- Потом, некогда мне тебя ждать. Давай сразу к болтовне. Что тут у нас было, дай вспомнить… Границы немножко сдвинули на юге. Покажу потом на карте. Там четыре посёлка теперь наши, но с жителями пока хреново. Республиканцы, чтоб их, подогнали в ноябре новую технику Речным. Такое месилово было… Но зато у нас теперь тоже новые штучки есть. Ястреба вот жалко, конечно. Хотя Ворона больше, он-то теперь всё, не боец. Лучше б тоже…
- Слушай, Койя, - перебил Сарыч. – Сокол правда ездил к Лесникам?
- Что?..
- То есть, не было такого?
- То есть – откуда ты можешь знать?
- Мне Гречка сказал.
- Гречка? Который братец Бурого? А он-то откуда прознал?
- Иногда мне кажется, что он знает всё, - нахмурился Сарыч. – Понятия не имею, откуда.
- Да, Сокол ездил. Отец велел.
- Отец хочет о чём-то договариваться с Лесниками?.. – не поверил Сарыч.
С Лесниками Птицы всегда воевали. Начали ещё до того, как Лунь сменил своего отца на посту лидера Птиц. За это время у обоих кланов накопилось достаточно поводов для вечной мести. Поверить, что Лунь мог всё это забыть и сблизиться с обидчиками, было тяжело.
- Так Медведи всё, тебя вернули, мы им тоже всё отдали, конец миру, - явно скорее пытаясь убедить себя, чем брата, пробормотала Сова. – Вот отец и не хочет на два фронта…
- Медведи на нас не нападут.
- Да? Так они тебе и сказали?.. – не скрыла горькой иронии в голосе Сова.
- Угу.
- И ты веришь?
- Я не знаю. Может быть. Не смотри так, я не знаю. Наверное.
- Слишком много сомнений, братик. Смотри отцу такого не наговори. Иначе он так и будет тебя подозревать.
- Койя, я сам себя подозреваю. Я очень надеюсь, что мне не придётся считать Медведей врагами. Они хорошие парни. Нет, я понимаю, что…
- Хватит, - перебила Сова. – Иди вымойся, выспись, протрезвей, тогда и продолжим. Не хочу, чтобы ты мне лишнего наговорил. Я пойду.
Сарыч хотел было задержать её, но передумал и кивнул, прощаясь.
Сарыч проснулся в темноте за час до завтрака. Хлопнул в ладоши, включая освещение, но не встал – просто лежал на спине и смотрел в потолок, ленясь даже повернуть голову в сторону.
Дом. Его родной дом, где он вырос. Когда-то ему здесь нравилось. Всё это казалось даже уютным. Остатки подземной военной базы, которую предки Птиц сделали своим укрытием ещё во времена Катаклизмов. Здесь провели Вечную Зиму. Здесь собираются встретить новую весну.
Он невольно сравнивал всё с деревней, в которой жил у Медведей. «Переберусь наверх, в посёлок», - твёрдо решил он, вспоминая блёклые лучи мутного солнца, будившего его по утрам. – «Выпрошу у отца дом с окнами…».
Слишком тихо. Подумать только, когда-то он считал звукоизоляцию благом. Можно сойти с ума от тишины.
Но электронная панель у двери вдруг разразилась громкой трелью. Раньше этот звук казался ему гораздо мелодичнее. Сарыч подошёл к двери и нервно стукнул по кнопке приёма.
- Кто там?
- Здравствуйте, Сарыч,- пропищал тонкий женский голосок. – Я Миу, служанка, меня прислала Сова.
- На кой?
- Чистая одежда и чай. Сова велела…
- Входи.
Электронный замок, среагировав на голос, разблокировался, и в комнату вошла невысокая темноволосая девушка в смешной розовой футболке и бежевых шортах. Сарыч хмыкнул – вспомнил, что Койя Сова любит наряжать свою служанку в республиканскую одежду, нелепую и вызывающую. Он давно не видел женщин в чём-то подобном – и долгая холодная зима, и местные нравы не позволяли бы бродить в таком виде по поверхности. Но здесь, в вечно тёплой базе, под контролем Совы…
- Рада вашему возвращению, - промямлила девушка, стараясь быть вежливой, но было ясно – ни малейшей радости она, конечно, не испытывает.
