- Это ещё ничего не значит! – возразил доктор Донэл. – Как известно, истинный учёный на глазок ничего не определяет! – пошутил он. – Нужно пощупать, обследовать, найти научные доказательства, за которыми мы с вами и отправляемся в Мари-Кану. И, как вы знаете – отрицательный результат, тоже результат.
- Досточтимый профессор! – воскликнул кто-то. – Вам выпала великая честь первооткрывателя неизвестных науке пластов жизни на планете, а вы ещё недовольны!
-Я не вижу там никаких пластов! – отрезал профессор Боэн. – Одна муть!
- Материалов для предварительного изучения этой глубоководной впадины, как вы уже поняли, у нас поразительно мало. Или даже можно сказать – их нет, - продолжил Донэл. - Из археологических находок, кроме тех, что были обнаружены в Осне, у нас есть лишь ещё несколько керамических осколков, действительно найденных на спуске во впадину Мари-Кана. Но они весьма сомнительного происхождения. Даже досточтимый профессор Жанэн не посчитал их достойными внимания.
- Опять сомнительного, почтенный доктор? – не выдержала гидролог Вионэла. – Да что же это за невезение?
- Надеюсь, мы с вами вскоре успешно разрешим все эти сомненья! – сказал доктор Донэл. – Академик Жанэн полагает, что эти осколки просто были утеряны из некоего транспорта, проходящего мимо впадины. А в области прочих наук тоже лишь полное отсутствие данных. За исключением немногочисленных образцов пород и минералов, –продемонстрировал он их, - взятых на окраинах Мари-Каны и её ближайших отрогах. Имеется также несколько древних атласов растительности, как считается – относящейся к ней. Вот, взгляните.
Они описывают растения, якобы произрастающие во впадине Мари-Кана. Но это – обычные мелководные растения. Скорее всего, его собрал на её окраинах не очень ответственный и компетентный моллюск. Так что мы с вами будем в Мари-Кане первопроходцами во всех областях знаний. Что станет отличным шансом сделать заявку в науке, издав пару-другую действительно эксклюзивных монографий и научных трудов. Так что готовьтесь хорошо поработать! – подмигнул он аудитории. – Ведь Мари-Кана для учёного – это полный пробел и ряд больших вопросов.
- А если там действительно нет жизни? – спросил кто-то.
- Да. Это возможно, или же мы встретимся с феноменами. Поскольку на таких глубинах и в таких экстремальных условиях могут выжить лишь супер организмы, надевшие на себя сверхпрочную броню, как это сделаем мы с вами. Что ж, кто-то усиливает свою защиту с помощью технологий, а кто-то – с помощью Эволюции. И, как считают специалисты. В том числе и академик Жанэн - когда-то эта впадина могла быть выпуклостью. И сейчас, опустившись вниз вместе с остатками древних цивилизаций, она таит в себе небывалые артефакты. Кстати тектоника впадины тоже ждёт своего исследователя-геолога. Мари-Кана - белое пятно в науке, ждущая своих исследователей.
- А, может, почтенный доктор Донэл, мы найдём в Мари-Кане вполне сохранившуюся цивилизацию моллюсков! Они живут там себе, веселясь, а мы даже не знаем о них! – воскликнула Лана. – Вот было бы здорово!
Все рассмеялись. А доктор Донэл с улыбкой поклонился в её сторону и сказал:
- Браво! Знакомьтесь - моя студентка Лаонэла Микуни! Очень перспективная! Я обожаю молодёжь, уважаемые коллеги, так как она может предлагать самые невероятные версии. А нам, заматерелым скептикам, такие прорывы в неизведанное уже недоступны. Обратите внимание: я, отъявленный скептик и её препод, предположил, что в Мари-Кане нет жизни, а Лаонэла Микуни, напротив, щедро населила её целой цивилизацией. Учитесь, профессора!
Аудитория отозвалась доброжелательными смешками. А доктор-гидролог Вионэла весело подмигнула ей. Мол – дружба? Лана в ответ мило кивнула - дружба так дружба.
