– Я никогда не обманывал тебя, – повторил кирод. – Если я не мог сказать тебе правду, то так и говорил. А обещание вернуть тебя дал мне дядя.
– Значит, Ународ солгал?
– Получается так.
– А ты говорил, что кироды не лгут. Но я сейчас хотела бы услышать правду о том, кто и зачем поручил Ународу похитить меня.
Эльтод помолчал немного, затем кивнул головой и сказал:
– Многое изменилось после того, как началась война, и я тоже изменил своё отношение ко многим вещам. Поэтому сейчас я скажу всё, что знаю. Мой дядя – глава рода Лебиг, одного из десяти великих родов Сана-Кирода. Каждый род стремится стать более сильным, более значимым по сравнению с другими родами, и дядя тоже хочет, чтобы наш род был самым сильным. Поэтому он договорился с влиятельными людьми вашего королевства об обмене: за золото, которое думруты добывают у нас в горах мы получали то, в чём нуждались – скот, оружие, разные приспособления…
– Рабов, – добавила Суана.
– Про рабов я не знал. И никогда не занимался их переправкой. Я помогал людям, которые сами хотели жить в Сана-Кироде, и ты сама их видела. Про то, что те люди продают нам рабов, а думруты заставляют их добывать золото, я узнал только недавно, так же, как и ты.
– Хорошо, допустим, я тебе поверила.
Эльтод тяжело вздохнул и продолжил:
– Недавно эти люди договорились с дядей за хорошую оплату, что он похитит тебя и будет держать в замке.
– Зачем?
– Этого я действительно не знаю. Я знаю, что они обязались платить за каждый день твоего пребывания в Оруниде. Я знаю, что вначале о том, что ты находишься здесь, никто не должен был знать, но потом их планы изменились. Тогда дядя послал меня в Тилугем с посланием…
– И ты ни разу не поинтересовался, зачем это было нужно?
– Если дядя хочет посвятить меня в свои дела, он сам говорит об этом, но если он молчит, значит, мне об этом знать не положено. Пока не началась война, эти люди выполняли свой договор и платили за тебя. Они обещали, что твой отец не нападёт на Сана-Кирод, но потом они предали дядю.
– Что значит «предали»?
– Они договорились с Калгиродом, что он убьёт тебя. Я думаю, что они намеренно делали всё, чтобы началась эта война. Им нужно стравить вашего короля с моим дядей, чтобы они уничтожили друг друга. Калгирод с радостью согласился, потому что очень хотел жениться на Аштую и стать главой нашего рода.
В этот момент в комнату вернулся Уфелай. Все с удивлением, не скрывая улыбок, уставились на юнца в одежде, больше подходящей для какого-нибудь пажа: под тёмной безрукавкой на нём виднелась белая рубашка с широкими манжетами, а под короткими чёрными штанами – белые чулки, уходящие в чёрные башмаки. Голову Уфелая закрывал тёмно-синий берет. Видя, что на него все смотрят, он развёл руками, показывая, что ничего более подходящего он не нашёл.
– Всё хорошо, Уфелай, – сказал ему Бизуф, вставая из-за стола и подходя к своему помощнику. – Ты очень хорошо выглядишь, хотя эта одежда и непривычна для тебя. – Он повернулся к сидящим за столом. – Фаетар, Гергам и Набрут, вам тоже не помешало бы помыться с дороги. Уфелай покажет вам дорогу.
Все четыре спутника Бизуфа вышли из комнаты, а сам молодой человек вернулся за стол.
– И что это за влиятельные люди в нашем королевстве, которые могут себе позволить творить всё то, о чём ты рассказал? – подавшись вперёд над столом, продолжила допрос принцесса.
– Этого я не знаю, – ответил Эльтод.
– Я в этом и не сомневалась, – саркастически усмехнулась Суана.
– Я действительно не знаю. Дядя не посвящал меня. Я знаю лишь того человека, с которым он вёл переговоры, того, кто несколько раз приезжал сюда, в Орунид.
– И кто же это?
– Его зовут Уктофер.
Снова наступила пауза. Она длилась довольно долго, и за это время Уфелай успел вернуться в комнату и снова сесть за стол.
– Ты сказал Уктофер? – наконец, решилась произнести это имя принцесса.
