– Давай.
– Я его сейчас принесу!
Бизуф побежал дальше по коридору к выходу во двор. Промчавшись мимо скучающих возниц, он подбежал к карете Котифара и, не обращая внимания на ошеломлённого Шиспусая, открыл багажник и стал в нём рыться.
– Ты что делаешь, безумец?! – закричал возница. – Как ты смеешь рыться в вещах господина Котифара?!
– Отстань, Шиспусай, – продолжая поиски, отмахнулся Бизуф.
– А что, если я пожалуюсь ему на твои действия?
– Можешь отправляться прямо сейчас и доложить ему о том, что я сделал.
Наконец, юноша издал негромкий возглас, вытащил из багажника небольшой ящик и отправился обратно. Шиспусай попытался остановить его, но Бизуф грозно сверкнул глазами и процедил сквозь зубы:
– Лучше не стой у меня на пути, Шиспусай. Речь идёт о жизни и смерти людей, так что я шутить не собираюсь.
Молодой человек добежал до ближайшего пенька, сел перед ним на колени и, положив перед собой ящик, открыл его. Достав оттуда лист бумаги, перо и чернильницу, он быстро написал что-то внутри, затем сложил лист вчетверо и положил в карман. Аккуратно уложив перо с чернильницей в ящик и закрыв его, Бизуф отнёс ящик обратно и, не обращая внимания на разгневанного Шиспусая, побежал к боковому входу во дворец.
Спустя четверть часа Пиледу, как обычно, принесла обед в комнату, где находились под охраной Аэсельфала и Авкортия. И мать, и дочь, сидя на краю кровати, с почти отрешённым выражением на лицах наблюдали, как старшая кухарка выкладывает блюда с подноса. Положив все приборы, Пиледу поставила рядом с тарелками две свёрнутые в трубочку матерчатые салфетки, перетянутые посередине кольцом, и, поклонившись, произнесла традиционное:
– Приятного аппетита, Ваше Высочество. Приятного аппетита, Ваше Высочество.
Когда она вышла, Аэсельфала вышла из оцепенения и пересела за стол. Она вытащила салфетку из кольца и, нахмурившись, взглянула на продолжавшую сидеть на кровати дочь.
– Авкортия, опять это послание, – сказала Аэсельфала, выуживая из салфетки сложенный лист бумаги.
Девочка сразу же встала и, выхватив из рук матери послание, отошла к окну, чтобы прочитать его.
– Авкортия, садись и пообедай, – недовольно проговорила Аэсельфала, приступая к трапезе. – Успеешь почитать и после еды, тем более, что я уже не единожды тебе говорила о бессмысленности вашей переписки. Пойми, что если…
– Мама, это писал не Вутком! – прервала её дочь. – Здесь другой почерк. – Авкортия пробежалась глазами по тексту и закричала: – Мама, остановись! Не ешь это!
Аэсельфала остановила в воздухе полёт своей руки, буквально чуть-чуть не доведя насаженный на зубья вилки кусок к открытому рту.
– Что случилось, дочь моя? – положив прибор на место, сердито спросила принцесса. – Что за крик? У меня и так нервы не в порядке!
– Читай сама, – подойдя к матери, твёрдо проговорила Авкортия, протягивая ей бумагу.
Взяв лист в руки, Аэсельфала пробежалась глазами по посланию. Мать и дочь молча посмотрели в глаза друг другу. Затем Аэсельфала встала со стола, подошла к двери и, открыв её, приказала стражникам:
– Немедленно вызовите сюда господина Гифера. Немедленно!
Спустя двадцать минут недовольный комендант явился в их комнату.
– Что произошло, Ваше Высочество? – спросил он. – Надеюсь, у вас была веская причина оторвать меня от обеда?
– Ничего страшного, господин Гифер, – решительно ответила Аэсельфала, – учитывая, что мне с дочерью сегодня пообедать вообще, наверное, не придётся.
– Почему, позвольте узнать?
– Потому что наша еда отравлена.
– Что за чушь, Ваше Высочество? – поморщился комендант. – С чего вы это взяли?
– Если хотите, можете проверить сами, господин Гифер, – предложила Аэсельфала. – Тем более, что я оторвала вас от обеда. Ну же, господин комендант, смелее! Попробуйте чудесное мясо в чесночном соусе.