- И всё же, давайте вернёмся к Мари-Кане, – раздался брюзжащий голос. Это был опять профессор биологии Боэн. – Я, конечно, рад, что судьба уготовала нам такой подарок, как это неосвоенное белое пятно, – сказал он, хотя по его виду нельзя было сказать, что он так уж этому рад. - Но как же так случилось, почтенный доктор Донэл, – строго сказал он, – что мы освоили множество планет, изучили, как собственный сонный куб, близлежащее космическое пространство, а какую-то ямку Мари-Кану изучить не удосужились? В чём дело? - Профессор даже слегка приподнялся, сверля доктора Донэла суровым взглядом. – Очевидно, вы с академиком Жанэном плохо искали? Мы не можем отправляться в экспедицию с таким скудным багажом знаний об изучаемом объекте!
- Не можем, но придётся, досточтимый профессор Боэн, – развёл руками Донэл. – Искали и очень тщательно, поверьте. Каким-то образом наша Мари-Кана миллионы витков ускользала от внимания. Но теперь-то мы не дадим ей спуску! Если б я верил в мистику, уважаемые, то предположил бы в этом некое влияние потусторонних сил. Ведь всё, что касается этой впадины, загадочным образом теряется или запутывается. Мистика…
- Никакой мистики тут нет! - вмешался профессор Пауэр. – Просто иттяне устремились в космическое пространство, а о ней забыли! Что нам какая-то местная лужа, когда впереди миллиарды загадочных звёзд?
- Разве это нас оправдывает? – стоял на своём профессор Боэн. – Позор! Научная аморфность!
- Да-да, именно так – аморфность, - мирно согласился Донэл. – Жаль, что журить нам уже некого. Эпохи сменились, поколения тоже, а Мари-Кана всё там же, где была – таинственная и всё такая же не изученная. Так что, досточтимый профессор Боэн, приходится работать с тем багажом, что есть.
Профессор Боэн неохотно опустил глаза, перестав сверлить взглядом Донэла, а тот спокойно продолжил:
- Высокочтимый академик Жанэн любезно предоставил нам также письменные источники, найденные в районе, находящемся недалеко от Мари-Каны. Таблички говорят о довольно низком уровне интеллекта про-иттян, живших там во времена эпохи Саани-яно-тэн. Они слабо владели телепортацией, их способности к телепатии были лишь на начальной стадии, как это присуще низко развитым древним цивилизациям, и, ясное дело, про-иттяне боялись больших глубин, населяя в своём воображении Мари-Кану жуткими чудищами. Но это, увы, нельзя считать достойными внимания документами.
- Да-да! Вы правы, уважаемый доктор Донэл! – подал голос досточтимый Танэн, доктор психологии. – Про-иттяне эпохи Саани-яно-тэн стояли на очень низкой ступени развития и не владели телепатией. Информационное Поле Итты – ИПИ - возникает в живом теле планеты с того момента, как на ней появляется мыслящая субстанция. Но умение пользоваться ИПИ, как и освоение телепатии, приходит лишь с развитием у представителей цивилизации высокой духовности и интеллекта. Только тогда планета даёт им доступ к своему информационному полю. И этот защитный блок действует автоматически - чтобы избежать потери потенциала при столкновении массового поля сознания с внешней агрессией, проявленной отсталыми особями с низким зарядом единичного биополя. Иначе особь может погибнуть, а в ИПИ произойдут деформации или пробои информационного поля. Ну, это всё азы.
- Вот именно! – буркнул профессор Боэн. – Давайте ближе к делу.
- Хочу отметить, что и эти письменные источники про-иттян эпохиСаани-яно-тэн так и не были досконально изучены и пролежали тысячи витков безвестно в запасниках одного заштатного музея. Удивительно! – заметил Донэл. – Мистика!
- Мистика тут не причём. Просто, наверное, наши учёные решили, что не найдут в Мари-Кане ничего интересного. И направили свои усилия в более перспективные области – в космос, в иные галактики, к неизведанным планетам, - заметил астрофизик, профессор Конэл Вотэн.
- А своя планета осталась неизведанной! – буркнул профессор Боэн.
– Всему своё время, досточтимый профессор Боэн! Вот теперь наступило время исправить упущенное! - заметил профессор Пауэр. – Это не космос, это наша планета, и потому на ней не должно быть белых пятен. Я надеюсь, мы встретим там уникальных существ, достойных монографий.
