Но я боялась выдать себя, а потому замерла как статуя, и лишь маленький зазор, позволял мне не задохнуться и видеть все, что происходит в комнате.
- Артур, изволь объяснить свое поведение, - потребовала леди Вудхаус.
- Нам надо поговорить, - резко произнес тот.
- Тогда Нам лучше присесть, - предложила леди Вудхаус, заметив взвинченное состояние сына. Но Артур так и не сдвинулся с места. - Хорошо, будем разговаривать стоя.
- Это ты приказала напасть на Стоуна?!» - выкрикнул он ей в лицо терзавший его вопрос.
На миг, на один короткий миг на лице его матери появилось удивление и даже испуг, но уже в следующую секунда она сумела справиться со своими эмоциями и вновь была сама невозмутимость и уверенность.
- Да.
Короткий ответ, как удар хлыста. Артур вздрогнул. Он был поражен спокойствием Леди Вудхаус, которая даже не думала оправдаться – она просто не считала себя виноватой.
- Зачем?
- Он пытался убить тебя, я не могла так этого оставить.
Я закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Леди Вудхаус говорила правду, точнее, она искренне верила в то, что говорит.
- Убить? Когда? – опешил Артур.
- Во время матча по найтболу.
- Но магнит прицепил Голден, он сам в этом признался.
Мать Артура презрительно фыркнула.
- А ты слышал его признанье? Голден – удачный способ списать неудавшуюся попытку на безмозглого юнца. А главное, как вовремя он исчез.
- Но зачем ему это? – все еще не мог поверить в подлость Стоуна Артур.
- Борьба за власть! Власть, понимаешь ты это или нет? – с укором произнесла леди Вудхаус. – Но я же забыла, она тебе не нужна.
- Если следовать твоей логике, то нападение мог спланировать не только Стоун, но и Уайт… Точнее, его родители, - поправился Артур, не допуская даже мысли, что друг мог желать ему зла.
Леди Вудхаус расхохоталась:
- Эти сумасшедшие ученые? Да их же ничего кроме тараканов не интересует. Нет, мой милый, в том, что с бой случилось, виноват Стоун. И не я одна так думаю. Нашелся человек, который помог мне с ним поквитаться.
- Но, что если того бандита поймают? Если поймают тебя?
- Не поймают, - убежденно заявила леди Вудхаус. – На каждого бандита найдется другой бандит, я уже обо всём позаботилась.
- Что ты такое говоришь! – воскликнул Артур, рухнув в ближайшее кресло, и обхватил голову руками. Сгорбился. Плечи опустились так, словно на них в один миг рухнула вся тяжесть мира.
- Солнышко, не надо так убиваться, - леди Вудхаус провела рукой по огненно-рыжим волосам сына.
- Прекрати, - глухо произнес он.
- Что прекратить? – не поняла леди Вудхаус.
- Все прекрати! – взорвался Артур, вскакивая на ноги. – Неужели ты не понимаешь, в кого ты превращаешься? Мы уезжаем, сейчас же, немедленно!
- Я никуда не поеду, - отрезала леди Вудхаус, - и прекрати истерику.
- Нет, ты поедешь! – с угрозой произнес Артур.
- А иначе что?! – надменно вскинула голову леди Вудхаус.
- Я иду к императору, - заявил Артур, выкладывая на стол последнюю карту, то о чем думал с того момента, как увидел карету матери и ее кучера возле постоялого двора. – По закону Рэндола, покушение на наследника престола считается преступлением против короны. Когда тебя найдут, а тебя найдут - если Стоун хоть в половину так изворотлив и коварен, как ты описываешь, он точно не упустит такую возможность - я лишусь всего. Но если я сам тебя сдам… Между потерять мать или потерять мать и состояние, я выбираю первое.
Ложь Артура звучала как несмазанная телега, и даже представить страшно, каких усилий ему стоило, чтобы сдвинуть, а точнее произнести ее.
- Ты не посмеешь! – леди Вудхаус посмотрела в глаза сына и увидела в них нечто такое, от чего ее уверенность дала трещину.
- Артур, милый, я же делаю все ради твоего блага, ради тебя, - леди Вудхаус попыталась взять сына за руку, но тот не позволил, резко одернув ее.
