- Кто может подтвердить подлинность этих невнятных кадров? – воскликнул профессор биологии Боэн, вечный скандалист и спорщик. – Мало ли что валялось где-то, на чём некий любитель сенсаций написал - Мари-Кана.
- Я могу вам гарантировать, что это именно Мари-Кана, - вежливо сказал академик Жанэн. – Этого достаточно? К тому же – вид и возраст этой вещи, – указал он на обложку дискеты, - сами являются гарантией их подлинности. А также – цель, с которой эти кадры были сняты. Да, эти съёмки любительские, они не ставили своей задачей изучение Мари-Каны. И сделаны попутно, с иной целью. Впрочем, я сейчас покажу вам другую версию, насколько это возможно, восстановленную.
Профессор Боэн не посмел возразить ему, что само по себе было удивительно. Ведь слова Жанэна были равносильны правительственному постановлению. И обратил своё внимание на экран, где уже мелькали отреставрированные кадры - то снятые с большой высоты, то фрагменты дна, то какие-то странные пятна.
- А вот и последний кадр. Обратите на него своё особое внимание, - сказал академик, остановив ленту.
И все увидели нечто непонятное:
На этом запись закончилась.
- Уж извините, специалисты сделали всё, что могли, чтобы восстановить эту бесценную запись. И я специально принёс её сюда – для скептиков, – покосился академик Жанэн на профессора Боэна и бережно спрятал дискету в специальный контейнер. – Думаю, что я демонстрировал сегодня подлинник последний и единственный раз. Теперь это раритет, который будет неприкосновенно храниться в запасниках. Это – наша История с большой буквы. И, должен заметить - даже с таким материалом нам с доктором Донэлом невероятно повезло. Ведь о Мари-Кане больше не сохранилось никаких сведений и записей, что удивительно, учитывая уникальность этой глубоководной впадины.
- А откуда же взялась эта запись, премногоуважаемый академик Жанэн? – спросил Сэмэл.
- Мы чудом обнаружили её. И даже не в официальных музеях или архивах, а в обычной лаборатории лоонского технологического университета. Эта запись сделана две тысячи витков назад при штатных испытаниях одной студенческой научной секции. Как её не выбросили? Вот так нынче совершаются открытия!
- А что же студенты испытывали? – поинтересовалась профессор Вионела.
- Эта запись была сделана при испытании опытного образца глубоководного иммолога, разработанного студентами. Робот, спускаясь во впадину, вёл видеозапись, транслируя её наверх. Но затем погиб в Мари-Кане при невыясненных обстоятельствах, - пояснил архивариус. - Как было написано в заключении – иммолог не выдержал высокого давления. Очевидно вспышка – это и есть момент его аннигиляции.
- Выходит, этот иммолог, всё же, не зря погиб - хоть что-то о Мари-Кане теперь известно, - вздохнула Танита.
– Хотя это «что-то» весьма туманно! – фыркнул профессор Боэн. – И так снято, что не видно даже ни одной рыбёшки!
- А, может, их там нет – этих рыбёшек? – выдвинула кто-то предположение.
- Но-но! Рыбёшки есть везде! – рассердился Боэн. – Вы скоро в этом сами убедитесь!
- Высокочтимый академик Жанэн, а как вы считаете - почему в учёном мире так уделялось мало внимания Мари-Кане? – спросила профессор Вионела. – Я тоже пыталась найти какие-то данные о ней, но тщетно.