- А, по-моему – там найдётся лишь пара Видов глубоководных рыбёшек! – брюзгливо возразил профессор Боэн. – Стоит ли из-за них воду баламутить? Я вот, например, ещё подумаю – нужна ли мне эта так плохо организованная экспедиция!
- Это ваше право, - согласился доктор Донэл. В глубине души он на это очень даже надеялся. Ему говорили, что профессор Боэн чудак, но не ожидал, что до такой степени.
- Пара рыбёшек? Такого не может быть! – воскликнул Пауэр. – Природа, как известно, не терпит пустоты! Оставайся, профессор Боэн, с нами! И сам увидишь – в Мари-Кане нас ждёт масса открытий.
Его вечный оппонент зло на него покосился и заявил:
- Я в это не верю! Но, всё же, спущусь туда, чтобы доказать, что ты не прав! И у вас нет никаких оснований для разговоров о мистике! – покосился он на доктора Донэла. – Это я тоже докажу!
Донэл разочарованно вздохнул. Кажется, у профессора Боэна появились серьёзные мотивы для участия в этой экспедиции. Не стоило доктору Пауэру возражать ему.
- А почему Научный Совет дал добро на нашу экспедицию? – спросил астрофизик профессор Конэл. – Ведь осколки сонных кубов про-иттян нашли рядомс Мари-Каной ещё двадцать тысяч витков назад. Письменные источники прото-иттян и того раньше. Что сподвигло организовать экспедицию именно сейчас?
- Вы тоже против этой экспедиции? – удивился доктор Пауэр.
- Нет, я только - за. И, конечно, рад возможности стать первопроходцем в загадочной Мари-Кане. Но всё же, хотелось бы узнать подробнее о причинах организации этой дорогостоящей экспедиции.
- Всё знать невозможно! – отшутился доктор Донэл. – Считайте это подарком, альтруистическим порывом Совета замазать оставшиеся пробелы на лике нашей планеты. А я – безупречный рыцарь науки, обещаю сделать всё возможное, чтобы это удалось! Гожусь?
- Ещё бы! – с гордостью сказала Танита, обожающая доктора Донэла, впрочем, как и весь их курс. – Кто, если не вы?
- О, я всегда знал - о, мудрая Танита - ставя тебе завышенные оценки, что ты поддержишь меня в трудную минуту! – хитро подмигнул ей Донэл. И продолжил: И так – всё, что мы знали о Мари-Кане, уже обсуждено. Перейдём к делам насущным.
Задача нашей экспедиции не только в изучении Мари-Каны, но и в том, чтобы наше пребывание в ней было безопасным. Вы уже многое сделали для этого - я следил за вашими успехами. Всем моё восхищенье! А сейчас - прошу вас! Вам слово! – пригласил он кого-то из аудитории. – Это доктор Хорэн, наш техник-механик. Кстати – один из лучших в своём деле. У него есть к вам предложение.
И на кафедру вбежал всем уже знакомый по многочисленным занятиям осьминог, техник-механик экспедиции.
- Опять? – вытянулось лицо у Таниты. – Опять экзамены?
Аудитория отозвалась смешками и замечаниями, что уж механика-то по имени Хорэн они все прекрасно знают. И надолго запомнили, благодаря его дотошным тестам. В отличие от самого начальника экспедиции, почтеннейшего доктора Донэла Пиуни, внешний вид которого они почти забыли.
Доктор Донэл лишь добродушно развёл руками:
- Простите, коллеги, прогулял я! Виноват! – шутливо оправдался он. – Исправлюсь! Наверстаю! Вот ей-ей! С сегодняшнего же дня! Или – нет, лучше с понедельника.
Все рассмеялись. А затем доктор Хорэн быстренько раздал всем индивидуальный график по сдаче последних заключительных тестов – как по температуре и давлению воды определять глубину, на которой находишься.
- Вух! Кажется, ничего надевать не надо! – обрадовалась Танита. – А к этому тесту я уже готова.
