Хотя, чего уж там - нулями он ей и платит, считая себя единственным хозяином вселенной. И потеснив на планете все прочие формы жизни, а иной раз и уничтожив. Что если вселенная, исчерпав выданный человеку кредит, в очередной раз переставит все нули, которыми он раздул значение собственной единицы, поставив вперёд него, превратив цивилизацию в мизер? Как это уже было на планете не раз. И отправит человека в начало Эволюции. Тогда шкала ценностей на планете вновь обретёт лишь реальные величины. И вполне возможно, на этот раз другой Вид займёт здесь первенство. И такое древний спрут наблюдал.
Оуэн усмехнулся: «Что-то я сегодня не в меру строг к людям. Никто не знает, когда и как Творец решит судьбу человека. Возможно, Он ждёт, когда тот образумится или повзрослеет. И вернёт свои долги миру, благодаря которому существует. Пусть всё идёт, как идёт, и будет, как будет - так говорят мудрецы, постигшие многие истины и в человеческой цивилизации! У них свой путь, у меня – мой. Лучше я подумаю, как быть дальше, – вздохнул он.
- Шкалу ценностей Стивена с Мэйтатой легко определить: я для них тот самый ноль. Добавленный к единице Стивена, увеличу его значимость, как учёного. А если к единице Мэйтаты, то его статус в деревне сразу возрастёт. Для них я – ноль, - усмехнулся он. – Они не поставят меня впереди человеческой единицы. Впрочем, как и любое другое существо на Земле».
Криптит Оуэн всегда стремился держаться подальше от людей. Лишь эйфория Танца Сфер и неожиданное появление второго светила лишила его бдительности, помешав избежать опасности. Хотя нет, скорее - инцидента. Он, Giant Octopus, мог порвать их сети в клочья. Его паника была неразумной.
«Но я, всё же, осьминог, а для нас характерна некоторая… эмоциональность, - попытался оправдать себя Оуэн. И только теперь сообразил: – Если б я просто использовал телепатию и внушил им, что я, например - китовая акула, которая их сетям не по зубам, убегад бы не я, а они. И не думал бы сейчас о том, что мне надо переселяться».
Оуэн, как и некоторые другие животные на Земле, был телепат. И легко проникал в ИПЗ - Информационное Поле Земли. Так что жизненные истории и судьба этих ловцов - как и любого мыслящего существа, оставляющего там след, не были для него секретом.
7.Стивен и Мэйтата
Один – по имени Мэйтата, местный темнокожий рыбак, был ловцом жемчуга и изменчивой удачи. Жил в бедной прибрежной деревеньке на острове, мечтая разбогатеть и уехать в большой город. Жаль только, что он не имел никаких талантов, кроме непомерного бахвальства. Гигантский осьминог, которого он недавно случайно заметил при сборе раковин на большой глубине, мог бы стать его выигрышным билетом в счастливую жизнь. Тот показался ему настоящим монстром, подобным древнему спруту Туму Раи Фенуа. Или высшим африканским богом Тангароа, который, согласно легенде, поддерживал небо после сотворения мира. На котором можно заработать неплохие деньги и поменять неудавшуюся жизнь. Мэйтата, загоревшись этой идеей, поехал в прибрежный город на материке на катере соседа, заплатив ему немалые деньги. Там, по слухам, один гринго по имени Стивен Смит, заезжий учёный, скупал у населения морские диковины. Тот – белобрысый, в очках, сразу же принял его в своём гостиничном номере и с восторгом выслушал рассказ Мэйтаты о гигантском осьминоге. И этого восторга он, глупец, даже не скрывал. Тут же сказал, что завтра же начнёт снаряжать шхуну для поимки монстра и закупит крепкие сети. Мэйтата сразу же хитрости и деловой хватки. Ему бы, скучающе выслушав Мэйтату, напустить на себя важности и презрения, да пару раз отказаться от ловли спрута. А потом, хорошенько поторговавшись, скинуть процент рыбака, и только после согласиться. По крайней мере, сам Мэйтата, считающий себя неглупым малым, именно так и поступил бы. А гринго, не торгуясь, сразу согласился на все его условия. Если Мэйтата, как пролепетал тот, не соврал ему насчёт размеров осьминога. А он - в данном случае, не соврал. Ну, может, немного – раза в два, преувеличил размеры осьминога. Мол – кило на триста потянет. Хотя сам африканский бог Ньянкупонг одобрил бы, если б Мэйтата одурачил этого глупца, возомнившего себя великим учёным. Мэйтата ликовал, хваля себя за удачливость и сметку, хотя, конечно, как умный человек, Стивену этого не показал. Даже наоборот – скривился, показав, как он сильно расстроен тем, что продешевил. Чтобы поднять свой статус. И, кто б сомневался, выбил из пустоголового гринго хороший аванс. Он мог бы на этом закончить со Стивеном – так он теперь его по-свойски называл, и скрыться. Ведь тот даже не знал, с какого острова приехал к нему Мэйтата. То-то в его деревне смеялись потом над глупым гринго! Но деньги Мэйтате были очень нужны. Договорились встретиться со Стивеном через три дня в порту.
