- Наверное, так же как быть сыном леди Вудхаус, - грубо заметила я.
- Не хочешь говорить?
- Не в том дело. Просто, всякое бывало: и хорошее, и плохое, как в любой семье, - попыталась сгладить свою резкость я.
- Точно, всякое, - согласился Артур, и мы замолчали.
- Совсем забыл, - спохватился Вудхаус несколько минут спустя и достал из кармана небольшую коробочку. – Держи.
Я с некоторой настороженностью открыла коробочку и увидела крупный ярко-фиолетовый цветок ириса, которым можно было украсить одежду.
- Какая красота, - выдохнула я. – Почему ты не пользуешься своим даром?
- Откуда ты?... – растерялся Артур, но догадавшись кто мог мне рассказать о его даре, сердито пообещал, - я убью Уайта.
- Он хотел как лучше, - попыталась я оправдать Этана. – Сам посуди, если есть дар, значит он зачем-то тебе нужен. Посмотри на Элис и Пауэла, разве подружившись с даром, они не стали немножечко счастливее?
- Стали, но моя мечта слишком далека от садоводства, - заключил Артур.
- Что-то не вяжется у нас с тобой беседа, - улыбнулась я и поторопилась перевести разговор, – Как прошел экзамен?
Артур с удовольствием подхватил предложенную тему. Так, болтая ни о чем под жалобный скрип рессор экипажа, мы и коротали время. Неожиданно, нас сильно тряхнуло, карета съехала с широкой дороги ведущей в деревню, на узкую едва заметную колею. Спустя десять минут невыносимой тряски, экипаж остановился у металлических узорчатых ворот. Сразу за воротами начинался сад и подъездная дорога, почти полностью скрытая сильно разросшимися по обеим ее сторонам кустами самшита. Эти вечно зеленые растения разрослись так буйно, что полностью закрыли собой вид на дом, крыша которого робко выглядывала поверх кустов.
- И как нам туда попасть? – меня обуяло сильное нетерпение. Цель была так близко, что любое промедление вызывало раздражение.
- Не знаю.
Артур попробовал толкнуть ворота, но несмотря на изъевшую их ржавчину и ветхий вид, те устояли.
«Кто здесь?» - раздался надтреснутый старческий голос, а в следующий миг из-за зарослей показался его обладатель – худой сгорбленный старик, крепко сжимавший в руках палку, заменявшую ему трость.
- Я лорд Вудхаус, - представился Артур. – Не могли бы Вы показать нам дом?
- Дом закрыт для посетителей, - заявил старик.
- Но…
- Убирайтесь, а то собак спущу, - резко оборвал его старик и в подтверждение серьезности своих намерений угрожающе потряс палкой.
Внутри у меня все оборвалось.
- Пожалуйста, впустите нас, для меня это очень важно, - жалостно попросила я.
Старик вздрогнул как от выстрела и повернул в мою сторону голову с белесыми, выцветшими глазами.
- Я плохо вижу, но твой голос кажется мне знакомым. Как твое имя? – спросил он и, чтобы лучше слышать, склонил голову вправо.
- Меня зовут Розмарин. Розмарин Рок, - с волнением произнесла я.
- Воспоминание, значит.
- Простите? – переспросила я.
- «Розмарин» означает воспоминание. Можешь мне поверить. Я хоть и старый, да и сад мой в запустении, но всё таки садовник, - пояснил старик и задумчиво пожевал губами. – В дом я вас пустить не могу – не положено. Если хотите, можете осмотреть сад. Хотя, чего там смотреть, да еще и зимой.
- Мы согласны, - поторопилась я принять предложение, пока смотритель не передумал.
- Но карета останется здесь, - скомандовал смотритель и с трудом отпер со скрипом провернувшиеся на несмазанных петлях ворота.
Ветви самшита цеплялись за одежду, словно вознамерились не пускать нас, охраняя скрытую в глубине сада тайну. Но я упорно шла вперед сквозь колючий зеленый коридор, пока глазам не открылась подъездная площадь, на которой, как на ладони, стоял дом. Будучи маминым преданным, дом даже своим видом напоминал застенчивую невесту: белый, изящный, с большими вытянутыми вверх окнами.
