Том 1
Любовь и Миры
Миры, галактики, вселенные – нет им числа. Кто их создал? Разбегаются ли они? По каким правилам в них всё вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Ответ где-то там, впереди. Или, может, в прошлом? А вдруг все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов интересно…
«Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила - ЛЮБОВЬ…
Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила всё объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви...
Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить».
Из письма Альберта Эйнштейна к дочери.
«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви - то я ничто.
И если я раздам всё имение мое и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».
Послания апостолов
1. Оуэн, древний спрут
Он не знал, сколько ему витков.
Да и зачем их считать? Это человек отмечает завершение каждого прожитого им года-витка как невероятно важное событие. Причём, чем больше было этих витков, тем ему грустнее. Какой в этом смысл? Хотя он помнил времена, когда сам считал свои витки…
Тогда таких как он, разумных головоногих моллюсков, на этой планете было много. И обретать индивидуальность им помогало не только имя, выбор которого был ограничен историческими традициями и фантазией родителей, но и число витков прожитой жизни, то есть – возраст индивида. Допустим в твоём окружении несколько Саанэнов, но они числом витков. Так и говорили – Саниэн, сын Моонов, четырёхсотвитковый: Саниэн Мо мэ ти-тан го. Сейчас его имя было просто Оуэн. Безо всяких «го». А называть его, как бы то ни было, было уже некому. Его имя это всё что осталось ему от очень-очень давней, жизни. А число его личные витки выросли невероятного числа, да и зачем их считать, эти го, если отличаться уже не от кого. Ни одного Оуэна на планете - впрочем, как и Саниэна, нет. Когда-то ему было пятьсот тысяч витков – Оуэн мэ до-мэн го, но он уже давно сбился со счёта. Да и зачем…
«Почему Творец дал мне такую длинную жизнь? – снова спросил себя Оуэн, сидя в пещере, расположенной неподалеку от одного южного острова. Его название которого он знал, но принципиально не употреблял. Зачем? Все названия преходящи. Зачем я живу? – спросил он себя, И покачал головой, устыдившись. – Опять я хандрю. Это недостойно звания морского философа. Я ведь знаю ответ. Мне, как каждому мыслящему существу, необходимо постигнуть смысл жизни и, познав вселенскую мудрость, научиться воспринимать её с философским спокойствием. И быть благодарным Творцу за то, что Он дал мне время для постижения вселенских истин. А одиночество… Что ж - путь философа всегда одинок. И тот, кто уходит вперёд, не имеет попутчиков. Путь философа нелёгок. Можно считать, что я добровольно избрал его. Но как это трудно! – не удержавшись, вздохнул он. - Я ведь когда-то жил в ином мире. Совсем другом – в Великом Океане, моей прародине, покрывавшем почти всю планету. Мировия - нарекли его люди, обнаружив древние знаки о его существовании, мы же, головоногие моллюски – как они нас называют, говорили - Тоо-Тэто-Кан, Великий и Могучий Поток. Он был живым и постоянно двигался, порождая жизнь. И когда-нибудь я уйду туда, куда ушёл мой род - в бескрайний Океан Света. Мои соплеменники верили, что объединившись там с Творцом, каждый постигает Истину. И всё тайное и вечное, что сокрыто за границами материального, что станет явным. Как радостно будет там узнать и понять то, что влечёт и мучает здесь! Смысл существования, истинные законы мироздания и цель возникновения вселенных... Но мне даны Творцом тысячелетия, возможно, для того, чтобы иметь возможность понять всё самому. Но моя жизнь так одинока. – Оуэн, не удержавшись, вздохнул. – И мне надо учиться быть беспристрастным, ведь Истина даётся лишь таким, а это не просто. Потому что каждым существом, живущим по законам этого мира – выживающим в нём, проще говоря - управляет инстинкт самосохранения. И необходима постоянная тревога о себе, дающая возможность выжить в меняющихся условиях и невероятных энергиях бытия. А я так и не научился контролировать себя, полностью нейтрализовать тревогу за свою никчёмную жизнь. Силён я лишь рассуждая в тишине пещеры, где нахожусь в безопасности. Где так легко думать о смысле жизни. Но есть ли в этом моя заслуга? Ведь здесь я нахожусь за пределами опасностей и самой жизни. Здесь что-то теряется из истины, она искажается. Отстранившись, многое видишь иначе. И где же правда? Где истина? Как её постичь её? Как отключить эмоции? Как соединить реальности – здесь и там? Но и здесь иногда это удаётся – свести два мира воедино. Потому что я морской философ и постоянно к этому стремлюсь. Сила намерения велика, она помогает преодолеть косность сознания и искажение, идущее от влияния чувств. Когда имеешь возможность их отключить, конечно», - вздохнул осьминог…
Сегодня Оуэн, гигантский морской спрут, был неспокоен. И даже встревожен. И причина для столь плачевного падения его духа была значительна, на его взгляд - он совершил ошибку. Само по себе, конечно, это довольно бессмысленно. Ведь прошлого не вернуть, оно уже совершилось. Стоит ли пузыри пускать и тревожится? Это не разумно. Надо принять случившееся со смирением, ибо ничего уже не исправить.
