И такое решение со всех сторон оказалось выгодным. Ведь теперь император точно пойдёт на диалог, а значит ещё есть надежда, что грядущая война закончится каким-никаким, но всё же миром.
Селима медленно поднималась над городом, но сегодня из-за плотных тяжёлых туч её свет не казался таким уж ярким. Всю ночь шёл ливень, гремела гроза, сверкали молнии, и лишь ближе к рассвету разгулявшаяся непогода решила дать жителям столицы передышку.
Вставать с кровати не было никакого желания. Да и зачем? Какой в этом смысл, если мне всё равно никуда не нужно идти, ничего не нужно делать? Если всё равно на моей карьере стоит жирный крест, а в родном департаменте на меня теперь смотрят, как на предательницу.
Так это ещё хорошо, что сейчас я дома. А ведь первые три дня после диверсии Клевера меня держали в камере. Мои же коллеги в один голос утверждали, что ялично участвовала в разработке плана преступников и помогла воплотить его в жизнь. Что меня с Себастьяном Клевером связывали давние отношения. Они даже свидетелей нашли, которые видели, как я шла по улице с мужчиной, по описанию очень похожим на Кела. Одним словом, меня просто взяли в оборот.
Если бы не митор Хаски, то я бы до сих пор куковала за решёткой. Именно бывший руководитель добился-таки для меня освобождения, пусть и с запретом покидать город. Не удивительно, что только ему я и рассказала, как всё было на самом деле. Всем остальным во время допросов говорила, что просто видела Кела пару раз, считала его простым горожанином, потому и не выстрелила. Почему-то мне не хотелось никого посвящать в подробности нашего с ним общения. Но своему начальнику и покровителю я выложила чистую правду. Рассказала и про поцелуи, и про сумасшествие, и про огонь, который едва во мне не проснулся.
- Твой дар просто потянулся к его магии, Эли, - проговорил митор Хаски, когда я закончила свой рассказ. Он смотрел на меня с сочувствием и вел себя совсем не как старший по званию, а как добрый любящий дядюшка. – Думаю, у Клевера был амулет, не позволяющий распознать в нём мага. Вот только твоя внутренняя сущность всё равно это ощущала.
- Может, вы и правы, - сказала я тогда. Хотя сама догадывалась, что если бы не симпатия, то никакая магия не смогла бы заставить меня так его целовать.
В тот же вечер митор Хаски с грустью сообщил, что должен будет доложить о том, что я рассказала. Он оправдывался тем, что дело серьёзное и важна любая информация. Оно и понятно, всё же похищен кронпринц, наследник империи. Ума не приложу, зачем он понадобился Клеверу. Но почему-то за жизнь парнишки я не переживала. Кел хоть хитрец и обманщик, но точно не убийца. Если уж он оставил в живых императора, к которому никаких тёплых чувств не испытывал, то его сына точно не тронет.
С того памятного разговора прошёл почти месяц. Митор Хаски действительно доложил обо всём, что я рассказала, и допросы начались заново. Только теперь дознаватели со мной общались куда уважительней, хотя всё равно для них я была совсем не миторой следователем, не коллегой, а той, кто мог помочь найти и поймать Себастьяна Клевера.
Сам Кел пропал. Испарился вместе с принцем, своими подельниками и освобождёнными магами. Правда, некоторые горожане утверждали, что видели над столицей большую летающую антарию. Но в тот день на площадях и в скверах жителей столицы бесплатно угощали вином, потому этот аппарат мог им попросту привидеться. Кстати, наши эксперты в один голос уверяли, что воздействие магов на людей оказалось столь эффективным именно из-за состояния алкогольного опьянения последних. Они же утверждали, что диверсия была тщательно спланирована, что действовали одновременно не меньше двадцати менталистов. Определить это удалось только благодаря записям с камер, установленных на площади для трансляции казни по кайтивизорам на всю империю. Но что удивило меня больше всего, ни на одной записи не было видно лица Кела, хотя я отлично помнила, что маску он надел далеко не сразу.
