– Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил Улид. – Не извольте беспокоиться – я ручаюсь за то, что с господином Уктофером ничего не случится. По крайней мере, до тех пор, пока ему будет, что нам поведать.
Вместе со стражниками он увёл советника, с трудом волочившего ноги под грузом стремительно наваливающейся на него катастрофы.
Зал был в оцепенении. Для всех сидевших за столами Уктофер был правой рукой королевы, а значит, одним из самых влиятельных людей королевства, и его стремительное падение означало, как минимум, что элиту страны ожидают неминуемые изменения. А король и не собирался делать передышку. Дождавшись, когда советника уведут, он снова обратился к залу:
– Достопочтенное Собрание! Больше шестнадцати лет назад умерла последняя королева Мегалии – всеми любимая Лейту, супругом которой выпала честь быть мне. К счастью, Лейту оставила нам свою наследницу, нашу дочь Суану, и все последующие годы всё наше королевство ждало, когда принцесса станет совершеннолетней и сможет наследовать престол своей покойной матери. Теперь этот момент настал. Думаю, ни у кого из присутствующих нет возражений против этого.
На некоторое время в зале воцарилось молчание – после ареста Уктофера никому не хотелось становиться центром внимания. Затем поднялся Верховный судья королевства.
– Ваше Величество, Достопочтенное Собрание! Возвращение нашей любимой принцессы Суаны в Тилугем – настоящий праздник. Я счастлив, что она, наконец, сможет стать королевой, и полагаю, что все в этом зале разделяют это чувство. Но мы все помним наш закон, который гласит, что занять престол принцесса может, только вступив в законный брак с лучшим воином королевства.
– Вы правы, господин Фотераун, – согласился король. – Нельзя нарушать закон, и Суана, разумеется, выйдет замуж за лучшего воина, которого мы объявим нашим новым королём. Ещё пару месяцев назад я собирался устроить турнир между сильнейшими воинами королевства, чтобы определить самого достойного. Но после того как моя дочь была похищена, я посчитал справедливым, что лучшим воином королевства должен считаться тот, кто сможет одолеть Ународа и спасти Суану. Многие храбрые воины выходили на поединок с сильнейшим киродом, и никому из них не удавалось победить его. Лишь одному человеку, бросившему вызов Ународу, посчастливилось одержать славную победу в тяжёлом бою.
В зале снова возник гул. Все с нетерпением ждали, чьё имя назовёт Латис.
– Бизуф, я прошу тебя подойти ко мне, – велел король.
Юноша с пунцовым лицом поднялся с места под одобрительный шум в зале и с обречённым видом подошёл к королю. Все смотрели на этого почти никому не известного невыразительного человека в доспехах, в том числе и те, кто сидел за главным столом. Взгляд Бизуфа скользнул по сидевшим по левую руку от короля и встретился с глазами той, что была ему дороже всего на свете. В этих совсем не детских глазах молодой человек увидел боль, разочарование и безысходность.
– Вот этот смелый воин, благодаря которому Ународ повержен, а моя дочь вновь находится с нами, – сказал Латис, положив руку на плечо юноши и притянув поближе к себе. – Я прошу Высший Совет дать согласие на брак Бизуфа и Суаны.
Зал взорвался восторженным ликованием, и Латис, протянув руку Суане, сидевшей рядом, уже собирался объявить об окончательном решении, но Бизуф, собравшись с духом, сказал:
– Ваше Величество и все, кто здесь находится, вы оказали мне огромную честь, которой я не заслуживаю. Я поклялся сделать всё, чтобы освободить принцессу из плена драконов, но я это делал не ради королевского титула, а только из уважения к ней и к жителям Мегалии. Единственная награда для меня – это возвращение принцессы домой. Больше мне ничего не нужно.
Ликование в зале смолкло и сменилось нестройным гудением, в котором слышалось удивление и недовольство. Король убрал руку с плеча Бизуфа и с досадой спросил:
– Я не совсем понял тебя, Бизуф. Ты отказываешься жениться на Суане и стать королём Мегалии?