Но, хотя Оуэн был морским философом, ему не удалось вернуть равновесие. Он нервничал- сильно уж накосячил вчера. Вернее – уже сегодня.
Дело в том, что сегодняшней ночью он достойно не завершил свой Танец Сфер, свой ежемесячный ритуал поклонения бесконечным Вселенным, совершаемый в Полнолуние, Он не послал ей не послал ей символ обратной спирали - знак его беспредельной благодарности за своё существование. Так, согласно древним традициям, было заведено всегда. Ещё его предками и предками предков с незапамятных времён. И Оуэн за последние тысячелетия ни разу этого правила не нарушил. Он некорректно прервал свой контакт с Небесными Сферами, излившими на него свой свет. Это недопустимо для древнейшего существа планеты! И, вероятно, это может внести дисбаланс в его физические и духовные силы. Но это мелочи. Хотя, возможно, его уныние сегодня и есть последствие той погрешности. Единственное, что служит ему хоть каким-то оправданием – Оуэну помешали. До древних ли традиций было, когда под вопросом была его жизнь? Хотя для бесконечных и бессмертных вселенных это не аргумент.
«Меня не оправдывает страх за мою жизнь! - вздохнул Оуэн. - Отнять или оставить её - не в моей воле, а в замыслах Творца».
Оуэн с недоумением покачал головой, заново осмысливая события сегодняшней ночи. В общем-то мир был, как всегда, опасен - ничего нового. Неужели его так волнует конечность собственного бытия?
2. Лана и её подруга
- Что это? – спросила Мэла, указав на лицо Ланы.
- Не что, а кто! Это я, твоя подруга, – усмехнулась та. - Забыла?
- Я про красное пятно на твоей щеке! – сердито сказала Мэла.
Лана повернулась к зеркалу и ахнула:
– О, Древние Мудрецы! Ушиб это! Я случайно ударилась о раму аудитории, когда вылетала из неё.
- Как же! Случайно! – фыркнула Мэла. – Видела я твой пируэт! Ты, как всегда, пребывала в полном восторге от лекции Натэна о дальних мирах! Ничего не замечала! - обличительно проговорила она. - Подумаешь – какая-то рама! Что она, по сравнению с неизведанными мирами! -– фыркнула она. И обличительно спросила: - Ещё скажи, что ты на Танцы не пойдёшь! – угрожающе прикрикнула Мэла.
- Не знаю… Почему ты сразу не сказала? В универе? – обиженно сказала Лана. - Я бы приложила походный магнитул - он всегда валяется в моём рюкзаке, и от него следа не осталось бы! От ушиба, конечно, не от магнитула, – хмыкнула она. - Магнитулы вечны, как твой скепсис, Мэла.
- Я не обязана следить за твоим… имиджем? – дёрнула та плечом. – Не маленькая!
И что тут возразишь? Независимость Мэлы это святое. И неизбытая детская травма - та была старшим ребёнком в большой семье.
– Может, дома станцуем? – предложила Лана, покосившись на подругу. – Сэмэл меня засмеёт…
- Фи! - скривилась та. – Мы не больные и не престарелые! А ушиб лица для общего состояния организма не критичен! Подумаешь, пошутят над ней! Не смертельно.
Лана знала, что Мэла обожает общественные мероприятия - такие как традиционный Танец в Ночь Полнолуния, на который приходит весь город. Это для неё даже большее удовольствие, чем отведать новый коктейль. Что тут возразишь? Она ни за что не откажется от похода на Хрустальную Скалу, Место Силы города Поона.
Но вдруг у той возник неотразимый довод. Теперь-то Мэла прекратит свои метания!
- Ах, да! – небрежно проговорила Мэла. - Забыла сказать! Донэл сегодня опять будет открывать Танец у Хрустальной Скалы. Он та-а-кой махровый! - подкатила она лиловые глазки. - У нашего декана бесподобные выкрутасы! Правда же? - Провокация всегда была её излюбленным приёмом.
- Доктор Донэл здесь? Разве он не в научной экспедиции на Баритане? – растерялась Лана, сразу же забыв об ушибе, вставшем меду ней и Танцем у Хрустальной скалы.
- Вернулся, - пожала плечами плутовка. – Танита сказала.
- Как я сразу не сообразила! Я просто наклею на кранную щеку красное сердечко! – тут же решила Лана.
Мэла возразила:
- Фи! Это же пластырь для детей! После костюмированного бала у нас осталась тонизирующая мазь серого цвета, надо её поискать…
А сама, усмехаясь, ликовала: «Кто-то б сомневался! Теперь ты пойдёшь туда, даже если придётся с ног до головы сердечками обклеиться! Донэл там!»