- Мне надоело, что ты прикрываешь свои амбиции моим благом. Либо ты сейчас же поднимаешься наверх, вы с отцом пакуете вещи и мы уезжаем, либо я иду к императору.
- Это все из-за той девчонки? Да? Хорошо, можешь с ней встречаться. Все равно через пару месяцев она тебе надоест.
- Я больше не намерен ничего обсуждать, - неприступной скалой стоял Артур.
- Ладно! Хорошо! – сдалась леди Вудхаус, но желание оставить последнее слово за собой оказалось сильнее, а потому она добавила. – Хочешь пустить свою жизнь под откос? Вперед! Пусть не сейчас, но потом, когда твой юношеский максимализм пройдет, ты пожалеешь. Ты обязательно пожалеешь, но будет слишком поздно.
И гордо вскинув голову, леди Вудхаус ушла, побежденная, как она думала. Поймет ли она когда-нибудь, что проиграв, получила самый главный приз на свете – любовь сына.
- Ушла? – робко выглянула я из-за портьеры.
Артур несколько раз моргнул, уставившись на меня. Он уже и забыл о моем присутствие и вдруг понял, что я слышала и свидетельницей какой сцены стала.
«Если ты…» - с угрозой начал он, делая шаг в мою сторону.
«Я никому не скажу, клянусь», - торопливо произнесла я. Зеленая искорка осветила мою ладонь. Я поклялась не потому, что испугалась или пожалела Артура, а потому что понимала, на его месте поступила бы так же.
Артур помотал головой, стряхивая с себя наваждение, и протянул ко мне руки: «Давай помогу». Обхватив меня за талию, он с легкостью снял меня с подоконника.
- Извини. Не каждый день приходится шантажировать родную мать» - попытался пошутить он. Вот только улыбка получилась кривой.
- Что собираешься делать дальше? Куда поедете?
- Не знаю.
- Одна моя хорошая знакомая живет в восточной провинции. Я могу ей написать, или… тебе это не понравится, но в Лар-Ние никогда не выдадут человек способного заставить пустыню зацвести. Думаю, и на членов его семьи это также распространяется.
- Я подумаю, - серьезно сказал он и замолчал, глядя на меня. Потом протянул руку и кончиками пальцев осторожно дотронулся до подаренного им кольцо. Я не протестовала, а потому осмелев, он взял меня за руку.
- Розмарин, возможно не сейчас… но ты можешь поехать со мной.
- Прости. Я не могу, - я осторожно высвободила руку, сняла кольцо и вложила его в ладонь Артура. – Мне давно следовало вернуть его тебе. Так будет честно.
- Честно по отношению к нему ? – с обидой спросил Артур.
- И к нему тоже, - подтвердила я.
- Почему он?
- Я не знаю, - пожала плечами я. – Правда не знаю. Он не дарит мне цветы, и романтиком его трудно назвать, он все время меня дразнит, а порой часами молчит. Но только рядом с ним я могу быть собой, не прячась и не притворяясь, потому что знаю, он поймет и не осудит. Также как я понимаю и принимаю его. - закончила я, а у самой сердце больно заныло в груди- а действительно ли я его понимаю? Еще час назад я искренне в это верила, но слова леди Вудхаус перевернули все с ног на голову, посеяв в душе сомнение.
- Да, я знаю, о чем ты говоришь, - Артур тяжело вздохнул. – Идем.
- Куда?
- Прикажу заложить карету. Не бойся, тебя повезет не тот кучер, - пояснил он, увидев испуг на моем лице.
Мы молча ждали пока подадут карету. Так много слов хотелось сказать друг другу, но предстоящее расставание обесценило их, сделало ненужными, лишними.
Подъехала карета. Артур помог мне сесть и перед тем как захлопнуть дверцу, поцеловал меня. Странный то был поцелуй – поцелуй расставание. Мы прощались друг с другом и прощали, за все что сделали не так, а особенно за то, чего не сделали. Мы не знали, удастся ли когда-нибудь встретиться вновь и, подводя черту под прошлым, желали друг другу счастья в будущем. Все чувства, которые не смогли выразить словами, мы вложили в один короткий миг, когда наши губы соприкоснулись, в один поцелуй.