– Да, Ваше Величество, – тяжело вздохнув, ответил тот. – Я отказываюсь, поскольку не считаю себя достойным для этого, а кроме того, я люблю другую.
– Не тебе решать, достоин ли ты этого или нет, – уже сердито заявил Латис. – Твой отказ я рассматриваю, как оскорбление, и никак не могу его принять.
В этот момент вмешалась Суана, которая уже поднялась с места и встала рядом с королём.
– Отец, я согласна с Бизуфом. Он не может жениться на мне и стать королём. Нам придётся выбрать другого человека для этого.
– И ты туда же! – возмутился король. – Все сегодня сговорились вывести меня из себя! Что это означает: «не может жениться»? Закон нашего государства требует, чтобы королём стал лучший воин, а я видел Бизуфа в бою, и считаю, что более сильного воина у нас нет.
– Ваше Величество, – как можно мягче, дабы не вызвать новый приступ гнева Латиса, проговорил Бизуф. – Я осмелюсь вам напомнить, что вы сами издали указ, в котором ясно указали, кто должен жениться на принцессе и стать королём Мегалии.
– Конечно, я сам издал этот указ, – с раздражением подтвердил король, – и требую, чтобы он был выполнен.
– Но в указе было чётко сказано, что супругом принцессы Суаны и королём Мегалии станет воин королевства, который одолеет в поединке Ународа, освободит принцессу из плена и вернёт её домой.
– Да, именно так. Я не понимаю, к чему ты клонишь, Бизуф.
– Я лишь хочу напомнить, что я не смог победить Ународа. Он победил в той схватке.
Латис посмотрел на юношу долгим немигающим взглядом. От напряжения у него несколько раз дёрнулась щека.
– Послушай, Бизуф, ты достойно сражался с драконом в течение долгого времени. Такого не смог сделать ни один другой воин. Ты полностью измотал Ународа, ослабил его, и благодаря тебе он перестал существовать. Я считаю это достаточным.
– Вы правы, Ваше Величество, но решающий смертельный удар дракону нанёс не я, так что ваш указ меня не касается.
– Кто же, по-твоему, является победителем, нанёсшим решающий смертельный удар?
– Очевидно, тот, кто сражался с Ународом после меня. И этот человек стоит слева от вас. Я, к сожалению, не видел этого поединка, но знаю, что ваша дочь достойно сражалась с драконом, и удар именно её меча поставил точку.
Король с шумом вздохнул.
– Нет, вы все точно издеваетесь надо мной! – загремел его голос, перекрывая непрекращающийся гул в зале. – Что ты этим хочешь сказать? Ународа победила Суана, значит, согласно моему указу она сама должна взять себя в жёны и стать королём?
В зале кто-то засмеялся, но этот смех сразу же был прерван.
– Нет, разумеется, Ваше Величество, – без тени смущения ответил Бизуф. – Но Суана по праву победителя должна сама выбрать себе мужа. После всего, что произошло, она вправе сама назвать имя лучшего воина.
Латис замотал головой.
– Ты слишком вольно обходишься с законами, правилами и моим указом, Бизуф, – заключил он. – Если ты не считаешь себя победителем кирода, если тот, кто в действительности одолел его, не может стать королём, в таком случае нам всё же придётся провести турнир и выяснить, кто является лучшим воином королевства, и после этого Высший Совет окончательно даст согласие на брак и коронацию.
– В этом нет необходимости! – внезапно раздалось из зала.
Все повернули головы туда, откуда прозвучал этот громкий, но абсолютно спокойный голос, а у Суаны бешено застучало сердце. Один из дежуривших у входа воинов с алебардой медленно шагал посередине зала между столами. Он остановился в нескольких шагах от главного стола, и большая часть тех, кто находился за столом, узнали его.
– Как ты попал сюда, мерзкий кирод?! – гневно воскликнул король. – Я дважды пощадил тебя, хотя ты заслуживаешь смертной казни за похищение моей дочери. Но у тебя хватило наглости снова пробраться в наш дворец!