Гифер растерялся, не решаясь проводить эксперимент с обедом принцесс.
– Но с чего вы решили, что еда отравлена, Ваше Высочество? – немного смягчил он свой тон.
– Это неважно. Я знаю, что она отравлена, и знаю, кто её отравил.
– Кто же?
– Ваш повар по имени Стахофтат. Прикажите привести его сюда, и я докажу правоту своих слов.
Комендант дворца немного поколебался, но видя решительный настрой Аэсельфалы, приказал стражникам немедленно привести Стахофтата. Через десять минут бледного, как полотно, повара стражники втащили в комнату принцесс.
– Как зовут тебя? – спросил Гифер у него.
– Стахофтат, ваша милость.
– Ты готовил эту еду?
– Никак нет, ваша милость. Моя обязанность – приготовление компотов и напитков. Обеденные блюда готовят другие повара.
– Прикажите обыскать его! – предложила Аэсельфала. – Уверена, что вы найдёте в его карманах много интересного.
Гифер дал знак стражникам, и те немедленно и не без удовольствия принялись исполнять приказ. Через минуту на столе вместе с грязным платком, связкой ключей и тремя орехами лежала пустая склянка и набитый монетами мешок.
– Что это такое, Стахофтат? – спросил комендант, указывая на склянку.
– Это… это… экстракт фисташкового масла, ваша милость.
– Экстракт… – проговорил Гифер, задумчиво рассматривая склянку. – А ну-ка, Стахофтат, попробуй это, – показал он на тарелку с мясным блюдом.
– Зачем, ваша милость? – испуганно пробормотал повар. – Я не смею касаться этих тарелок, и я не хочу есть.
– Их Высочества разрешают тебе полакомиться. Ешь!
– Не могу, ваша милость! – отшатнувшись от стола, выпалил Стахофтат. – Не могу! Не могу!
Гифер взял со стола мешочек с деньгами и, схватив повара за грудки, поднёс мешочек к его лицу.
– Кто заплатил тебе, мерзавец, за то, чтобы ты отравил Их Высочеств? Кто? Говори?
– Я не травил… – залепетал повар. – Никто не платил… Я не травил…
– Ясно… – проговорил комендант, бросая мешочек на стол. Он повернулся к стражникам и приказал: – Отведите его в темницу и вызовите сюда ещё двоих стражников.
Когда несчастного повара выволокли за дверь, Гифер взял лежащую на столе салфетку, уложил в неё все извлечённые при обыске предметы, кроме денег, и положил себе в карман.
– Я прошу у вас прощения, Ваше Высочество, – сказал он. – Отныне все блюда, что подаются вам, будут проходить тщательную проверку. И вы дополнительно можете потребовать у того, кто приносит вам их, попробовать эту еду перед тем, как есть самим. Мы выясним, кто подкупил этого повара, и накажем всех приложивших к этому руку.
– Гифер, – обратилась к нему Аэсельфала, – я требую, чтобы вы лично известили короля о произошедшем. И мы с дочерью больше не притронемся ни к еде, ни к напиткам, которые вы нам приносите до тех пор, пока Латис не придёт сюда.
– Как будет угодно Вашему Высочеству, – ответил комендант с поклоном и вышел из комнаты.
В это время Вутком и Бислида, завершив свою трапезу, отправились на прогулку. На первом этаже дворца их ждал Бизуф. В сопровождении двух стражников они вышли из дворца и прошли на травяную площадку для боя. Стражники, как обычно, встали по обоим концам площадки, Бислида осталась в стороне. Бизуф и Вутком прошли в середину площадки и начали тренировку.
– Я написал новое письмо, – шепнул принц, протягивая сложенный лист бумаги молодому человеку, когда после нескольких ударов мечами, они на время прекратили бой.
– К сожалению, я не смогу сразу передать его, – ответил Бизуф, быстро засовывая бумагу за пазуху.
– Почему?
– Только что Аэсельфалу и Авкортию пытались отравить во время обеда, и в ближайшее время на кухне всех будут тщательно проверять.
– Авкортию пытались отравить?! – воскликнул мальчик с испугом в глазах.