Дело в том, что неудачливому рыбаку и ловцу жемчуга Мэйтате нравилась Нкиру – самая красивая девушка в их деревне. Бывшая к тому же племянницей вождя. Ни нужной суммы, чтобы купить выкуп за эту невесту - стадо коров, у него не было и никогда не будет. А она пару раз на него глянула. С тех пор он надеялся просто выманить Нкиру с собой в город. И там уже жениться на ней или уж как получится. Если прокормить её не удастся, пусть она о себе и о нём, заботится – в городе это легко пока девушка красива. Мэйтата уже всё продумал – женится на ней не обязательно. Оставалось только добыть на первое время денег. Родители Нкиру – весьма уважаемые в деревне люди, не ставили этого босяка ни в грош. Они не отдали бы за Мэйтату дочь, даже если бы он пригнал им это самое стадо в счёт выкупа. И правильно - у Мэйтаты было неважное будущее, как предчувствовал Оуэн. Этот Мэйтата не был хозяином - ни себе, ни своему слову.
Другой ловец, Стивен Смит, был хорошим человеком. Относительно хорошим. Вряд ли этот эпитет – хороший, можно применить к учёному, получившему этот титул в человеческой цивилизации. Их учёные, как правило, мыслят лишь умом, полностью отключая сердце. А их научная деятельность сильно высушивает их душу. Это, скорее, ценные приборы, чем живые существа. Проникая умом в различные глубины бытия и оставляя незадействованным сердце, их учёные лишь генерируют идеи или, чаще, заблуждения. Для этого и живут, теряя связь с реальностью. Но у Стивена есть семья, которую он действительно любит - жена и двое детей. У них своя жизнь. А сам Стивен всецело посвятил себя науке - морской биологии – ихтиологии, малакологии и тевтологии, изучающей моллюсков. И к сорока годам достиг в этой области определённых успехов, получив научные титулы и степени. Которые были несущественной добавкой к его всепоглощающей тяге к познанию моря и его обитателей. Оуэна сильно удивляло – зачем Стивену, чтобы изучить какую-нибудь селёдку, надо её сначала убить? Неужели мёртвая селёдка ему больше о себе расскажет? Ведь все её жизненные процессы после этого угасают, для её изучения остаётся лишь незначительная биомасса. Истоки жизни селёдки гораздо сложнее, а биомасса - лишь слабая тень живого существа. Оуэн в своё время был учёным-биологом и он изучал жизнь различных существ во всей её полноте. И никогда не причиняя им – венцу Эволюции – никакого вреда. Даже ради какой-то науки – получения временных и относительно неточных сведений. И почему Стивен при этом так презирает эту селёдку? Иначе его отношение к изучаемой селёдке и не назовёшь. Он полностью отказывает ей в интеллекте. Да, он невысок, этот селёдкин умишко, но он есть. Она же старается - изучает жизнь, тысячи лет эволюционно приспосабливаясь, строит свои планы, вынашивает икринок-детей. Радуется жизни, в конце концов. И, по крайней мере, никого не убивает из любопытства. Даже научного. Самое непостижимое, наверное, для неё это то, что убивая её, Стивен даже не голоден. Это бы она простила - такова жизнь. А ради любопытства, просто чтобы отметить, сколько весит её икра, её не рождённые мальки? Чтобы выбросить потом всё это за борт, как мусор, потому что воняет… Странно это. Ни одна наука этого не стоит. Оуэн в свою бытность учёного так не поступал. Изучая, он оберегал и защищал тех, кто, как и он, шёл по пути Эволюции. Они, обитая рядом с ним и деля одну планету, помогали ему познать мир – удивительный и прекрасный мир, созданный Творцом. Достойно ли поведение Стивена звания учёного? Он – один из умнейших представителей господствующего Вида? Нет, конечно! Его знания неполны. А выводы ошибочны. Он сам ещё ребёнок, возомнивший себя взрослым, и ломающий всё, до чего дотягиваются его любознательные руки и недалёкий ум..