– Я пришёл сюда за тем, что по праву принадлежит мне, король Латис, – тем же спокойным и громким голосом проговорил Эльтод. – И я буду требовать и добиваться этого, как бы ты ни грозил мне.
– Ты не смеешь ничего требовать у меня, разбойник. Это я должен требовать суда над тем, кто подверг опасности мою дочь и всё наше королевство!
– Согласно твоему указу принцесса Суана должна достаться мне, король. Я требую отдать мне её в жёны.
Зал взорвался негодованием. Все гости, встав с мест, возмущались, выкрикивали оскорбления, призывали наказать наглеца, даже казнить его. Но кирод, казалось, не видел и не слышал того, что творилось вокруг него. Его глаза были устремлены на Суану.
Неожиданно Латис расхохотался.
– Ты совсем обезумел, кирод? – спросил он. – Как мой указ может касаться тебя?
– Самым непосредственным образом, – ответил Эльтод. – Там ясно написано, что воин, убивший Ународа и освободивший принцессу, станет её мужем и королём Мегалии. Я убил Ународа и освободил Суану. Так что, согласно твоему указу, я тот воин и есть.
– Сегодня все сговорились против меня или я сплю? Ты отдаёшь отчёт своим словам, кирод? Ты, похитивший Суану из дворца и отвезший её в своё логово, хочешь взять её в жёны и стать нашим королём?
Негодующие крики со всех сторон ещё более усилились, но это никак не воздействовало на Эльтода.
– Мы можем обратиться к Верховному судье королевства и спросить у него, насколько справедливы мои претензии, – ровным голосом проговорил он. – Если мои в чём-то противоречат закону или тексту королевского указа, то судья может разъяснить это.
Шум в зале немного стих, и все присутствующие обратили свои напряжённые взгляды к пожилому Фотерауну. Лишь Алиста принялась с интересом оглядывать зал, а на её губах заиграла злая улыбка.
– Я не могу судить о правомочности претензий этого господина, – немного растерянно сказал тот, пожимая плечами, – поскольку у меня нет доказательств правдивости его слов насчёт того, что он убил Ународа.
– Я подтверждаю его слова! – внезапно заявила Суана.
– Что ты говоришь, дочка! – полушёпотом произнёс король. – Зачем ты помогаешь ему?
– Да, я подтверждаю слова Эльтода, – повторила принцесса. – Я действительно нанесла Ународу смертельную рану, но он был в состоянии продолжать бой и, несомненно, убил бы меня, если бы Эльтод не встал на мою защиту. И это именно Эльтод убил Ународа, после чего возвратил меня отцу.
По залу прокатился протяжный гул удивления и разочарования.
– Твоих слов недостаточно, Суана, – поспешил заявить Латис. – И мы вправе не верить тебе.
– Я тоже подтверждаю слова принцессы, – подал голос Бизуф. – Три моих воина, которые выносили меня с поля боя, видели, как Эльтод убил Ународа, и могут свидетельствовать в его пользу.
– И я подтверждаю слова Эльтода, – раздался ещё один голос. Авкортия встала из-за стола, чтобы все видели её. – Всё происходило на моих глазах, так что я могу подтвердить, что это правда.
– Достаточно ли свидетельств для вас, господин судья? – повернувшись к Фотерауну, спросил кирод.
Все снова сосредоточили внимание на пожилом господине. Король сверлил его своим взглядом, мысленно требуя, чтобы тот нашёл способ ответить на вызов. Судья долго раздумывал, прежде чем ответить.
– Ваше Величество, – осторожно начал он. – Мы не можем не принимать во внимание такие свидетельства. Если этот… господин действительно сразил Ународа, то он выполнил все положения вашего указа и вправе претендовать на руку Её Высочества…
Глаза Суаны загорелись, а губы тронула лёгкая улыбка.