«Только не оборачивайся, и без того тошно», - попросил Артур и захлопнул дверцу. Карета мягко качнулась, трогаясь с места. И я хотела выполнить его просьбу, но не удержалась и, выглянув в окно, прокричала: «Напиши мне как устроишься. Даже если потом больше никогда не напишешь, ты должен мне одно письмо. Обещай!»
«Ладно», - крикнула Артур и улыбнулся, искренне.
Я тут же вернулась на место и сильно прикусила кончики пальцев. Боль отрезвляла, не позволяя эмоциям взять верх. Что же такое творится с моей жизнью? К печали от расставания с Артуром примешалась горечь сомнения в том, в ком я совсем не хотела сомневаться.
«Послушайте, - крикнула я кучеру, - отвезите меня в четвертый дивизион».
«Но хозяин приказал в академию», - отозвался тот.
«Дивизион недалеко от академии. Твой хозяин ничего не узнает».
«Нет его», - проворчал старичок-охранник на проходной четвертого дивизиона.
«Когда он вернется?» - поинтересовалась я.
«Не знаю, он мне не докладывается. С утра как все уехали, так с тех пор никто и не являлся. Во всем здании я один».
«Можно я его подожду?»
«Отчего нельзя, можно, конечно», - разрешил старичок, указав на стулья в холе. – «В кабинет, сама понимаешь, пропустить не могу. Никак не могу».
«Понимаю. Спасибо».
Устроившись в уголке, я принялась рыться в сумке. Мне было необходимо чем-то занять мысли, и случайно завалявшийся роман оказался как нельзя кстати. Причем книга оказалась столь увлекательной, что я и сама не заметила, как уснула.
- Эй, Джок, - Шарп потряс меня за плечо. – Джок, проснись.
- А? – я потерла лицо руками, прогоняя остатки сна.
- Что ты здесь делаешь? – спросил Шарп.
- Мне необходимо с тобой поговорить.
- Пошли, - поманил меня Шарп, направляясь к выходу из дивизиона.
«Эй, Лори, ты свободен?» - окликнул он мужчину на козлах экипажа.
«Моя смена закончилась», - буркнул тот, намекая, что собирается домой.
«Вот и хорошо, подкинешь нас в академию», - не заметил намека Шарп, забираясь в экипаж.
-Нам нужно поговорить, - настойчиво повторила я.
- По дороге и поговорим, - втянул меня в экипаж детектив. – Ты почему не в академии? Сбежала?
Но я воспользовалась его же уловкой и, не заметив вопроса, задала свой.
- Убитая девушка – сестра Имар?
- Так вот в чем причина, но убегать тебе все равно не следовало, - попенял мне детектив.
- Шарп, - в моем восклицании одновременно прозвучало и недовольство и просьба.
- Да, убитая девушка – Рами, - подтвердил он, и меня словно ударили под дых – я последняя слышащая в империи.
- Как это произошло? Что удалось узнать?
- Если расскажу, обещаешь сидеть в академии тихо как мышка? – выдвинул свое условие Шарп.
- Да.
Но Шарп продолжал многозначительно смотреть на меня.
- Клянусь, - наконец произнесла я, и тот удовлетворенно кивнув, начал рассказывать.
- Сегодня проходили забастовки на фабриках против войны с Югом. Сперва думали, что люди просто не выйдут на работу. Но те собрались в группы и направились к королевскому дворцу, чтобы император точно услышал их требования. В самый разгар протеста появилась карета, которая врезалась в толпу. Люди кинулись в рассыпную, началась неразбериха, давка. Многие пострадали. А когда все немного успокоились, заметили тело девушки. Пока заметили, пока позвали постового – кареты и след простыл. Мы попробовали проследить ее путь. Но в городе творится невесть что. В такой суете хоть всю королевскую казну вынеси, никто ничего не заметит.
- А способ убийства тот же?