- Что-нибудь вспомнила? – покосился на меня Артур.
Отрицательно покачала головой - говорить совсем не хотелось.
- Давай обойдем по кругу, - предложил Вудхаус и пошел вперед, прокладывая для меня путь через снежную равнину. Он первый свернул за угол, а через какое-то время я услышала его изумленный возглас: «Это что такое?» и поторопилась следом.
Перед нами стоял гриб. Не простой гриб, а огромный, больше человеческого роста, пузатый, с дверцей в ножке и маленьким круглым окошком и трубой на красной шляпке. За грибом вырос целый сад таких же гигантских цветов из металла.
Поникшие венчики по задумке неизвестного мастера превратились в уличные фонари. Широкий круглый цветок подсолнуха служил смотровой башней, забраться в которую можно было по листам-ступеням. Железный виноград оплел опоры качелей. А из лозы вьюнка получилась ажурная беседка, со столиком и скамеечками.
Сразу за волшебным садом начинался зеленый лабиринт, в центре которого возвышался кряжистый дуб. А рядом с дубом, выходя на передний план, стоял замок. Краска на его башенках облупилась и поблекла, но он по-прежнему выглядел волшебно.
«Это мое королевство», - завороженно выдохнула я. – «Идем».
Схватив Артура за руку, я устремилась через сказочный сад в лабиринт. Ноги сами несли меня, подсказывая правильный путь. То тут, то там попадались обитатели лабиринта. Вот проказливый кролик выглянул из-за угла – значит где-то рядом кроличий лаз, через который можно срезать дорогу. Чуть подальше паук раскинул металлическую сеть, преграждая дорогу. Еще дальше – лягушонок и гусыня.
Преодолев все преграды, мы оказались у замка с гостеприимно распахнутыми воротами и перекинутым через «ров» мостком. Замок крепился на врытых в землю столбах и казался плоским. Но если, надавив на дверки, позволить петлям прокрутиться, и без оглядки ухнуть вниз, то перекидной мост поднимется, надежно закрыв вход, а сам окажешься в подземном ходе, ведущем в нутро дуба. Лаз был моей «большой тайной»… Нашей…
«Летний день разливался тягучей, янтарно-золотистой рекой. Легкое белоснежное платье на маме ослепляло. Мы устроили пикник в беседке из вьюнка. Мама счастливо улыбалась. Но на один короткий миг ее улыбка померкла. Она замерла, прислушиваясь к чему-то.
«Принцесса, давай поиграем», - весело предложила мама. – «Ты хорошенько спрячешься, там где никто не сможет тебя найти. И если ты выиграешь, то мы с папой купим тебе пони. Хорошо?»
Я радостно захлопала в ладоши.
«Но запомни, не выходи, пока я не крикну, что сдаюсь. Поняла?»
На миг меня охватила странная тревога. Но мама закрыла глаза и начала считать. Я кинулась в лабиринт, через кроличий лаз, мимо утки-кряквы, к замку. Еще миг, и я в теплом нутре дуба, надежно спрятанная от всех глаз. Довольно хихикнув, я приникла к трещинке в стволе – интересно, что происходит снаружи. Обзор мне закрыла нога в огромном сапоге. В детстве все кажется больше, чем есть на самом деле, но в тот момент я всерьез решила, что передо мной великан. Я испуганно отпрянула, а через миг до меня донесся страшный, душераздирающий крик. И я оцепенела от ужаса. Маленькая, перепуганная, потерянная. Я зажала ладошкой рот, и только крупные слезы катились по моим щекам».
- Ты чего? – услышала я голос Артур и с удивлением посмотрела на него, откуда он здесь взялся?
- Мар, - снова позвал Артур. – Ты чего ревешь?
Я окончательно пришла в себя. Провела ладонью по щеке и к своему изумленью поняла, что плачу.
- Пойдем отсюда, - коротко бросила я и первой пошла прочь. Не помню, как мы добрались до ворот и попрощались ли со смотрителем. Просто в какой-то момент я обнаружила себя сидящей в тряской карете, а рядом - не сводившего с меня взгляда Артура.
- Ты в порядке? – спросил он.
- Просто, кое-что вспомнила.
- Не хочешь рассказать?