Оуэн мог бы многое рассказать Стивену Смиту - как заново рождался этот мир после очередной катастрофы, до которой довели его такие умники, как он восстанавливался. И какой неимоверно долгий и нелёгкий путь прошли существа на этой планете - от бессмысленной клетки до красивого и сложного создания, минуя невероятно много стадий развития и преодолевая опасности. Каждое такое творение - это триумф неутомимой Природы и Эволюции. Можно ли относиться к нему пренебрежительно? Можно ли, убив его, ковыряться во внутренностях? Да, никто не отменял еду - это также закон Природы и его пищевых цепочек, которые помогают кому-то выжить. Но это лишь в пределах необходимого и достаточного. Никто из них не убивает из любопытства, не ощущая голода, никто не ищет за это наград. А у человека наука сродни варварству дикаря – ощутил интерес, разобрал по винтикам и выбросил. А став отдельными кусками, всё в природе теряет смысл. И не всегда подлежит восстановлению. Сам учёный, этот мастер-ломастер, такого чуда уже никогда не сделает и не соберёт вновь. Потому что никогда не поймёт, как оно устроено….
И перед внутренним взором криптита вдруг пошла череда разнообразных Видов – от простейших до сложных. Все они были прекрасны, все помнили, зачем пришли в этот мир…
Оуэн открыл зрачки и огляделся в пещере. Отлично, несмотря на стресс, кажется, он, всё же, уснул. По ощущениям уже был вечер другого дня. Надо бы подкрепиться, а то вчера он забыл о еде.
Оуэн давно перестал употреблять в пищу живых существ - рыбу, крабов и прочую живность. От рождения, как и его предки, питающиеся искусственными смесями, приготовленными из полезных растительных и минеральных компонентов, он был вегетарианцем. Необходимость поменять рацион возникла, когда… Короче, стал он хищником вынужденно – надо было выжить. Хотя это было очень непросто есть живых существ. Их мыслишки он телепатически слышал. Пришлось научиться ставить на свои чувства и слух блок, что для учёного-биолога подобно слепоте. Но тогда и о профессии пришлось забыть – исчезла цивилизация головоногих моллюсков а с ней и все социальные связи и прочие институты. Он любил всех. Каждое создание было по-своему красиво. И разумное, и то, что стремилось к этому - соответственно достигнутой степени совершенства. И настоящим счастьем для него стал момент, когда гигантский спрут Оуэн обнаружил, что мелкий планктона годится ему в пищу. Хотя для насыщения требовалось больше времени. Планктоновая диета вернула ему самоуважение. И – что особенно важно, телепатический слух и ощущения. Стаи фитопланктона, зоопланктона и биопланктона спасли его. Ведь голос каждого из этих маленьких существ был тих, а эмоции невнятны. Да, их стад, конечно обладали неким коллективным разумом - хотя и довольно невысоким, но потеря тысячи-другой особей не наносила им вреда. Он умел с ними договориться, стая не обижалась…
Выбравшись из пещеры через узкий лаз, криптит прикрыл его большим, четвёртым по счёту, камнем - чтобы в его жилище не затаился во время его отсутствия, и побрёл, шагая щупальцами, вдоль скалы. Он уже слышал слаженный шум планктоновой стаи неподалёку. Сейчас он слегка подкрепится, а после подумает, как быть дальше?