- Тот же, - усмехнулся детектив, - только мы по-прежнему не знаем, как он их убивает, да и убивает ли. По всему получается, что они умирают сами, от вполне естественных причин, а кто-то уже потом отсекает им головы. Но зачем ему это? Вот смотри, - Шарп подался вперед, - если предположить, что убийца принял Сирин за тебя, а отрубить ей голову не успел, потому что его вспугнул бродяга, то у нас появляются интересные факты. У всех жертв есть синяки на левом плече.
Чтобы было нагляднее Шарп схватил меня за плечо.
- Но только у Сирин мы обнаружили синяки на скулах. Возможно, он надавливает на них вот так, - детектив сжал мои щеки так, что губы вытянулись, и я стала походить на рыбку. – Таким образом он отмыкает им челюсть и вливает яд. Вот только Спол клянется, что не обнаружил ни одного известного ему яда.
- Не шходищя, - прошепелявила я.
- Что не сходится, - наконец Шарп меня отпустил и, откинувшись на спинку сиденья, терпеливо ждал, пока я разминала ладонями щеки.
- Если одной рукой он держал жертву за плечо, а второй размыкал челюсть, то ему нужна третья рука или помощник, чтобы влить яд. Иначе девушка вырвется.
- Возможно, у него был сообщник.
- Возможно, но зачем в таком случае отрубать голову? Не находишь, что это странно, отрубать голову для того, чтобы мы не увидели парочку едва заметных синяков на лице и не подумали, что он влил в жертву яд, который мы и так не сможем обнаружить. Но ему важно скрыть эти синяки, а значит, они могут его как-то выдать.
- Намекаешь на дар? – правильно понял мои пространные рассуждения Шарп.
- Смотри, - и я потянулась к детективу, также намереваясь использовать его в качестве наглядного пособия. Но он так на меня посмотрел, что я тут же одернула руку. – Я разговаривала с Миртл.
- Дочкой убитой швеи? - уточнил Шарп.
- Да. И она описала мне свое видение. В нем был мужчина в черных перчатках. Затем он снял перчатку с правой руки и закрыл жертве рот. Девочка сама мне показала. Но зачем снимать перчатку, не из уважения же к будущей покойнице. А потом я поняла, лицо – единственный открытый участок кожи.
- Хочешь сказать, что он убивает через прикосновение.
- Да.
- Нет такого дара, - отрезал Шарп, - можешь мне поверить, я проверил описание каждого дара в списке, и ни один не подошел под случай с девушками. Их убивал обычный человек с помощью неизвестного яда, а отрубание головы стилизация, чтобы запутать следствие.
- Обычный человек… - повторила я, почувствовав как внутри снова заворочалось сомнение. То самое, которое я пыталась задушить в себе с того момента, как услышала обвинение леди Вудхаус против Стоуна. Покушение на Артура, вот эпизод, который я выпустила из вида, списав все на ревность. Но если это была не ревность, а борьба за власть, тогда все прочее выстраивалось в логическую цепь… Но у меня еще была надежда, что девушек убивали с помощью Дара, прикасаясь к ним. Я так хотела в это верить, что даже придумала для Шарпа целую теорию, логичную, как мне казалось. И вот она разлетелась в дребезги, но я продолжала за нее цепляться, как утопающий за соломинку.
- А что насчет «Жнеца»?
- «Жнец» это миф, легенда, страшилка для детей. Жнецом называли Карея Кровавого. По легенде, он забирал у людей счастливые воспоминания, и те умирали от горя. Но с тех пор о подобном больше никто не слышал.
В карете повисла тишина. Мы уже давно приехали к стенам академии, и лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу.
Я выбралась на улицу и, придержав дверцу, попросила детектива: «Шарп, пожалуйста, не рассказывай Стоуну, что видел меня».
«Боишься, что разозлится?» - по своему понял мою просьбу детектив. Я кивнула в ответ.
«Сегодня я слишком занят для досужих разговоров, а завтра уже и забуду, что хотел рассказать», - задумчиво, ни к кому не обращаясь, произнес Шарп.
«Спасибо»
«Но из академии ни ногой. На улицах небезопасно. Ты обещала! – крикнул мне в след Шарп.
«Ладно», - я махнула ему на прощанье рукой и скрылась в сторожке проходной.