Сарыч окинул взглядом аккуратно уложенную густую косу до пояса, сверкающую под светом лампы; стройную, но не слишком худую фигуру, гладкую чистую кожу. Она вся казалась противоположностью других женщин – не измученная тяжёлым трудом и холодным ветром, сытая, пахнущая душистым республиканским мылом и шампунем, невесть где раздобытыми её хозяйкой.
Впрочем, Сарыч заметил, что и её глаза, вопреки внешнему благополучию, были полны унынием и болезненной усталостью от жизни.
Она была совсем ещё юной, только вступившей в пору женственности. Может, поэтому год назад Сарыч ещё не обращал на неё внимания. А может, он был слишком занят влюблённостью в девушку из посёлка. «Кстати, надо бы спросить у Койи, как она там…».
Служанка поставила на стол поднос с чайником и чашкой, уложила на стул аккуратно сложенную одежду. Взгляда она не поднимала, старательно рассматривая пол под своими ногами.
- Миу? – удивился Сарыч. – Ты была помельче, вроде?
- Я не знаю.
- Нет, точно. Отлично выглядишь.
- Спасибо, - чуть вздрогнув, ответила она, и сразу же спросила: - Могу уйти?..
- Подожди. Где Сова?
- Она уехала ночью. В Северный, вам за подарком. Там торговец приехал из… из Вольных.
- Ещё не вернулась?
- Нет. Можно мне уйти?
- Когда вернётся?
- Я не знаю. Если можно…
- Да-да, иди, можно.
Она тихо выскользнула из комнаты и поспешила прочь по коридору. Пока закрывалась дверь, Сарыч тупо смотрел девушке вслед и думал, что она выглядит здесь не менее чужой.
«Гречка бы легко разобрался, что к чему…», - уныло подумал Сарыч, стараясь придумать себе план хотя бы ближайших действий.
Ирна молчала, обдумывая слова Бурого и не решаясь спросить прямо, что они означают. Бурый, кажется, уверен в своей власти над Гречкой и не сомневается, что его слов достаточно; но почему он мог велеть не трогать её? Скрывалось ли за этим милосердие или более жестокий план? Она уже было решилась задать вопрос, но дверь скрипнула. Вернулся Гречка.
Ирна обернулась, но тут же резко опустила взгляд в пол – Гречка показался ей разозлённым.
- Ну что опять? – устало спросил Бурый, тоже считавший взгляд Гречки.
- При ней или выгнать? – кивнул на Ирну Гречка.
- Да говори уже.
- Слинял.
- Не поверил?
- Да, немного не успели отправить, - Гречка смотрел на Бурого несколько виновато. – Зато нашли ещё одного его друга. Ему и отошлю, пусть сам ищет…
- Тэра?.. – не выдержала и встряла Ирна, тут же прикусив язык.
Оба Медведя медленно повернулись к ней. Ирна поморщилась, снова опуская взгляд в пол. И всё равно чувствовала, как холодно смотрит на неё рассерженный Гречка.
- Девочка, никогда не перебивай, - сказал Гречка. – Разве тебя этому за пять лет не научили?..
- Не многовато ли раз ты его упустил? – спросил Бурый у Гречки, не давая тому отвлечься на Ирну.
- Ну знаешь, - Гречка, похоже, обиделся. – Сам попробуй, ага.
- Ну и что теперь будешь делать?
- Отпустишь меня съездить к Вольным?
- У Леды отпросился?
- Бурый, хорош, я серьёзно! – разозлился Гречка. – С Ловчим могу сгонять туда и быстро разрулить, что получится.
- А когда он?
- Через неделю.
- Далековато Браннон умчит за неделю.
- Наоборот, - возразил Гречка. – Думаю, он шустро уматывает уже сейчас. Так что можно не торопясь подготовить всё к его возвращению.
- Слиняет в свою Республику и засядет там на века, - недоверчиво покачал головой Бурый.
- В Республику я ему вход закрыл, - уверенно сказал Гречка.
- Делай, как знаешь.
- Отлично. Всё будет, Бурый, - и, разворачиваясь к выходу, велел: - Идём, детка.
- Гречка!.. – позвал Бурый, когда они уже стояли в дверях.
- М?
- Ты её кормить не забываешь?..
- Шёл бы ты спать, - вместо ответа посоветовал Гречка. Тот не обиделся, только хмыкнул.
