Если кто-то вредит мне или представляет для меня угрозу, я постараюсь убрать его с дороги, как камень, и я сделаю это абсолютно спокойно – без ненависти и мести.
– Так ты сравниваешь людей с камнями?
– В каком-то смысле, да.
– То есть мы недоразвиты по сравнению с вами?
– Нет, принцесса, ты меня не поняла. Давай я ещё раз объясню тебе. Допустим, кто-то совершил по отношению к тебе скверный поступок. Ты, как обычный человек, возненавидишь его и постараешься отомстить ему. Но возникает вопрос: что даст тебе эта месть? Пойдёт ли она тебе в выгоду? Быть может, этот же человек спустя некоторое время будет для тебя полезнее, чем даже самый близкий друг. Но ты уже заражена ненавистью, и месть становится главной целью, хотя ты только вредишь себе.
– А кироды так не поступают?
– Никогда. Я различаю людей, которые являются врагами нам, и тех, кто мне не вредит. Я никогда не буду мстить, если мне эта месть ничего полезного не даст.
– Я правильно понимаю, Эльтод, – медленно проговорила Суана, – что у тебя нет ненависти ко мне из-за того, что сделал мой отец?
Кирод снова повернул голову к принцессе, чтобы взглянуть ей в глаза.
– У меня нет ненависти не только к тебе, принцесса, – сказал он, – но и к твоему отцу.
– Но он чуть не убил тебя!
– Да, он собирался меня убить, хотя потом всё же отпустил. Если мы с ним встретимся в бою, я постараюсь его убить, но если у него не будет намерения вредить киродам, я не стану этого делать.
– Мне очень хочется тебе верить, но это так трудно!
– Потому что ты человек. Твой отец разгневался на киродов из-за тебя, а я оказался у него под рукой, потому он выместил свой гнев на мне, хотя для нас такое поведение ненормально: нельзя наказывать посланника, даже если он принёс дурную весть. Но для человека это естественно.
– Тебе повезло, что мой отец не знал, что ты похитил меня, иначе тебя живым точно не оставили.
– Да, не знал. Но если бы он знал, что бы он сделал?
– Казнил бы тебя.
– А теперь подумай, насколько это правильно. Кирод бы так не поступил. Он бы взял меня в заложники и потребовал обмена. Но люди обычно поступают неразумно.
Эльтод снова повернул голову вперёд. Суана, подумав немного, встала и, обойдя лежанку, присела на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с ним.
– Скажи мне, в таком случае, правильно ли я поступила, что пришла сейчас к тебе? – спросила она.
– У тебя очень доброе сердце, принцесса, не ожесточённое горечью потерь и другими несчастьями, – ответил кирод. – И, кроме того, живой и развивающийся разум. Поэтому твоя ненависть ко мне за то, что я похитил тебя из дворца и привёз сюда, не затмила то светлое, что есть в твоей душе. Ты помогла мне, возможно, спасла мне жизнь, за что я очень благодарен тебе. И сейчас ты делаешь доброе дело, помогая мне справиться с недугом и восстановить силы. Но ты поступаешь крайне неразумно.
– Почему? – нахмурилась Суана. – Я не должна тебе помогать, потому что ты мой враг?
– Нет, не в этом дело. Я тебе не враг, во всяком случае, не самый главный враг. Речь о другом: ты тратишь время со мной вместо того, чтобы кататься на коне, как ты это любишь. Разве не конная прогулка доставляет тебе самое большое удовольствие?
– Да, прогулка верхом доставляет мне удовольствие. А также тренировки, которые мы с тобой проводили. А ещё мне нравилось беседовать с тобой и учить ваш язык, когда мы шли обратно в замок.
– Из всего этого пока у тебя осталась только прогулка на коне. Почему ты лишаешь себя этого удовольствия?
– Потому что… – Девушка не нашла слов, чтобы ответить. Она встала и отошла к окну, чтобы взглянуть на небо в облаках, а также для того, чтобы кирод не увидел смятения в её глазах.