- Сам удивляюсь, – развёл руками академик Жанэн. - Ведь это глубочайшая впадина на нашей планете и при этом она - самое неосвоенное пространство на ней. Я не удивляюсь тщетности ваших поисков. Даже мы, архивисты - как и все историки и археологи Итты - приложили огромные усилия, чтобы разыскать хоть какие-то сведения о Мари-Кане. Но, увы, тоже потерпели полный крах. У меня давно не было такого неудачного проекта, который я выполнял по поручению Совета. И чувствую, вам тоже будет непросто разгадать эту загадку планеты, - предупредил Жанэн. - Практически в этой впадине ещё не был никто. Не считая, конечно, погибшего иммолога, мир его праху. И ни одна рука головоногого не касалась ещё её придонных отложений, в которых, я полагаю, таится немало невероятных артефактов. Надеюсь, вас ждут там потрясающие открытия и находки. Жаль, что я не могу отправиться вместе с вами, - почти улыбнулся он. - Но моя работа больше относится к камеральной обработке, чем к полевым исследованиям. И, я надеюсь, с вашей героической помощью у меня скоро будет для изучения много бесценных научных сокровищ из Мари-Каны. Это будет достойным реваншем нашей нынешней неудачи. С этим прекрасно справится штат замечательных археологов, среди которых – мой лучший ученик – досточтимый профессор Вотэн Викуни. – На этих словах профессор Вотэн привстал и смущённо поклонился. Мог ли он стоять во весь рост в присутствии такого потрясающего гения?
- Благодарю вас, превысокочтимый академик Жанэн! – растроганно сказал он. – Надеюсь, мы оправдаем ваши надежды и пожелания.
- И всё же, превысокочтимый академик! Есть ли объяснение тому, что столь редкие и кадры о Мари-Кане едва не затерялись? – снова принялся за свои каверзы профессор Боэн. – Что в этом лоонском университете себе позволяют! Что за безалаберность? Почему сотни витков ценные кадры о Мари-Кане валялись в безвестности?
- Я рад, что они там завалялись, уважаемый! Съёмки были произведены две тысячи витков назад, практически – детьми, будущими инженерами-кибернетиками, - пояснил академик Жанэн. – И не представляли для них никакой ценности. Их целью было лишь создание испытательной модели глубоководного иммолога, которая оказалась неудачной, навсегда оставшись в Мари-Кане. Обработка и сохранение произведённой иммологом съёмки не входила в сферу их интересов и задач. Студенты считали эту запись не относящейся к делу. Поэтому они просто приложили её к отчёту – для подтверждения проведённой работы и списания потраченных на изготовление иммолога материалов. Странно, что за это время их никто не выкинул. Ведь срокхранения подобных отчётов невелик и давно истёк. Иногда бывают такие необъяснимые удачи, уважаемый. Слава Древним мудрецам! А то б мы и этого не имели. Удивительно и то, что эта любительская дискета довольно неплохо сохранилась. И, как оказалось - при сильном увеличении и восстановлении, на кадрах даже виден хребет, разделяющий впадину на Мари и Кану, и фрагменты дна.
- Выходит – нам ещё повезло, высокочтимый академии Жанэн, что есть хотя бы это недоразумение? – удивился кто-то.
- О, да! Как видите, у нас, архивариусов, тоже бывают свои экспедиции в неизведанное, - усмехнулся академик Жанэн. – Разыскивая сведения о Мари-Кане, нам пришлось нырнуть в глубины прошлого. И обследовать огромное количество записей и документов, в которых упоминалась Мари-Кана, перерыть все архивы на планете и не только на ней. И вот – весь наш скудный улов. Мари-Кана – глубочайшая впадина планеты – на протяжении миллионов витков была феноменально незаметна и не привлекала внимания учёных. В ней не проводились научные изыскания, исследования, съёмки или замеры. Потрясающая халатность! Не считая тех съёмок, конечно, что случайно произведены со спутника. Да и на них фрагменты впадины едва различимы. Нам пояснили: причина в том, что: то-ли маршрут спутников проходит как-то не так, то-ли камеры направлены не тем образом. Но Мари-Кана и тут выскользнула из внимания и осталась феноменально обделённой интересом моллюсков.
- А что говорят учёные?
- В научных кругах сложилось мнение, что изучение Мари-Каны почему-то является абсолютно бесперспективным делом. Очевидно из-за распространённого мнения, что на больших глубинах нет жизни. Мало того, как оказалось - в древние времена существовал прямой запрет на погружение в пучины Мари-Каны.
- Вот как? Почему? – раздались голоса.