Но Лана её уже не слушала. Её глаза полыхали синим - как у рыбки пурины, ищущей добычу, а движения лихорадочно ускорились. Выдвинув из стены ящик, потом другой, счастливо улыбаясь. Мэла ехидно подумала:
«В таком состоянии её можно ещё раз бросить о раму. ушибив всё тело, или выкинуть в открытый космос, в безводное пространство. Её мечтательная улыбка не погаснет. Сам почтенный Донэл Пиуни будет в числе заводил!»
А Лана, забыв о ящиках и двигаясь в ускоренном темпе, была уже у окна. И вылетая, бросила подруге через плечо:
- Чего застыла? Опоздаем!
И уже была – хоть и без красного пластыря, облачена в свой любимый кислотно-жёлтый цвет. Миг и она на транспортной площадке на крыше их дома, а потом в кабинке когда успела вызвать? Мэла - любительница холодных оттенков, сегодня в сиреневом, еле успела вылететь за ней в окно и вскочить вслед за подругой в кабинку. Та взмыла вверх, распугав парящих над домом рыб губастиков, и с пугающей скоростью устремилась к сверкающей неведомой драгоценностью на окраине города Хрустальной Скале.
3.Хрустальная Скала
Скоро на Хрустальной Скале, Месте Силы Поона, начнётся традиционный Танец, который исполняется раз в месяц - в честь Ночи Полнотуния. На него слетается туда население города и его многочисленные гости с разных концов галактики. Кроме больных и старых, не способных двигаться в такт вселенским ритмам. Но некоторые и дома умудряются повторить некоторые па и символы из арсенала древнего Танца – хотя бы для поддержания жизненной силы. А в общем это весьма затейливые па и невероятно сложные символы, очень сложные в исполнении в одиночку. Они переданы в очень давние времена избранным мастерам, до сего дня преподающим их виртуозам, заводилам Танца. Которые, запомнив их последовательность, являются эталоном для остальных. Это очень ответственно. Ведь в Ночь, когда Туна, спутник планеты Итты, обретает полноту, с небес на планету льётся невероятный Поток Силы. Он соединяет с Вселенной тех, кто повторяет эти па в ритуальном Танце. Эта традиция заведена Древними Мудрецами, заботящимися о своём народе, ещё с незапамятных времён. Они сочинили древние па и символы Танца, соединяющие иттян с Вселенной, и передали их избранным Учителям Танца. В Пооне это был прославленный Великий Танэн. У него обучались виртуозы Поона, первоначально прошедшие жёсткий отбор на различных показах и конкурсах. Теперь они помогали поонцам быть созвучными вибрациям Туны, когда она в зените, соединяя их с Потоками Силы Вселенной. И, в итоге, черпать из этого неисчерпаемого источника здоровье, бодрость и невероятные творческие идеи. И не пострадать, совершив неверное па или, соединив конечности, применить неправильный символ.
«Мы твои дети! Мы едины с Вселенной!» - говорили своим Танцем жители планеты Итта своей галактике. Кто были Древние Мудрецы, научившие Танцу Полнотуния и избравшие для него Места Силы, откуда они прибыли и куда ушли - неизвестно. Да и какое это имеет значение? Главное – традиция, выраженная в Танце, сохранилась, позволяя иттянам жить в гармонии и созвучии с природой и всей Вселенной.
Хрустальная Скала города Поона считалась красивейшим Местом Силы на планете Итта. И не только. Но это звание неустанно оспаривали другие города Итты.
Жители города Лоон - столичные снобы, уверяли всех, желающих их слушать, в превосходстве своего нефритового каскада Пуссон. Их Места Силы, избранного Древними Мудрецами для Танца Полнотуния лоонцев. Зелёное, говорили они, это же цвет Туны! Этот цвет символизирует жизнь и надежду! Есть ли что-то лучше, чем наш каскад Пуссон, включающий все оттенки зелёного? Конечно – нет!
А обитатели города Тоон, спорили, что их Место Силы - базальтовый кратер Тахико, потухший вулкан, гораздо лучше Хрустальной Скалы поонцев и каскада Пуссона лоонцев. Как он сверкает в свете Туны выходами алмазных трубок! Как ярки его алмазы, самой природой в художественном беспорядке вплавленные в чёрный базальт! Они будто звёзды на небе в Ночь Полнотуния! И тем, кто танцует в нём Танец, соединяясь с Потоком Силы, кажется, будто его чёрные стены, усеянные алмазами, и ночное небо, усыпанное яркими звёздами, сливаются воедино! Есть ли чудо, прекраснее этого?
Однако жители города Моон, не впячатляясь красотами Мест Силы Поона и Тоона, превозносят выше волн Океана достоинства своей лазуритовой скальной гряды Лолото. Она, говорят моонцы, украшена настоящим древним прото-иттянским рисунком. Его сюжетом является именно Танец Полнотуния! Это ли не чудо их чудес? На нём древние иттяне - в виде танцующих гигантов, переставляют руками горы и достают с неба звёзды! И каждый, кто в Ночь Полнотуния танцевал вместе с моонцами в кратере Лолото, помнит, как древние гиганты, повторяя танцевальные па, передвигали горы и перебрасывались звёздами! Это поистине незабываемо!