Суана стояла, пытаясь, глядя на проплывающие в небе белые комки, хоть как-то собрать воедино свои мысли, которые сейчас были похожи на бусы, рассыпавшиеся по всему полу из-за порвавшейся верёвки. Лёгкий ветер теребил её смоляные волосы и нежно обдувал лицо, заставляя закрывать глаза. Внезапно она уловила за спиной лёгкий стон и обернулась. Принцесса увидела, как Эльтод приподнимается на руках, видимо, для того, чтобы встать, и подбежала к нему.
– Что ты делаешь? – испуганно запричитала она, стараясь заставить его улечься обратно. – Тебе нельзя вставать, пока не заживут раны! Ты можешь навредить себе!
– Не беспокойся, принцесса, я уже намного лучше чувствую себя, – ответил кирод, усаживаясь на лежанке. – Я устал лежать, к тому же мне трудно говорить, когда я лежу.
– Ну, хорошо, – согласилась Суана, усаживаясь рядом. – Только будь осторожен: тебе нельзя перегружать свою спину.
– Ты не договорила, принцесса, – сказал Эльтод, глядя ей в глаза, – почему ты здесь, а не на прогулке со своим конём?
– Я не буду испытывать никакого удовольствия от этой прогулки, зная, как ты страдаешь здесь в одиночестве, – ответила девушка, отвернувшись. – Я теперь знаю, что это такое, когда приходится многие часы проводить одной в комнате, ничего не делая. И представляя себе, как ты лежишь здесь, уставившись в одну точку, я буду страдать не меньше.
Кирод в течение минуты смотрел на её затылок, словно пытаясь прочесть её мысли.
– Я всё время полагал, что ты ненавидишь меня, – тихо сказал он, наконец.
Суана закрыла лицо руками и покачала головой.
– Да, я ненавижу тебя, кирод, – ответила она сквозь ладони. – Ненавижу за то, что похитил меня, за то, что привёз сюда, в этот проклятый замок, за то, что ты…
Она не договорила, и Эльтод, подождав немного, поинтересовался:
– Что ещё я сделал тебе плохого, принцесса?
Девушка покачала головой, затем убрала руки и повернула к нему своё лицо в слезах.
– Самое страшное, что ты сделал, кирод, – это то, что ты сломал мою жизнь! – почти прокричала она. – Ты влез в мою жизнь, в мою голову, ты переворошил всё, и я теперь не знаю, как я буду жить дальше. – Она немного успокоилась и добавила: – Я знаю: то, что я говорю, выглядит глупо, но я не могу объяснить по-другому.
Эльтод неожиданно погладил её волосы.
– Я, кажется, понял тебя, принцесса, – проговорил он. - До сих пор ты жила во дворце, была беззаботна и счастлива, что живёшь в замечательной стране, что скоро станешь королевой и будешь управлять своими подданными, которые также будут счастливо жить под твоим управлением. Ещё ты знала, что где-то далеко от тебя находится ужасная страна, где живут мерзкие существа, ненавидящие людей и мечтающие их уничтожить. Тебе, наверное, рассказывали про то, какие это ужасные чудища, как много несчастья они принесли людям в прошлом, но их удалось усмирить и загнать далеко, так что они перестали быть угрозой для вашей страны. Но теперь ты знаешь, что всё далеко не так, как тебе рассказывали, что люди не такие уж добрые, а кироды не настолько мерзкие. И кто в этом виноват? Наверное, в первую очередь, я. Я разрушил ту сказку, в которой ты жила, принцесса.
– Да, Эльтод, – уже совсем спокойным голосом сказала Суана, – ты прав. И ещё я ненавижу тебя, за то, что ты почти всегда оказываешься прав. Ты унижаешь меня своей правдой.
– Понимаю. Я представляю, как тяжело это ощущение для будущей королевы. Но всё равно я опять не до конца понимаю тебя. Если ты так ненавидишь меня, почему же ты приходишь сюда каждый день?
Принцесса закусила нижнюю губу и, покачав головой, пожала плечами.
– Я сама не понимаю. Когда ты рядом, мне хочется спорить с тобой, возражать, ругать и ставить в неудобное положение. Мне нравится скакать с тобой наперегонки на конях, биться с тобой на мечах. Мне нравится, что я ненавижу тебя, Эльтод! Но когда тебя нет, я чувствую какую-то пустоту. Мне не хватает тебя.