Тем не менее, когда они вышли на улицу, Гречка придержал её за плечо и спросил:
- Передумала голодать?
Ирна кивнула.
- Словами со мной разговаривай. На тебя, конечно, смотреть приятно, но иногда это не удобно. Так что давай громко и чётко: есть будешь?
- Если позволите, - ответила Ирна.
- Ну а как я тебе не позволю, если вон Бурый беспокоится на этот счёт? Идём. Я как раз собирался пожрать. Составишь компанию.
Он привёл её к другому дому, с насмешливым полупоклоном запустил внутрь, придерживая дверь. Здесь пахло свежеиспечённым хлебом и жареным мясом, свежевыстиранным бельём, высушенным на морозе, и согревающим травяным чаем; но Ирне всё это показалось жестокой насмешкой, а не тёплым уютом.
Гречка сел за уже накрытый стол, жестом указал Ирне место напротив.
- Олма! – крикнул он в сторону, кого-то призывая. – Ещё тарелку и ложку.
В комнату торопливо вошла пожилая женщина, поставила посуду на стол перед Ирной.
- Благодарю, - крайне вежливо сказал Олме Гречка, не дав Ирне произнести это самой. – И кружка тоже понадобится.
Ирна нервно сглотнула, стараясь не выглядеть слишком голодной. Гречка и так слишком широко улыбался, глядя на неё.
Ирна, несмотря на сводивший желудок голод, медленно и осторожно ковыряла еду, то и дело поглядывая на Гречку. Она пыталась понять, в каком он настроении, и насколько безопасно сейчас попытаться с ним поговорить.
- Ладно, - первым не выдержал Гречка, с интересом наблюдавший за её нерешительностью, и отодвинул свою тарелку. – Чего ёрзаешь? Валяй, спрашивай.
- Пожалуйста, расскажите мне о Тэре, - негромко попросила она.
- О, охотно, - Гречка, кажется, обрадовался вопросу. - Люблю похвастаться хорошо проделанной работой. Он очень скрытный человек, твой братец. Долго пришлось копать… Но сначала – пара вопросов тебе. Прошлая хозяйка твоя сказала, будто Бурый за тобой в прорубь нырял?..
- Я провалилась. Он вытащил.
- А я думал, чего он меня в эту дыру тянет, - задумчиво произнёс Гречка. – Что ж, надеюсь, ты достаточно тепло его отблагодарила?.. Ой, да перестань ты издеваться над булкой. Ты же крошишь. Я так просто спросил, расслабься.
Ирна ничего не ответила.
- Ладно, оставим в покое моего брата и вернёмся к твоему. Тебя, наверное, больше интересует всякая скукота, вроде «А каким он стал», «А как же он пережил моё исчезновение…», верно?
- Меня интересует всё.
- Когда ты видела его последний раз?
- Пять лет назад, - увидев во взгляде Гречки любопытство, она добавила: - В вашем посёлке на границе с Речными. Тэр… привёз выкуп.
- Как я понимаю, его не приняли, - Гречка задумчиво поднял нож, лежавший возле тарелки, и принялся крутить его в руках. – Хм… Насколько мне известно, твоим первым хозяином был Грай?
Ирна вцепилась в лепёшку, которую грызла, так, что в ней остались дырки. Гречка хмыкнул, и Ирна еле выдавила:
- Да.
- Та ещё мразота, верно? – в его голосе скользнула жестокая пародия на сочувствие. – Думаю, смогу тебя немного порадовать – Грай подох, год назад. Не хотел признавать нового Бурого. А я не люблю тех, кто спорит с Бурым. Надеюсь, ты уловила все намёки.
- Думаю, да.
- Знаешь, Тэр тебя долго искал. Очень долго. Где только не спрашивал. Только недавно сдался... Как думаешь - сильно обрадуется?.. Я думаю, для тебя на всё пойдёт. О, нет, ты не бойся раньше времени. Браннон выгоден мне живым. Пока он выполняет мои задания, я его ещё и защищать буду. А дальше... дальше разберётся Бурый. Месть - это его дело. Моё - выгода. Так что если хочешь помочь брату, постарайся пока как следует умаслить Бурого.
- Что ему надо сделать?
- Привезти пару грузов, раздобыть кое-какую информацию… Всё это он умеет и справится. Не первый раз. Он делал вещи похуже и для менее ценных ему людей. Так что можешь даже не чувствовать себя виноватой.