– О чём вы говорите, господин Фотераун! – воскликнул Латис. – Это немыслимо – чтобы кирод стал королём Мегалии.
– Вы попали в самую суть вопроса, Ваше Величество, – продолжил судья. – Данный господин, по-видимому, выполнил все требования указа, кроме одного.
Все затаили дыхание в ожидании того, что скажет Фотераун. Улыбка на лице Суаны немедленно потухла.
– Дело в том, что по закону супругом королевы нашей страны и соответственно королём Мегалии должен стать лучший воин королевства, то есть это должен быть подданный Вашего Величества, а не иноземец, – закончил судья. – А поскольку, как я понимаю, данный господин мегалийцем не является, то никакие его заслуги не могут быть приняты в качестве основания для его претензии.
– Прекрасно сказано, господин Фотераун! – сказал король, с облегчением выдыхая воздух. И весь зал вслед за ним выдохнул, а кто-то даже хлопнул в ладоши.
Но Эльтода высказывание судьи, похоже, не расстроило.
– Я правильно понял, господин судья, что сказанное вами является единственным препятствием для заключения брака между мной и принцессой? – спросил он.
– Э-э… – замялся Фотераун. – В любом случае, сказанное мною уже является абсолютным препятствием…
– Я повторяю: есть ли ещё какие-либо препятствия, кроме этого?
– В данный момент я не вижу других, но…
Эльтод положил свою алебарду на пол и достал из-за пазухи свёрнутый в трубочку лист бумаги. Затем он подошёл к судье и протянул ему этот лист. Фотераун с осторожностью взял свиток и, развернув его, ознакомился с документом. По-видимому, он прочёл его несколько раз, пока Эльтод и все остальные присутствующие с интересом ждали, что он скажет.
– Что там, господин Фотераун? – нетерпеливо осведомился Латис.
– Я даже затрудняюсь произнести вслух, Ваше Величество, – ответил Верховный судья. – Лучше прочтите сами.
С этими словами Фотераун подошёл к главному столу и протянул свиток королю. Тот с недоверием взял бумагу и, развернув, начал читать. По мере того, как Латис знакомился с содержимым документа, его брови сперва нахмурились, а затем резко взлетели вверх.
– Как это понимать, Фотераун? – возмущённо проговорил король и повторил ещё раз: – Как это понимать?
Верховный судья пожал плечами.
– Это абсолютно законная практика, Ваше Величество, – заметил он. – Мы предоставляем подданство Мегалии иностранцам, чаще всего, торговцам. Бумага подлинная – придраться не к чему.
– Прекрасно! Просто великолепно! – гневно воскликнул Латис. Он положил документ на стол перед Алистой и ткнул пальцем в нижнюю часть бумаги. – Твоя подпись и печать, дорогая! Ещё один подарок от тебя на сегодня. Спасибо огромное!
Алиста лишь скользнула отрешённым взглядом по документу, затем повернула голову и флегматично посмотрела на супруга. Ничего не сказав, она вновь опустила взгляд на стол.
– Неужели никто не в состоянии посоветовать, как мне поступить? – обратился король к залу. – Должен же быть какой-то способ уйти от этой позорной ситуации, не нарушая закона и королевского слова.
Но ни один из находившихся в зале не решался высказаться. В этот момент Латис почувствовал чью-то руку на своём плече и обернулся к дочери.
– Отец, – сказала Суана. – Раз так случилось, нужно принять произошедшее и смириться.
– Что ты такое говоришь, дочка? – опешил король. – С чем смириться? С тем, что это существо станет твоим мужем и королём нашей страны? Ты что, на это согласна?
Зал снова загудел в поддержку его слов.
– Да, отец. Я согласна, – ответила принцесса, вызвав гул недовольства.
– А я не могу на это согласиться! – возразил Латис. – И ни один здравомыслящий житель Мегалии тоже не согласится на то, чтобы им правил кирод.
– Мне не нужен ваш трон, – заявил Эльтод. – Я прекрасно обойдусь без него. Если Суана согласится, мы можем уехать в Орунид и жить там.