– Странно. Ведь полтора месяца тому назад ты не знала о моём существовании, и чувствовала себя прекрасно. Что изменилось?
– Изменилось то, что ты вошёл в мою жизнь, проклятый кирод! И теперь без тебя мне очень тяжело. Я даже не представляю, что будет, когда я вернусь в Тилугем и больше не смогу тебя видеть.
– Ты быстро забудешь обо мне, принцесса. Когда ты вернёшься домой, тебя ждёт слишком много впечатлений. Ты окажешься с утра до вечера в таком круговороте событий, что воспоминания об Оруниде постепенно растают в твоей голове.
– Нет, – снова замотала головой Суана. – Что бы ни было дальше, я не смогу забыть ни о тебе, ни о Сана-Кироде. И об Ишаду. У меня на душе всегда тяжело, когда я думаю, как мой конь скучает без прогулки.
– Вот ты и нашла, с кем меня сравнить, – заметил Эльтод, и в его глазах принцесса уловила задорные искорки, хотя его лицо сохраняло такое же каменное выражение, – с Ишаду.
– Прекрати! – обиделась девушка. – Твоя любимая забава – издеваться надо мной.
– В этом мы схожи, принцесса. Мне тоже нравится спорить с тобой, заводить тебя, мериться силой. И мне тоже будет тяжело, когда ты покинешь Орунид и вернёшься к себе. Я тоже привязался к тебе, как ты к Ишаду. Разница только в том, что коня ты, скорее всего, сможешь взять с собой.
– Правда? – обрадовалась Суана. – Ународ подарит мне Ишаду?
– Ишаду – мой конь, и я уже подарил его тебе. Если ты захочешь, можешь возвратиться вместе с ним.
Неожиданно принцесса вскинула руки и, обняв кирода за голову, поцеловала его в щёку. Затем она отстранилась и, испуганно глядя ему в глаза, тихо промолвила:
– Прости, это вышло случайно. Я не должна была так поступать.
Эльтод положил свою ладонь на её руку и сказал:
– Я очень благодарен тебе, принцесса.
– За что? – удивилась Суана.
– За то, что вернула меня к жизни. За то, что приходишь ко мне, чтобы поддержать. И ещё за то, что помогла мне лучше узнать людей. Пока среди вас есть такие, как ты, у нас ещё есть шанс обойтись без войны. – Он помолчал, затем добавил: – А теперь иди кататься. Пока есть возможность, гуляй с Ишаду. Боюсь, очень скоро тебе не позволят выходить из замка.
– Почему?
– Я не могу тебе этого сказать. Через пару дней сама узнаешь.
– Опять эти тайны, – вздохнула принцесса и поднялась с лежанки.
Едва только Бизуф вернулся во дворец вместе с Вуткомом и, проводив его, спустился по лестнице, как его глаза оказались закрыты чьими-то ладонями.
– Угадай, кто? – услышал он знакомый голос.
Чертыхаясь про себя, юноша потрогал кисти рук, залепившие ему глаза, и, вздохнув, приветливым тоном ответил:
– Кто ещё, кроме света души моей – королевы Личе?
Девушка убрала руки, и когда он повернулся к ней, радостно бросилась ему на шею.
– Я так соскучилась по тебе, Бизуф! Со вчерашнего дня ты так ни разу не зашёл ко мне. Ты что, меня избегаешь?
– Ну что, ты, милая Личе, – ответил молодой человек, стараясь придать своим словам как можно больше нежности. – Ты же знаешь, что я весь день должен возиться с принцем. И, между прочим, это из-за тебя!
– Из-за меня?! – воскликнула девушка.
– Конечно, из-за тебя. Ты затащила меня тогда на кухню, и потом мне пришлось выпутываться из этого и согласиться на тренировки с Вуткомом.
– Вот это да! Вместо того, чтобы поблагодарить меня за то, что я привела его во дворец, он ещё и обвиняет меня! – возмущённо заявила Личе, обращаясь к кому-то невидимому в стороне. – Вот она, благодарность твоя!
– Ну, прости меня, моя королева! – взмолился Бизуф. – У меня действительно нет свободного времени, чтобы прийти к тебе…
– А-а, когда тебе нужно передать письмо от своего принца к принцессе или от неё к нему, ты находишь время!