Скучающий охранник посмотрел на меня, но как только увидел номер на моем значке, его глазки подозрительно сощурились.
- Артур, изволь объяснить свое поведение, - потребовала леди Вудхаус.
- Нам надо поговорить, - резко произнес тот.
- Тогда Нам лучше присесть, - предложила леди Вудхаус, заметив взвинченное состояние сына. Но Артур так и не сдвинулся с места. - Хорошо, будем разговаривать стоя.
- Это ты приказала напасть на Стоуна?!» - выкрикнул он ей в лицо терзавший его вопрос.
На миг, на один короткий миг на лице его матери появилось удивление и даже испуг, но уже в следующую секунда она сумела справиться со своими эмоциями и вновь была сама невозмутимость и уверенность.
- Да.
Короткий ответ, как удар хлыста. Артур вздрогнул. Он был поражен спокойствием Леди Вудхаус, которая даже не думала оправдаться – она просто не считала себя виноватой.
- Зачем?
- Он пытался убить тебя, я не могла так этого оставить.
Я закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Леди Вудхаус говорила правду, точнее, она искренне верила в то, что говорит.
- Убить? Когда? – опешил Артур.
- Во время матча по найтболу.
- Но магнит прицепил Голден, он сам в этом признался.
Мать Артура презрительно фыркнула.
- А ты слышал его признанье? Голден – удачный способ списать неудавшуюся попытку на безмозглого юнца. А главное, как вовремя он исчез.
- Но зачем ему это? – все еще не мог поверить в подлость Стоуна Артур.
- Борьба за власть! Власть, понимаешь ты это или нет? – с укором произнесла леди Вудхаус. – Но я же забыла, она тебе не нужна.
- Если следовать твоей логике, то нападение мог спланировать не только Стоун, но и Уайт… Точнее, его родители, - поправился Артур, не допуская даже мысли, что друг мог желать ему зла.
Леди Вудхаус расхохоталась:
- Эти сумасшедшие ученые? Да их же ничего кроме тараканов не интересует. Нет, мой милый, в том, что с бой случилось, виноват Стоун. И не я одна так думаю. Нашелся человек, который помог мне с ним поквитаться.
- Но, что если того бандита поймают? Если поймают тебя?
- Не поймают, - убежденно заявила леди Вудхаус. – На каждого бандита найдется другой бандит, я уже обо всём позаботилась.
- Что ты такое говоришь! – воскликнул Артур, рухнув в ближайшее кресло, и обхватил голову руками. Сгорбился. Плечи опустились так, словно на них в один миг рухнула вся тяжесть мира.
- Солнышко, не надо так убиваться, - леди Вудхаус провела рукой по огненно-рыжим волосам сына.
- Прекрати, - глухо произнес он.
- Что прекратить? – не поняла леди Вудхаус.
- Все прекрати! – взорвался Артур, вскакивая на ноги. – Неужели ты не понимаешь, в кого ты превращаешься? Мы уезжаем, сейчас же, немедленно!
- Я никуда не поеду, - отрезала леди Вудхаус, - и прекрати истерику.
- Нет, ты поедешь! – с угрозой произнес Артур.
- А иначе что?! – надменно вскинула голову леди Вудхаус.
- Я иду к императору, - заявил Артур, выкладывая на стол последнюю карту, то о чем думал с того момента, как увидел карету матери и ее кучера возле постоялого двора. – По закону Рэндола, покушение на наследника престола считается преступлением против короны. Когда тебя найдут, а тебя найдут - если Стоун хоть в половину так изворотлив и коварен, как ты описываешь, он точно не упустит такую возможность - я лишусь всего. Но если я сам тебя сдам… Между потерять мать или потерять мать и состояние, я выбираю первое.
Ложь Артура звучала как несмазанная телега, и даже представить страшно, каких усилий ему стоило, чтобы сдвинуть, а точнее произнести ее.
- Ты не посмеешь! – леди Вудхаус посмотрела в глаза сына и увидела в них нечто такое, от чего ее уверенность дала трещину.
- Артур, милый, я же делаю все ради твоего блага, ради тебя, - леди Вудхаус попыталась взять сына за руку, но тот не позволил, резко одернув ее.