Доктор Донэл тем временем перешёл к следующей части семинара - стал демонстрировать аудитории увеличенные снимки Мари-Каны из космоса, показывая на них нанесённый пунктиром по дну предполагаемый маршрут экспедиции. Но никакой ясности в точных ориентирах, в расстояниях и в датах пока не было.
Как будто экспедиция отправлялась к неизвестной планете – никаких данных нет, в наличии только какие-то смутные картинки неизвестно кем и зачем снятые. Вот уж в переплёт попала компания юных студентов! Знали бы заранее… всё равно бы напросились. Ведь такие приключения – это махрово и даже клёво.
Сэмэл тихо шепнул Лане и Таните:
- Что-то темнит наш покоритель белых пятен, почтенный доктор Донэл. Вам не кажется? Что он, на самом деле, забыл в этой бездонной яме?
- Славу первопроходца! - предположила Танита.
- Темнит, но нет! Не славу! А кое-что поинтереснее, – отмахнулась Лана. – Ты же знаешь - он фанат науки, а не карьерист, мечтающий навесить на себя Гирлянду Первопроходца. В Мари-Кане у него чисто научный интерес.
- Скоро выясним, какой у него там интерес, - сказала Танита, следя за наносимым на карту маршрутом экспедиции. – Вот скажите - зачем нам вся эта геометрия? Откуда и куда ни попади в этой бездне - везде сплошная неизвестность. Может, там, на месте, и составили бы маршрут? Хотя бы ориентиры будут виднее. А то – что это за бугорки? Чего от них ждать? Никто не знает
- Ага! Виднее! В этой-то тёмной дыре? – усмехнулся Сэмэл. - Там же ничего не будет видно! Даже бугорки. А вдруг там, и вправду, монстры везде обитают? Не зря же мудрые прото-иттяне не хотели туда лезть! Боюсь, когда мы туда занырнём, дальнейший маршрут нам будет уже не интересен. Спасаться будем!
- Ага, - согласилась Танита, посмеиваясь. – Там стра-ашно. Слышали легенды – неизвестные науке существа беспрепятственно множатся в глубинах и им там уже нечего есть? Так что наша экспедиция будет очень кстати. Пятьдесят вкусных осьминожек в упаковке.
- Надеюсь, нас там не забудут? - усмехнулся Сэмэл. – Ямка-то глубокая, тёмная, быстро не вылезешь. А у нас никакого навыка, несмотря на все старания техника Хорэна.
- Ничего, - хихикнула Танита. – Если что – батискаф на приколе есть. Со всеми удобствами и запасом провизии. Поживём во тьме, сколько Древние Мудрецы позволят. Пока не загнёмся от тоски. Но когда-нибудь, через тысячи витков, потомки снова вспомнят о Мари-Кане. И, победив монстров, освоят, наконец, это белое пятно на лице планеты и в науки.
- Памятник нам установят на том месте, - мечтательно проговорил Сэмэл.
- Точно! – развеселилась Танита. – Эпитафию напишут: «Здесь безвестные студенты сражались с первобытной тьмой, пытаясь закрыть собой белые пятна науки!»
- Которые также безуспешно пытался замазать известный доктор Донэл Пиуни! - добавила Лана.
- Чего это - безвестные? – возмутился Сэмэл. – Доктор Донэл, значит - известный, а мы - безвестные? Я ножичек для взятия проб с собой возьму и перед тем, как загнуться, наши имена на ближайшей скале покрупнее выцарапаю: Сэмээл Сиуни, Таниэта Тиуни и Лаонэла Микуни. Вечно живые! Вот!
Подружки захихикали, представив этого скалолаза – во тьме, с фонариком и ножичком увековечивающего себя…
- Уважаемые студенты! – окликнул их доктор Донэл. – Мы не мешаем вашей учёной беседе?
- Нет! – ляпнула растерявшаяся Лана. И аудитория дрогнула от смеха. – Ой, извините, почтенный доктор Донэл! – спохватилась она. – Мы вас внимательно слушаем!
Все снова засмеялись.
- Вот спасибо! – посмеиваясь, поклонился ей Донэл. – Весьма признателен вам, Лаонэла Микуни, за проявленное внимание! Надеюсь его оправдать. Итак, - продолжил он, обернувшись к аудитории, - завершающим пунктом нашей экспедиции будет стоянка у самой высокой горы Мари-Каны, именуемой Дарна, мы предполагаем установить...