– Умоляю, Вутком, тихо! – зашептал Бизуф. – Об этом никто не должен знать.
– Кто её хотел отравить? Что с ней? – сдавленным голосом продолжил спрашивать принц.
– С ней всё в порядке, – успокоил его юноша. – Кто хотел отравить, я не знаю, но по всей кухне идут проверки, так что сейчас рисковать нельзя.
– Но что, если опять захотят отравить их?
– Я уже думал об этом. Положение принцессы во дворце становится опасным. И если ты хочешь её спасти…
– Да, я хочу её спасти! – шёпотом воскликнул мальчик. – Что нужно сделать?
– Есть только один способ: Авкортию нужно вывезти из дворца.
– Как?
– Мне нужно время, чтобы подумать, Вутком. Не такое это простое дело, выкрасть из дворца принцессу, находящуюся под охраной. Придётся всё тщательно продумать. И мне понадобится твоя помощь.
– Я готов.
– Хорошо. Я придумаю план её похищения, и мы об этом поговорим. А теперь возвращаемся к занятиям.
Они отошли друг от друга и встали на боевую изготовку.
В эту ночь Суана спала плохо, часто просыпаясь. Какие-то отдалённые шумы за пределами замка мешали крепко заснуть и навевали тревожные мысли. Утром принцесса встала, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Перед завтраком она, как всегда, вышла на балкон. Пейзаж не изменился, но не было привычной тишины, прерываемой изредка карканьем ворон. Воздух был наполнен каким-то новым гулом.
Суана не понимала, откуда идёт этот шум и что является его источником, но почему-то он вызвал у неё странное трепетное чувство – в этом гуле было что-то знакомое, приятное, радующее.
После завтрака она отправилась к Эльтоду. Он уже перестал всё время лежать и часто ходил по комнате. Хоть и медленно, но его спина начала заживать.
– Я рада, что ты себя чувствуешь лучше, – сказала принцесса вместо приветствия.
– А я рад, что у тебя хорошее настроение, – ответил кирод. – Надеюсь, оно поможет пережить тебе все огорчения.
– Жаль, что тебе пока нельзя выходить, Эльтод. Я жду не дождусь, когда ты снова сможешь ездить верхом и сражаться на мечах.
Он не сразу ответил.
– Принцесса, – медленно проговорил он, – к моему сожалению, в ближайшее время не только я, но и ты тоже не сможешь ездить верхом. Теперь ты даже не сможешь покинуть замок.
– Почему? – нахмурилась Суана. – Что произошло?
Эльтод подошёл к ней и протянул свою руку.
– Пойдём, я кое-что покажу тебе.
Принцесса с недоумением дала ему свою руку, и кирод повёл её по извилистому коридору на другую сторону замка. По мере их движения гул, который девушка слышала ещё с ночи, всё больше и больше усиливался. Они прошли на балкон, который был ещё больше, чем балкон её комнаты. Он находился над воротами и отсюда открывался вид на дорогу и ровное пространство перед замком. Суана часто проезжала по этим местам во время конной прогулки, но никогда не видела, как выглядит этот пустырь сверху. И вряд ли этот вид был бы живописнее, чем то, что она лицезрела каждое утро из своего балкона, но сейчас это огромное пространство выглядело совсем не так, как она ожидала.
Привычный серо-жёлтый однообразный фон пустынного пространства теперь играл самыми разными красками. Принцесса увидела по периметру пустыря несколько десятков шатров разных цветов, а между ними стояли лошади, повозки, ходило множество людей. Ещё больше было овец, которых небольшими группами сгоняли в кучу, не давая разбредаться.
Ближе к замку Суана увидела с полусотню драконов, выстроившихся перед пустырём. Они сидели спиной к замку и мордами к лагерю людей.
– Что это такое? – с изумлением спросила принцесса, поворачиваясь к Эльтоду. – Что здесь происходит? Откуда эти люди и зачем они пришли сюда?
– Это воины твоего королевства, – спокойно ответил кирод. – Они пришли за тобой.
– В каком смысле – за мной? Они что, собираются штурмовать замок?
– Нет, принцесса. Они пришли, чтобы добыть тебя в честном бою с моим дядей.