- Нет, прости, - ответила я и отвернулась к окну. Я понимала, что Артур потратил целый день на меня и заслуживал услышать рассказ. Но я не могла говорить, потому что все еще была в том дне внутри старого высохшего дуба. Бурный поток воспоминаний нес меня все дальше и дальше, не желая отпускать.
«Крика больше не было. Но я всё еще слышала шаги и голоса. Вскоре смолкли и они. На меня обрушилась тишина. И она была еще страшнее чем крик. Я продолжала беззвучно плакать, а когда сил на слезы не осталось, свернулась комочком и уснула. Кажется, я несколько раз просыпалась, тревожно прислушивалась к тишине за пределами моего укрытия и снова проваливалась в сон. Не знаю сколько времени прошло, но проснувшись, я снова услышала голоса, среди которых различила голос отца. Только это заставило меня покинуть свое укрытие и осторожно, готовая в любой момент броситься наутек, я пробиралась по лабиринту. Ночь медленно отвоевывала свое время у дня, поселив в лабиринте длинные темные тени. Голоса становились все громче. Я с опаской выглянула из-за зеленой изгороди: на освещенной фонарями-колокольчиками лужайке суетилось много людей в форме как у отца. И тут я увидела ее.
«Мама! Мама!»
«Уберите ребенка», - приказал отец.
И меня подхватили на руки и понесли прочь. Я продолжала плакать и вырываться. Но солдат держал крепко и только повторял как заведенный: «Всё будет хорошо». «Отпустите!...Папа!» - крикнула я, наконец сумев отыскать его взглядом, но тут же умолкла. За один день черные как смоль волосы отца стали белее снега…»
«АЙ!» - воскликнула я и полетела на Артура, потому что мир треснул, вздрогнул и покосился, а потом и вовсе перевернулся – экипаж завалился на бок.
«Что случилось?» - спросила я не до конца оправившись от испуга.
«Ось треснула. Хорошо еще скорость была небольшой по такой-то дороге», - пояснил Артур и первый выбрался из лежащей на обочине кареты, а после помог охающей и ахающей мне.
Кучер, нисколько не заботясь о пассажирах, первым делом бросился выпрягать лошадку, а после принялся громко причитать, сожалея о понесенном ущербе.
- Что будем делать? – спросила я у Артура, потирая ушибленную коленку.
- Можем стоять здесь и ждать попутного экипажа, пока нос не замерзнет и не отвалится, - Вудхаус многозначительно шмыгнул уже успевшим покраснеть носом. – Или пойти по дороге. Кажется, в паре километров отсюда есть деревня. Там попросим кого-нибудь подбросить нас до города.
- Кажется? Ты не уверен на счет расстояния или наличия деревни?
- У тебя есть другие предложения?
- Нет. Идем, - согласилась я.
До деревне было не больше двух километров, но если учитывать тяжесть прилипшей к сапогам грязи и ноющее колено, они превратились в десять. Под конец мне хотелось плюхнуться на обочину и разрыдаться, но я продолжала идти на упрямстве и непонятно откуда взявшейся злости. Мои страдания были вознаграждены, когда мы все таки добрались до небольшой, но ухоженной деревеньки, в которой даже имелся постоялый двор, напротив которого как раз разгружали подводу с провизией.
«Ты чего?» - воскликнул Артур, когда я ни с того ни с сего юркнула за бочку с пивом и потянула его за собой.
«Тихо ты», - шикнула я. – «Видишь вон того дядьку?»
Указала я на мужчину на противоположной стороне улицы. Тот уже порядком замерз, так что начал пританцовывать на месте, однако, никуда не уходил, кого-то или чего-то ожидая.
«Это он напал на Стоуна и меня»
«Уверена?»
«Я его в любой одежде узнаю. Кроме того у него на шее красная полоса от хлыста Имар».
«Да я его!» - воинственно воскликнул Артур, вскакивая на ноги. Я в последний момент успела схватить его за полы куртки и потянуть обратно. Но тут мимо нас пронеслась карета, резко остановившись возле бандита. Открылась дверца, бандит запрыгнул внутрь, и карета унеслась прочь.
«Эй, куда!» - возмущенно крикнула я ей вслед. – «Нам нужна карета. Мы должны их догнать!»