- Досточтимый профессор! – воскликнул кто-то. – Вам выпала великая честь первооткрывателя неизвестных науке пластов жизни на планете, а вы ещё недовольны!
-Я не вижу там никаких пластов! – отрезал профессор Боэн. – Одна муть!
- Материалов для предварительного изучения этой глубоководной впадины, как вы уже поняли, у нас поразительно мало. Или даже можно сказать – их нет, - продолжил Донэл. - Из археологических находок, кроме тех, что были обнаружены в Осне, у нас есть лишь ещё несколько керамических осколков, действительно найденных на спуске во впадину Мари-Кана. Но они весьма сомнительного происхождения. Даже досточтимый профессор Жанэн не посчитал их достойными внимания.
- Опять сомнительного, почтенный доктор? – не выдержала гидролог Вионэла. – Да что же это за невезение?
- Надеюсь, мы с вами вскоре успешно разрешим все эти сомненья! – сказал доктор Донэл. – Академик Жанэн полагает, что эти осколки просто были утеряны из некоего транспорта, проходящего мимо впадины. А в области прочих наук тоже лишь полное отсутствие данных. За исключением немногочисленных образцов пород и минералов, –продемонстрировал он их, - взятых на окраинах Мари-Каны и её ближайших отрогах. Имеется также несколько древних атласов растительности, как считается – относящейся к ней. Вот, взгляните.
Они описывают растения, якобы произрастающие во впадине Мари-Кана. Но это – обычные мелководные растения. Скорее всего, его собрал на её окраинах не очень ответственный и компетентный моллюск. Так что мы с вами будем в Мари-Кане первопроходцами во всех областях знаний. Что станет отличным шансом сделать заявку в науке, издав пару-другую действительно эксклюзивных монографий и научных трудов. Так что готовьтесь хорошо поработать! – подмигнул он аудитории. – Ведь Мари-Кана для учёного – это полный пробел и ряд больших вопросов.
- А если там действительно нет жизни? – спросил кто-то.
- Да. Это возможно, или же мы встретимся с феноменами. Поскольку на таких глубинах и в таких экстремальных условиях могут выжить лишь супер организмы, надевшие на себя сверхпрочную броню, как это сделаем мы с вами. Что ж, кто-то усиливает свою защиту с помощью технологий, а кто-то – с помощью Эволюции. И, как считают специалисты. В том числе и академик Жанэн - когда-то эта впадина могла быть выпуклостью. И сейчас, опустившись вниз вместе с остатками древних цивилизаций, она таит в себе небывалые артефакты. Кстати тектоника впадины тоже ждёт своего исследователя-геолога. Мари-Кана - белое пятно в науке, ждущая своих исследователей.
- А, может, почтенный доктор Донэл, мы найдём в Мари-Кане вполне сохранившуюся цивилизацию моллюсков! Они живут там себе, веселясь, а мы даже не знаем о них! – воскликнула Лана. – Вот было бы здорово!
Все рассмеялись. А доктор Донэл с улыбкой поклонился в её сторону и сказал:
- Браво! Знакомьтесь - моя студентка Лаонэла Микуни! Очень перспективная! Я обожаю молодёжь, уважаемые коллеги, так как она может предлагать самые невероятные версии. А нам, заматерелым скептикам, такие прорывы в неизведанное уже недоступны. Обратите внимание: я, отъявленный скептик и её препод, предположил, что в Мари-Кане нет жизни, а Лаонэла Микуни, напротив, щедро населила её целой цивилизацией. Учитесь, профессора!
Аудитория отозвалась доброжелательными смешками. А доктор-гидролог Вионэла весело подмигнула ей. Мол – дружба? Лана в ответ мило кивнула - дружба так дружба.