– Что значит «добыть»? Я же не дикая утка, чтобы меня добывать.
– Ты же знаешь закон вашего королевства: новым королём должен стать лучший воин, который проявит себя в бою с киродами. Твой отец издал указ: тот, кому удастся в честном поединке одолеть Ународа, станет твоим мужем и новым королём.
Суана долго смотрела на Эльтода, пытаясь до конца осознать сказанное им.
– Ты хочешь сказать, что все эти люди будут сражаться с твоим дядей, а тот, кто победит, станет королём? – с раздражением проговорила она.
– Именно это я и сказал, принцесса. Победитель сам доставит тебя во дворец, после чего будет свадьба и коронация.
– Так значит, моё похищение и заточение в этом замке было сделано для этого?
– Не спрашивай у меня, принцесса. Я лишь выполнял приказ. Я говорю лишь то, что знаю.
– Это… какое-то издевательство! – закричала Суана. – Вы без моего согласия, без моего ведома решаете за меня мою судьбу?! По какому праву?
– Я не решаю твою судьбу, принцесса, – промолвил Эльтод. – Если бы это зависело от меня, я бы не похитил тебя и не привёз бы сюда. Мне хочется, чтобы ты была счастлива. Разве ты не хочешь вернуться домой и стать королевой?
– Что я хочу или не хочу – это моё дело. Главное, что я хочу, это чтобы никто не решал за меня.
– Я не очень понимаю, принцесса. Мы все хотели бы жить, как нам хочется, но никто, кроме Творца на это не способен. Я рождён киродом и должен быть воином. Ты рождена принцессой и обязана стать королевой.
– Не ты ли несколько дней назад говорил, что в отличие от людей жители Сана-Кирода сами решают, как им жить?
– Да. Я мог бы отказаться от чести быть воином и стать учёным, изготовителем книг или пастухом. Но я выбрал этот путь, и тем самым определил, как мне жить дальше. Ты до сих пор жила во дворце, пользовалась всеми привилегиями принцессы и будущей королевы, в то время как большинство таких же, как ты девочек с раннего возраста должны трудиться вместе со своими родителями для того, чтобы заработать на тот чёрствый кусок хлеба, который является единственной их едой. Тебя же устраивала твоя жизнь во дворце, так теперь уже поздно отказываться от своего статуса. Я согласен, что это не самый приятный сюрприз для тебя, но всё выходит, в конечном счёте, так, как и должно было быть.
Суана молча выслушала сказанное киродом и про себя признала, что он отчасти прав.
– Теперь ты понимаешь, почему ты не сможешь больше покидать замок, – продолжал между тем Эльтод.
– Я понимаю. Только что будет теперь с Ишаду?
– То же, что и с Гудиатом – моим белым конём. Не беспокойся за них – думруты хорошо ухаживают за ними, ежедневно выгуливают, так что наши кони чувствуют себя нормально.
– Пусть хоть они будут счастливы, – грустно сказала принцесса.
– Понимаю, ты огорчена из-за того, что больше не будешь гулять, – сказал Эльтод. – Зато ты сможешь отсюда наблюдать великолепное зрелище, которого лишены другие люди.
Через полчаса Суана увидела, как десять киродов в сопровождении нескольких десятков думрутов отправились к лагерю людей. Она с интересом наблюдала, как вся эта группа пересекла пустырь и остановилась у лагеря.
– Что происходит? – поинтересовалась принцесса у Эльтода.
– Сейчас будут договариваться о том, кто из воинов выйдет на поединок, – ответил кирод.
Спустя некоторое время несколько думрутов вывели на пустырь десять овец и погнали их к замку.
– Что они делают? Зачем у людей столько овец и почему они отдают их думрутам? – спросила Суана.
– Плата за поединок, – сообщил Эльтод. – Тот, кто хочет сразиться с Ународом, должен передать киродам десять овец.
Принцесса нахмурила брови и пристально посмотрела в его глаза.
– Не нужно так на меня смотреть, – попросил кирод. – Мы не можем допустить, чтобы на поединок выходил всякий сброд. Это небольшая плата, но она необходима, чтобы человек подумал много раз, прежде чем выходить на бой.
– Я его сейчас принесу!