По понятным причинам транслировать диверсию и сорванную казнь на всю страну не стали, но вот мне митор Хаски всё-таки эту запись показал. Так что теперь я хотя бы знала, что именно произошло после того, как Клевер заставил меня уснуть. Видела и то, как он прошёл к тронам, как обращался к императору… как, сбросив с себя оковы магии, поднялась императрица. К сожалению, камеры не записывали звук, потому о сути их разговора приходилось только догадываться. Естественно, сам император посвящать простых миторов в суть их беседы с Клевером не стал. Но я видела, каким взглядом он смотрел на Себастьяна, когда с того сорвали маску. Не знаю, как расценили это другие следователи, но я только уверилась в мысли, что между этими двоими существует связь. Возможно даже, они были родственниками, или как минимум, знакомыми. Вот только говорить об этом я не стала никому.
Чем больше думала о том времени, что Кел был со мной, тем больше выводов приходило в мою голову, тем ярче раскрывалась для меня вся суть его игры. Полагаю, что он с самого начала планировал завязать со мной тесное знакомство. Потому и подстроил ту нашу первую встречу. После несколько раз менял маски, изображая то милого скромного паренька, то обольстительного лорда. Искал подход, надеялся очаровать меня, как женщину. Но в итоге… В итоге я общалась с настоящим Клевером, который понял, что я чувствую его фальшь и решил вести себя естественно. Да, в чём-то он мне врал, но в целом я не сомневалась, что по большей части говорил правду. И ведь искренне предлагал раскрыть мой дар и уйти на сторону магов. Да и вообще…
Чем больше я думала о Келе, тем более противоречивым становилось моё к нему отношение. С одной стороны, я испытывала к этому магу самую настоящую ненависть за то, что использовал меня. Заставил поверить ему и… предал. Вот так просто и без зазрения совести оставил на растерзание моим же коллегам. Но с другой стороны, Себастьян не мог не восхищать. И пусть он оказался хладнокровной сволочью, но при этом был отличным стратегом и отъявленным хитрецом. Он рискнул собственной жизнью ради спасения магов, ради своих высоких целей. Ведь даже я сама не могла сказать с уверенностью, выстрелю в него или нет. А он пошёл на это. По собственной воле.
Сегодняшним дождливым утром на душе было особенно погано. Ночью мне приснился Кел, целующий меня, прижимающий своим телом к кровати… и я снова позволяла ему всё это. Я тянулась к нему, сама ласкала его губы, касалась обнажённой кожи, запускала пальцы в мягкие светлые волосы. И в этом сне он называл меня «Моя огненная митора», от чего очарованное сердце начинало стучать в разы быстрее.
На самом деле он снился мне каждую ночь. Иногда я видела, как он стреляет из лука, иногда - как просто сидит на покатой крыше и смотрит вдаль. А пару дней назад мне приснилась девочка Шейла - ясновидящая, с которой мы познакомились за день до сорванной казни. Она стояла рядом с Келом и смотрела на него с восхищением. А потом будто заметила, что за ними наблюдают, шагнула ко мне и, улыбнувшись, заявила: «Ваши судьбы связаны. И эту связь не разорвать».
Да, пока почти все её предсказания сбывались. Кроме, разве что, одного. В тот вечер, когда она сказала, что Кел не придёт, он всё же явился. Пусть и опоздал на пять часов, пусть пришёл прямо ко мне домой. Но пришёл же… а я встретила его с пистолетом. То-то его тогда так перекосило.
Он воспоминаний меня отвлёк стук в дверь. Увы, я уже знала, что это посыльный, потому что никому иному не пришло бы в голову беспокоить меня с утра пораньше. Догадка оказалась верна – за дверью обнаружился смущённый парнишка-курьер. Он вручил мне письмо, попросил расписаться в получении и тут же скрылся. Подозреваю, что мой заспанный хмурый вид произвёл на него сильное впечатление.
Вопреки моим ожиданиям, в конверте оказалась не привычная повестка с указанием явиться на допрос, а записка от митора Хаски. Бывший начальник сообщил, что со мной желают побеседовать митор Галирон и сам император. И если беседа с министром внутренней безопасности ещё как-то укладывалась в рамки моей логики, то вот внимание Его Величества казалось не просто странным, а поистине пугающим.
Увы, времени на переживания и нервы уже не осталось. Меня ждали во дворце в десять, и до этого часа следовало не только успеть туда добраться, но и постараться привести себя перед визитом в порядок, чем я и занялась. На умывание и причёсывание ушло полчаса и столько же на выбор наряда. Ведь если раньше я бы для такой аудиенции просто надела форму, то теперь, когда меня фактически отстранили от занимаемой должности, носить её не имела права. В итоге, перерыв весь свой гардероб, нашла-таки строгий брючный костюм тёмно-синего цвета и решила облачиться именно в него. И дело совсем не в том, что он хорошо подходил для приёма у императора. Просто его крой почти не отличался от кроя формы миторов, тем самым я просто хотела показать, что даже теперь всё равно остаюсь верна своему потерянному званию.