- И всё же, давайте вернёмся к Мари-Кане, – раздался брюзжащий голос. Это был опять профессор биологии Боэн. – Я, конечно, рад, что судьба уготовала нам такой подарок, как это неосвоенное белое пятно, – сказал он, хотя по его виду нельзя было сказать, что он так уж этому рад. - Но как же так случилось, почтенный доктор Донэл, – строго сказал он, – что мы освоили множество планет, изучили, как собственный сонный куб, близлежащее космическое пространство, а какую-то ямку Мари-Кану изучить не удосужились? В чём дело? - Профессор даже слегка приподнялся, сверля доктора Донэла суровым взглядом. – Очевидно, вы с академиком Жанэном плохо искали? Мы не можем отправляться в экспедицию с таким скудным багажом знаний об изучаемом объекте!
- Не можем, но придётся, досточтимый профессор Боэн, – развёл руками Донэл. – Искали и очень тщательно, поверьте. Каким-то образом наша Мари-Кана миллионы витков ускользала от внимания. Но теперь-то мы не дадим ей спуску! Если б я верил в мистику, уважаемые, то предположил бы в этом некое влияние потусторонних сил. Ведь всё, что касается этой впадины, загадочным образом теряется или запутывается. Мистика…
- Никакой мистики тут нет! - вмешался профессор Пауэр. – Просто иттяне устремились в космическое пространство, а о ней забыли! Что нам какая-то местная лужа, когда впереди миллиарды загадочных звёзд?
- Разве это нас оправдывает? – стоял на своём профессор Боэн. – Позор! Научная аморфность!
- Да-да, именно так – аморфность, - мирно согласился Донэл. – Жаль, что журить нам уже некого. Эпохи сменились, поколения тоже, а Мари-Кана всё там же, где была – таинственная и всё такая же не изученная. Так что, досточтимый профессор Боэн, приходится работать с тем багажом, что есть.
Профессор Боэн неохотно опустил глаза, перестав сверлить взглядом Донэла, а тот спокойно продолжил:
- Высокочтимый академик Жанэн любезно предоставил нам также письменные источники, найденные в районе, находящемся недалеко от Мари-Каны. Таблички говорят о довольно низком уровне интеллекта про-иттян, живших там во времена эпохи Саани-яно-тэн. Они слабо владели телепортацией, их способности к телепатии были лишь на начальной стадии, как это присуще низко развитым древним цивилизациям, и, ясное дело, про-иттяне боялись больших глубин, населяя в своём воображении Мари-Кану жуткими чудищами. Но это, увы, нельзя считать достойными внимания документами.
- Да-да! Вы правы, уважаемый доктор Донэл! – подал голос досточтимый Танэн, доктор психологии. – Про-иттяне эпохи Саани-яно-тэн стояли на очень низкой ступени развития и не владели телепатией. Информационное Поле Итты – ИПИ - возникает в живом теле планеты с того момента, как на ней появляется мыслящая субстанция. Но умение пользоваться ИПИ, как и освоение телепатии, приходит лишь с развитием у представителей цивилизации высокой духовности и интеллекта. Только тогда планета даёт им доступ к своему информационному полю. И этот защитный блок действует автоматически - чтобы избежать потери потенциала при столкновении массового поля сознания с внешней агрессией, проявленной отсталыми особями с низким зарядом единичного биополя. Иначе особь может погибнуть, а в ИПИ произойдут деформации или пробои информационного поля. Ну, это всё азы.
- Вот именно! – буркнул профессор Боэн. – Давайте ближе к делу.
- Хочу отметить, что и эти письменные источники про-иттян эпохиСаани-яно-тэн так и не были досконально изучены и пролежали тысячи витков безвестно в запасниках одного заштатного музея. Удивительно! – заметил Донэл. – Мистика!
- Мистика тут не причём. Просто, наверное, наши учёные решили, что не найдут в Мари-Кане ничего интересного. И направили свои усилия в более перспективные области – в космос, в иные галактики, к неизведанным планетам, - заметил астрофизик, профессор Конэл Вотэн.
- А своя планета осталась неизведанной! – буркнул профессор Боэн.
– Всему своё время, досточтимый профессор Боэн! Вот теперь наступило время исправить упущенное! - заметил профессор Пауэр. – Это не космос, это наша планета, и потому на ней не должно быть белых пятен. Я надеюсь, мы встретим там уникальных существ, достойных монографий.