– Но это же всего лишь пару минут, Личе! Я пользуюсь лишь тем временем, пока принц обедает…
– Значит, когда тебе нужно передать письмо, у тебя есть пара минут, чтобы увидеть меня, а так – нет?
– Нет, конечно, как ты могла такое подумать!
– Пошли, – решительно потянула девушка молодого человека за руку.
– Куда? – шагая вслед за ней, спросил Бизуф.
– Туда, где нам никто не помешает, и ты мне объяснишь, почему я должна ловить тебя по всему дворцу.
Личе привела его на кухню и снова обняла, прижавшись к юноше своим телом.
– А теперь признайся честно, Бизуф, – глядя ему в глаза, проникновенно спросила девушка, – ты любишь меня или нет?
– Моя милая Личе… – начал было молодой человек, но она прервала его.
– Да? Или нет? Только одно слово. Я жду.
– Личе!
– Не зли меня, Бизуф! Ответь на мой вопрос одним словом.
От такого напора, а может быть, от горящей рядом печи, на лбу юноши выступил пот, стереть который он не решался. Бизуф уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался спасительный голос старшей кухарки:
– Личе, ты здесь?
Вздрогнув, девушка молниеносно развернула молодого человека за плечи и, подталкивая сзади, заставила сделать несколько шагов к столу, после чего, надавив ему на плечи, принудила залезть под стол. Сделав знак, чтобы он сидел там тихо, она подбежала к двери как раз в тот момент, когда женщина входила в помещение.
– Где ты всё время пропадаешь, несносная девчонка, – недовольно протянула пожилая кухарка. – Как раз в тот момент, когда все работники заняты и мне не хватает рук, ты куда-то исчезаешь.
– Я разносила обед во дворе, – послушным тоном ответила Личе.
– Для этого не нужно много времени, – проворчала женщина. – Я знаю, ты теряешь много драгоценного времени, потому что слишком много любезничаешь с этими возницами.
– Нет, не правда, госпожа Пиледу, я только разношу обед и ни с кем не разговариваю.
– Так я тебе и поверила. Ну, ладно, мы потом поговорим об этом. Вот что, девочка, господин Уктофер приказал, чтобы в обед обязательно к мясу подали чесночный соус, так что быстро отправляйся на склад и принеси корзину чеснока.
– Хорошо, госпожа Пиледу, я сейчас пойду.
– Ты что, оглохла? Я сказала, быстро отправляйся. Чтобы через десять минут ты уже была здесь. И учти, что чеснок сам себя чистить не будет! Давай, пошла!
Дождавшись, когда кухарка уйдёт с кухни, Бизуф вылез из-под стола и вышел в коридор. Его лицо выражало беспокойство. Пройдя вперёд по коридору, он прошёл мимо пары дверей, когда услышал за спиной лёгкий скрип. Спрятавшись за выступом на стене, юноша увидел как из двери, мимо которой он только что прошёл, вышел Уктофер, а вслед за ним среднего возраста повар. Закрыв дверь за собой, они встали перед ней. Оглянувшись по сторонам, Уктофер вытащил из кармана какой-то пузырёк и протянул повару.
– Как мы договорились, Стахофтат. Добавишь это в мясо – в обе тарелки. Главное, не перепутай, иначе лёгкой смертью не отделаешься.
Уктофер вынул из-за пазухи завязанный мешочек, судя по тихому позвякиванию, наполненный монетами, и передал его мужчине.
– Сделаешь дело, как положено, получишь ещё столько же, – пообещал советник и, похлопав повара по предплечью, двинулся по коридору.
Бизуф резко присел, вжавшись как можно сильнее в угол между стеной и выступом. К его счастью, Уктофер прошёл мимо, не заметив юношу. Пока советник уходил по коридору к центральной части дворца, сзади хлопнула дверь – повар вернулся в свою комнату.
Оставшись один в коридоре, Бизуф несколько мгновений раздумывал, затем бросился по коридору обратно и чуть не сбил с ног Личе, которая шла с корзиной чеснока.
– Что с тобой, Бизуф? – недовольно спросила она. – За тобой словно привидение гонится.
– Личе, мне нужна твоя помощь! – сказал молодой человек.
– Опять письмо? – скривилась она.