8.Коварный сонар
И вдруг тело Оуэна покрылось пупырышками - он всей кожей ощутил опасность. Остановился, прислушавшись, и понял, что она исходит… с поверхности. Там стояла шхуна, на которой происходила неприятная суета. Так и есть - неугомонные ловцы Стивен и Мэйтата готовят очередную каверзу монстру Туму Раи Фену и Giant Octopus. Сосредоточенно налаживают водолазное снаряжение, сворачивают особо крепкие сети. Он даже их название с-читал: капроновые трехстенки, «путанки». Деловито регулируют лебёдку. Спорят – выдержит ли она вес гиганта. На этот раз они вышли на подводного зверя во всеоружии. Но прислушавшись Оуэн с тревогой почувствовал, что это ещё не все каверзы - сплавав в порт, ловцы приготовили ему ещё кое-что. На это гринго Стивен особо уповал - Giant Octopus обретёт своё законное место в музее и обеспечит ему открытие которое потрясёт научный мир. А Мэйтата от предвкушения втайне даже приплясывал. Мол, не уйдешь спрут Туму Раи Фену и я уеду из деревни в город вместе с Нкиру. Что же это за каверза?
Так, так – ага, вот оно что… Вслушавшись, Оуэн увидел этот прибор, способный прощупывать рельеф морского дна с помощью особых лучей. И что он уже включён и подбирается к нему своим лучом, который Мэйтата и Стивен считают невидимым. Оуэн услышал и его название - сонар бокового обзора. А в ИПЗ сказано, что сонар, излучая сигналы, улавливает ответные, которые отражающиеся от дна и от крупных объектов на расстоянии до километра. Рисует на экране, находящемся в рубке шхуны, чёткий контур, на котором Giant Octopus непременно обозначится. В настоящий момент коварный луч сонара, попискивая, уже шарит по дну рядом с ним. Вот-вот обнаружит гигантского криптита, мирно пробирающегося к стае планктона…
Оуэн отреагировал мгновенно. Резко выпустив реактивную струю и сместившись в сторону, он припал к скале, расплющился, будто растекшись по ней. Ведь ни одной кости, кроме клюва, у него не было. И предательский луч, обманутый им, равнодушно проскользнул мимо. Оуэн бессильно осел за каменеем от пережитого волнения. И снова побелел, как собственное привидение. Криптита спас жизненный опыт, обретённый во времена… В общем, когда от того, чувствуешь ли ты опасные места, таящие излучение, зависела твоя жизнь.
«Да, делать нечего – надо уходить! Игра в прятки меня уже давно не забавляет. - Его серый цвет постепенно восстанавливался, а нервы успокаивались. – Уйду, не попрощавшись со Стивеном и Мэтатой. По-английски, как говорят люди, - усмехнулся он. – Хотя и другие Виды так делают, например – головоногие монстры. М-да. Тысяча метров да шхуна весьма мобильная, а ловцы и вообще упёртые. Отползти в сторону - не вариант. Куда податься, чтобы оставить их с носом, как говорят люди, у которых вместо него какая-то пуговка. Вот у меня – это нос, – посмеивался он, как всегда в момент опасности. – И вдруг его посетило озарение. - А если прямо сейчас попытаться исчезнуть? Вдруг получится? Другого варианта не предвидится. Жаль, я мало практиковался в магии».
Криптит уселся среди камней, повторяя их форму.
«Сейчас надо вспомнить всё до мелочи - как мне тогда удалось… э-э… исчезнуть и появиться в… другом месте».