Бизуф побежал дальше по коридору к выходу во двор. Промчавшись мимо скучающих возниц, он подбежал к карете Котифара и, не обращая внимания на ошеломлённого Шиспусая, открыл багажник и стал в нём рыться.
– Ты что делаешь, безумец?! – закричал возница. – Как ты смеешь рыться в вещах господина Котифара?!
– Отстань, Шиспусай, – продолжая поиски, отмахнулся Бизуф.
– А что, если я пожалуюсь ему на твои действия?
– Можешь отправляться прямо сейчас и доложить ему о том, что я сделал.
Наконец, юноша издал негромкий возглас, вытащил из багажника небольшой ящик и отправился обратно. Шиспусай попытался остановить его, но Бизуф грозно сверкнул глазами и процедил сквозь зубы:
– Лучше не стой у меня на пути, Шиспусай. Речь идёт о жизни и смерти людей, так что я шутить не собираюсь.
Молодой человек добежал до ближайшего пенька, сел перед ним на колени и, положив перед собой ящик, открыл его. Достав оттуда лист бумаги, перо и чернильницу, он быстро написал что-то внутри, затем сложил лист вчетверо и положил в карман. Аккуратно уложив перо с чернильницей в ящик и закрыв его, Бизуф отнёс ящик обратно и, не обращая внимания на разгневанного Шиспусая, побежал к боковому входу во дворец.
Спустя четверть часа Пиледу, как обычно, принесла обед в комнату, где находились под охраной Аэсельфала и Авкортия. И мать, и дочь, сидя на краю кровати, с почти отрешённым выражением на лицах наблюдали, как старшая кухарка выкладывает блюда с подноса. Положив все приборы, Пиледу поставила рядом с тарелками две свёрнутые в трубочку матерчатые салфетки, перетянутые посередине кольцом, и, поклонившись, произнесла традиционное:
– Приятного аппетита, Ваше Высочество. Приятного аппетита, Ваше Высочество.
Когда она вышла, Аэсельфала вышла из оцепенения и пересела за стол. Она вытащила салфетку из кольца и, нахмурившись, взглянула на продолжавшую сидеть на кровати дочь.
– Авкортия, опять это послание, – сказала Аэсельфала, выуживая из салфетки сложенный лист бумаги.
Девочка сразу же встала и, выхватив из рук матери послание, отошла к окну, чтобы прочитать его.
– Авкортия, садись и пообедай, – недовольно проговорила Аэсельфала, приступая к трапезе. – Успеешь почитать и после еды, тем более, что я уже не единожды тебе говорила о бессмысленности вашей переписки. Пойми, что если…
– Мама, это писал не Вутком! – прервала её дочь. – Здесь другой почерк. – Авкортия пробежалась глазами по тексту и закричала: – Мама, остановись! Не ешь это!
Аэсельфала остановила в воздухе полёт своей руки, буквально чуть-чуть не доведя насаженный на зубья вилки кусок к открытому рту.
– Что случилось, дочь моя? – положив прибор на место, сердито спросила принцесса. – Что за крик? У меня и так нервы не в порядке!
– Читай сама, – подойдя к матери, твёрдо проговорила Авкортия, протягивая ей бумагу.
Взяв лист в руки, Аэсельфала пробежалась глазами по посланию. Мать и дочь молча посмотрели в глаза друг другу. Затем Аэсельфала встала со стола, подошла к двери и, открыв её, приказала стражникам:
– Немедленно вызовите сюда господина Гифера. Немедленно!
Спустя двадцать минут недовольный комендант явился в их комнату.
– Что произошло, Ваше Высочество? – спросил он. – Надеюсь, у вас была веская причина оторвать меня от обеда?
– Ничего страшного, господин Гифер, – решительно ответила Аэсельфала, – учитывая, что мне с дочерью сегодня пообедать вообще, наверное, не придётся.
– Почему, позвольте узнать?
– Потому что наша еда отравлена.
– Что за чушь, Ваше Высочество? – поморщился комендант. – С чего вы это взяли?
– Если хотите, можете проверить сами, господин Гифер, – предложила Аэсельфала. – Тем более, что я оторвала вас от обеда. Ну же, господин комендант, смелее! Попробуйте чудесное мясо в чесночном соусе.