- Об этом ведомо лишь Древним Мудрецам, - пожал плечами академик Жанэн. - Я нашёл в древних указах правительства лишь какие-то странные угрозы, предупреждающие о страшной опасности, таящейся в Мари-Кане. Они повторялись на Итте не одну тысячу витков. И, очевидно, накрепко зафиксировались в сознании иттян.
- Думаю, что в то время - при отсутствии соответствующего глубоководного оборудования - Мари-Кана действительно представляла опасность для жизни моллюсков, - заметил доктор технических наук Хорэн, техник-механик экспедиции. – Вспомните хотя бы бедного иммолога.
- Возможно, вы правы, - кивнул академик Жанэн. – Но удивительно, что этот запрет соблюдается и в наши дни. Мы освоили космос, вошли в состав Сообщества сверх-цивилизация, а глубоководная впадина планеты, находящаяся у нас прямо под щупальцами, до сих пор не освоена. Хотя в наше время Мари-Кана, хоть и с применением весьма сложного оборудования, вполне доступна. Ине представляет угрозы для жизни тех, кто в неё погрузится. Опасности, о которой говорят древние манускрипты, уже нет. Или дело в чём-то другом?
- Вот мы и исправим этот недочёт! – бодро пообещал доктор Донэл.
- И, надеюсь, никакой опасности не встретим! - заявила весьмакрасивая особа – профессор и гидролог Вионэла.
- Отлично, если так! – кивнул профессор Жанэн. – Ещё раз пожелаю вам удачи!
- Да как-то теперь сомнительно, премногочтимый академик Жанэн, - брюзгливо отозвался кто-то. – Вы нас так запугали, что я, например, уже не жду от Мари-Каны ничего хорошего. – И, конечно же, это был профессор Боэн.
- Кстати хочу вас известить, что мы с доктором Донэлом нашли ещё кое-что интересное, - не реагируя на эту реплику, продолжил академик Жанэн – Это некие археологические находки, предположительно обнаруженные в районе Мари-Каны. О которых мало кто знал. Да и для нас они были… сюрпризом.
- Предположительно? И это говорите вы, академик Жанэн? – удивился кто-то, как видно, заразившись скептицизмом профессора Боэна. - От прославленного архивариуса слышать такие слова более чем странно.
- Да, это говорю я, прославленный архивариус, - спокойно кивнул тот. – Хотя я и уверен, что эти находки относятся именно к морю Маннот, расположенному рядом с Мари-Каной. Но эти археологические предметы были столь небрежно оформлены и хранились в столь неподобающем месте, что вызывали у специалистов недоверие. У меня же сомнений нет. Так что восстановить их подлинность ещё только предстоит.
- Опять – в неподобающем месте? – удивилась биолог Вионэла.
- Именно так! Их нашли в городском музее на планете Осна, - развёл руками академик Жанэн. – Как они туда попали – непонятно. Но бирка гласила – Мари-Кана. Причём - без уточнений. Толи это планета Мари-Кана, то-ли галактика, толи ещё что-то. А с учётом того, что в Сообщество входят сотни тысяч цивилизаций, это всё равно, что ничего не написать. Но, к счастью, написали хотя бы это. По записям и биркам мы их и нашли. А я уже потом опознал точное место, откуда их туда доставили.
- Прямо детектив какой-то! – восхитился кто-то.
- А что это за осколки, высокочтимый академик Жанэн? – поинтересовался Сэмэл. – Что-то интересное?
- Осколки банальные – фрагменты посуды и сонных кубов. Зато их возраст впечатляет - около двухсот миллионов витков, - ответил академик Жанэн, демонстрируя их изображение.
- Феноменально! Таких древних артефактов даже на Итте всего несколько, - удивился профессор Вотэн. – Как же они попали на Осну, высокочтимый академик Жанэн? Что за невезение преследует Мари-Кану?
- Не то слово! – согласился академик Жанэн. – Я давно не испытывал такого профессионального шока! Какое небрежение к редким артефактам! Кто их туда вывез? Зачем? – повысил он голос, покраснев от возмущения. И тут же извинился: Простите! Я немного завинчен на своей профессии. А в жизни ведь всякое бывает. Что-то перепутали, очевидно.