Во дворец прибыла за пятнадцать минут до назначенного времени и сразу направилась прямиком к митору Хаски. Вообще посторонних в здание департамента безопасности не пускали, но для меня сделали исключение, несмотря на то, что здесь я больше не работала.
Едва появилась на пороге кабинета бывшего начальника, он поднялся и, приветливо улыбнувшись, жестом указал мне следовать за ним.
- Простите, митор Хаски, - проговорила я, шагая за мужчиной по длинным коридорам здания. – А вам известно о причинах, по которым меня вызвали?
- Увы, Эли, - развёл руками он. – Мне всего лишь приказали привести тебя. Но, думаю, что это хороший знак.
- Почему? – спросила, не видя причин для радости.
- Мне кажется, - отозвался он, понизив голос до шёпота, - они хотят дать тебе задание. Ты ведь на настоящий момент единственная митора, которая лично знакома с Себастьяном Клевером. Причём, знакома близко. Не удивлюсь, если тебя включат в очередную группу агентов, отправляющихся на поиски принца.
Я промолчала, решив пока ничего не загадывать. Но мысль о том, что меня, возможно, восстановят в должности, почему-то подействовала успокаивающе. Даже встреча с императором перестала казаться страшным пугающим событием, а в окружающей меня мрачной безысходности вдруг наметился первый, едва заметный просвет.
Вскоре здание департамента осталось позади, как и небольшая аллея, ведущая к западному крылу дворца. После мы миновали пост стражи, вошли внутрь и направились вверх по широкой мраморной лестнице. На самом деле, поплутать пришлось немало, потому, когда мы, наконец, добрались до кабинета Его Величества, я уже просто устала переживать. Нет, мне всё ещё было страшно, но теперь почему-то вместе с этим страхом появилась и надежда, что всё будет хорошо.
Внутри нас уже ждали. Император расположился в удобном кресле для посетителей, митор Галирон разместился напротив, а вот за письменным столом почему-то сидела императрица… которую я уж точно никак не ожидала здесь увидеть.
Несмотря на беременность и полное отсутствие украшений, она выглядела шикарно. Даже простое светлое платье смотрелось на ней великолепно, да и вообще Её Величество при ближайшем рассмотрении оказалась очень красивой женщиной. Светловолосая, голубоглазая, истинная аристократка, она будто была рождена правительницей, а ведь раньше мне казалось, что леди Диана всего лишь не больше чем тень своего царственного супруга.
И только я хотела поклониться и произнести приветственную фразу, но именно в этот момент почувствовала на себе тяжёлый взгляд императора и растерянно запнулась. А Его Величество, видя мою реакцию, почему-то усмехнулся, и эта его усмешка показалась мне такой знакомой, что в груди перехватило дыхание.
- Благодарю, митор Хаски, - сказал император, обращаясь к моему бывшему начальнику. – Можете быть свободны. – Затем, не дожидаясь, когда тот выйдет, повернулся к министру внутренней безопасности: - Вилм, уступи даме место. Присядь пока на диван.
- Да, как скажете, Ваше Величество, - отозвался тот. И, поднявшись, жестом указал мне на опустевшее кресло.
К сожалению, я даже кивнуть сейчас не могла. Просто стояла, пытаясь понять, что вообще происходит, и всё равно не находила этому ни единого логического объяснения.
- Присаживайтесь, митора Тьёри, - бросил император, глядя на меня со снисходительной улыбкой. – Разговор предстоит долгий. Да и вам будет проще воспринимать информацию сидя.
Я кое-как изобразила кивок, затем заставила себя сделать шаг к креслу и всё же смогла усесться, хотя чувствовала себя при этом жутко неуютно. Хотелось развернуться и бежать отсюда, куда подальше, но… кто бы мне такое позволил?
- Итак, вы догадываетесь, о чём пойдёт речь? – снова спросил император. Теперь он смотрел на меня с интересом, а в его ярких зелёных глазах вдруг появились мелкие, едва заметные искорки.