Гифер растерялся, не решаясь проводить эксперимент с обедом принцесс.
– Но с чего вы решили, что еда отравлена, Ваше Высочество? – немного смягчил он свой тон.
– Это неважно. Я знаю, что она отравлена, и знаю, кто её отравил.
– Кто же?
– Ваш повар по имени Стахофтат. Прикажите привести его сюда, и я докажу правоту своих слов.
Комендант дворца немного поколебался, но видя решительный настрой Аэсельфалы, приказал стражникам немедленно привести Стахофтата. Через десять минут бледного, как полотно, повара стражники втащили в комнату принцесс.
– Как зовут тебя? – спросил Гифер у него.
– Стахофтат, ваша милость.
– Ты готовил эту еду?
– Никак нет, ваша милость. Моя обязанность – приготовление компотов и напитков. Обеденные блюда готовят другие повара.
– Прикажите обыскать его! – предложила Аэсельфала. – Уверена, что вы найдёте в его карманах много интересного.
Гифер дал знак стражникам, и те немедленно и не без удовольствия принялись исполнять приказ. Через минуту на столе вместе с грязным платком, связкой ключей и тремя орехами лежала пустая склянка и набитый монетами мешок.
– Что это такое, Стахофтат? – спросил комендант, указывая на склянку.
– Это… это… экстракт фисташкового масла, ваша милость.
– Экстракт… – проговорил Гифер, задумчиво рассматривая склянку. – А ну-ка, Стахофтат, попробуй это, – показал он на тарелку с мясным блюдом.
– Зачем, ваша милость? – испуганно пробормотал повар. – Я не смею касаться этих тарелок, и я не хочу есть.
– Их Высочества разрешают тебе полакомиться. Ешь!
– Не могу, ваша милость! – отшатнувшись от стола, выпалил Стахофтат. – Не могу! Не могу!
Гифер взял со стола мешочек с деньгами и, схватив повара за грудки, поднёс мешочек к его лицу.
– Кто заплатил тебе, мерзавец, за то, чтобы ты отравил Их Высочеств? Кто? Говори?
– Я не травил… – залепетал повар. – Никто не платил… Я не травил…
– Ясно… – проговорил комендант, бросая мешочек на стол. Он повернулся к стражникам и приказал: – Отведите его в темницу и вызовите сюда ещё двоих стражников.
Когда несчастного повара выволокли за дверь, Гифер взял лежащую на столе салфетку, уложил в неё все извлечённые при обыске предметы, кроме денег, и положил себе в карман.
– Я прошу у вас прощения, Ваше Высочество, – сказал он. – Отныне все блюда, что подаются вам, будут проходить тщательную проверку. И вы дополнительно можете потребовать у того, кто приносит вам их, попробовать эту еду перед тем, как есть самим. Мы выясним, кто подкупил этого повара, и накажем всех приложивших к этому руку.
– Гифер, – обратилась к нему Аэсельфала, – я требую, чтобы вы лично известили короля о произошедшем. И мы с дочерью больше не притронемся ни к еде, ни к напиткам, которые вы нам приносите до тех пор, пока Латис не придёт сюда.
– Как будет угодно Вашему Высочеству, – ответил комендант с поклоном и вышел из комнаты.
В это время Вутком и Бислида, завершив свою трапезу, отправились на прогулку. На первом этаже дворца их ждал Бизуф. В сопровождении двух стражников они вышли из дворца и прошли на травяную площадку для боя. Стражники, как обычно, встали по обоим концам площадки, Бислида осталась в стороне. Бизуф и Вутком прошли в середину площадки и начали тренировку.
– Я написал новое письмо, – шепнул принц, протягивая сложенный лист бумаги молодому человеку, когда после нескольких ударов мечами, они на время прекратили бой.
– К сожалению, я не смогу сразу передать его, – ответил Бизуф, быстро засовывая бумагу за пазуху.
– Почему?
– Только что Аэсельфалу и Авкортию пытались отравить во время обеда, и в ближайшее время на кухне всех будут тщательно проверять.
– Авкортию пытались отравить?! – воскликнул мальчик с испугом в глазах.