Он сузил зрачки, погрузившись в транс и восстанавливая в памяти тот день, когда на него напали акулы. Ведь именно тогда криптит совершил фокус – иначе и не назовёшь, «улизнув» от них. И разгадать его сейчас жизненно необходимо…
Оуэн усмехнулся: «Что-то я сегодня не в меру строг к людям. Никто не знает, когда и как Творец решит судьбу человека. Возможно, Он ждёт, когда тот образумится или повзрослеет. И вернёт свои долги миру, благодаря которому существует. Пусть всё идёт, как идёт, и будет, как будет - так говорят мудрецы, постигшие многие истины и в человеческой цивилизации! У них свой путь, у меня – мой. Лучше я подумаю, как быть дальше, – вздохнул он.
- Шкалу ценностей Стивена с Мэйтатой легко определить: я для них тот самый ноль. Добавленный к единице Стивена, увеличу его значимость, как учёного. А если к единице Мэйтаты, то его статус в деревне сразу возрастёт. Для них я – ноль, - усмехнулся он. – Они не поставят меня впереди человеческой единицы. Впрочем, как и любое другое существо на Земле».
Криптит Оуэн всегда стремился держаться подальше от людей. Лишь эйфория Танца Сфер и неожиданное появление второго светила лишила его бдительности, помешав избежать опасности. Хотя нет, скорее - инцидента. Он, Giant Octopus, мог порвать их сети в клочья. Его паника была неразумной.
«Но я, всё же, осьминог, а для нас характерна некоторая… эмоциональность, - попытался оправдать себя Оуэн. И только теперь сообразил: – Если б я просто использовал телепатию и внушил им, что я, например - китовая акула, которая их сетям не по зубам, убегад бы не я, а они. И не думал бы сейчас о том, что мне надо переселяться».
Оуэн, как и некоторые другие животные на Земле, был телепат. И легко проникал в ИПЗ - Информационное Поле Земли. Так что жизненные истории и судьба этих ловцов - как и любого мыслящего существа, оставляющего там след, не были для него секретом.
7.Стивен и Мэйтата
Один – по имени Мэйтата, местный темнокожий рыбак, был ловцом жемчуга и изменчивой удачи. Жил в бедной прибрежной деревеньке на острове, мечтая разбогатеть и уехать в большой город. Жаль только, что он не имел никаких талантов, кроме непомерного бахвальства. Гигантский осьминог, которого он недавно случайно заметил при сборе раковин на большой глубине, мог бы стать его выигрышным билетом в счастливую жизнь. Тот показался ему настоящим монстром, подобным древнему спруту Туму Раи Фенуа. Или высшим африканским богом Тангароа, который, согласно легенде, поддерживал небо после сотворения мира. На котором можно заработать неплохие деньги и поменять неудавшуюся жизнь. Мэйтата, загоревшись этой идеей, поехал в прибрежный город на материке на катере соседа, заплатив ему немалые деньги. Там, по слухам, один гринго по имени Стивен Смит, заезжий учёный, скупал у населения морские диковины. Тот – белобрысый, в очках, сразу же принял его в своём гостиничном номере и с восторгом выслушал рассказ Мэйтаты о гигантском осьминоге. И этого восторга он, глупец, даже не скрывал. Тут же сказал, что завтра же начнёт снаряжать шхуну для поимки монстра и закупит крепкие сети. Мэйтата сразу же хитрости и деловой хватки. Ему бы, скучающе выслушав Мэйтату, напустить на себя важности и презрения, да пару раз отказаться от ловли спрута. А потом, хорошенько поторговавшись, скинуть процент рыбака, и только после согласиться. По крайней мере, сам Мэйтата, считающий себя неглупым малым, именно так и поступил бы. А гринго, не торгуясь, сразу согласился на все его условия. Если Мэйтата, как пролепетал тот, не соврал ему насчёт размеров осьминога. А он - в данном случае, не соврал. Ну, может, немного – раза в два, преувеличил размеры осьминога. Мол – кило на триста потянет. Хотя сам африканский бог Ньянкупонг одобрил бы, если б Мэйтата одурачил этого глупца, возомнившего себя великим учёным. Мэйтата ликовал, хваля себя за удачливость и сметку, хотя, конечно, как умный человек, Стивену этого не показал. Даже наоборот – скривился, показав, как он сильно расстроен тем, что продешевил. Чтобы поднять свой статус. И, кто б сомневался, выбил из пустоголового гринго хороший аванс. Он мог бы на этом закончить со Стивеном – так он теперь его по-свойски называл, и скрыться. Ведь тот даже не знал, с какого острова приехал к нему Мэйтата. То-то в его деревне смеялись потом над глупым гринго! Но деньги Мэйтате были очень нужны. Договорились встретиться со Стивеном через три дня в порту.
