Узница Страны Драконов

– Пошли, Бизуф, оставим его, – потянул Флибул юношу за руку, отводя его от Шиспусая, который ещё долго продолжал изрыгать проклятия в адрес своих товарищей.
       – Не понимаю, что с ним произошло, – сказал Бизуф, когда они отошли подальше и остановились под деревом. – В чём я виноват?
       – Ты ни в чём не виноват, парень. Подожди немного, он успокоится и завтра обо всём забудет.
       – Но почему он так взъелся на меня?
       – Насколько я знаю, у Шиспусая кого-то из родственников посадили в тюрьму, и до сих пор неизвестно, где они и что с ними. Потому он и ненавидит всех, кто находится во дворце, а ещё больше – стражников и тюремщиков. Ты просто напомнил ему об этой боли. – Флибул усмехнулся и добавил: – А ещё он любит днём поспать в карете, потому что плохо спит ночью, а поскольку тебя нет, некому караулить его сон.
       – Насчёт того, что ему хочется поспать я понимаю, но остальное – не очень. Он же сам служит Котифару – это ему никак не мешает?
       – При чём тут ваш Котифар? Он хоть и марканил, но абсолютно безобидный – что взять с хранителя документов? Для Шиспусая враги те, кто собирает налоги и те, кто носит оружие. Потому он и считает тебя предателем.
       В это время король, проводив сына в его покои, спустился в главный зал и попросил распорядителя вызвать к нему Улида. Через четверть часа помощник примчался к нему.
       – Что нового, Улид? – спросил у него Латис.
       – К моему сожалению, нам мало удалось продвинуться, Ваше Величество, – ответил тот. – Цебрус продолжает настаивать на том, что не имел никакого отношения к торговле узниками, и все его слуги в один голос утверждают то же. Если бы не было тех узников, что мы нашли в его владениях, то я был бы абсолютно уверен, что он невиновен. И учитывая, что сами узники его никогда не видели, а в дом попали с завязанными глазами и будучи связанными, я всё больше склоняюсь к тому, что их могли подбросить в его конюшню, чтобы направить нас по ложному следу.
       – Кто и зачем? Балестам?
       – Не думаю. Балестам сам попался в ловушку – настоящие преступники решили избавиться от него, когда поняли, что не сегодня-завтра мы доберёмся до начальника тюрьмы. Кто-то подстроил всё так, чтобы мы пришли в тот момент, когда Балестам прибыл по приглашению Цебруса в его дом, а в пустующей конюшне были спрятаны вывезенные из тюрьмы заключённые. Один донос – и мы заглотнули наживку, а тот узник, что убил его, наверняка был подкуплен. Будь Балестам жив, он бы сказал, кому в действительности он продавал своих подопечных.
       – Но мы теперь знаем, что Суана была вывезена в Сана-Кирод. Что это может нам дать?
       – Пока ничего, Ваше Величество. Возможно, что эти люди просто хотели заработать, и кироды наняли их. Но если даже между ними и киродами есть какая-то более глубокая связь, мы мало что можем сделать – не можем же мы послать людей туда.
       Латис задумался.
       – А ведь это неплохая мысль, Улид.
       – Какая мысль, Ваше Величество?
       – Послать туда людей. Мы таки можем это сделать.
       – Как, Ваше Величество?
       – Об этом я должен подумать. Вот что, Улид, подготовь-ка несколько человек, которые хорошо умеют владеть мечом.
       – Слушаюсь, Ваше Величество.
       Улид хотел уйти, но король остановил его.
       – Вот ещё что, Улид. Ты знал воина у нас на службе по имени Лапияр?
       – Нет, Ваше Величество, не слышал.
       – Постарайся разузнать, был ли такой воин и, если был, узнай о нём всё.
       – Слушаюсь, Ваше Величество.
       Улид не успел выйти, когда в зал вошла королева. Проводив взглядом уходящего помощника своего мужа, она подошла к Латису.
       – Появились новые сведения о Суане? – с тревогой спросила она.