– Умоляю, Вутком, тихо! – зашептал Бизуф. – Об этом никто не должен знать.
– Кто её хотел отравить? Что с ней? – сдавленным голосом продолжил спрашивать принц.
– С ней всё в порядке, – успокоил его юноша. – Кто хотел отравить, я не знаю, но по всей кухне идут проверки, так что сейчас рисковать нельзя.
– Но что, если опять захотят отравить их?
– Я уже думал об этом. Положение принцессы во дворце становится опасным. И если ты хочешь её спасти…
– Да, я хочу её спасти! – шёпотом воскликнул мальчик. – Что нужно сделать?
– Есть только один способ: Авкортию нужно вывезти из дворца.
– Как?
– Мне нужно время, чтобы подумать, Вутком. Не такое это простое дело, выкрасть из дворца принцессу, находящуюся под охраной. Придётся всё тщательно продумать. И мне понадобится твоя помощь.
– Я готов.
– Хорошо. Я придумаю план её похищения, и мы об этом поговорим. А теперь возвращаемся к занятиям.
Они отошли друг от друга и встали на боевую изготовку.
Глава 30. Поединки за спасение принцессы.
В эту ночь Суана спала плохо, часто просыпаясь. Какие-то отдалённые шумы за пределами замка мешали крепко заснуть и навевали тревожные мысли. Утром принцесса встала, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Перед завтраком она, как всегда, вышла на балкон. Пейзаж не изменился, но не было привычной тишины, прерываемой изредка карканьем ворон. Воздух был наполнен каким-то новым гулом.
Суана не понимала, откуда идёт этот шум и что является его источником, но почему-то он вызвал у неё странное трепетное чувство – в этом гуле было что-то знакомое, приятное, радующее.
После завтрака она отправилась к Эльтоду. Он уже перестал всё время лежать и часто ходил по комнате. Хоть и медленно, но его спина начала заживать.
– Я рада, что ты себя чувствуешь лучше, – сказала принцесса вместо приветствия.
– А я рад, что у тебя хорошее настроение, – ответил кирод. – Надеюсь, оно поможет пережить тебе все огорчения.
– Жаль, что тебе пока нельзя выходить, Эльтод. Я жду не дождусь, когда ты снова сможешь ездить верхом и сражаться на мечах.
Он не сразу ответил.
– Принцесса, – медленно проговорил он, – к моему сожалению, в ближайшее время не только я, но и ты тоже не сможешь ездить верхом. Теперь ты даже не сможешь покинуть замок.
– Почему? – нахмурилась Суана. – Что произошло?
Эльтод подошёл к ней и протянул свою руку.
– Пойдём, я кое-что покажу тебе.
Принцесса с недоумением дала ему свою руку, и кирод повёл её по извилистому коридору на другую сторону замка. По мере их движения гул, который девушка слышала ещё с ночи, всё больше и больше усиливался. Они прошли на балкон, который был ещё больше, чем балкон её комнаты. Он находился над воротами и отсюда открывался вид на дорогу и ровное пространство перед замком. Суана часто проезжала по этим местам во время конной прогулки, но никогда не видела, как выглядит этот пустырь сверху. И вряд ли этот вид был бы живописнее, чем то, что она лицезрела каждое утро из своего балкона, но сейчас это огромное пространство выглядело совсем не так, как она ожидала.
Привычный серо-жёлтый однообразный фон пустынного пространства теперь играл самыми разными красками. Принцесса увидела по периметру пустыря несколько десятков шатров разных цветов, а между ними стояли лошади, повозки, ходило множество людей. Ещё больше было овец, которых небольшими группами сгоняли в кучу, не давая разбредаться.
Ближе к замку Суана увидела с полусотню драконов, выстроившихся перед пустырём. Они сидели спиной к замку и мордами к лагерю людей.
– Что это такое? – с изумлением спросила принцесса, поворачиваясь к Эльтоду. – Что здесь происходит? Откуда эти люди и зачем они пришли сюда?
– Это воины твоего королевства, – спокойно ответил кирод. – Они пришли за тобой.
– В каком смысле – за мной? Они что, собираются штурмовать замок?
– Нет, принцесса. Они пришли, чтобы добыть тебя в честном бою с моим дядей.