Вместе со стражниками он увёл советника, с трудом волочившего ноги под грузом стремительно наваливающейся на него катастрофы.
Зал был в оцепенении. Для всех сидевших за столами Уктофер был правой рукой королевы, а значит, одним из самых влиятельных людей королевства, и его стремительное падение означало, как минимум, что элиту страны ожидают неминуемые изменения. А король и не собирался делать передышку. Дождавшись, когда советника уведут, он снова обратился к залу:
– Достопочтенное Собрание! Больше шестнадцати лет назад умерла последняя королева Мегалии – всеми любимая Лейту, супругом которой выпала честь быть мне. К счастью, Лейту оставила нам свою наследницу, нашу дочь Суану, и все последующие годы всё наше королевство ждало, когда принцесса станет совершеннолетней и сможет наследовать престол своей покойной матери. Теперь этот момент настал. Думаю, ни у кого из присутствующих нет возражений против этого.
На некоторое время в зале воцарилось молчание – после ареста Уктофера никому не хотелось становиться центром внимания. Затем поднялся Верховный судья королевства.
– Ваше Величество, Достопочтенное Собрание! Возвращение нашей любимой принцессы Суаны в Тилугем – настоящий праздник. Я счастлив, что она, наконец, сможет стать королевой, и полагаю, что все в этом зале разделяют это чувство. Но мы все помним наш закон, который гласит, что занять престол принцесса может, только вступив в законный брак с лучшим воином королевства.
– Вы правы, господин Фотераун, – согласился король. – Нельзя нарушать закон, и Суана, разумеется, выйдет замуж за лучшего воина, которого мы объявим нашим новым королём. Ещё пару месяцев назад я собирался устроить турнир между сильнейшими воинами королевства, чтобы определить самого достойного. Но после того как моя дочь была похищена, я посчитал справедливым, что лучшим воином королевства должен считаться тот, кто сможет одолеть Ународа и спасти Суану. Многие храбрые воины выходили на поединок с сильнейшим киродом, и никому из них не удавалось победить его. Лишь одному человеку, бросившему вызов Ународу, посчастливилось одержать славную победу в тяжёлом бою.
В зале снова возник гул. Все с нетерпением ждали, чьё имя назовёт Латис.
– Бизуф, я прошу тебя подойти ко мне, – велел король.
Юноша с пунцовым лицом поднялся с места под одобрительный шум в зале и с обречённым видом подошёл к королю. Все смотрели на этого почти никому не известного невыразительного человека в доспехах, в том числе и те, кто сидел за главным столом. Взгляд Бизуфа скользнул по сидевшим по левую руку от короля и встретился с глазами той, что была ему дороже всего на свете. В этих совсем не детских глазах молодой человек увидел боль, разочарование и безысходность.
– Вот этот смелый воин, благодаря которому Ународ повержен, а моя дочь вновь находится с нами, – сказал Латис, положив руку на плечо юноши и притянув поближе к себе. – Я прошу Высший Совет дать согласие на брак Бизуфа и Суаны.
Зал взорвался восторженным ликованием, и Латис, протянув руку Суане, сидевшей рядом, уже собирался объявить об окончательном решении, но Бизуф, собравшись с духом, сказал:
– Ваше Величество и все, кто здесь находится, вы оказали мне огромную честь, которой я не заслуживаю. Я поклялся сделать всё, чтобы освободить принцессу из плена драконов, но я это делал не ради королевского титула, а только из уважения к ней и к жителям Мегалии. Единственная награда для меня – это возвращение принцессы домой. Больше мне ничего не нужно.
Ликование в зале смолкло и сменилось нестройным гудением, в котором слышалось удивление и недовольство. Король убрал руку с плеча Бизуфа и с досадой спросил:
– Я не совсем понял тебя, Бизуф. Ты отказываешься жениться на Суане и стать королём Мегалии?