- Да-да, это была чья-то ошибка, высокочтимый академик Жанэн, - согласился чей-то голос.
- Недопустимая! – строго поднял руку Жанэн.
- О, да, превысокочтимый академик! – согласилась аудитория. – Так бывает! Но какой ненаучный подход! Написать просто: Мари-Кана! Возмутительно! Тоже дети обработкой находок занимались? Как и бедным иммологом.
- Это же Мари-Кана! – пошутил доктор Донэл, в основном, молчавший на протяжении всей этой дискуссии. – Пора привыкнуть ко всяким казусам!
- Да уже привыкаем! Да! Как это ни странно! – отозвались голоса.
- Ну что ж, уважаемые коллеги, - заключил академик Жанэн, уже успокоившись и избавившись от румянца на плечах. - На этом мой короткий, но отнюдь не исчерпывающий тему доклад завершён.
И передаю слово вашему руководителю, почтенному доктору Донэлу. Хочу поблагодарить его и отметить, что он вложил в поиски информации о Мари-Кане тоже немало сил. Жаль, что таковой почти не оказалось. Ещё раз желаю экспедиции удачи! - закончил он свою речь. – Успехов вам на пути к знаниям!
И, кинув на плечо свой легендарный рюкзачок, академик Жанэн удалился из аудитории… через окно. Как какой-нибудь первокурсник - даже не воспользовавшись преподавательской, у которой имелся свой балкон для транспорта. Хотя в этом был определённый резон - только академик мог додуматься до того, что сегодня на этот семинар прибыла масса учёных. И на преподавательском балконе все кабинки ими уже заранее зарезервированы. А студентов в это время в университете уже практически нет, поэтому на их балконе было полно свободных кабинок.
- Успехов вам, превысокочтимый академик Жанэн! Спасибо за интересный доклад! Мира и добра вам! Благоденствия! – привстав, пожелали ему вслед учёные. Но Жанэна уже и след простыл.
На опустевшую кафедру теперь поднялся руководитель экспедиции, доктор Донэл Пиуни, до этого момента сидевший в аудитории со всеми. Он внимательно осмотрел своих коллег, переводя взгляд с одного на другого. Будто изучая каждого на предмет его готовности к столь серьёзному мероприятию, как погружение в неизведанную и загадочную Мари-Кану.
– Многоуважаемые коллеги! – сказал он, наконец. – Я рад, что вы здесь в полном составе и хотел бы, чтобы все мы настроились на успех. Материально-техническая сторона экспедиции продумана и обеспечена до мелочей. Дело только за нами!
- Мы готовы! Постараемся не подвести, почтенный доктор Донэл!– отозвалась аудитория.
- Давайте перейдём к делу! – резко заявил профессор биологии Боэн. – А то одни пожелания. А в чём суть? Что нас ждёт?
- Хорошо, - согласился доктор Донэл. – Я сейчас изложу то, что знаю и дам ответы на некоторые ваши вопросы. На какие смогу.
Итак, Мари-Кана, в переводе с прото-иттянского, означает - Бездна Вод. Так оно и есть – бездна эта велика и таинственна. Её глубина – более двадцати тысяч метров, длина, как и ширина - около пятисот километров. Посреди впадины находятся горы Борэо, разделяющие её на два плато: Мари и Кану. Вот, посмотрите, что снято с помощью спутника.
Перед внутренним взором сидящих в аудитории появились кадры, демонстрирующие некие глубины, снятые с очень большой высоты.
- И что это? – озадаченно спросил кто-то.- Борео?
- Да. И предположительно – дно впадин Мари и Каны. Оно пусто или обитаемо? - спросил доктор Донэл. - Это нам и предстоит проверить.
- На вид, так там обитает один туман, - пошутил кто-то.
- И заодно собрать все необходимые пробы и образцы, характеризующие её водный состав, грунты, флору и фауну. Именно для этих целей в состав экспедиции вошёл целый ряд учёных, представляющих самые разные отрасли наук.