       – Нет, дорогая, – ответил он. – Пока ничего нового.
       – Жаль, – печально протянула Алиста. – Это так ужасно – знать, что девочка находится в руках у этих мерзких тварей, но не иметь возможности её освободить.
       – Я хотел послать туда армию, но ты отговорила меня, – заметил Латис.
       – Конечно, дорогой! Ты ведь знаешь, что Суана мне, как дочь, и я не хочу рисковать её жизнью. И я уже не говорю о том, что бедная девочка фактически является королевой нашего государства, правда, некоронованной. Послать армию против киродов означает подвергнуть её страшной опасности, дорогой.
       – Что же ты предлагаешь, в таком случае?
       – Ситуация необычная, дорогой, и мы должны снова созвать Высший Совет, чтобы принять решение. Пока я вижу только один вариант, что мы можем сделать: попытаться провести переговоры с мерзкой тварью, которая держит Суану в плену, а пока она там, решить, наконец, вопрос правления. До возвращения девочки домой кто-то должен принять на себя её обязанности.
       – Ты уже исполняешь её обязанности, Алиста.
       – Да, но раньше Суана была кронпринцессой, а теперь она уже должна быть коронована. Значит, для того, чтобы я могла продолжать исполнять свои обязанности, нужно изменить мой статус. Суана уже совершеннолетняя и должна сама дать разрешение мне или кому-то другому замещать её здесь.
       – Ты шутишь, дорогая? Как мы можем получить согласие Суаны?
       – Нисколько, дорогой. Доверенные люди поедут в Сана-Кирод и встретятся с ней. И кироды дадут на это согласие, поскольку мы всё равно должны вести с ними переговоры. Без такого документа моё пребывание на троне будет незаконным. Разумеется, нам придётся отпустить посланца, которого ты арестовал.
       – Если он ещё жив, – задумчиво произнёс король. – Его до полусмерти отстегали плетьми, а после такого многие не выживают.
       – Тебе не следовало этого делать, – посетовала королева. – В конце концов, он всего лишь гонец. Это может только ухудшить положение Суаны.
       – Хорошо, дорогая, – подумав, согласился Латис. – В твоих словах я вижу здравый смысл и думаю, что мы можем пойти на переговоры. Кроме этого, я долго размышлял и принял важное решение.
       – Какое? – с интересом спросила Алиста.
       – Я решил принять предложение Ународа. Оно, по крайней мере, даёт нам шанс вернуть дочь в достаточно короткий срок.
       – Ты имеешь в виду согласиться на его бред насчёт поединков? Пустое. Ни один воин не выстоит против кирода. Мы лишь потеряем время, не говоря о жизни и здоровье наших воинов.
       – Ты недооцениваешь способности наших храбрецов! Я верю, что кому-то удастся это сделать, и все проблемы будут решены. Скажи, кого ты собираешься послать в Сана-Кирод?
       – Наших советников, в первую очередь. Можно добавить ещё пару-тройку доблатов из тех, кому больше всего доверяют.
       – Замечательно. В таком случае, займись этим, дорогая. И не забудь, что наши посланники должны будут также договориться с киродами и об условиях поединков.
       Королева сокрушённо покачала головой, но ничего не ответила.
       

Глава 25. Возвращение Эльтода.

       Посреди ночи Суану разбудил какой-то шум. Когда сон окончательно прошёл, она стала прислушиваться, но так и не смогла понять настоящую природу этих звуков, хотя нечто подобное она уже слышала – в ту злополучную ночь, когда Эльтод похитил её из дворца.
       Встав с постели на полу, принцесса накинула на себя плащ и подошла к выходу. Теперь она уже смогла разобрать топот ног и скрипучие голоса думрутов. Видимо, что-то произошло в замке, раз они так беспокойно вели себя.
       Суана вышла из комнаты и в кромешной темноте стала пробираться по коридору, пока впереди не вспыхнула пара думрутовских глаз-огоньков.