- Мне надоело, что ты прикрываешь свои амбиции моим благом. Либо ты сейчас же поднимаешься наверх, вы с отцом пакуете вещи и мы уезжаем, либо я иду к императору.
- Это все из-за той девчонки? Да? Хорошо, можешь с ней встречаться. Все равно через пару месяцев она тебе надоест.
- Я больше не намерен ничего обсуждать, - неприступной скалой стоял Артур.
- Ладно! Хорошо! – сдалась леди Вудхаус, но желание оставить последнее слово за собой оказалось сильнее, а потому она добавила. – Хочешь пустить свою жизнь под откос? Вперед! Пусть не сейчас, но потом, когда твой юношеский максимализм пройдет, ты пожалеешь. Ты обязательно пожалеешь, но будет слишком поздно.
И гордо вскинув голову, леди Вудхаус ушла, побежденная, как она думала. Поймет ли она когда-нибудь, что проиграв, получила самый главный приз на свете – любовь сына.
- Ушла? – робко выглянула я из-за портьеры.
Артур несколько раз моргнул, уставившись на меня. Он уже и забыл о моем присутствие и вдруг понял, что я слышала и свидетельницей какой сцены стала.
«Если ты…» - с угрозой начал он, делая шаг в мою сторону.
«Я никому не скажу, клянусь», - торопливо произнесла я. Зеленая искорка осветила мою ладонь. Я поклялась не потому, что испугалась или пожалела Артура, а потому что понимала, на его месте поступила бы так же.
Артур помотал головой, стряхивая с себя наваждение, и протянул ко мне руки: «Давай помогу». Обхватив меня за талию, он с легкостью снял меня с подоконника.
- Извини. Не каждый день приходится шантажировать родную мать» - попытался пошутить он. Вот только улыбка получилась кривой.
- Что собираешься делать дальше? Куда поедете?
- Не знаю.
- Одна моя хорошая знакомая живет в восточной провинции. Я могу ей написать, или… тебе это не понравится, но в Лар-Ние никогда не выдадут человек способного заставить пустыню зацвести. Думаю, и на членов его семьи это также распространяется.
- Я подумаю, - серьезно сказал он и замолчал, глядя на меня. Потом протянул руку и кончиками пальцев осторожно дотронулся до подаренного им кольцо. Я не протестовала, а потому осмелев, он взял меня за руку.
- Розмарин, возможно не сейчас… но ты можешь поехать со мной.
- Прости. Я не могу, - я осторожно высвободила руку, сняла кольцо и вложила его в ладонь Артура. – Мне давно следовало вернуть его тебе. Так будет честно.
- Честно по отношению к нему ? – с обидой спросил Артур.
- И к нему тоже, - подтвердила я.
- Почему он?
- Я не знаю, - пожала плечами я. – Правда не знаю. Он не дарит мне цветы, и романтиком его трудно назвать, он все время меня дразнит, а порой часами молчит. Но только рядом с ним я могу быть собой, не прячась и не притворяясь, потому что знаю, он поймет и не осудит. Также как я понимаю и принимаю его. - закончила я, а у самой сердце больно заныло в груди- а действительно ли я его понимаю? Еще час назад я искренне в это верила, но слова леди Вудхаус перевернули все с ног на голову, посеяв в душе сомнение.
- Да, я знаю, о чем ты говоришь, - Артур тяжело вздохнул. – Идем.
- Куда?
- Прикажу заложить карету. Не бойся, тебя повезет не тот кучер, - пояснил он, увидев испуг на моем лице.
Мы молча ждали пока подадут карету. Так много слов хотелось сказать друг другу, но предстоящее расставание обесценило их, сделало ненужными, лишними.
Подъехала карета. Артур помог мне сесть и перед тем как захлопнуть дверцу, поцеловал меня. Странный то был поцелуй – поцелуй расставание. Мы прощались друг с другом и прощали, за все что сделали не так, а особенно за то, чего не сделали. Мы не знали, удастся ли когда-нибудь встретиться вновь и, подводя черту под прошлым, желали друг другу счастья в будущем. Все чувства, которые не смогли выразить словами, мы вложили в один короткий миг, когда наши губы соприкоснулись, в один поцелуй.