Ирна не смотрела на лицо Гречки – всё равно знала, что в его глазах ничего не увидит. Она сосредоточенно следила за ножом в его руках. «Играет – можно продолжать, зажмёт – пора заткнуться…» - предупреждала себя Ирна.
- Но как он вообще стал торговцем?..
- Пытаясь найти тебя, конечно. Распродал имущество, прибился к каравану Вольных, там всему обучили, потом откололся, сейчас сам по себе, уважаемый член Торговой Лиги и, кажется, весьма богат. Семьи не завёл, одинок. Торгует со всеми, кроме нас и Речных. А нам, знаешь, обидно.
- А… мама?..
- Насколько мне известно, Тэр Браннон – сирота.
Ирна постаралась не поддаваться горю от того, что и так сама предчувствовала сердцем. Она быстро протараторила, боясь растерять накопившуюся храбрость и упустить разговорчивость Гречки:
- Тэр правда виноват в смерти ваших людей?
- Ох, девочка, - нож замер в крепко сжатых пальцах. - Мне надоел наш разговор. Олма! Поди на минутку.
Женщина, приносившая посуду, вернулась и встала чуть поодаль, ожидания слов Гречки.
- Оставляю тебе помощницу, найди ей работу, но не по кухне, - окинув Ирну взглядом, добавил: - Вечером пусть отмоется и вернётся. Спасибо за ужин.
Он встал, поставил на стол кружку. И, проходя мимо Ирны к двери напоследок сказал, аккуратно и почти ласково поправляя ей выбившиеся на лоб кудри:
- Теперь веди себя хорошо, девочка. У меня уже есть твои фото, и он уже придёт. Но пока ты жива, ты ещё можешь попытаться ему помочь.
Олма оказалась хозяйкой дома, в котором Гречка обедал вместе с Ирной. Женщина смотрела на Ирну брезгливо и с плохо скрываемой неприязнью; Ирну это не трогало. Она послушно выполняла все поручения Олмы, помогая ей по дому и во дворе; и, хотя Олма старалась спихнуть на Ирну самую тяжёлую и неприятную работу, Ирна чувствовала, что отдыхает: относительно дружелюбный разговор с Гречкой отнял у неё куда больше сил.
В сарае, где Ирна отскребала пол, стало совсем темно; солнце перестало освещать окна ещё давно, а теперь погас и фонарик, который Олма поставила у двери. Здесь было довольно холодно и сыро, но выходить наружу всё равно не хотелось. Ирна отложила скребки и тряпки в сторону, села на пол и прикрыла глаза, стараясь успокоиться и согреться.
- Свет погас? – спросила заглянувшая в сарай Олма. Луч её фонаря проскользил по полу, оценивая труды Ирны. – Выходи.
Ирна аккуратно пробралась к выходу, стараясь не спотыкаться о неровные стыки плит. Она старалась избегать неприязненного взгляда Олмы. Не потому, что он её огорчал, к презрению Ирна привыкла; просто не хотела дерзить и наживать себе ещё одного врага. Кто знает, какие у Олмы отношения с Гречкой – говорил он с ней довольно вежливо…
- Много ж за тебя выкупа дают, раз сам Гречка возится, - произнесла Олма, когда Ирна проходила мимо. – Или ты тут для красоты?..
Ирна не отозвалась. Не придумала ничего едкого, да и слишком ухватилась за новую мысль: раз Олма так говорит, не все знают, что Ирна – сестра Тэра. Может, даже, никто не знает. Должно быть, Гречка сохранил подробности в тайне.
- К хозяину, - велела Олма, указывая рукой на дом, где Ирна была утром.
Ирна молча зашагала туда, ёжась от холода. Олма шумно засопела и направилась следом, держась чуть поодаль.
В доме уже стало совсем пусто; хлам, мусор и дряхлую мебель вынесли, стены отскоблили и покрыли побелкой, ветхий древний стол заменили на новый – крепко сколоченный, грубоватый, под стать новым хозяевам. Под потолком – несколько ламп, горит одна; в углу потрескивает старомодный обогреватель, но тепла от него было пока что не много.
- Опилки смени и пол мой, - велела Олма. – Пойду наберу ещё воды. Смотри не сломай ничего!