Я даже несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Более того, теперь обратила внимание и на другие черты Его Величества… форму носа, губ, улыбку. И всё это было настолько знакомо, что мне стало дурно. На самом деле единственным, что отличало Кела от императора, оказались скулы, ну и возраст. И тут в моей голове появилась поистине дикая мысль… ведь если прикинуть, эти двое вполне могут оказаться очень близкими родственниками. Императору ведь в этом году исполнилось сорок шесть, а Клеверу… двадцать семь.
- Очень интересно, митора Тьёри, что же настолько вас озадачило? – поинтересовался сидящий напротив меня светловолосый мужчина – правитель нашей страны.
- Прошу прощения, - выдохнула, запнувшись. Я ведь настолько задумалась, что почти забыла, где нахожусь. А всё эти странные мысли…
- Ладно, не будем ходить вокруг да около, а сразу перейдём к сути вопроса, - проговорил митор Галирон. – Итак, митора Тьёри, на данный момент вы единственная в нашей полиции, кто хорошо знает Себастьяна Клевера в лицо. Потому по моему распоряжению вы включены в группу по поиску и освобождению принца Олита. Как понимаете, работа предстоит серьёзная. Сделать нужно невозможное, а именно проникнуть в Зелёную крепость и вывести оттуда Его Высочество. Есть вероятность, что он будет сопротивляться, утверждать, что желает остаться там. На его возражения обращать внимания не стоит, так как маги-менталисты умеют хорошо промывать сознание.
Он не стал присаживаться на диван, как велел Его Величество, а просто стоял недалеко от меня и смотрел так, будто перед ним добыча, а не сотрудник департамента безопасности.
- Звания вы лишились и теперь являетесь миторой первой категории. Но если операция по возвращению принца пройдёт успешно, получите вторую, - добавил он. – Если же вашей группе удастся поймать самого Клевера, то можете смело рассчитывать на третью.
Я кивнула, уже понимая, что услышала пока не всё.
- В группе шесть человек. Все – профессионалы. После аудиенции отправитесь к митору Дулану, моему заместителю, он введёт вас в курс дела. Выдвигаетесь завтра. Вопросы есть?
- Есть, - проговорила я севшим голосом. Но всё же постаралась взять себя в руки и спросила: - Скажите, зачем брать меня с собой, если можно показать опытным агентам портрет Себастьяна?
Часть 2 - «Зелёная крепость»
Глава 6
Селима медленно поднималась над городом, но сегодня из-за плотных тяжёлых туч её свет не казался таким уж ярким. Всю ночь шёл ливень, гремела гроза, сверкали молнии, и лишь ближе к рассвету разгулявшаяся непогода решила дать жителям столицы передышку.
Вставать с кровати не было никакого желания. Да и зачем? Какой в этом смысл, если мне всё равно никуда не нужно идти, ничего не нужно делать? Если всё равно на моей карьере стоит жирный крест, а в родном департаменте на меня теперь смотрят, как на предательницу.
Так это ещё хорошо, что сейчас я дома. А ведь первые три дня после диверсии Клевера меня держали в камере. Мои же коллеги в один голос утверждали, что ялично участвовала в разработке плана преступников и помогла воплотить его в жизнь. Что меня с Себастьяном Клевером связывали давние отношения. Они даже свидетелей нашли, которые видели, как я шла по улице с мужчиной, по описанию очень похожим на Кела. Одним словом, меня просто взяли в оборот.
Если бы не митор Хаски, то я бы до сих пор куковала за решёткой. Именно бывший руководитель добился-таки для меня освобождения, пусть и с запретом покидать город. Не удивительно, что только ему я и рассказала, как всё было на самом деле. Всем остальным во время допросов говорила, что просто видела Кела пару раз, считала его простым горожанином, потому и не выстрелила. Почему-то мне не хотелось никого посвящать в подробности нашего с ним общения. Но своему начальнику и покровителю я выложила чистую правду. Рассказала и про поцелуи, и про сумасшествие, и про огонь, который едва во мне не проснулся.
- Твой дар просто потянулся к его магии, Эли, - проговорил митор Хаски, когда я закончила свой рассказ. Он смотрел на меня с сочувствием и вел себя совсем не как старший по званию, а как добрый любящий дядюшка. – Думаю, у Клевера был амулет, не позволяющий распознать в нём мага. Вот только твоя внутренняя сущность всё равно это ощущала.