«Только не оборачивайся, и без того тошно», - попросил Артур и захлопнул дверцу. Карета мягко качнулась, трогаясь с места. И я хотела выполнить его просьбу, но не удержалась и, выглянув в окно, прокричала: «Напиши мне как устроишься. Даже если потом больше никогда не напишешь, ты должен мне одно письмо. Обещай!»
«Ладно», - крикнула Артур и улыбнулся, искренне.
Я тут же вернулась на место и сильно прикусила кончики пальцев. Боль отрезвляла, не позволяя эмоциям взять верх. Что же такое творится с моей жизнью? К печали от расставания с Артуром примешалась горечь сомнения в том, в ком я совсем не хотела сомневаться.
«Послушайте, - крикнула я кучеру, - отвезите меня в четвертый дивизион».
«Но хозяин приказал в академию», - отозвался тот.
«Дивизион недалеко от академии. Твой хозяин ничего не узнает».
***
«Нет его», - проворчал старичок-охранник на проходной четвертого дивизиона.
«Когда он вернется?» - поинтересовалась я.
«Не знаю, он мне не докладывается. С утра как все уехали, так с тех пор никто и не являлся. Во всем здании я один».
«Можно я его подожду?»
«Отчего нельзя, можно, конечно», - разрешил старичок, указав на стулья в холе. – «В кабинет, сама понимаешь, пропустить не могу. Никак не могу».
«Понимаю. Спасибо».
Устроившись в уголке, я принялась рыться в сумке. Мне было необходимо чем-то занять мысли, и случайно завалявшийся роман оказался как нельзя кстати. Причем книга оказалась столь увлекательной, что я и сама не заметила, как уснула.
- Эй, Джок, - Шарп потряс меня за плечо. – Джок, проснись.
- А? – я потерла лицо руками, прогоняя остатки сна.
- Что ты здесь делаешь? – спросил Шарп.
- Мне необходимо с тобой поговорить.
- Пошли, - поманил меня Шарп, направляясь к выходу из дивизиона.
«Эй, Лори, ты свободен?» - окликнул он мужчину на козлах экипажа.
«Моя смена закончилась», - буркнул тот, намекая, что собирается домой.
«Вот и хорошо, подкинешь нас в академию», - не заметил намека Шарп, забираясь в экипаж.
-Нам нужно поговорить, - настойчиво повторила я.
- По дороге и поговорим, - втянул меня в экипаж детектив. – Ты почему не в академии? Сбежала?
Но я воспользовалась его же уловкой и, не заметив вопроса, задала свой.
- Убитая девушка – сестра Имар?
- Так вот в чем причина, но убегать тебе все равно не следовало, - попенял мне детектив.
- Шарп, - в моем восклицании одновременно прозвучало и недовольство и просьба.
- Да, убитая девушка – Рами, - подтвердил он, и меня словно ударили под дых – я последняя слышащая в империи.
- Как это произошло? Что удалось узнать?
- Если расскажу, обещаешь сидеть в академии тихо как мышка? – выдвинул свое условие Шарп.
- Да.
Но Шарп продолжал многозначительно смотреть на меня.
- Клянусь, - наконец произнесла я, и тот удовлетворенно кивнув, начал рассказывать.
- Сегодня проходили забастовки на фабриках против войны с Югом. Сперва думали, что люди просто не выйдут на работу. Но те собрались в группы и направились к королевскому дворцу, чтобы император точно услышал их требования. В самый разгар протеста появилась карета, которая врезалась в толпу. Люди кинулись в рассыпную, началась неразбериха, давка. Многие пострадали. А когда все немного успокоились, заметили тело девушки. Пока заметили, пока позвали постового – кареты и след простыл. Мы попробовали проследить ее путь. Но в городе творится невесть что. В такой суете хоть всю королевскую казну вынеси, никто ничего не заметит.
- А способ убийства тот же?
- Тот же, - усмехнулся детектив, - только мы по-прежнему не знаем, как он их убивает, да и убивает ли. По всему получается, что они умирают сами, от вполне естественных причин, а кто-то уже потом отсекает им головы. Но зачем ему это? Вот смотри, - Шарп подался вперед, - если предположить, что убийца принял Сирин за тебя, а отрубить ей голову не успел, потому что его вспугнул бродяга, то у нас появляются интересные факты. У всех жертв есть синяки на левом плече.