Ирна не посмотрела в её сторону, терпеливо дожидаясь, пока Олма выйдет и оставит её одну. Услышав, как стукнула входная дверь, Ирна распрямилась и огляделась.
Из комнаты ведут три двери, одна – выход, две – неизвестно.
- Слушай, Койя, - перебил Сарыч. – Сокол правда ездил к Лесникам?
- Что?..
- То есть, не было такого?
- То есть – откуда ты можешь знать?
- Мне Гречка сказал.
- Гречка? Который братец Бурого? А он-то откуда прознал?
- Иногда мне кажется, что он знает всё, - нахмурился Сарыч. – Понятия не имею, откуда.
- Да, Сокол ездил. Отец велел.
- Отец хочет о чём-то договариваться с Лесниками?.. – не поверил Сарыч.
С Лесниками Птицы всегда воевали. Начали ещё до того, как Лунь сменил своего отца на посту лидера Птиц. За это время у обоих кланов накопилось достаточно поводов для вечной мести. Поверить, что Лунь мог всё это забыть и сблизиться с обидчиками, было тяжело.
- Так Медведи всё, тебя вернули, мы им тоже всё отдали, конец миру, - явно скорее пытаясь убедить себя, чем брата, пробормотала Сова. – Вот отец и не хочет на два фронта…
- Медведи на нас не нападут.
- Да? Так они тебе и сказали?.. – не скрыла горькой иронии в голосе Сова.
- Угу.
- И ты веришь?
- Я не знаю. Может быть. Не смотри так, я не знаю. Наверное.
- Слишком много сомнений, братик. Смотри отцу такого не наговори. Иначе он так и будет тебя подозревать.
- Койя, я сам себя подозреваю. Я очень надеюсь, что мне не придётся считать Медведей врагами. Они хорошие парни. Нет, я понимаю, что…
- Хватит, - перебила Сова. – Иди вымойся, выспись, протрезвей, тогда и продолжим. Не хочу, чтобы ты мне лишнего наговорил. Я пойду.
Сарыч хотел было задержать её, но передумал и кивнул, прощаясь.
Сарыч проснулся в темноте за час до завтрака. Хлопнул в ладоши, включая освещение, но не встал – просто лежал на спине и смотрел в потолок, ленясь даже повернуть голову в сторону.
Дом. Его родной дом, где он вырос. Когда-то ему здесь нравилось. Всё это казалось даже уютным. Остатки подземной военной базы, которую предки Птиц сделали своим укрытием ещё во времена Катаклизмов. Здесь провели Вечную Зиму. Здесь собираются встретить новую весну.
Он невольно сравнивал всё с деревней, в которой жил у Медведей. «Переберусь наверх, в посёлок», - твёрдо решил он, вспоминая блёклые лучи мутного солнца, будившего его по утрам. – «Выпрошу у отца дом с окнами…».
Слишком тихо. Подумать только, когда-то он считал звукоизоляцию благом. Можно сойти с ума от тишины.
Но электронная панель у двери вдруг разразилась громкой трелью. Раньше этот звук казался ему гораздо мелодичнее. Сарыч подошёл к двери и нервно стукнул по кнопке приёма.
- Кто там?
- Здравствуйте, Сарыч,- пропищал тонкий женский голосок. – Я Миу, служанка, меня прислала Сова.
- На кой?
- Чистая одежда и чай. Сова велела…
- Входи.
Электронный замок, среагировав на голос, разблокировался, и в комнату вошла невысокая темноволосая девушка в смешной розовой футболке и бежевых шортах. Сарыч хмыкнул – вспомнил, что Койя Сова любит наряжать свою служанку в республиканскую одежду, нелепую и вызывающую. Он давно не видел женщин в чём-то подобном – и долгая холодная зима, и местные нравы не позволяли бы бродить в таком виде по поверхности. Но здесь, в вечно тёплой базе, под контролем Совы…
- Рада вашему возвращению, - промямлила девушка, стараясь быть вежливой, но было ясно – ни малейшей радости она, конечно, не испытывает.
Сарыч окинул взглядом аккуратно уложенную густую косу до пояса, сверкающую под светом лампы; стройную, но не слишком худую фигуру, гладкую чистую кожу. Она вся казалась противоположностью других женщин – не измученная тяжёлым трудом и холодным ветром, сытая, пахнущая душистым республиканским мылом и шампунем, невесть где раздобытыми её хозяйкой.