– Да, обязательно нужно будет передать письмо прямо сейчас.
– Так ты сравниваешь людей с камнями?
– В каком-то смысле, да.
– То есть мы недоразвиты по сравнению с вами?
– Нет, принцесса, ты меня не поняла. Давай я ещё раз объясню тебе. Допустим, кто-то совершил по отношению к тебе скверный поступок. Ты, как обычный человек, возненавидишь его и постараешься отомстить ему. Но возникает вопрос: что даст тебе эта месть? Пойдёт ли она тебе в выгоду? Быть может, этот же человек спустя некоторое время будет для тебя полезнее, чем даже самый близкий друг. Но ты уже заражена ненавистью, и месть становится главной целью, хотя ты только вредишь себе.
– А кироды так не поступают?
– Никогда. Я различаю людей, которые являются врагами нам, и тех, кто мне не вредит. Я никогда не буду мстить, если мне эта месть ничего полезного не даст.
– Я правильно понимаю, Эльтод, – медленно проговорила Суана, – что у тебя нет ненависти ко мне из-за того, что сделал мой отец?
Кирод снова повернул голову к принцессе, чтобы взглянуть ей в глаза.
– У меня нет ненависти не только к тебе, принцесса, – сказал он, – но и к твоему отцу.
– Но он чуть не убил тебя!
– Да, он собирался меня убить, хотя потом всё же отпустил. Если мы с ним встретимся в бою, я постараюсь его убить, но если у него не будет намерения вредить киродам, я не стану этого делать.
– Мне очень хочется тебе верить, но это так трудно!
– Потому что ты человек. Твой отец разгневался на киродов из-за тебя, а я оказался у него под рукой, потому он выместил свой гнев на мне, хотя для нас такое поведение ненормально: нельзя наказывать посланника, даже если он принёс дурную весть. Но для человека это естественно.
– Тебе повезло, что мой отец не знал, что ты похитил меня, иначе тебя живым точно не оставили.
– Да, не знал. Но если бы он знал, что бы он сделал?
– Казнил бы тебя.
– А теперь подумай, насколько это правильно. Кирод бы так не поступил. Он бы взял меня в заложники и потребовал обмена. Но люди обычно поступают неразумно.
Эльтод снова повернул голову вперёд. Суана, подумав немного, встала и, обойдя лежанку, присела на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с ним.
– Скажи мне, в таком случае, правильно ли я поступила, что пришла сейчас к тебе? – спросила она.
– У тебя очень доброе сердце, принцесса, не ожесточённое горечью потерь и другими несчастьями, – ответил кирод. – И, кроме того, живой и развивающийся разум. Поэтому твоя ненависть ко мне за то, что я похитил тебя из дворца и привёз сюда, не затмила то светлое, что есть в твоей душе. Ты помогла мне, возможно, спасла мне жизнь, за что я очень благодарен тебе. И сейчас ты делаешь доброе дело, помогая мне справиться с недугом и восстановить силы. Но ты поступаешь крайне неразумно.
– Почему? – нахмурилась Суана. – Я не должна тебе помогать, потому что ты мой враг?
– Нет, не в этом дело. Я тебе не враг, во всяком случае, не самый главный враг. Речь о другом: ты тратишь время со мной вместо того, чтобы кататься на коне, как ты это любишь. Разве не конная прогулка доставляет тебе самое большое удовольствие?
– Да, прогулка верхом доставляет мне удовольствие. А также тренировки, которые мы с тобой проводили. А ещё мне нравилось беседовать с тобой и учить ваш язык, когда мы шли обратно в замок.
– Из всего этого пока у тебя осталась только прогулка на коне. Почему ты лишаешь себя этого удовольствия?
– Потому что… – Девушка не нашла слов, чтобы ответить. Она встала и отошла к окну, чтобы взглянуть на небо в облаках, а также для того, чтобы кирод не увидел смятения в её глазах.
Суана стояла, пытаясь, глядя на проплывающие в небе белые комки, хоть как-то собрать воедино свои мысли, которые сейчас были похожи на бусы, рассыпавшиеся по всему полу из-за порвавшейся верёвки. Лёгкий ветер теребил её смоляные волосы и нежно обдувал лицо, заставляя закрывать глаза. Внезапно она уловила за спиной лёгкий стон и обернулась. Принцесса увидела, как Эльтод приподнимается на руках, видимо, для того, чтобы встать, и подбежала к нему.