– Да, Ваше Величество, – тяжело вздохнув, ответил тот. – Я отказываюсь, поскольку не считаю себя достойным для этого, а кроме того, я люблю другую.
– Не тебе решать, достоин ли ты этого или нет, – уже сердито заявил Латис. – Твой отказ я рассматриваю, как оскорбление, и никак не могу его принять.
В этот момент вмешалась Суана, которая уже поднялась с места и встала рядом с королём.
– Отец, я согласна с Бизуфом. Он не может жениться на мне и стать королём. Нам придётся выбрать другого человека для этого.
– И ты туда же! – возмутился король. – Все сегодня сговорились вывести меня из себя! Что это означает: «не может жениться»? Закон нашего государства требует, чтобы королём стал лучший воин, а я видел Бизуфа в бою, и считаю, что более сильного воина у нас нет.
– Ваше Величество, – как можно мягче, дабы не вызвать новый приступ гнева Латиса, проговорил Бизуф. – Я осмелюсь вам напомнить, что вы сами издали указ, в котором ясно указали, кто должен жениться на принцессе и стать королём Мегалии.
– Конечно, я сам издал этот указ, – с раздражением подтвердил король, – и требую, чтобы он был выполнен.
– Но в указе было чётко сказано, что супругом принцессы Суаны и королём Мегалии станет воин королевства, который одолеет в поединке Ународа, освободит принцессу из плена и вернёт её домой.
– Да, именно так. Я не понимаю, к чему ты клонишь, Бизуф.
– Я лишь хочу напомнить, что я не смог победить Ународа. Он победил в той схватке.
Латис посмотрел на юношу долгим немигающим взглядом. От напряжения у него несколько раз дёрнулась щека.
– Послушай, Бизуф, ты достойно сражался с драконом в течение долгого времени. Такого не смог сделать ни один другой воин. Ты полностью измотал Ународа, ослабил его, и благодаря тебе он перестал существовать. Я считаю это достаточным.
– Вы правы, Ваше Величество, но решающий смертельный удар дракону нанёс не я, так что ваш указ меня не касается.
– Кто же, по-твоему, является победителем, нанёсшим решающий смертельный удар?
– Очевидно, тот, кто сражался с Ународом после меня. И этот человек стоит слева от вас. Я, к сожалению, не видел этого поединка, но знаю, что ваша дочь достойно сражалась с драконом, и удар именно её меча поставил точку.
Король с шумом вздохнул.
– Нет, вы все точно издеваетесь надо мной! – загремел его голос, перекрывая непрекращающийся гул в зале. – Что ты этим хочешь сказать? Ународа победила Суана, значит, согласно моему указу она сама должна взять себя в жёны и стать королём?
В зале кто-то засмеялся, но этот смех сразу же был прерван.
– Нет, разумеется, Ваше Величество, – без тени смущения ответил Бизуф. – Но Суана по праву победителя должна сама выбрать себе мужа. После всего, что произошло, она вправе сама назвать имя лучшего воина.
Латис замотал головой.
– Ты слишком вольно обходишься с законами, правилами и моим указом, Бизуф, – заключил он. – Если ты не считаешь себя победителем кирода, если тот, кто в действительности одолел его, не может стать королём, в таком случае нам всё же придётся провести турнир и выяснить, кто является лучшим воином королевства, и после этого Высший Совет окончательно даст согласие на брак и коронацию.
– В этом нет необходимости! – внезапно раздалось из зала.
Прода от 07.08.2022, 04:33
Глава 62. Неожиданный гость.
Все повернули головы туда, откуда прозвучал этот громкий, но абсолютно спокойный голос, а у Суаны бешено застучало сердце. Один из дежуривших у входа воинов с алебардой медленно шагал посередине зала между столами. Он остановился в нескольких шагах от главного стола, и большая часть тех, кто находился за столом, узнали его.
– Как ты попал сюда, мерзкий кирод?! – гневно воскликнул король. – Я дважды пощадил тебя, хотя ты заслуживаешь смертной казни за похищение моей дочери. Но у тебя хватило наглости снова пробраться в наш дворец!