- Но на кадрах, снятых бедным иммологом, я не заметил живых организмов, почтенный доктор Донэл, - заметил профессор биологии Пауэр, друг и вечный оппонент профессора Боэна. – Что же нам там делать?
- Я могу вам гарантировать, что это именно Мари-Кана, - вежливо сказал академик Жанэн. – Этого достаточно? К тому же – вид и возраст этой вещи, – указал он на обложку дискеты, - сами являются гарантией их подлинности. А также – цель, с которой эти кадры были сняты. Да, эти съёмки любительские, они не ставили своей задачей изучение Мари-Каны. И сделаны попутно, с иной целью. Впрочем, я сейчас покажу вам другую версию, насколько это возможно, восстановленную.
Профессор Боэн не посмел возразить ему, что само по себе было удивительно. Ведь слова Жанэна были равносильны правительственному постановлению. И обратил своё внимание на экран, где уже мелькали отреставрированные кадры - то снятые с большой высоты, то фрагменты дна, то какие-то странные пятна.
- А вот и последний кадр. Обратите на него своё особое внимание, - сказал академик, остановив ленту.
И все увидели нечто непонятное:
На этом запись закончилась.
- Уж извините, специалисты сделали всё, что могли, чтобы восстановить эту бесценную запись. И я специально принёс её сюда – для скептиков, – покосился академик Жанэн на профессора Боэна и бережно спрятал дискету в специальный контейнер. – Думаю, что я демонстрировал сегодня подлинник последний и единственный раз. Теперь это раритет, который будет неприкосновенно храниться в запасниках. Это – наша История с большой буквы. И, должен заметить - даже с таким материалом нам с доктором Донэлом невероятно повезло. Ведь о Мари-Кане больше не сохранилось никаких сведений и записей, что удивительно, учитывая уникальность этой глубоководной впадины.
- А откуда же взялась эта запись, премногоуважаемый академик Жанэн? – спросил Сэмэл.
- Мы чудом обнаружили её. И даже не в официальных музеях или архивах, а в обычной лаборатории лоонского технологического университета. Эта запись сделана две тысячи витков назад при штатных испытаниях одной студенческой научной секции. Как её не выбросили? Вот так нынче совершаются открытия!
- А что же студенты испытывали? – поинтересовалась профессор Вионела.
- Эта запись была сделана при испытании опытного образца глубоководного иммолога, разработанного студентами. Робот, спускаясь во впадину, вёл видеозапись, транслируя её наверх. Но затем погиб в Мари-Кане при невыясненных обстоятельствах, - пояснил архивариус. - Как было написано в заключении – иммолог не выдержал высокого давления. Очевидно вспышка – это и есть момент его аннигиляции.
- Выходит, этот иммолог, всё же, не зря погиб - хоть что-то о Мари-Кане теперь известно, - вздохнула Танита.
– Хотя это «что-то» весьма туманно! – фыркнул профессор Боэн. – И так снято, что не видно даже ни одной рыбёшки!
- А, может, их там нет – этих рыбёшек? – выдвинула кто-то предположение.
- Но-но! Рыбёшки есть везде! – рассердился Боэн. – Вы скоро в этом сами убедитесь!
- Высокочтимый академик Жанэн, а как вы считаете - почему в учёном мире так уделялось мало внимания Мари-Кане? – спросила профессор Вионела. – Я тоже пыталась найти какие-то данные о ней, но тщетно.
- Сам удивляюсь, – развёл руками академик Жанэн. - Ведь это глубочайшая впадина на нашей планете и при этом она - самое неосвоенное пространство на ней. Я не удивляюсь тщетности ваших поисков. Даже мы, архивисты - как и все историки и археологи Итты - приложили огромные усилия, чтобы разыскать хоть какие-то сведения о Мари-Кане. Но, увы, тоже потерпели полный крах. У меня давно не было такого неудачного проекта, который я выполнял по поручению Совета. И чувствую, вам тоже будет непросто разгадать эту загадку планеты, - предупредил Жанэн. - Практически в этой впадине ещё не был никто. Не считая, конечно, погибшего иммолога, мир его праху. И ни одна рука головоногого не касалась ещё её придонных отложений, в которых, я полагаю, таится немало невероятных артефактов. Надеюсь, вас ждут там потрясающие открытия и находки. Жаль, что я не могу отправиться вместе с вами, - почти улыбнулся он. - Но моя работа больше относится к камеральной обработке, чем к полевым исследованиям. И, я надеюсь, с вашей героической помощью у меня скоро будет для изучения много бесценных научных сокровищ из Мари-Каны. Это будет достойным реваншем нашей нынешней неудачи. С этим прекрасно справится штат замечательных археологов, среди которых – мой лучший ученик – досточтимый профессор Вотэн Викуни. – На этих словах профессор Вотэн привстал и смущённо поклонился. Мог ли он стоять во весь рост в присутствии такого потрясающего гения?