– Что ты делаешь? – испуганно запричитала она, стараясь заставить его улечься обратно. – Тебе нельзя вставать, пока не заживут раны! Ты можешь навредить себе!
– Не беспокойся, принцесса, я уже намного лучше чувствую себя, – ответил кирод, усаживаясь на лежанке. – Я устал лежать, к тому же мне трудно говорить, когда я лежу.
– Ну, хорошо, – согласилась Суана, усаживаясь рядом. – Только будь осторожен: тебе нельзя перегружать свою спину.
– Ты не договорила, принцесса, – сказал Эльтод, глядя ей в глаза, – почему ты здесь, а не на прогулке со своим конём?
– Я не буду испытывать никакого удовольствия от этой прогулки, зная, как ты страдаешь здесь в одиночестве, – ответила девушка, отвернувшись. – Я теперь знаю, что это такое, когда приходится многие часы проводить одной в комнате, ничего не делая. И представляя себе, как ты лежишь здесь, уставившись в одну точку, я буду страдать не меньше.
Кирод в течение минуты смотрел на её затылок, словно пытаясь прочесть её мысли.
– Я всё время полагал, что ты ненавидишь меня, – тихо сказал он, наконец.
Суана закрыла лицо руками и покачала головой.
– Да, я ненавижу тебя, кирод, – ответила она сквозь ладони. – Ненавижу за то, что похитил меня, за то, что привёз сюда, в этот проклятый замок, за то, что ты…
Она не договорила, и Эльтод, подождав немного, поинтересовался:
– Что ещё я сделал тебе плохого, принцесса?
Девушка покачала головой, затем убрала руки и повернула к нему своё лицо в слезах.
– Самое страшное, что ты сделал, кирод, – это то, что ты сломал мою жизнь! – почти прокричала она. – Ты влез в мою жизнь, в мою голову, ты переворошил всё, и я теперь не знаю, как я буду жить дальше. – Она немного успокоилась и добавила: – Я знаю: то, что я говорю, выглядит глупо, но я не могу объяснить по-другому.
Эльтод неожиданно погладил её волосы.
– Я, кажется, понял тебя, принцесса, – проговорил он. - До сих пор ты жила во дворце, была беззаботна и счастлива, что живёшь в замечательной стране, что скоро станешь королевой и будешь управлять своими подданными, которые также будут счастливо жить под твоим управлением. Ещё ты знала, что где-то далеко от тебя находится ужасная страна, где живут мерзкие существа, ненавидящие людей и мечтающие их уничтожить. Тебе, наверное, рассказывали про то, какие это ужасные чудища, как много несчастья они принесли людям в прошлом, но их удалось усмирить и загнать далеко, так что они перестали быть угрозой для вашей страны. Но теперь ты знаешь, что всё далеко не так, как тебе рассказывали, что люди не такие уж добрые, а кироды не настолько мерзкие. И кто в этом виноват? Наверное, в первую очередь, я. Я разрушил ту сказку, в которой ты жила, принцесса.
– Да, Эльтод, – уже совсем спокойным голосом сказала Суана, – ты прав. И ещё я ненавижу тебя, за то, что ты почти всегда оказываешься прав. Ты унижаешь меня своей правдой.
– Понимаю. Я представляю, как тяжело это ощущение для будущей королевы. Но всё равно я опять не до конца понимаю тебя. Если ты так ненавидишь меня, почему же ты приходишь сюда каждый день?
Принцесса закусила нижнюю губу и, покачав головой, пожала плечами.
– Я сама не понимаю. Когда ты рядом, мне хочется спорить с тобой, возражать, ругать и ставить в неудобное положение. Мне нравится скакать с тобой наперегонки на конях, биться с тобой на мечах. Мне нравится, что я ненавижу тебя, Эльтод! Но когда тебя нет, я чувствую какую-то пустоту. Мне не хватает тебя.
– Странно. Ведь полтора месяца тому назад ты не знала о моём существовании, и чувствовала себя прекрасно. Что изменилось?