Дело в том, что неудачливому рыбаку и ловцу жемчуга Мэйтате нравилась Нкиру – самая красивая девушка в их деревне. Бывшая к тому же племянницей вождя. Ни нужной суммы, чтобы купить выкуп за эту невесту - стадо коров, у него не было и никогда не будет. А она пару раз на него глянула. С тех пор он надеялся просто выманить Нкиру с собой в город. И там уже жениться на ней или уж как получится. Если прокормить её не удастся, пусть она о себе и о нём, заботится – в городе это легко пока девушка красива. Мэйтата уже всё продумал – женится на ней не обязательно. Оставалось только добыть на первое время денег. Родители Нкиру – весьма уважаемые в деревне люди, не ставили этого босяка ни в грош. Они не отдали бы за Мэйтату дочь, даже если бы он пригнал им это самое стадо в счёт выкупа. И правильно - у Мэйтаты было неважное будущее, как предчувствовал Оуэн. Этот Мэйтата не был хозяином - ни себе, ни своему слову.
Другой ловец, Стивен Смит, был хорошим человеком. Относительно хорошим. Вряд ли этот эпитет – хороший, можно применить к учёному, получившему этот титул в человеческой цивилизации. Их учёные, как правило, мыслят лишь умом, полностью отключая сердце. А их научная деятельность сильно высушивает их душу. Это, скорее, ценные приборы, чем живые существа. Проникая умом в различные глубины бытия и оставляя незадействованным сердце, их учёные лишь генерируют идеи или, чаще, заблуждения. Для этого и живут, теряя связь с реальностью. Но у Стивена есть семья, которую он действительно любит - жена и двое детей. У них своя жизнь. А сам Стивен всецело посвятил себя науке - морской биологии – ихтиологии, малакологии и тевтологии, изучающей моллюсков. И к сорока годам достиг в этой области определённых успехов, получив научные титулы и степени. Которые были несущественной добавкой к его всепоглощающей тяге к познанию моря и его обитателей. Оуэна сильно удивляло – зачем Стивену, чтобы изучить какую-нибудь селёдку, надо её сначала убить? Неужели мёртвая селёдка ему больше о себе расскажет? Ведь все её жизненные процессы после этого угасают, для её изучения остаётся лишь незначительная биомасса. Истоки жизни селёдки гораздо сложнее, а биомасса - лишь слабая тень живого существа. Оуэн в своё время был учёным-биологом и он изучал жизнь различных существ во всей её полноте. И никогда не причиняя им – венцу Эволюции – никакого вреда. Даже ради какой-то науки – получения временных и относительно неточных сведений. И почему Стивен при этом так презирает эту селёдку? Иначе его отношение к изучаемой селёдке и не назовёшь. Он полностью отказывает ей в интеллекте. Да, он невысок, этот селёдкин умишко, но он есть. Она же старается - изучает жизнь, тысячи лет эволюционно приспосабливаясь, строит свои планы, вынашивает икринок-детей. Радуется жизни, в конце концов. И, по крайней мере, никого не убивает из любопытства. Даже научного. Самое непостижимое, наверное, для неё это то, что убивая её, Стивен даже не голоден. Это бы она простила - такова жизнь. А ради любопытства, просто чтобы отметить, сколько весит её икра, её не рождённые мальки? Чтобы выбросить потом всё это за борт, как мусор, потому что воняет… Странно это. Ни одна наука этого не стоит. Оуэн в свою бытность учёного так не поступал. Изучая, он оберегал и защищал тех, кто, как и он, шёл по пути Эволюции. Они, обитая рядом с ним и деля одну планету, помогали ему познать мир – удивительный и прекрасный мир, созданный Творцом. Достойно ли поведение Стивена звания учёного? Он – один из умнейших представителей господствующего Вида? Нет, конечно! Его знания неполны. А выводы ошибочны. Он сам ещё ребёнок, возомнивший себя взрослым, и ломающий всё, до чего дотягиваются его любознательные руки и недалёкий ум..