- А, по-моему – там найдётся лишь пара Видов глубоководных рыбёшек! – брюзгливо возразил профессор Боэн. – Стоит ли из-за них воду баламутить? Я вот, например, ещё подумаю – нужна ли мне эта так плохо организованная экспедиция!
- Это ваше право, - согласился доктор Донэл. В глубине души он на это очень даже надеялся. Ему говорили, что профессор Боэн чудак, но не ожидал, что до такой степени.
- Пара рыбёшек? Такого не может быть! – воскликнул Пауэр. – Природа, как известно, не терпит пустоты! Оставайся, профессор Боэн, с нами! И сам увидишь – в Мари-Кане нас ждёт масса открытий.
Его вечный оппонент зло на него покосился и заявил:
- Я в это не верю! Но, всё же, спущусь туда, чтобы доказать, что ты не прав! И у вас нет никаких оснований для разговоров о мистике! – покосился он на доктора Донэла. – Это я тоже докажу!
Донэл разочарованно вздохнул. Кажется, у профессора Боэна появились серьёзные мотивы для участия в этой экспедиции. Не стоило доктору Пауэру возражать ему.
- А почему Научный Совет дал добро на нашу экспедицию? – спросил астрофизик профессор Конэл. – Ведь осколки сонных кубов про-иттян нашли рядомс Мари-Каной ещё двадцать тысяч витков назад. Письменные источники прото-иттян и того раньше. Что сподвигло организовать экспедицию именно сейчас?
- Вы тоже против этой экспедиции? – удивился доктор Пауэр.
- Нет, я только - за. И, конечно, рад возможности стать первопроходцем в загадочной Мари-Кане. Но всё же, хотелось бы узнать подробнее о причинах организации этой дорогостоящей экспедиции.
- Всё знать невозможно! – отшутился доктор Донэл. – Считайте это подарком, альтруистическим порывом Совета замазать оставшиеся пробелы на лике нашей планеты. А я – безупречный рыцарь науки, обещаю сделать всё возможное, чтобы это удалось! Гожусь?
- Ещё бы! – с гордостью сказала Танита, обожающая доктора Донэла, впрочем, как и весь их курс. – Кто, если не вы?
- О, я всегда знал - о, мудрая Танита - ставя тебе завышенные оценки, что ты поддержишь меня в трудную минуту! – хитро подмигнул ей Донэл. И продолжил: И так – всё, что мы знали о Мари-Кане, уже обсуждено. Перейдём к делам насущным.
Задача нашей экспедиции не только в изучении Мари-Каны, но и в том, чтобы наше пребывание в ней было безопасным. Вы уже многое сделали для этого - я следил за вашими успехами. Всем моё восхищенье! А сейчас - прошу вас! Вам слово! – пригласил он кого-то из аудитории. – Это доктор Хорэн, наш техник-механик. Кстати – один из лучших в своём деле. У него есть к вам предложение.
И на кафедру вбежал всем уже знакомый по многочисленным занятиям осьминог, техник-механик экспедиции.
- Опять? – вытянулось лицо у Таниты. – Опять экзамены?
Аудитория отозвалась смешками и замечаниями, что уж механика-то по имени Хорэн они все прекрасно знают. И надолго запомнили, благодаря его дотошным тестам. В отличие от самого начальника экспедиции, почтеннейшего доктора Донэла Пиуни, внешний вид которого они почти забыли.
Доктор Донэл лишь добродушно развёл руками:
- Простите, коллеги, прогулял я! Виноват! – шутливо оправдался он. – Исправлюсь! Наверстаю! Вот ей-ей! С сегодняшнего же дня! Или – нет, лучше с понедельника.
Все рассмеялись. А затем доктор Хорэн быстренько раздал всем индивидуальный график по сдаче последних заключительных тестов – как по температуре и давлению воды определять глубину, на которой находишься.
- Вух! Кажется, ничего надевать не надо! – обрадовалась Танита. – А к этому тесту я уже готова.
Доктор Донэл тем временем перешёл к следующей части семинара - стал демонстрировать аудитории увеличенные снимки Мари-Каны из космоса, показывая на них нанесённый пунктиром по дну предполагаемый маршрут экспедиции. Но никакой ясности в точных ориентирах, в расстояниях и в датах пока не было.