– Изменилось то, что ты вошёл в мою жизнь, проклятый кирод! И теперь без тебя мне очень тяжело. Я даже не представляю, что будет, когда я вернусь в Тилугем и больше не смогу тебя видеть.
– Ты быстро забудешь обо мне, принцесса. Когда ты вернёшься домой, тебя ждёт слишком много впечатлений. Ты окажешься с утра до вечера в таком круговороте событий, что воспоминания об Оруниде постепенно растают в твоей голове.
– Нет, – снова замотала головой Суана. – Что бы ни было дальше, я не смогу забыть ни о тебе, ни о Сана-Кироде. И об Ишаду. У меня на душе всегда тяжело, когда я думаю, как мой конь скучает без прогулки.
– Вот ты и нашла, с кем меня сравнить, – заметил Эльтод, и в его глазах принцесса уловила задорные искорки, хотя его лицо сохраняло такое же каменное выражение, – с Ишаду.
– Прекрати! – обиделась девушка. – Твоя любимая забава – издеваться надо мной.
– В этом мы схожи, принцесса. Мне тоже нравится спорить с тобой, заводить тебя, мериться силой. И мне тоже будет тяжело, когда ты покинешь Орунид и вернёшься к себе. Я тоже привязался к тебе, как ты к Ишаду. Разница только в том, что коня ты, скорее всего, сможешь взять с собой.
– Правда? – обрадовалась Суана. – Ународ подарит мне Ишаду?
– Ишаду – мой конь, и я уже подарил его тебе. Если ты захочешь, можешь возвратиться вместе с ним.
Неожиданно принцесса вскинула руки и, обняв кирода за голову, поцеловала его в щёку. Затем она отстранилась и, испуганно глядя ему в глаза, тихо промолвила:
– Прости, это вышло случайно. Я не должна была так поступать.
Эльтод положил свою ладонь на её руку и сказал:
– Я очень благодарен тебе, принцесса.
– За что? – удивилась Суана.
– За то, что вернула меня к жизни. За то, что приходишь ко мне, чтобы поддержать. И ещё за то, что помогла мне лучше узнать людей. Пока среди вас есть такие, как ты, у нас ещё есть шанс обойтись без войны. – Он помолчал, затем добавил: – А теперь иди кататься. Пока есть возможность, гуляй с Ишаду. Боюсь, очень скоро тебе не позволят выходить из замка.
– Почему?
– Я не могу тебе этого сказать. Через пару дней сама узнаешь.
– Опять эти тайны, – вздохнула принцесса и поднялась с лежанки.
Глава 29. Попытка отравления.
Едва только Бизуф вернулся во дворец вместе с Вуткомом и, проводив его, спустился по лестнице, как его глаза оказались закрыты чьими-то ладонями.
– Угадай, кто? – услышал он знакомый голос.
Чертыхаясь про себя, юноша потрогал кисти рук, залепившие ему глаза, и, вздохнув, приветливым тоном ответил:
– Кто ещё, кроме света души моей – королевы Личе?
Девушка убрала руки, и когда он повернулся к ней, радостно бросилась ему на шею.
– Я так соскучилась по тебе, Бизуф! Со вчерашнего дня ты так ни разу не зашёл ко мне. Ты что, меня избегаешь?
– Ну что, ты, милая Личе, – ответил молодой человек, стараясь придать своим словам как можно больше нежности. – Ты же знаешь, что я весь день должен возиться с принцем. И, между прочим, это из-за тебя!
– Из-за меня?! – воскликнула девушка.
– Конечно, из-за тебя. Ты затащила меня тогда на кухню, и потом мне пришлось выпутываться из этого и согласиться на тренировки с Вуткомом.
– Вот это да! Вместо того, чтобы поблагодарить меня за то, что я привела его во дворец, он ещё и обвиняет меня! – возмущённо заявила Личе, обращаясь к кому-то невидимому в стороне. – Вот она, благодарность твоя!
– Ну, прости меня, моя королева! – взмолился Бизуф. – У меня действительно нет свободного времени, чтобы прийти к тебе…
– А-а, когда тебе нужно передать письмо от своего принца к принцессе или от неё к нему, ты находишь время!