– Что значит «добыть»? Я же не дикая утка, чтобы меня добывать.
– Ты же знаешь закон вашего королевства: новым королём должен стать лучший воин, который проявит себя в бою с киродами. Твой отец издал указ: тот, кому удастся в честном поединке одолеть Ународа, станет твоим мужем и новым королём.
Суана долго смотрела на Эльтода, пытаясь до конца осознать сказанное им.
– Ты хочешь сказать, что все эти люди будут сражаться с твоим дядей, а тот, кто победит, станет королём? – с раздражением проговорила она.
– Именно это я и сказал, принцесса. Победитель сам доставит тебя во дворец, после чего будет свадьба и коронация.
– Так значит, моё похищение и заточение в этом замке было сделано для этого?
– Не спрашивай у меня, принцесса. Я лишь выполнял приказ. Я говорю лишь то, что знаю.
– Это… какое-то издевательство! – закричала Суана. – Вы без моего согласия, без моего ведома решаете за меня мою судьбу?! По какому праву?
– Я не решаю твою судьбу, принцесса, – промолвил Эльтод. – Если бы это зависело от меня, я бы не похитил тебя и не привёз бы сюда. Мне хочется, чтобы ты была счастлива. Разве ты не хочешь вернуться домой и стать королевой?
– Что я хочу или не хочу – это моё дело. Главное, что я хочу, это чтобы никто не решал за меня.
– Я не очень понимаю, принцесса. Мы все хотели бы жить, как нам хочется, но никто, кроме Творца на это не способен. Я рождён киродом и должен быть воином. Ты рождена принцессой и обязана стать королевой.
– Не ты ли несколько дней назад говорил, что в отличие от людей жители Сана-Кирода сами решают, как им жить?
– Да. Я мог бы отказаться от чести быть воином и стать учёным, изготовителем книг или пастухом. Но я выбрал этот путь, и тем самым определил, как мне жить дальше. Ты до сих пор жила во дворце, пользовалась всеми привилегиями принцессы и будущей королевы, в то время как большинство таких же, как ты девочек с раннего возраста должны трудиться вместе со своими родителями для того, чтобы заработать на тот чёрствый кусок хлеба, который является единственной их едой. Тебя же устраивала твоя жизнь во дворце, так теперь уже поздно отказываться от своего статуса. Я согласен, что это не самый приятный сюрприз для тебя, но всё выходит, в конечном счёте, так, как и должно было быть.
Суана молча выслушала сказанное киродом и про себя признала, что он отчасти прав.
– Теперь ты понимаешь, почему ты не сможешь больше покидать замок, – продолжал между тем Эльтод.
– Я понимаю. Только что будет теперь с Ишаду?
– То же, что и с Гудиатом – моим белым конём. Не беспокойся за них – думруты хорошо ухаживают за ними, ежедневно выгуливают, так что наши кони чувствуют себя нормально.
– Пусть хоть они будут счастливы, – грустно сказала принцесса.
– Понимаю, ты огорчена из-за того, что больше не будешь гулять, – сказал Эльтод. – Зато ты сможешь отсюда наблюдать великолепное зрелище, которого лишены другие люди.
Через полчаса Суана увидела, как десять киродов в сопровождении нескольких десятков думрутов отправились к лагерю людей. Она с интересом наблюдала, как вся эта группа пересекла пустырь и остановилась у лагеря.
– Что происходит? – поинтересовалась принцесса у Эльтода.
– Сейчас будут договариваться о том, кто из воинов выйдет на поединок, – ответил кирод.
Спустя некоторое время несколько думрутов вывели на пустырь десять овец и погнали их к замку.
– Что они делают? Зачем у людей столько овец и почему они отдают их думрутам? – спросила Суана.
– Плата за поединок, – сообщил Эльтод. – Тот, кто хочет сразиться с Ународом, должен передать киродам десять овец.
Принцесса нахмурила брови и пристально посмотрела в его глаза.
– Не нужно так на меня смотреть, – попросил кирод. – Мы не можем допустить, чтобы на поединок выходил всякий сброд. Это небольшая плата, но она необходима, чтобы человек подумал много раз, прежде чем выходить на бой.
