в тот день ему специально подбросили.
– Ну, конечно, он будет отрицать свою вину! – нервно рассмеялась Алиста. – Он пользуется твоей добротой и благосклонностью…
– Мы допросили всех его слуг, дорогая, и никто из них ни о чём подобном не слыхал. А это невозможно, чтобы через Цебруса прошли сотни людей, но всё это осталось абсолютно скрыто от его слуг. Так что не всё гладко в этой истории. Нам придётся обсудить всё это на Совете.
– Ты собираешься созвать Совет? – с тревогой спросила королева.
– Совет и так должен собраться, – ответил Латис. – Разве ты забыла, что сегодня день рождения Суаны, и мы должны обсудить, как нам поступить дальше.
– Я помню, дорогой, но в сложившейся ситуации мы не можем принимать скоропалительные решения.
– Не понимаю тебя.
– Послушай, дорогой, мы должны были обсудить предложение Тайрэна, но теперь возникло это дело, и передавать титул кронпринцессы Авкортии, по-моему, не совсем правильное решение.
Брови короля от удивления взметнулись вверх.
– Ты хочешь сказать, что и Авкортия принимала участие в торговле заключёнными? – спросил он, пристально глядя в лицо супруге.
– Нет, конечно, дорогой, – пролепетала та, – но её отец…
– Что бы ни было с её отцом, Авкортия ни в чём не виновата и не обязана отвечать за чужую вину. Поэтому она остаётся законной наследницей престола и сегодня Совет подтвердит это.
– Хорошо, дорогой, я не спорю, – поспешила согласиться Алиста. – Но давай отложим решение этого вопроса хотя бы на неделю, пока расследование не завершится.
– Не вижу смысла, – твёрдо ответил Латис. – Чем бы ни закончилось расследование, Авкортия сегодня станет кронпринцессой, а ты продолжишь править королевством от её имени до её совершеннолетия.
Королева поняла, что спорить с мужем бесполезно. Закончив завтрак, она отрешённо проговорила:
– Я распоряжусь, чтобы детям отнесли еду.
– Надеюсь, ты не забудешь про Аэсельфалу и Авкортию, – напомнил король.
– Я не собираюсь морить их голодом. Уж если ты решил превратить дворец в тюрьму, то придётся их кормить.
– Это временно, Алиста. Я же не могу арестовать принцессу, как преступницу, пока её вина не доказана. Но выпустить её на свободу я тоже не могу. Авкортия и так должна будет остаться во дворце, а её мать сама решит, где ей жить, если, конечно, она ни в чём не виновата.
Ближе к полудню в главном зале стали собираться члены Высшего Совета. Они были возбуждены и активно обсуждали последние события в Тилугеме. В нескольких местах зала стихийно образовались кучки людей, внутри которых шли споры и строились различные версии произошедшего.
В полдень в зал вошли король и королева. Пока они следовали к своим тронам, члены Совета расходились по своим местам. После того как правители сели, уселись и все остальные. Спустя минуту король поднялся и торжественным тоном заговорил:
– Достопочтенное Собрание! Все вы знаете, что сегодняшний день должен был стать большим праздником для нашего королевства. Моя дочь Суана сегодня празднует своё шестнадцатилетие и вступает в права…
В этот момент в зал вошёл Гифер. На лице его было написано смятение. Он шёл к правителям, и по мере его движения лицо короля всё больше мрачнело, а на лице королевы, напротив, мрачное выражение постепенно сменялось интересом и надеждой. Многие члены Совета, видя реакцию Латиса, прервавшего свою речь, стали оборачиваться, дабы понять причину этого.
Комендант дворца, чувствовавший на себе внимание нескольких десятков высших иерархов государства, а ещё более понимающий, какой гнев на него обрушится сейчас со стороны короля, втянул свою голову в плечи и состроил на лице заискивающе-страдательную гримасу.