– Но это же всего лишь пару минут, Личе! Я пользуюсь лишь тем временем, пока принц обедает…
– Значит, когда тебе нужно передать письмо, у тебя есть пара минут, чтобы увидеть меня, а так – нет?
– Нет, конечно, как ты могла такое подумать!
– Пошли, – решительно потянула девушка молодого человека за руку.
– Куда? – шагая вслед за ней, спросил Бизуф.
– Туда, где нам никто не помешает, и ты мне объяснишь, почему я должна ловить тебя по всему дворцу.
Личе привела его на кухню и снова обняла, прижавшись к юноше своим телом.
– А теперь признайся честно, Бизуф, – глядя ему в глаза, проникновенно спросила девушка, – ты любишь меня или нет?
– Моя милая Личе… – начал было молодой человек, но она прервала его.
– Да? Или нет? Только одно слово. Я жду.
– Личе!
– Не зли меня, Бизуф! Ответь на мой вопрос одним словом.
От такого напора, а может быть, от горящей рядом печи, на лбу юноши выступил пот, стереть который он не решался. Бизуф уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался спасительный голос старшей кухарки:
– Личе, ты здесь?
Вздрогнув, девушка молниеносно развернула молодого человека за плечи и, подталкивая сзади, заставила сделать несколько шагов к столу, после чего, надавив ему на плечи, принудила залезть под стол. Сделав знак, чтобы он сидел там тихо, она подбежала к двери как раз в тот момент, когда женщина входила в помещение.
– Где ты всё время пропадаешь, несносная девчонка, – недовольно протянула пожилая кухарка. – Как раз в тот момент, когда все работники заняты и мне не хватает рук, ты куда-то исчезаешь.
– Я разносила обед во дворе, – послушным тоном ответила Личе.
– Для этого не нужно много времени, – проворчала женщина. – Я знаю, ты теряешь много драгоценного времени, потому что слишком много любезничаешь с этими возницами.
– Нет, не правда, госпожа Пиледу, я только разношу обед и ни с кем не разговариваю.
– Так я тебе и поверила. Ну, ладно, мы потом поговорим об этом. Вот что, девочка, господин Уктофер приказал, чтобы в обед обязательно к мясу подали чесночный соус, так что быстро отправляйся на склад и принеси корзину чеснока.
– Хорошо, госпожа Пиледу, я сейчас пойду.
– Ты что, оглохла? Я сказала, быстро отправляйся. Чтобы через десять минут ты уже была здесь. И учти, что чеснок сам себя чистить не будет! Давай, пошла!
Дождавшись, когда кухарка уйдёт с кухни, Бизуф вылез из-под стола и вышел в коридор. Его лицо выражало беспокойство. Пройдя вперёд по коридору, он прошёл мимо пары дверей, когда услышал за спиной лёгкий скрип. Спрятавшись за выступом на стене, юноша увидел как из двери, мимо которой он только что прошёл, вышел Уктофер, а вслед за ним среднего возраста повар. Закрыв дверь за собой, они встали перед ней. Оглянувшись по сторонам, Уктофер вытащил из кармана какой-то пузырёк и протянул повару.
– Как мы договорились, Стахофтат. Добавишь это в мясо – в обе тарелки. Главное, не перепутай, иначе лёгкой смертью не отделаешься.
Уктофер вынул из-за пазухи завязанный мешочек, судя по тихому позвякиванию, наполненный монетами, и передал его мужчине.
– Сделаешь дело, как положено, получишь ещё столько же, – пообещал советник и, похлопав повара по предплечью, двинулся по коридору.
Бизуф резко присел, вжавшись как можно сильнее в угол между стеной и выступом. К его счастью, Уктофер прошёл мимо, не заметив юношу. Пока советник уходил по коридору к центральной части дворца, сзади хлопнула дверь – повар вернулся в свою комнату.
Оставшись один в коридоре, Бизуф несколько мгновений раздумывал, затем бросился по коридору обратно и чуть не сбил с ног Личе, которая шла с корзиной чеснока.
– Что с тобой, Бизуф? – недовольно спросила она. – За тобой словно привидение гонится.
– Личе, мне нужна твоя помощь! – сказал молодой человек.
– Опять письмо? – скривилась она.
– Да, обязательно нужно будет передать письмо прямо сейчас.