Впрочем, Сарыч заметил, что и её глаза, вопреки внешнему благополучию, были полны унынием и болезненной усталостью от жизни.
Она была совсем ещё юной, только вступившей в пору женственности. Может, поэтому год назад Сарыч ещё не обращал на неё внимания. А может, он был слишком занят влюблённостью в девушку из посёлка. «Кстати, надо бы спросить у Койи, как она там…».
Служанка поставила на стол поднос с чайником и чашкой, уложила на стул аккуратно сложенную одежду. Взгляда она не поднимала, старательно рассматривая пол под своими ногами.
- Миу? – удивился Сарыч. – Ты была помельче, вроде?
- Я не знаю.
- Нет, точно. Отлично выглядишь.
- Спасибо, - чуть вздрогнув, ответила она, и сразу же спросила: - Могу уйти?..
- Подожди. Где Сова?
- Она уехала ночью. В Северный, вам за подарком. Там торговец приехал из… из Вольных.
- Ещё не вернулась?
- Нет. Можно мне уйти?
- Когда вернётся?
- Я не знаю. Если можно…
- Да-да, иди, можно.
Она тихо выскользнула из комнаты и поспешила прочь по коридору. Пока закрывалась дверь, Сарыч тупо смотрел девушке вслед и думал, что она выглядит здесь не менее чужой.
«Гречка бы легко разобрался, что к чему…», - уныло подумал Сарыч, стараясь придумать себе план хотя бы ближайших действий.
Глава 12. Тандри
Ирна молчала, обдумывая слова Бурого и не решаясь спросить прямо, что они означают. Бурый, кажется, уверен в своей власти над Гречкой и не сомневается, что его слов достаточно; но почему он мог велеть не трогать её? Скрывалось ли за этим милосердие или более жестокий план? Она уже было решилась задать вопрос, но дверь скрипнула. Вернулся Гречка.
Ирна обернулась, но тут же резко опустила взгляд в пол – Гречка показался ей разозлённым.
- Ну что опять? – устало спросил Бурый, тоже считавший взгляд Гречки.
- При ней или выгнать? – кивнул на Ирну Гречка.
- Да говори уже.
- Слинял.
- Не поверил?
- Да, немного не успели отправить, - Гречка смотрел на Бурого несколько виновато. – Зато нашли ещё одного его друга. Ему и отошлю, пусть сам ищет…
- Тэра?.. – не выдержала и встряла Ирна, тут же прикусив язык.
Оба Медведя медленно повернулись к ней. Ирна поморщилась, снова опуская взгляд в пол. И всё равно чувствовала, как холодно смотрит на неё рассерженный Гречка.
- Девочка, никогда не перебивай, - сказал Гречка. – Разве тебя этому за пять лет не научили?..
- Не многовато ли раз ты его упустил? – спросил Бурый у Гречки, не давая тому отвлечься на Ирну.
- Ну знаешь, - Гречка, похоже, обиделся. – Сам попробуй, ага.
- Ну и что теперь будешь делать?
- Отпустишь меня съездить к Вольным?
- У Леды отпросился?
- Бурый, хорош, я серьёзно! – разозлился Гречка. – С Ловчим могу сгонять туда и быстро разрулить, что получится.
- А когда он?
- Через неделю.
- Далековато Браннон умчит за неделю.
- Наоборот, - возразил Гречка. – Думаю, он шустро уматывает уже сейчас. Так что можно не торопясь подготовить всё к его возвращению.
- Слиняет в свою Республику и засядет там на века, - недоверчиво покачал головой Бурый.
- В Республику я ему вход закрыл, - уверенно сказал Гречка.
- Делай, как знаешь.
- Отлично. Всё будет, Бурый, - и, разворачиваясь к выходу, велел: - Идём, детка.
- Гречка!.. – позвал Бурый, когда они уже стояли в дверях.
- М?
- Ты её кормить не забываешь?..
- Шёл бы ты спать, - вместо ответа посоветовал Гречка. Тот не обиделся, только хмыкнул.
Тем не менее, когда они вышли на улицу, Гречка придержал её за плечо и спросил:
- Передумала голодать?
Ирна кивнула.
- Словами со мной разговаривай. На тебя, конечно, смотреть приятно, но иногда это не удобно. Так что давай громко и чётко: есть будешь?