«Не нужна», - отозвался Артур и вошел в двери постоялого двора.
«Что значит «не нужна»?» - недоумевала я.
Но Артур уже беседовал с хозяином, выспрашивая, как нам добраться до города. После заказал обед и пошел за стол. Почти сразу нам принесли тарелки с супом и жареной курицей.
«Почему ты не захотел преследовать его?» - не унималась я.
«Потому что я знаю эту карету» - наконец ответил Вудхаус.
«И кому она принадлежит?» - подалась к нему я.
«Ешь», - коротко ответил Артур. И как я не старалась, сколько бы не засыпала его вопросами, он больше не произнес ни слова.
Столица бурлила и пенилась, как перегретое, готовое «убежать» молоко. Складывалось впечатление, что все мужчины города в один миг как по команде покинули свои дома, заполонив собою улицы, мешая экипажам проехать. Особую тревогу вызывало наличие у каждого из них в руках чего-нибудь тяжело-увесистого, что могло быть использовано как оружие. С хмурыми серьезными лицами мужчины по двое, по трое двигались по улице и с подозрительностью оглядывали каждого попавшегося им на пути. Некоторые из них даже позволяли себе останавливать экипажи, заглядывая внутрь.
- Что здесь творится? – воскликнула я, когда наш с таким трудом добытый экипаж был в очередной раз остановлен, а мы подвергнуты молчаливому, но очень внимательному осмотру.
- Так вы что же, совсем ничего не знаете? – удивился и одновременно обрадовался возможности посплетничать кучер. – Это все из-за убийства девушки возле дворца.
- Убийства девушки? Когда? – встревожилась я, - Рассказывайте же!
Кучеру моя реакция пришлась по душе, а потому он с охотой начал рассказывать.
- Еще днем. Народ собрался возле дворца, чтоб император передумал воевать. И тут прям на толпу несется экипаж. Народ кинулся в рассыпную, крики, паника, никто ничего не понял. А когда немного успокоились, смотрят - а на дороге девушка мертвая лежит (кучер сделал многозначительную паузу) без головы. Видать, из экипажа выкинули. Народ снова в крик, позвали полицию, начали искать экипаж, да только того уже и след пропал. Так-то может и ничего, да только газетчики тут же вспомнили про утопленницу, а еще говорят какая-то портниха была, тоже того. И вроде бы в городе маньяк объявился, которого никак поймать не могут, вот власти и замалчивают, чтоб народ не волновать. Но теперь-то уж всем все стало известно. Тут уж всем не до войны стало. Война-то она далеко, а душегуб этот рядом с нами ходит. Мужики баб своих сразу по домам попрятали, а сами улицы патрулировать пошли, так как на полицию никакой надежды. Что и говорить, напуганы люди.
Я слушала рассуждения кучера и чувствовала, как меня накрывает холодная волна страха. Еще одна обезглавленная девушка, неужели Рами? Я посмотрела на Артура, что он думает об услышанном. Но тот сидел полностью погруженный в свои мысли, не замечая того, что происходит вокруг. Да что с ним такое?
- Эй, - я осторожно коснулась его руки.
От неожиданности Артур вздрогнул, непонимающе осмотрелся по сторонам, словно только что пробудился ото сна, и приказал кучеру: «Останови!» Расплатившись, Вудхаус решительной походкой направился в сторону большого трехэтажного дома. Он даже не подумал стучать, а просто толкнул дверь и вошел внутрь, как если бы…
«МАМА!» - крикнул Артур с порога и, не дожидаясь слуги, принялся обходить комнату за комнатой.
Через гостиную, по коридору в комнату, где леди Вудхаус обычно принимала гостей.
«Мама!» - никого.
Затем в кабинет отца.
«Мам?»
Снова пусто.
Вдруг в коридоре раздались шаги.
«Мам!» - снова позвал Артур, на этот раз точно уверенный, что это она.
- Подожди, - одернула я его. – Ей не надо знать обо мне.
Артур согласно кивнул. Я и глазом не успела моргнуть, как оказалась стоящей на подоконнике, надежно скрытая от посторонних глаз за тяжелыми гардинами, такими плотными, что уже через несколько секунд за ними стало невыносимо душно.