Оуэн мог бы многое рассказать Стивену Смиту - как заново рождался этот мир после очередной катастрофы, до которой довели его такие умники, как он восстанавливался. И какой неимоверно долгий и нелёгкий путь прошли существа на этой планете - от бессмысленной клетки до красивого и сложного создания, минуя невероятно много стадий развития и преодолевая опасности. Каждое такое творение - это триумф неутомимой Природы и Эволюции. Можно ли относиться к нему пренебрежительно? Можно ли, убив его, ковыряться во внутренностях? Да, никто не отменял еду - это также закон Природы и его пищевых цепочек, которые помогают кому-то выжить. Но это лишь в пределах необходимого и достаточного. Никто из них не убивает из любопытства, не ощущая голода, никто не ищет за это наград. А у человека наука сродни варварству дикаря – ощутил интерес, разобрал по винтикам и выбросил. А став отдельными кусками, всё в природе теряет смысл. И не всегда подлежит восстановлению. Сам учёный, этот мастер-ломастер, такого чуда уже никогда не сделает и не соберёт вновь. Потому что никогда не поймёт, как оно устроено….
И перед внутренним взором криптита вдруг пошла череда разнообразных Видов – от простейших до сложных. Все они были прекрасны, все помнили, зачем пришли в этот мир…
***
Оуэн открыл зрачки и огляделся в пещере. Отлично, несмотря на стресс, кажется, он, всё же, уснул. По ощущениям уже был вечер другого дня. Надо бы подкрепиться, а то вчера он забыл о еде.
Оуэн давно перестал употреблять в пищу живых существ - рыбу, крабов и прочую живность. От рождения, как и его предки, питающиеся искусственными смесями, приготовленными из полезных растительных и минеральных компонентов, он был вегетарианцем. Необходимость поменять рацион возникла, когда… Короче, стал он хищником вынужденно – надо было выжить. Хотя это было очень непросто есть живых существ. Их мыслишки он телепатически слышал. Пришлось научиться ставить на свои чувства и слух блок, что для учёного-биолога подобно слепоте. Но тогда и о профессии пришлось забыть – исчезла цивилизация головоногих моллюсков а с ней и все социальные связи и прочие институты. Он любил всех. Каждое создание было по-своему красиво. И разумное, и то, что стремилось к этому - соответственно достигнутой степени совершенства. И настоящим счастьем для него стал момент, когда гигантский спрут Оуэн обнаружил, что мелкий планктона годится ему в пищу. Хотя для насыщения требовалось больше времени. Планктоновая диета вернула ему самоуважение. И – что особенно важно, телепатический слух и ощущения. Стаи фитопланктона, зоопланктона и биопланктона спасли его. Ведь голос каждого из этих маленьких существ был тих, а эмоции невнятны. Да, их стад, конечно обладали неким коллективным разумом - хотя и довольно невысоким, но потеря тысячи-другой особей не наносила им вреда. Он умел с ними договориться, стая не обижалась…
Выбравшись из пещеры через узкий лаз, криптит прикрыл его большим, четвёртым по счёту, камнем - чтобы в его жилище не затаился во время его отсутствия, и побрёл, шагая щупальцами, вдоль скалы. Он уже слышал слаженный шум планктоновой стаи неподалёку. Сейчас он слегка подкрепится, а после подумает, как быть дальше?