– Да, Суана. Его имя – Уктофер.
– Но это советник моей мамы – королевы Алисты. Ты хочешь сказать, что королевский советник торговал с Ународом рабами, а потом договорился о моём похищении?!
– Нет, Суана. Уктофер – посланник. Тот, кто договаривался с Ународом, намного влиятельнее. Уктофер служит ему так же, как я своему дяде.
– Кому? Чьим посланником может быть королевский советник? Я ничего не понимаю!
– А по-моему, всё очень просто, – подал голос Бизуф. – Уктофер – посланник того, кому он служит. Ты сама сказала, что он советник королевы Алисты. Вот и ответ на твой вопрос.
– Ты с ума сошёл, Бизуф! – возмутилась принцесса. – По-твоему, королева Мегалии договорилась с Ународом, чтобы он похитил её дочь, а затем ещё и убил её? Это ложь, и я не верю ни одному твоему слову, Эльтод.
– Я не утверждаю, что Уктофер – посланник королевы, – ответил кирод. – Но я не лгу тебе насчёт Уктофера.
Суана недоверчиво хмыкнула.
– Зато я утверждаю, что Алиста и есть тот человек, что договаривался с Ународом о поставке рабов, о похищении принцессы, а затем договаривался с Калгиродом об убийстве принцессы, – снова заговорил Бизуф. – Ты можешь мне не верить, принцесса, но теперь вся картина для меня абсолютно ясна: королева задумала устранить тебя, чтобы не отдавать тебе свой трон.
Суана ударила кулаками по столу и вскочила с места.
– Ты не смеешь говорить подобные гадости о моей маме! Она никогда не опустилась бы до того, чтобы убивать собственную дочь ради престола!
– А в этом ты права, принцесса, – невозмутимо проговорил Бизуф. – Она слишком любит собственную дочь и очень хочет, чтобы её собственная дочь, достигнув совершеннолетия, стала королевой Мегалии. И ради этого она готова пойти на любые преступления и устранить всех, кто этому может помешать. В том числе, и тебя.
– Что за ерунду ты несёшь, Бизуф? – сморщившись, сказала Суана. – Я не понимаю, о чём ты говоришь.
– Это естественно, – пожав плечами, ответил юноша. - Ведь тебе с детства лгали все, кто тебя окружал. Ты выросла, стала взрослой, а до сих пор не знаешь того, о чём известно любому мегалийцу.
– Чего я не знаю?
– Алиста не твоя мать, Суана!
– Что? – сдавленным голосом протянула принцесса.
Бизуф встал и подошёл к ней поближе. Вслед за ним поднялись с мест и все остальные.
– Это правда, – глядя в глаза девушке, сказал молодой человек. – Твою настоящую мать звали Лейту. Она была королевой Мегалии, дочерью Шафата и Абесы. Но Лейту умерла во время твоих родов, а твой отец женился на двоюродной сестре твоей матери. Алиста – дочь Данваза, брата твоей бабушки Абесы. Её родители рано умерли, и Алиста воспитывалась во дворце почти как сестра Лейту. Когда Алиста стала твоей мачехой, было решено скрыть от тебя правду, чтобы ты считала Алисту своей матерью.
– Ты лжёшь! - крикнула принцесса в слезах. – Вы все лжёте! Это неправда! Я не верю ни единому слову!
Она растолкала всех и выбежала из комнаты, помчавшись по коридору куда глаза глядят. Пробежав по извилистому лабиринту, она выскочила на большой балкон, выходивший на пустырь, где ещё недавно Ународ сражался с мегалийскими воинами за неё.
Солнце уже село, и небо начало темнеть, затягиваясь облаками. Суана, опершись на ограду балкона, задумчиво смотрела вдаль, то и дело стирая слёзы с лица. Мысли путались, и принцесса, морщась, встряхивала голову, чтобы отогнать от себя подальше всё, что только что услышала. Но не думать о словах Бизуфа и Эльтода она не могла.
Неожиданно принцесса почувствовала какое-то движение за спиной и оглянулась. В паре шагов от неё стоял Дум-Вар и внимательно смотрел на неё.
– Дум-Вар? Что случилось? – спросила Суана.