- Благодарю вас, превысокочтимый академик Жанэн! – растроганно сказал он. – Надеюсь, мы оправдаем ваши надежды и пожелания.
- И всё же, превысокочтимый академик! Есть ли объяснение тому, что столь редкие и кадры о Мари-Кане едва не затерялись? – снова принялся за свои каверзы профессор Боэн. – Что в этом лоонском университете себе позволяют! Что за безалаберность? Почему сотни витков ценные кадры о Мари-Кане валялись в безвестности?
- Я рад, что они там завалялись, уважаемый! Съёмки были произведены две тысячи витков назад, практически – детьми, будущими инженерами-кибернетиками, - пояснил академик Жанэн. – И не представляли для них никакой ценности. Их целью было лишь создание испытательной модели глубоководного иммолога, которая оказалась неудачной, навсегда оставшись в Мари-Кане. Обработка и сохранение произведённой иммологом съёмки не входила в сферу их интересов и задач. Студенты считали эту запись не относящейся к делу. Поэтому они просто приложили её к отчёту – для подтверждения проведённой работы и списания потраченных на изготовление иммолога материалов. Странно, что за это время их никто не выкинул. Ведь срокхранения подобных отчётов невелик и давно истёк. Иногда бывают такие необъяснимые удачи, уважаемый. Слава Древним мудрецам! А то б мы и этого не имели. Удивительно и то, что эта любительская дискета довольно неплохо сохранилась. И, как оказалось - при сильном увеличении и восстановлении, на кадрах даже виден хребет, разделяющий впадину на Мари и Кану, и фрагменты дна.
- Выходит – нам ещё повезло, высокочтимый академии Жанэн, что есть хотя бы это недоразумение? – удивился кто-то.
- О, да! Как видите, у нас, архивариусов, тоже бывают свои экспедиции в неизведанное, - усмехнулся академик Жанэн. – Разыскивая сведения о Мари-Кане, нам пришлось нырнуть в глубины прошлого. И обследовать огромное количество записей и документов, в которых упоминалась Мари-Кана, перерыть все архивы на планете и не только на ней. И вот – весь наш скудный улов. Мари-Кана – глубочайшая впадина планеты – на протяжении миллионов витков была феноменально незаметна и не привлекала внимания учёных. В ней не проводились научные изыскания, исследования, съёмки или замеры. Потрясающая халатность! Не считая тех съёмок, конечно, что случайно произведены со спутника. Да и на них фрагменты впадины едва различимы. Нам пояснили: причина в том, что: то-ли маршрут спутников проходит как-то не так, то-ли камеры направлены не тем образом. Но Мари-Кана и тут выскользнула из внимания и осталась феноменально обделённой интересом моллюсков.
- А что говорят учёные?
- В научных кругах сложилось мнение, что изучение Мари-Каны почему-то является абсолютно бесперспективным делом. Очевидно из-за распространённого мнения, что на больших глубинах нет жизни. Мало того, как оказалось - в древние времена существовал прямой запрет на погружение в пучины Мари-Каны.
- Вот как? Почему? – раздались голоса.
- Об этом ведомо лишь Древним Мудрецам, - пожал плечами академик Жанэн. - Я нашёл в древних указах правительства лишь какие-то странные угрозы, предупреждающие о страшной опасности, таящейся в Мари-Кане. Они повторялись на Итте не одну тысячу витков. И, очевидно, накрепко зафиксировались в сознании иттян.