Как будто экспедиция отправлялась к неизвестной планете – никаких данных нет, в наличии только какие-то смутные картинки неизвестно кем и зачем снятые. Вот уж в переплёт попала компания юных студентов! Знали бы заранее… всё равно бы напросились. Ведь такие приключения – это махрово и даже клёво.
Сэмэл тихо шепнул Лане и Таните:
- Что-то темнит наш покоритель белых пятен, почтенный доктор Донэл. Вам не кажется? Что он, на самом деле, забыл в этой бездонной яме?
- Славу первопроходца! - предположила Танита.
- Темнит, но нет! Не славу! А кое-что поинтереснее, – отмахнулась Лана. – Ты же знаешь - он фанат науки, а не карьерист, мечтающий навесить на себя Гирлянду Первопроходца. В Мари-Кане у него чисто научный интерес.
- Скоро выясним, какой у него там интерес, - сказала Танита, следя за наносимым на карту маршрутом экспедиции. – Вот скажите - зачем нам вся эта геометрия? Откуда и куда ни попади в этой бездне - везде сплошная неизвестность. Может, там, на месте, и составили бы маршрут? Хотя бы ориентиры будут виднее. А то – что это за бугорки? Чего от них ждать? Никто не знает
- Ага! Виднее! В этой-то тёмной дыре? – усмехнулся Сэмэл. - Там же ничего не будет видно! Даже бугорки. А вдруг там, и вправду, монстры везде обитают? Не зря же мудрые прото-иттяне не хотели туда лезть! Боюсь, когда мы туда занырнём, дальнейший маршрут нам будет уже не интересен. Спасаться будем!
- Ага, - согласилась Танита, посмеиваясь. – Там стра-ашно. Слышали легенды – неизвестные науке существа беспрепятственно множатся в глубинах и им там уже нечего есть? Так что наша экспедиция будет очень кстати. Пятьдесят вкусных осьминожек в упаковке.
- Надеюсь, нас там не забудут? - усмехнулся Сэмэл. – Ямка-то глубокая, тёмная, быстро не вылезешь. А у нас никакого навыка, несмотря на все старания техника Хорэна.
- Ничего, - хихикнула Танита. – Если что – батискаф на приколе есть. Со всеми удобствами и запасом провизии. Поживём во тьме, сколько Древние Мудрецы позволят. Пока не загнёмся от тоски. Но когда-нибудь, через тысячи витков, потомки снова вспомнят о Мари-Кане. И, победив монстров, освоят, наконец, это белое пятно на лице планеты и в науки.
- Памятник нам установят на том месте, - мечтательно проговорил Сэмэл.
- Точно! – развеселилась Танита. – Эпитафию напишут: «Здесь безвестные студенты сражались с первобытной тьмой, пытаясь закрыть собой белые пятна науки!»
- Которые также безуспешно пытался замазать известный доктор Донэл Пиуни! - добавила Лана.
- Чего это - безвестные? – возмутился Сэмэл. – Доктор Донэл, значит - известный, а мы - безвестные? Я ножичек для взятия проб с собой возьму и перед тем, как загнуться, наши имена на ближайшей скале покрупнее выцарапаю: Сэмээл Сиуни, Таниэта Тиуни и Лаонэла Микуни. Вечно живые! Вот!
Подружки захихикали, представив этого скалолаза – во тьме, с фонариком и ножичком увековечивающего себя…
- Уважаемые студенты! – окликнул их доктор Донэл. – Мы не мешаем вашей учёной беседе?
- Нет! – ляпнула растерявшаяся Лана. И аудитория дрогнула от смеха. – Ой, извините, почтенный доктор Донэл! – спохватилась она. – Мы вас внимательно слушаем!
Все снова засмеялись.
- Вот спасибо! – посмеиваясь, поклонился ей Донэл. – Весьма признателен вам, Лаонэла Микуни, за проявленное внимание! Надеюсь его оправдать. Итак, - продолжил он, обернувшись к аудитории, - завершающим пунктом нашей экспедиции будет стоянка у самой высокой горы Мари-Каны, именуемой Дарна, мы предполагаем установить...