– Моя присылай проводи твоя комната, – ответил думрут.
– Опять посадите меня за решётку?
– Бас. Мы давай каждый фашухта своя комната. Твоя комната не есть решётка.
– Хвала Зомулу, что хотя бы не придётся сидеть взаперти. Хорошо, Дум-Вар, веди меня в мою комнату.
Думрут повёл принцессу по коридору и привёл в одну из комнат с обстановкой, похожей на ту, что была в самом начале появления Суаны в замке в её комнате: застеленная кровать в центре комнаты и простой стул рядом.
Принцесса, войдя в комнату, села на кровать и увидела, что думрут уставился на неё, буквально пожирая её глазами.
– Что такое, Дум-Вар? – спросила она.
– Я хоти спроси эсдаллалихса, – ответил он.
– Конечно, Дум-Вар, спрашивай.
– Я хоти спроси про один фашухта.
– Кого из гостей ты имеешь в виду? Шихтапа?
– Бас. Я говори про не хафрун. Я говори про бахал. Я не знай ваша лихса моги воюй.
– Ничего не понимаю, Дум-Вар. О какой девочке ты говоришь?
– Фашухта лихса который одевай как воин. Фашухта лихса который первая иди мыть своя.
– А, ты говоришь про Уфелая. Но это не девочка, а мальчик. Просто ему ещё тринадцать лет.
– Бас. Я видь её когда она сними воин одежда. Это есть лихса.
– Ты подсматривал за ним?! – возмущённо воскликнула принцесса. – Ты всегда подсматриваешь? И когда я купаюсь, ты тоже подсматриваешь?
– Прости эсдаллалихса, – виновато опустив голову, проговорил Дум-Вар. – Я обязан. Моя заставь следи за твоя. Моя заставь следи за все фашухта.
– Это очень нехорошо, Дум-Вар! – укоризненно сказала Суана. – Нельзя так делать. Мы же не животные. – Она немного подумала, потом тихо спросила у думрута: – А где находится комната Уфелая?
Думрут протянул руку и указал на стену, отделявшую комнату от соседней.
Глубокой ночью Суана поднялась с кровати и, одевшись, тихо вышла из своей комнаты. Она прошла по коридору и, оглядевшись по сторонам, зашла в соседнюю комнату. Подойдя к кровати, она увидела в ней спящего Уфелая. Юный воин почему-то спал в своём берете. Суана присела на край постели и осторожно стянула головной убор с его головы. По подушке растеклись светлые локоны, а в следующий миг их обладатель резко вскочил на постели.
– Не бойся, это я, Суана, – тихо сказала принцесса. – Прости, что потревожила твой сон. Я просто хотела убедиться в том, что Бизуф снова солгал мне. Ты девочка, а не мальчик. Ещё одна ложь.
Принцесса положила берет на одеяло, встала с постели и направилась к выходу.
– Бизуф обманул не только тебя, а всех вокруг, – услышала она за спиной взволнованный голос и обернулась.
– Так ты можешь говорить? – протянула Суана.
– Бизуф скрывает, что я девочка ради моей безопасности, – сказал Уфелай. – Но он не врал тебе насчёт всего остального. Это всё правда.
Принцесса нахмурилась. Она вернулась и снова уселась на постель.
– Я не знаю, почему Бизуф одел тебя воином и почему ты его выгораживаешь, – строго проговорила Суана, – но то, что он наговорил мне сегодня, просто возмутительная мерзкая ложь.
– Нет, не ложь, – твёрдо возразила девочка. – Он сказал правду, и он должен был сказать ещё кое-что, но не стал этого делать из-за меня.
Принцесса улыбнулась и спросила:
– Как твоё имя, Уфелай?
– Меня зовут Авкортия. Я знаю, что это имя тебе ни о чём не говорит, но дело в том, что Шафат и Абеса – и мои дедушка с бабушкой.
– Не понимаю. Как это?
– Очень просто. У твоей мамы, у твоей настоящей мамы, Лейту, есть младшая сестра, Аэсельфала. Тебе, конечно, о ней ничего не говорили, но она твоя родная тётя. И это моя мама.
– Подожди, я снова ничего не понимаю. Мне все эти имена действительно ни о чём не говорят.