- Думаю, что в то время - при отсутствии соответствующего глубоководного оборудования - Мари-Кана действительно представляла опасность для жизни моллюсков, - заметил доктор технических наук Хорэн, техник-механик экспедиции. – Вспомните хотя бы бедного иммолога.
- Возможно, вы правы, - кивнул академик Жанэн. – Но удивительно, что этот запрет соблюдается и в наши дни. Мы освоили космос, вошли в состав Сообщества сверх-цивилизация, а глубоководная впадина планеты, находящаяся у нас прямо под щупальцами, до сих пор не освоена. Хотя в наше время Мари-Кана, хоть и с применением весьма сложного оборудования, вполне доступна. Ине представляет угрозы для жизни тех, кто в неё погрузится. Опасности, о которой говорят древние манускрипты, уже нет. Или дело в чём-то другом?
- Вот мы и исправим этот недочёт! – бодро пообещал доктор Донэл.
- И, надеюсь, никакой опасности не встретим! - заявила весьмакрасивая особа – профессор и гидролог Вионэла.
- Отлично, если так! – кивнул профессор Жанэн. – Ещё раз пожелаю вам удачи!
- Да как-то теперь сомнительно, премногочтимый академик Жанэн, - брюзгливо отозвался кто-то. – Вы нас так запугали, что я, например, уже не жду от Мари-Каны ничего хорошего. – И, конечно же, это был профессор Боэн.
- Кстати хочу вас известить, что мы с доктором Донэлом нашли ещё кое-что интересное, - не реагируя на эту реплику, продолжил академик Жанэн – Это некие археологические находки, предположительно обнаруженные в районе Мари-Каны. О которых мало кто знал. Да и для нас они были… сюрпризом.
- Предположительно? И это говорите вы, академик Жанэн? – удивился кто-то, как видно, заразившись скептицизмом профессора Боэна. - От прославленного архивариуса слышать такие слова более чем странно.
- Да, это говорю я, прославленный архивариус, - спокойно кивнул тот. – Хотя я и уверен, что эти находки относятся именно к морю Маннот, расположенному рядом с Мари-Каной. Но эти археологические предметы были столь небрежно оформлены и хранились в столь неподобающем месте, что вызывали у специалистов недоверие. У меня же сомнений нет. Так что восстановить их подлинность ещё только предстоит.
- Опять – в неподобающем месте? – удивилась биолог Вионэла.
- Именно так! Их нашли в городском музее на планете Осна, - развёл руками академик Жанэн. – Как они туда попали – непонятно. Но бирка гласила – Мари-Кана. Причём - без уточнений. Толи это планета Мари-Кана, то-ли галактика, толи ещё что-то. А с учётом того, что в Сообщество входят сотни тысяч цивилизаций, это всё равно, что ничего не написать. Но, к счастью, написали хотя бы это. По записям и биркам мы их и нашли. А я уже потом опознал точное место, откуда их туда доставили.
- Прямо детектив какой-то! – восхитился кто-то.
- А что это за осколки, высокочтимый академик Жанэн? – поинтересовался Сэмэл. – Что-то интересное?
- Осколки банальные – фрагменты посуды и сонных кубов. Зато их возраст впечатляет - около двухсот миллионов витков, - ответил академик Жанэн, демонстрируя их изображение.
- Феноменально! Таких древних артефактов даже на Итте всего несколько, - удивился профессор Вотэн. – Как же они попали на Осну, высокочтимый академик Жанэн? Что за невезение преследует Мари-Кану?
- Не то слово! – согласился академик Жанэн. – Я давно не испытывал такого профессионального шока! Какое небрежение к редким артефактам! Кто их туда вывез? Зачем? – повысил он голос, покраснев от возмущения. И тут же извинился: Простите! Я немного завинчен на своей профессии. А в жизни ведь всякое бывает. Что-то перепутали, очевидно.
- Да-да, это была чья-то ошибка, высокочтимый академик Жанэн, - согласился чей-то голос.