8.Коварный сонар
И вдруг тело Оуэна покрылось пупырышками - он всей кожей ощутил опасность. Остановился, прислушавшись, и понял, что она исходит… с поверхности. Там стояла шхуна, на которой происходила неприятная суета. Так и есть - неугомонные ловцы Стивен и Мэйтата готовят очередную каверзу монстру Туму Раи Фену и Giant Octopus. Сосредоточенно налаживают водолазное снаряжение, сворачивают особо крепкие сети. Он даже их название с-читал: капроновые трехстенки, «путанки». Деловито регулируют лебёдку. Спорят – выдержит ли она вес гиганта. На этот раз они вышли на подводного зверя во всеоружии. Но прислушавшись Оуэн с тревогой почувствовал, что это ещё не все каверзы - сплавав в порт, ловцы приготовили ему ещё кое-что. На это гринго Стивен особо уповал - Giant Octopus обретёт своё законное место в музее и обеспечит ему открытие которое потрясёт научный мир. А Мэйтата от предвкушения втайне даже приплясывал. Мол, не уйдешь спрут Туму Раи Фену и я уеду из деревни в город вместе с Нкиру. Что же это за каверза?
Так, так – ага, вот оно что… Вслушавшись, Оуэн увидел этот прибор, способный прощупывать рельеф морского дна с помощью особых лучей. И что он уже включён и подбирается к нему своим лучом, который Мэйтата и Стивен считают невидимым. Оуэн услышал и его название - сонар бокового обзора. А в ИПЗ сказано, что сонар, излучая сигналы, улавливает ответные, которые отражающиеся от дна и от крупных объектов на расстоянии до километра. Рисует на экране, находящемся в рубке шхуны, чёткий контур, на котором Giant Octopus непременно обозначится. В настоящий момент коварный луч сонара, попискивая, уже шарит по дну рядом с ним. Вот-вот обнаружит гигантского криптита, мирно пробирающегося к стае планктона…
Оуэн отреагировал мгновенно. Резко выпустив реактивную струю и сместившись в сторону, он припал к скале, расплющился, будто растекшись по ней. Ведь ни одной кости, кроме клюва, у него не было. И предательский луч, обманутый им, равнодушно проскользнул мимо. Оуэн бессильно осел за каменеем от пережитого волнения. И снова побелел, как собственное привидение. Криптита спас жизненный опыт, обретённый во времена… В общем, когда от того, чувствуешь ли ты опасные места, таящие излучение, зависела твоя жизнь.
«Да, делать нечего – надо уходить! Игра в прятки меня уже давно не забавляет. - Его серый цвет постепенно восстанавливался, а нервы успокаивались. – Уйду, не попрощавшись со Стивеном и Мэтатой. По-английски, как говорят люди, - усмехнулся он. – Хотя и другие Виды так делают, например – головоногие монстры. М-да. Тысяча метров да шхуна весьма мобильная, а ловцы и вообще упёртые. Отползти в сторону - не вариант. Куда податься, чтобы оставить их с носом, как говорят люди, у которых вместо него какая-то пуговка. Вот у меня – это нос, – посмеивался он, как всегда в момент опасности. – И вдруг его посетило озарение. - А если прямо сейчас попытаться исчезнуть? Вдруг получится? Другого варианта не предвидится. Жаль, я мало практиковался в магии».
Криптит уселся среди камней, повторяя их форму.
«Сейчас надо вспомнить всё до мелочи - как мне тогда удалось… э-э… исчезнуть и появиться в… другом месте».
Он сузил зрачки, погрузившись в транс и восстанавливая в памяти тот день, когда на него напали акулы. Ведь именно тогда криптит совершил фокус – иначе и не назовёшь, «улизнув» от них. И разгадать его сейчас жизненно необходимо…