– Я пришёл сюда за тем, что по праву принадлежит мне, король Латис, – тем же спокойным и громким голосом проговорил Эльтод. – И я буду требовать и добиваться этого, как бы ты ни грозил мне.
– Ты не смеешь ничего требовать у меня, разбойник. Это я должен требовать суда над тем, кто подверг опасности мою дочь и всё наше королевство!
– Согласно твоему указу принцесса Суана должна достаться мне, король. Я требую отдать мне её в жёны.
Зал взорвался негодованием. Все гости, встав с мест, возмущались, выкрикивали оскорбления, призывали наказать наглеца, даже казнить его. Но кирод, казалось, не видел и не слышал того, что творилось вокруг него. Его глаза были устремлены на Суану.
Неожиданно Латис расхохотался.
– Ты совсем обезумел, кирод? – спросил он. – Как мой указ может касаться тебя?
– Самым непосредственным образом, – ответил Эльтод. – Там ясно написано, что воин, убивший Ународа и освободивший принцессу, станет её мужем и королём Мегалии. Я убил Ународа и освободил Суану. Так что, согласно твоему указу, я тот воин и есть.
– Сегодня все сговорились против меня или я сплю? Ты отдаёшь отчёт своим словам, кирод? Ты, похитивший Суану из дворца и отвезший её в своё логово, хочешь взять её в жёны и стать нашим королём?
Негодующие крики со всех сторон ещё более усилились, но это никак не воздействовало на Эльтода.
– Мы можем обратиться к Верховному судье королевства и спросить у него, насколько справедливы мои претензии, – ровным голосом проговорил он. – Если мои в чём-то противоречат закону или тексту королевского указа, то судья может разъяснить это.
Шум в зале немного стих, и все присутствующие обратили свои напряжённые взгляды к пожилому Фотерауну. Лишь Алиста принялась с интересом оглядывать зал, а на её губах заиграла злая улыбка.
– Я не могу судить о правомочности претензий этого господина, – немного растерянно сказал тот, пожимая плечами, – поскольку у меня нет доказательств правдивости его слов насчёт того, что он убил Ународа.
– Я подтверждаю его слова! – внезапно заявила Суана.
– Что ты говоришь, дочка! – полушёпотом произнёс король. – Зачем ты помогаешь ему?
– Да, я подтверждаю слова Эльтода, – повторила принцесса. – Я действительно нанесла Ународу смертельную рану, но он был в состоянии продолжать бой и, несомненно, убил бы меня, если бы Эльтод не встал на мою защиту. И это именно Эльтод убил Ународа, после чего возвратил меня отцу.
По залу прокатился протяжный гул удивления и разочарования.
– Твоих слов недостаточно, Суана, – поспешил заявить Латис. – И мы вправе не верить тебе.
– Я тоже подтверждаю слова принцессы, – подал голос Бизуф. – Три моих воина, которые выносили меня с поля боя, видели, как Эльтод убил Ународа, и могут свидетельствовать в его пользу.
– И я подтверждаю слова Эльтода, – раздался ещё один голос. Авкортия встала из-за стола, чтобы все видели её. – Всё происходило на моих глазах, так что я могу подтвердить, что это правда.
– Достаточно ли свидетельств для вас, господин судья? – повернувшись к Фотерауну, спросил кирод.
Все снова сосредоточили внимание на пожилом господине. Король сверлил его своим взглядом, мысленно требуя, чтобы тот нашёл способ ответить на вызов. Судья долго раздумывал, прежде чем ответить.
– Ваше Величество, – осторожно начал он. – Мы не можем не принимать во внимание такие свидетельства. Если этот… господин действительно сразил Ународа, то он выполнил все положения вашего указа и вправе претендовать на руку Её Высочества…
Глаза Суаны загорелись, а губы тронула лёгкая улыбка.
– О чём вы говорите, господин Фотераун! – воскликнул Латис. – Это немыслимо – чтобы кирод стал королём Мегалии.