– Потому что от тебя всё это скрывали. Но мы с тобой двоюродные сёстры, Суана.
Принцесса со смесью недоверия и снисходительности смотрела в лицо девочки, и неожиданно она увидела в лице Авкортии знакомые черты – свои черты. Ей даже на несколько мгновений показалось, что она видит себя, только на несколько лет моложе. Но Суана поспешила отогнать от себя неправильные мысли.
– Я не верю тебе, Авкортия.
– Очень напрасно. У нас с тобой много общего. И то, что мы оказались здесь вместе, неслучайно. За нами охотится один и тот же человек – Алиста.
– Ты снова будешь обвинять мою маму в разных преступлениях? – рассердилась Суана.
– Да пойми же ты, наконец, что она тебе не мама, а всего лишь двоюродная тётка. А вот Бислида и Вутком действительно её дети.
– Почему я должна вам верить?! – недовольно воскликнула принцесса. – Всю жизнь я знала, что Алиста – моя мама, а теперь кто-то пытается меня уверить, что это не так.
– Потому что это не так, – не сдавалась Авкортия. – Алиста обещала твоему отцу заботиться о тебе, как о своей дочери, и они решили не говорить тебе правды до совершеннолетия, чтобы не вносить разлад в твои отношения с мачехой. Именно сейчас ты должна была узнать, что твоя настоящая мать – Лейту.
Суана вздохнула и подняла глаза к потолку. В этот момент ей пришло в голову, что она уже слышала это имя. Обхватив голову руками, девушка принялась тереть виски и вспомнила. Люди из штольни, которым она помогла освободиться, называли её дочерью Латиса и Лейту.
– Так вы хотите уверить меня, что Алиста мне не мать? – уже более спокойным тоном спросила она Авкортию.
– Давай, я всё расскажу тебе по порядку, – предложила девочка, удобнее усаживаясь на кровати. – Лейту была старшей дочерью Шафата и Абесы. Потом родилась Аэсельфала, моя мама. А Алиста – племянница Абесы, то есть, имеет только побочное отношение к королевскому роду, но из-за того, что рано осталась сиротой, она росла вместе со своими двоюродными сёстрами во дворце. Твоя мама, Лейту, стала королевой, когда выросла и вышла замуж за твоего отца, Латиса, и жители Мегалии её очень любили – считали её справедливой правительницей. К сожалению, она умерла при твоих родах, и в истории нашего королевства впервые получилась такая ситуация, когда прежней королевы уже нет, а следующей пока нет – ведь тебе ещё предстояло достичь совершеннолетия и выйти замуж за лучшего воина королевства. В это время Алиста взяла на себя заботу о тебе. Она днями и ночами не отходила от твоей колыбели, делала всё, чтобы показать, как тебя любит. В конце концов, ей удалось добиться своей главной цели: Высший Совет разрешил Латису жениться на Алисте, и она заняла трон королевы.
– Но ты же говоришь, что Алиста не принадлежит к королевскому роду. Как она может стать королевой?
– А она и не стала королевой. Она управляет королевством от твоего имени, Суана, и должна была передать тебе престол после твоего совершеннолетия. Но ей совсем не хочется отказываться от власти, поэтому она и устроила твоё похищение.
– Всё равно я не верю, – покачала головой принцесса. – Если ма… если Алиста хотела от меня избавиться, то не проще ей было убить меня во дворце?
– Если бы она убила тебя, то потеряла бы трон окончательно, – возразила Авкортия. – Я же сказала, что Алиста управляет Мегалией от твоего имени, а если бы тебя убили, Высший Совет передал бы трон твоей законной наследнице.
– А у меня есть законная наследница? – удивилась Суана.
– Конечно, есть. Ведь у твоей покойной мамы осталась младшая сестра, Аэсельфала. Она не может стать королевой, потому что уже замужем – ведь королева должна выйти замуж за лучшего воина. Но я-то не замужем.
– Ты – моя наследница?
– Конечно, Суана. Я твоя двоюродная сестра, и в отличие от Алисты и Бислиды, принадлежу к королевскому роду. Если бы тебя не стало, трон передали бы мне. Поэтому тебя нельзя было убивать. Твоё заточение здесь позволяло Алисте продолжать править от твоего имени даже после того, как тебе исполнилось шестнадцать лет.