- Если позволите, - ответила Ирна.
- Ну а как я тебе не позволю, если вон Бурый беспокоится на этот счёт? Идём. Я как раз собирался пожрать. Составишь компанию.
Он привёл её к другому дому, с насмешливым полупоклоном запустил внутрь, придерживая дверь. Здесь пахло свежеиспечённым хлебом и жареным мясом, свежевыстиранным бельём, высушенным на морозе, и согревающим травяным чаем; но Ирне всё это показалось жестокой насмешкой, а не тёплым уютом.
Гречка сел за уже накрытый стол, жестом указал Ирне место напротив.
- Олма! – крикнул он в сторону, кого-то призывая. – Ещё тарелку и ложку.
В комнату торопливо вошла пожилая женщина, поставила посуду на стол перед Ирной.
- Благодарю, - крайне вежливо сказал Олме Гречка, не дав Ирне произнести это самой. – И кружка тоже понадобится.
Ирна нервно сглотнула, стараясь не выглядеть слишком голодной. Гречка и так слишком широко улыбался, глядя на неё.
Ирна, несмотря на сводивший желудок голод, медленно и осторожно ковыряла еду, то и дело поглядывая на Гречку. Она пыталась понять, в каком он настроении, и насколько безопасно сейчас попытаться с ним поговорить.
- Ладно, - первым не выдержал Гречка, с интересом наблюдавший за её нерешительностью, и отодвинул свою тарелку. – Чего ёрзаешь? Валяй, спрашивай.
- Пожалуйста, расскажите мне о Тэре, - негромко попросила она.
- О, охотно, - Гречка, кажется, обрадовался вопросу. - Люблю похвастаться хорошо проделанной работой. Он очень скрытный человек, твой братец. Долго пришлось копать… Но сначала – пара вопросов тебе. Прошлая хозяйка твоя сказала, будто Бурый за тобой в прорубь нырял?..
- Я провалилась. Он вытащил.
- А я думал, чего он меня в эту дыру тянет, - задумчиво произнёс Гречка. – Что ж, надеюсь, ты достаточно тепло его отблагодарила?.. Ой, да перестань ты издеваться над булкой. Ты же крошишь. Я так просто спросил, расслабься.
Ирна ничего не ответила.
- Ладно, оставим в покое моего брата и вернёмся к твоему. Тебя, наверное, больше интересует всякая скукота, вроде «А каким он стал», «А как же он пережил моё исчезновение…», верно?
- Меня интересует всё.
- Когда ты видела его последний раз?
- Пять лет назад, - увидев во взгляде Гречки любопытство, она добавила: - В вашем посёлке на границе с Речными. Тэр… привёз выкуп.
- Как я понимаю, его не приняли, - Гречка задумчиво поднял нож, лежавший возле тарелки, и принялся крутить его в руках. – Хм… Насколько мне известно, твоим первым хозяином был Грай?
Ирна вцепилась в лепёшку, которую грызла, так, что в ней остались дырки. Гречка хмыкнул, и Ирна еле выдавила:
- Да.
- Та ещё мразота, верно? – в его голосе скользнула жестокая пародия на сочувствие. – Думаю, смогу тебя немного порадовать – Грай подох, год назад. Не хотел признавать нового Бурого. А я не люблю тех, кто спорит с Бурым. Надеюсь, ты уловила все намёки.
- Думаю, да.
- Знаешь, Тэр тебя долго искал. Очень долго. Где только не спрашивал. Только недавно сдался... Как думаешь - сильно обрадуется?.. Я думаю, для тебя на всё пойдёт. О, нет, ты не бойся раньше времени. Браннон выгоден мне живым. Пока он выполняет мои задания, я его ещё и защищать буду. А дальше... дальше разберётся Бурый. Месть - это его дело. Моё - выгода. Так что если хочешь помочь брату, постарайся пока как следует умаслить Бурого.
- Что ему надо сделать?
- Привезти пару грузов, раздобыть кое-какую информацию… Всё это он умеет и справится. Не первый раз. Он делал вещи похуже и для менее ценных ему людей. Так что можешь даже не чувствовать себя виноватой.
Ирна не смотрела на лицо Гречки – всё равно знала, что в его глазах ничего не увидит. Она сосредоточенно следила за ножом в его руках. «Играет – можно продолжать, зажмёт – пора заткнуться…» - предупреждала себя Ирна.