- Не хочешь говорить?
- Не в том дело. Просто, всякое бывало: и хорошее, и плохое, как в любой семье, - попыталась сгладить свою резкость я.
- Точно, всякое, - согласился Артур, и мы замолчали.
- Совсем забыл, - спохватился Вудхаус несколько минут спустя и достал из кармана небольшую коробочку. – Держи.
Я с некоторой настороженностью открыла коробочку и увидела крупный ярко-фиолетовый цветок ириса, которым можно было украсить одежду.
- Какая красота, - выдохнула я. – Почему ты не пользуешься своим даром?
- Откуда ты?... – растерялся Артур, но догадавшись кто мог мне рассказать о его даре, сердито пообещал, - я убью Уайта.
- Он хотел как лучше, - попыталась я оправдать Этана. – Сам посуди, если есть дар, значит он зачем-то тебе нужен. Посмотри на Элис и Пауэла, разве подружившись с даром, они не стали немножечко счастливее?
- Стали, но моя мечта слишком далека от садоводства, - заключил Артур.
- Что-то не вяжется у нас с тобой беседа, - улыбнулась я и поторопилась перевести разговор, – Как прошел экзамен?
Артур с удовольствием подхватил предложенную тему. Так, болтая ни о чем под жалобный скрип рессор экипажа, мы и коротали время. Неожиданно, нас сильно тряхнуло, карета съехала с широкой дороги ведущей в деревню, на узкую едва заметную колею. Спустя десять минут невыносимой тряски, экипаж остановился у металлических узорчатых ворот. Сразу за воротами начинался сад и подъездная дорога, почти полностью скрытая сильно разросшимися по обеим ее сторонам кустами самшита. Эти вечно зеленые растения разрослись так буйно, что полностью закрыли собой вид на дом, крыша которого робко выглядывала поверх кустов.
- И как нам туда попасть? – меня обуяло сильное нетерпение. Цель была так близко, что любое промедление вызывало раздражение.
- Не знаю.
Артур попробовал толкнуть ворота, но несмотря на изъевшую их ржавчину и ветхий вид, те устояли.
«Кто здесь?» - раздался надтреснутый старческий голос, а в следующий миг из-за зарослей показался его обладатель – худой сгорбленный старик, крепко сжимавший в руках палку, заменявшую ему трость.
- Я лорд Вудхаус, - представился Артур. – Не могли бы Вы показать нам дом?
- Дом закрыт для посетителей, - заявил старик.
- Но…
- Убирайтесь, а то собак спущу, - резко оборвал его старик и в подтверждение серьезности своих намерений угрожающе потряс палкой.
Внутри у меня все оборвалось.
- Пожалуйста, впустите нас, для меня это очень важно, - жалостно попросила я.
Старик вздрогнул как от выстрела и повернул в мою сторону голову с белесыми, выцветшими глазами.
- Я плохо вижу, но твой голос кажется мне знакомым. Как твое имя? – спросил он и, чтобы лучше слышать, склонил голову вправо.
- Меня зовут Розмарин. Розмарин Рок, - с волнением произнесла я.
- Воспоминание, значит.
- Простите? – переспросила я.
- «Розмарин» означает воспоминание. Можешь мне поверить. Я хоть и старый, да и сад мой в запустении, но всё таки садовник, - пояснил старик и задумчиво пожевал губами. – В дом я вас пустить не могу – не положено. Если хотите, можете осмотреть сад. Хотя, чего там смотреть, да еще и зимой.
- Мы согласны, - поторопилась я принять предложение, пока смотритель не передумал.
- Но карета останется здесь, - скомандовал смотритель и с трудом отпер со скрипом провернувшиеся на несмазанных петлях ворота.
Ветви самшита цеплялись за одежду, словно вознамерились не пускать нас, охраняя скрытую в глубине сада тайну. Но я упорно шла вперед сквозь колючий зеленый коридор, пока глазам не открылась подъездная площадь, на которой, как на ладони, стоял дом. Будучи маминым преданным, дом даже своим видом напоминал застенчивую невесту: белый, изящный, с большими вытянутыми вверх окнами.
- Что-нибудь вспомнила? – покосился на меня Артур.