       – Дул сухус, – крикнула принцесса. – Туфай фахаи кейф ^[1] .
       – Багаспалсо эсдаллалихса, – раздался ответ. – Веги фалашсо. Баи скур изофут ^[2] .
       – Туфай кейф ху ^[3] , – повторила Суана.
       – Унай эльтод цинахалус эсдаллалихса. Ху иппаи зобсахку ^[4] .
       На душе девушки возникло какое-то неприятное ощущение. Почему-то пропал сон, и ей захотелось немедленно выяснить, что произошло с киродом.
       – Схафалта тави эльтодтэ ^[5] , – попросила она.
       – Уи ха римаи эсдаллалихса ^[6] , – проскрипел думрут после небольшой паузы.
       – Аэ хар римаи, – твёрдо выпалила Суана. – Схафалта тави ^[7] .
       Думрут подошёл к ней и повёл по коридору к подъёмнику. Сначала провожатый проскрипел вверх: «Пашаи урх», чтобы короб подняли на пятый этаж, а когда они с принцессой уселись в короб, дал команду:
       – Флэ фаэта ^[8] .
       Короб стал подниматься вверх, и когда он миновал отверстие в потолке, Суана увидела, наконец, последний этаж замка. Разглядеть в полутьме зал, в котором они оказались, она, конечно, не могла, но зато увидела тех, кто управляет подъёмником. Над отверстием в полу была выстроена конструкция, которая представляла собой деревянную платформу, поднятую на шести подпорках на высоту в два человеческих роста. Посередине платформы было установлено огромное колесо наподобие корабельного штурвала, только лежащее горизонтально. С дюжину думрутов, впрягшись в торчащие из колеса ручки, вращали колесо в ту или иную сторону, а ещё один думрут, стоя на специальном постаменте, подавал им команды.
       Провожатый повёл принцессу по очень широкому коридору с несколькими ответвлениями. По дороге Суана слышала доносившийся спереди шум, который всё усиливался. В этом общем гуле сливались шаги большого количества думрутов, их голоса, лязг каких-то железных предметов, звон посуды и многое другое, что невозможно было выделить. Но в какой-то момент девушка уловила звуки, которые заставили её сердце затрепетать. Пройдя ещё немного вперёд, она осознала, что слышит человеческие голоса. И это был не скрипучий голос думрутов и даже не монотонная речь киродов, принявших человеческий облик. Это были голоса настоящих людей!
       Звуки доносились из глубины ответвления коридора, уходившего куда-то влево, и принцесса двинулась в ту сторону. Думрут, который вёл её в другом направлении – направо, остановившись, проскрипел:
       – Эсдаллалихса ахала бахишаи агалтэ. Гуша далутэ ^[9] .
       Но Суана его не слушала. Она быстрыми шагами направилась к источнику человеческой речи, от которой она уже давно отвыкла. Когда она прошла с десяток-другой шагов, перед ней стали вспыхивать белые огоньки глаз. Принцесса услышала знакомый металлический лязг: вставшие перед ней думруты обнажили мечи.
       – Мэта ахал далутэ эсдаллалихса. Басали цинахалсо ^[10] , – раздался недовольный голос одного из них.
       – Бау туфай ^[11] , – попыталась возразить Суана.
       – Шулба лехма талан авународ аэ басали цинахалсо наитли хенша долаф дэхелш койд’и ^[12] – проскрипел думрут.
       Пока принцесса колебалась, к ней подошёл провожатый.
       – Хуфут ахалса эсдаллалихса. Бапалталут рау офут ихогаи осхаки седаш хелщен тэси тлаир трику буи ^[13] , – сказал он и, взяв её за руку, потянул в обратную сторону.
       Суана с сожалением подчинилась, и они направились в правое ответвление коридора. Немного пройдя вперёд, принцесса увидела впереди свет, который, как оказалось, струится через вход в большую комнату. Ещё за пару десятков шагов до неё она наблюдала большое количество думрутов, входивших в комнату и выходивших из неё обратно. У большинства в руках были небольшие горшки, металлические сосуды, охапки каких-то трав, ящики и разные инструменты.