- Но как он вообще стал торговцем?..
- Пытаясь найти тебя, конечно. Распродал имущество, прибился к каравану Вольных, там всему обучили, потом откололся, сейчас сам по себе, уважаемый член Торговой Лиги и, кажется, весьма богат. Семьи не завёл, одинок. Торгует со всеми, кроме нас и Речных. А нам, знаешь, обидно.
- А… мама?..
- Насколько мне известно, Тэр Браннон – сирота.
Ирна постаралась не поддаваться горю от того, что и так сама предчувствовала сердцем. Она быстро протараторила, боясь растерять накопившуюся храбрость и упустить разговорчивость Гречки:
- Тэр правда виноват в смерти ваших людей?
- Ох, девочка, - нож замер в крепко сжатых пальцах. - Мне надоел наш разговор. Олма! Поди на минутку.
Женщина, приносившая посуду, вернулась и встала чуть поодаль, ожидания слов Гречки.
- Оставляю тебе помощницу, найди ей работу, но не по кухне, - окинув Ирну взглядом, добавил: - Вечером пусть отмоется и вернётся. Спасибо за ужин.
Он встал, поставил на стол кружку. И, проходя мимо Ирны к двери напоследок сказал, аккуратно и почти ласково поправляя ей выбившиеся на лоб кудри:
- Теперь веди себя хорошо, девочка. У меня уже есть твои фото, и он уже придёт. Но пока ты жива, ты ещё можешь попытаться ему помочь.
***
Олма оказалась хозяйкой дома, в котором Гречка обедал вместе с Ирной. Женщина смотрела на Ирну брезгливо и с плохо скрываемой неприязнью; Ирну это не трогало. Она послушно выполняла все поручения Олмы, помогая ей по дому и во дворе; и, хотя Олма старалась спихнуть на Ирну самую тяжёлую и неприятную работу, Ирна чувствовала, что отдыхает: относительно дружелюбный разговор с Гречкой отнял у неё куда больше сил.
В сарае, где Ирна отскребала пол, стало совсем темно; солнце перестало освещать окна ещё давно, а теперь погас и фонарик, который Олма поставила у двери. Здесь было довольно холодно и сыро, но выходить наружу всё равно не хотелось. Ирна отложила скребки и тряпки в сторону, села на пол и прикрыла глаза, стараясь успокоиться и согреться.
- Свет погас? – спросила заглянувшая в сарай Олма. Луч её фонаря проскользил по полу, оценивая труды Ирны. – Выходи.
Ирна аккуратно пробралась к выходу, стараясь не спотыкаться о неровные стыки плит. Она старалась избегать неприязненного взгляда Олмы. Не потому, что он её огорчал, к презрению Ирна привыкла; просто не хотела дерзить и наживать себе ещё одного врага. Кто знает, какие у Олмы отношения с Гречкой – говорил он с ней довольно вежливо…
- Много ж за тебя выкупа дают, раз сам Гречка возится, - произнесла Олма, когда Ирна проходила мимо. – Или ты тут для красоты?..
Ирна не отозвалась. Не придумала ничего едкого, да и слишком ухватилась за новую мысль: раз Олма так говорит, не все знают, что Ирна – сестра Тэра. Может, даже, никто не знает. Должно быть, Гречка сохранил подробности в тайне.
- К хозяину, - велела Олма, указывая рукой на дом, где Ирна была утром.
Ирна молча зашагала туда, ёжась от холода. Олма шумно засопела и направилась следом, держась чуть поодаль.
В доме уже стало совсем пусто; хлам, мусор и дряхлую мебель вынесли, стены отскоблили и покрыли побелкой, ветхий древний стол заменили на новый – крепко сколоченный, грубоватый, под стать новым хозяевам. Под потолком – несколько ламп, горит одна; в углу потрескивает старомодный обогреватель, но тепла от него было пока что не много.
- Опилки смени и пол мой, - велела Олма. – Пойду наберу ещё воды. Смотри не сломай ничего!
Ирна не посмотрела в её сторону, терпеливо дожидаясь, пока Олма выйдет и оставит её одну. Услышав, как стукнула входная дверь, Ирна распрямилась и огляделась.
Из комнаты ведут три двери, одна – выход, две – неизвестно.