Отрицательно покачала головой - говорить совсем не хотелось.
- Давай обойдем по кругу, - предложил Вудхаус и пошел вперед, прокладывая для меня путь через снежную равнину. Он первый свернул за угол, а через какое-то время я услышала его изумленный возглас: «Это что такое?» и поторопилась следом.
Перед нами стоял гриб. Не простой гриб, а огромный, больше человеческого роста, пузатый, с дверцей в ножке и маленьким круглым окошком и трубой на красной шляпке. За грибом вырос целый сад таких же гигантских цветов из металла.
Поникшие венчики по задумке неизвестного мастера превратились в уличные фонари. Широкий круглый цветок подсолнуха служил смотровой башней, забраться в которую можно было по листам-ступеням. Железный виноград оплел опоры качелей. А из лозы вьюнка получилась ажурная беседка, со столиком и скамеечками.
Сразу за волшебным садом начинался зеленый лабиринт, в центре которого возвышался кряжистый дуб. А рядом с дубом, выходя на передний план, стоял замок. Краска на его башенках облупилась и поблекла, но он по-прежнему выглядел волшебно.
«Это мое королевство», - завороженно выдохнула я. – «Идем».
Схватив Артура за руку, я устремилась через сказочный сад в лабиринт. Ноги сами несли меня, подсказывая правильный путь. То тут, то там попадались обитатели лабиринта. Вот проказливый кролик выглянул из-за угла – значит где-то рядом кроличий лаз, через который можно срезать дорогу. Чуть подальше паук раскинул металлическую сеть, преграждая дорогу. Еще дальше – лягушонок и гусыня.
Преодолев все преграды, мы оказались у замка с гостеприимно распахнутыми воротами и перекинутым через «ров» мостком. Замок крепился на врытых в землю столбах и казался плоским. Но если, надавив на дверки, позволить петлям прокрутиться, и без оглядки ухнуть вниз, то перекидной мост поднимется, надежно закрыв вход, а сам окажешься в подземном ходе, ведущем в нутро дуба. Лаз был моей «большой тайной»… Нашей…
«Летний день разливался тягучей, янтарно-золотистой рекой. Легкое белоснежное платье на маме ослепляло. Мы устроили пикник в беседке из вьюнка. Мама счастливо улыбалась. Но на один короткий миг ее улыбка померкла. Она замерла, прислушиваясь к чему-то.
«Принцесса, давай поиграем», - весело предложила мама. – «Ты хорошенько спрячешься, там где никто не сможет тебя найти. И если ты выиграешь, то мы с папой купим тебе пони. Хорошо?»
Я радостно захлопала в ладоши.
«Но запомни, не выходи, пока я не крикну, что сдаюсь. Поняла?»
На миг меня охватила странная тревога. Но мама закрыла глаза и начала считать. Я кинулась в лабиринт, через кроличий лаз, мимо утки-кряквы, к замку. Еще миг, и я в теплом нутре дуба, надежно спрятанная от всех глаз. Довольно хихикнув, я приникла к трещинке в стволе – интересно, что происходит снаружи. Обзор мне закрыла нога в огромном сапоге. В детстве все кажется больше, чем есть на самом деле, но в тот момент я всерьез решила, что передо мной великан. Я испуганно отпрянула, а через миг до меня донесся страшный, душераздирающий крик. И я оцепенела от ужаса. Маленькая, перепуганная, потерянная. Я зажала ладошкой рот, и только крупные слезы катились по моим щекам».
- Ты чего? – услышала я голос Артур и с удивлением посмотрела на него, откуда он здесь взялся?
- Мар, - снова позвал Артур. – Ты чего ревешь?
Я окончательно пришла в себя. Провела ладонью по щеке и к своему изумленью поняла, что плачу.
- Пойдем отсюда, - коротко бросила я и первой пошла прочь. Не помню, как мы добрались до ворот и попрощались ли со смотрителем. Просто в какой-то момент я обнаружила себя сидящей в тряской карете, а рядом - не сводившего с меня взгляда Артура.
- Ты в порядке? – спросил он.
- Просто, кое-что вспомнила.
- Не хочешь рассказать?