- Может, вы и правы, - сказала я тогда. Хотя сама догадывалась, что если бы не симпатия, то никакая магия не смогла бы заставить меня так его целовать.
В тот же вечер митор Хаски с грустью сообщил, что должен будет доложить о том, что я рассказала. Он оправдывался тем, что дело серьёзное и важна любая информация. Оно и понятно, всё же похищен кронпринц, наследник империи. Ума не приложу, зачем он понадобился Клеверу. Но почему-то за жизнь парнишки я не переживала. Кел хоть хитрец и обманщик, но точно не убийца. Если уж он оставил в живых императора, к которому никаких тёплых чувств не испытывал, то его сына точно не тронет.
С того памятного разговора прошёл почти месяц. Митор Хаски действительно доложил обо всём, что я рассказала, и допросы начались заново. Только теперь дознаватели со мной общались куда уважительней, хотя всё равно для них я была совсем не миторой следователем, не коллегой, а той, кто мог помочь найти и поймать Себастьяна Клевера.
Сам Кел пропал. Испарился вместе с принцем, своими подельниками и освобождёнными магами. Правда, некоторые горожане утверждали, что видели над столицей большую летающую антарию. Но в тот день на площадях и в скверах жителей столицы бесплатно угощали вином, потому этот аппарат мог им попросту привидеться. Кстати, наши эксперты в один голос уверяли, что воздействие магов на людей оказалось столь эффективным именно из-за состояния алкогольного опьянения последних. Они же утверждали, что диверсия была тщательно спланирована, что действовали одновременно не меньше двадцати менталистов. Определить это удалось только благодаря записям с камер, установленных на площади для трансляции казни по кайтивизорам на всю империю. Но что удивило меня больше всего, ни на одной записи не было видно лица Кела, хотя я отлично помнила, что маску он надел далеко не сразу.
По понятным причинам транслировать диверсию и сорванную казнь на всю страну не стали, но вот мне митор Хаски всё-таки эту запись показал. Так что теперь я хотя бы знала, что именно произошло после того, как Клевер заставил меня уснуть. Видела и то, как он прошёл к тронам, как обращался к императору… как, сбросив с себя оковы магии, поднялась императрица. К сожалению, камеры не записывали звук, потому о сути их разговора приходилось только догадываться. Естественно, сам император посвящать простых миторов в суть их беседы с Клевером не стал. Но я видела, каким взглядом он смотрел на Себастьяна, когда с того сорвали маску. Не знаю, как расценили это другие следователи, но я только уверилась в мысли, что между этими двоими существует связь. Возможно даже, они были родственниками, или как минимум, знакомыми. Вот только говорить об этом я не стала никому.
Чем больше думала о том времени, что Кел был со мной, тем больше выводов приходило в мою голову, тем ярче раскрывалась для меня вся суть его игры. Полагаю, что он с самого начала планировал завязать со мной тесное знакомство. Потому и подстроил ту нашу первую встречу. После несколько раз менял маски, изображая то милого скромного паренька, то обольстительного лорда. Искал подход, надеялся очаровать меня, как женщину. Но в итоге… В итоге я общалась с настоящим Клевером, который понял, что я чувствую его фальшь и решил вести себя естественно. Да, в чём-то он мне врал, но в целом я не сомневалась, что по большей части говорил правду. И ведь искренне предлагал раскрыть мой дар и уйти на сторону магов. Да и вообще…
Чем больше я думала о Келе, тем более противоречивым становилось моё к нему отношение. С одной стороны, я испытывала к этому магу самую настоящую ненависть за то, что использовал меня. Заставил поверить ему и… предал. Вот так просто и без зазрения совести оставил на растерзание моим же коллегам. Но с другой стороны, Себастьян не мог не восхищать. И пусть он оказался хладнокровной сволочью, но при этом был отличным стратегом и отъявленным хитрецом. Он рискнул собственной жизнью ради спасения магов, ради своих высоких целей. Ведь даже я сама не могла сказать с уверенностью, выстрелю в него или нет. А он пошёл на это. По собственной воле.
Сегодняшним дождливым утром на душе было особенно погано. Ночью мне приснился Кел, целующий меня, прижимающий своим телом к кровати… и я снова позволяла ему всё это. Я тянулась к нему, сама ласкала его губы, касалась обнажённой кожи, запускала пальцы в мягкие светлые волосы. И в этом сне он называл меня «Моя огненная митора», от чего очарованное сердце начинало стучать в разы быстрее.