– Значит, Ународ солгал?
– Получается так.
– А ты говорил, что кироды не лгут. Но я сейчас хотела бы услышать правду о том, кто и зачем поручил Ународу похитить меня.
Эльтод помолчал немного, затем кивнул головой и сказал:
– Многое изменилось после того, как началась война, и я тоже изменил своё отношение ко многим вещам. Поэтому сейчас я скажу всё, что знаю. Мой дядя – глава рода Лебиг, одного из десяти великих родов Сана-Кирода. Каждый род стремится стать более сильным, более значимым по сравнению с другими родами, и дядя тоже хочет, чтобы наш род был самым сильным. Поэтому он договорился с влиятельными людьми вашего королевства об обмене: за золото, которое думруты добывают у нас в горах мы получали то, в чём нуждались – скот, оружие, разные приспособления…
– Рабов, – добавила Суана.
– Про рабов я не знал. И никогда не занимался их переправкой. Я помогал людям, которые сами хотели жить в Сана-Кироде, и ты сама их видела. Про то, что те люди продают нам рабов, а думруты заставляют их добывать золото, я узнал только недавно, так же, как и ты.
– Хорошо, допустим, я тебе поверила.
Эльтод тяжело вздохнул и продолжил:
– Недавно эти люди договорились с дядей за хорошую оплату, что он похитит тебя и будет держать в замке.
– Зачем?
– Этого я действительно не знаю. Я знаю, что они обязались платить за каждый день твоего пребывания в Оруниде. Я знаю, что вначале о том, что ты находишься здесь, никто не должен был знать, но потом их планы изменились. Тогда дядя послал меня в Тилугем с посланием…
– И ты ни разу не поинтересовался, зачем это было нужно?
– Если дядя хочет посвятить меня в свои дела, он сам говорит об этом, но если он молчит, значит, мне об этом знать не положено. Пока не началась война, эти люди выполняли свой договор и платили за тебя. Они обещали, что твой отец не нападёт на Сана-Кирод, но потом они предали дядю.
– Что значит «предали»?
– Они договорились с Калгиродом, что он убьёт тебя. Я думаю, что они намеренно делали всё, чтобы началась эта война. Им нужно стравить вашего короля с моим дядей, чтобы они уничтожили друг друга. Калгирод с радостью согласился, потому что очень хотел жениться на Аштую и стать главой нашего рода.
В этот момент в комнату вернулся Уфелай. Все с удивлением, не скрывая улыбок, уставились на юнца в одежде, больше подходящей для какого-нибудь пажа: под тёмной безрукавкой на нём виднелась белая рубашка с широкими манжетами, а под короткими чёрными штанами – белые чулки, уходящие в чёрные башмаки. Голову Уфелая закрывал тёмно-синий берет. Видя, что на него все смотрят, он развёл руками, показывая, что ничего более подходящего он не нашёл.
– Всё хорошо, Уфелай, – сказал ему Бизуф, вставая из-за стола и подходя к своему помощнику. – Ты очень хорошо выглядишь, хотя эта одежда и непривычна для тебя. – Он повернулся к сидящим за столом. – Фаетар, Гергам и Набрут, вам тоже не помешало бы помыться с дороги. Уфелай покажет вам дорогу.
Все четыре спутника Бизуфа вышли из комнаты, а сам молодой человек вернулся за стол.
– И что это за влиятельные люди в нашем королевстве, которые могут себе позволить творить всё то, о чём ты рассказал? – подавшись вперёд над столом, продолжила допрос принцесса.
– Этого я не знаю, – ответил Эльтод.
– Я в этом и не сомневалась, – саркастически усмехнулась Суана.
– Я действительно не знаю. Дядя не посвящал меня. Я знаю лишь того человека, с которым он вёл переговоры, того, кто несколько раз приезжал сюда, в Орунид.
– И кто же это?
– Его зовут Уктофер.
Снова наступила пауза. Она длилась довольно долго, и за это время Уфелай успел вернуться в комнату и снова сесть за стол.
– Ты сказал Уктофер? – наконец, решилась произнести это имя принцесса.
– Да, Суана. Его имя – Уктофер.