- Нет, прости, - ответила я и отвернулась к окну. Я понимала, что Артур потратил целый день на меня и заслуживал услышать рассказ. Но я не могла говорить, потому что все еще была в том дне внутри старого высохшего дуба. Бурный поток воспоминаний нес меня все дальше и дальше, не желая отпускать.
«Крика больше не было. Но я всё еще слышала шаги и голоса. Вскоре смолкли и они. На меня обрушилась тишина. И она была еще страшнее чем крик. Я продолжала беззвучно плакать, а когда сил на слезы не осталось, свернулась комочком и уснула. Кажется, я несколько раз просыпалась, тревожно прислушивалась к тишине за пределами моего укрытия и снова проваливалась в сон. Не знаю сколько времени прошло, но проснувшись, я снова услышала голоса, среди которых различила голос отца. Только это заставило меня покинуть свое укрытие и осторожно, готовая в любой момент броситься наутек, я пробиралась по лабиринту. Ночь медленно отвоевывала свое время у дня, поселив в лабиринте длинные темные тени. Голоса становились все громче. Я с опаской выглянула из-за зеленой изгороди: на освещенной фонарями-колокольчиками лужайке суетилось много людей в форме как у отца. И тут я увидела ее.
«Мама! Мама!»
«Уберите ребенка», - приказал отец.
И меня подхватили на руки и понесли прочь. Я продолжала плакать и вырываться. Но солдат держал крепко и только повторял как заведенный: «Всё будет хорошо». «Отпустите!...Папа!» - крикнула я, наконец сумев отыскать его взглядом, но тут же умолкла. За один день черные как смоль волосы отца стали белее снега…»
«АЙ!» - воскликнула я и полетела на Артура, потому что мир треснул, вздрогнул и покосился, а потом и вовсе перевернулся – экипаж завалился на бок.
«Что случилось?» - спросила я не до конца оправившись от испуга.
«Ось треснула. Хорошо еще скорость была небольшой по такой-то дороге», - пояснил Артур и первый выбрался из лежащей на обочине кареты, а после помог охающей и ахающей мне.
Кучер, нисколько не заботясь о пассажирах, первым делом бросился выпрягать лошадку, а после принялся громко причитать, сожалея о понесенном ущербе.
- Что будем делать? – спросила я у Артура, потирая ушибленную коленку.
- Можем стоять здесь и ждать попутного экипажа, пока нос не замерзнет и не отвалится, - Вудхаус многозначительно шмыгнул уже успевшим покраснеть носом. – Или пойти по дороге. Кажется, в паре километров отсюда есть деревня. Там попросим кого-нибудь подбросить нас до города.
- Кажется? Ты не уверен на счет расстояния или наличия деревни?
- У тебя есть другие предложения?
- Нет. Идем, - согласилась я.
До деревне было не больше двух километров, но если учитывать тяжесть прилипшей к сапогам грязи и ноющее колено, они превратились в десять. Под конец мне хотелось плюхнуться на обочину и разрыдаться, но я продолжала идти на упрямстве и непонятно откуда взявшейся злости. Мои страдания были вознаграждены, когда мы все таки добрались до небольшой, но ухоженной деревеньки, в которой даже имелся постоялый двор, напротив которого как раз разгружали подводу с провизией.
«Ты чего?» - воскликнул Артур, когда я ни с того ни с сего юркнула за бочку с пивом и потянула его за собой.
«Тихо ты», - шикнула я. – «Видишь вон того дядьку?»
Указала я на мужчину на противоположной стороне улицы. Тот уже порядком замерз, так что начал пританцовывать на месте, однако, никуда не уходил, кого-то или чего-то ожидая.
«Это он напал на Стоуна и меня»
«Уверена?»
«Я его в любой одежде узнаю. Кроме того у него на шее красная полоса от хлыста Имар».
«Да я его!» - воинственно воскликнул Артур, вскакивая на ноги. Я в последний момент успела схватить его за полы куртки и потянуть обратно. Но тут мимо нас пронеслась карета, резко остановившись возле бандита. Открылась дверца, бандит запрыгнул внутрь, и карета унеслась прочь.
«Эй, куда!» - возмущенно крикнула я ей вслед. – «Нам нужна карета. Мы должны их догнать!»