На самом деле он снился мне каждую ночь. Иногда я видела, как он стреляет из лука, иногда - как просто сидит на покатой крыше и смотрит вдаль. А пару дней назад мне приснилась девочка Шейла - ясновидящая, с которой мы познакомились за день до сорванной казни. Она стояла рядом с Келом и смотрела на него с восхищением. А потом будто заметила, что за ними наблюдают, шагнула ко мне и, улыбнувшись, заявила: «Ваши судьбы связаны. И эту связь не разорвать».
Да, пока почти все её предсказания сбывались. Кроме, разве что, одного. В тот вечер, когда она сказала, что Кел не придёт, он всё же явился. Пусть и опоздал на пять часов, пусть пришёл прямо ко мне домой. Но пришёл же… а я встретила его с пистолетом. То-то его тогда так перекосило.
Он воспоминаний меня отвлёк стук в дверь. Увы, я уже знала, что это посыльный, потому что никому иному не пришло бы в голову беспокоить меня с утра пораньше. Догадка оказалась верна – за дверью обнаружился смущённый парнишка-курьер. Он вручил мне письмо, попросил расписаться в получении и тут же скрылся. Подозреваю, что мой заспанный хмурый вид произвёл на него сильное впечатление.
Вопреки моим ожиданиям, в конверте оказалась не привычная повестка с указанием явиться на допрос, а записка от митора Хаски. Бывший начальник сообщил, что со мной желают побеседовать митор Галирон и сам император. И если беседа с министром внутренней безопасности ещё как-то укладывалась в рамки моей логики, то вот внимание Его Величества казалось не просто странным, а поистине пугающим.
Увы, времени на переживания и нервы уже не осталось. Меня ждали во дворце в десять, и до этого часа следовало не только успеть туда добраться, но и постараться привести себя перед визитом в порядок, чем я и занялась. На умывание и причёсывание ушло полчаса и столько же на выбор наряда. Ведь если раньше я бы для такой аудиенции просто надела форму, то теперь, когда меня фактически отстранили от занимаемой должности, носить её не имела права. В итоге, перерыв весь свой гардероб, нашла-таки строгий брючный костюм тёмно-синего цвета и решила облачиться именно в него. И дело совсем не в том, что он хорошо подходил для приёма у императора. Просто его крой почти не отличался от кроя формы миторов, тем самым я просто хотела показать, что даже теперь всё равно остаюсь верна своему потерянному званию.
Во дворец прибыла за пятнадцать минут до назначенного времени и сразу направилась прямиком к митору Хаски. Вообще посторонних в здание департамента безопасности не пускали, но для меня сделали исключение, несмотря на то, что здесь я больше не работала.
Едва появилась на пороге кабинета бывшего начальника, он поднялся и, приветливо улыбнувшись, жестом указал мне следовать за ним.
- Простите, митор Хаски, - проговорила я, шагая за мужчиной по длинным коридорам здания. – А вам известно о причинах, по которым меня вызвали?
- Увы, Эли, - развёл руками он. – Мне всего лишь приказали привести тебя. Но, думаю, что это хороший знак.
- Почему? – спросила, не видя причин для радости.
- Мне кажется, - отозвался он, понизив голос до шёпота, - они хотят дать тебе задание. Ты ведь на настоящий момент единственная митора, которая лично знакома с Себастьяном Клевером. Причём, знакома близко. Не удивлюсь, если тебя включат в очередную группу агентов, отправляющихся на поиски принца.
Я промолчала, решив пока ничего не загадывать. Но мысль о том, что меня, возможно, восстановят в должности, почему-то подействовала успокаивающе. Даже встреча с императором перестала казаться страшным пугающим событием, а в окружающей меня мрачной безысходности вдруг наметился первый, едва заметный просвет.
Вскоре здание департамента осталось позади, как и небольшая аллея, ведущая к западному крылу дворца. После мы миновали пост стражи, вошли внутрь и направились вверх по широкой мраморной лестнице. На самом деле, поплутать пришлось немало, потому, когда мы, наконец, добрались до кабинета Его Величества, я уже просто устала переживать. Нет, мне всё ещё было страшно, но теперь почему-то вместе с этим страхом появилась и надежда, что всё будет хорошо.
Внутри нас уже ждали. Император расположился в удобном кресле для посетителей, митор Галирон разместился напротив, а вот за письменным столом почему-то сидела императрица… которую я уж точно никак не ожидала здесь увидеть.