       Теперь уже можно было различить помимо топота маленьких ножек и их голосов какой-то громкий гул, доносившийся из комнаты. Подходя к входу, принцесса замедлила шаг, не зная, что ждёт её внутри. Воображение рисовало самые страшные картины, но она пересилила себя и вошла.
       Несмотря на огромные размеры, комната была ярко освещена с помощью множества факелов, воткнутых в специальные подставки по всему её периметру. Кроме того, сверху свисали на цепи четыре огромных железных круга с множеством горелок на них. Суана увидела в центре комнаты на специальной лежанке в виде кровати без спинок лежащего на животе без сознания Эльтода. Его спина была оголена, а серая кожа по краям была покрыта красно-чёрными пятнами и подтёками, а в середине спины кожи вообще не было видно: это было сплошное бурое месиво. Вокруг лежанки крутилось множество думрутов, которые приносили и уносили разные предметы, в основном глиняные сосуды с какой-то жидкостью. Всё это они передавали трём странного вида существам, склонившимся над телом кирода и производившим над ним непонятные манипуляции.
       Как ни ужаснуло принцессу зрелище истерзанного Эльтода, вид существ над его телом был намного страшнее. Они были ростом немного выше обычного человека, одеты были в чёрные полупрозрачные многослойные паутинообразные одеяния, спускавшиеся до пола. Из-под этих лёгких тканей к телу Эльтода тянулись длинные худые костлявые почти чёрные руки с ужасно длинными тонкими пальцами, которыми они что-то перебирали на обезображенной спине кирода, постоянно сбрызгивая её жидкостью, беспрерывно подносимой думрутами. Самым ужасным в этих существах были их головы. Как и у Эльтода, они не имели никакой растительности, но если у кирода лицо имело приемлемые человеческие черты, то у них чёрная кожа была будто с силой натянута на черепа, а нос был настолько мал, что казалось, что это полуистлевшие мертвецы в саванах вылезли из своих могил.
       У боковых стен на полную мощность работало шесть больших печей, в каждой из которых думруты варили в котлах какое-то зелье, постоянно помешивая его. Именно это и создавало громкий гул в комнате, а через открытое окно он распространялся и в другие помещения.
       – Ша эша хут, – тихо спросила Суана, показывая на страшных существ. – Рахут миполтэ ^[14] .
       – Эша хут ракот, – коротко ответил сопровождавший её думрут. – Шахалус дэр д’италто унай эльтод’и ^[15] .
       – Эа дул листэ сухус ^[16] .
       – Бахол цундол лиси силакмаи се чисмаи седаш койдол лиси факимаф руминфа. Лизба полус ^[17] .
       – Айви ситфа ^[18] .
       – Ситфа лисма ху кирод эсдаллалихса ^[19] .
       – Аэ эша башаху ху ^[20] .
       – Я послал Эльтода к твоему отцу, – раздался неожиданно голос за спиной принцессы, – чтобы сообщить ему о том, что ты здесь, и предложить ему вернуть тебя домой.
       Суана испуганно повернулась и увидела Ународа в человеческом облике, который тихо подошёл к ней сзади.
       – Посланец иного государства является неприкосновенным лицом, – продолжал Ународ, спокойно глядя в глаза принцессы. – И если бы Эльтод был посланцем любого другого государства, его бы приняли со всеми почестями, а затем отправили бы обратно с ответом. Но на нас эти правила почему-то не распространяются. Твой отец нарушил общепринятые законы, приказав бросить моего племянника в темницу и исполосовать кнутом его спину.
       – Мне очень жаль, что так произошло, – искренне призналась девушка с печалью в голосе. – Мой отец – очень добрый человек, но в гневе он страшен. Это всё из-за любви ко мне.
       – Королю не к лицу терять контроль над собой. От его поступков зависит судьба целого государства.