«Не нужна», - отозвался Артур и вошел в двери постоялого двора.
«Что значит «не нужна»?» - недоумевала я.
Но Артур уже беседовал с хозяином, выспрашивая, как нам добраться до города. После заказал обед и пошел за стол. Почти сразу нам принесли тарелки с супом и жареной курицей.
«Почему ты не захотел преследовать его?» - не унималась я.
«Потому что я знаю эту карету» - наконец ответил Вудхаус.
«И кому она принадлежит?» - подалась к нему я.
«Ешь», - коротко ответил Артур. И как я не старалась, сколько бы не засыпала его вопросами, он больше не произнес ни слова.
***
Столица бурлила и пенилась, как перегретое, готовое «убежать» молоко. Складывалось впечатление, что все мужчины города в один миг как по команде покинули свои дома, заполонив собою улицы, мешая экипажам проехать. Особую тревогу вызывало наличие у каждого из них в руках чего-нибудь тяжело-увесистого, что могло быть использовано как оружие. С хмурыми серьезными лицами мужчины по двое, по трое двигались по улице и с подозрительностью оглядывали каждого попавшегося им на пути. Некоторые из них даже позволяли себе останавливать экипажи, заглядывая внутрь.
- Что здесь творится? – воскликнула я, когда наш с таким трудом добытый экипаж был в очередной раз остановлен, а мы подвергнуты молчаливому, но очень внимательному осмотру.
- Так вы что же, совсем ничего не знаете? – удивился и одновременно обрадовался возможности посплетничать кучер. – Это все из-за убийства девушки возле дворца.
- Убийства девушки? Когда? – встревожилась я, - Рассказывайте же!
Кучеру моя реакция пришлась по душе, а потому он с охотой начал рассказывать.
- Еще днем. Народ собрался возле дворца, чтоб император передумал воевать. И тут прям на толпу несется экипаж. Народ кинулся в рассыпную, крики, паника, никто ничего не понял. А когда немного успокоились, смотрят - а на дороге девушка мертвая лежит (кучер сделал многозначительную паузу) без головы. Видать, из экипажа выкинули. Народ снова в крик, позвали полицию, начали искать экипаж, да только того уже и след пропал. Так-то может и ничего, да только газетчики тут же вспомнили про утопленницу, а еще говорят какая-то портниха была, тоже того. И вроде бы в городе маньяк объявился, которого никак поймать не могут, вот власти и замалчивают, чтоб народ не волновать. Но теперь-то уж всем все стало известно. Тут уж всем не до войны стало. Война-то она далеко, а душегуб этот рядом с нами ходит. Мужики баб своих сразу по домам попрятали, а сами улицы патрулировать пошли, так как на полицию никакой надежды. Что и говорить, напуганы люди.
Я слушала рассуждения кучера и чувствовала, как меня накрывает холодная волна страха. Еще одна обезглавленная девушка, неужели Рами? Я посмотрела на Артура, что он думает об услышанном. Но тот сидел полностью погруженный в свои мысли, не замечая того, что происходит вокруг. Да что с ним такое?
- Эй, - я осторожно коснулась его руки.
От неожиданности Артур вздрогнул, непонимающе осмотрелся по сторонам, словно только что пробудился ото сна, и приказал кучеру: «Останови!» Расплатившись, Вудхаус решительной походкой направился в сторону большого трехэтажного дома. Он даже не подумал стучать, а просто толкнул дверь и вошел внутрь, как если бы…
«МАМА!» - крикнул Артур с порога и, не дожидаясь слуги, принялся обходить комнату за комнатой.
Через гостиную, по коридору в комнату, где леди Вудхаус обычно принимала гостей.
«Мама!» - никого.
Затем в кабинет отца.
«Мам?»
Снова пусто.
Вдруг в коридоре раздались шаги.
«Мам!» - снова позвал Артур, на этот раз точно уверенный, что это она.
- Подожди, - одернула я его. – Ей не надо знать обо мне.
Артур согласно кивнул. Я и глазом не успела моргнуть, как оказалась стоящей на подоконнике, надежно скрытая от посторонних глаз за тяжелыми гардинами, такими плотными, что уже через несколько секунд за ними стало невыносимо душно.