Чтобы было нагляднее Шарп схватил меня за плечо.
- Но только у Сирин мы обнаружили синяки на скулах. Возможно, он надавливает на них вот так, - детектив сжал мои щеки так, что губы вытянулись, и я стала походить на рыбку. – Таким образом он отмыкает им челюсть и вливает яд. Вот только Спол клянется, что не обнаружил ни одного известного ему яда.
- Не шходищя, - прошепелявила я.
- Что не сходится, - наконец Шарп меня отпустил и, откинувшись на спинку сиденья, терпеливо ждал, пока я разминала ладонями щеки.
- Если одной рукой он держал жертву за плечо, а второй размыкал челюсть, то ему нужна третья рука или помощник, чтобы влить яд. Иначе девушка вырвется.
- Возможно, у него был сообщник.
- Возможно, но зачем в таком случае отрубать голову? Не находишь, что это странно, отрубать голову для того, чтобы мы не увидели парочку едва заметных синяков на лице и не подумали, что он влил в жертву яд, который мы и так не сможем обнаружить. Но ему важно скрыть эти синяки, а значит, они могут его как-то выдать.
- Намекаешь на дар? – правильно понял мои пространные рассуждения Шарп.
- Смотри, - и я потянулась к детективу, также намереваясь использовать его в качестве наглядного пособия. Но он так на меня посмотрел, что я тут же одернула руку. – Я разговаривала с Миртл.
- Дочкой убитой швеи? - уточнил Шарп.
- Да. И она описала мне свое видение. В нем был мужчина в черных перчатках. Затем он снял перчатку с правой руки и закрыл жертве рот. Девочка сама мне показала. Но зачем снимать перчатку, не из уважения же к будущей покойнице. А потом я поняла, лицо – единственный открытый участок кожи.
- Хочешь сказать, что он убивает через прикосновение.
- Да.
- Нет такого дара, - отрезал Шарп, - можешь мне поверить, я проверил описание каждого дара в списке, и ни один не подошел под случай с девушками. Их убивал обычный человек с помощью неизвестного яда, а отрубание головы стилизация, чтобы запутать следствие.
- Обычный человек… - повторила я, почувствовав как внутри снова заворочалось сомнение. То самое, которое я пыталась задушить в себе с того момента, как услышала обвинение леди Вудхаус против Стоуна. Покушение на Артура, вот эпизод, который я выпустила из вида, списав все на ревность. Но если это была не ревность, а борьба за власть, тогда все прочее выстраивалось в логическую цепь… Но у меня еще была надежда, что девушек убивали с помощью Дара, прикасаясь к ним. Я так хотела в это верить, что даже придумала для Шарпа целую теорию, логичную, как мне казалось. И вот она разлетелась в дребезги, но я продолжала за нее цепляться, как утопающий за соломинку.
- А что насчет «Жнеца»?
- «Жнец» это миф, легенда, страшилка для детей. Жнецом называли Карея Кровавого. По легенде, он забирал у людей счастливые воспоминания, и те умирали от горя. Но с тех пор о подобном больше никто не слышал.
В карете повисла тишина. Мы уже давно приехали к стенам академии, и лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу.
Я выбралась на улицу и, придержав дверцу, попросила детектива: «Шарп, пожалуйста, не рассказывай Стоуну, что видел меня».
«Боишься, что разозлится?» - по своему понял мою просьбу детектив. Я кивнула в ответ.
«Сегодня я слишком занят для досужих разговоров, а завтра уже и забуду, что хотел рассказать», - задумчиво, ни к кому не обращаясь, произнес Шарп.
«Спасибо»
«Но из академии ни ногой. На улицах небезопасно. Ты обещала! – крикнул мне в след Шарп.
«Ладно», - я махнула ему на прощанье рукой и скрылась в сторожке проходной.
Скучающий охранник посмотрел на меня, но как только увидел номер на моем значке, его глазки подозрительно сощурились.