– Но это советник моей мамы – королевы Алисты. Ты хочешь сказать, что королевский советник торговал с Ународом рабами, а потом договорился о моём похищении?!
– Нет, Суана. Уктофер – посланник. Тот, кто договаривался с Ународом, намного влиятельнее. Уктофер служит ему так же, как я своему дяде.
– Кому? Чьим посланником может быть королевский советник? Я ничего не понимаю!
– А по-моему, всё очень просто, – подал голос Бизуф. – Уктофер – посланник того, кому он служит. Ты сама сказала, что он советник королевы Алисты. Вот и ответ на твой вопрос.
– Ты с ума сошёл, Бизуф! – возмутилась принцесса. – По-твоему, королева Мегалии договорилась с Ународом, чтобы он похитил её дочь, а затем ещё и убил её? Это ложь, и я не верю ни одному твоему слову, Эльтод.
– Я не утверждаю, что Уктофер – посланник королевы, – ответил кирод. – Но я не лгу тебе насчёт Уктофера.
Суана недоверчиво хмыкнула.
– Зато я утверждаю, что Алиста и есть тот человек, что договаривался с Ународом о поставке рабов, о похищении принцессы, а затем договаривался с Калгиродом об убийстве принцессы, – снова заговорил Бизуф. – Ты можешь мне не верить, принцесса, но теперь вся картина для меня абсолютно ясна: королева задумала устранить тебя, чтобы не отдавать тебе свой трон.
Суана ударила кулаками по столу и вскочила с места.
– Ты не смеешь говорить подобные гадости о моей маме! Она никогда не опустилась бы до того, чтобы убивать собственную дочь ради престола!
– А в этом ты права, принцесса, – невозмутимо проговорил Бизуф. – Она слишком любит собственную дочь и очень хочет, чтобы её собственная дочь, достигнув совершеннолетия, стала королевой Мегалии. И ради этого она готова пойти на любые преступления и устранить всех, кто этому может помешать. В том числе, и тебя.
– Что за ерунду ты несёшь, Бизуф? – сморщившись, сказала Суана. – Я не понимаю, о чём ты говоришь.
– Это естественно, – пожав плечами, ответил юноша. - Ведь тебе с детства лгали все, кто тебя окружал. Ты выросла, стала взрослой, а до сих пор не знаешь того, о чём известно любому мегалийцу.
– Чего я не знаю?
– Алиста не твоя мать, Суана!
– Что? – сдавленным голосом протянула принцесса.
Бизуф встал и подошёл к ней поближе. Вслед за ним поднялись с мест и все остальные.
– Это правда, – глядя в глаза девушке, сказал молодой человек. – Твою настоящую мать звали Лейту. Она была королевой Мегалии, дочерью Шафата и Абесы. Но Лейту умерла во время твоих родов, а твой отец женился на двоюродной сестре твоей матери. Алиста – дочь Данваза, брата твоей бабушки Абесы. Её родители рано умерли, и Алиста воспитывалась во дворце почти как сестра Лейту. Когда Алиста стала твоей мачехой, было решено скрыть от тебя правду, чтобы ты считала Алисту своей матерью.
– Ты лжёшь! - крикнула принцесса в слезах. – Вы все лжёте! Это неправда! Я не верю ни единому слову!
Она растолкала всех и выбежала из комнаты, помчавшись по коридору куда глаза глядят. Пробежав по извилистому лабиринту, она выскочила на большой балкон, выходивший на пустырь, где ещё недавно Ународ сражался с мегалийскими воинами за неё.
Солнце уже село, и небо начало темнеть, затягиваясь облаками. Суана, опершись на ограду балкона, задумчиво смотрела вдаль, то и дело стирая слёзы с лица. Мысли путались, и принцесса, морщась, встряхивала голову, чтобы отогнать от себя подальше всё, что только что услышала. Но не думать о словах Бизуфа и Эльтода она не могла.
Неожиданно принцесса почувствовала какое-то движение за спиной и оглянулась. В паре шагов от неё стоял Дум-Вар и внимательно смотрел на неё.
– Дум-Вар? Что случилось? – спросила Суана.
– Моя присылай проводи твоя комната, – ответил думрут.
– Опять посадите меня за решётку?