– Вы попали в самую суть вопроса, Ваше Величество, – продолжил судья. – Данный господин, по-видимому, выполнил все требования указа, кроме одного.
Все затаили дыхание в ожидании того, что скажет Фотераун. Улыбка на лице Суаны немедленно потухла.
– Дело в том, что по закону супругом королевы нашей страны и соответственно королём Мегалии должен стать лучший воин королевства, то есть это должен быть подданный Вашего Величества, а не иноземец, – закончил судья. – А поскольку, как я понимаю, данный господин мегалийцем не является, то никакие его заслуги не могут быть приняты в качестве основания для его претензии.
– Прекрасно сказано, господин Фотераун! – сказал король, с облегчением выдыхая воздух. И весь зал вслед за ним выдохнул, а кто-то даже хлопнул в ладоши.
Но Эльтода высказывание судьи, похоже, не расстроило.
– Я правильно понял, господин судья, что сказанное вами является единственным препятствием для заключения брака между мной и принцессой? – спросил он.
– Э-э… – замялся Фотераун. – В любом случае, сказанное мною уже является абсолютным препятствием…
– Я повторяю: есть ли ещё какие-либо препятствия, кроме этого?
– В данный момент я не вижу других, но…
Эльтод положил свою алебарду на пол и достал из-за пазухи свёрнутый в трубочку лист бумаги. Затем он подошёл к судье и протянул ему этот лист. Фотераун с осторожностью взял свиток и, развернув его, ознакомился с документом. По-видимому, он прочёл его несколько раз, пока Эльтод и все остальные присутствующие с интересом ждали, что он скажет.
– Что там, господин Фотераун? – нетерпеливо осведомился Латис.
– Я даже затрудняюсь произнести вслух, Ваше Величество, – ответил Верховный судья. – Лучше прочтите сами.
С этими словами Фотераун подошёл к главному столу и протянул свиток королю. Тот с недоверием взял бумагу и, развернув, начал читать. По мере того, как Латис знакомился с содержимым документа, его брови сперва нахмурились, а затем резко взлетели вверх.
– Как это понимать, Фотераун? – возмущённо проговорил король и повторил ещё раз: – Как это понимать?
Верховный судья пожал плечами.
– Это абсолютно законная практика, Ваше Величество, – заметил он. – Мы предоставляем подданство Мегалии иностранцам, чаще всего, торговцам. Бумага подлинная – придраться не к чему.
– Прекрасно! Просто великолепно! – гневно воскликнул Латис. Он положил документ на стол перед Алистой и ткнул пальцем в нижнюю часть бумаги. – Твоя подпись и печать, дорогая! Ещё один подарок от тебя на сегодня. Спасибо огромное!
Алиста лишь скользнула отрешённым взглядом по документу, затем повернула голову и флегматично посмотрела на супруга. Ничего не сказав, она вновь опустила взгляд на стол.
– Неужели никто не в состоянии посоветовать, как мне поступить? – обратился король к залу. – Должен же быть какой-то способ уйти от этой позорной ситуации, не нарушая закона и королевского слова.
Но ни один из находившихся в зале не решался высказаться. В этот момент Латис почувствовал чью-то руку на своём плече и обернулся к дочери.
– Отец, – сказала Суана. – Раз так случилось, нужно принять произошедшее и смириться.
– Что ты такое говоришь, дочка? – опешил король. – С чем смириться? С тем, что это существо станет твоим мужем и королём нашей страны? Ты что, на это согласна?
Зал снова загудел в поддержку его слов.
– Да, отец. Я согласна, – ответила принцесса, вызвав гул недовольства.
– А я не могу на это согласиться! – возразил Латис. – И ни один здравомыслящий житель Мегалии тоже не согласится на то, чтобы им правил кирод.
– Мне не нужен ваш трон, – заявил Эльтод. – Я прекрасно обойдусь без него. Если Суана согласится, мы можем уехать в Орунид и жить там.