Несмотря на беременность и полное отсутствие украшений, она выглядела шикарно. Даже простое светлое платье смотрелось на ней великолепно, да и вообще Её Величество при ближайшем рассмотрении оказалась очень красивой женщиной. Светловолосая, голубоглазая, истинная аристократка, она будто была рождена правительницей, а ведь раньше мне казалось, что леди Диана всего лишь не больше чем тень своего царственного супруга.
И только я хотела поклониться и произнести приветственную фразу, но именно в этот момент почувствовала на себе тяжёлый взгляд императора и растерянно запнулась. А Его Величество, видя мою реакцию, почему-то усмехнулся, и эта его усмешка показалась мне такой знакомой, что в груди перехватило дыхание.
- Благодарю, митор Хаски, - сказал император, обращаясь к моему бывшему начальнику. – Можете быть свободны. – Затем, не дожидаясь, когда тот выйдет, повернулся к министру внутренней безопасности: - Вилм, уступи даме место. Присядь пока на диван.
- Да, как скажете, Ваше Величество, - отозвался тот. И, поднявшись, жестом указал мне на опустевшее кресло.
К сожалению, я даже кивнуть сейчас не могла. Просто стояла, пытаясь понять, что вообще происходит, и всё равно не находила этому ни единого логического объяснения.
- Присаживайтесь, митора Тьёри, - бросил император, глядя на меня со снисходительной улыбкой. – Разговор предстоит долгий. Да и вам будет проще воспринимать информацию сидя.
Я кое-как изобразила кивок, затем заставила себя сделать шаг к креслу и всё же смогла усесться, хотя чувствовала себя при этом жутко неуютно. Хотелось развернуться и бежать отсюда, куда подальше, но… кто бы мне такое позволил?
- Итак, вы догадываетесь, о чём пойдёт речь? – снова спросил император. Теперь он смотрел на меня с интересом, а в его ярких зелёных глазах вдруг появились мелкие, едва заметные искорки.
Я даже несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Более того, теперь обратила внимание и на другие черты Его Величества… форму носа, губ, улыбку. И всё это было настолько знакомо, что мне стало дурно. На самом деле единственным, что отличало Кела от императора, оказались скулы, ну и возраст. И тут в моей голове появилась поистине дикая мысль… ведь если прикинуть, эти двое вполне могут оказаться очень близкими родственниками. Императору ведь в этом году исполнилось сорок шесть, а Клеверу… двадцать семь.
- Очень интересно, митора Тьёри, что же настолько вас озадачило? – поинтересовался сидящий напротив меня светловолосый мужчина – правитель нашей страны.
- Прошу прощения, - выдохнула, запнувшись. Я ведь настолько задумалась, что почти забыла, где нахожусь. А всё эти странные мысли…
- Ладно, не будем ходить вокруг да около, а сразу перейдём к сути вопроса, - проговорил митор Галирон. – Итак, митора Тьёри, на данный момент вы единственная в нашей полиции, кто хорошо знает Себастьяна Клевера в лицо. Потому по моему распоряжению вы включены в группу по поиску и освобождению принца Олита. Как понимаете, работа предстоит серьёзная. Сделать нужно невозможное, а именно проникнуть в Зелёную крепость и вывести оттуда Его Высочество. Есть вероятность, что он будет сопротивляться, утверждать, что желает остаться там. На его возражения обращать внимания не стоит, так как маги-менталисты умеют хорошо промывать сознание.
Он не стал присаживаться на диван, как велел Его Величество, а просто стоял недалеко от меня и смотрел так, будто перед ним добыча, а не сотрудник департамента безопасности.
- Звания вы лишились и теперь являетесь миторой первой категории. Но если операция по возвращению принца пройдёт успешно, получите вторую, - добавил он. – Если же вашей группе удастся поймать самого Клевера, то можете смело рассчитывать на третью.
Я кивнула, уже понимая, что услышала пока не всё.
- В группе шесть человек. Все – профессионалы. После аудиенции отправитесь к митору Дулану, моему заместителю, он введёт вас в курс дела. Выдвигаетесь завтра. Вопросы есть?
- Есть, - проговорила я севшим голосом. Но всё же постаралась взять себя в руки и спросила: - Скажите, зачем брать меня с собой, если можно показать опытным агентам портрет Себастьяна?