– Бас. Мы давай каждый фашухта своя комната. Твоя комната не есть решётка.
– Хвала Зомулу, что хотя бы не придётся сидеть взаперти. Хорошо, Дум-Вар, веди меня в мою комнату.
Думрут повёл принцессу по коридору и привёл в одну из комнат с обстановкой, похожей на ту, что была в самом начале появления Суаны в замке в её комнате: застеленная кровать в центре комнаты и простой стул рядом.
Принцесса, войдя в комнату, села на кровать и увидела, что думрут уставился на неё, буквально пожирая её глазами.
– Что такое, Дум-Вар? – спросила она.
– Я хоти спроси эсдаллалихса, – ответил он.
– Конечно, Дум-Вар, спрашивай.
– Я хоти спроси про один фашухта.
– Кого из гостей ты имеешь в виду? Шихтапа?
– Бас. Я говори про не хафрун. Я говори про бахал. Я не знай ваша лихса моги воюй.
– Ничего не понимаю, Дум-Вар. О какой девочке ты говоришь?
– Фашухта лихса который одевай как воин. Фашухта лихса который первая иди мыть своя.
– А, ты говоришь про Уфелая. Но это не девочка, а мальчик. Просто ему ещё тринадцать лет.
– Бас. Я видь её когда она сними воин одежда. Это есть лихса.
– Ты подсматривал за ним?! – возмущённо воскликнула принцесса. – Ты всегда подсматриваешь? И когда я купаюсь, ты тоже подсматриваешь?
– Прости эсдаллалихса, – виновато опустив голову, проговорил Дум-Вар. – Я обязан. Моя заставь следи за твоя. Моя заставь следи за все фашухта.
– Это очень нехорошо, Дум-Вар! – укоризненно сказала Суана. – Нельзя так делать. Мы же не животные. – Она немного подумала, потом тихо спросила у думрута: – А где находится комната Уфелая?
Думрут протянул руку и указал на стену, отделявшую комнату от соседней.
Прода от 27.07.2022
Глава 51. Знакомство с кузиной.
Глубокой ночью Суана поднялась с кровати и, одевшись, тихо вышла из своей комнаты. Она прошла по коридору и, оглядевшись по сторонам, зашла в соседнюю комнату. Подойдя к кровати, она увидела в ней спящего Уфелая. Юный воин почему-то спал в своём берете. Суана присела на край постели и осторожно стянула головной убор с его головы. По подушке растеклись светлые локоны, а в следующий миг их обладатель резко вскочил на постели.
– Не бойся, это я, Суана, – тихо сказала принцесса. – Прости, что потревожила твой сон. Я просто хотела убедиться в том, что Бизуф снова солгал мне. Ты девочка, а не мальчик. Ещё одна ложь.
Принцесса положила берет на одеяло, встала с постели и направилась к выходу.
– Бизуф обманул не только тебя, а всех вокруг, – услышала она за спиной взволнованный голос и обернулась.
– Так ты можешь говорить? – протянула Суана.
– Бизуф скрывает, что я девочка ради моей безопасности, – сказал Уфелай. – Но он не врал тебе насчёт всего остального. Это всё правда.
Принцесса нахмурилась. Она вернулась и снова уселась на постель.
– Я не знаю, почему Бизуф одел тебя воином и почему ты его выгораживаешь, – строго проговорила Суана, – но то, что он наговорил мне сегодня, просто возмутительная мерзкая ложь.
– Нет, не ложь, – твёрдо возразила девочка. – Он сказал правду, и он должен был сказать ещё кое-что, но не стал этого делать из-за меня.
Принцесса улыбнулась и спросила:
– Как твоё имя, Уфелай?
– Меня зовут Авкортия. Я знаю, что это имя тебе ни о чём не говорит, но дело в том, что Шафат и Абеса – и мои дедушка с бабушкой.
– Не понимаю. Как это?
– Очень просто. У твоей мамы, у твоей настоящей мамы, Лейту, есть младшая сестра, Аэсельфала. Тебе, конечно, о ней ничего не говорили, но она твоя родная тётя. И это моя мама.
– Подожди, я снова ничего не понимаю. Мне все эти имена действительно ни о чём не говорят.
– Потому что от тебя всё это скрывали. Но мы с тобой двоюродные сёстры, Суана.