- Недопустимая! – строго поднял руку Жанэн.
- О, да, превысокочтимый академик! – согласилась аудитория. – Так бывает! Но какой ненаучный подход! Написать просто: Мари-Кана! Возмутительно! Тоже дети обработкой находок занимались? Как и бедным иммологом.
- Это же Мари-Кана! – пошутил доктор Донэл, в основном, молчавший на протяжении всей этой дискуссии. – Пора привыкнуть ко всяким казусам!
- Да уже привыкаем! Да! Как это ни странно! – отозвались голоса.
- Ну что ж, уважаемые коллеги, - заключил академик Жанэн, уже успокоившись и избавившись от румянца на плечах. - На этом мой короткий, но отнюдь не исчерпывающий тему доклад завершён.
И передаю слово вашему руководителю, почтенному доктору Донэлу. Хочу поблагодарить его и отметить, что он вложил в поиски информации о Мари-Кане тоже немало сил. Жаль, что таковой почти не оказалось. Ещё раз желаю экспедиции удачи! - закончил он свою речь. – Успехов вам на пути к знаниям!
И, кинув на плечо свой легендарный рюкзачок, академик Жанэн удалился из аудитории… через окно. Как какой-нибудь первокурсник - даже не воспользовавшись преподавательской, у которой имелся свой балкон для транспорта. Хотя в этом был определённый резон - только академик мог додуматься до того, что сегодня на этот семинар прибыла масса учёных. И на преподавательском балконе все кабинки ими уже заранее зарезервированы. А студентов в это время в университете уже практически нет, поэтому на их балконе было полно свободных кабинок.
- Успехов вам, превысокочтимый академик Жанэн! Спасибо за интересный доклад! Мира и добра вам! Благоденствия! – привстав, пожелали ему вслед учёные. Но Жанэна уже и след простыл.
***
На опустевшую кафедру теперь поднялся руководитель экспедиции, доктор Донэл Пиуни, до этого момента сидевший в аудитории со всеми. Он внимательно осмотрел своих коллег, переводя взгляд с одного на другого. Будто изучая каждого на предмет его готовности к столь серьёзному мероприятию, как погружение в неизведанную и загадочную Мари-Кану.
– Многоуважаемые коллеги! – сказал он, наконец. – Я рад, что вы здесь в полном составе и хотел бы, чтобы все мы настроились на успех. Материально-техническая сторона экспедиции продумана и обеспечена до мелочей. Дело только за нами!
- Мы готовы! Постараемся не подвести, почтенный доктор Донэл!– отозвалась аудитория.
- Давайте перейдём к делу! – резко заявил профессор биологии Боэн. – А то одни пожелания. А в чём суть? Что нас ждёт?
- Хорошо, - согласился доктор Донэл. – Я сейчас изложу то, что знаю и дам ответы на некоторые ваши вопросы. На какие смогу.
Итак, Мари-Кана, в переводе с прото-иттянского, означает - Бездна Вод. Так оно и есть – бездна эта велика и таинственна. Её глубина – более двадцати тысяч метров, длина, как и ширина - около пятисот километров. Посреди впадины находятся горы Борэо, разделяющие её на два плато: Мари и Кану. Вот, посмотрите, что снято с помощью спутника.
Перед внутренним взором сидящих в аудитории появились кадры, демонстрирующие некие глубины, снятые с очень большой высоты.
- И что это? – озадаченно спросил кто-то.- Борео?
- Да. И предположительно – дно впадин Мари и Каны. Оно пусто или обитаемо? - спросил доктор Донэл. - Это нам и предстоит проверить.
- На вид, так там обитает один туман, - пошутил кто-то.
- И заодно собрать все необходимые пробы и образцы, характеризующие её водный состав, грунты, флору и фауну. Именно для этих целей в состав экспедиции вошёл целый ряд учёных, представляющих самые разные отрасли наук.
- Но на кадрах, снятых бедным иммологом, я не заметил живых организмов, почтенный доктор Донэл, - заметил профессор биологии Пауэр, друг и вечный оппонент профессора Боэна. – Что же нам там делать?