– Что за наглость ты себе позволяешь, Гифер?! – накинулся на коменданта Латис, когда тот подошёл к нему. – Никому не позволено прерывать работу Высшего Совета.
– Прошу прощения, Ваше Величество, – виновато ответил Гифер, – я бы никогда не осмелился это сделать, если бы не чрезвычайные обстоятельства.
– Какие чрезвычайные обстоятельства могут быть важнее Высшего Совета?
– Прибыл гонец, Ваше Величество, со срочным сообщением.
– Что за гонец? Что за сообщение?
– Он сказал, что из Страны Драконов, а сообщение касается пропавшей принцессы.
– Что?!
Каким бы могучим не был возглас короля, он мгновенно потонул в общем шуме, который заполнил зал: все члены Совета вскочили с мест и принялись вслух выражать свои эмоции.
– Веди его немедленно сюда! – приказал Латис Гиферу, затем обратился к присутствующим в зале: – Прошу всех успокоиться. Сейчас мы всё выясним.
Члены Совета стали возвращаться на свои места, но гул в зале не прекращался, пока в зал не вошёл в сопровождении двух стражников странно выглядевший человек. Он был одет неподобающе для дворца: чёрная охотничья куртка, такие же тёмные брюки и чёрные сапоги. На нём не было никакого головного убора, и это ещё больше усиливало эффект, который производила его абсолютно лишённая волос голова серого цвета. Оружия при нём не было, поскольку его забрали перед входом в зал, а в руках он нёс большой свиток.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь деревянным скрипом кресел и пола. Пока гонец шествовал к тронам, все сидевшие в креслах, развернувшись, молча провожали его взглядами. Кто-то даже привстал со своего места, чтобы лучше разглядеть его. Странный человек остановился в десяти шагах от короля и королевы, которые с волнением и напряжением ждали его слов.
– Кто ты такой и с чем прибыл к нам? – громко спросил Латис.
– Моё имя – Эльтод, – также громко ответил странный посланец, – и я привёз послание королю Латису и королеве Алисте от моего господина Ународа, главного хранителя и защитника рода Лебиг, одного из десяти великих родов племени киродов из Сана-Кирода.
– Какое послание? – нетерпеливо поинтересовался король. – Говори!
Эльтод развернул свиток, который был в его руках, и принялся читать:
– Я, Ународ, главный хранитель и защитник рода Лебиг, одного из десяти великих родов Сана-Кирода, объявляю тебе, король Латис, и тебе, королева Алиста, что ваша дочь, принцесса Суана находится в моих владениях в полном здравии и прекрасном расположении духа под полной моей защитой и покровительством.
Лицо короля потемнело от гнева, а королева закрыла глаза и откинулась на спинку трона. В зале появился слабый гул.
– Поскольку сегодня принцесса Суана стала совершеннолетней и не отказывается от своего законного права занять королевский престол Великой Мегалии, – невозмутимо продолжал читать посланник, – а также чтя традиции королевства Мегалии, заложенные великой королевой Беабет и славным королём Аэсафом, по которым принцесса Суана может стать королевой Мегалии, только выйдя замуж за лучшего воина королевства, показавшего доблесть и силу в открытом честном бою, я, Ународ, главный хранитель и защитник рода Лебиг, одного из десяти великих родов Сана-Кирода, объявляю о том, что любой воин королевства Мегалии, хорошо владеющий оружием, а также исполненный достаточным количеством воли и духа, может беспрепятственно прийти в мои владения и попытать счастье добиться королевского титула в открытом честном бою со мной вблизи замка Орунид, где сейчас живёт принцесса Суана. Для того, чтобы иметь честь выйти на бой против меня, воин должен пригнать в мои владения десять овец в возрасте от четырёх до восьми месяцев, кои будут возвращены претенденту в случае его победы. С собой воин может взять не более пяти помощников, которые будут сопровождать его до места боя, а после боя в случае поражения помогут ему вернуться в Мегалию.