Принцесса со смесью недоверия и снисходительности смотрела в лицо девочки, и неожиданно она увидела в лице Авкортии знакомые черты – свои черты. Ей даже на несколько мгновений показалось, что она видит себя, только на несколько лет моложе. Но Суана поспешила отогнать от себя неправильные мысли.
– Я не верю тебе, Авкортия.
– Очень напрасно. У нас с тобой много общего. И то, что мы оказались здесь вместе, неслучайно. За нами охотится один и тот же человек – Алиста.
– Ты снова будешь обвинять мою маму в разных преступлениях? – рассердилась Суана.
– Да пойми же ты, наконец, что она тебе не мама, а всего лишь двоюродная тётка. А вот Бислида и Вутком действительно её дети.
– Почему я должна вам верить?! – недовольно воскликнула принцесса. – Всю жизнь я знала, что Алиста – моя мама, а теперь кто-то пытается меня уверить, что это не так.
– Потому что это не так, – не сдавалась Авкортия. – Алиста обещала твоему отцу заботиться о тебе, как о своей дочери, и они решили не говорить тебе правды до совершеннолетия, чтобы не вносить разлад в твои отношения с мачехой. Именно сейчас ты должна была узнать, что твоя настоящая мать – Лейту.
Суана вздохнула и подняла глаза к потолку. В этот момент ей пришло в голову, что она уже слышала это имя. Обхватив голову руками, девушка принялась тереть виски и вспомнила. Люди из штольни, которым она помогла освободиться, называли её дочерью Латиса и Лейту.
– Так вы хотите уверить меня, что Алиста мне не мать? – уже более спокойным тоном спросила она Авкортию.
– Давай, я всё расскажу тебе по порядку, – предложила девочка, удобнее усаживаясь на кровати. – Лейту была старшей дочерью Шафата и Абесы. Потом родилась Аэсельфала, моя мама. А Алиста – племянница Абесы, то есть, имеет только побочное отношение к королевскому роду, но из-за того, что рано осталась сиротой, она росла вместе со своими двоюродными сёстрами во дворце. Твоя мама, Лейту, стала королевой, когда выросла и вышла замуж за твоего отца, Латиса, и жители Мегалии её очень любили – считали её справедливой правительницей. К сожалению, она умерла при твоих родах, и в истории нашего королевства впервые получилась такая ситуация, когда прежней королевы уже нет, а следующей пока нет – ведь тебе ещё предстояло достичь совершеннолетия и выйти замуж за лучшего воина королевства. В это время Алиста взяла на себя заботу о тебе. Она днями и ночами не отходила от твоей колыбели, делала всё, чтобы показать, как тебя любит. В конце концов, ей удалось добиться своей главной цели: Высший Совет разрешил Латису жениться на Алисте, и она заняла трон королевы.
– Но ты же говоришь, что Алиста не принадлежит к королевскому роду. Как она может стать королевой?
– А она и не стала королевой. Она управляет королевством от твоего имени, Суана, и должна была передать тебе престол после твоего совершеннолетия. Но ей совсем не хочется отказываться от власти, поэтому она и устроила твоё похищение.
– Всё равно я не верю, – покачала головой принцесса. – Если ма… если Алиста хотела от меня избавиться, то не проще ей было убить меня во дворце?
– Если бы она убила тебя, то потеряла бы трон окончательно, – возразила Авкортия. – Я же сказала, что Алиста управляет Мегалией от твоего имени, а если бы тебя убили, Высший Совет передал бы трон твоей законной наследнице.
– А у меня есть законная наследница? – удивилась Суана.
– Конечно, есть. Ведь у твоей покойной мамы осталась младшая сестра, Аэсельфала. Она не может стать королевой, потому что уже замужем – ведь королева должна выйти замуж за лучшего воина. Но я-то не замужем.
– Ты – моя наследница?
– Конечно, Суана. Я твоя двоюродная сестра, и в отличие от Алисты и Бислиды, принадлежу к королевскому роду. Если бы тебя не стало, трон передали бы мне. Поэтому тебя нельзя было убивать. Твоё заточение здесь позволяло Алисте продолжать править от твоего имени даже после того, как тебе исполнилось шестнадцать лет.
